(Не)райская жизнь, или Трудовые будни серого ангела

- Итак, продолжим. - шеф встал с кресла и начал задумчиво крутить в руках золотую старую статуэтку.
       Фигурка давным-давно облупилась, местами позеленела и казалось, что на ней проступали какие-то черты со старой чеканной монеты.
       - Город Сумрак был создан... Давным-давно, у нас не урок истории, так что не буду рассказывать тебе про то, чего я и сам плохо знаю. Большую часть времени город на самоуправлении, частичном или полном, - мне плевать, если честно. Пусть у них там хоть порции мороженого по воздуху летают, в каждом мире свои магические потоки и своя система мира. Произошёл сбой, и город готов начать уничтожать сам себя. Живущие там... люди — не роботы, один-единственный небльшой имплантат не делает из них искинов. Кстати, душа у них у всех есть, иначе о них и речь бы не зашла. Просто, смели бы на совок, - вот и всё.
       - В общем, есть город, который может погибнуть. Есть девушка, добрая, чистая, отважная и благородная. Ради спасения Сумрака и всех живых она готова на всё. Смертью её не напугать        — она побывала на войне, поэтому единственное, чего она боится — это смерти других. Сама она умрёт, спасая всех, без проблем и без вопросов. Вернее, вопрос будет один - «а удалось ли мне всех спасти? Если да, то я умираю счастливой».
       «Что-то какая-то картинка сусальная. - подумала я, отпуская многострадальную прядь волос — Прямо пастушка с беленькими овечками и барашками. Только пастушка рядом с ней нет. Может, мне нужно ей пастушка найти? Или пропавшую овечку привести? И вот за такую ерунду она готова со мной своей душой расплатиться? Смешно. Или у неё посттравматическое расстройство?»
       - Нет, - остудил мой пыл начальник, - не всё так хорошо, гладко и просто. Девица-красавица работает на одной из станций, которые поддерживают город. И есть два брата, - девушка втайне любит одного из них. И злой брат хочет уничтожить эту станцию: как только злодей начинает своё чёрное дело, как тут же Сумрак начинает рушиться. А погибающий Сумрак — это не великолепные развалины древнего Колизея, не памятник архитектуры. Это — пыль, за которой ты не видишь самых близких, которые секунду назад были рядом с тобой, - а теперь ты упрекаешь себя за то, что жив и дышишь. Потому что те, без кого тебе жизни нет, куда-то исчезли. Это порталы, открывающиеся повсюду и хлопающие, как двери на сквозняке. Это — смерть, страх, горе, отчаяние, ужас и слёзы. И как только брат-злодей припёрся на станцию и начал её разносить — Город начал убивать под своими развалинами мирных жителей. Которые ни в чём не были виноваты и не делали никому зла. Как ты считаешь, это хорошо — или нет?
       - Нет. - ответила я — Это не хорошо. Это просто ужасно! А что девушка?
       - А девушка готова на всё, чтобы спасти свой родной город и его жителей. Всех до единого, и всех, кто вообще может оказаться задет катастрофой. Она хочет остановить уничтожение любой ценой. Любой. Ты меня услышала, да?
       - Да. - я кивнула — А к нам только такие и обращаются. Только те, кто готов оплатить желаемое своей душой.
       - Хорошо. - удовлетворённо кивнул начальник — Тогда, чего мы ждём?
       И он бережно поставил        на стол золотую статуэтку, нежно погладив на прощание.
       

       Глава 4.

       Я успела только выйти из двери и оказаться в отделе Рая, услышать ровное гудение множества компьютеров и деликатный стук клавиш, прежде чем оказалась в незнакомом месте.
       По всему было похоже на то, что я оказалась в каком-то городе. Длинные извилистые улочки были тихими, дома, - совсем маленькие и очень высокие, - стояли вперемежку, и маленькие деревянные избушки спокойно соседствовали с чем-то, что я назвала бы «небольшими небоскрёбами со странной архитектурой».
       С очень странной архитектурой. Длинные балконы, на которых в изобилии расли садовые и домашние цветы и местами даже тоненькие деревца, - и сами балконы были сделаны из какого-то странного материала.
       - Интересно, это из чего же сделаны такие балконы, что они и всё вмещают, и не падают, и такие... огромные? - удивилась я, не сразу заметив, что говорю вслух — На ласточкины гнёзда похожи, только покрупнее, подлиннее — но тоже прилеплены.
       - Это лавовые балконы. - произнёс незнакомый мужской голос — А ты, однако, наблюдательная девушка! Я очень люблю таких, как ты.
       Я обернулась — и уткнулась в широкую грудь, обтянутую модным костюмом, пахнущим изысканными мужскими духами. Квадратный волевой подбородок, прямой нос, чувственный рот, изгибающийся в насмешливой улыбке — и смеющиеся светло-карие глаза венчали картину наглости и варварского великолепия.
       - Тебя ведь предупредили, что ты пойдёшь на задание со мной? - промурлыкал наглый незнакомец, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки — Ах, да, ты меня раньше никогда не видела, Ассуэлла. Тогда представлюсь: я — Аид. Можешь обращаться ко мне именно так.
       Мне понадобилось пару секунд, чтобы осознать услышанное. Аид?! Но ведь это же...
       - Да, кстати: называть меня «ваша божественность» или как-то ещё в этом роде не стоит. - насмешливо произнёс начальник, повернувшись ко мне спиной — И падать мне в ноги не нужно. Ну, не то, чтобы я не любил смотреть на преклоняющихся передо мной прекрасных женщин и девушек... Просто, сейчас нам не до этого, и я позвал тебя работать. Любовь, обожание и восхищение моей... скромной персоной лучше оставь на потом. А то все эти служебные романы только мешают работать. Даже богам.
       Аид молча пошёл дальше, даже не оборачиваясь, а я осталась стоять, где стояла, с открытым ртом. Нет, видали?! Ну, и нахал! Это он, выходит, решил, что все женщины от него без ума? Да что он себе позволяет? Но, надо признаться, Аид и правда ничего... Ничего посредственного, обычного — и такого, что оставит женщин равнодушными.
       Топая вслед за начальником по причудливо переплетающимся улочкам, я думала, что странно получается — бог смерти, а такой... Даже не красавчик, а гораздо лучше. Или это все боги такие?
       Когда мы проходили под одним из лавовых балконов, я обратила внимание на мужчину, стоявшего на нём.
       Я присмотрелась. Вроде бы он не делал ничего особенного, - просто стоял и курил... Но в нём было что-то такое, чего не было ни у кого, раньше встреченного мной в мире людей. Конечно, по службе я встречала много именно, что ситуаций, а не людей: когда ты подсчитываешь, кто и что отдаст в обмен на исполнение желания, трудно представить себе несчастного, который отчаялся настолько, что готов на всё. В том числе, и обратиться к нам. А тому, кому ты собираешься назначить неподъёмную, по сути, цену к оплате, в глаза не смотришь. Но как это работало и с чем было связано, - этого не знала даже я. На моей памяти, оно просто всегда так было, вот и всё.
       - Смотришь, да? - повернулся ко мне Аид — Внимательная девочка.
       Я поморщилась от похвалы, а он словно не заметил этого и продолжал.
       - Этот мужчина на балконе — отец героя войны. Сын ушёл на Вечную войну, осложнившуюся Великим Звездопадом, - что это, не так важно, - и не вернулся. В смысле, не вернулся сам — его принесли. Больница Сумрака переполнена; больному оказали необходимую помощь и наполовину с его согласия отправили его долечиваться к родителям. А те, как оказалось, были неприятно        удивлены, узнав, что их сын, оказывается, хоть и герой, но не такой, каким они всегда себе его представляли. Он ранен, он попал в беду — а значит, предал их. Не оправдал доверия. Да и вообще, где это видано — те, кто с нетерпением ждал момента, когда можно будет стать беспомощным стариком и спокойно сесть на шею сильному и взрослому здоровому сыну, оказались не готовы к тому, что беспомощным стал сам сын. И не таким уж и здоровым — он слишком сильно переломан, даже чтобы просто разговаривать или поворачивать голову. От «слабых и беспомощных стариков» требуется снова стать сильными и здоровыми, как молодые, и снова, как много лет назад, просиживать у постели сына.
       - И никто из них к нам не обращался? - спросила я в лоб, не чувствуя вызова со стороны кого бы то ни было, оставшегося позади нас и на лавовом балконе, и в доме за ним — Я ведь пришла сюда не по просьбе сына, который хочет встать и защититься от родителей — и не по просьбе родителей, которых смутило донельзя новое состояние сына?
       - Нет, эта семья здесь вообще ни при чём. - ответил Аид, ведя        меня через дорожные порталы, больше всего похожие на обычные арки — Они и не подумали о таком. Сын временно стал живой и очень нездоровой куклой, мать ругается из-за болезни сына и потому, что тот не может даже руку поднять — а отец, чтобы не принимать в конфликте чью-то сторону, просто уходит на лавовый балкон перед квартирой. Кстати, здесь внутри дома не квартиры, а другие маленькие дома.
       Но мне было не до планировки и архитектуры города, которая, как я уже поняла, будет очень странной во всём.
       - Кстати, а как ты думаешь, кто из этой семьи мог бы обратиться к нам за помощью — и чья душа пошла бы на оплату? - прищурившись, спросил меня Аид.
       - Душа просящего, разумеется. - ответила я, глядя на странный лифт, в который мы сели и который вместо того, чтобы подниматься или опускаться, поехал куда-то вбок.
       Через тонкую сетку было видно, что мы ехали параллельно коридору, куда выходили какие-то двери, и по которому шли женщина с маленьким ребёнком.
       — Ну, или душа того, кто в чём-то был сильно виноват. Ну, там, штраф или наказание.
       И почему только мне кажется, что это был на самом деле вопрос с подвохом? Или вопрос исключительно подвоха ради?..
       

       Глава 5.

       - А где, собственно, будет задание? - наконец спросила я.
       Конечно, времени у меня, как и у всех бессмертных, было предостаточно, причём там, где я обычно работала, времени, как такового, не было. Но зато — оно было в мире живых. И шло для всех. В том числе и для тех, с кем мне предстояло работать.
       Душа — она, конечно, бессмертная и вечная, но вот тело, в котором она временно находится, портится до обидного быстро. Ну, а память, которая идёт приложением к тому и другому, портит всё. И тело, и душу.
       - Надеюсь, скоро мы дойдём до кассы. - нервно произнесла я, оглядываясь по сторонам.
       Не то, чтобы мне не понравился город, - довольно-таки красивый и оригинальный, но всё-таки не для таких туристов, как мы с шефом. Да и, к тому же, мало ли, до чего ещё додумаются эти хитрые глупцы-смертные в попытке получить желаемое малой кровью?
       Насколько мне было известно, расплата душой для таких горе-негоциантов приравнивается к «малой крови». Вроде как, если мы свою душу не видели, врачи её существование отрицают — значит, её нет. И глупцы — это вовсе не они, а мы, раз на полном серьёзе принимаем оплату даже не конфетным фантиком, а чем-то вроде пригоршни воздуха.
       - Чёрт побери... - лениво        протянул Аид, оглядываая меня с ног до головы так, словно я была куском мяса не первой свежести, но который выдавали за парную вырезку — И почему только        эти глупцы надеются, что «на небе» есть        кто-то милосердный? Вот ты, девочка, правда думала, что вся ваша неуклюжая братия, без конца режущая и колющая себе пальцы, поедающая яблоки и пялящаяся в компьютеры — она сидит на небе? На облаках, ага. И милосердная такая, что хоть к ране прикладывай! Вот ты, например, раньше тоже была человеком, живой, и тебя даже убили. - шеф посмотрел на меня так осуждающе, будто это я сама убила кого-то — И что? И вместо того, чтобы помочь другим в беде, ты мстишь им за то, что тебя саму никто не спас и тебе никто не помог. Ну, ты всегда готова прийти на помощь, в обмен на душу, проданную тебе от отчаяния.
       - Ну, и что поделать? - я пожала плечами, разведя руками так, что мои узкие плечи показались под тонким свитером точёными — Я уже и не помню свою жизнь. Кажется, что просто увидела сон давным-давно. И я вовсе не мщу покупателям, а просто забираю оплату по прайсу. Который, кстати, не мной придуман. А про мою жизнь... Я думала, что умру. А потом бах! - и я снова живая. Вернее, всё ещё живая. Тепло, новая работа, есть, где жить, никто на меня не орёт — и яблоками пахнет. Или вы хотели, чтобы я устроила революцию и свергла тех, кто придумал оплату душой? Потому что, или люди не верят в существование того, чем платят — или то, что мы им продаём, после потери души не радует всё равно. Ну, и что, я ещё самая глупая и тупая из всех? Моей-то — я не сдержалась и фыркнула — душе ничего не грозит! Пф... Даже если бы она у меня была.
       - То ли шеф решил что-то проверить — про то, что он решил меня наказать, я бы никогда не подумала, - то ли времени и правда было мало, но в следующую секунду я увидела карточку с описанием задания — ситуация плюс участники. Эпилог: то, чего хочется женщине, вернее, девушке, - главной пешке в этой игре. В нашей игре.
       - А это что... - начала я, но тут же осеклась — Офигеть!
       Хорошо ещё, что в случае чего я могу стать не только невидимой, но и неслышной. Правда, когда я прихожу на задание, этот эффект подерживается мало и плохо.
       - Здесь, что, бордель? - шёпотом возмутилась я — А ничего, что я... хм... не смущаюсь? Посмотрите в окно, там город рушится, скоро всё будет под обломками, а вы здесь ещё кольцами обменяйтесь, раз всем остальным уже... Тьфу. Не буду смотреть. Да вам сейчас и не до меня.
       - Ну, что, уже обратилась за помощью и она скоро придёт, да? - насмешливо спросил красивый мужчина с длинными чёрными волосами — Пока идиот Джастин верит в то, что его враг в него влюбился, и пускает слюни, радуясь        тому, как всё хорошо решилось, твои приятели придут и восстановят станцию, которую мне удалось разрушить. Скажи, лю-би-мая, ты, что, и правда готова на всё ради того,        чтобы спасти город? Даже переспать с врагом? Хотя, я так и не понял, это-то здесь при чём? Я, конечно, божественно красив — спасибо тюрьме на станции, она пошла мне на пользу — но у всего есть пределы! Говори, чего ради ты ко мне лезешь и что хочешь получить взамен? Не противно будет жить с грязным телом, когда меня скрутят и упрячут уже на        другую станцию на следующую часть вечности, улыбаться всем и радоваться спасению города? Тем более — мужчина оттолкнул от себя женщину, вцепившуюся в него, как клещ, - хотя, возможно, в этом начавшееся землетрясение было виновато — твой любимый Сумрак уничтожаю вовсе не я.
       - Эвитта! Эви! - завопил комм, до сих пор лежащий на столе — Станции не... Стив... Гора — это процессор! Он уже там и скоро продублирует...
       Связь прекравалась.
       - Стив — это пилот, которого притянул сам город. - сконфуженно прогудел комм, коверкая приятный девичий голос — Его корабль пристыковался к горе. И только Стив может спасти нас!
       «Ну, и при чём здесь тогда эта девица? - подумала я — Шеф должен был отправить меня к Стиву! Короче, к тому, что готов на всё ради спасения города и кто помолился всем богам, чтобы те не оставили и помогли! Звали добрых богов — а пришли мы с Аидом! Но поможем, это да... Но не бесплатно. Чем больше хочешь — тем больше отдашь взамен.»
       - Джастин... - проникновенно сказала девушка, по-прежнему стоявшая рядом с мужчиной, на котором длинный красный шарф был, как рана на горле — Ты ведь знаешь, что я — верховная ведьма. И я... Обязуюсь быть связанной с тобой и стать для тебя всем.
       Ещё удар и подземный толчок, от которого замигали компьютеры и датчики и застонали стены.
       - Я буду связана с тобой как с ребёнком, как с воспитанником, как с нуждающимся в поддержке. И как с мужчиной. И я сейчас хочу спасти не город, - я хочу спасти тебя.