- Даже если выйдет, что ты, извиняюсь, дурачок, – ласково объяснил Мэл. - Это же не помешает тебе считать себя умнее, скажем, Клаузиуса?
- Не помешает, – признал собеседник.
- Ну, так, вот.
Мэла неожиданно рассмеялась и попросила Валеру охарактеризовать профессора и его научный потенциал.
- Мы сейчас с ним встречаемся, – пояснила она. - И будем согласовывать график и темы индивидуальных занятий.
- Трудно сказать, я с ним близко не знаком, – начал мэнээс. - Как человек он, конечно, непростой, с комплексами, почти со всеми в институте держится если не высокомерно, то отстранённо точно. Лет десять-пятнадцать назад копал в электродинамике довольно глубоко, печатался, что-то разрабатывал и внедрял, должен был на три года поехать во Францию, в Бордо, по неплохому контракту, но сорвалось и …, и ходят слухи, это его сильно подкосило. Сейчас он немного закостенел, оброс наукообразным панцирем и научился важно раздувать щёки.
Мэл выразительно хмыкнул, вспомнив кое-что, совсем недавнее. Валера нарисовал на лице лёгкое смущение и закончил.
- Если сумеете этот панцирь расколоть, то ваши занятия с Петровым не будут бесполезными, я так думаю.
На этом весёлая троечка, распавшись на две части в соотношении армянского баланса, временно рассталась.
Купила мама Лёше новые калоши, калоши настоящие, красивые, блестящие.
Центр отдыха и торговли «Большой Нептун», в котором трудился юрист, рекомендованный Надей территориалам, производил самое приятное впечатление на посетителей. Пятиэтажный комплекс был насыщен магазинами и магазинчиками, которые предлагали товары всех видов, размеров и расцветок. Для отдыха клиентов имелись также все возможности: кафе и закусочные, бильярд и шахматы, компьютеры и кегли, душевые кабинки и видеозал, комнаты отдыха на одного, двух, трёх, даже четырёх желающих и многое другое. Фирма открыто гордилась своими самодвижущимися лестницами, которые, подобно эскалаторам в метро, возносили граждан на пятый этаж и опускали на первый, своими озеленёнными коридорами с большим количеством стульев и полукресел, а также замечательной, благоприятной тишиной, когда на нижнем уровне громкости едва прослушивались или лёгкая ритмичная музыка, или журчание ручья из ближайшего холла. При этом мягкое покрытие скрадывало шум шагов, а настенные панели обеспечивали минимальную реверберацию и отсутствие разговорного гула.
- Странно видеть здесь реализацию нашего принципа о том, что всё надо делать по возможности тихо, - подумала Мэла после экскурсии по комплексу вместе с Мэлом и юристом Юрием Семёновичем.
Мэл, в этот момент благодаривший их провожатого за полученное от увиденного удовольствие, приподнял левую руку в знак полного согласия с ней. Все трое только что устроились за столиком маленькой закусочной на четвёртом этаже и начали обсуждать предстоящее подписание договора. Когда Юрий Семёнович представил себе картину в целом, он сказал.
- Хорошо, мне всё понятно, перейдём к важным деталям. Имеются ли у вас какие-либо частные пожелания?
- Да, конечно! – сразу ответил Мэл. - Очень хотелось бы избежать излишней регламентации наших обязательств.
- Разрешите узнать, почему?
- Мы – люди обязательные и в точности соблюдаем свои обещания, тем более, скрепленные договором, какими бы мелкими и противными они не были.
- Сделаем, не проблема. Теперь, следующий момент, как часто вы хотите иметь возможность участия в передаче по одному, и при этом, разумеется, не нарушать договорённости с телеканалом?
- Не знаю, речь шла о нас обоих.
- Понятно, а вдруг, не дай бог, один из вас приболеет, что тогда?
- Что вы можете посоветовать?
- Предлагаю отметить в договоре количество передач, скажем десять, когда вы можете присутствовать единолично.
- Это было бы неплохо.
- И последнее, будете настаивать на отсутствии провокаций и враждебности по отношению к Вам или к закрытым территориям со стороны других участников программы? Я могу так предусмотреть в соглашении этот пункт, никто и пикнуть не сумеет.
- Нет, не нужно, небольшая порция негатива не помешает и будет способствовать поднятию жизненного тонуса.
- Как пожелаете.
Мэла, нахально промолчавшая сей важный подготовительный этап, разглядывала Юрия Семёновича с нескрываемым интересом. Посмотреть было на что, пятидесятипятилетний юрист выглядел подтянутым, моложавым, а мощные мышцы рук и налитые плечи выдавали его как штангиста, гиревика или, в крайнем случае, культуриста. К тому же фигура друга территорий счастливым образом выглядела гармоничной и пропорциональной, совсем не так, как часто бывает, когда под мощным торсом болтаются маленькие кривые ножки. Мэл, ещё полчаса назад прозвавший нового знакомого про себя Ююком, Юрик-юрист-культурист, с большим удивлением наблюдал странные вещи, его спутница начала напропалую кокетничать с господином качком, явно стараясь ему понравиться. Когда же, по ходу полу игривого диалога, почти случайно, выяснился статус собеседника, как человека, давно разведённого и сейчас совершенно свободного, Мэла, просияв медным тазиком, немедленно вложила в мускулистую руку свой домашний телефон, после чего продолжила непринуждённый трёп. Со своей стороны, Юрий Семёнович без видимых усилий вписался в нужный тон, и теперь всё это безобразие походило на лёгкий флирт с возможной перспективой. Приход Пал Палыча, телеюриста и Любаши прервал сие занятие на самом интересном для Мэла моменте. Появление новой дамы местный юрист почтительно отметил вставанием, всё по этикету, территориалу также пришлось подниматься, да заодно лёгким касанием за плечо и ехидным взглядом останавливать свою землячку от такого же действия.
- Сиди уж, слабый пол, - говорил этот взгляд, Мэла в ответ таинственно полуприкрыла глаза и согласно кивнула. Взаимные приветствия, рукопожатия, представления и новые рассаживания много времени не заняли. Юрист телекомпании ловким движением фокусника достал из портфеля три текста договора и раздал другой стороне стола. Следующие несколько минут картинка смотрелась так: Мэла и Юрий Семёнович внимательно читали документ, Мэл и Любаша негромко, но интенсивно переговаривались друг с другом, Пал Палыч с хитрым видом потягивал стакан минеральной, а юрист телекомпании терпеливо ждал и чувствовал себя немного не в своей тарелке. Наконец, друг территориалов закончил знакомство с текстом, подумал с полминуты и, попросив у общества прощения, уединился с юристом телеканала в ближайшем холле.
- И как это понимать? – произнёс Юрий Семёнович, с любопытством глядя на оппонента.
- Вас что-то не устраивает? – удивился тот.
- Да нет, для нас всё замечательно, а вот для вас не очень, почему? – иронично спросил территориальный консультант.
- Пожелание начальства – закон для подчинённого, – тоскливо ответил юрист телеканала.
- Однако согласитесь – это странно выглядит, – выразил вслух свои сомнения Ююк. - Телеканал берёт на себя все обязательства, а моим клиентам предоставляет все права, можно, не возвращая денег, ничего не делать.
- Можно, – коротко согласился собеседник.
- Ваш гендиректор видел этот документ?
- Да, разумеется.
- И что?
- Полностью и целиком одобрил.
- Устно или письменно?
- Устно.
- И вы не боитесь остаться крайним, в случае чего?
- Нет.
- Почему?
- У нашего генерального фамилия не Горбачёв.
- Ну, хорошо, ваши разъяснения меня вполне устраивают, я посоветую территориалам подписать договор.
Через пять минут свершилось ожидаемое, Пал Палыч, Люба, Мэла и Мэл скрепили сию сделку своими росчерками, после чего шеф ток-шоу торжественно передал бокрановцам банковское извещение о переводе соответствующей суммы со счёта телеканала на счёт координатора. Было очевидно, что в эту праздничную для всего цивилизованного мира минуту необходимы громкие звуки бравурного марша, но их не было, поэтому Мэл излишне громкогласно выразил большую признательность Пал Палычу за доверие и быстроту выполнения взятых на себя обязательств. Вскоре торжественная напряжённость спала и в ход пошли шутки, улыбки, дружеские объятия и похлопывания, некоторые под шумок умудрялись целоваться. Поскольку территориалы непринуждённо объяснили, что по понедельникам они не злоупотребляют алкоголем в принципе, сделку закрепили прохладной пепси-колой. Перед уходом Любаша записала координаты Юрия Семёновича на предмет его возможного приглашения поучаствовать в одной из будущих передач при подходящей теме, например, «культуристы на марше» или «здоровье и спорт несовместимы», а затем, отозвав Мэлу в сторонку, предупредила её, чтобы они с Мэлом не планировали на вторую половину дня в ближайшую субботу никаких дел, так как после первой съёмки состоится большой праздничный банкет. Буквально в последний момент в голове Юрия Семёновича щёлкнул нужный регистр, позволивший посмотреть на всю компанию со стороны и вспомнить об интересах комплекса «Большой Нептун». Отпустить просто так трёх работников всероссийского телеканала, двух сотрудников известнейшего телешоу, было бы верхом глупости, тем более в ситуации, когда собственный шеф обдумывал варианты увеличения популярности центра отдыха и торговли, а подчинённые Пал Палыча, помимо прочих деяний, снимали неплохие рекламные ролики с гарантией их демонстрации на своей передаче. Поэтому, извинившись перед бокрановцами, Ююк применил во всём блеске своё воистину железное обаяние и утащил Пал Палыча, телеюриста и Любашу на экскурсию по комплексу и затем знакомиться с начальством. Расслабившиеся после подписания договора телевизионщики не особенно сопротивлялись, возвращаться сразу в контору, с праздника в будни, не очень хотелось.
- Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт, - продекламировал Мэл, насмешливо глядя вслед уходящим.
- Кто не рекламируется – погибает, - улыбаясь, выдала Мэла почему-то на немецком.
Это была известная на острове Хувентуд игра, вызванная в своё время желанием граждан территорий обзавестись собственными пословицами и поговорками. Сидеть и высасывать их из пальца не хотелось, поэтому придумали следующее – при быстром и желательно неожиданном изменении ситуации, двое, трое присутствующих, не задумываясь, говорили вслух крылатую фразу, пришедшую им на ум. Потом эти изречения компоновались, из двух или трёх составлялось одно и получалось нечто новое. Большая часть попыток уходила, разумеется, впустую, однако постепенно островитяне обзавелись своими собственными, весьма оригинальными выражениями. Приятным дополнением стал внезапно появившийся целый блок анекдотов про это дело со стандартным началом в трёх вариантах: первый – решили два дурака создать новую пословицу; второй – решили два умника создать новую пословицу; и, наконец, третий – решили дурак и умник создать новую пословицу. Мэл и Мэла, сыграв по привычке, быстренько скомпоновали – «кто не курит и не пьёт, тот рекламный идиот» и, съехав на второй этаж, отправились в видеозал на запланированную встречу с тремя десятками членов клуба друзей. Вообще-то их должен был сопроводить и представить Юрий Семёнович, но, увы, пришлось всё делать самим.
- Куда нас завёл ты, не видно ни зги?
- Идите за мной и не парьте мозги!
После личного знакомства территориалов с каждым из присутствующих, с обязательными рукопожатиями и приветливыми улыбками, члены клуба друзей заняли места в первых трёх рядах небольшого зала и принялись внимать. Тема для обсуждения была выбрана нешуточная – судебная система закрытых территорий. Но, для начала, милая Мэла, очень мило улыбнувшись, весьма доброжелательно попросила всех присутствующих показать удостоверения членов клуба. Мэл, посмеиваясь в душе, дал себе шутливую клятву немедленно начать отращивать усы и бороду, а ля Энгельс, если не сыщется парочки разгильдяев, оставивших корочки дома, несмотря на все предупреждения. И точно, симпатичная тридцатипятилетняя Людмила Витальевна оказалась забывчивой тетерей, отчаянно смутилась и не знала, как ей теперь поступить. В наступившей тишине Мэла прошла на небольшую сцену и села за столик с цветами, она явно предоставила своему спутнику решать возникшую проблему. Мэл, не особенно затруднившись, попросил поднять руки тех присутствующих, кто может твёрдо поручиться за Людмилу Витальевну и за её членство в клубе. Поднявшиеся семь рук разрешили ситуацию и территориал приступил к лекции. Она оказалась не слишком утомительной, ибо была коротка.
- Дорогие друзья! Судебная система красных территорий работает на поддержание порядка и спокойствия нашего общества. Решение судьи обязательно к исполнению, обжалованию не подлежит и несёт в себе либо воспитательный характер, либо карательный, либо защитный – всё зависит от обстоятельств дела. Из-за полного отсутствия на процессе лишних элементов в виде адвокатов, прокуроров, секретарей и так далее, наша система официально именуется красным судебным произволом. Человек, совершающий правосудие, руководствуется пятнадцатью основными принципами территорий, никакой другой регламентации нет. Высшее лицо – главный судья со своим аппаратом. Разумеется, сиятельный Бокран может отменить любое решение и придумать своё. Влиять на судью категорически запрещено, самая безобидная попытка – пять лет без разговоров. Обеспечивает работу суда и выполнение судебных решений в полном объёме шестой дивизион военного министерства. Сами дела о принципиальных нарушениях рассматриваются после обращения гражданина территорий к судье в устном или письменном виде, при наличии достаточных оснований, конечно. Понятно, что и сам судья, обратившись к себе, может начать процесс, если увидит нарушения принципиальности. Статистические данные последних десяти лет однозначно указывают на эффективность такой системы в деле защиты граждан и общества в целом от наглых преступных посягательств. И не наглых тоже. Ежемесячно проводятся судейские совещания и консультации для повышения качества деятельности судей. Большое внимание обращается на профилактику принципиальных нарушений, чем выше мастерство защитника принципов, тем зорче он видит неприятности на дальних подступах и успевает их нейтрализовать без суда и следствия. Тезисно у меня всё, я не знаю, какие подробности вас интересуют больше, поэтому лучше задавайте вопросы.
Половина слушателей, состоящая из новичков клуба друзей, пришла в ужас. Фактически Мэл только что, своими сентябрьскими тезисами, поставил круглую печать и расписался под всеми гнусными инсинуациями дешёвой прессы о творимых на острове негодяев массовых беззакониях. Казалось, в тёмных углах видеозала укоризненно зашевелились призраки невинно убиенных, скормленных после расправы акулам и крокодилам. К тому же фраза о предотвращении территориальным судьёй возможных преступлений без суда и следствия была неопределённо-тревожной и этим здорово походила на местную инициативу о быстром сокращении количества бедных в два раза. Глянув заблестевшими глазами в зал, Мэла поколебалась немного, но всё-таки включила на пять минут отрицательный канал зарядки нервной психической энергии и, очертив маленькую окружность против часовой стрелки соприкоснувшимися большим и указательным пальцами левой руки, указала садящемуся рядом Мэлу на такую возможность. Но, он, улыбнувшись, отказался негромко: «Рад бы, однако не могу».
- Не помешает, – признал собеседник.
- Ну, так, вот.
Мэла неожиданно рассмеялась и попросила Валеру охарактеризовать профессора и его научный потенциал.
- Мы сейчас с ним встречаемся, – пояснила она. - И будем согласовывать график и темы индивидуальных занятий.
- Трудно сказать, я с ним близко не знаком, – начал мэнээс. - Как человек он, конечно, непростой, с комплексами, почти со всеми в институте держится если не высокомерно, то отстранённо точно. Лет десять-пятнадцать назад копал в электродинамике довольно глубоко, печатался, что-то разрабатывал и внедрял, должен был на три года поехать во Францию, в Бордо, по неплохому контракту, но сорвалось и …, и ходят слухи, это его сильно подкосило. Сейчас он немного закостенел, оброс наукообразным панцирем и научился важно раздувать щёки.
Мэл выразительно хмыкнул, вспомнив кое-что, совсем недавнее. Валера нарисовал на лице лёгкое смущение и закончил.
- Если сумеете этот панцирь расколоть, то ваши занятия с Петровым не будут бесполезными, я так думаю.
На этом весёлая троечка, распавшись на две части в соотношении армянского баланса, временно рассталась.
Купила мама Лёше новые калоши, калоши настоящие, красивые, блестящие.
Центр отдыха и торговли «Большой Нептун», в котором трудился юрист, рекомендованный Надей территориалам, производил самое приятное впечатление на посетителей. Пятиэтажный комплекс был насыщен магазинами и магазинчиками, которые предлагали товары всех видов, размеров и расцветок. Для отдыха клиентов имелись также все возможности: кафе и закусочные, бильярд и шахматы, компьютеры и кегли, душевые кабинки и видеозал, комнаты отдыха на одного, двух, трёх, даже четырёх желающих и многое другое. Фирма открыто гордилась своими самодвижущимися лестницами, которые, подобно эскалаторам в метро, возносили граждан на пятый этаж и опускали на первый, своими озеленёнными коридорами с большим количеством стульев и полукресел, а также замечательной, благоприятной тишиной, когда на нижнем уровне громкости едва прослушивались или лёгкая ритмичная музыка, или журчание ручья из ближайшего холла. При этом мягкое покрытие скрадывало шум шагов, а настенные панели обеспечивали минимальную реверберацию и отсутствие разговорного гула.
- Странно видеть здесь реализацию нашего принципа о том, что всё надо делать по возможности тихо, - подумала Мэла после экскурсии по комплексу вместе с Мэлом и юристом Юрием Семёновичем.
Мэл, в этот момент благодаривший их провожатого за полученное от увиденного удовольствие, приподнял левую руку в знак полного согласия с ней. Все трое только что устроились за столиком маленькой закусочной на четвёртом этаже и начали обсуждать предстоящее подписание договора. Когда Юрий Семёнович представил себе картину в целом, он сказал.
- Хорошо, мне всё понятно, перейдём к важным деталям. Имеются ли у вас какие-либо частные пожелания?
- Да, конечно! – сразу ответил Мэл. - Очень хотелось бы избежать излишней регламентации наших обязательств.
- Разрешите узнать, почему?
- Мы – люди обязательные и в точности соблюдаем свои обещания, тем более, скрепленные договором, какими бы мелкими и противными они не были.
- Сделаем, не проблема. Теперь, следующий момент, как часто вы хотите иметь возможность участия в передаче по одному, и при этом, разумеется, не нарушать договорённости с телеканалом?
- Не знаю, речь шла о нас обоих.
- Понятно, а вдруг, не дай бог, один из вас приболеет, что тогда?
- Что вы можете посоветовать?
- Предлагаю отметить в договоре количество передач, скажем десять, когда вы можете присутствовать единолично.
- Это было бы неплохо.
- И последнее, будете настаивать на отсутствии провокаций и враждебности по отношению к Вам или к закрытым территориям со стороны других участников программы? Я могу так предусмотреть в соглашении этот пункт, никто и пикнуть не сумеет.
- Нет, не нужно, небольшая порция негатива не помешает и будет способствовать поднятию жизненного тонуса.
- Как пожелаете.
Мэла, нахально промолчавшая сей важный подготовительный этап, разглядывала Юрия Семёновича с нескрываемым интересом. Посмотреть было на что, пятидесятипятилетний юрист выглядел подтянутым, моложавым, а мощные мышцы рук и налитые плечи выдавали его как штангиста, гиревика или, в крайнем случае, культуриста. К тому же фигура друга территорий счастливым образом выглядела гармоничной и пропорциональной, совсем не так, как часто бывает, когда под мощным торсом болтаются маленькие кривые ножки. Мэл, ещё полчаса назад прозвавший нового знакомого про себя Ююком, Юрик-юрист-культурист, с большим удивлением наблюдал странные вещи, его спутница начала напропалую кокетничать с господином качком, явно стараясь ему понравиться. Когда же, по ходу полу игривого диалога, почти случайно, выяснился статус собеседника, как человека, давно разведённого и сейчас совершенно свободного, Мэла, просияв медным тазиком, немедленно вложила в мускулистую руку свой домашний телефон, после чего продолжила непринуждённый трёп. Со своей стороны, Юрий Семёнович без видимых усилий вписался в нужный тон, и теперь всё это безобразие походило на лёгкий флирт с возможной перспективой. Приход Пал Палыча, телеюриста и Любаши прервал сие занятие на самом интересном для Мэла моменте. Появление новой дамы местный юрист почтительно отметил вставанием, всё по этикету, территориалу также пришлось подниматься, да заодно лёгким касанием за плечо и ехидным взглядом останавливать свою землячку от такого же действия.
- Сиди уж, слабый пол, - говорил этот взгляд, Мэла в ответ таинственно полуприкрыла глаза и согласно кивнула. Взаимные приветствия, рукопожатия, представления и новые рассаживания много времени не заняли. Юрист телекомпании ловким движением фокусника достал из портфеля три текста договора и раздал другой стороне стола. Следующие несколько минут картинка смотрелась так: Мэла и Юрий Семёнович внимательно читали документ, Мэл и Любаша негромко, но интенсивно переговаривались друг с другом, Пал Палыч с хитрым видом потягивал стакан минеральной, а юрист телекомпании терпеливо ждал и чувствовал себя немного не в своей тарелке. Наконец, друг территориалов закончил знакомство с текстом, подумал с полминуты и, попросив у общества прощения, уединился с юристом телеканала в ближайшем холле.
- И как это понимать? – произнёс Юрий Семёнович, с любопытством глядя на оппонента.
- Вас что-то не устраивает? – удивился тот.
- Да нет, для нас всё замечательно, а вот для вас не очень, почему? – иронично спросил территориальный консультант.
- Пожелание начальства – закон для подчинённого, – тоскливо ответил юрист телеканала.
- Однако согласитесь – это странно выглядит, – выразил вслух свои сомнения Ююк. - Телеканал берёт на себя все обязательства, а моим клиентам предоставляет все права, можно, не возвращая денег, ничего не делать.
- Можно, – коротко согласился собеседник.
- Ваш гендиректор видел этот документ?
- Да, разумеется.
- И что?
- Полностью и целиком одобрил.
- Устно или письменно?
- Устно.
- И вы не боитесь остаться крайним, в случае чего?
- Нет.
- Почему?
- У нашего генерального фамилия не Горбачёв.
- Ну, хорошо, ваши разъяснения меня вполне устраивают, я посоветую территориалам подписать договор.
Через пять минут свершилось ожидаемое, Пал Палыч, Люба, Мэла и Мэл скрепили сию сделку своими росчерками, после чего шеф ток-шоу торжественно передал бокрановцам банковское извещение о переводе соответствующей суммы со счёта телеканала на счёт координатора. Было очевидно, что в эту праздничную для всего цивилизованного мира минуту необходимы громкие звуки бравурного марша, но их не было, поэтому Мэл излишне громкогласно выразил большую признательность Пал Палычу за доверие и быстроту выполнения взятых на себя обязательств. Вскоре торжественная напряжённость спала и в ход пошли шутки, улыбки, дружеские объятия и похлопывания, некоторые под шумок умудрялись целоваться. Поскольку территориалы непринуждённо объяснили, что по понедельникам они не злоупотребляют алкоголем в принципе, сделку закрепили прохладной пепси-колой. Перед уходом Любаша записала координаты Юрия Семёновича на предмет его возможного приглашения поучаствовать в одной из будущих передач при подходящей теме, например, «культуристы на марше» или «здоровье и спорт несовместимы», а затем, отозвав Мэлу в сторонку, предупредила её, чтобы они с Мэлом не планировали на вторую половину дня в ближайшую субботу никаких дел, так как после первой съёмки состоится большой праздничный банкет. Буквально в последний момент в голове Юрия Семёновича щёлкнул нужный регистр, позволивший посмотреть на всю компанию со стороны и вспомнить об интересах комплекса «Большой Нептун». Отпустить просто так трёх работников всероссийского телеканала, двух сотрудников известнейшего телешоу, было бы верхом глупости, тем более в ситуации, когда собственный шеф обдумывал варианты увеличения популярности центра отдыха и торговли, а подчинённые Пал Палыча, помимо прочих деяний, снимали неплохие рекламные ролики с гарантией их демонстрации на своей передаче. Поэтому, извинившись перед бокрановцами, Ююк применил во всём блеске своё воистину железное обаяние и утащил Пал Палыча, телеюриста и Любашу на экскурсию по комплексу и затем знакомиться с начальством. Расслабившиеся после подписания договора телевизионщики не особенно сопротивлялись, возвращаться сразу в контору, с праздника в будни, не очень хотелось.
- Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт, - продекламировал Мэл, насмешливо глядя вслед уходящим.
- Кто не рекламируется – погибает, - улыбаясь, выдала Мэла почему-то на немецком.
Это была известная на острове Хувентуд игра, вызванная в своё время желанием граждан территорий обзавестись собственными пословицами и поговорками. Сидеть и высасывать их из пальца не хотелось, поэтому придумали следующее – при быстром и желательно неожиданном изменении ситуации, двое, трое присутствующих, не задумываясь, говорили вслух крылатую фразу, пришедшую им на ум. Потом эти изречения компоновались, из двух или трёх составлялось одно и получалось нечто новое. Большая часть попыток уходила, разумеется, впустую, однако постепенно островитяне обзавелись своими собственными, весьма оригинальными выражениями. Приятным дополнением стал внезапно появившийся целый блок анекдотов про это дело со стандартным началом в трёх вариантах: первый – решили два дурака создать новую пословицу; второй – решили два умника создать новую пословицу; и, наконец, третий – решили дурак и умник создать новую пословицу. Мэл и Мэла, сыграв по привычке, быстренько скомпоновали – «кто не курит и не пьёт, тот рекламный идиот» и, съехав на второй этаж, отправились в видеозал на запланированную встречу с тремя десятками членов клуба друзей. Вообще-то их должен был сопроводить и представить Юрий Семёнович, но, увы, пришлось всё делать самим.
- Куда нас завёл ты, не видно ни зги?
- Идите за мной и не парьте мозги!
После личного знакомства территориалов с каждым из присутствующих, с обязательными рукопожатиями и приветливыми улыбками, члены клуба друзей заняли места в первых трёх рядах небольшого зала и принялись внимать. Тема для обсуждения была выбрана нешуточная – судебная система закрытых территорий. Но, для начала, милая Мэла, очень мило улыбнувшись, весьма доброжелательно попросила всех присутствующих показать удостоверения членов клуба. Мэл, посмеиваясь в душе, дал себе шутливую клятву немедленно начать отращивать усы и бороду, а ля Энгельс, если не сыщется парочки разгильдяев, оставивших корочки дома, несмотря на все предупреждения. И точно, симпатичная тридцатипятилетняя Людмила Витальевна оказалась забывчивой тетерей, отчаянно смутилась и не знала, как ей теперь поступить. В наступившей тишине Мэла прошла на небольшую сцену и села за столик с цветами, она явно предоставила своему спутнику решать возникшую проблему. Мэл, не особенно затруднившись, попросил поднять руки тех присутствующих, кто может твёрдо поручиться за Людмилу Витальевну и за её членство в клубе. Поднявшиеся семь рук разрешили ситуацию и территориал приступил к лекции. Она оказалась не слишком утомительной, ибо была коротка.
- Дорогие друзья! Судебная система красных территорий работает на поддержание порядка и спокойствия нашего общества. Решение судьи обязательно к исполнению, обжалованию не подлежит и несёт в себе либо воспитательный характер, либо карательный, либо защитный – всё зависит от обстоятельств дела. Из-за полного отсутствия на процессе лишних элементов в виде адвокатов, прокуроров, секретарей и так далее, наша система официально именуется красным судебным произволом. Человек, совершающий правосудие, руководствуется пятнадцатью основными принципами территорий, никакой другой регламентации нет. Высшее лицо – главный судья со своим аппаратом. Разумеется, сиятельный Бокран может отменить любое решение и придумать своё. Влиять на судью категорически запрещено, самая безобидная попытка – пять лет без разговоров. Обеспечивает работу суда и выполнение судебных решений в полном объёме шестой дивизион военного министерства. Сами дела о принципиальных нарушениях рассматриваются после обращения гражданина территорий к судье в устном или письменном виде, при наличии достаточных оснований, конечно. Понятно, что и сам судья, обратившись к себе, может начать процесс, если увидит нарушения принципиальности. Статистические данные последних десяти лет однозначно указывают на эффективность такой системы в деле защиты граждан и общества в целом от наглых преступных посягательств. И не наглых тоже. Ежемесячно проводятся судейские совещания и консультации для повышения качества деятельности судей. Большое внимание обращается на профилактику принципиальных нарушений, чем выше мастерство защитника принципов, тем зорче он видит неприятности на дальних подступах и успевает их нейтрализовать без суда и следствия. Тезисно у меня всё, я не знаю, какие подробности вас интересуют больше, поэтому лучше задавайте вопросы.
Половина слушателей, состоящая из новичков клуба друзей, пришла в ужас. Фактически Мэл только что, своими сентябрьскими тезисами, поставил круглую печать и расписался под всеми гнусными инсинуациями дешёвой прессы о творимых на острове негодяев массовых беззакониях. Казалось, в тёмных углах видеозала укоризненно зашевелились призраки невинно убиенных, скормленных после расправы акулам и крокодилам. К тому же фраза о предотвращении территориальным судьёй возможных преступлений без суда и следствия была неопределённо-тревожной и этим здорово походила на местную инициативу о быстром сокращении количества бедных в два раза. Глянув заблестевшими глазами в зал, Мэла поколебалась немного, но всё-таки включила на пять минут отрицательный канал зарядки нервной психической энергии и, очертив маленькую окружность против часовой стрелки соприкоснувшимися большим и указательным пальцами левой руки, указала садящемуся рядом Мэлу на такую возможность. Но, он, улыбнувшись, отказался негромко: «Рад бы, однако не могу».
