Глава 18. Тайны прошлого
О том, что хочет с ним встретиться, мэтр Арнхейм известил брата на сей раз запиской, а не каким-нибудь магическим способом. Правда, записка эта появилась на столе в кабинете сама собой, слуги клялись, что им никто ничего не передавал и в кабинет хозяина они не входили. Генриха это, по правде говоря, даже не удивило. Хорошо уже то, что Арнхейм изволил предупредить, что появится… чаще он просто открывал портал и приходил. Иногда в самое неподходящее время.
Рядом с запиской мерцала золотистая искра – знак, что маг ждёт ответа. Перечитав его послание, Генрих прикинул, нет ли у него дел на предложенное время, взял чистый листок и написал: «Буду ждать в библиотеке». Свернул записку, положил её прямо на мерцающую искру. Пару мгновений спустя и записка, и искра исчезли.
В назначенное время он сидел в библиотеке своего особняка. Арнхейм появился прямо в дверях – не зная, можно было решить, что просто вошёл, как все люди.
– Как Эрик? – после обмена приветствиями отрывисто бросил он. – Привыкает?
– Вполне, – откликнулся Генрих. – Посвящение Стража прошёл… Кстати, оказалось, что он – Феникс.
– Феникс?!
Удивление Арнхейма было совершенно искренним. Похоже, ему, как и Генриху, и в голову не приходило, что подобное вообще возможно. Покусывая губы, он проронил:
– Получается, Торнстоны всё же один из старших родов Приграничья…
– Это не их наследие, – покачал головой Генрих.
– А чьё же? Других Стражей у нас в роду вроде бы не было. Или?..
На миг Генрих ощутил удовлетворение – словно в детстве, когда удавалось в чём-то превзойти старшего брата. Впрочем, отогнав это чувство, заговорил вполне спокойно:
– Скажи, ты хоть раз заглядывал в шкаф, где хранится Книга рода?
– Нет, – Арнхейм пожал плечами. – Ты же помнишь, отец всегда сам приносил её. А позже у меня не было для этого ни времени, ни возможностей.
– Всё верно. Так вот, когда я разбирал содержимое той полки, то обнаружил в дальнем углу за книгами пакет… Письма к леди Сильвии от настоящего отца её ребёнка.
Арнхейм невольно подался вперёд. Этот таинственный незнакомец, в действительности приходившийся им прапрадедом, в Книге рода Дернхольмов обозначался только первой буквой имени. Даже в записях, написанных фамильным шифром. И вот оказывается, что, кроме Книги, есть ещё письма…
Между тем Генрих продолжал:
– В общем, наш прадед по рождению был Стражем. Потому что отцом его был младший из сыновей тогдашнего лорда Гленора… Между прочим, как раз Феникс. Так что, подозреваю, сродство со стихией огня и у тебя тоже именно от него.
– Вот оно что… – Арнхейм потёр лицо ладонями.
Пристально взглянув на брата, Генрих поинтересовался:
– Жалеешь, что не удалось забрать Эрика к себе?
Однако Арнхейм, вздохнув, покачал головой:
– Уже нет… Его величество прямо сказал, что не разрешил бы ему проходить Посвящение боевого мага.
Это было неожиданно. Генрих удивлённо приподнял бровь:
– Почему не разрешил бы?
– По его мнению, у нас боевых магов и так в избытке… И хуже всего, что он прав! – Арнхейм помолчал, потом спросил: – Ты ведь был на Посвящении?
– Был.
– Расскажешь?
Слушая его рассказ, Арнхейм что-то обдумывал. Потом произнёс:
– Если так… Это многое объясняет…
Генрих испытующе взглянул на брата. Нельзя сказать, что они хорошо понимали друг друга, всё же у мага немало было своих тайн и того, о чём обычные люди знали очень немного. Вот и сейчас, похоже, было что-то подобное. Однако расспрашивать его Генрих не спешил. Впрочем, это и не понадобилось. Похоже, то, кем оказался их с Марен сын, имело самое прямое отношение к разговору, ради которого и была затеяна эта встреча.
Арнхейм, ещё немного помолчав, заговорил:
– О причинах, почему муж леди Сильвии принял её ребёнка от другого, ты, насколько я понимаю, не знаешь.
– Не более того, что нашлось в нашей Книге рода.
– Ах да, верно. Ты же не читал дневники…
Оказалось, что незадолго до поездки в Стаморру мэтру Арнхейму довелось поработать с некоторыми записями в королевском архиве. И, как нередко случается, искал он одно, а нашёл совершенно другое. Среди прочего ему попалась запись, имевшая самое прямое отношение к их семье. Она вполне объясняла, почему тогдашний граф Дернхольм не запрещал супруге встречаться с другим и признал ребёнка, рождённого от этого другого. А причина была проста: на графа наложено было проклятье на угасание рода. И наложила его не какая-то безвестная чародейка, которую он чем-то обидел. Источником проклятья оказалась тогдашняя королева. К тому времени она была уже немолода, да и красотой, если уж честно, похвастаться не могла. И надо же было случиться такому, что приглянулся ей тогда ещё молодой и полный сил граф Фридрих Дернхольм. А он оказался настолько дерзок, что её любовные поползновения отверг. За что и поплатился.
Зная о проклятье, граф сумел обойти его, хоть и не впрямую. И любовник жены в подобной ситуации стал, как ни странно, истинным спасением. О том, что он – Феникс, граф Дернхольм, разумеется, не знал.
Слушая брата, Генрих нахмурился:
– Погоди… Это что ж получается? То есть род, по сути, тогда прервался, но формально всё же сохранился…
– По-моему, ты это и сам понял, – невесело усмехнулся мэтр Арнхейм. – Вот только род-то прервался не полностью. Была ещё младшая ветвь, из которой, собственно, происходит наш с тобой дед по материнской линии.
Мысленно перебрав предков, Генрих сообразил, что их с Арнхеймом прапрадед по материнской линии прапрадеду по отцовской приходился родным братом. Младшим. А раз так, формально их родители друг другу четвероюродные, а значит, заключению брака ничто не мешало и даже вполне приветствовалось, если потомки разных ветвей одного рода соединились. А для них это означало, что… Впрочем, он не стал вдаваться во все подробности этой фамильной паутины (а иначе родовое древо назвать было сложно, так прихотливо переплетались его ветви).
Он вопросительно взглянул на брата:
– И… к чему ты это?..
– А к тому, что я только теперь понял, зачем покойному королю понадобилось идти на поводу у виконта Клармена. Он же знал о том проклятье. Наверняка знал и правду о сыне прОклятого графа, о его настоящем отце… Генрих, Феникс может вновь родиться только как собственный прямой потомок! Едва ли в том поколении в их замке был ещё один Феникс.
Генрих потёр лоб. Получалось, ныне покойный король действительно знал, что новый Феникс должен родиться в их семье. И сделал всё, чтобы, появившись, он в конце концов отправился туда, где действительно его место… Хоть и уже не сам, а через своего наследника.
Вдруг пришло в голову, что их род мог прерваться ещё раз – если бы ему, как предполагалось поначалу, пришлось жениться на виконтессе Клармен. Лорду Гленору с трудом удалось добиться, чтобы она родила хотя бы одну дочь. А случись такое с ним? Что тогда? Арнхейму пришлось бы оставить мечты о карьере боевого мага и всё же жениться? Или их отец устроил бы Кларменам скандал и потребовал, чтобы виконт по-отцовски воздействовал на дочь? Мысли об этом заставили Генриха встряхнуться. Как бы там ни было, а получалось, что Гленоры оказались практически в той же ситуации. У Дернхольмов прямое наследование прервалось из-за проклятья, но благодаря браку с дочерью младшей ветви наследие рода вернулось к ним с Арнхеймом. У Гленоров прямое наследование прервалось из-за неудачного брака отца, но обновилось браком дочери с, как оказалось, потомком младшей ветви…
Неожиданная мысль заставила его вновь вскинуться:
– Погоди! А как же его величество позволил тебе… ну, про ту историю с проклятьем…
– Позволил… – мэтр Арнхейм как-то странно усмехнулся. – В архив он меня сам привёл. И книгу сам вручил, сказал – понадобится мне то, о чём там говорится… Да я не сразу понял, о чём он. Только когда родовую книгу перечитать догадался.
– Но как же…
– Генрих, о том, что королева Кармела была сильной проклятийницей, знали не только члены королевской семьи. Кстати, под конец жизни она пыталась проклясть мужа и сына, да не преуспела. Кровь Фениксов их защитила.
Генрих Дернхольм воззрился на него, не веря своим ушам. Кровь Фениксов?! О том, что это отличает Стражей Приграничья, он слышал, а недавно и сам убедился. Но чтобы и королевская семья?! Арнхейм, видя его изумление, пояснил:
– Это ещё на заре королевства было. Что там и как происходило – этого даже в старых летописях не найти. А только они, в отличие от Стражей, облик менять не могут, зато взамен обрели дар предвидения.
Он не стал рассказывать брату, что вместе с той книгой, которая объяснила, почему четверть века назад король поддержал желание виконта Клармена о браке его дочери, ему вручён был ещё один том. Эта вторая книга была посвящена Фениксам и тому, как они связаны были с историей их королевства. И вот как раз её король позволил магу взять с собой в дорогу. По его словам, это был список, а оригинал оставался в архиве. И если история с древним проклятьем дала повод к размышлениям, то Фениксы… Настоящий смысл этой книги мэтр Арнхейм понял только в Стаморре. Когда выяснилось, что там уже много лет как не осталось Фениксов. Которые, если верить пророчествам, существовавшим в обоих королевствах, лучше, чем кто бы то ни было, могли противостоять любому злу. И здешнему, и иномирному.
В любом случае всё происходящее сплеталось в такой прихотливый узор из людей, дел и судеб, что разобраться в нём даже магу было нелегко. Потому что одно событие, случившееся пару столетий назад, тянуло за собой целую цепь других. Слово, произнесённое когда-то, отзывалось в будущем, порой совершенно неожиданно. Про людей и говорить нечего.
По просьбе Арнхейма Генрих показал ему письма. Гленоры, ознакомившись с этой перепиской, оставлять их у себя не стали – надобности в том, если разобраться, не было никакой. Зато у будущих поколений Дернхольмов меньше возникнет вопросов.
Как и Родерик, мэтр Арнхейм первым делом взглянул на подпись. Негромко хмыкнул: получалось, что возродившийся Феникс ухитрился даже имя сохранить прежнее.
К сожалению, ни одна из прочитанных им за последнее время книг не объясняла, откуда пошла вражда между Стражами и боевыми магами. Или, точнее, неприязнь боевых магов к Стражам Приграничья. Потому что Стражи не забивали себе голову этими проблемами – у них хватало и своих. И сам мэтр Арнхейм не был свободен от этой неприязни, хотя причин для неё вроде бы никаких не наблюдалось. И всё бы ничего, но ему, главе боевых магов королевства, предстояло, по крайней мере, в ближайшем будущем довольно активно общаться со Стражами. Одним из которых, как теперь выясняется, стал его собственный племянник. Помня о его упрямстве, мэтр Арнхейм вполне отдавал себе отчёт, что легко уж точно не будет.
Отложив старые письма, метр Арнхейм задумчиво проговорил:
– Получается, у нас родство сразу с двумя родами Стражей… теперь уже двойное.
В самом деле, сначала леди Сильвия Торнстон, вышедшая за Фридриха Дернхольма, и её возлюбленный. Спустя несколько поколений брак Генриха с леди Марен Торнстон. И вот теперь – женитьба его сына на дочери лорда Гленора… Интересно бы знать, что всё это будет значить для всех них? А впрочем, может быть, и ничего особенного. Может быть, король и мог бы ответить на этот вопрос, но нужно ли им знать это?
Глава 19. Наследие Фениксов
Несколько дней Эрик пытался понять, где же искать то, о чём упоминал Брайан. Вернее, прежде чем начинать поиски, неплохо было бы хоть как-то представлять, что ищешь. И в конце концов откуда-то из глубин памяти всплыл образ толстого фолианта в обложке с серебряными накладками и мелкими рубинами в завитках узора.
Тесса, с которой он поделился своими сомнениями по поводу поисков (поди-ка найди книгу в большом замке – наверняка скрытую в каком-то тайнике), накручивая на палец тёмно-русую прядь, задумчиво заметила:
– Не думаю, что она спрятана где-то далеко. Скорее, в центральной части замка. Ну, или где-то в башнях… Может, попробовать посоветоваться с дедушкой?
Совет был дельный, и Эрик в тот же вечер заговорил об этом с обоими старшими лордами. Выслушав его, лорд Рейнхард прищурился:
– Едва ли книга спрятана в жилых покоях. Да и помещения вроде гостиных или галерей тоже маловероятны. Остаются рабочие кабинеты, библиотека… и, пожалуй, Зал Посвящения.
Это и в самом деле звучало разумно. Вряд ли тот прежний Феникс стал бы прятать подобную книгу в спальне или гостиной. Незачем. А если вместе с книгой ещё и камень, который Брайан назвал осколком Сердца Феникса, то и подавно.
– Попробуй всё же начать с Зала Посвящения, – посоветовал Родерик. – Возможно, Кристалл что-то подскажет.
На следующее утро Эрик и присоединившаяся к нему Тесса вновь были в Зале Посвящения. Тесса, как и в прошлый раз, отошла за колонны, а Эрик остановился перед Кристаллом. Любой из Стражей при необходимости мог обратиться к помощи Кристалла – понятно, не в бытовых делах, а в чём-то серьёзном. Решались на это не все, однако поговаривали, что Фениксам Кристалл отзывается куда охотнее.
Эрик мысленно задал вопрос и протянул руку, не касаясь, впрочем, сияющих граней.
Кристалл откликнулся практически сразу. Ладони словно коснулся поток тепла, а вслед за этим Эрик вдруг совершенно ясно увидел то, что ему требовалось. Книга и в самом деле была здесь, в Зале Посвящения. В стене напротив входа, скрытая стенной панелью, пряталась небольшая ниша. В ней и лежал толстый том, переплетённый в кожу. Бережно вытащив его, Эрик поклонился Кристаллу и вместе с Тессой вышел.
Они поднялись в Серебряную гостиную и только здесь смогли, наконец, рассмотреть находку.
Книга оказалась именно такой, какую рисовала его память. Обложку украшали кованые серебряные накладки, и в центральную вправлен был камень, схожих с которым Тессе никогда ещё не приходилось видеть. Довольно крупный, неправильной формы, он казался отколотым от другого, заметно большего. Какого он цвета, Тесса не взялась бы ответить. Потому что внутри камня, сияя всеми возможными переливами алого и золотого, жило пламя. Оно не пыталось вырваться на поверхность – просто мерцало и переливалось, пульсировало, то пригасая, то вновь вспыхивая.
Завороженно глядя на это чудо, она выдохнула:
– Что это?
Эрик ответил не сразу, легонько коснулся пальцами одной из граней, и камень в ответ засиял ярче.
– Когда-то это был один большой камень. Он звался Сердцем Феникса. Его сила помогает обрести контроль над пламенем. Но так уж случилось, что за обладание им разгорелся жестокий спор. И, чтобы примирить готовых уже всерьёз схватиться Фениксов, каждый из которых желал забрать его себе, камень сам собой раскололся. Раскололся на столько частей, сколько их было, и каждый получил свою долю. Не знаю, какова судьба остальных осколков, а этот был оправлен в серебро и оказался здесь, на обложке книги, куда много поколений записывали всё, что так или иначе связано с Фениксами.
Эта находка в самом деле была важна для Эрика – она позволяла вспомнить очень многое, что он знал в том, прежнем своём воплощении, а не учиться этому заново. К тому же и камень, вправленный в обложку, помогал ему собрать воедино ту силу, которая, как пламя, нередко пыталась вырваться из-под контроля и зажить своей жизнью.
