немало я поработал на колхозных стройках в стройотрядах,- произнес он задумчиво, и его неширокие глазки, под редкими седенькими бровями, повлажнели, - и немало сделал для движения вообще, а сейчас стройотряд должен помочь мне. С чего же начать? – он взялся руками за голову, еще подумал и подошел к столу.
В дверь заглянула Зоя Николаевна и сообщила, что через полчаса намечено совещание по вопросу социальной политики и благоустройству города.
- На сегодня все совещания и встречи отменяются, - настойчиво произнес Роман Игнатьевич, - у меня очень важное дело. Мне надо отъехать, скажите водителю, чтобы выезжал.
- Хорошо, Роман Игнатьевич, - отчеканила секретарша, - через двадцать минут машина будет ждать у служебного входа. Куда поедите?
- К Артему Сергеевичу и его молодежной политике, - произнес Роман Игнатьевич задумчиво.
Речной трамвайчик медленно выворачивал из устья Омки на просторы Иртыша. Коричневый шлейф воды Омки резко выделялся на глади обычной воды Иртыша и доходил до середины «старшего брата». Майский ветерок слегка шевелил листву на прибрежных ивах. Тонкие изогнутые ветви танцевали свой неповторимый танец в обнимку с весной, рекой и солнцем. Редкие камыши со стороны старой крепости показывались над водой, и скрывались в прибрежных волнах. Бурлящий след за катером колыхал водную гладь. Солнце хорошо пригревало, как обычно бывает в середине мая в Сибири.
Поездки на речном трамвайчике давно стали любимым увлечением Зои. И сегодня, после очередного молчания возлюбленного в телефоне, Зоя успокаивала душевную бурю страстей.
С Колей, курсантом Академии МВД, они встречались с Новогоднего вечера. В этом году в Библиотечном колледже расщедрились и выделили деньги на проведение настоящих новогодних вечеров. Каждая группа самостоятельно выбирала, какое учебное заведение пригласить. И конечно, девушки «института благородных девиц», как называли колледж в студенческих кругах города, пригласили чисто мужские коллективы: курсантов Бронетанкового института, будущих летчиков Летно-технического колледжа. А их группа пригласила курсантов Академии МВД.
Высокий и статный Коля в полицейской форме смотрелся очень эффектно. Среднего роста, полноватая Зоя даже не ожидала, что он пригласит ее на первый же танец. Хотя ее шикарные волнистые волосы, удачно украшенные мишурой, придавали ее миленькому личику вид настоящей принцессы, девушка не рассчитывала на такую удачу. Они не расставались весь вечер, и Зоя с удовольствием ловила завистливые взгляды одногрупниц. А когда прощались у подъезда общежития, общительный курсант сходу предложил встречаться. Зоя порхала от счастья и улыбалась каждому встречному фонарю. Правда, их свидания происходили не так часто. То у нее долги по зачетам, то у него бесконечные дежурства. С этим разбитным курсантом, у Зои, как говорят среди девчонок, «было все». Она строила планы, как после окончания колледжа поедут в Архангельск. Совьют уютное гнездышко в небольшой съемной квартирке: она – библиотекарь, он – полицейский. Но вмешалось то, что у Зои в местах не столь отдаленных, находился брат и Коля, узнав об этом, сразу исчез. Уже два месяца он не появлялся, не звонил сам и не отвечал на ее звонки. Скрылся, спрятался, испарился.
Зоя плакала неделю, еще неделю тупо смотрела в окно на лекциях. Похудела на десять килограмм. А как только начались прогулки на речном катере, старалась хоть раз в неделю прокатиться по просторам Иртыша. Когда встречный ветер дул в лицо и развивал волосы, на душе становилось легче.
Несколько раз девушка каталась вдвоем с одногрупницей Соней, но та училась плохо, не сдала ни одного зачета и ее отчислили до сессии. Зое учеба давалась легко, над учебниками она особо не заморачивалась. Хоть и жила не богато, но в кино и музеи ходила регулярно.
Выросшая в деревне, привычная работать на огороде и по дому, Зоя легко устроила свой быт в городе. Хотя и тянуло ее домой, но легкая жизнь в областном центре нравилась больше. Зоя с детства любила книги, зачитывалась по ночам с фонариком, дабы родители не видели. А по утрам ее с трудом будила мать, чтобы прогнать корову за околицу, где ожидал деревенский пастух.
Но как только солнце начинало припекать, девушка бежала на речку Иванку и с удовольствием прыгала со старой ивы в воду. И больше всего любила Зоя не нырять щукой, а громко плюхаться, разбрызгивая воду вокруг. Зато вечерами, она как штык, ждала корову из стада, которая завидя ее издали, пыталась убежать на деревенские огороды и полакомиться свежей картошкой или молодой капустой. Зое не было равных в деревне по бегу, она стойко изматывала корову, но проломить где-нибудь шаткую городьбу и убежать с улицы, не давала. Пригоняя Белоножку домой, Зоя сама наваливала ей полные ясли зеленой травы, скошенной днем отцом или матерью.
В такие минуты Зоя чувствовала себя победителем, перехитрившим умного и сильного врага. Поужинав парным молоком со свежеиспеченным хлебом, Зоя шла гулять с подругами. А под подушкой ее ожидала очередная любовная история.
Наверно поэтому Зоя и решила учиться в Библиотечном колледже, просто любила читать книги.
Через два дня после посещения студентов, в квартире Смирновых состоялся ответственный семейный ужин. Нина Петровна приготовила свою знаменитую уточку в медовой заливке, а Роман Игнатьевич популярно объяснял своему незадачливому сыну, какие перед ним открываются перспективы.
- От тебя-то всего и требуется – начальника изображать. То есть: собрать команду из двух-трех человек. Они займутся списками с учебных заведений, закажут стройотрядовскую форму, будут следить за рабочим процессом и отдыхом бойцов. Тебе останется: собирать заседания штаба, слушать отчеты и давать указания. И главное - произнести пламенную речь на вокзале, чтобы произвести впечатление на губернатора и других ответственных лиц,- Роман Игнатьевич поднял указательный палец к верху,- да, еще из архиважных задач: наладить работу стройотряда совместно с администрацией города Сочи. Конкретно, в правительстве города мой однокурсник, к нему смело обращайся. Я специально договорился, чтобы наш стройотряд поехал на юг. Чай собирать не свинарники строить. Надеюсь, накосячить ты не сможешь.
- Что ты, Рома, - встряла Нина Петровна, невысокая худенькая женщина, не вылезающая из салонов красоты, с целью выглядеть стильно и современно, - Лева все сделает, как надо, вот увидишь.
- Не перебивай, - резонно заметил глава семейства,- я обо всем договорился. Лева,- обратился он к сыну,- помещение штабу стройотряда выделили в Министерстве по делам молодежи, сверхновейшую мебель не запрашивай, скромно довольствуйся, что дадут. На машине не лихач, езди степенно, как положено приличному госслужащему. Общайся с сотрудниками министерства сдержанно, деловито и с уважением. Кого предложат в помощники, подумай, может, своих знакомых возьмешь, таких, чтобы день и ночь работали и зарплату не просили. Обязательно свой сайт, в соцсетях огласка, этому я думаю тебя учить не надо.
- Папа, - твердо произнес восторженный Лева, доедая утиную ножку, - не подведу. Зарок даю, краснеть из-за меня не придется. И в подготовительном периоде, и два месяца работы буду печься о стройотряде день и ночь. И команду подберу, что надо.
- И не просто печься, - заметил Роман Игнатьевич,- а быть каждому студенту отцом родным, чтобы все они осенью проголосовали за тебя. Понимаешь? Чтобы ни одного промаха, ни одного врага. На кону стоит твое будущее в Думе.
- Папа, - Лева даже встал и приложил руку к сердцу, - костьми лягу на благое дело.
- Давайте за это выпьем моей рябиновой настоечки, - постаралась разрядить обстановку Нина Петровна, прихорашивая руками свеженькую прическу, ради которой она провела у личного мастера больше трех часов,- и все будет хорошо.
Здание Министерства по делам молодежи области располагалось в старинном особняке в центре города. За две недели работы на новом посту, Лев Романович уже застолбил себе личное место автостоянки и всегда тормозил осторожно, без лихости, как принято положительному чиновнику на важном государственном посту. Размеренным шагом, не торопясь, входил в здание, почтительно здоровался с охранником и таким же, неспешным шагом проходил в свой кабинет, на двери которого красовалась табличка «РСО по Омской области. Командир регионального отделения Смирнов Л.Р.». Лев так гордился новенькой табличкой, ведь он лично сам выбирал дизайн, шрифт, цвета для надписи и эмблемы. Проведя рукой по волосам и по привычке передернув плечами, он открывал кабинет, так как, по настойчивому совету отца, всегда приходил на работу первым.
В отличие от невысоких родителей, Лев уродился в деда по отцовской линии - высокого красавца, за которым бегали все девки округи; смелого, один ходил на медведя; сильного, как женился, собственными руками построил избу за месяц. От него Лева перенял профиль греческого Аполлона; серые, с коричневыми прожилками глаза; густые черные брови вразлет и сжатые чисто мужские губы, которые он по привычке частенько поджимал. Его и назвали в честь деда, как царя – Львом. У Левы были налицо все задатки преуспевающего бизнесмена и первого неженатого красавца области, если бы не один отрицательный момент по материнской линии. Как и все из рода матери, он ничего не доводил до конца. Мог гореть каким-то делом год, а за неделю до окончания потерять интерес и бросить.
Так было с Военной академией в Питере, куда Лева поступил после школы, но к весне исключился, заявив, что служба - это не его. Боясь за сердце матери, он не рассказал, как под проливным ранневесенним дождем сутки охранял мусорный бак, как ночью бегали по нему крысы, как утром поднялась температура, но старшина даже не отправил его в изолятор. И только когда он потерял сознание на построении, его отправили в больницу. После лечения Лева забрал документы.
В медакадемию в Москве Лева готовился основательно, даже полгода работал санитаром в городской больнице. Но, через три месяца прогулок по старой Москве и приложив воспоминания о дворцах Питера понял, что его призвание - архитектура.
Лето археологических раскопок в тайге помогли ему поступить в строительный институт в Новосибирске. Бросить же ему не давала венная кафедра при институте, а без нее – грозила армия. Опыт жизни в казарме, подъем и отбой по часам, тупые приказы глупых военачальников он еще раз не пережил бы. Поэтому, скрепя душу и сердце, а иногда и сжимая до боли кулаки, строительный институт был окончен. Но, под влиянием новых тенденций в строительстве Новосибирска, дворцы и храмы двух старых столиц ушли в небытие, долбить лопатой таежную землю старых городишь, достало.
Лева занялся совершенно новой профессией – программированием. Здесь он видел свое будущее, широкие возможности, собственное дело со штатом минимум в тридцать человек, выход на международный уровень. Для этого даже проучился два года в Техническом университете Омска. Но, полностью проваленная реклама куриц местной птицефабрики, отбила ему охоту к компьютерным программам напрочь.
За новое дело стройотряда Лева, как всегда, взялся с огромным энтузиазмом. Перечитал кучу книг и материалов про стройотряды советской эпохи, БАМ, быт и отдых бойцов. Выучил наизусть рассказы отца и матери, сохранил на свой телефон фотографии из семейного альбома.
Штабу стройотряда выделили уютное помещение из двух комнат на втором этаже. В общей комнате разместились рабочие места секретаря, заместителя командира - комиссара и столы для приходящих студентов, а в небольшом уютном кабинете справа располагался командир регионального отряда. Лева, опять же настоянию отца, проявил лояльность и не стал требовать себе новую мебель, а обставил кабинет, что нашли в Министерстве, учитывая, что в особняке год назад проводили капитальный ремонт и замену всей мебели. Опять же по настоянию отца, Лев изображал из себя очень порядочного, радеющего за дела молодежи, руководителя.
На сегодняшнее утро было назначено расширенное заседание с командирами всех отрядов для уточнения списков бойцов сводного отряда и решения многочисленных срочных вопросов. По предварительным данным, сводный отряд насчитывал около трехсот человек, отобранных по самых жестким критериям. Лев на сто раз упредил всех командиров и разослал по учебным заведениям письма с конкретными требованиями к претендентам. В бойцы принимались студенты: по рекомендации деканатов, практически отличники, победители всевозможных олимпиад и конкурсов, спортсмены и просто очень хорошие студенты, не замеченные ни в каких инцидентах, пьянках, хулиганстве. Лева, постоянно думая о будущем месте в думе, готовил для себя показательный отряд во всех отношениях.
Совещание прошло бурно. Каждый командир нахваливал свои кандидатуры, просил включить новых бойцов в дополнительные списки. Особенно горячо обсуждали форму, эмблемы и значки, всем хотелось выделяться на фоне других стройотрядов. Поэтому решили на форму нанести надпись названия отряда «Иртыш» и герб города. Лева хотел этим подчеркнуть положительные качества сибиряков и себя, как командира отряда. В конце совещания встал вопрос о приеме в бойцы учащихся колледжей, но Лева был против, так как считал, что в колледжах учатся студенты второго сорта, и обязательно с плохой репутацией.
- Нет и нет,- категорически отказывался Лева, - никаких колледжей. Мы студентов вызов принимаем по жесткому выбору, а тут колледжи лезут.
- Хотя бы давайте возьмем библиотекарей и культуру, - не соглашалась Ольга Михайловна – комиссар сводного отряда, приятная девушка во всех отношениях, недавно уволенная из аппарата мэрии города, но настоятельно рекомендованная оттуда-же в заместители к Леве,- во-первых, в этих «институтах благородных девиц» учатся одни незапятнанные девы. Во-вторых, кто будет нам культурную программу строить? Мероприятия запланированы чуть ли не на каждый день, а выполнять их во всех отрядах отказываются. И в-третьих, нас не поймет большая масса учащихся колледжей и обвинит в дискриминации по престижу: вузы берем, а колледжи нет. – На самом деле, у Ольги в колледже культуры училась младшая сестра Люся, которую некуда было деть на лето. Бабушка в деревне, вырастившая их обеих после смерти родителей, отказывалась принимать Люську одну на лето, только в паре со старшей сестрой. А Ольге очень хотелось уехать на все лето из города, так как на прежней ее работе в мэрии, к ней постоянно приставал один чиновник, от которого ее тошнило. Она сама попросилась из администрации в штаб стройотряда, чтобы и из города уехать и сестру с собой увезти.- Культура уже заявила в соцсетях о намерении идти жаловаться Министру по делам молодежи, а библиотекари прислали нам Открытое письмо губернатору и пригрозили, что отправят его, если их отряд не примут в сводный.
В комнате на мгновение воцарилась тишина, Лева при последних словах застыл, как изваяние, и от негодования сломал карандаш, что вертел в руках. Только жалоб губернатору ему не хватало в такой решающий момент.
- Хорошо, - согласился он, скрепя сердце,- берем библиотекарей и культуру. И на этом все, остальным желающим говорите, что места уже распределены, форма заказана, бюджет области не резиновый.
В дверь заглянула Зоя Николаевна и сообщила, что через полчаса намечено совещание по вопросу социальной политики и благоустройству города.
- На сегодня все совещания и встречи отменяются, - настойчиво произнес Роман Игнатьевич, - у меня очень важное дело. Мне надо отъехать, скажите водителю, чтобы выезжал.
- Хорошо, Роман Игнатьевич, - отчеканила секретарша, - через двадцать минут машина будет ждать у служебного входа. Куда поедите?
- К Артему Сергеевичу и его молодежной политике, - произнес Роман Игнатьевич задумчиво.
Речной трамвайчик медленно выворачивал из устья Омки на просторы Иртыша. Коричневый шлейф воды Омки резко выделялся на глади обычной воды Иртыша и доходил до середины «старшего брата». Майский ветерок слегка шевелил листву на прибрежных ивах. Тонкие изогнутые ветви танцевали свой неповторимый танец в обнимку с весной, рекой и солнцем. Редкие камыши со стороны старой крепости показывались над водой, и скрывались в прибрежных волнах. Бурлящий след за катером колыхал водную гладь. Солнце хорошо пригревало, как обычно бывает в середине мая в Сибири.
Поездки на речном трамвайчике давно стали любимым увлечением Зои. И сегодня, после очередного молчания возлюбленного в телефоне, Зоя успокаивала душевную бурю страстей.
С Колей, курсантом Академии МВД, они встречались с Новогоднего вечера. В этом году в Библиотечном колледже расщедрились и выделили деньги на проведение настоящих новогодних вечеров. Каждая группа самостоятельно выбирала, какое учебное заведение пригласить. И конечно, девушки «института благородных девиц», как называли колледж в студенческих кругах города, пригласили чисто мужские коллективы: курсантов Бронетанкового института, будущих летчиков Летно-технического колледжа. А их группа пригласила курсантов Академии МВД.
Высокий и статный Коля в полицейской форме смотрелся очень эффектно. Среднего роста, полноватая Зоя даже не ожидала, что он пригласит ее на первый же танец. Хотя ее шикарные волнистые волосы, удачно украшенные мишурой, придавали ее миленькому личику вид настоящей принцессы, девушка не рассчитывала на такую удачу. Они не расставались весь вечер, и Зоя с удовольствием ловила завистливые взгляды одногрупниц. А когда прощались у подъезда общежития, общительный курсант сходу предложил встречаться. Зоя порхала от счастья и улыбалась каждому встречному фонарю. Правда, их свидания происходили не так часто. То у нее долги по зачетам, то у него бесконечные дежурства. С этим разбитным курсантом, у Зои, как говорят среди девчонок, «было все». Она строила планы, как после окончания колледжа поедут в Архангельск. Совьют уютное гнездышко в небольшой съемной квартирке: она – библиотекарь, он – полицейский. Но вмешалось то, что у Зои в местах не столь отдаленных, находился брат и Коля, узнав об этом, сразу исчез. Уже два месяца он не появлялся, не звонил сам и не отвечал на ее звонки. Скрылся, спрятался, испарился.
Зоя плакала неделю, еще неделю тупо смотрела в окно на лекциях. Похудела на десять килограмм. А как только начались прогулки на речном катере, старалась хоть раз в неделю прокатиться по просторам Иртыша. Когда встречный ветер дул в лицо и развивал волосы, на душе становилось легче.
Несколько раз девушка каталась вдвоем с одногрупницей Соней, но та училась плохо, не сдала ни одного зачета и ее отчислили до сессии. Зое учеба давалась легко, над учебниками она особо не заморачивалась. Хоть и жила не богато, но в кино и музеи ходила регулярно.
Выросшая в деревне, привычная работать на огороде и по дому, Зоя легко устроила свой быт в городе. Хотя и тянуло ее домой, но легкая жизнь в областном центре нравилась больше. Зоя с детства любила книги, зачитывалась по ночам с фонариком, дабы родители не видели. А по утрам ее с трудом будила мать, чтобы прогнать корову за околицу, где ожидал деревенский пастух.
Но как только солнце начинало припекать, девушка бежала на речку Иванку и с удовольствием прыгала со старой ивы в воду. И больше всего любила Зоя не нырять щукой, а громко плюхаться, разбрызгивая воду вокруг. Зато вечерами, она как штык, ждала корову из стада, которая завидя ее издали, пыталась убежать на деревенские огороды и полакомиться свежей картошкой или молодой капустой. Зое не было равных в деревне по бегу, она стойко изматывала корову, но проломить где-нибудь шаткую городьбу и убежать с улицы, не давала. Пригоняя Белоножку домой, Зоя сама наваливала ей полные ясли зеленой травы, скошенной днем отцом или матерью.
В такие минуты Зоя чувствовала себя победителем, перехитрившим умного и сильного врага. Поужинав парным молоком со свежеиспеченным хлебом, Зоя шла гулять с подругами. А под подушкой ее ожидала очередная любовная история.
Наверно поэтому Зоя и решила учиться в Библиотечном колледже, просто любила читать книги.
Через два дня после посещения студентов, в квартире Смирновых состоялся ответственный семейный ужин. Нина Петровна приготовила свою знаменитую уточку в медовой заливке, а Роман Игнатьевич популярно объяснял своему незадачливому сыну, какие перед ним открываются перспективы.
- От тебя-то всего и требуется – начальника изображать. То есть: собрать команду из двух-трех человек. Они займутся списками с учебных заведений, закажут стройотрядовскую форму, будут следить за рабочим процессом и отдыхом бойцов. Тебе останется: собирать заседания штаба, слушать отчеты и давать указания. И главное - произнести пламенную речь на вокзале, чтобы произвести впечатление на губернатора и других ответственных лиц,- Роман Игнатьевич поднял указательный палец к верху,- да, еще из архиважных задач: наладить работу стройотряда совместно с администрацией города Сочи. Конкретно, в правительстве города мой однокурсник, к нему смело обращайся. Я специально договорился, чтобы наш стройотряд поехал на юг. Чай собирать не свинарники строить. Надеюсь, накосячить ты не сможешь.
- Что ты, Рома, - встряла Нина Петровна, невысокая худенькая женщина, не вылезающая из салонов красоты, с целью выглядеть стильно и современно, - Лева все сделает, как надо, вот увидишь.
- Не перебивай, - резонно заметил глава семейства,- я обо всем договорился. Лева,- обратился он к сыну,- помещение штабу стройотряда выделили в Министерстве по делам молодежи, сверхновейшую мебель не запрашивай, скромно довольствуйся, что дадут. На машине не лихач, езди степенно, как положено приличному госслужащему. Общайся с сотрудниками министерства сдержанно, деловито и с уважением. Кого предложат в помощники, подумай, может, своих знакомых возьмешь, таких, чтобы день и ночь работали и зарплату не просили. Обязательно свой сайт, в соцсетях огласка, этому я думаю тебя учить не надо.
- Папа, - твердо произнес восторженный Лева, доедая утиную ножку, - не подведу. Зарок даю, краснеть из-за меня не придется. И в подготовительном периоде, и два месяца работы буду печься о стройотряде день и ночь. И команду подберу, что надо.
- И не просто печься, - заметил Роман Игнатьевич,- а быть каждому студенту отцом родным, чтобы все они осенью проголосовали за тебя. Понимаешь? Чтобы ни одного промаха, ни одного врага. На кону стоит твое будущее в Думе.
- Папа, - Лева даже встал и приложил руку к сердцу, - костьми лягу на благое дело.
- Давайте за это выпьем моей рябиновой настоечки, - постаралась разрядить обстановку Нина Петровна, прихорашивая руками свеженькую прическу, ради которой она провела у личного мастера больше трех часов,- и все будет хорошо.
Здание Министерства по делам молодежи области располагалось в старинном особняке в центре города. За две недели работы на новом посту, Лев Романович уже застолбил себе личное место автостоянки и всегда тормозил осторожно, без лихости, как принято положительному чиновнику на важном государственном посту. Размеренным шагом, не торопясь, входил в здание, почтительно здоровался с охранником и таким же, неспешным шагом проходил в свой кабинет, на двери которого красовалась табличка «РСО по Омской области. Командир регионального отделения Смирнов Л.Р.». Лев так гордился новенькой табличкой, ведь он лично сам выбирал дизайн, шрифт, цвета для надписи и эмблемы. Проведя рукой по волосам и по привычке передернув плечами, он открывал кабинет, так как, по настойчивому совету отца, всегда приходил на работу первым.
В отличие от невысоких родителей, Лев уродился в деда по отцовской линии - высокого красавца, за которым бегали все девки округи; смелого, один ходил на медведя; сильного, как женился, собственными руками построил избу за месяц. От него Лева перенял профиль греческого Аполлона; серые, с коричневыми прожилками глаза; густые черные брови вразлет и сжатые чисто мужские губы, которые он по привычке частенько поджимал. Его и назвали в честь деда, как царя – Львом. У Левы были налицо все задатки преуспевающего бизнесмена и первого неженатого красавца области, если бы не один отрицательный момент по материнской линии. Как и все из рода матери, он ничего не доводил до конца. Мог гореть каким-то делом год, а за неделю до окончания потерять интерес и бросить.
Так было с Военной академией в Питере, куда Лева поступил после школы, но к весне исключился, заявив, что служба - это не его. Боясь за сердце матери, он не рассказал, как под проливным ранневесенним дождем сутки охранял мусорный бак, как ночью бегали по нему крысы, как утром поднялась температура, но старшина даже не отправил его в изолятор. И только когда он потерял сознание на построении, его отправили в больницу. После лечения Лева забрал документы.
В медакадемию в Москве Лева готовился основательно, даже полгода работал санитаром в городской больнице. Но, через три месяца прогулок по старой Москве и приложив воспоминания о дворцах Питера понял, что его призвание - архитектура.
Лето археологических раскопок в тайге помогли ему поступить в строительный институт в Новосибирске. Бросить же ему не давала венная кафедра при институте, а без нее – грозила армия. Опыт жизни в казарме, подъем и отбой по часам, тупые приказы глупых военачальников он еще раз не пережил бы. Поэтому, скрепя душу и сердце, а иногда и сжимая до боли кулаки, строительный институт был окончен. Но, под влиянием новых тенденций в строительстве Новосибирска, дворцы и храмы двух старых столиц ушли в небытие, долбить лопатой таежную землю старых городишь, достало.
Лева занялся совершенно новой профессией – программированием. Здесь он видел свое будущее, широкие возможности, собственное дело со штатом минимум в тридцать человек, выход на международный уровень. Для этого даже проучился два года в Техническом университете Омска. Но, полностью проваленная реклама куриц местной птицефабрики, отбила ему охоту к компьютерным программам напрочь.
За новое дело стройотряда Лева, как всегда, взялся с огромным энтузиазмом. Перечитал кучу книг и материалов про стройотряды советской эпохи, БАМ, быт и отдых бойцов. Выучил наизусть рассказы отца и матери, сохранил на свой телефон фотографии из семейного альбома.
Штабу стройотряда выделили уютное помещение из двух комнат на втором этаже. В общей комнате разместились рабочие места секретаря, заместителя командира - комиссара и столы для приходящих студентов, а в небольшом уютном кабинете справа располагался командир регионального отряда. Лева, опять же настоянию отца, проявил лояльность и не стал требовать себе новую мебель, а обставил кабинет, что нашли в Министерстве, учитывая, что в особняке год назад проводили капитальный ремонт и замену всей мебели. Опять же по настоянию отца, Лев изображал из себя очень порядочного, радеющего за дела молодежи, руководителя.
На сегодняшнее утро было назначено расширенное заседание с командирами всех отрядов для уточнения списков бойцов сводного отряда и решения многочисленных срочных вопросов. По предварительным данным, сводный отряд насчитывал около трехсот человек, отобранных по самых жестким критериям. Лев на сто раз упредил всех командиров и разослал по учебным заведениям письма с конкретными требованиями к претендентам. В бойцы принимались студенты: по рекомендации деканатов, практически отличники, победители всевозможных олимпиад и конкурсов, спортсмены и просто очень хорошие студенты, не замеченные ни в каких инцидентах, пьянках, хулиганстве. Лева, постоянно думая о будущем месте в думе, готовил для себя показательный отряд во всех отношениях.
Совещание прошло бурно. Каждый командир нахваливал свои кандидатуры, просил включить новых бойцов в дополнительные списки. Особенно горячо обсуждали форму, эмблемы и значки, всем хотелось выделяться на фоне других стройотрядов. Поэтому решили на форму нанести надпись названия отряда «Иртыш» и герб города. Лева хотел этим подчеркнуть положительные качества сибиряков и себя, как командира отряда. В конце совещания встал вопрос о приеме в бойцы учащихся колледжей, но Лева был против, так как считал, что в колледжах учатся студенты второго сорта, и обязательно с плохой репутацией.
- Нет и нет,- категорически отказывался Лева, - никаких колледжей. Мы студентов вызов принимаем по жесткому выбору, а тут колледжи лезут.
- Хотя бы давайте возьмем библиотекарей и культуру, - не соглашалась Ольга Михайловна – комиссар сводного отряда, приятная девушка во всех отношениях, недавно уволенная из аппарата мэрии города, но настоятельно рекомендованная оттуда-же в заместители к Леве,- во-первых, в этих «институтах благородных девиц» учатся одни незапятнанные девы. Во-вторых, кто будет нам культурную программу строить? Мероприятия запланированы чуть ли не на каждый день, а выполнять их во всех отрядах отказываются. И в-третьих, нас не поймет большая масса учащихся колледжей и обвинит в дискриминации по престижу: вузы берем, а колледжи нет. – На самом деле, у Ольги в колледже культуры училась младшая сестра Люся, которую некуда было деть на лето. Бабушка в деревне, вырастившая их обеих после смерти родителей, отказывалась принимать Люську одну на лето, только в паре со старшей сестрой. А Ольге очень хотелось уехать на все лето из города, так как на прежней ее работе в мэрии, к ней постоянно приставал один чиновник, от которого ее тошнило. Она сама попросилась из администрации в штаб стройотряда, чтобы и из города уехать и сестру с собой увезти.- Культура уже заявила в соцсетях о намерении идти жаловаться Министру по делам молодежи, а библиотекари прислали нам Открытое письмо губернатору и пригрозили, что отправят его, если их отряд не примут в сводный.
В комнате на мгновение воцарилась тишина, Лева при последних словах застыл, как изваяние, и от негодования сломал карандаш, что вертел в руках. Только жалоб губернатору ему не хватало в такой решающий момент.
- Хорошо, - согласился он, скрепя сердце,- берем библиотекарей и культуру. И на этом все, остальным желающим говорите, что места уже распределены, форма заказана, бюджет области не резиновый.
