Их не могли остановить ни пули, ни танки, ни даже ракеты. Им было всё нипочём, они словно были безсмертными. И они убивали, безпощадно и много без какого-либо разбора. В этой ситуации всё же всплыл один плюс, если так можно выразиться, он заключался в том, что взрывы перестали быть мощными и уже не несли таких разрушений как в первые сутки. Они свелись к хлопкам, как будто кто-то взрывал петарды, но из вспышки теперь появлялись вот такие вот кровожадные твари. Частоту и местоположение этих хлопков определить не удавалось, это могло произойти в любой момент и в любом месте. И наши хвалёные военные базы не были исключением. За последние полгода мы потеряли уже три. С одной нам пришлось настолько поспешно сваливать, что мы уехали налегке только с тем, что было в пикапе.
Теперь это наша жизнь.
— По пустыне поедешь? - поднял бровь Хан, зорко вглядываясь в обломанные стволы деревьев и взрытую землю вокруг.
— Да, быстрее будет, - бросила я, в свою очередь бегая глазами по территории, которую мы сейчас проезжали.
Наша подземная база Альфа-12 ещё держалась. Нам повезло переместиться на неё после атаки на ту, с которой началась наша, можно сказать, карьера убийц монстров. После гибели родных я не разговаривала целый месяц, Хан заботился обо мне и всем заявлял, что я его дочь. Я и Марина. При воспоминаниях о названной сестре, у меня застрял горький ком в горле. Рин погибла год назад, когда мы наткнулись на зогров в небольшом городке. Это был обычный рейд по поиску припасов. На базе не хватало еды, к тому же там были маленькие дети и три беременные женщины, которым точно не подходил тот корм, которым питались солдаты. Это не говоря уж о множестве других нужных в быту вещей, добывать которые становилось всё труднее. Тройка из зогров появилась словно из ниоткуда. Хотя кого я обманываю, мы просто были слишком безпечны. Рин сражалась, как тигрица, но одна тварь зацепила её, а убить мы его не успели. Гад стремительно удрал, почуяв опасность и увидев гибель своих. Одни они обычно не любят нападать, особенно когда вокруг много вооружённых людей. Моя сестра умерла у меня на руках, захлёбываясь кровью и ядом зогра, который разъедал её изнутри.
От этих воспоминаний я стиснула зубы и вцепилась в руль до боли в пальцах. Рана на спине ещё поднывала после другой неудачной вылазки, когда меня тоже зацепило. Но всё же я смогла прикончить того зогра, поэтому его яд во мне растворился, а рану залечили наши медики. Хан тогда места себе не находил, после смерти Рин он словно почернел, боюсь, что мою смерть он бы и вовсе не пережил.
Монстров прозвали зограми. Мы о них почти ничего не узнали, ни кто они, ни откуда, ни как от них массово избавиться. Но к нашему счастью среди военных ребят, с которыми мы уже почти три года делили кров и быт, нашлись умельцы, которые поняли, как их мочить. Увы, это оказалось непросто. Это произошло спустя месяц после первых взрывов. Один солдат подвергся нападению зогра, а у него с собой был только нож. Чисто случайно он воткнул его куда-то в нижнюю часть живота монстра, а тот взял и сдох. До сих пор помню, как парни счастливо скакали, взрослые мужики плакали от радости, что нашли способ убивать тварей. С тех пор я тренировалась, очень много. День и ночь в разных условиях вояки гоняли по военным полигонам всех от тринадцати и старше, способных держать в руке нож. Нас обучали убивать зогров. У них было единственное уязвимое место, которое они берегли, а наша задача была до него добраться. Поэтому бой представлял из себя скорее танец, в нём важна была скорость, гибкость и меткость. Даже сила не понадобилась. Мы с Рин много положили этих гадов. У меня весь пояс в зарубках. Хан нами гордился, наша жизнь превратилась в армию, но мы должны были научиться выживать и защищать себя, и не только от зогров, но также и от людей. С падением всех правительств, отсутствием контроля и безнаказанностью выживают сильнейшие, история знает, как это происходит.
На моём боку висел большой длинный нож. Достаточно лёгкий, но в тоже время невероятно острый. Мы с Ханом и Рин являлись полноценной боевой единицей, теперь нас осталось только двое. С нами были новейшие бластеры, которые я откопала в недрах лабораторий на базе, подлатала их, подкрутила кое-что и малость усовершенствовала эти экспериментальные образцы. Теперь из них можно было палить по зограм, убить - не убьешь, но дезориентировать на три секунды получится, а за это время можно успеть подобраться и нанести главный удар. К сожалению, огнестрел и бластеры так и не получилось использовать, чтобы поразить уязвимое место. Также не работали и гранаты со взрывчаткой. По какой-то причине эти твари успевали закрывать тело щитом из прочной брони наподобие известного нам хитина.
Я часто задавалась вопросом, почему не использовалось тактическое ядерное оружие, но сейчас это уже не имело значение. Вероятно, не успели сориентироваться, а потом уже и некому было управлять этим.
Мой Зверь был оснащен по последнему слову этого погибающего мира, иначе не скажешь. Я сделала с ним всё, что только смогла сделать. Наш полковник Крэш, сказал, что он напоминает ему авто из «Безумного Макса». Не могу не согласиться с ним, пришлось разобрать моего железного мальчика и ещё пару тройку машин, чтобы создать это чудо. На нём можно было долго убегать от гонящихся по следу зогров. Мы проверяли. Хан тогда даже музончик включил и пел, как на сцене. Зогры чувствительны к немонотонному шуму и резким звукам. Они раздражают их нежные рецепторы, некоторых даже сбивают с толку. Много раз мы использовали музыку для отвлечения их внимания. На наше счастье, зогры не обладали высоким интеллектом. После вскрытия одного из них, когда меня пару раз хорошо стошнило, я всё же смогла покопаться в их внутренностях и понять, что к чему. Ну что могу сказать? Это была бы отличная диссертация.
— Здесь и через лес, - махнул Хан в сторону. «Лес» это было сильно сказано, я свернула к обломанным пенькам и сбавила обороты.
Через несколько часов, поочередно меняясь за рулём, мы наконец добрались до Альфа-12. Уже опускалась темнота, мы вовремя успели. Столкнуться с зограми ночью та ещё жопа, однажды мы так потеряли пять человек. Почти неразличимые в темноте юркие твари утаскивали их и разрывали, никто нормально не успел сориентироваться. Пришлось вжать педаль в пол и валить. Успели не все.
Наша база на поверхности представляла из себя бетонную коробку с решётками на узких окнах. По периметру протягивался высоченный забор из колючей проволоки. Караульный на вышке махнул — массивные ворота со скрежетом отъехали, я мигнула фарами и проехала вперёд.
— Лекси, посмотри что за задница на втором ярусе, - рыкнул Крэш, стоило нам с Ханом выгрузиться в подземном гараже. Пожилой полковник пристально оглядел нас. Суровый жилистый вояка, иногда даже жестокий, наверное, поэтому и выжил. Пару раз они с Ханом даже морды друг другу начистили. После этого как будто подружились. Наверно, у мужиков это такой ритуал, потому что за последние годы я такое часто наблюдала. Убедившись, что мы целы, развернулся и, прихрамывая протезированной ногой, отправился дальше. Вокруг сновал народ, кто-то кому-то что-то кричал. С нами здоровались. Я вытянула свой рюкзак из багажника Зверя и поскорее направилась на второй ярус разбираться с проблемой. Похоже, опять генератор барахлит. Старичок уже, работает на честном слове.
— Ужин! - голос тёти Светы выдернул меня из задумчивости. Ох уж это волшебное слово, призывающее в столовую. В нашем жилом бараке все оживились и развернулись к поварихе. Я села на своей раскладушке, наблюдая, как люди с довольными лицами исчезают в коридоре. Хмыкнула, одно удовольствие осталось — вкусно поесть, возможно, завтрашний день будет у всех последним. Как говорил Макс, сосед Хана по двухъярусной армейской койке здесь же в углу, «если умирать, то лучше на сытый желудок». Спорное утверждение, конечно. Я отодвинула небольшую ширму, которой было отгорожено моё личное пространство в этой комнате. Как человеку не последнему на базе, мне позволили занять целый угол в десять квадратных метров, роскошь в настоящее время. Рядом с кроватью у меня был небольшой стол с компьютерами и мелкой техникой, которую мне приносили для ремонта. Я вздохнула и поднялась. Мир изменился, как раньше уже не будет. Общество перешагнуло через ту грань, после которого уже не подлежит восстановлению.
— Идём, а то всё съедят, - Хан швырнул свой вещмешок на кровать неподалёку. Если мы покидали базу, то со всеми необходимыми вещами на тот случай, если не сможем вернуться, либо если возвращаться уже будет некуда.
Стоя в очереди на раздачу овощной похлёбки с маленьким кусочком грубого хлеба, я задумчиво смотрела на людей вокруг. Некоторым посчастливилось добраться до базы семьями, поэтому тут были даже дети. Я преподавала им математику и физику. Также проводила общий инструктаж по ремонтным работам для тех взрослых, кто хоть немного шарил в технике.
— Сашка, иди сюда, - мне призывно махнули из начала очереди. Жека. Один из военных, которые служили на базе. Нормальный парень, правда, слишком жизнерадостный для происходящего в мире. Но мне он очень напоминал Сержа, такой же рыжик, только более накаченный. Интересно, он выжил? Может, также сейчас на какой-то базе стоит в очереди за едой и помогает с техникой военным. Очень надеюсь, что его не разорвали зогры. Сердце сжалось от тоски по прошлой жизни, по погибшим родным и близким.
Я улыбнулась Жеке и мотнула головой, это было нечестно, не хотела пользоваться своим привилегированным положением и идти вне очереди. Все на этой базе что-то делали, выполняли посильную работу, поэтому все заслужили еду. А то что я подняла свою задницу с кровати позже всех, так это моя проблема. Жека скуксился и отвернулся.
Я снова погрузилась в воспоминания. Перед глазами всплыло лицо брата. Как бы мне хотелось узнать, жив ли он? Если он был занят на секретном проекте, то может быть, изначально уже находился на защищённой базе и выжил? Мой блуждающий взгляд опустился на сцепленные перед собой руки. Чёрные перчатки без пальцев, на левом запястье прощальный подарок дяди Стаса. Я покрутила антрацитового цвета браслет, задумчиво царапая буквы, выдавленные на нём. Я много раз думала снять его, чтобы не травить душу, но каждый раз меня что-то останавливало. Наверное, взгляд дяди Стаса, когда он очень просил, почти умолял, не снимать его.
— Давай сюда, - Хан кивнул мне в сторону пустой части длинного стола и поставил туда свой поднос.
Я молча села напротив. Вскоре к нам присоединились Макс с его невестой Лидией. Оба лучились радостью, словно за спиной у них была подсветка. Всё-таки кому-то удалось найти своё счастье даже в таком мире. У них была запланирована свадьба через пару недель, на мне было техническое сопровождение, а Хан у нас слыл местным музыкантом.
— Ну что, голубки, определились с репертуаром? - весело хмыкнул он, метнув взгляд на парочку.
— Да, мы в позапрошлом рейде ещё подчистили один магазин электроники, там были диски, - поиграл бровями Макс. Белобрысый и добродушный он души не чаял в жгучей брюнетке Лидии. У обоих за плечами были страшные истории, собственно, как и у всех выживших. Но они смогли найти друг друга и жить дальше.
— Мы даже кое-какие свадебные подборки отыскали, - улыбнулась Лидия, отщипывая тонкими пальчиками кусочек хлеба.
— Саша, как думаешь? - Хан поднял на меня бровь.
— Проигрыватель у нас есть, колонки тоже, можем из Зверя достать, если нужно, - я пожала плечами.
Макс фыркнул и помотал головой:
— Вот я до сих пор понять не могу, нафига вам в тачке колонки, это же странно.
— Ничего не странно, мы самая музыкальная боевая группа, к тому же это дезориентирует зогров, - ответил Хан, назидательно воздев палец. - И кстати, Саша, посмотришь ещё мою электро-гитару? Я сбацаю что-нибудь из своего репертуара.
— Без проблем, - кивнула я, медленно прожевывая малочисленные овощи, которые попали в мою тарелку супа. Да, с едой у нас было туго, поэтому мы любили растягивать приём пищи, так насыщаешься лучше и кажется, будто много поел. Иллюзия, но жить легче.
— О, - Лидия довольно улыбалась, на щеках сверкал румянец. - Чую, свадьба у нас будет классная.
— А то, гулять так гулять! - Хан стукнул по столу кулаком, наши металлические тарелки жалобно звякнули.
После ужина я подхватила свой рабочий рюкзак и отправилась с остальными техниками на ежедневный осмотр автомобилей. Это была крайне важная задача, так как от скорости и качества работы наших машин зависели наши жизни. У нас были разработаны целые стратегии ведения битв с зограми, мы делились ими с другими базами, кто был на связи. К сожалению, интернета у нас больше не было, но была локальная сеть и радиосвязь, а также периодические сходки на совместные крошилова зогров. Эти твари наводнили наш мир, разрушили его, а теперь уверенно здесь обосновываются. Парни с нашей базы месяц назад вышли на целое гнездо зогров, которые в наглую откладывали яйца прямо в бывшей «Пятёрочке». Из еды в супермаркете всё уже давно было сожрано, а теперь там везде было залито мерзкой серой слизью. С тех пор мы окончательно убедились, что тварям у нас комфортно и они будут активно размножаться, а значит, нам нужно отвоёвывать свои территории, если не хотим однажды проснуться в своих кроватях с зограми в обнимку.
Всё началось через пару дней, когда из сдвоенного рейда на одно из гнёзд зогров не вернулась большая часть команды. Четыре машины, мы потеряли четыре машины за один день. Шесть мужчин и четыре женщины. Их близкие рыдали так, что у меня внутри всё сжималось, той ночью никто не смог заснуть, поэтому я решила спуститься на второй ярус и ещё поковыряться в генераторе, не нравилось мне, как он тарахтит последнее время. Я так и заночевала там на матрасе, не хотелось подниматься наверх. Вообще, в такие дни, когда кто-то не возвращался, я чувствовала себя безпомощной, видя боль утраты других. Я со своей-то ещё не до конца смирилась, а тут ещё чужая. Мне бы очень хотелось помочь им, если бы у нас был выход в сеть и спутник, я бы тогда стольким могла подсказывать по маршрутам. Мы бы смогли отмечать все гнёзда зогров. Да что там! Мы бы могли навести ракеты на эти зоны, кто знает, быть может такая массированная атака смогла бы уничтожить хотя бы зогровы яйца. Но увы, почти вся инфраструктура разрушена, а запчасти почти невозможно найти. Я радовалась каждому болту и микросхеме, которые привозили из рейдов.
На утро Крэш собрал оставшиеся команды.
— Вчера мы потеряли наших боевых сестёр и братьев, но их смерть не напрасна, - он обвёл нас суровым взглядом, - командам удалось выйти на связь с небольшой группой военных и ученых, которые остались недалеко от атомной станции.
В зале раздались взволнованные голоса. Да, атомные станции были ещё одной болью. Три года назад, когда всё началось и конкретно запахло жаренным, работу атомных станций начали останавливать. Вроде бы. Но не известно, все ли отключали, это ведь не плиточная фабрика, просто рубильник не дёрнешь. В остановке одной из АЭС я сама принимала участие, когда мы ещё жили на старой базе.
Теперь это наша жизнь.
— По пустыне поедешь? - поднял бровь Хан, зорко вглядываясь в обломанные стволы деревьев и взрытую землю вокруг.
— Да, быстрее будет, - бросила я, в свою очередь бегая глазами по территории, которую мы сейчас проезжали.
Наша подземная база Альфа-12 ещё держалась. Нам повезло переместиться на неё после атаки на ту, с которой началась наша, можно сказать, карьера убийц монстров. После гибели родных я не разговаривала целый месяц, Хан заботился обо мне и всем заявлял, что я его дочь. Я и Марина. При воспоминаниях о названной сестре, у меня застрял горький ком в горле. Рин погибла год назад, когда мы наткнулись на зогров в небольшом городке. Это был обычный рейд по поиску припасов. На базе не хватало еды, к тому же там были маленькие дети и три беременные женщины, которым точно не подходил тот корм, которым питались солдаты. Это не говоря уж о множестве других нужных в быту вещей, добывать которые становилось всё труднее. Тройка из зогров появилась словно из ниоткуда. Хотя кого я обманываю, мы просто были слишком безпечны. Рин сражалась, как тигрица, но одна тварь зацепила её, а убить мы его не успели. Гад стремительно удрал, почуяв опасность и увидев гибель своих. Одни они обычно не любят нападать, особенно когда вокруг много вооружённых людей. Моя сестра умерла у меня на руках, захлёбываясь кровью и ядом зогра, который разъедал её изнутри.
От этих воспоминаний я стиснула зубы и вцепилась в руль до боли в пальцах. Рана на спине ещё поднывала после другой неудачной вылазки, когда меня тоже зацепило. Но всё же я смогла прикончить того зогра, поэтому его яд во мне растворился, а рану залечили наши медики. Хан тогда места себе не находил, после смерти Рин он словно почернел, боюсь, что мою смерть он бы и вовсе не пережил.
Монстров прозвали зограми. Мы о них почти ничего не узнали, ни кто они, ни откуда, ни как от них массово избавиться. Но к нашему счастью среди военных ребят, с которыми мы уже почти три года делили кров и быт, нашлись умельцы, которые поняли, как их мочить. Увы, это оказалось непросто. Это произошло спустя месяц после первых взрывов. Один солдат подвергся нападению зогра, а у него с собой был только нож. Чисто случайно он воткнул его куда-то в нижнюю часть живота монстра, а тот взял и сдох. До сих пор помню, как парни счастливо скакали, взрослые мужики плакали от радости, что нашли способ убивать тварей. С тех пор я тренировалась, очень много. День и ночь в разных условиях вояки гоняли по военным полигонам всех от тринадцати и старше, способных держать в руке нож. Нас обучали убивать зогров. У них было единственное уязвимое место, которое они берегли, а наша задача была до него добраться. Поэтому бой представлял из себя скорее танец, в нём важна была скорость, гибкость и меткость. Даже сила не понадобилась. Мы с Рин много положили этих гадов. У меня весь пояс в зарубках. Хан нами гордился, наша жизнь превратилась в армию, но мы должны были научиться выживать и защищать себя, и не только от зогров, но также и от людей. С падением всех правительств, отсутствием контроля и безнаказанностью выживают сильнейшие, история знает, как это происходит.
На моём боку висел большой длинный нож. Достаточно лёгкий, но в тоже время невероятно острый. Мы с Ханом и Рин являлись полноценной боевой единицей, теперь нас осталось только двое. С нами были новейшие бластеры, которые я откопала в недрах лабораторий на базе, подлатала их, подкрутила кое-что и малость усовершенствовала эти экспериментальные образцы. Теперь из них можно было палить по зограм, убить - не убьешь, но дезориентировать на три секунды получится, а за это время можно успеть подобраться и нанести главный удар. К сожалению, огнестрел и бластеры так и не получилось использовать, чтобы поразить уязвимое место. Также не работали и гранаты со взрывчаткой. По какой-то причине эти твари успевали закрывать тело щитом из прочной брони наподобие известного нам хитина.
Я часто задавалась вопросом, почему не использовалось тактическое ядерное оружие, но сейчас это уже не имело значение. Вероятно, не успели сориентироваться, а потом уже и некому было управлять этим.
Мой Зверь был оснащен по последнему слову этого погибающего мира, иначе не скажешь. Я сделала с ним всё, что только смогла сделать. Наш полковник Крэш, сказал, что он напоминает ему авто из «Безумного Макса». Не могу не согласиться с ним, пришлось разобрать моего железного мальчика и ещё пару тройку машин, чтобы создать это чудо. На нём можно было долго убегать от гонящихся по следу зогров. Мы проверяли. Хан тогда даже музончик включил и пел, как на сцене. Зогры чувствительны к немонотонному шуму и резким звукам. Они раздражают их нежные рецепторы, некоторых даже сбивают с толку. Много раз мы использовали музыку для отвлечения их внимания. На наше счастье, зогры не обладали высоким интеллектом. После вскрытия одного из них, когда меня пару раз хорошо стошнило, я всё же смогла покопаться в их внутренностях и понять, что к чему. Ну что могу сказать? Это была бы отличная диссертация.
— Здесь и через лес, - махнул Хан в сторону. «Лес» это было сильно сказано, я свернула к обломанным пенькам и сбавила обороты.
Через несколько часов, поочередно меняясь за рулём, мы наконец добрались до Альфа-12. Уже опускалась темнота, мы вовремя успели. Столкнуться с зограми ночью та ещё жопа, однажды мы так потеряли пять человек. Почти неразличимые в темноте юркие твари утаскивали их и разрывали, никто нормально не успел сориентироваться. Пришлось вжать педаль в пол и валить. Успели не все.
Наша база на поверхности представляла из себя бетонную коробку с решётками на узких окнах. По периметру протягивался высоченный забор из колючей проволоки. Караульный на вышке махнул — массивные ворота со скрежетом отъехали, я мигнула фарами и проехала вперёд.
Глава 4.2.
— Лекси, посмотри что за задница на втором ярусе, - рыкнул Крэш, стоило нам с Ханом выгрузиться в подземном гараже. Пожилой полковник пристально оглядел нас. Суровый жилистый вояка, иногда даже жестокий, наверное, поэтому и выжил. Пару раз они с Ханом даже морды друг другу начистили. После этого как будто подружились. Наверно, у мужиков это такой ритуал, потому что за последние годы я такое часто наблюдала. Убедившись, что мы целы, развернулся и, прихрамывая протезированной ногой, отправился дальше. Вокруг сновал народ, кто-то кому-то что-то кричал. С нами здоровались. Я вытянула свой рюкзак из багажника Зверя и поскорее направилась на второй ярус разбираться с проблемой. Похоже, опять генератор барахлит. Старичок уже, работает на честном слове.
— Ужин! - голос тёти Светы выдернул меня из задумчивости. Ох уж это волшебное слово, призывающее в столовую. В нашем жилом бараке все оживились и развернулись к поварихе. Я села на своей раскладушке, наблюдая, как люди с довольными лицами исчезают в коридоре. Хмыкнула, одно удовольствие осталось — вкусно поесть, возможно, завтрашний день будет у всех последним. Как говорил Макс, сосед Хана по двухъярусной армейской койке здесь же в углу, «если умирать, то лучше на сытый желудок». Спорное утверждение, конечно. Я отодвинула небольшую ширму, которой было отгорожено моё личное пространство в этой комнате. Как человеку не последнему на базе, мне позволили занять целый угол в десять квадратных метров, роскошь в настоящее время. Рядом с кроватью у меня был небольшой стол с компьютерами и мелкой техникой, которую мне приносили для ремонта. Я вздохнула и поднялась. Мир изменился, как раньше уже не будет. Общество перешагнуло через ту грань, после которого уже не подлежит восстановлению.
— Идём, а то всё съедят, - Хан швырнул свой вещмешок на кровать неподалёку. Если мы покидали базу, то со всеми необходимыми вещами на тот случай, если не сможем вернуться, либо если возвращаться уже будет некуда.
Стоя в очереди на раздачу овощной похлёбки с маленьким кусочком грубого хлеба, я задумчиво смотрела на людей вокруг. Некоторым посчастливилось добраться до базы семьями, поэтому тут были даже дети. Я преподавала им математику и физику. Также проводила общий инструктаж по ремонтным работам для тех взрослых, кто хоть немного шарил в технике.
— Сашка, иди сюда, - мне призывно махнули из начала очереди. Жека. Один из военных, которые служили на базе. Нормальный парень, правда, слишком жизнерадостный для происходящего в мире. Но мне он очень напоминал Сержа, такой же рыжик, только более накаченный. Интересно, он выжил? Может, также сейчас на какой-то базе стоит в очереди за едой и помогает с техникой военным. Очень надеюсь, что его не разорвали зогры. Сердце сжалось от тоски по прошлой жизни, по погибшим родным и близким.
Я улыбнулась Жеке и мотнула головой, это было нечестно, не хотела пользоваться своим привилегированным положением и идти вне очереди. Все на этой базе что-то делали, выполняли посильную работу, поэтому все заслужили еду. А то что я подняла свою задницу с кровати позже всех, так это моя проблема. Жека скуксился и отвернулся.
Я снова погрузилась в воспоминания. Перед глазами всплыло лицо брата. Как бы мне хотелось узнать, жив ли он? Если он был занят на секретном проекте, то может быть, изначально уже находился на защищённой базе и выжил? Мой блуждающий взгляд опустился на сцепленные перед собой руки. Чёрные перчатки без пальцев, на левом запястье прощальный подарок дяди Стаса. Я покрутила антрацитового цвета браслет, задумчиво царапая буквы, выдавленные на нём. Я много раз думала снять его, чтобы не травить душу, но каждый раз меня что-то останавливало. Наверное, взгляд дяди Стаса, когда он очень просил, почти умолял, не снимать его.
— Давай сюда, - Хан кивнул мне в сторону пустой части длинного стола и поставил туда свой поднос.
Я молча села напротив. Вскоре к нам присоединились Макс с его невестой Лидией. Оба лучились радостью, словно за спиной у них была подсветка. Всё-таки кому-то удалось найти своё счастье даже в таком мире. У них была запланирована свадьба через пару недель, на мне было техническое сопровождение, а Хан у нас слыл местным музыкантом.
— Ну что, голубки, определились с репертуаром? - весело хмыкнул он, метнув взгляд на парочку.
— Да, мы в позапрошлом рейде ещё подчистили один магазин электроники, там были диски, - поиграл бровями Макс. Белобрысый и добродушный он души не чаял в жгучей брюнетке Лидии. У обоих за плечами были страшные истории, собственно, как и у всех выживших. Но они смогли найти друг друга и жить дальше.
— Мы даже кое-какие свадебные подборки отыскали, - улыбнулась Лидия, отщипывая тонкими пальчиками кусочек хлеба.
— Саша, как думаешь? - Хан поднял на меня бровь.
— Проигрыватель у нас есть, колонки тоже, можем из Зверя достать, если нужно, - я пожала плечами.
Макс фыркнул и помотал головой:
— Вот я до сих пор понять не могу, нафига вам в тачке колонки, это же странно.
— Ничего не странно, мы самая музыкальная боевая группа, к тому же это дезориентирует зогров, - ответил Хан, назидательно воздев палец. - И кстати, Саша, посмотришь ещё мою электро-гитару? Я сбацаю что-нибудь из своего репертуара.
— Без проблем, - кивнула я, медленно прожевывая малочисленные овощи, которые попали в мою тарелку супа. Да, с едой у нас было туго, поэтому мы любили растягивать приём пищи, так насыщаешься лучше и кажется, будто много поел. Иллюзия, но жить легче.
— О, - Лидия довольно улыбалась, на щеках сверкал румянец. - Чую, свадьба у нас будет классная.
— А то, гулять так гулять! - Хан стукнул по столу кулаком, наши металлические тарелки жалобно звякнули.
После ужина я подхватила свой рабочий рюкзак и отправилась с остальными техниками на ежедневный осмотр автомобилей. Это была крайне важная задача, так как от скорости и качества работы наших машин зависели наши жизни. У нас были разработаны целые стратегии ведения битв с зограми, мы делились ими с другими базами, кто был на связи. К сожалению, интернета у нас больше не было, но была локальная сеть и радиосвязь, а также периодические сходки на совместные крошилова зогров. Эти твари наводнили наш мир, разрушили его, а теперь уверенно здесь обосновываются. Парни с нашей базы месяц назад вышли на целое гнездо зогров, которые в наглую откладывали яйца прямо в бывшей «Пятёрочке». Из еды в супермаркете всё уже давно было сожрано, а теперь там везде было залито мерзкой серой слизью. С тех пор мы окончательно убедились, что тварям у нас комфортно и они будут активно размножаться, а значит, нам нужно отвоёвывать свои территории, если не хотим однажды проснуться в своих кроватях с зограми в обнимку.
Всё началось через пару дней, когда из сдвоенного рейда на одно из гнёзд зогров не вернулась большая часть команды. Четыре машины, мы потеряли четыре машины за один день. Шесть мужчин и четыре женщины. Их близкие рыдали так, что у меня внутри всё сжималось, той ночью никто не смог заснуть, поэтому я решила спуститься на второй ярус и ещё поковыряться в генераторе, не нравилось мне, как он тарахтит последнее время. Я так и заночевала там на матрасе, не хотелось подниматься наверх. Вообще, в такие дни, когда кто-то не возвращался, я чувствовала себя безпомощной, видя боль утраты других. Я со своей-то ещё не до конца смирилась, а тут ещё чужая. Мне бы очень хотелось помочь им, если бы у нас был выход в сеть и спутник, я бы тогда стольким могла подсказывать по маршрутам. Мы бы смогли отмечать все гнёзда зогров. Да что там! Мы бы могли навести ракеты на эти зоны, кто знает, быть может такая массированная атака смогла бы уничтожить хотя бы зогровы яйца. Но увы, почти вся инфраструктура разрушена, а запчасти почти невозможно найти. Я радовалась каждому болту и микросхеме, которые привозили из рейдов.
На утро Крэш собрал оставшиеся команды.
— Вчера мы потеряли наших боевых сестёр и братьев, но их смерть не напрасна, - он обвёл нас суровым взглядом, - командам удалось выйти на связь с небольшой группой военных и ученых, которые остались недалеко от атомной станции.
В зале раздались взволнованные голоса. Да, атомные станции были ещё одной болью. Три года назад, когда всё началось и конкретно запахло жаренным, работу атомных станций начали останавливать. Вроде бы. Но не известно, все ли отключали, это ведь не плиточная фабрика, просто рубильник не дёрнешь. В остановке одной из АЭС я сама принимала участие, когда мы ещё жили на старой базе.
