— Я уж было обрадовался, что ты не придёшь, курица, - ехидно выдал брат.
— Я тоже тебя рада видеть, петух, - в тон ему ответила Лана.
— Прекратите, - отрезала Анита Лангоф. – Габриель, не провоцирую сестру.
— Всегда я виноват, - закатил глаза гвардеец.
Лана улучила момент показать ему язык и отвернулась. Настроение отличное, почему бы и не позлить брата.
Лорд Лангоф закончил разговор, проводил своего собеседника и повернулся к семье.
— Наш корабль «Эстрелия» уже готов к отплытию, капитан Майкл Кросса, - начал Джордж Лангоф, а Лана невольно улыбнулась, так как отец проговорил это таким тоном, будто от этого плавания зависела судьба всего мира. – Капитана я знаю лично много лет, поэтому смогу доверить ему и его команде своих детей.
— Спасибо, папа, - просияла Лана. Не стала дожидаться, когда отец перейдёт к своей излюбленной теме о тех немногих людях, которым можно доверять, и сказала: - Я так рада, что поплыву в море! Это будет самый незабываемый месяц в моей жизни.
— Капитан Кросса в курсе всех текущих событий в море, поэтому на борту будет усиленная охрана. Дети генерала Лангофа должны быть в безопасности, - серьезно добавил отец. Анита вздохнула, ей всегда не нравились морские путешествия, она страдала морской болезнью и обычно помнила только потолок каюты или волны за бортом. - Вы должны пообещать мне, что будете во всем слушаться Майкла Кросса.
— Обещаем, папа, - с готовность отрапортовала Лана.
— Хорошо. Нам пора.
Нога у Ланы продолжала невыносимо болеть, но мысль о море удивительным образом помогала терпеть и улыбаться. Забираясь в карету, Лана чуть было не сорвалась, но вовремя ухватилась за ручку дверцы. Новая волна боли заставила стиснуть зубы.
— Габриель, разве ты не можешь помочь сестре? – сердито спросил лорд Лангоф. Гэб повернулся к Лане, ехидно улыбнулся и грубым рывком дёрнул её за руку вовнутрь кареты. Ему повезло, что отец в это время был занят разговором с матерью.
— Воспитываешь вас, воспитываешь, - ворчал генерал, на этот раз обращаясь к детям, - а в итоге, даже родному человеку не поможете. Вы же росли вместе, вспомните, какими дружными вы были в детстве. Что случилось-то? Всё у вас, как у кошки с собакой. Вы не должны быть друг другу врагами, запомните это. В ваших жилах течёт одна и та же кровь.
Дальнейшая дорога до «Порта-Окланда» прошла в полном молчании.
Прибыв в порт, семья Лангофов покинула карету и двинулась к причалам. Лана мечтательно улыбалась, погрузившись в родные звуки порта — шум моря и голоса людей, одни из которых отдавали приказания, другие докладывали об их выполнении, а третьи распевали песни, чтобы работа шла веселей.
Лорд и леди Лангоф шествовали к своему кораблю, лишь изредка кивая в ответ на громкие приветствия жизнерадостных матросов. Генерала, состоявшего в командовании флотом Уест-Уортленда, знали все в лицо. Анита Лангоф держала мужа под локоть, а другой рукой управляла белым кружевным зонтиком, пытаясь укрыться от палящего солнца. Габриель старался не замечать эту «чернь», как он всегда называл простых моряков. Одна только Лана, порядочно отстав от родных, здоровалась направо и налево, так как знала почти всех моряков «Порта-Окланда» в лицо. Оказалось, что всем известно о скором отплытии «Эстрелии» и все желали попутного ветра.
Глаза девушки весело сверкнули, она не удержалась от радостного возгласа. Перед ней вырос фрегат «Эстрелия» — небольшой корабль, спущенный на воду совсем недавно, новые паруса сверкали белизной, рангоут лениво поскрипывал. Провизия была загружена, корабельное орудие проверено, судно стояло готовым к отплытию. Девушка запрокинула голову и посмотрела на нос корабля: там развивался флаг «Порта-Окланда».
«Это самый лучший день в моей жизни! – подумала Лана, закрыв глаза и втягивая запах морской воды и нагретого солнцем дерева. – Как же мне хочется, чтобы это длилось вечно. Поскорее бы оказаться далеко-далеко отсюда. Жаль, конечно, что это плавание кончится, а потом наступит пора отбывать наказание».
Лана встряхнула головой, чтобы прогнать внезапно нахлынувшее уныние, и отправилась догонять родных, сосредоточенно размышляя о грядущем путешествии.
День для плавания выдался самым благоприятным: море было спокойным, на небе не было ни облачка, белое пятно Солнца ярко светило над головами.
Шагнув к старому моряку, тщательно разжевывающему табак, Лана спросила:
— Мистер Роджер, каков сегодня ветер?
— Гхах, это вы, юная миледи, день добрый, - откашлялся старик, почтительно наклоняя голову, - Эд Рико говорит, что пока слабоват, но обещал усилиться к вечеру. - Потом, подумав, добавил: - Удачи вам, нынче неспокойно в море.
— Ладно вам, - отмахнулась девушка, - там всегда неспокойно, но наш корабль слишком быстрый и легко уйдёт от любой погони.
— Дай Бог, - ответил моряк и, задумавшись, отвернулся.
Не дождавшись больше никакой информации от своего неразговорчивого собеседника, Лана взошла по мостику на корабль вслед за родителями. Радуясь морю и замечательной погоде, она даже не догадывалась, что вернуться домой ей предстоит совсем нескоро.
— Лана, подойди сюда, - сказала Анита Лангоф. Слишком резкие движения женщины выдавали ее волнение.
— Мама?
— С днем рождения, дорогая доченька. Пообещай мне, что будешь беречь себя. Будет лучше, если ты не станешь нырять за борт и залазить на ванты, - шёпотом бормотала та, ласково поглаживая дочь по щеке и поправляя пояс с кинжалом на ее платье. - Ты у меня всегда такая храбрая до безрассудства, что я переживаю не на шутку.
— Обещаю, - ответила Лана. Тревожное чувство передалось ей с прикосновениями материи, которые всю жизнь согревали её, успокаивали и были рядом, когда становилось плохо. – Мамуля, не переживай, прошу тебя. Со мной будет Габриель, нашего капитана, мистера Кросса, я тоже знаю довольно хорошо, корабль у нас один из самых лучших в порту…
Она прервалась на полуслове, так как говорить дальше не имело смысла. Выразительные тёмно-карие глаза её матери задумчиво смотрели в морскую даль. Раздался звон колокола, люди на палубе корабля и на пристани засуетились.
— Отплываем! Отплываем! – раздавалось со всех сторон.
— Леди Лангоф, прошу вас пройти на шканцы корабля, - раздался приятный и учтивый голос рядом с Ланой.
— Мистер Кросса, – словно очнувшись от сна, учтиво кивнула мужчине Анита Лангоф. - Я вас очень прошу позаботиться о Лане лично, пожалуйста, присматривайте за ней как следует.
— Конечно, об этом можете даже не беспокоиться, миледи. Всё будет в порядке, ваши дети вернутся домой в целости и сохранности.
— Благодарю вас, вы умеете успокаивать, - вздохнула Анита.
— С днем рождения, дочь, - сказал генерал Лангоф, взъерошив Лане волосы. - Будь осторожна и запомни, что плавание в море – это не игрушка, не развлечение, а вполне опасное предприятие, требующее предельной ответственности и дисциплины. - Затем добавил мягче: - Я жалею, что мы с мамой не сможем присоединиться к вам в морском путешествии, но вы в надежных руках. Но, - он нахмурился, - не забывай про своё плохое поведение, которое не останется безнаказанным.
— Спасибо, папа.
— Гэб, - генерал строго посмотрел на сына, - береги сестру.
Лана обняла родителей. Наблюдала за тем, как они спускались по мостику на пристань, а в груди сдавило от тоски. В этот момент она поняла, что очень их любит. Ей нравились те редкие моменты, когда они вели себя просто и непринуждённо, без всяких натяжек высшего света и исполнения безконечных правил этикета.
— Поднять паруса! – раздалась команда, а следом за ней звук бегущих ног и натягиваемых верёвок.
Немного постояв на носу корабля, Лана отправилась на корму посмотреть на скрывающийся вдалеке Уест-Уортленд.
— Миледи, дельфины по правому борту! – поднимающийся по кормовой лестнице моряк махнул загорелой пятерней. – Их там штук десять, не меньше.
— Уже бегу, замечательно! - весело отозвалась Лана.
Стремительно сбежав на палубу, девушка прислонилась к правому борту напротив фок-мачты. Небольшая группа дельфинов сопровождала корабль, над поверхностью среди белой пены то здесь то там показывались чёрные блестящие плавники.
«Обожаю этих чудесных животных! – с благоговением подумала Лана. – Поплавать бы с ними».
— Мистер Кросса! – тут же позвала девушка сопровождавшего ее капитана.
— Вы хотели что-то узнать, миледи?
— Могу я поплавать с моими новыми друзьями? – спросила Лана, указывая на дельфинов.
— Вынужден отказать, так как мы идём довольно быстрым ходом.
— Но ведь можно сбавить скорость и встать на якорь, - заупрямилась Лана. – Для этого лучше было бы…
— Вы только посмотрите на этого знатока морского дела, - прокомментировал незаметно подошедший Габриель. – Я не разрешаю тебе купаться, так как мама бы этого не одобрила, а я здесь для того, чтобы следить за исполнением обещаний, которые ты ей давала.
— Есть, сэр, - ехидно фыркнула Лана, - вы же у нас тоже знаток. Думаю, для такого моряка не вызовет трудностей сообщить, каким курсом относительно ветра мы идём?
— Мы идём бакштагом, - уверенно ответил Гэб.
— А вот и нет! – обрадовалась Лана, довольно подпрыгнув на месте. Она знала, что брат терпеть не может проигрывать. – Капитан Кросса, ведь это ошибка?
Густые брови капитана недовольно взлетели.
— Мой милый братик, - начала Лана сладким голосом, - да будет тебе известно, что мы идём в полветра правым галсом, я права, капитан?
— Да, миледи, вы не ошиблись, - с искренним удивлением ответил Майкл Кросса. - Общение с моряками идёт вашим знанием морского дела только на пользу.
— Зато это не идёт на пользу поведению благопристойной леди высшего света, - ехидно бросил Габриель, сверля взглядом сестру. Затем подошел ближе и наклонился к ее уху, чтобы только она могла его слышать:
— Ты ведь знаешь, как я терпеть не могу публичные унижения, ты за это заплатишь.
— У меня нет столько золота, чтобы расплатиться за всё, что я сотворила с тобой, братец, - усмехнулась Лана. Отойдя, улыбнулась: - Пойду прогуляюсь по кораблю.
Безкрайнее синее небо без единого облачка, каждый лучик солнца играючи отражался на морских волнах. Редкие косячки мелких рыбёшек подплывали слишком близко к поверхности, чтобы затем пугливо дернуться и уйти поглубже под воду. Несколько белоснежных чаек перекрикивались над верхушками мачт корабля, высматривая зазевавшуюся добычу среди волн.
Фрегат «Эстрелия» шёл на всех парусах под усилившимся ветром, уверенно рассекая морские волны, разбивая их в шипящую пену.
Лана стояла на носу корабля, рассматривая море перед ней и уходящий вперёд бушприт. Ей хотелось кричать от переполнявших ее счастья и вдохновения. Дух захватывало, дышать было почти невозможно, а девушка, задыхаясь и не обращая на это внимания, впитывала силу стихии всем телом.
«Творец Всемогущий, как же я благодарна тебе! - радовалась Лана, оглядываясь по сторонам. - Я люблю море, спасибо за него. Жаль, что мне не разрешено забраться на самый верх мачты и увидеть больше».
Оглянувшись, она заметила в тени мачты Габриеля, брат задумчиво разглядывал море поверх ее плеча. В глазах брата, всегда смотревших на неё с издёвкой и самодовольством, мелькнуло сожаление и какая-то грусть.
— Чего ты на меня так пялишься? - грубо спросил он Лану, когда их взгляды пересеклись. - Не одной же тебе глядеть на воду.
Резко развернулся и быстрым шагом спустился по лестнице к каютам.
— Миледи, прошу прощения, - раздался рядом голос старого матроса Элмера, - становится прохладно, не желаете ли спуститься вниз. Наш кок, Рэджи, приготовит вам замечательный чай из лепестков э-э...дельмира. - Моряк заметно оживился при мыслях о еде. - Он у нас мастер! Вы не пожалеете, если закажите ему какое-нибудь изысканное блюдо.
— Благодарю за предложение, Элмер, - ответила Лана. - Но я сейчас ничего не хочу.
В этот момент раздалась команда капитана, прервав разговорчивого моряка, и тот, распрощавшись, побежал её исполнять.
«Действительно, становится холодно, - поёжившись подумала Лана, - пойду в каюту, погреюсь и высплюсь, а как стемнеет, выйду поглядеть на звёзды».
Вспомнив про эти бесчисленные далёкие огоньки, она вспомнила Адриана, крышу его дома, с которой они любили смотреть на ночное небо. Затем, в памяти всплыла картина, как они вместе с ним лет семь назад убегали от злобного мистера Гэрри, мясника, работавшего в порту, которого все боялись и считали, что у него дома спрятаны трупы людей. Улыбка расцвела на её губах и, согретая воспоминаниями, Лана спустилась вниз.
Зайдя в просторную и роскошную каюту, она отдёрнула занавески. Плавное покачивание на волнах, мелодичный плеск воды и тёплый уют заставили Лану лечь на кровать и заснуть глубоким сном.
Девушка проснулась и уставилась в темноту вокруг, сквозь полосу между занавесками чернело небо. В коридоре слышался бубнёж проходивших мимо моряков.
«Видимо, уже время ужина, - зевнув, рассудила Лана. - Не мешало бы подкрепиться».
В гостевом зале её встретил стол, ломившийся от всякого рода яств, а за ним восседал довольный Габриель.
— Я думала, что мы будем есть простую пищу простых моряков, - разочаровалась Лана. - Ведь от того, что на столе, нам станет плохо, во время плавания этим нежелательно питаться.
— Неужели ты думаешь, что отец с мамой позволили бы нам питаться той дрянью, которую ест эта чернь.
— Габриель, почему ты так неуважительно отзываешься о людях, которых даже не знаешь? - взвилась Лана. - И вообще, с твоей стороны это просто свинство. Капитан Кросса не пришёл, а ты уже ешь, хотя прекрасно знаешь, что отец терпеть не может, когда нарушаются элементарные правила приличия.
— Чья бы корова мычала, - язвительно начал Гэб, с наслаждением заталкивая в рот блинчик с икрой. - Сама-то не особо признаёшь правила. И конечно, ты нажалуешься на меня отцу как самая отвратительная сестра на свете.
— Ты знаешь, что я тоже люблю эти блинчики, поэтому все их съел, - огрызнулась Лана, не заметив, как вошёл капитан Кросса. Тот замер на секунду, оглядев рассерженные лица брата и сестры, затем молча сел на своё место.
После напряженного ужина в обществе несносного брата единственное, чего сейчас больше всего на свете хотелось Лане, это подняться на палубу под открытое небо. Снаружи гуляла ночная прохлада, а лампы на мачтах таинственно освещали палубу приглушённым светом.
Лане замерла и прикрыла глаза, вокруг звучала особая морская песнь. Много путешествующий Адриан научил подругу вслушиваться в звуки волн и ветра, находить в них мелодию.
«Наверняка ни мама, ни папа, ни тем более Габриель не поверили бы в то, что море может петь, - подумала Лана. - Они бы сказали, что это всё сказки и не нужно тратить время попусту».
Опустившаяся ночная темнота была почти осязаемой, и девушке пришлось напрячь зрение, чтобы добраться до борта корабля, куда едва дотягивался тусклый свет ламп. Морская даль блестела, отражая на поверхности две дорожки обеих лун. Почти звенящая тишина изредка нарушалась плеском и поскрипыванием.
Внезапно Лана ощутила, как в груди растекается тоска, мелкая дрожь пошла по телу. Затем пришел страх смерти в полном одиночестве.
— Я тоже тебя рада видеть, петух, - в тон ему ответила Лана.
— Прекратите, - отрезала Анита Лангоф. – Габриель, не провоцирую сестру.
— Всегда я виноват, - закатил глаза гвардеец.
Лана улучила момент показать ему язык и отвернулась. Настроение отличное, почему бы и не позлить брата.
Лорд Лангоф закончил разговор, проводил своего собеседника и повернулся к семье.
— Наш корабль «Эстрелия» уже готов к отплытию, капитан Майкл Кросса, - начал Джордж Лангоф, а Лана невольно улыбнулась, так как отец проговорил это таким тоном, будто от этого плавания зависела судьба всего мира. – Капитана я знаю лично много лет, поэтому смогу доверить ему и его команде своих детей.
— Спасибо, папа, - просияла Лана. Не стала дожидаться, когда отец перейдёт к своей излюбленной теме о тех немногих людях, которым можно доверять, и сказала: - Я так рада, что поплыву в море! Это будет самый незабываемый месяц в моей жизни.
— Капитан Кросса в курсе всех текущих событий в море, поэтому на борту будет усиленная охрана. Дети генерала Лангофа должны быть в безопасности, - серьезно добавил отец. Анита вздохнула, ей всегда не нравились морские путешествия, она страдала морской болезнью и обычно помнила только потолок каюты или волны за бортом. - Вы должны пообещать мне, что будете во всем слушаться Майкла Кросса.
— Обещаем, папа, - с готовность отрапортовала Лана.
— Хорошо. Нам пора.
Нога у Ланы продолжала невыносимо болеть, но мысль о море удивительным образом помогала терпеть и улыбаться. Забираясь в карету, Лана чуть было не сорвалась, но вовремя ухватилась за ручку дверцы. Новая волна боли заставила стиснуть зубы.
— Габриель, разве ты не можешь помочь сестре? – сердито спросил лорд Лангоф. Гэб повернулся к Лане, ехидно улыбнулся и грубым рывком дёрнул её за руку вовнутрь кареты. Ему повезло, что отец в это время был занят разговором с матерью.
— Воспитываешь вас, воспитываешь, - ворчал генерал, на этот раз обращаясь к детям, - а в итоге, даже родному человеку не поможете. Вы же росли вместе, вспомните, какими дружными вы были в детстве. Что случилось-то? Всё у вас, как у кошки с собакой. Вы не должны быть друг другу врагами, запомните это. В ваших жилах течёт одна и та же кровь.
Дальнейшая дорога до «Порта-Окланда» прошла в полном молчании.
Глава 11.
Прибыв в порт, семья Лангофов покинула карету и двинулась к причалам. Лана мечтательно улыбалась, погрузившись в родные звуки порта — шум моря и голоса людей, одни из которых отдавали приказания, другие докладывали об их выполнении, а третьи распевали песни, чтобы работа шла веселей.
Лорд и леди Лангоф шествовали к своему кораблю, лишь изредка кивая в ответ на громкие приветствия жизнерадостных матросов. Генерала, состоявшего в командовании флотом Уест-Уортленда, знали все в лицо. Анита Лангоф держала мужа под локоть, а другой рукой управляла белым кружевным зонтиком, пытаясь укрыться от палящего солнца. Габриель старался не замечать эту «чернь», как он всегда называл простых моряков. Одна только Лана, порядочно отстав от родных, здоровалась направо и налево, так как знала почти всех моряков «Порта-Окланда» в лицо. Оказалось, что всем известно о скором отплытии «Эстрелии» и все желали попутного ветра.
Глаза девушки весело сверкнули, она не удержалась от радостного возгласа. Перед ней вырос фрегат «Эстрелия» — небольшой корабль, спущенный на воду совсем недавно, новые паруса сверкали белизной, рангоут лениво поскрипывал. Провизия была загружена, корабельное орудие проверено, судно стояло готовым к отплытию. Девушка запрокинула голову и посмотрела на нос корабля: там развивался флаг «Порта-Окланда».
«Это самый лучший день в моей жизни! – подумала Лана, закрыв глаза и втягивая запах морской воды и нагретого солнцем дерева. – Как же мне хочется, чтобы это длилось вечно. Поскорее бы оказаться далеко-далеко отсюда. Жаль, конечно, что это плавание кончится, а потом наступит пора отбывать наказание».
Лана встряхнула головой, чтобы прогнать внезапно нахлынувшее уныние, и отправилась догонять родных, сосредоточенно размышляя о грядущем путешествии.
День для плавания выдался самым благоприятным: море было спокойным, на небе не было ни облачка, белое пятно Солнца ярко светило над головами.
Шагнув к старому моряку, тщательно разжевывающему табак, Лана спросила:
— Мистер Роджер, каков сегодня ветер?
— Гхах, это вы, юная миледи, день добрый, - откашлялся старик, почтительно наклоняя голову, - Эд Рико говорит, что пока слабоват, но обещал усилиться к вечеру. - Потом, подумав, добавил: - Удачи вам, нынче неспокойно в море.
— Ладно вам, - отмахнулась девушка, - там всегда неспокойно, но наш корабль слишком быстрый и легко уйдёт от любой погони.
— Дай Бог, - ответил моряк и, задумавшись, отвернулся.
Не дождавшись больше никакой информации от своего неразговорчивого собеседника, Лана взошла по мостику на корабль вслед за родителями. Радуясь морю и замечательной погоде, она даже не догадывалась, что вернуться домой ей предстоит совсем нескоро.
— Лана, подойди сюда, - сказала Анита Лангоф. Слишком резкие движения женщины выдавали ее волнение.
— Мама?
— С днем рождения, дорогая доченька. Пообещай мне, что будешь беречь себя. Будет лучше, если ты не станешь нырять за борт и залазить на ванты, - шёпотом бормотала та, ласково поглаживая дочь по щеке и поправляя пояс с кинжалом на ее платье. - Ты у меня всегда такая храбрая до безрассудства, что я переживаю не на шутку.
— Обещаю, - ответила Лана. Тревожное чувство передалось ей с прикосновениями материи, которые всю жизнь согревали её, успокаивали и были рядом, когда становилось плохо. – Мамуля, не переживай, прошу тебя. Со мной будет Габриель, нашего капитана, мистера Кросса, я тоже знаю довольно хорошо, корабль у нас один из самых лучших в порту…
Она прервалась на полуслове, так как говорить дальше не имело смысла. Выразительные тёмно-карие глаза её матери задумчиво смотрели в морскую даль. Раздался звон колокола, люди на палубе корабля и на пристани засуетились.
— Отплываем! Отплываем! – раздавалось со всех сторон.
— Леди Лангоф, прошу вас пройти на шканцы корабля, - раздался приятный и учтивый голос рядом с Ланой.
— Мистер Кросса, – словно очнувшись от сна, учтиво кивнула мужчине Анита Лангоф. - Я вас очень прошу позаботиться о Лане лично, пожалуйста, присматривайте за ней как следует.
— Конечно, об этом можете даже не беспокоиться, миледи. Всё будет в порядке, ваши дети вернутся домой в целости и сохранности.
— Благодарю вас, вы умеете успокаивать, - вздохнула Анита.
— С днем рождения, дочь, - сказал генерал Лангоф, взъерошив Лане волосы. - Будь осторожна и запомни, что плавание в море – это не игрушка, не развлечение, а вполне опасное предприятие, требующее предельной ответственности и дисциплины. - Затем добавил мягче: - Я жалею, что мы с мамой не сможем присоединиться к вам в морском путешествии, но вы в надежных руках. Но, - он нахмурился, - не забывай про своё плохое поведение, которое не останется безнаказанным.
— Спасибо, папа.
— Гэб, - генерал строго посмотрел на сына, - береги сестру.
Лана обняла родителей. Наблюдала за тем, как они спускались по мостику на пристань, а в груди сдавило от тоски. В этот момент она поняла, что очень их любит. Ей нравились те редкие моменты, когда они вели себя просто и непринуждённо, без всяких натяжек высшего света и исполнения безконечных правил этикета.
— Поднять паруса! – раздалась команда, а следом за ней звук бегущих ног и натягиваемых верёвок.
Немного постояв на носу корабля, Лана отправилась на корму посмотреть на скрывающийся вдалеке Уест-Уортленд.
— Миледи, дельфины по правому борту! – поднимающийся по кормовой лестнице моряк махнул загорелой пятерней. – Их там штук десять, не меньше.
— Уже бегу, замечательно! - весело отозвалась Лана.
Стремительно сбежав на палубу, девушка прислонилась к правому борту напротив фок-мачты. Небольшая группа дельфинов сопровождала корабль, над поверхностью среди белой пены то здесь то там показывались чёрные блестящие плавники.
«Обожаю этих чудесных животных! – с благоговением подумала Лана. – Поплавать бы с ними».
— Мистер Кросса! – тут же позвала девушка сопровождавшего ее капитана.
— Вы хотели что-то узнать, миледи?
— Могу я поплавать с моими новыми друзьями? – спросила Лана, указывая на дельфинов.
— Вынужден отказать, так как мы идём довольно быстрым ходом.
— Но ведь можно сбавить скорость и встать на якорь, - заупрямилась Лана. – Для этого лучше было бы…
— Вы только посмотрите на этого знатока морского дела, - прокомментировал незаметно подошедший Габриель. – Я не разрешаю тебе купаться, так как мама бы этого не одобрила, а я здесь для того, чтобы следить за исполнением обещаний, которые ты ей давала.
— Есть, сэр, - ехидно фыркнула Лана, - вы же у нас тоже знаток. Думаю, для такого моряка не вызовет трудностей сообщить, каким курсом относительно ветра мы идём?
— Мы идём бакштагом, - уверенно ответил Гэб.
— А вот и нет! – обрадовалась Лана, довольно подпрыгнув на месте. Она знала, что брат терпеть не может проигрывать. – Капитан Кросса, ведь это ошибка?
Густые брови капитана недовольно взлетели.
— Мой милый братик, - начала Лана сладким голосом, - да будет тебе известно, что мы идём в полветра правым галсом, я права, капитан?
— Да, миледи, вы не ошиблись, - с искренним удивлением ответил Майкл Кросса. - Общение с моряками идёт вашим знанием морского дела только на пользу.
— Зато это не идёт на пользу поведению благопристойной леди высшего света, - ехидно бросил Габриель, сверля взглядом сестру. Затем подошел ближе и наклонился к ее уху, чтобы только она могла его слышать:
— Ты ведь знаешь, как я терпеть не могу публичные унижения, ты за это заплатишь.
— У меня нет столько золота, чтобы расплатиться за всё, что я сотворила с тобой, братец, - усмехнулась Лана. Отойдя, улыбнулась: - Пойду прогуляюсь по кораблю.
Глава 12.
Безкрайнее синее небо без единого облачка, каждый лучик солнца играючи отражался на морских волнах. Редкие косячки мелких рыбёшек подплывали слишком близко к поверхности, чтобы затем пугливо дернуться и уйти поглубже под воду. Несколько белоснежных чаек перекрикивались над верхушками мачт корабля, высматривая зазевавшуюся добычу среди волн.
Фрегат «Эстрелия» шёл на всех парусах под усилившимся ветром, уверенно рассекая морские волны, разбивая их в шипящую пену.
Лана стояла на носу корабля, рассматривая море перед ней и уходящий вперёд бушприт. Ей хотелось кричать от переполнявших ее счастья и вдохновения. Дух захватывало, дышать было почти невозможно, а девушка, задыхаясь и не обращая на это внимания, впитывала силу стихии всем телом.
«Творец Всемогущий, как же я благодарна тебе! - радовалась Лана, оглядываясь по сторонам. - Я люблю море, спасибо за него. Жаль, что мне не разрешено забраться на самый верх мачты и увидеть больше».
Оглянувшись, она заметила в тени мачты Габриеля, брат задумчиво разглядывал море поверх ее плеча. В глазах брата, всегда смотревших на неё с издёвкой и самодовольством, мелькнуло сожаление и какая-то грусть.
— Чего ты на меня так пялишься? - грубо спросил он Лану, когда их взгляды пересеклись. - Не одной же тебе глядеть на воду.
Резко развернулся и быстрым шагом спустился по лестнице к каютам.
— Миледи, прошу прощения, - раздался рядом голос старого матроса Элмера, - становится прохладно, не желаете ли спуститься вниз. Наш кок, Рэджи, приготовит вам замечательный чай из лепестков э-э...дельмира. - Моряк заметно оживился при мыслях о еде. - Он у нас мастер! Вы не пожалеете, если закажите ему какое-нибудь изысканное блюдо.
— Благодарю за предложение, Элмер, - ответила Лана. - Но я сейчас ничего не хочу.
В этот момент раздалась команда капитана, прервав разговорчивого моряка, и тот, распрощавшись, побежал её исполнять.
«Действительно, становится холодно, - поёжившись подумала Лана, - пойду в каюту, погреюсь и высплюсь, а как стемнеет, выйду поглядеть на звёзды».
Вспомнив про эти бесчисленные далёкие огоньки, она вспомнила Адриана, крышу его дома, с которой они любили смотреть на ночное небо. Затем, в памяти всплыла картина, как они вместе с ним лет семь назад убегали от злобного мистера Гэрри, мясника, работавшего в порту, которого все боялись и считали, что у него дома спрятаны трупы людей. Улыбка расцвела на её губах и, согретая воспоминаниями, Лана спустилась вниз.
Зайдя в просторную и роскошную каюту, она отдёрнула занавески. Плавное покачивание на волнах, мелодичный плеск воды и тёплый уют заставили Лану лечь на кровать и заснуть глубоким сном.
Девушка проснулась и уставилась в темноту вокруг, сквозь полосу между занавесками чернело небо. В коридоре слышался бубнёж проходивших мимо моряков.
«Видимо, уже время ужина, - зевнув, рассудила Лана. - Не мешало бы подкрепиться».
В гостевом зале её встретил стол, ломившийся от всякого рода яств, а за ним восседал довольный Габриель.
— Я думала, что мы будем есть простую пищу простых моряков, - разочаровалась Лана. - Ведь от того, что на столе, нам станет плохо, во время плавания этим нежелательно питаться.
— Неужели ты думаешь, что отец с мамой позволили бы нам питаться той дрянью, которую ест эта чернь.
— Габриель, почему ты так неуважительно отзываешься о людях, которых даже не знаешь? - взвилась Лана. - И вообще, с твоей стороны это просто свинство. Капитан Кросса не пришёл, а ты уже ешь, хотя прекрасно знаешь, что отец терпеть не может, когда нарушаются элементарные правила приличия.
— Чья бы корова мычала, - язвительно начал Гэб, с наслаждением заталкивая в рот блинчик с икрой. - Сама-то не особо признаёшь правила. И конечно, ты нажалуешься на меня отцу как самая отвратительная сестра на свете.
— Ты знаешь, что я тоже люблю эти блинчики, поэтому все их съел, - огрызнулась Лана, не заметив, как вошёл капитан Кросса. Тот замер на секунду, оглядев рассерженные лица брата и сестры, затем молча сел на своё место.
После напряженного ужина в обществе несносного брата единственное, чего сейчас больше всего на свете хотелось Лане, это подняться на палубу под открытое небо. Снаружи гуляла ночная прохлада, а лампы на мачтах таинственно освещали палубу приглушённым светом.
Лане замерла и прикрыла глаза, вокруг звучала особая морская песнь. Много путешествующий Адриан научил подругу вслушиваться в звуки волн и ветра, находить в них мелодию.
«Наверняка ни мама, ни папа, ни тем более Габриель не поверили бы в то, что море может петь, - подумала Лана. - Они бы сказали, что это всё сказки и не нужно тратить время попусту».
Опустившаяся ночная темнота была почти осязаемой, и девушке пришлось напрячь зрение, чтобы добраться до борта корабля, куда едва дотягивался тусклый свет ламп. Морская даль блестела, отражая на поверхности две дорожки обеих лун. Почти звенящая тишина изредка нарушалась плеском и поскрипыванием.
Внезапно Лана ощутила, как в груди растекается тоска, мелкая дрожь пошла по телу. Затем пришел страх смерти в полном одиночестве.
