Чем дальше Карина удалялась от площади, тем меньше окружающие строения напоминали архитектурные шедевры земной Венеции. Она увидела обычные безликие дома, грубо вырубленные в каменной породе. Одинаковые по духу, но совершенно разные по размерам и протяжённости, с узкими и широкими дверьми, с окнами на разном уровне. Только глядя на них, Карина по-настоящему ощутила, что находится на другой планете. Именно такими она и представляла поселения людей на Марсе.
Каждая крупная улица выходила на магистраль, огибающую город. Там же шумела монорельсовая дорога, связывающая Новую Венецию с соседней колонией. Над магистралью поднимался пешеходный мост с эскалатором, он вёл к западным воротам. У моста двое журналистов оставили арендованные марсопланы и поднялись по эскалатору. Под ними проносились бронированные поезда на магнитной тяге, а впереди показались огромные тяжёлые ворота с эмблемой марсианской колонии Новой Венеции.
Карина сошла с эскалатора и очутилась в каменном ангаре, где справа и слева располагалась парковка для марсианского транспорта. Бегущая строка над воротами показывала время 06:52.
— О, а мы пунктуальны! — обрадовалась Карина и тут же озадачилась: — Но почему нас не встречают?
Едва она задала вопрос, электронный голос ангара сообщил:
— Карину Пульсар и Марселя Шафеева ожидают на девятом участке красной линии.
Девушка только сейчас заметила, что каменный пол ангара разлинован. Каждая линия имела свой цвет, а над всеми транспортными средствами светилась крупная трёхмерная цифра участка. Под девятой стоял внушительный белый марсолёт с четырьмя реактивными двигателями. Он имел овальную приплюснутую форму и прозрачное стекло в кабине управления.
Лао Хан и его команда облачились в тон марсолёту. Археолог заметил журналистов издалека и приветственно помахал им.
— Обилие белого наталкивает на нехорошие ассоциации, — шёпотом призналась Карина и помахала в ответ с весьма неестественной улыбкой.
— А что не так? — не понял Марсель.
— Просто вспомнила символику белого цвета в Китае.
— Что-то про подлость, лживость и опасность?
Так ли это на самом деле, он не стал уточнять у подруги. Он проследил за взглядом Карины, которая уже смотрела в сторону от археолога и его команды.
— Выискиваешь падре Камаля? Если он планировал полететь с нами, наверняка уже забрался в марсолёт.
— Надеюсь, ему удалось сделать это незаметно, — не смогла скрыть тревогу девушка.
— Не переживай. Он крепыш. Вспомни разборку на шахтёрской улице. Я не увидел на нём ни единой царапины.
Едва ли Карину могли успокоить такие доводы, но она постаралась отбросить ненужные сейчас волнения и с более доброжелательным видом подойти к Лао Хану. По пути она активировала чип переводчика с китайского. Карине приходилось брать интервью в дурном настроении, у крайне неприятных личностей, но, независимо от обстоятельств, она умела изображать глубокую степень заинтересованности. Поэтому её лишь на несколько секунд вывело из равновесия то обстоятельство, что рядом с Лао Ханом возникла Ресмонда. Ненавистная соседка с космического лайнера вышла из-за спины археолога. Лицо Карины окаменело, когда она увидела игуану на её плече. Блондинка взяла Лао Хана под руку и одарила журналистку холодным взглядом. В ответ Карина сделала вид, что вообще её не замечает. Внимание журналистки было всецело отдано Лао Хану.
Престарелый археолог с хитрым прищуром выглядел бодро для своих семидесяти пяти лет. Густые седые волосы собраны в аккуратный хвост, лицо с едва заметными морщинками гладко выбрито, ногти отполированы, а на шее красовался зелёный платок с бриллиантовой брошью. На мгновение Карине показалось, что нижняя кромка его брюк испачкана кровью, но Лао Хан быстро запахнул длинные полы белоснежного плаща.
После нескольких атак вирусов малознакомые люди перестали касаться друг друга при встрече. Но если бы мужчины до сих пор прикладывались к дамской руке, Лао Хан наверняка запечатлел бы весьма неприятный для Карины поцелуй тонкими сухими губами. Но она лишь одарила археолога лёгким поклоном и получила ответный. Лао Хан не стал уточнять, успела ли Карина познакомиться с его спутницей во время перелёта, и представил Ресмонду. Блондинке удалось изобразить настолько убедительное восхищение, что Карина на мгновение поверила, будто является суперзвездой СМИ.
— Если долгий перелёт вас утомил, его легко компенсируют сенсационные новости, которые скоро зазвучат из ваших уст, — сказал журналистке Лао Хан.
— Я в предвкушении, ведь сотрудничество с вами это гарантирует, — ответила Карина, с опаской поглядывая на зооробота. — Однако до сих пор вы не приподняли завесу таинственности. Что вы нашли на Марсе?
— По дороге к раскопкам вы узнаете некоторые подробности предстоящей работы, — ответил Лао Хан и поинтересовался у Марселя, захватил ли тот всё необходимое для съёмки.
Марсель показал рюкзак с оборудованием. Археолог кивнул и пригласил всех на борт. Не спрашивая разрешения, он взял Карину под руку и в окружении двух дам поднялся по трапу.
На втором ярусе, в кабине роскошного марсолёта располагались места для пассажиров. Позади, на возвышении, находился пульт управления и место капитана. Карина присела в первом ряду в мягкое кресло, обтянутое зелёным кожзаменителем. Лао Хан сел посередине между дамами и предложил прохладительные напитки. Марселю досталось кресло позади них. Капитан получил разрешение на взлёт и запустил двигатели.
Марсолёт легко поднялся над поверхностью ангара и стал медленно продвигаться к огромным металлическим дверям. Бегущая строка над ними загорелась зелёным, створки разошлись — и марсолёт вылетел по длинному, уходящему вверх коридору в шлюзовой тамбур. Герметичная дверь тамбура отошла в сторону, выпуская путешественников из подземного города.
— Уверен, вы хотели бы увидеть Марс в первозданной красе, — сказал Лао Хан, придвинувшись к журналистке. — На рассвете это возможно…
Заря раскрасила небо Марса в оранжево-красный. Карина затаила дыхание перед открывшейся панорамой. На фоне марсианского неба справа и слева возвышались горные хребты, а их подножье затягивал туман, поднимавшийся с низовий долины Маринер. Сеть ущелий утонула в густой пелене, и только острые красновато-коричневые пики вырастали из неё. Высокие горные вершины иногда выстраивались друг за другом, как зазубрины плавника уснувшего в тумане громадного монстра. Когда-то, в воображении писателей-фантастов, такие монстры вполне могли здесь обитать. А возможно, обитали в реальности, и археолог нашёл скелет одного из них. Впрочем, Карина сомневалась, что Хан стал бы создавать вокруг такой находки ореол таинственности. Марсолёт на реактивных двигателях врывался в полупрозрачные сгустки тумана, возникавшие на пути. Он нырял в них, словно принимал утреннюю ванну, развеивал, оставляя за собой заметный шлейф.
— Можно узнать, где ведутся ваши раскопки? — поинтересовалась Карина, когда смогла оторвать взгляд от завораживающей картины.
— За марсианскими туманами, — загадочно ответил Лао Хан, но всё-таки решил не мучить журналистку неизвестностью, и добавил: — Мы пролетим над Лабиринтом Ночи и остановимся у подножья потухшего вулкана. Но прежде чем вы узнаете о конечной остановке нашего путешествия, я должен подвергнуть вас одной неприятной, но важной процедуре.
— Неприятной? — насторожилась Карина.
— Не физически. Я думал отсрочить момент, однако…
Лао Хан достал из внутреннего кармана плоскую металлическую коробочку.
— Это сканер, — пояснил археолог. — Он обнаружит подслушивающие устройства, вшитые чипы и прочие гаджеты, совершенно неуместные, если мы не хотим посвящать в наши планы посторонних.
Лао Хан попросил Карину подняться и передал сканер Ресмонде. Блондинка опустила игуану в свободное кресло. Затем подошла к журналистке и начала бесцеремонно водить металлической коробочкой вдоль её тела. Сканер пикнул пару раз, Ресмонда наградила Карину зловещей ухмылкой и вернула прибор археологу. На дисплее высветился результат осмотра. Лао Хан приподнял седую бровь и озвучил:
— Иммунный хелпер и нейрочип переводчика.
— Да, боюсь подцепить что-нибудь в путешествиях и безуспешно пыталась освоить языки, — призналась Карина.
— Браслет показывает ваше местонахождение, отключите эту функцию, — попросил Лао Хан.
Карина незамедлительно выполнила распоряжение.
— И кафф пусть тоже снимет, — добавила Ресмонда. — На него сработал сканер.
— Это всего лишь украшение! — возразила Карина.
Но Ресмонда не стала дожидаться указаний археолога и сама сдёрнула с уха журналистки сверкающее украшение. Лао Хан одобрительно кивнул, и Карине осталось только мысленно пожелать блондинке случайно выпасть из марсолёта.
Марселя также проверили на «неуместные» гаджеты. Чипов в его теле оказалось чуть больше, но ни один из них не потребовалось отключать или вырезать. Стоило Карине представить, как бы поступил Лао Хан, найди он опасный чип, и впечатления от марсианского рассвета рассеялись без следа. Она вспомнила о кровавом пятне на брючине Лао Хана и умолкла.
Марсель не подозревал о тревогах подруги.
— Ваши раскопки как-то подтверждают местные слухи? — обратился он к Лао Хану. — От колонистов я каждый день слышу, что терраформирование начали вовсе не земляне. Вы по-прежнему верите, что глобальную работу по пробуждению Марса кто-то провёл задолго до появления здесь человека?
— Помнится, при нашей первой встрече вы были настроены крайне скептически, — заметил Лао Хан.
— Жизнь на Марсе изменила моё мнение, как вы и предполагали…
— Я был убеждён, — поправил его археолог, — поэтому и согласился на ваше предложение о прямой трансляции с места раскопок.
— На моё предложение? — Марсель с сомнением посмотрел на подругу.
Лао Хан оставил его вопрос без ответа. Зато к беседе подключилась Карина:
— Неужели я буду первым журналистом, который не только получит доступ к неопровержимым доказательствам существования внеземного разума, но и сможет рассказать о них миллиардам людей!
— Не совсем так, — интригующим тоном ответил археолог. — Меня не интересуют те, кто саботировал изучение Марса. Уверен, они никогда не были готовы к встрече с варварской расой людей.
— Варварской?
— А вы так не считаете? — усмехнулся Лао Хан. — Сколько бы ни говорили о научном интересе к Марсу, только наивные идеалисты могли полагать: если марсоходы обнаружат хотя бы местных бактерий, планету оставят им! Оставить целую планету бактериям! Что за чушь? Спонсоры экспедиций лишь алчно посмеивались, слушая этот бред…
— Вернёмся к внеземному разуму, — взяла в свои руки ход беседы Карина. — Если некая инопланетная цивилизация отказывалась открываться землянам и не пускала нас на Марс, почему вдруг всё изменилось? Космические аппараты не только сфотографировали планету с близкого расстояния, но и совершили посадку. Передвижные станции начали изучать планету, брать анализы грунта и прочее…
— Ответ один. Он у вас есть, — одарил Карину хитрым взглядом археолог.
— Нам позволили…
— Именно так. Но я скажу больше… — Лао Хан выдержал многозначительную паузу. — За несколько лет саботажа, пока мы не могли приблизиться к планете, марсиане уничтожили почти все следы своего пребывания.
— Настолько, что исследователи не нашли ничего похожего на марсианские города и военные базы?
— Но всё-таки они здесь были и кое-что оставили. — Лицо Лао Хана приняло более серьёзное выражение. — Карина, будем откровенны. Я уверен, что перед полётом вы получили некие указания от правительства. Само по себе это косвенно доказывает, что правящей элите известно гораздо больше, чем остальному населению Земли… Понятный и предсказуемый шаг. Но не волнуйтесь. Меня это абсолютно не беспокоит.
— Вот как? — напряглась Карина.
Она была уверена, что археолог не из тех простачков, которых ведёт только научный интерес, а не жажда вознаграждения.
— У меня нет секретного устройства, способного обойти пятиминутную задержку трансляции, — спокойно заметил Лао Хан. — Ведь именно этого боится правительство?
Карина решила промолчать. Тогда в разговор вмешался Марсель:
— Вы сказали, марсиане уничтожили следы своего пребывания. Значит, оставили планету нам? Или они до сих пор находятся здесь?
— Их присутствия я не обнаружил, если именно это вас интересует. Те, кто начал пробуждать Марс от многовековой спячки, в какой-то момент поняли, что любопытство людей не остановить. Земляне слишком настырные. Дальнейший саботаж запусков космических станций на Марс привёл бы к осознанию…
Лао Хан не договорил и вопросительно посмотрел на своих собеседников, призывая продолжить его мысль.
— Осознанию, что… пора… выводить на орбиту военную технику? — высказался Марсель.
— Верно. Начались бы те самые Звёздные войны. Конечно, в иных масштабах, но мы получили бы доказательства существования инопланетян гораздо раньше.
— Судя по вашим же словам, кому надо, обо всём осведомлены, — добавил Марсель.
Карина вышла из задумчивости:
— Мне кажется сомнительным, что марсиане вдруг начали терраформирование собственной планеты. А где они жили раньше? В таких же пещерных городах, как марсианские колонисты? Думаю, здесь не было древних поселений. Возможно, только какие-то базы, следившие за процессом. Согласна, они покинули планету из-за нашего любопытства… Но ещё и потому, что сами не были марсианами!
Ресмонда, молчаливо слушавшая беседу, внезапно оживилась. Она бросила на журналистку взгляд, в котором смешались ненависть и страх, словно та сказала нечто опасное. Карина заметила это и обратилась к блондинке:
— А что думаете вы?
Ресмонда заёрзала в кресле: вопрос застал её врасплох.
— Ваши предположения вызывают интерес, — сказала она. — Но я предпочитаю не говорить о вещах, в которых не разбираюсь…
— Предположения? — с возмущением посмотрел на неё Лао Хан. — Я не рассуждаю о сомнительных вещах и не действую, основываясь на предположениях. Истина открывается мне в пророческих видениях. Именно они позволили мне обнаружить Атлантиду! А сейчас — привели на Марс. Мои видения всегда точны, и если кто-то в них сомневается, он может покинуть марсолёт прямо сейчас!
Последняя фраза прозвучала настолько мрачно и холодно, что ни у кого не возникло ни малейшей иллюзии, будто он пошутил. Карина представила, как блондинку выбрасывают на полном ходу из марсолёта, но даже эта фантазия не забавляла, а скорее пугала.
До конца полёта ни Марселю, ни Карине не удалось выведать у Лао Хана значимые подробности о марсианских раскопках. Археолог не спешил инструктировать Карину по съёмке: ни сценария, ни готовых вопросов, ни своего виденья прямой трансляции — ничего. Вместо этого Лао Хан рассказал уже известные факты открытия Атлантиды и в конце упомянул о своей семье. Поначалу Карина прониклась сочувствием, услыхав от самого Лао Хана детали трагедии, лишившей его жены и дочери. Однако археолог говорил с такой обидой, словно она распространялась на весь мир. Он никого не винил, но, оказавшись на месте авиакатастрофы и лично достав из-под обломков тела дорогих людей, внезапно осознал: бога не существует.
— Их смерть направляет мои действия. И она искупит всё, что я намерен сегодня совершить, — заявил Лао Хан и залпом осушил бокал с прохладительным напитком.
Каждая крупная улица выходила на магистраль, огибающую город. Там же шумела монорельсовая дорога, связывающая Новую Венецию с соседней колонией. Над магистралью поднимался пешеходный мост с эскалатором, он вёл к западным воротам. У моста двое журналистов оставили арендованные марсопланы и поднялись по эскалатору. Под ними проносились бронированные поезда на магнитной тяге, а впереди показались огромные тяжёлые ворота с эмблемой марсианской колонии Новой Венеции.
Карина сошла с эскалатора и очутилась в каменном ангаре, где справа и слева располагалась парковка для марсианского транспорта. Бегущая строка над воротами показывала время 06:52.
— О, а мы пунктуальны! — обрадовалась Карина и тут же озадачилась: — Но почему нас не встречают?
Едва она задала вопрос, электронный голос ангара сообщил:
— Карину Пульсар и Марселя Шафеева ожидают на девятом участке красной линии.
Девушка только сейчас заметила, что каменный пол ангара разлинован. Каждая линия имела свой цвет, а над всеми транспортными средствами светилась крупная трёхмерная цифра участка. Под девятой стоял внушительный белый марсолёт с четырьмя реактивными двигателями. Он имел овальную приплюснутую форму и прозрачное стекло в кабине управления.
Лао Хан и его команда облачились в тон марсолёту. Археолог заметил журналистов издалека и приветственно помахал им.
— Обилие белого наталкивает на нехорошие ассоциации, — шёпотом призналась Карина и помахала в ответ с весьма неестественной улыбкой.
— А что не так? — не понял Марсель.
— Просто вспомнила символику белого цвета в Китае.
— Что-то про подлость, лживость и опасность?
Так ли это на самом деле, он не стал уточнять у подруги. Он проследил за взглядом Карины, которая уже смотрела в сторону от археолога и его команды.
— Выискиваешь падре Камаля? Если он планировал полететь с нами, наверняка уже забрался в марсолёт.
— Надеюсь, ему удалось сделать это незаметно, — не смогла скрыть тревогу девушка.
— Не переживай. Он крепыш. Вспомни разборку на шахтёрской улице. Я не увидел на нём ни единой царапины.
Едва ли Карину могли успокоить такие доводы, но она постаралась отбросить ненужные сейчас волнения и с более доброжелательным видом подойти к Лао Хану. По пути она активировала чип переводчика с китайского. Карине приходилось брать интервью в дурном настроении, у крайне неприятных личностей, но, независимо от обстоятельств, она умела изображать глубокую степень заинтересованности. Поэтому её лишь на несколько секунд вывело из равновесия то обстоятельство, что рядом с Лао Ханом возникла Ресмонда. Ненавистная соседка с космического лайнера вышла из-за спины археолога. Лицо Карины окаменело, когда она увидела игуану на её плече. Блондинка взяла Лао Хана под руку и одарила журналистку холодным взглядом. В ответ Карина сделала вид, что вообще её не замечает. Внимание журналистки было всецело отдано Лао Хану.
Престарелый археолог с хитрым прищуром выглядел бодро для своих семидесяти пяти лет. Густые седые волосы собраны в аккуратный хвост, лицо с едва заметными морщинками гладко выбрито, ногти отполированы, а на шее красовался зелёный платок с бриллиантовой брошью. На мгновение Карине показалось, что нижняя кромка его брюк испачкана кровью, но Лао Хан быстро запахнул длинные полы белоснежного плаща.
После нескольких атак вирусов малознакомые люди перестали касаться друг друга при встрече. Но если бы мужчины до сих пор прикладывались к дамской руке, Лао Хан наверняка запечатлел бы весьма неприятный для Карины поцелуй тонкими сухими губами. Но она лишь одарила археолога лёгким поклоном и получила ответный. Лао Хан не стал уточнять, успела ли Карина познакомиться с его спутницей во время перелёта, и представил Ресмонду. Блондинке удалось изобразить настолько убедительное восхищение, что Карина на мгновение поверила, будто является суперзвездой СМИ.
— Если долгий перелёт вас утомил, его легко компенсируют сенсационные новости, которые скоро зазвучат из ваших уст, — сказал журналистке Лао Хан.
— Я в предвкушении, ведь сотрудничество с вами это гарантирует, — ответила Карина, с опаской поглядывая на зооробота. — Однако до сих пор вы не приподняли завесу таинственности. Что вы нашли на Марсе?
— По дороге к раскопкам вы узнаете некоторые подробности предстоящей работы, — ответил Лао Хан и поинтересовался у Марселя, захватил ли тот всё необходимое для съёмки.
Марсель показал рюкзак с оборудованием. Археолог кивнул и пригласил всех на борт. Не спрашивая разрешения, он взял Карину под руку и в окружении двух дам поднялся по трапу.
Прода от 21.12.2021, 18:52
Глава 18
На втором ярусе, в кабине роскошного марсолёта располагались места для пассажиров. Позади, на возвышении, находился пульт управления и место капитана. Карина присела в первом ряду в мягкое кресло, обтянутое зелёным кожзаменителем. Лао Хан сел посередине между дамами и предложил прохладительные напитки. Марселю досталось кресло позади них. Капитан получил разрешение на взлёт и запустил двигатели.
Марсолёт легко поднялся над поверхностью ангара и стал медленно продвигаться к огромным металлическим дверям. Бегущая строка над ними загорелась зелёным, створки разошлись — и марсолёт вылетел по длинному, уходящему вверх коридору в шлюзовой тамбур. Герметичная дверь тамбура отошла в сторону, выпуская путешественников из подземного города.
— Уверен, вы хотели бы увидеть Марс в первозданной красе, — сказал Лао Хан, придвинувшись к журналистке. — На рассвете это возможно…
Заря раскрасила небо Марса в оранжево-красный. Карина затаила дыхание перед открывшейся панорамой. На фоне марсианского неба справа и слева возвышались горные хребты, а их подножье затягивал туман, поднимавшийся с низовий долины Маринер. Сеть ущелий утонула в густой пелене, и только острые красновато-коричневые пики вырастали из неё. Высокие горные вершины иногда выстраивались друг за другом, как зазубрины плавника уснувшего в тумане громадного монстра. Когда-то, в воображении писателей-фантастов, такие монстры вполне могли здесь обитать. А возможно, обитали в реальности, и археолог нашёл скелет одного из них. Впрочем, Карина сомневалась, что Хан стал бы создавать вокруг такой находки ореол таинственности. Марсолёт на реактивных двигателях врывался в полупрозрачные сгустки тумана, возникавшие на пути. Он нырял в них, словно принимал утреннюю ванну, развеивал, оставляя за собой заметный шлейф.
— Можно узнать, где ведутся ваши раскопки? — поинтересовалась Карина, когда смогла оторвать взгляд от завораживающей картины.
— За марсианскими туманами, — загадочно ответил Лао Хан, но всё-таки решил не мучить журналистку неизвестностью, и добавил: — Мы пролетим над Лабиринтом Ночи и остановимся у подножья потухшего вулкана. Но прежде чем вы узнаете о конечной остановке нашего путешествия, я должен подвергнуть вас одной неприятной, но важной процедуре.
— Неприятной? — насторожилась Карина.
— Не физически. Я думал отсрочить момент, однако…
Лао Хан достал из внутреннего кармана плоскую металлическую коробочку.
— Это сканер, — пояснил археолог. — Он обнаружит подслушивающие устройства, вшитые чипы и прочие гаджеты, совершенно неуместные, если мы не хотим посвящать в наши планы посторонних.
Лао Хан попросил Карину подняться и передал сканер Ресмонде. Блондинка опустила игуану в свободное кресло. Затем подошла к журналистке и начала бесцеремонно водить металлической коробочкой вдоль её тела. Сканер пикнул пару раз, Ресмонда наградила Карину зловещей ухмылкой и вернула прибор археологу. На дисплее высветился результат осмотра. Лао Хан приподнял седую бровь и озвучил:
— Иммунный хелпер и нейрочип переводчика.
— Да, боюсь подцепить что-нибудь в путешествиях и безуспешно пыталась освоить языки, — призналась Карина.
— Браслет показывает ваше местонахождение, отключите эту функцию, — попросил Лао Хан.
Карина незамедлительно выполнила распоряжение.
— И кафф пусть тоже снимет, — добавила Ресмонда. — На него сработал сканер.
— Это всего лишь украшение! — возразила Карина.
Но Ресмонда не стала дожидаться указаний археолога и сама сдёрнула с уха журналистки сверкающее украшение. Лао Хан одобрительно кивнул, и Карине осталось только мысленно пожелать блондинке случайно выпасть из марсолёта.
Марселя также проверили на «неуместные» гаджеты. Чипов в его теле оказалось чуть больше, но ни один из них не потребовалось отключать или вырезать. Стоило Карине представить, как бы поступил Лао Хан, найди он опасный чип, и впечатления от марсианского рассвета рассеялись без следа. Она вспомнила о кровавом пятне на брючине Лао Хана и умолкла.
Марсель не подозревал о тревогах подруги.
— Ваши раскопки как-то подтверждают местные слухи? — обратился он к Лао Хану. — От колонистов я каждый день слышу, что терраформирование начали вовсе не земляне. Вы по-прежнему верите, что глобальную работу по пробуждению Марса кто-то провёл задолго до появления здесь человека?
— Помнится, при нашей первой встрече вы были настроены крайне скептически, — заметил Лао Хан.
— Жизнь на Марсе изменила моё мнение, как вы и предполагали…
— Я был убеждён, — поправил его археолог, — поэтому и согласился на ваше предложение о прямой трансляции с места раскопок.
— На моё предложение? — Марсель с сомнением посмотрел на подругу.
Лао Хан оставил его вопрос без ответа. Зато к беседе подключилась Карина:
— Неужели я буду первым журналистом, который не только получит доступ к неопровержимым доказательствам существования внеземного разума, но и сможет рассказать о них миллиардам людей!
— Не совсем так, — интригующим тоном ответил археолог. — Меня не интересуют те, кто саботировал изучение Марса. Уверен, они никогда не были готовы к встрече с варварской расой людей.
— Варварской?
— А вы так не считаете? — усмехнулся Лао Хан. — Сколько бы ни говорили о научном интересе к Марсу, только наивные идеалисты могли полагать: если марсоходы обнаружат хотя бы местных бактерий, планету оставят им! Оставить целую планету бактериям! Что за чушь? Спонсоры экспедиций лишь алчно посмеивались, слушая этот бред…
— Вернёмся к внеземному разуму, — взяла в свои руки ход беседы Карина. — Если некая инопланетная цивилизация отказывалась открываться землянам и не пускала нас на Марс, почему вдруг всё изменилось? Космические аппараты не только сфотографировали планету с близкого расстояния, но и совершили посадку. Передвижные станции начали изучать планету, брать анализы грунта и прочее…
— Ответ один. Он у вас есть, — одарил Карину хитрым взглядом археолог.
— Нам позволили…
— Именно так. Но я скажу больше… — Лао Хан выдержал многозначительную паузу. — За несколько лет саботажа, пока мы не могли приблизиться к планете, марсиане уничтожили почти все следы своего пребывания.
— Настолько, что исследователи не нашли ничего похожего на марсианские города и военные базы?
— Но всё-таки они здесь были и кое-что оставили. — Лицо Лао Хана приняло более серьёзное выражение. — Карина, будем откровенны. Я уверен, что перед полётом вы получили некие указания от правительства. Само по себе это косвенно доказывает, что правящей элите известно гораздо больше, чем остальному населению Земли… Понятный и предсказуемый шаг. Но не волнуйтесь. Меня это абсолютно не беспокоит.
— Вот как? — напряглась Карина.
Она была уверена, что археолог не из тех простачков, которых ведёт только научный интерес, а не жажда вознаграждения.
— У меня нет секретного устройства, способного обойти пятиминутную задержку трансляции, — спокойно заметил Лао Хан. — Ведь именно этого боится правительство?
Карина решила промолчать. Тогда в разговор вмешался Марсель:
— Вы сказали, марсиане уничтожили следы своего пребывания. Значит, оставили планету нам? Или они до сих пор находятся здесь?
— Их присутствия я не обнаружил, если именно это вас интересует. Те, кто начал пробуждать Марс от многовековой спячки, в какой-то момент поняли, что любопытство людей не остановить. Земляне слишком настырные. Дальнейший саботаж запусков космических станций на Марс привёл бы к осознанию…
Лао Хан не договорил и вопросительно посмотрел на своих собеседников, призывая продолжить его мысль.
— Осознанию, что… пора… выводить на орбиту военную технику? — высказался Марсель.
— Верно. Начались бы те самые Звёздные войны. Конечно, в иных масштабах, но мы получили бы доказательства существования инопланетян гораздо раньше.
— Судя по вашим же словам, кому надо, обо всём осведомлены, — добавил Марсель.
Карина вышла из задумчивости:
— Мне кажется сомнительным, что марсиане вдруг начали терраформирование собственной планеты. А где они жили раньше? В таких же пещерных городах, как марсианские колонисты? Думаю, здесь не было древних поселений. Возможно, только какие-то базы, следившие за процессом. Согласна, они покинули планету из-за нашего любопытства… Но ещё и потому, что сами не были марсианами!
Ресмонда, молчаливо слушавшая беседу, внезапно оживилась. Она бросила на журналистку взгляд, в котором смешались ненависть и страх, словно та сказала нечто опасное. Карина заметила это и обратилась к блондинке:
— А что думаете вы?
Ресмонда заёрзала в кресле: вопрос застал её врасплох.
— Ваши предположения вызывают интерес, — сказала она. — Но я предпочитаю не говорить о вещах, в которых не разбираюсь…
— Предположения? — с возмущением посмотрел на неё Лао Хан. — Я не рассуждаю о сомнительных вещах и не действую, основываясь на предположениях. Истина открывается мне в пророческих видениях. Именно они позволили мне обнаружить Атлантиду! А сейчас — привели на Марс. Мои видения всегда точны, и если кто-то в них сомневается, он может покинуть марсолёт прямо сейчас!
Последняя фраза прозвучала настолько мрачно и холодно, что ни у кого не возникло ни малейшей иллюзии, будто он пошутил. Карина представила, как блондинку выбрасывают на полном ходу из марсолёта, но даже эта фантазия не забавляла, а скорее пугала.
До конца полёта ни Марселю, ни Карине не удалось выведать у Лао Хана значимые подробности о марсианских раскопках. Археолог не спешил инструктировать Карину по съёмке: ни сценария, ни готовых вопросов, ни своего виденья прямой трансляции — ничего. Вместо этого Лао Хан рассказал уже известные факты открытия Атлантиды и в конце упомянул о своей семье. Поначалу Карина прониклась сочувствием, услыхав от самого Лао Хана детали трагедии, лишившей его жены и дочери. Однако археолог говорил с такой обидой, словно она распространялась на весь мир. Он никого не винил, но, оказавшись на месте авиакатастрофы и лично достав из-под обломков тела дорогих людей, внезапно осознал: бога не существует.
— Их смерть направляет мои действия. И она искупит всё, что я намерен сегодня совершить, — заявил Лао Хан и залпом осушил бокал с прохладительным напитком.
