Ждать пришлось недолго. Через полчаса их вызвали — всех четверых.
Кабинет следователя оказался просторным, со сводчатым потолком и огромным столом из тёмного дуба. За столом сидел человек в чёрном мундире с серебряными нашивками — сухой, с острыми чертами лица и холодными глазами.
— Итак, — начал он, даже не взглянув на Геральда. — Что у нас?
Сержант, доставивший задержанных, вышел вперёд и коротко доложил: драка у складов, трое местных алкашей, один пришлый, избил их, нанёс увечья.
Следователь перевёл взгляд на пьяниц. Тощий, со сломанной рукой, заныл:
— Господин следователь, мы ничего не делали! Он сам напал! Зверь, настоящий зверь! Глаза жёлтые, как у волка! Убить нас хотел!
— Заткнись, — бросил следователь равнодушно. Посмотрел на конвойных: — Этих троих — в клетку. Завтра гладиаторские игры. Толку от них всё равно нет, пусть хоть умрут ради развлечения благородной публики.
Пьяницы замерли. А потом заголосили в три глотки:
— Помилуйте! Господин! Мы не виноваты! Это он! Он мутант! Пощадите!
Конвойные уже тащили их к двери, не обращая внимания на вопли. Дверь захлопнулась, отсекая крики.
В кабинете стало тихо.
Следователь наконец посмотрел на Геральда. Взгляд его был цепким, изучающим.
— Зачем пришёл в Мидденхельм?
— Работу искал.
— Работу, говоришь... А знаешь, что сейчас творится на восточных границах? — не оборачиваясь, спросил он.
— Нет.
— Орки. Они прут с гор уже третий месяц. Сожгли пять пограничных крепостей, вырезали десяток деревень. Империя не хочет бросать свои войска, поэтому отправляет наемников. — Он повернулся. — Ты выглядишь крепким. Драться умеешь.
— Я наёмник, — ответил Геральд. — Это моя работа.
— Вот и отлично. Империя платит наёмникам исправно. Кормёжка, крыша над головой. И никаких проблем с законом. Драка забывается, если ты записался в армию.
Геральд прищурился:
— Вы предлагаете мне стать солдатом?
— Я не предлагаю, — жёстко сказал следователь, возвращаясь за стол. — Я ставлю перед фактом. Либо ты идёшь в армию добровольцем, получаешь экипировку и жалованье, либо отправляешься в камеру, а через неделю — на рудники, гнуть спину за гроши, пока не сдохнешь. Выбирай.
Неведьмак молчал. В голове проносились мысли: армия, война, орки. Шанс выжить там невелик. Но рудники — верная смерть. Там не протянуть и месяца без эликсиров и нормальной еды.
— Я неведьмак, — сказал он наконец. — Меня учили убивать чудовищ, а не воевать в строю.
— Орки — те же чудовища, — парировал следователь. — Только злее и хитрее. Знаешь, что они делают с пленными? Сдирают кожу заживо и набивают соломой. Чучела выставляют у своих становищ. Я видел такие. Не дай Боги никому.
Геральд вспомнил огненных гулей, разорванного Брагоша, размозжённую голову Конара. Орки... Какая разница, кто будет пытаться тебя убить? Монстры или люди — смерть всегда одинакова.
— Деньги, — сказал он. — Сколько?
— Жалованье рядового наёмника — пять империалов в месяц. Плюс паёк, обмундирование и премия за каждую подтверждённую голову орка. Если выживешь — станешь богачем.
Геральд подумал о пустом кошельке, о голодном желудке, о мече, который нужно купить. О крыше над головой.
— Согласен, — выдохнул он.
Следователь кивнул, будто именно этого ответа и ждал. Выдвинул ящик, достал бланк, быстро заполнил несколько строк, поставил подпись и приложил печать. — С этой бумагой идёшь в распределительный лагерь. Это на западной окраине города, у военных казарм. Там получишь форму, оружие и направление. Свободен.
Он протянул бумагу. Геральд взял, взглянул на корявые строчки, на имперскую печать. Решено.
— Конвоир! — крикнул следователь. — Проводи этого до ворот и укажи дорогу к казарму.
Распределительный лагерь оказался огромным пустырём, заставленным палатками и деревянными бараками. Воняло потом, щами и махоркой. Тысячи людей — крестьяне, ремесленники, уголовники, наёмники — слонялись между постройками в ожидании отправки.
Геральда встретил писарь — тощий парень в очках, с вечно испачканными чернилами пальцами. Он проверил бумагу, кивнул и ткнул пальцем в сторону одного из бараков:
— Третья казарма, место сорок семь. Вещи получишь у каптенармуса завтра. Сегодня уже поздно. Жрать — вон там, полевая кухня, дотемна работает. Вопросы?
— Где спят? — коротко спросил Геральд.
— В казарме, я ж сказал. Нары, солома, одеяло. Не гостиница, но переживёшь.
Геральд пошёл к бараку. Внутри было темно и душно. Десятки нар, забитых людьми. Кто-то храпел, кто-то ворочался, кто-то тихо переговаривался в углу. Пахло потом, грязными портянками и дешёвым табаком.
Сорок седьмое место оказалось у стены, почти под самым потолком — верхние нары. Геральд забрался на них, бросил плащ под голову и лёг, глядя в дощатый потолок.
Глаза слипались сами собой. Организм, измотанный голодом, дракой и бессонной ночью, требовал отдыха. Геральд закрыл глаза и провалился в сон мгновенно.
Спустя немного…
— Эй, новенький! — грубый голос ворвался в сновидение, разбивая его вдребезги. — Подъём! Утро уже, каптенармус ждать не будет!
Геральд открыл глаза.
Над ним стоял здоровенный детина в грязной форме и тряс его за плечо. Вокруг уже копошились люди, собирая пожитки.
— Вставай, говорю! Проспишь жратву — ходи голодный.
Глава 3
Завтрак в распределительном лагере оказался довольно вкусной баландой из перловки с плавающими кусочками сала и чёрствой краюхой хлеба. Геральд ел быстро, механически, почти не чувствуя вкуса. Организм требовал калорий, и ведьмак запихивал в себя всё, что давали, не жуя.
После еды новобранцев построили во дворе. Человек двести, разношёрстная толпа: вчерашние крестьяне, беглые каторжники, городские босяки и несколько таких же, как Геральд, наёмников с холодными глазами. Всех их обогнал морозный утренний ветер, несущий запах дыма и машинного масла.
Из штабного барака вышел человек.
Огромный. Под два метра ростом, широченный в плечах, с руками толщиной в ногу обычного мужика. На нём был чёрный мундир без знаков различия, но вся его фигура источала власть. Лицо пересекал глубокий шрам — от левого глаза через щёку до подбородка, стягивая кожу в безобразный рубец.
Командир.
Он подошёл к строю, остановился напротив центра. Взгляд его серых глаз скользнул по лицам, изучая, оценивая.
— Меня зовут Командир Кроу, — заговорил он низким, рокочущим голосом. — Здесь я бог, царь и военный трибунал в одном лице. Запомните это, чтобы потом не удивляться.
Он прошёлся вдоль строя, останавливаясь то у одного, то у другого.
Кроу остановился напротив Геральда. Его глаза сузились, заметив необычную внешность.
— Ты. Из лука, арбалета, ружья стрелять умеешь?
— Я дерусь мечом, — ответил ведьмак ровно.
Командир удивлённо приподнял бровь, и на его обезображенном лице появилось подобие улыбки.
— Мечом, значит. Отлично. Знаешь, сколько здесь таких, кто умеет мечом? Единицы. Все хотят стрелять издалека, прятаться за спины других. Трусы. А ближний бой — это когда смотришь врагу в глаза и видишь, как из него душа вон выходит. Бойцов в ближнем бою всегда не хватает. Твоё жалование также вдвое больше. Он хлопнул неведьмака по плечу с такой силой, что обычный человек упал бы. Геральд устоял.
— Пройдёшь к каптенармусу после построения. Получишь нормальное снаряжение. Следующий!
...
Час спустя Геральд стоял у казармы, рассматривая выданное имущество.
Ромбовидный щит — тяжёлый, окованный сталью, с гербом Империи в центре. Меч — добротный, сбалансированный, хоть и без изысков. И полные латы: кираса, наплечники, поножи, рукавицы. Всё подогнано под его рост, всё тяжёлое, надёжное.
Ведьмак никогда не носил таких доспехов. Ведьмачья работа требовала лёгкости и скорости. Но здесь, видимо, предполагалось иное.
— Тяжелая пехота, — усмехнулся проходящий мимо десятник. — Тебя, парень, из-за роста и плеч туда определили. Будешь в первой линии стоять, орков встречать. Не боишься?
Геральд промолчал. Десятник хмыкнул и пошёл дальше.
Через полчаса всех экипированных построили снова и погрузили в обозы, которые доставили их на летное поле. Там, выстроившись в ряд, стояли они — имперские транспортные космолёты.
Геральд видел их вчера в порту, но вблизи они производили ещё более сильное впечатление. Огромные металлические стрекозы с четырьмя винтами по углам, с тупыми обтекаемыми носами и распахнутыми грузовыми аппарелями. Внутри горел тусклый свет, слышался гул двигателей, пахло маслом и металлом.
— Заходим! Живей, живей! — орали сержанты, подгоняя солдат.
Геральд поднялся по трапу внутрь одного из кораблей. Вдоль бортов тянулись откидные сиденья, уже занятые десятками таких же, как он, наёмников. Неведьмак нашёл свободное место у иллюминатора, сел, прислонил щит к ногам.
Винты загудели громче, корпус завибрировал. Космолёт оторвался от земли плавно, почти незаметно, и через минуту за толстым стеклом поплыли крыши Мидденхельма, уменьшаясь, превращаясь в игрушечные домики.
— Первый раз летишь?
Геральд повернул голову. Соседом оказался парень лет двадцати, рыжий, веснушчатый, с неумело приклеенной улыбкой на лице. На коленях он сжимал топор, явно непривычный к оружию.
— Нет, — коротко ответил Геральд.
— А я первый. Страшно. Говорят, эти штуки иногда падают. Магия, она такая — то работает, то нет. — Парень говорил быстро, нервно. — Меня Рори зовут. Из Кринфилда я, деревня под столицей. Забрали позавчера прямо с поля. Сказали, война, все обязаны. А ты?
— Геральд из ривердэйла.
— Не слышал, — Рори покосился на жёлтые глаза ведьмака и поспешно отвернулся. — Слушай, а ты ведьмак или неведьмак? Мне дед рассказывал, что ведьмаки монстров убивают. У тебя глаза как у кошки.
— Теперь я наемник, — уточнил Геральд
Рори понял, что расспросы лучше прекратить, и замолчал. Но ненадолго. Минуты через три он снова заёрзал:
— Слышь, Геральд, а ты знаешь, куда нас везут?
— Крепость Торнвэйл.
— Точно. Торнвэйл. — Рори понизил голос до шёпота. — А я слышал, что там творится. Орки уже месяц её осаждают. Три штурма отбили, но гарнизон почти весь полег. Нас везут туда пополнение. Только... — он оглянулся, убеждаясь, что никто не слушает, — только говорят, что это не пополнение. Что нас везут на убой. Что орков там тьма, и крепость вот-вот падёт. Мы там все поляжем, Геральд. Все до одного.
Неведьмак промолчал. Он и сам догадывался, что империя не станет тратить хорошие войска на оборону второстепенной и маловажной крепости. Туда всегда посылают штрафников и наёмников — дешёвое мясо.
— Если боишься, мог бы сбежать, — сказал он.
— Куда? — горько усмехнулся Рори. — У меня там, в деревне, мать и сестра. Если я сбегу, их в заложники возьмут. Или на рудники отправят. А так хоть жалованье им пойдёт, если я... если меня убьют.
Геральд посмотрел на парня. Молодой, глупый, перепуганный. Таких убивают в первом же бою.
— Держись рядом со мной, — неожиданно для себя сказал ведьмак. — Может, выживешь.
Рори расплылся в благодарной улыбке.
— Спасибо! Спасибо, Геральд! Я буду, буду держаться!
Космолёт тряхнуло. В иллюминаторе проплыли облака, и вдруг они кончились, открыв панораму, от которой у Рори отвисла челюсть, а Геральд невольно сжал рукоять меча.
Внизу простиралась долина, перечёркнутая лентой реки. Посередине, на скалистом утёсе, стояла крепость Торнвэйл. И вокруг неё кипело сражение, какого Геральд никогда не видел.
Тысячи орков облепили подступы к стенам, словно муравьи гнилое мясо. Они лезли по лестницам, карабкались на стены, разбивали ворота таранами. Со стен крепости летели стрелы, камни, лилась горячая смола — но орков было слишком много. Они пёрли, не считаясь с потерями, заваливая ров трупами, по которым уже лезли новые.
Чёрный дым поднимался от горящих башен. Где-то взорвались пороховые склады, и в воздух взметнулся огненный гриб. Крики умирающих, лязг металла, рёв орков — всё это смешалось в один чудовищный гул, долетающий даже до космолёта.
По небу носились крылатые твари — орки на каких-то летающих ящерах пытались атаковать башни с воздуха. Защитники отвечали магией — огненные шары и молнии взрывались в небе, сбивая всадников, которые падали вниз, разбиваясь о камни.
— Матерь Божья... — прошептал Рори, глядя в иллюминатор побелевшими глазами. — Там же... там же ад.
В салоне началась паника. Солдаты повскакивали с мест, прижимаясь к иллюминаторам. Кто-то истерически захохотал, кто-то забормотал молитвы, кто-то просто заорал в голос:
— Нас там всех убьют! Это ловушка! Разворачивайтесь, сволочи!
— Спокойно! — рявкнул сержант, входящий в салон. — Сидеть по местам! Сейчас высадка!
Но его никто не слушал. Один из наёмников — здоровенный мужик с топором — вдруг бросился к грузовой аппарели, которая ещё не закрылась после взлёта. Он оттолкнул сержанта, вцепился в край проёма и, не глядя вниз, прыгнул.
Мы видели, как его фигура кувыркаясь полетела к земле. Он даже не закричал — ветер сорвал голос. Через несколько секунд он исчез из виду.
— Сумасшедший, — выдохнул кто-то. — С такой высоты — насмерть.
— А здесь — тоже насмерть, только медленнее и больнее, — огрызнулся другой.
Сержант выхватил пистолет и выстрелил в потолок. Грохот перекрыл панику.
— ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — заорал он. — Сейчас пойдём на снижение. Как откроется аппарель — бегом наружу и врассыпную! Пригнуться, щиты вверх! Если орки доберутся до вас до того, как вы добежите до стен — сами виноваты. ВСЁ! ПРИГОТОВИТЬСЯ!
Геральд встал, поправил щит на руке, взял меч. Рори прижался к нему, мелко крестясь. Ведьмак окинул взглядом салон: сотня человек, обречённых на смерть, сжимающих оружие побелевшими пальцами.
Космолёт резко пошёл на снижение. Земля приближалась с ужасающей скоростью. В иллюминаторе мелькнули стены крепости, горящие башни, орды орков, задирающих головы вверх и разевающих пасти в беззвучном рёве.
— ДЕРЖАТЬСЯ! — заорал пилот из кабины.
Удар. Космолёт тряхнуло так, что Геральд едва устоял на ногах. Зашипели гидравлика, заскрежетал металл. Аппарель начала опускаться, и внутрь ворвался запах битвы — дым, кровь, палёное мясо, пот и страх.
— ВПЕРЁД! — заорал сержант.
Первые ряды ринулись наружу. Геральд побежал вместе со всеми, увлекая за собой Рори. Выскочив из корабля, он оказался на поле, усыпанном телами. Вокруг садились десятки таких же космолётов, извергая из себя потоки солдат.
Небо почернело от машин. Винты грохотали так, что закладывало уши. Сотни наёмников высыпали на землю, выстраиваясь в подобие боевых порядков.
И в этот момент к ним подошёл человек, он появился словно из ниоткуда — высокий, в чёрном балахоне, с посохом, увенчанным светящимся кристаллом. Лицо скрывал глубокий капюшон, но Геральд почувствовал исходящую от него ауру. Маг. И не просто маг — мутант. Такой же, как ведьмаки, только изменённый иначе.
— Слушайте меня! — голос мага перекрыл шум битвы, хотя говорил он почти шёпотом. — Я Верховный маг Торнвэйла. Ваши космолёты уже улетели. Возвращаться не на чем. У вас только один путь — в крепость. Восточная стена! Видите башню с красным флагом? — он указал посохом.
