— Мяу! — сказал кот, перебирая передними лапами. Он потерся о ее ноги, так же как он это делал с Ролло несколько мгновений назад.
— Что? Думаешь, получится разжалобить меня?
— Мяу! — повторил зверь и поставил лапы на колени Марины.
— Наглая рыжая морда, — пробурчала девушка, доставая кусок рыбы. — Держи!
Кот мгновенно заглотил хвост и облизнулся.
— А меня он за штурвал не пустил!! — решила пожаловаться хотя бы коту Марина, вспоминая, как сама предложила Ролло помощь, когда была проклятой.
Но оно и понятно. Кем была она – попытавшейся прыгнуть с обрыва девушкой. Кем была Аклла – смелой отважной героиней, которая ради спасения человека отправилась за океан.
Кот как будто кивнул и стрельнул глазами в сторону оставшейся рыбы. Мол, это все хорошо, понятно, грустно, но ты же не хочешь, чтобы грустил и я? Грустить вдвоем – это как-то неправильно, да?
— Держи! А у тебя-то до сих пор нет имени! — проговорила девушка, наблюдая за рыжей зверюгой, уминающей улов. — Знаешь, если бы не цвет шерсти, я бы сказала, что ты вылитый Ролло! Такой же наглый и любишь поесть! Может тебя так и назвать? Ролло.
— Если ты не будешь скармливать ему МОЮ порцию – я не против!
Марина вздрогнула. Фигура Ролло заполняла весь дверной проем. Он стоял, облокотившись плечом о косяк и скрестив руки на груди.
— Что за мерзкая привычка подслушивать?
— Что за странная привычка разговаривать с живностью?
— Как будто ты так не делаешь?! — сказала девушка и отвернулась к окну.
Ролло усмехнулся. А затем он подошел к ней и обнял.
— Ролло, пожалуйста! — возмутилась Марина, пытаясь вывернуться. — Все решено. Мы больше не вместе. Мы и раньше-то не особо были, а теперь…
Мужчина поморщился.
— А можно конкретнее? — вкрадчиво поинтересовался он, прищурив один глаз.
— У нас только общее дело. И все. Когда мы вернемся, я выйду замуж за Филиппа…
«…Если не повторится чертовщина с призраком и кольцом».
— Марина, что происходит? — протянул Ролло, внимательно разглядывая ее лицо.
— Ты о чем?
— Ты порвала со мной. Ладно, я понимаю. Но ты же хотела сказать Филиппу: «Да», почему до сих пор этого не сделала. Почему «когда вернемся»? Если вы так любите друг друга, чему я, честно говоря, не особо верю, я могу поженить вас прямо сейчас. У меня, как у капитана, есть такое право…
Девушка охнула.
— Откуда столько доброты? — поинтересовалась она, немного ошеломленная неожиданным предложением. — И, кстати, где Филипп?
— Следит за тем, чтобы Аклла не утопила корабль.
— А призраки?
— Следят, чтобы они не помешали нашему разговору.
Марина ненароком усмехнулась.
— Я поняла. Благодарю за участие, но нет, Ролло. Я дам ему ответ, когда мы вернемся.
— Значит, сомневаешься, — подытожил капитан.
Марина попыталась сбросить его руки со своих плеч. Но хватка у Ролло была железной. Он возвышался над ней могучей горой, и у нее не было никаких шансов совладать с этой силой, только если хитростью.
— Мне кажется, ты что-то скрываешь, — продолжал Ролло. — Может быть, у меня есть шанс?
Марина вздрогнула.
— Не думаю, — протянула она, расслабляясь. Как он учил ее когда-то? Ввести в заблуждение противника? — У меня ужин сгорит, — сказала девушка, направляя тело в сторону печки. Как ни странно, Ролло попался на эту уловку. Ну да, под угрозой оказалась любимая еда…
— Марина, один шанс!
— Я уже дала его тебе!
Ролло устало опустился на стул около окна. Марина только сейчас смогла его нормально разглядеть. Впервые за долгое время, – наверное, с той ночи, когда сгорело Древо. Пряди белых волос выбились из хвоста и падали на лицо. Под глазами залегли темные круги. Сбритая борода вновь отросла, но даже она не скрывала опущенных уголков губ.
«Древо, — неожиданно подумала девушка, — когда он в последний раз нормально спал?»
— Ролло, — сказала она, сдерживая порыв подойти к нему, провести по плечам, чтобы они вновь распрямились.
Он смотрел на нее и молчал.
— Я просто хочу начать новую жизнь, быть любимой женой, матерью.
— Что тебе мешает сделать это со мной?
— Не помню, чтобы ты делал мне предложения.
— А что, если я сделаю его прямо сейчас?
— «Что если…»? Я правильно услышала?
— Хорошо! — мужчина на долю мгновения закатил глаза. — Выходи за меня.
Марине было не смешно. Но, кажется, Ролло тоже не веселился.
— И как мы будем называть друг друга? Дани и Лорелейн?
Ролло скривился и развел руками.
— Пусть так, — согласился он. — Но разве мы не будем понимать друг друга?
— Я не хочу понимать, — вспылила Марина. — Я хочу начать новую жизнь. Филипп хотя бы не будет напоминать мне о прошлом! Он знает о моей любви к Дани, но не знает о моей попытке спрыгнуть со скалы и проклятии. И для него я всегда буду только Мариной. С тобой же я слишком часто вспоминаю о своей боли, ошибках. Я хочу быть свободной.
— Ты хочешь сбежать от прошлого?
— Твою… черт, Ролло! Я бы жизнь отдала, чтобы его изменить! Чтобы остановить Фидель, чтобы Дани был жив, чтобы я не побежала к обрыву, чтобы…
— Марина, это невозможно.
Девушка обхватила себя одной рукой, второй же провела по подбородку. Ролло следил за ее движениями: за тем, как она облизывает губы, закусывает, вновь облизывает, смотрит куда-то вправо, видимо пытается подобрать слова.
«Невозможно, — повторила про себя Марина. — Невозможно ли?»
— Легенды говорят об обратном, — ответила девушка. — Кажется, слезы могут не только исполнить желание? Разве ты не хотел бы загадать одно? Самое заветное?
Теперь задумался капитан. Что она имела в виду? Хотел бы он вернуть Лорелейн? Вновь перед глазами мужчины возникли образы черного моря, охваченного пламенем Древа и птицы, камнем летящей вниз… Этот камень до конца дней будет лежать на его душе.
— Это чушь, — грустно улыбнулся Ролло. — Прошлое нельзя изменить. Его можно только принять и жить дальше. В любом случае, слезы могут исправить лишь недалекий момент в прошлом. Кажется, год.
— Со смерти Лорелейн год не прошел, — осторожно напомнила девушка.
— Сирена, перестань!
— Марина!
— Марина, — кивнул Ролло, вставая и подходя к девушке. — Прошлое изменить нельзя! Антоний отправился на поиски только потому, что они якобы могут исполнить любое желание, например, снять самое сильное проклятье.
Он пропустил между пальцами ее бирюзовые пряди, отливающие лазурной зеленью.
— Мне жаль! Правда, — сказал он, наблюдая за игрой переливов на ее волосах. — Так ты дашь мне еще один шанс?
— Нет.
Ролло ничего не оставалось, как признать своё поражение. Он сам тогда поставил условия. Кажется, он проиграл эту войну.
Всю ночь капитан стоял на палубе и не сводил глаз со звездного неба.
Аклла находилась рядом. Если раньше девушку было невозможно вытащить из каюты, теперь же, когда корабль направился к ее родным берегам, ее туда было не загнать. Весь день и большую часть ночи она сидела на ящике с песком около мачты – на некогда любимом месте рыжего кота. Теперь же зверь старательно обходил ящики стороной. Он косился на чужестранку, но даже не делал попыток устроиться рядом с ней.
— Нам надо идти на Ару, — сказала в одну из ночей девушка, указывая на небо.
Ролло, не выпускавший из рук дневник Рыжего Эрика и компас, нахмурился.
— Ничего не могу понять, — бормотал он, рассматривая карты и координаты, — судя по записям, мы идем верным курсом.
Девушка подняла голову и внимательно посмотрела на созвездия над головой.
— Я не понимать карты. Я знать, что мой дом под Ару. Надо идти на звезду. Справа – Цветок. Слева – Змей. Моя земля будет, когда Ару – у нас над головой.
Ролло вновь и вновь перечитывал дневник, сверяясь с координатами. Могло ли получиться так, что старый черт ошибся и цифры, указанные в дневнике, неточны?
Он хотел было следовать курсу, указанному в записях, но Аклла настаивала:
— Надо торопиться. Я знать путь! Ролло, верить мне!
Ролло сомневался. Его терзали смутные сомнения. Кто был прав: Аклла или Эрик? Со времени путешествия рыжего авантюриста прошла уйма времени. Аклла же пришла из-за моря сравнительно недавно. Он хотел бы следовать курсу, указанному в дневнике. Но в одном Аклла была права – времени действительно было мало. И Ролло решил довериться девушке.
Одно радовало – океанская вода поражала удивительной тишиной и спокойствием. Ветер не дул, совсем. Паруса висели безжизненными тряпочками, прямо как салфетки, которые Марина каждый день развешивала на веревке.
И Ролло временами недоумевал: это и есть страшный океан?
Почему они раньше не выходили за пределы около материковых морей?
Чего они боялись?
«Здесь тишь, да гладь как на лесном озере», — думал мужчина, стоя у штурвала. Если бы не призраки, они бы днями могли бы просто стоять посреди бескрайних вод и любоваться далями. Хотя, может быть, в этом спокойствии и заключалась главная опасность для обычных кораблей? Вот стоишь ты посреди безмятежности, киснешь от скуки, а вода и еда заканчиваются.
Но ведь наверняка можно что-то придумать? Что-то способное тянуть или толкать корабль без магии. И Ролло на полном серьезе иногда рассуждал над данной проблемой.
Каждый день на рассвете над водой клубилась розоватая дымка, подсвеченная рассеянными персиковыми лучами. К полудню она поднималась к лазурным небесам, принимая очертания перьев. И эти перья медленно плыли над головой, заставляя Ролло думать, вспоминать.
Лорелейн. А что, если легенда не врет? Что если слезы существуют? Ролло задумчиво всматривался в отражение «перьев» в зеркальной воде. Что если есть возможность изменить прошлое? Бред. Но, если просто допустить? Вернул бы он ее?
Сердце забилось чаще. Перед глазами проносились воспоминания: как она улыбалась, как обнимала, как он расчесывал волосы цвета морской волны… Стоп! Не то. Не то воспоминание, не о той.
Хотел бы он вернуть Лорелейн? Чтобы она жила где-то там, рядом со своим любимым Древом. Чтобы он мог временами видеть ее издалека. Да.
Хотел бы он снова быть с ней?
Ролло вздохнул. Он не знал ответа на последний вопрос.
По вечерам огромное солнце садилось за горизонт, отбрасывая длинные оранжевые лучи на облака и на едва заметную волну.
— Никогда в жизни не видел таких красок, — сказал однажды Филипп, когда они стояли на палубе. — Что-то нереальное.
Временами он, принимая звериную форму, прыгал в воду. И неизменно возвращался из моря с добычей и подарком. Только для Марины. Аклле же он ничего не предлагал. И Ролло с тоской наблюдал, как зеленовласка принимала дары от дитя моря старшей крови.
Капитан же оставил любые попытки добиться Марины.
«Может быть, она права, — думал он. — Может быть, стоит начать новую жизнь?»
Вот только Ролло не был уверен, что эта новая жизнь будет счастливой, если вычеркнуть из нее прошлое. Каким бы гнусным и паршивым оно не было.
Однажды на рассвете, когда солнце уже оторвалось от моря, но еще не поднялось высоко в безоблачное небо, на воде показалась огромная черная тень.
— Ролло, что это? — спросила Марина.
Она хотела вылить воду из ведра за борт, но так и замерла у фальшборта.
Тень же направлялась прямиком к кораблю. Она была больше «Свободы» раза в два. Ролло внимательно следил за ней.
— Ребята, это то, о чем я думаю? — спросил он призраков.
А затем раздался пронзительный свист. Марина вздрогнула, отчего часть воды из ведра расплескалась на ноги Ролло. Тот сузил глаза и нахмурился. Девушка ждала какого-нибудь замечания, едкой шутки, но ничего. Он молча вырвал ведро из ее рук и выплеснул воду.
— Парни, готовьтесь! — крикнули он и Гордееч одновременно.
Тень неумолимо приближалась. И вот на поверхности показался чёрный блестящий от воды холм, из которого вырвался фонтан воды.
Зеленовласка взвизгнула, когда ее с ног до головы окатило морской водой.
— Знакомьтесь, — усмехнулся капитан. — Марина – это кит. Кит – это Марина.
— Ты знаешь, что твои шутки не смешные? — вспылила девушка, убирая с лица мокрые пряди. Косы, рубашка, брюки – все оказалось насквозь пропитано водой. — И вообще, встретить в море кита – плохая примета. Так папа говорил.
— А мой папа говорить, что кит – это бог, — сказала подошедшая Аклла, речь которой стала понятнее.
— Но это не может быть кит, — заметил Филипп. — У наших берегов киты гораздо меньше...
Мужчина так и не закончил фразу.
Вода забурлила, вспенилась. Из синей бездны в голубое небо выпрыгнул огромный кит, являя на всеобщее обозрение чёрное брюхо в белую полоску. Один плавник он поднял вверх, как бы приветствуя команду голландца. Второй отвел в сторону. Замерев на мгновение в воздухе, кит, прогибаясь, стал отклоняться назад. Когда его спина коснулась пенистой поверхности воды, вверх взмыли столпы брызг, устремившихся на палубу корабля.
Перепуганный кот зашипел и умчался в недра «Свободы». Марина хотела было последовать его примеру, но, заметив голубоватый щит из призраков, сдержавший большую часть воды, выпрямилась и робко подошла к фальшборту, рассматривая невиданных раннее зверей.
Аклла же рассмеялась. Когда они отправились к ее родным берегам, девушку словно подменили. Она повеселела, оживилась, и большую часть времени стала проводить на палубе рядом с Ролло.
От внимательного взгляда Марины не ускользнуло и то, как девушка склоняет на бок голову, когда разговаривает с капитаном, и как усердно учится вязать узлы, и старательно повторяет за ним каждое слово.
Однажды Филипп предложил ее нарисовать. Но Аклла испугалась, и убежала к Ролло – прятаться за его спиной.
А Марина фыркала, точно кот, которому предлагали на завтрак картофельные очистки, и закатывала глаза. Ей было стыдно за свое поведение, но она ничего не могла с собой поделать. Раздражение и угрюмость стали ее верными спутниками.
Она старалась находиться поближе к Филиппу, но мыслями девушка была то с Дани, то с Антонием. Как так получилось? Как вернулось кольцо? Что значит Дух? Он не свободен? Он к чему-то привязан? Девушка думала, что к кольцу. А если она выкинет его здесь – посреди океана, связь оборвется? Но Марина никак не могла решиться на поступок.
«Ты все еще моя», — звучал голос Дани в голове.
А что происходит с Антонием? Где он заперт? Она не переставала задавать себе эти вопросы даже во снах. Тревожных, вязких, мутных.
Просыпаясь посреди ночи, Марина садилась в кровати и обнимала себя руками. Ей бы хотелось, чтобы это были другие руки, другая каюта, а не эта, которую она делила вместе с Акллой.
Первое время Марина была напугана тем, что гостья не спала по ночам. Чужестранка лежала в кровати и смотрела в потолок, с отрешенным лицом, ее глаза неустанно вращались.
Как потом узнала Марина, у девушки были просто слишком короткие веки, не закрывавшиеся до конца. Но все равно, зеленовласке было неловко рядом с гостьей, и она посреди ночи, прихватив плед, уходила на камбуз, где у окна встречала рассвет.
Не смотря на доброжелательное отношение к чужестранке, Ролло терпеть не мог, когда кто-то слишком долго находился на палубе без дела. А обучать постоянно Акллу морскому ремеслу капитан не мог, и он предложил гостье помогать Марине по хозяйству. Зеленовласка не пришла в восторг от его идеи, но была вынуждена согласиться. Все-таки управляться с делами вдвоем гораздо быстрее и легче.
Готовила Марина по-прежнему сама, доверяя Аклле перебирать овощи и крупу. Мыть же и чистить рыбу зеленовласке тоже пришлось самой – чужестранки мешали длинные перчатки, скрывавшие ее руки до предплечья.
— Что? Думаешь, получится разжалобить меня?
— Мяу! — повторил зверь и поставил лапы на колени Марины.
— Наглая рыжая морда, — пробурчала девушка, доставая кусок рыбы. — Держи!
Кот мгновенно заглотил хвост и облизнулся.
— А меня он за штурвал не пустил!! — решила пожаловаться хотя бы коту Марина, вспоминая, как сама предложила Ролло помощь, когда была проклятой.
Но оно и понятно. Кем была она – попытавшейся прыгнуть с обрыва девушкой. Кем была Аклла – смелой отважной героиней, которая ради спасения человека отправилась за океан.
Кот как будто кивнул и стрельнул глазами в сторону оставшейся рыбы. Мол, это все хорошо, понятно, грустно, но ты же не хочешь, чтобы грустил и я? Грустить вдвоем – это как-то неправильно, да?
— Держи! А у тебя-то до сих пор нет имени! — проговорила девушка, наблюдая за рыжей зверюгой, уминающей улов. — Знаешь, если бы не цвет шерсти, я бы сказала, что ты вылитый Ролло! Такой же наглый и любишь поесть! Может тебя так и назвать? Ролло.
— Если ты не будешь скармливать ему МОЮ порцию – я не против!
Марина вздрогнула. Фигура Ролло заполняла весь дверной проем. Он стоял, облокотившись плечом о косяк и скрестив руки на груди.
— Что за мерзкая привычка подслушивать?
— Что за странная привычка разговаривать с живностью?
— Как будто ты так не делаешь?! — сказала девушка и отвернулась к окну.
Ролло усмехнулся. А затем он подошел к ней и обнял.
— Ролло, пожалуйста! — возмутилась Марина, пытаясь вывернуться. — Все решено. Мы больше не вместе. Мы и раньше-то не особо были, а теперь…
Мужчина поморщился.
— А можно конкретнее? — вкрадчиво поинтересовался он, прищурив один глаз.
— У нас только общее дело. И все. Когда мы вернемся, я выйду замуж за Филиппа…
«…Если не повторится чертовщина с призраком и кольцом».
— Марина, что происходит? — протянул Ролло, внимательно разглядывая ее лицо.
— Ты о чем?
— Ты порвала со мной. Ладно, я понимаю. Но ты же хотела сказать Филиппу: «Да», почему до сих пор этого не сделала. Почему «когда вернемся»? Если вы так любите друг друга, чему я, честно говоря, не особо верю, я могу поженить вас прямо сейчас. У меня, как у капитана, есть такое право…
Девушка охнула.
— Откуда столько доброты? — поинтересовалась она, немного ошеломленная неожиданным предложением. — И, кстати, где Филипп?
— Следит за тем, чтобы Аклла не утопила корабль.
— А призраки?
— Следят, чтобы они не помешали нашему разговору.
Марина ненароком усмехнулась.
— Я поняла. Благодарю за участие, но нет, Ролло. Я дам ему ответ, когда мы вернемся.
— Значит, сомневаешься, — подытожил капитан.
Марина попыталась сбросить его руки со своих плеч. Но хватка у Ролло была железной. Он возвышался над ней могучей горой, и у нее не было никаких шансов совладать с этой силой, только если хитростью.
— Мне кажется, ты что-то скрываешь, — продолжал Ролло. — Может быть, у меня есть шанс?
Марина вздрогнула.
— Не думаю, — протянула она, расслабляясь. Как он учил ее когда-то? Ввести в заблуждение противника? — У меня ужин сгорит, — сказала девушка, направляя тело в сторону печки. Как ни странно, Ролло попался на эту уловку. Ну да, под угрозой оказалась любимая еда…
— Марина, один шанс!
— Я уже дала его тебе!
Ролло устало опустился на стул около окна. Марина только сейчас смогла его нормально разглядеть. Впервые за долгое время, – наверное, с той ночи, когда сгорело Древо. Пряди белых волос выбились из хвоста и падали на лицо. Под глазами залегли темные круги. Сбритая борода вновь отросла, но даже она не скрывала опущенных уголков губ.
«Древо, — неожиданно подумала девушка, — когда он в последний раз нормально спал?»
— Ролло, — сказала она, сдерживая порыв подойти к нему, провести по плечам, чтобы они вновь распрямились.
Он смотрел на нее и молчал.
— Я просто хочу начать новую жизнь, быть любимой женой, матерью.
— Что тебе мешает сделать это со мной?
— Не помню, чтобы ты делал мне предложения.
— А что, если я сделаю его прямо сейчас?
— «Что если…»? Я правильно услышала?
— Хорошо! — мужчина на долю мгновения закатил глаза. — Выходи за меня.
Марине было не смешно. Но, кажется, Ролло тоже не веселился.
— И как мы будем называть друг друга? Дани и Лорелейн?
Ролло скривился и развел руками.
— Пусть так, — согласился он. — Но разве мы не будем понимать друг друга?
— Я не хочу понимать, — вспылила Марина. — Я хочу начать новую жизнь. Филипп хотя бы не будет напоминать мне о прошлом! Он знает о моей любви к Дани, но не знает о моей попытке спрыгнуть со скалы и проклятии. И для него я всегда буду только Мариной. С тобой же я слишком часто вспоминаю о своей боли, ошибках. Я хочу быть свободной.
— Ты хочешь сбежать от прошлого?
— Твою… черт, Ролло! Я бы жизнь отдала, чтобы его изменить! Чтобы остановить Фидель, чтобы Дани был жив, чтобы я не побежала к обрыву, чтобы…
— Марина, это невозможно.
Девушка обхватила себя одной рукой, второй же провела по подбородку. Ролло следил за ее движениями: за тем, как она облизывает губы, закусывает, вновь облизывает, смотрит куда-то вправо, видимо пытается подобрать слова.
«Невозможно, — повторила про себя Марина. — Невозможно ли?»
— Легенды говорят об обратном, — ответила девушка. — Кажется, слезы могут не только исполнить желание? Разве ты не хотел бы загадать одно? Самое заветное?
Теперь задумался капитан. Что она имела в виду? Хотел бы он вернуть Лорелейн? Вновь перед глазами мужчины возникли образы черного моря, охваченного пламенем Древа и птицы, камнем летящей вниз… Этот камень до конца дней будет лежать на его душе.
— Это чушь, — грустно улыбнулся Ролло. — Прошлое нельзя изменить. Его можно только принять и жить дальше. В любом случае, слезы могут исправить лишь недалекий момент в прошлом. Кажется, год.
— Со смерти Лорелейн год не прошел, — осторожно напомнила девушка.
— Сирена, перестань!
— Марина!
— Марина, — кивнул Ролло, вставая и подходя к девушке. — Прошлое изменить нельзя! Антоний отправился на поиски только потому, что они якобы могут исполнить любое желание, например, снять самое сильное проклятье.
Он пропустил между пальцами ее бирюзовые пряди, отливающие лазурной зеленью.
— Мне жаль! Правда, — сказал он, наблюдая за игрой переливов на ее волосах. — Так ты дашь мне еще один шанс?
— Нет.
Ролло ничего не оставалось, как признать своё поражение. Он сам тогда поставил условия. Кажется, он проиграл эту войну.
Всю ночь капитан стоял на палубе и не сводил глаз со звездного неба.
Аклла находилась рядом. Если раньше девушку было невозможно вытащить из каюты, теперь же, когда корабль направился к ее родным берегам, ее туда было не загнать. Весь день и большую часть ночи она сидела на ящике с песком около мачты – на некогда любимом месте рыжего кота. Теперь же зверь старательно обходил ящики стороной. Он косился на чужестранку, но даже не делал попыток устроиться рядом с ней.
— Нам надо идти на Ару, — сказала в одну из ночей девушка, указывая на небо.
Ролло, не выпускавший из рук дневник Рыжего Эрика и компас, нахмурился.
— Ничего не могу понять, — бормотал он, рассматривая карты и координаты, — судя по записям, мы идем верным курсом.
Девушка подняла голову и внимательно посмотрела на созвездия над головой.
— Я не понимать карты. Я знать, что мой дом под Ару. Надо идти на звезду. Справа – Цветок. Слева – Змей. Моя земля будет, когда Ару – у нас над головой.
Ролло вновь и вновь перечитывал дневник, сверяясь с координатами. Могло ли получиться так, что старый черт ошибся и цифры, указанные в дневнике, неточны?
Он хотел было следовать курсу, указанному в записях, но Аклла настаивала:
— Надо торопиться. Я знать путь! Ролло, верить мне!
Ролло сомневался. Его терзали смутные сомнения. Кто был прав: Аклла или Эрик? Со времени путешествия рыжего авантюриста прошла уйма времени. Аклла же пришла из-за моря сравнительно недавно. Он хотел бы следовать курсу, указанному в дневнике. Но в одном Аклла была права – времени действительно было мало. И Ролло решил довериться девушке.
Одно радовало – океанская вода поражала удивительной тишиной и спокойствием. Ветер не дул, совсем. Паруса висели безжизненными тряпочками, прямо как салфетки, которые Марина каждый день развешивала на веревке.
И Ролло временами недоумевал: это и есть страшный океан?
Почему они раньше не выходили за пределы около материковых морей?
Чего они боялись?
«Здесь тишь, да гладь как на лесном озере», — думал мужчина, стоя у штурвала. Если бы не призраки, они бы днями могли бы просто стоять посреди бескрайних вод и любоваться далями. Хотя, может быть, в этом спокойствии и заключалась главная опасность для обычных кораблей? Вот стоишь ты посреди безмятежности, киснешь от скуки, а вода и еда заканчиваются.
Но ведь наверняка можно что-то придумать? Что-то способное тянуть или толкать корабль без магии. И Ролло на полном серьезе иногда рассуждал над данной проблемой.
Каждый день на рассвете над водой клубилась розоватая дымка, подсвеченная рассеянными персиковыми лучами. К полудню она поднималась к лазурным небесам, принимая очертания перьев. И эти перья медленно плыли над головой, заставляя Ролло думать, вспоминать.
Лорелейн. А что, если легенда не врет? Что если слезы существуют? Ролло задумчиво всматривался в отражение «перьев» в зеркальной воде. Что если есть возможность изменить прошлое? Бред. Но, если просто допустить? Вернул бы он ее?
Сердце забилось чаще. Перед глазами проносились воспоминания: как она улыбалась, как обнимала, как он расчесывал волосы цвета морской волны… Стоп! Не то. Не то воспоминание, не о той.
Хотел бы он вернуть Лорелейн? Чтобы она жила где-то там, рядом со своим любимым Древом. Чтобы он мог временами видеть ее издалека. Да.
Хотел бы он снова быть с ней?
Ролло вздохнул. Он не знал ответа на последний вопрос.
По вечерам огромное солнце садилось за горизонт, отбрасывая длинные оранжевые лучи на облака и на едва заметную волну.
— Никогда в жизни не видел таких красок, — сказал однажды Филипп, когда они стояли на палубе. — Что-то нереальное.
Временами он, принимая звериную форму, прыгал в воду. И неизменно возвращался из моря с добычей и подарком. Только для Марины. Аклле же он ничего не предлагал. И Ролло с тоской наблюдал, как зеленовласка принимала дары от дитя моря старшей крови.
Капитан же оставил любые попытки добиться Марины.
«Может быть, она права, — думал он. — Может быть, стоит начать новую жизнь?»
Вот только Ролло не был уверен, что эта новая жизнь будет счастливой, если вычеркнуть из нее прошлое. Каким бы гнусным и паршивым оно не было.
Глава 11. Чужие берега
Однажды на рассвете, когда солнце уже оторвалось от моря, но еще не поднялось высоко в безоблачное небо, на воде показалась огромная черная тень.
— Ролло, что это? — спросила Марина.
Она хотела вылить воду из ведра за борт, но так и замерла у фальшборта.
Тень же направлялась прямиком к кораблю. Она была больше «Свободы» раза в два. Ролло внимательно следил за ней.
— Ребята, это то, о чем я думаю? — спросил он призраков.
А затем раздался пронзительный свист. Марина вздрогнула, отчего часть воды из ведра расплескалась на ноги Ролло. Тот сузил глаза и нахмурился. Девушка ждала какого-нибудь замечания, едкой шутки, но ничего. Он молча вырвал ведро из ее рук и выплеснул воду.
— Парни, готовьтесь! — крикнули он и Гордееч одновременно.
Тень неумолимо приближалась. И вот на поверхности показался чёрный блестящий от воды холм, из которого вырвался фонтан воды.
Зеленовласка взвизгнула, когда ее с ног до головы окатило морской водой.
— Знакомьтесь, — усмехнулся капитан. — Марина – это кит. Кит – это Марина.
— Ты знаешь, что твои шутки не смешные? — вспылила девушка, убирая с лица мокрые пряди. Косы, рубашка, брюки – все оказалось насквозь пропитано водой. — И вообще, встретить в море кита – плохая примета. Так папа говорил.
— А мой папа говорить, что кит – это бог, — сказала подошедшая Аклла, речь которой стала понятнее.
— Но это не может быть кит, — заметил Филипп. — У наших берегов киты гораздо меньше...
Мужчина так и не закончил фразу.
Вода забурлила, вспенилась. Из синей бездны в голубое небо выпрыгнул огромный кит, являя на всеобщее обозрение чёрное брюхо в белую полоску. Один плавник он поднял вверх, как бы приветствуя команду голландца. Второй отвел в сторону. Замерев на мгновение в воздухе, кит, прогибаясь, стал отклоняться назад. Когда его спина коснулась пенистой поверхности воды, вверх взмыли столпы брызг, устремившихся на палубу корабля.
Перепуганный кот зашипел и умчался в недра «Свободы». Марина хотела было последовать его примеру, но, заметив голубоватый щит из призраков, сдержавший большую часть воды, выпрямилась и робко подошла к фальшборту, рассматривая невиданных раннее зверей.
Аклла же рассмеялась. Когда они отправились к ее родным берегам, девушку словно подменили. Она повеселела, оживилась, и большую часть времени стала проводить на палубе рядом с Ролло.
От внимательного взгляда Марины не ускользнуло и то, как девушка склоняет на бок голову, когда разговаривает с капитаном, и как усердно учится вязать узлы, и старательно повторяет за ним каждое слово.
Однажды Филипп предложил ее нарисовать. Но Аклла испугалась, и убежала к Ролло – прятаться за его спиной.
А Марина фыркала, точно кот, которому предлагали на завтрак картофельные очистки, и закатывала глаза. Ей было стыдно за свое поведение, но она ничего не могла с собой поделать. Раздражение и угрюмость стали ее верными спутниками.
Она старалась находиться поближе к Филиппу, но мыслями девушка была то с Дани, то с Антонием. Как так получилось? Как вернулось кольцо? Что значит Дух? Он не свободен? Он к чему-то привязан? Девушка думала, что к кольцу. А если она выкинет его здесь – посреди океана, связь оборвется? Но Марина никак не могла решиться на поступок.
«Ты все еще моя», — звучал голос Дани в голове.
А что происходит с Антонием? Где он заперт? Она не переставала задавать себе эти вопросы даже во снах. Тревожных, вязких, мутных.
Просыпаясь посреди ночи, Марина садилась в кровати и обнимала себя руками. Ей бы хотелось, чтобы это были другие руки, другая каюта, а не эта, которую она делила вместе с Акллой.
Первое время Марина была напугана тем, что гостья не спала по ночам. Чужестранка лежала в кровати и смотрела в потолок, с отрешенным лицом, ее глаза неустанно вращались.
Как потом узнала Марина, у девушки были просто слишком короткие веки, не закрывавшиеся до конца. Но все равно, зеленовласке было неловко рядом с гостьей, и она посреди ночи, прихватив плед, уходила на камбуз, где у окна встречала рассвет.
Не смотря на доброжелательное отношение к чужестранке, Ролло терпеть не мог, когда кто-то слишком долго находился на палубе без дела. А обучать постоянно Акллу морскому ремеслу капитан не мог, и он предложил гостье помогать Марине по хозяйству. Зеленовласка не пришла в восторг от его идеи, но была вынуждена согласиться. Все-таки управляться с делами вдвоем гораздо быстрее и легче.
Готовила Марина по-прежнему сама, доверяя Аклле перебирать овощи и крупу. Мыть же и чистить рыбу зеленовласке тоже пришлось самой – чужестранки мешали длинные перчатки, скрывавшие ее руки до предплечья.
