быть, дело было в том, что за время пребывания рядом с капитаном, она привыкла к тому, что мужчина постоянно ее спасает? Вот и сегодня, вопреки всем законам здравомыслия, Марина ожидала его вмешательства. И в этом он ее не подвел.
Девушка остановилась, чтобы перевести дух перед подъемом по лестнице.
Зря она так набросилась на него. Кому как не ей знать, что он пережил в ту страшную ночь и последовавшие за ней дни? Марина вспомнила мрак сознания капитана, когда попыталась с ним связаться – неужели нечто подобное творилось и с ней, когда погиб Дани? Однако Ролло к обрыву не побежал. Он собрался с силами и вернулся на остров. Сердце пропустило удар. Зачем он вернулся на остров?
Бесчисленная череда ступеней в башне заставила Марину вспомнить о раненной ноге, и мысли о капитане отступили на второй план. Она не позволила им вернуться и когда девушка-служанка помогала ей: принесла лекарства и смыла с кожи кровь, которую зеленовласка терпеть не могла.
Но как только рана была покрыта толстым слоем заживляющей мази из чистотела, подорожника и морской соли и перемотана чистыми бинтами, Марина вновь вспомнила о капитане.
Как он там сейчас? Отпустили ли его? И если да, чем или кем он сейчас занят? Зеленовласка устремила взгляд к потолку, чтобы утихомирить разбушевавшиеся внутри эмоции.
Когда она увидела Ролло в переулке, она не могла поверить собственным глазам. Не мираж. Ролло был здесь, а не на Северных островах. Он вновь защищал ее от опасности. Но мимолетная радость вскоре сменилась чувством досады. Скорее всего, мужчина вернулся не ради нее, а по своим делам.
А может быть, она чего-то не знает и Лорелейн живая? Может быть, свершилось чудо, и Ролло сумел ее спасти? Как же он, наверное, счастлив! И Марина была искренне рада за него, вот только ей бы не хотелось видеть влюбленные лица сирин и капитана. Девушка предпочла бы порадоваться за них на расстоянии.
Марина заерзала на месте. Однако Ролло стоило поблагодарить. Она собиралась встать и пойти за кварцем, розовевшем на столике у окна, когда в ее сознание постучались, и девушка открыла его для гостя:
— Марина? — прозвучал приветливый голос. — Я не помешал. Мы, помнится, собирались встретиться.
Она тоскливо посмотрела на свою ногу и вспомнила про нападение — навряд ли ее сегодня куда-либо отпустят.
— Мне жаль, Филипп, но боюсь — сегодня не получится. Приходи завтра в храм! Я попрошу впустить тебя на территорию и с удовольствием покажу все, что уцелело.
В сознании воцарилась тишина, однако, Филипп никуда не ушел. Марина чувствовала странную смесь нерешительности, осторожности, стеснения, которую торговец пытался скрыть. Наконец мужчина отважился задать вопрос:
— Марина, я слышал, тебе нашли замену? Это правда?
Об этом девушка слышала впервые. Новость одновременно обрадовала и взволновала ее, так как она до сих пор не говорила с Георгом о наследстве. А Филипп, словно услышав ее мысли, а, может быть, он их действительно услышал, спросил:
— Ты уже думала, что будешь делать?
Честно говоря, нет. Если раньше все было совсем непонятно, то теперь, когда в ее жизнь вернулся ураган по имени Ролло, — все стало еще непонятнее и сложнее. Хотя, если капитан прибыл на остров по делам, сложности были надуманными, и им не стоило уделять внимания. Но если нет… Марина вздохнула. Незачем тешить себя пустыми надеждами.
— Я хотел предложить тебе отправиться в путешествие, — продолжил Филипп. — Погостить на Северных островах.
Северные острова? Девушка не смогла скрыть своего удивления. Вот уж неожиданный поворот судьбы — это было единственное место, которое Марина даже в самых смелых мечтах не думала посещать.
Родной дом несносного шелки, на границе с которым они провели так много времени, манил и пугал. Она столько слышала от капитана о его земле, о его отце, что предложение показалось ей интересным, но Марина не была готова так сразу дать ответ. По крайней мере, пока не поблагодарит Ролло. Благо, Филипп не настаивал, предложив подумать до завтра.
Договорившись о встрече в первой половине дня, Марина попросила девушку-служанку приготовить ей зеленый чай с жасмином и мятой, надеясь успокоить свои нервы. Улыбчивая островитянка, которая боялась, что если ее посчитают бездельницей, отправят из храма на работу в город, с радостью побежала исполнять просьбу «госпожи жрицы».
А день медленно подходил к концу. Надо же. Она и не заметила. Жалко, что окошко комнаты смотрело не на море, а на лес за храмом, и девушка видела только розовый отсвет заходящего солнца. Что ж, пора все-таки связаться с Ролло.
«Это, правда, что тебе нашли замену?» — вспомнила она слова Филиппа. И все в душе похолодело. А что если имелась в виду Лорелейн? Хотя, нет, он же сказал «жрица». Но мужчина мог неправильно понять.
«Древо, что со мной? О чем я думаю?!»
В дверь постучали, и в комнату вошла служанка. Марина мысленно поблагодарила девушку за неожиданную возможность отсрочить разговор. Островитянка внесла поднос с чайником и чашкой и поставила на стол. Следом, девушка втащила, приготовленные у порога, кувшин с водой и тазик. Умывшись и переодевшись, Марина села на кровать и стала расчесывать волосы.
В том, чтобы сказать «спасибо», нет ничего страшного, уговаривала она саму себя. Однако ноги предательски не слушались ее, стоило Марине подумать о кварцевом круге. В голове крутились мысли: а вдруг ее визит будет не вовремя? Вдруг, Ролло сейчас не один и она ему помешает?
Ладно. В конце концов, это банальная вежливость, правила приличия. Она просто поблагодарит его и сразу оборвет связь. Она только…
— Я бы не рекомендовал тебе зажигать свет, — раздался голос за ее спиной.
Марина испуганно подпрыгнула, забыв и про благодарность, и про правила приличия, и про раненную ногу.
Над островом сгущались сумерки. Розоватые полосы пересекали насыщенную синь и отражались на неспокойных волнах. Мужчина потратил на раздумья лишь несколько мгновений. Голландец и трактир подождут. Ему же надо было вновь увидеться с Мариной.
Он поспешил к храму. Как и днем стражников было практически не видать, но Ролло уже не стал проходить через центральные ворота. Он обогнул храм по периметру, чтобы подойти к стене, которая соприкасалась с лесом. Забравшись на дерево, он перепрыгнул на каменное ограждение и оказался на территории места культа.
«Вот же охранники», — подумал он, не зная, то ли радоваться, то ли огорчаться тому, что его не засекли.
Пройдя вдоль стены, он подкрался к разрушенному амфитеатру, и, прячась между камней, капитан добрался до башни, в окошке которой горел свет – единственный огонек на сотни метров вокруг. И Ролло это не понравилось — мало ли какую «бабочку» это пламя может приманить.
В наступившей темноте звериное зрение помогло Ролло разглядеть необходимые выступы, по которым он забрался наверх — к светлому пятнышку, желтевшему на фоне черных камней. В маленькой комнатушке горела свеча. Марина сидела на кровати, спиной к нему и заплетала волосы.
— Я бы не рекомендовал тебе зажигать свет, — сказал мужчина, проникая в комнату. Первое что он почувствовал — до боли знакомый аромат, который он бы сейчас предпочел не ощущать. Жасмин и мята. И почему сирена так любит этот чай?
Марина подскочила. Косы взметнулись в воздух бирюзово-зелеными лентами. Испуг и недоумение сменились на злость. Ролло заметил и это, и то, что, подсвеченная пламенем свечи, ночная рубашка не скрывала обнаженного тела девушки. И все это было предательски укутано ароматом жасмина и мяты.
— Меня охраняют! — выпалила сирена, приготовившись обороняться… расческой?
«Только бы не рассмеяться», — подумал Ролло, пряча руки за спину.
— Ну, я же здесь, что мешает это сделать другим? — возразил мужчина, беззастенчиво разглядывая грозную «воительницу».
Мерцающий свет отражался на коже цвета мрамора, которую не брал ни один загар – подарок далеких морских предков, как и необычный цвет волос, — делая ее еще белее. А вот щеки покраснели. И Ролло нравился этот цвет на ее лице. Не проклятая. Не сирена. Живая. Человек.
— Уходи! — сказала девушка, уверенно, без хромоты, подходя к нему и толкая в грудь. Мужчина с трудом удержался, чтобы не перехватить ее руки, и не притянуть к себе.
«Не стоит этого делать, тем более, сейчас, — решил Ролло. — Как же много этого запаха!»
— Как твоя нога?
Промолчала.
— Марина, я хотел извиниться.
— Хорошо, — кивнула девушка, — я приняла твои извинения и простила. А теперь уходи!
Голос подрагивал. Глаза прищуренные. Грудь часто поднимается. Злая.
— Честно говоря, прощение не особо заметно. Марина, послушай, все очень сложно. Я запутался. Там… я просто потерял голову, но я знал, что ты в безопасности.
— Ролло, зачем ты мне это говоришь? — Последнее слово произнесла с легким шипением.
— Дай мне второй шанс! — Решил рискнуть капитан.
Марина усмехнулась. Горькая усмешка, неприятная.
— Я уже дала тебе один. Извини, на второй у нас уговора не было. — Сказала, как пощечину дала.
Ролло хмыкнул, чувствуя нараставшее разочарование.
— Послушай, тебе не кажется, что ты слишком жестокая? Кому как не тебе понять, что я пережил в ту ночь?! Я потерял тогда…
— Лорелейн, — закончила Марина фразу. — Я помню. — На ее глазах вновь выступили слезы. — Но я доверилась тебе. Да, я знаю, что ты чувствовал! И я понимаю, как это сложно начинать новую жизнь. Знаешь, Ролло, я ведь только поверила, что могу… и вот...
— Мне нужно было время! — возразил мужчина, начиная терять терпение и повышая голос, и злясь на назойливый аромат, проникавший в ноздри и туманивший сознание, воскрешая воспоминания о той, что некогда была хозяйкой этих мест.
— Ты мог мне об этом сказать. Я хотя бы понимала, что надо ждать.
— А разве это не понятно? Я не бросал тебя посреди моря! Я не бросил тебя под осколками грани!
«Я бросил ЕЕ тонуть…» — мужчина осекся. Он ведь только подумал об этом, не сказал? Ролло бросил нервный взгляд на «сирену».
Марина закусила губу и села на кровать. Она опустила голову лишь на мгновение, а когда вновь подняла, мужчина оказался под прицелом неуютного холодного взгляда.
— Ролло, ты принимал участие в битве при Рванном мысе? — тихо спросила девушка, заглядывая ему в глаза.
— Причем здесь Рванный мыс?!
— Был?
— Марина…
— Да или нет?!
— Да.
— Ты бился там?
Да она издевается?! К чему вообще все эти вопросы?!
— Там все бились. Все применяли либо магию, либо оружие, либо все вместе. — Ролло чувствовал, что вновь начинал выходить из себя, и сжимал кулаки, стараясь контролировать гнев, и не сорваться.
— Я спрашиваю о тебе. Ты сражался? Использовал магию или ядра против других кораблей?
«Какого хрена?!»
— ДА!!
— Черт, Ролло. Я ведь даже не знаю, а вдруг это ты потопил ЕГО корабль? Но я все равно дала тебе тот шанс. И я после этого жестокая?
Возразить на это мужчине было нечего. Его охватила растерянность. Что он мог сказать: внеочередное, мне жаль? Разве прошлое от этого изменится?
— Сирена…
— Меня зовут Марина! Уходи.
И мужчина послушно побрел к окну, за которым ночь набрала свои насыщенные темные краски. Он перелез через карниз, спустился по стене, но не стал уходить из храма. Устроившись на развалинах, он сидел на холодных камнях и смотрел на свет в окне.
А ведь он забыл ей рассказать про Анабель. Имело ли теперь это значение после ее слов? Ролло никогда не задумывался о той ночи, когда, обороняясь, наверняка отправил кого-то ко дну. Также как никогда не задумывался о том, что Дикие духи – некогда были людьми.
Разве он пиратствовал, топил корабли? Разве он развязал войну? Разве он тогда начал стрелять? Но он стрелял, чтобы защититься…
Вот и поговорили. Главное, содержательно. «Надо будет завтра отправить ей коробку с хомяком», — подумал капитан, а девушка тем временем потушила свечу.
Посидев еще немного, Ролло решил все-таки добраться до трактира, когда заметил расплывчатую бесформенную тень. Она ловко скользила по стене, плавно перетекая от выступа к выступу, направляясь к башне.
Судя по ловким движениям, она принадлежала не какому-то фанатику. Только если этот фанатик не учился так лазать несколько лет. Тогда уже справедливее будет предположить, что «добрые» люди просто скинулись и наняли нужного человека.
Ролло подбежал к башне и стремительно полез к окну зеленовласки.
Тень заметила его. Она зависла на стене, будто задумалась. Ролло готов был поклясться, что тень собиралась направиться к нему, но лязг железа от проходившего внизу стражника заставил его передумать, и тень поспешила уйти в обратном направлении.
Поведение убийцы было, по меньшей мере, странным, но осмыслить его у мужчины не получилось – все внутри Ролло похолодело от страха потерять и «сирену». Ролло так и не решился покинуть храм. Он проскользнул и постарался бесшумно забраться в окно, надеясь, что девушка уже спит. Но Марина не спала, она тихо всхлипывала в подушку. Несмотря на охватившие ее эмоции, она услышала шорох.
— Кто здесь? — спросила зеленовласка, приподнимаясь.
Ролло чувствовал себя паршиво. Он не знал, как правильно поступить. Подойти или тихонько забиться в самый темный угол и сидеть там, не смыкая глаз, до самого рассвета? Здравый смысл взял верх, и мужчина вышел на лунный свет.
— Я же просила! — простонала девушка, кладя голову на подушку.
— Собирайся, тебе не безопасно оставаться здесь!
— Я никуда…
— Хорошо, тогда я остаюсь.
— Как знаешь! — пробормотала девушка, натягивая одеяло на голову.
Он подошел, сел на край кровати, которая прогнулась под его тяжестью, стянул покров с ее лица и наклонился, прикасаясь своим лбом к голове девушки.
— Си... Марина, я не знаю, что происходит. Я запутался.
Была ли это любовь? Нет. Любил он только одну.
Была ли это любовь? Нет. Любила она только одного.
Но их почему-то притягивало друг к другу.
— Прости меня, — сказал он.
— Не уверена, что получится…
— Не за то, что ушел.
— А за что?
— За нарушение обещания, что не дотронусь до тебя без твоего разрешения. – И он поцеловал девушку.
Ткань ночной рубашки треснула, превращаясь в бесполезную тряпку, валяющуюся на полу. Следом полетело что-то из одежды Ролло, задело чашку и чайник, стоявшие на столике. Раздался звон битой посуды. И комната вновь наполнилась тонким прохладным ароматом жасмина и мяты, вплетавшегося в лунный свет и белую кожу зеленовласки.
Он целовал её тонкие пальцы, запястье, предплечье. Покрывал поцелуями каждый кусочек кожи. Когда он дотронулся до маленьких вершинок груди, по коже девушки пробежали мурашки, она выгнулась и застонала. Он подхватил ее стон, вдыхая навязчивый аромат…
«Лорелейн».
Сердце сжалось от боли и грусти. Единственным ее желанием было оттолкнуть от себя мужчину, и убежать, хлопнув дверью.
Марина отстранились, убрала его руки со своей груди и откинулась на подушки. Хотела перевернуться на бок и дотянуться до чего угодно, лишь бы прикрыться. Но передумала. Она помнила, что это такое. Она всегда помнила о причине их странных отношений. Она помнила — нечто подобное они уже проходили, только тогда она оказалась во власти воспоминаний.
Марина приподнялась навстречу мужчине, испуганного, молча сидевшего на кровати.
— Ролло, назови моё имя...
Девушка остановилась, чтобы перевести дух перед подъемом по лестнице.
Зря она так набросилась на него. Кому как не ей знать, что он пережил в ту страшную ночь и последовавшие за ней дни? Марина вспомнила мрак сознания капитана, когда попыталась с ним связаться – неужели нечто подобное творилось и с ней, когда погиб Дани? Однако Ролло к обрыву не побежал. Он собрался с силами и вернулся на остров. Сердце пропустило удар. Зачем он вернулся на остров?
Бесчисленная череда ступеней в башне заставила Марину вспомнить о раненной ноге, и мысли о капитане отступили на второй план. Она не позволила им вернуться и когда девушка-служанка помогала ей: принесла лекарства и смыла с кожи кровь, которую зеленовласка терпеть не могла.
Но как только рана была покрыта толстым слоем заживляющей мази из чистотела, подорожника и морской соли и перемотана чистыми бинтами, Марина вновь вспомнила о капитане.
Как он там сейчас? Отпустили ли его? И если да, чем или кем он сейчас занят? Зеленовласка устремила взгляд к потолку, чтобы утихомирить разбушевавшиеся внутри эмоции.
Когда она увидела Ролло в переулке, она не могла поверить собственным глазам. Не мираж. Ролло был здесь, а не на Северных островах. Он вновь защищал ее от опасности. Но мимолетная радость вскоре сменилась чувством досады. Скорее всего, мужчина вернулся не ради нее, а по своим делам.
А может быть, она чего-то не знает и Лорелейн живая? Может быть, свершилось чудо, и Ролло сумел ее спасти? Как же он, наверное, счастлив! И Марина была искренне рада за него, вот только ей бы не хотелось видеть влюбленные лица сирин и капитана. Девушка предпочла бы порадоваться за них на расстоянии.
Марина заерзала на месте. Однако Ролло стоило поблагодарить. Она собиралась встать и пойти за кварцем, розовевшем на столике у окна, когда в ее сознание постучались, и девушка открыла его для гостя:
— Марина? — прозвучал приветливый голос. — Я не помешал. Мы, помнится, собирались встретиться.
Она тоскливо посмотрела на свою ногу и вспомнила про нападение — навряд ли ее сегодня куда-либо отпустят.
— Мне жаль, Филипп, но боюсь — сегодня не получится. Приходи завтра в храм! Я попрошу впустить тебя на территорию и с удовольствием покажу все, что уцелело.
В сознании воцарилась тишина, однако, Филипп никуда не ушел. Марина чувствовала странную смесь нерешительности, осторожности, стеснения, которую торговец пытался скрыть. Наконец мужчина отважился задать вопрос:
— Марина, я слышал, тебе нашли замену? Это правда?
Об этом девушка слышала впервые. Новость одновременно обрадовала и взволновала ее, так как она до сих пор не говорила с Георгом о наследстве. А Филипп, словно услышав ее мысли, а, может быть, он их действительно услышал, спросил:
— Ты уже думала, что будешь делать?
Честно говоря, нет. Если раньше все было совсем непонятно, то теперь, когда в ее жизнь вернулся ураган по имени Ролло, — все стало еще непонятнее и сложнее. Хотя, если капитан прибыл на остров по делам, сложности были надуманными, и им не стоило уделять внимания. Но если нет… Марина вздохнула. Незачем тешить себя пустыми надеждами.
— Я хотел предложить тебе отправиться в путешествие, — продолжил Филипп. — Погостить на Северных островах.
Северные острова? Девушка не смогла скрыть своего удивления. Вот уж неожиданный поворот судьбы — это было единственное место, которое Марина даже в самых смелых мечтах не думала посещать.
Родной дом несносного шелки, на границе с которым они провели так много времени, манил и пугал. Она столько слышала от капитана о его земле, о его отце, что предложение показалось ей интересным, но Марина не была готова так сразу дать ответ. По крайней мере, пока не поблагодарит Ролло. Благо, Филипп не настаивал, предложив подумать до завтра.
Договорившись о встрече в первой половине дня, Марина попросила девушку-служанку приготовить ей зеленый чай с жасмином и мятой, надеясь успокоить свои нервы. Улыбчивая островитянка, которая боялась, что если ее посчитают бездельницей, отправят из храма на работу в город, с радостью побежала исполнять просьбу «госпожи жрицы».
А день медленно подходил к концу. Надо же. Она и не заметила. Жалко, что окошко комнаты смотрело не на море, а на лес за храмом, и девушка видела только розовый отсвет заходящего солнца. Что ж, пора все-таки связаться с Ролло.
«Это, правда, что тебе нашли замену?» — вспомнила она слова Филиппа. И все в душе похолодело. А что если имелась в виду Лорелейн? Хотя, нет, он же сказал «жрица». Но мужчина мог неправильно понять.
«Древо, что со мной? О чем я думаю?!»
В дверь постучали, и в комнату вошла служанка. Марина мысленно поблагодарила девушку за неожиданную возможность отсрочить разговор. Островитянка внесла поднос с чайником и чашкой и поставила на стол. Следом, девушка втащила, приготовленные у порога, кувшин с водой и тазик. Умывшись и переодевшись, Марина села на кровать и стала расчесывать волосы.
В том, чтобы сказать «спасибо», нет ничего страшного, уговаривала она саму себя. Однако ноги предательски не слушались ее, стоило Марине подумать о кварцевом круге. В голове крутились мысли: а вдруг ее визит будет не вовремя? Вдруг, Ролло сейчас не один и она ему помешает?
Ладно. В конце концов, это банальная вежливость, правила приличия. Она просто поблагодарит его и сразу оборвет связь. Она только…
— Я бы не рекомендовал тебе зажигать свет, — раздался голос за ее спиной.
Марина испуганно подпрыгнула, забыв и про благодарность, и про правила приличия, и про раненную ногу.
***
Над островом сгущались сумерки. Розоватые полосы пересекали насыщенную синь и отражались на неспокойных волнах. Мужчина потратил на раздумья лишь несколько мгновений. Голландец и трактир подождут. Ему же надо было вновь увидеться с Мариной.
Он поспешил к храму. Как и днем стражников было практически не видать, но Ролло уже не стал проходить через центральные ворота. Он обогнул храм по периметру, чтобы подойти к стене, которая соприкасалась с лесом. Забравшись на дерево, он перепрыгнул на каменное ограждение и оказался на территории места культа.
«Вот же охранники», — подумал он, не зная, то ли радоваться, то ли огорчаться тому, что его не засекли.
Пройдя вдоль стены, он подкрался к разрушенному амфитеатру, и, прячась между камней, капитан добрался до башни, в окошке которой горел свет – единственный огонек на сотни метров вокруг. И Ролло это не понравилось — мало ли какую «бабочку» это пламя может приманить.
В наступившей темноте звериное зрение помогло Ролло разглядеть необходимые выступы, по которым он забрался наверх — к светлому пятнышку, желтевшему на фоне черных камней. В маленькой комнатушке горела свеча. Марина сидела на кровати, спиной к нему и заплетала волосы.
— Я бы не рекомендовал тебе зажигать свет, — сказал мужчина, проникая в комнату. Первое что он почувствовал — до боли знакомый аромат, который он бы сейчас предпочел не ощущать. Жасмин и мята. И почему сирена так любит этот чай?
Марина подскочила. Косы взметнулись в воздух бирюзово-зелеными лентами. Испуг и недоумение сменились на злость. Ролло заметил и это, и то, что, подсвеченная пламенем свечи, ночная рубашка не скрывала обнаженного тела девушки. И все это было предательски укутано ароматом жасмина и мяты.
— Меня охраняют! — выпалила сирена, приготовившись обороняться… расческой?
«Только бы не рассмеяться», — подумал Ролло, пряча руки за спину.
— Ну, я же здесь, что мешает это сделать другим? — возразил мужчина, беззастенчиво разглядывая грозную «воительницу».
Мерцающий свет отражался на коже цвета мрамора, которую не брал ни один загар – подарок далеких морских предков, как и необычный цвет волос, — делая ее еще белее. А вот щеки покраснели. И Ролло нравился этот цвет на ее лице. Не проклятая. Не сирена. Живая. Человек.
— Уходи! — сказала девушка, уверенно, без хромоты, подходя к нему и толкая в грудь. Мужчина с трудом удержался, чтобы не перехватить ее руки, и не притянуть к себе.
«Не стоит этого делать, тем более, сейчас, — решил Ролло. — Как же много этого запаха!»
— Как твоя нога?
Промолчала.
— Марина, я хотел извиниться.
— Хорошо, — кивнула девушка, — я приняла твои извинения и простила. А теперь уходи!
Голос подрагивал. Глаза прищуренные. Грудь часто поднимается. Злая.
— Честно говоря, прощение не особо заметно. Марина, послушай, все очень сложно. Я запутался. Там… я просто потерял голову, но я знал, что ты в безопасности.
— Ролло, зачем ты мне это говоришь? — Последнее слово произнесла с легким шипением.
— Дай мне второй шанс! — Решил рискнуть капитан.
Марина усмехнулась. Горькая усмешка, неприятная.
— Я уже дала тебе один. Извини, на второй у нас уговора не было. — Сказала, как пощечину дала.
Ролло хмыкнул, чувствуя нараставшее разочарование.
— Послушай, тебе не кажется, что ты слишком жестокая? Кому как не тебе понять, что я пережил в ту ночь?! Я потерял тогда…
— Лорелейн, — закончила Марина фразу. — Я помню. — На ее глазах вновь выступили слезы. — Но я доверилась тебе. Да, я знаю, что ты чувствовал! И я понимаю, как это сложно начинать новую жизнь. Знаешь, Ролло, я ведь только поверила, что могу… и вот...
— Мне нужно было время! — возразил мужчина, начиная терять терпение и повышая голос, и злясь на назойливый аромат, проникавший в ноздри и туманивший сознание, воскрешая воспоминания о той, что некогда была хозяйкой этих мест.
— Ты мог мне об этом сказать. Я хотя бы понимала, что надо ждать.
— А разве это не понятно? Я не бросал тебя посреди моря! Я не бросил тебя под осколками грани!
«Я бросил ЕЕ тонуть…» — мужчина осекся. Он ведь только подумал об этом, не сказал? Ролло бросил нервный взгляд на «сирену».
Марина закусила губу и села на кровать. Она опустила голову лишь на мгновение, а когда вновь подняла, мужчина оказался под прицелом неуютного холодного взгляда.
— Ролло, ты принимал участие в битве при Рванном мысе? — тихо спросила девушка, заглядывая ему в глаза.
— Причем здесь Рванный мыс?!
— Был?
— Марина…
— Да или нет?!
— Да.
— Ты бился там?
Да она издевается?! К чему вообще все эти вопросы?!
— Там все бились. Все применяли либо магию, либо оружие, либо все вместе. — Ролло чувствовал, что вновь начинал выходить из себя, и сжимал кулаки, стараясь контролировать гнев, и не сорваться.
— Я спрашиваю о тебе. Ты сражался? Использовал магию или ядра против других кораблей?
«Какого хрена?!»
— ДА!!
— Черт, Ролло. Я ведь даже не знаю, а вдруг это ты потопил ЕГО корабль? Но я все равно дала тебе тот шанс. И я после этого жестокая?
Возразить на это мужчине было нечего. Его охватила растерянность. Что он мог сказать: внеочередное, мне жаль? Разве прошлое от этого изменится?
— Сирена…
— Меня зовут Марина! Уходи.
И мужчина послушно побрел к окну, за которым ночь набрала свои насыщенные темные краски. Он перелез через карниз, спустился по стене, но не стал уходить из храма. Устроившись на развалинах, он сидел на холодных камнях и смотрел на свет в окне.
А ведь он забыл ей рассказать про Анабель. Имело ли теперь это значение после ее слов? Ролло никогда не задумывался о той ночи, когда, обороняясь, наверняка отправил кого-то ко дну. Также как никогда не задумывался о том, что Дикие духи – некогда были людьми.
Разве он пиратствовал, топил корабли? Разве он развязал войну? Разве он тогда начал стрелять? Но он стрелял, чтобы защититься…
Вот и поговорили. Главное, содержательно. «Надо будет завтра отправить ей коробку с хомяком», — подумал капитан, а девушка тем временем потушила свечу.
Посидев еще немного, Ролло решил все-таки добраться до трактира, когда заметил расплывчатую бесформенную тень. Она ловко скользила по стене, плавно перетекая от выступа к выступу, направляясь к башне.
Судя по ловким движениям, она принадлежала не какому-то фанатику. Только если этот фанатик не учился так лазать несколько лет. Тогда уже справедливее будет предположить, что «добрые» люди просто скинулись и наняли нужного человека.
Ролло подбежал к башне и стремительно полез к окну зеленовласки.
Тень заметила его. Она зависла на стене, будто задумалась. Ролло готов был поклясться, что тень собиралась направиться к нему, но лязг железа от проходившего внизу стражника заставил его передумать, и тень поспешила уйти в обратном направлении.
Поведение убийцы было, по меньшей мере, странным, но осмыслить его у мужчины не получилось – все внутри Ролло похолодело от страха потерять и «сирену». Ролло так и не решился покинуть храм. Он проскользнул и постарался бесшумно забраться в окно, надеясь, что девушка уже спит. Но Марина не спала, она тихо всхлипывала в подушку. Несмотря на охватившие ее эмоции, она услышала шорох.
— Кто здесь? — спросила зеленовласка, приподнимаясь.
Ролло чувствовал себя паршиво. Он не знал, как правильно поступить. Подойти или тихонько забиться в самый темный угол и сидеть там, не смыкая глаз, до самого рассвета? Здравый смысл взял верх, и мужчина вышел на лунный свет.
— Я же просила! — простонала девушка, кладя голову на подушку.
— Собирайся, тебе не безопасно оставаться здесь!
— Я никуда…
— Хорошо, тогда я остаюсь.
— Как знаешь! — пробормотала девушка, натягивая одеяло на голову.
Он подошел, сел на край кровати, которая прогнулась под его тяжестью, стянул покров с ее лица и наклонился, прикасаясь своим лбом к голове девушки.
— Си... Марина, я не знаю, что происходит. Я запутался.
Была ли это любовь? Нет. Любил он только одну.
Была ли это любовь? Нет. Любила она только одного.
Но их почему-то притягивало друг к другу.
— Прости меня, — сказал он.
— Не уверена, что получится…
— Не за то, что ушел.
— А за что?
— За нарушение обещания, что не дотронусь до тебя без твоего разрешения. – И он поцеловал девушку.
Ткань ночной рубашки треснула, превращаясь в бесполезную тряпку, валяющуюся на полу. Следом полетело что-то из одежды Ролло, задело чашку и чайник, стоявшие на столике. Раздался звон битой посуды. И комната вновь наполнилась тонким прохладным ароматом жасмина и мяты, вплетавшегося в лунный свет и белую кожу зеленовласки.
Он целовал её тонкие пальцы, запястье, предплечье. Покрывал поцелуями каждый кусочек кожи. Когда он дотронулся до маленьких вершинок груди, по коже девушки пробежали мурашки, она выгнулась и застонала. Он подхватил ее стон, вдыхая навязчивый аромат…
«Лорелейн».
Сердце сжалось от боли и грусти. Единственным ее желанием было оттолкнуть от себя мужчину, и убежать, хлопнув дверью.
Марина отстранились, убрала его руки со своей груди и откинулась на подушки. Хотела перевернуться на бок и дотянуться до чего угодно, лишь бы прикрыться. Но передумала. Она помнила, что это такое. Она всегда помнила о причине их странных отношений. Она помнила — нечто подобное они уже проходили, только тогда она оказалась во власти воспоминаний.
Марина приподнялась навстречу мужчине, испуганного, молча сидевшего на кровати.
— Ролло, назови моё имя...
