На пороге стоял ОН. Высокий, прекрасно сложенный шатен с короткой, слегка растрёпанной стрижкой и пронзительными ярко-изумрудными глазами, обрамленными густыми черными ресницами. У Асеми аж дыхание перехватило от того, что она видит его так близко, и он смотрит на неё.
— Прошу прощения за беспокойство, — внезапно осевшим голосом произнесла она. Девушка зарделась, стоя под пристальным взглядом зеленоглазого красавца.
— Хару, и долго ты гостью собираешься в дверях держать, — отозвался Итачи, сидя в кресле и читая свежий выпуск «Вестника Конохи».
— Проходи, — сказал Хару, лучезарно улыбнувшись.
Он отошел в сторону, пропуская её в комнату. Асеми нетвердым шагом прошла внутрь дома, оказавшись в гостиной, и пораженно замерла. На диванах и креслах сидели все члены команды Учиха. Асеми почувствовала, как ее лицо сильнее начинает заливаться румянцем. Итачи знаком предложил ей сесть. Девушка села на диван рядом с Хаку.
— Ты же подруга Акины, так? — спросил Хаку, вспомнив, что видел её в репетиционном зале. От внимательного взгляда его шоколадного цвета глаз ей стало жарко. Блондинка согласно закивала.
— Может быть, чай или кофе,— предложил Хару.
Та отрицательно покачала головой, упорно рассматривая руки, сложенные на коленях. Видимо, жесты — это всё, на что она была сейчас способна. Было видно, что девушка окончательно растерялась, то краснея, то бледнея. Это немало позабавило парней.
— Сейчас позову Акину, — сказал Хару и направился к лестнице на второй этаж. Хаку же пристально рассматривал блондинку, подперев ладонью подбородок, опираясь о спинку дивана. Асеми нервно заерзала на месте.
— Как проходят репетиции? — поинтересовался Юки, вынуждая девушку произнести хоть слово.
— Всё хорошо, Хаку-кун, — тихо ответила она.
Вскоре на лестнице послышались легкие шаги Акины. Увидев подругу в плачевном состоянии, она недовольно посмотрела на Хаку. Тот только улыбнулся в ответ. Акина знаком предложила ей следовать за собой. Облегченно вздохнув, Асеми встала со своего места.
— Благодарю за гостеприимство, — сказала она с легким поклоном и направилась к подруге. Хару подмигнул девушке, когда она проходила мимо него, и та чуть не споткнулась о невысокий порог перед выходом. Акина одарила брата раздраженным взглядом и вслед за Камацу покинула дом.
Оказавшись на улице, Асеми шумно выдохнула, постепенно приходя в себя.
— Асеми, что-то случилось? — спросила Акина.
— Уф! Я жива. Наверное, выглядела полной идиоткой. Что же они теперь обо мне подумают! — кинулась в панику Камацу.
— Не то слово. Так что тебе понадобилось? — напомнила Акина о цели её визита.
Девушка изложила ей свою просьбу.
— Ты же придешь сегодня вечером. У тебя же первая репетиция с Не... — она не смогла закончить фразу, потому что Акина зажала ей рот рукой, с опаской поглядывая на дверь господского дома. Боясь, что парни могут её услышать. Она схватила блондинку за руку и потащила за собой подальше от дома.
— Говори тише. Никто из них не должен об этом знать, — сказала Акина.
— Ты что, не сказала? — удивилась Асеми.
— Это очень плохая идея. Итачи и Неджи как кошка с собакой. Мне с большим трудом удалось уговорить их отпускать меня с ним на совместные тренировки. И вряд ли то, что мы ещё и поем вместе, обрадует Учиху, — тихо ответила Акина.
— Как это романтично... Прям как Ромео и Джульетта! — восхитилась Камацу.
— Да, чувствую, что, как и в пьесе, это добром не кончится, — вздохнула Тибо.
Девушка проводила подругу до ворот, а сама вернулась в дом.
— Итачи, можно тебя на пару слов? — сказала она, и они вышли на террасу.
— Мне надо будет отлучиться в репетиционный зал вечером, чтобы помочь подругам, — сказала она.
— Одна не пойдешь, — сказал, как отрезал, Итачи.
— Это вовсе ни к чему. Да тут и недалеко совсем, — пыталась возразить она, но глава клана был непреклонен.
— Я бы не возражал, если бы знал, что ты сможешь себя защитить, в чем я очень сомневаюсь, — говорил он, не спуская с неё строгого взгляда. На лице девушки читалась обида. Итачи был, конечно, прав, но, как ей показалось, слишком прямолинеен. Она отвела взор и, пройдя мимо него, направилась в дом, но была им остановлена.
— Прошло уже достаточно времени, как мы стали командой, но не стали командой по сути. И это касается в первую очередь тебя. Ты сторонишься нас, под любым предлогом уходишь из дома. Я понимаю, он для тебя чужой, но, может быть, всё-таки объяснишь, почему? — говорил Итачи.
— Дело не в доме и не в вас, а во мне. Вы просто другие. От меня же никто ничего не ждёт, — ответила Акина, старательно отводя взгляд.
— Я действительно порой тебя совершенно не понимаю. Разве кто-то из нас говорил или относился к тебе подобным образом? Откуда в тебе этот комплекс? — удивился он.
— Чтобы понять это, надо хотя бы день побыть на моем месте. Когда мы только появились здесь и стало известно о моей «нестандартности», со мной даже не общались и сторонились не только шиноби, но и простые люди. Как будто этим можно заразиться. Можешь считать это комплексом, но это не я себе что-то внушила. Он появился из-за отношения ко мне окружающих, — печально ответила девушка.
Итачи нечего было сказать. Ведь она была права. Он прекрасно знал, как к ней относятся. Даже сейчас, когда страсти уже немного улеглись.
Когда Цунаде попросила приютить их на своей территории, он пренебрежительно ответил: «Пусть только не путаются под ногами». На Хару он также смотрел с небрежностью. В конце концов, что может сын плотника? И только после появления Хаку в деревне он показал себя во всей красе и этим обратил на себя внимание главы клана Учиха, а именно после сдачи экзамена чунинов. Их бои были самыми зрелищными, и парни его тройки обратили на себя внимание не только сильных шиноби своей деревни, но и глав других деревень, которые присутствовали на экзамене, зарекомендовав себя одними из лучших бойцов. Оказалось, Тибо был не так-то прост. А она. Девушку он вообще не замечал, как будто её не было вовсе. Если и обращал на неё внимание, то как на досадное приложение к её, безусловно, талантливому брату. Потом была миссия, которую он считал необычной для себя. Однако у него не было особенности обсуждать или как-то относиться к приказам, которые ему отдавались. То, что происходило потом, не укладывалось в его привычное представление о девушках из гражданских. Обычно, чтобы ни произошло между ними и шиноби, те смотрели в пол и извинялись. Но она. Он помнил её пылающий гневом взгляд, её слова, которые не давали покоя.
«Может быть, это наказание свыше за то, что смотрел на неё с пренебрежением», — вдруг решил он.
— Мне пора идти, — сказала она, направляясь в дом, но почувствовала, как его сильные пальцы сжали её плечо, останавливая. В следующее мгновение её взгляд упирался в его широкую грудь. Его руки стальным капканом обвили её плечи и талию. Он мягко заставил её склонить голову себе на плечо. Только сейчас Акина поняла, насколько он выше её ростом. До его плеча она едва доставала.
— Прости меня, — тихо произнес он. Девушка с сомнением посмотрела на него.
«Итачи извиняется??? Миру конец», — подумала она.
— За что? — опешила Акина.
— За то, что оказался настолько недальновидным. Чтобы ты чувствовала себя в нашей компании комфортно, ты должна как можно больше времени проводить с нами. Тем более настало время для наших совместных репетиций. Постарайся сократить своё пребывание вне территории моего клана до минимума, не более трех часов, за исключением тех случаев, когда выполняешь поручение. Я понимаю, что твои подруги нуждаются в помощи, но у тебя не менее важные дела и здесь, — говорил он, почувствовав, как девушка напряглась, ощетинилась, как ёжик, и попыталась от него отстраниться.
— Ты хочешь ограничить мою свободу? — насторожилась она.
— Акина, пойми меня правильно. Я вовсе не хочу этого. Ты же сторонишься нас, потому что думаешь, что мы смотрим на тебя свысока. Я же хочу доказать тебе, что это не так. До спортивного фестиваля еще достаточно времени. Мы успеем наверстать упущенное и всё исправить, — продолжал Итачи в том же духе.
— Что-то всё это на заточение смахивает, — заметила Акина.
— Я, конечно, мог бы запретить тебе покидать мою территорию, кроме тех случаев, когда сочту нужным, но думаю, что в этом пока нет необходимости. Ограничусь личным сопровождением. Если люди будут постоянно видеть тебя с кем-то из нас, то поймут, насколько ты важна для команды, — решительно сказал он.
— Ты серьезно? Я буду ходить по Конохе под конвоем?! — возмутилась девушка.
— Не стоит воспринимать это так. Я просто не хочу, чтобы с тобой снова что-то случилось. Я до сих пор не могу простить себе тот случай. Этого больше не должно повториться, — говорил Итачи.
— Я не могу отказать в помощи подругам. Я нарушу обещание,— пыталась отговорить его.
— Не волнуйся, ты сдержишь его,— пообещал Итачи.
— А мои утренние тренировки? — поникшим голосом произнесла она.
— В обоих случаях кто-нибудь из нас будет сопровождать тебя,— ответил Итачи.
— Зачем попусту терять время? Потратьте его на тренировки или репетиции, — говорила она.
— Мы только будем провожать и встречать тебя. А что касается Неджи, я могу отпустить тебя одну только в одном случае — если это будет свидание. Так у вас свидание? — уточнил Учиха, испытующе глядя на неё. Это был неплохой способ выведать у неё о решении по поводу их связи. Девушка замешкалась.
— Нет, — тихо ответила она, выбираясь из его объятий.
— Тогда, если завтра утром ты соберешься на стрельбище, я пойду с тобой, — тоном, не терпящим возражений, заявил он.
— Как знаешь, — тихо ответила она и вернулась в дом.
После обеда, как и обещал Итачи, была их совместная репетиция, и, как в случае с Неджи, она предложила ему самому выбрать песню. Это было для него неожиданностью и слегка поставило в тупик. С советом помог Саске, выбрав романтическую песню, на его взгляд, безотказный вариант.
Ближе к вечеру, после тренировок, предупредив, что ей надо отлучиться, Акина медленно брела по улице в сопровождении Саске.
«Что же теперь делать?» — думала она. Ведь сейчас не так-то просто будет держать её репетиции с Неджи в тайне.
Саске изредка поглядывал на девушку. Нужно было как-то разрядить обстановку, но он не знал, как начать разговор.
— И чем ты будешь там заниматься? — без особого интереса спросил Учиха-младший.
— Помогу с хореографией, — ответила Акина.
— С танцами, — уточнил парень.
— Да, — сказала девушка.
Вскоре они подошли к зданию репетиционного зала.
— Сколько здесь планируешь быть? — спросил Саске, прежде чем уйти.
— Часа три, — ответила Акина, помня про лимит времени, установленный Итачи.
— Будет поздновато. Не уходи, пока я не приду, — сказал он.
— Хорошо, — пообещала она.
Репетиция шла своим чередом. Акина быстро определилась с хореографией, как услышала песню. Движения были довольно простые, и девушки легко их запомнили. Вскоре пришёл Неджи. Она рассказала ему о разговоре с Итачи.
— Почему ты хочешь скрыть нашу репетицию? — удивился Хьюга, и ей показалось, что он был слегка возмущён.
— Пойми, он тоже хочет, чтобы я пела с ним на концерте. И как, ты думаешь, он воспримет то, что я пою с тобой на балу? Он считает тебя не просто соперником в соревновании, а чуть ли не личным врагом. Я и так уже хожу по деревне с сопровождением, как будто я беспомощна, — тревожно отозвалась Акина.
— Ладно, я что-нибудь придумаю, — пообещал он девушке.
Акине понравилась песня, которую он выбрал. И после нескольких проб уже что-то начало получаться. Их голоса хорошо гармонировали друг с другом, дополняя. Когда уже приближалось то время, когда должен явиться Учиха-младший, Неджи постарался уйти раньше, чтобы с ним не встретиться. Они так же шли домой, и Саске заметил, что Акина, думая о своем, чему-то изредка улыбалась.
— Ты недовольна решением брата? — вдруг спросил он.
— А ты бы был доволен таким решением? — вопросом на вопрос ответила девушка.
— Он всего лишь заботится о тебе,— возразил Саске.
— Странное у него понятие о заботе, — в том же тоне ответила она.
— Он просто чувствует себя в ответе за то, что с тобой произошло. За то нападение,— продолжал защищать брата Саске.
— Бред какой-то. Не он же на меня напал,— говорила Акина.
— Ты и представить не можешь, какая на нем ответственность,— настаивал на своем парень. Девушке нечего было на это ответить. Вскоре они вернулись домой.
С ужином в этот раз припозднились, и Акина, как всегда, помогала матери накрывать на стол. После её ухода девушка направилась было в свою комнату, но была остановлена братом и усажена за стол рядом с ним.
— Я не хочу есть,— объяснила свой уход она.
— Не глупи и прекрати свой дурацкий бойкот. Не веди себя как ребенок,— одернул её Хару.
— Я не ребенок,— недовольно отозвалась Акина.
— Вот и веди себя соответственно,— сказал строго брат.
Акина демонстративно отвернулась от него, но больше не пыталась выйти из-за стола. Остальные упорно делали вид, что ничего не видят и не слышат, так как вмешиваться в их перепалку никто не собирался. После того как закончился ужин и собрали посуду, Акина, как всегда, покидала кухню последней после того, как помыла посуду. Сегодня была её очередь дежурить по кухне. Саске и Итачи в это время сидели в гостиной и о чем-то переговаривались. Когда она уже поднималась по лестнице, до неё донеслись обрывки их разговора.
— Не слишком ли ты с ней строг? — спросил Саске у брата.
— Пока она в моей команде, я вынужден о ней заботиться. Если что-то с ней случится, все наши труды относительно соревнований пойдут прахом. Я не могу этого допустить. Она действительно слабое звено, как сказала Цунаде. И я только сейчас понял, насколько это тяжело, — ответил Итачи.
Акина прислонилась к стене, не веря своим ушам. Значит, вся забота о ней для него на самом деле обуза. Глаза девушки подернулись влагой.
«Вот, значит, как... Слабое звено. Все его заверения в том, что они не считают меня пустым местом, были лишь для того, чтобы успокоить. На самом деле он так не думает. И ограничения, что он потребовал соблюдать, это не для того, чтобы со мной ничего не случилось, а чтобы самому не волноваться по этому поводу», — думала она, и на щеках появились мокрые дорожки от слез обиды. Надежда на то, что они хоть на короткое время будут относиться к ней как к полноправному члену команды, улетучилась в один миг. Акина медленно продолжила подниматься по лестнице. Ноги внезапно стали ватными, и она еле доплелась до своей комнаты. Затем рухнула на кровать и, уткнувшись в подушку, дала волю слезам.
— Ты жалеешь, что взял её в команду? — продолжал спрашивать Саске.
— Нет, игрок она действительно неплохой уже потому, что старается изо всех сил. Но вот что касается всего остального... Я и предполагать не мог, что её могут до такой степени ненавидеть. Я не вижу веской причины для этого. И теперь я просто с ума схожу от мысли, что она снова попадет в беду и мы не сможем помочь, — ответил Итачи, и его взгляд наполнился беспокойством.
Саске улыбнулся и похлопал брата по плечу.
— Прошу прощения за беспокойство, — внезапно осевшим голосом произнесла она. Девушка зарделась, стоя под пристальным взглядом зеленоглазого красавца.
— Хару, и долго ты гостью собираешься в дверях держать, — отозвался Итачи, сидя в кресле и читая свежий выпуск «Вестника Конохи».
— Проходи, — сказал Хару, лучезарно улыбнувшись.
Он отошел в сторону, пропуская её в комнату. Асеми нетвердым шагом прошла внутрь дома, оказавшись в гостиной, и пораженно замерла. На диванах и креслах сидели все члены команды Учиха. Асеми почувствовала, как ее лицо сильнее начинает заливаться румянцем. Итачи знаком предложил ей сесть. Девушка села на диван рядом с Хаку.
— Ты же подруга Акины, так? — спросил Хаку, вспомнив, что видел её в репетиционном зале. От внимательного взгляда его шоколадного цвета глаз ей стало жарко. Блондинка согласно закивала.
— Может быть, чай или кофе,— предложил Хару.
Та отрицательно покачала головой, упорно рассматривая руки, сложенные на коленях. Видимо, жесты — это всё, на что она была сейчас способна. Было видно, что девушка окончательно растерялась, то краснея, то бледнея. Это немало позабавило парней.
— Сейчас позову Акину, — сказал Хару и направился к лестнице на второй этаж. Хаку же пристально рассматривал блондинку, подперев ладонью подбородок, опираясь о спинку дивана. Асеми нервно заерзала на месте.
— Как проходят репетиции? — поинтересовался Юки, вынуждая девушку произнести хоть слово.
— Всё хорошо, Хаку-кун, — тихо ответила она.
Вскоре на лестнице послышались легкие шаги Акины. Увидев подругу в плачевном состоянии, она недовольно посмотрела на Хаку. Тот только улыбнулся в ответ. Акина знаком предложила ей следовать за собой. Облегченно вздохнув, Асеми встала со своего места.
— Благодарю за гостеприимство, — сказала она с легким поклоном и направилась к подруге. Хару подмигнул девушке, когда она проходила мимо него, и та чуть не споткнулась о невысокий порог перед выходом. Акина одарила брата раздраженным взглядом и вслед за Камацу покинула дом.
Оказавшись на улице, Асеми шумно выдохнула, постепенно приходя в себя.
— Асеми, что-то случилось? — спросила Акина.
— Уф! Я жива. Наверное, выглядела полной идиоткой. Что же они теперь обо мне подумают! — кинулась в панику Камацу.
— Не то слово. Так что тебе понадобилось? — напомнила Акина о цели её визита.
Девушка изложила ей свою просьбу.
— Ты же придешь сегодня вечером. У тебя же первая репетиция с Не... — она не смогла закончить фразу, потому что Акина зажала ей рот рукой, с опаской поглядывая на дверь господского дома. Боясь, что парни могут её услышать. Она схватила блондинку за руку и потащила за собой подальше от дома.
— Говори тише. Никто из них не должен об этом знать, — сказала Акина.
— Ты что, не сказала? — удивилась Асеми.
— Это очень плохая идея. Итачи и Неджи как кошка с собакой. Мне с большим трудом удалось уговорить их отпускать меня с ним на совместные тренировки. И вряд ли то, что мы ещё и поем вместе, обрадует Учиху, — тихо ответила Акина.
— Как это романтично... Прям как Ромео и Джульетта! — восхитилась Камацу.
— Да, чувствую, что, как и в пьесе, это добром не кончится, — вздохнула Тибо.
Девушка проводила подругу до ворот, а сама вернулась в дом.
— Итачи, можно тебя на пару слов? — сказала она, и они вышли на террасу.
— Мне надо будет отлучиться в репетиционный зал вечером, чтобы помочь подругам, — сказала она.
— Одна не пойдешь, — сказал, как отрезал, Итачи.
— Это вовсе ни к чему. Да тут и недалеко совсем, — пыталась возразить она, но глава клана был непреклонен.
— Я бы не возражал, если бы знал, что ты сможешь себя защитить, в чем я очень сомневаюсь, — говорил он, не спуская с неё строгого взгляда. На лице девушки читалась обида. Итачи был, конечно, прав, но, как ей показалось, слишком прямолинеен. Она отвела взор и, пройдя мимо него, направилась в дом, но была им остановлена.
— Прошло уже достаточно времени, как мы стали командой, но не стали командой по сути. И это касается в первую очередь тебя. Ты сторонишься нас, под любым предлогом уходишь из дома. Я понимаю, он для тебя чужой, но, может быть, всё-таки объяснишь, почему? — говорил Итачи.
— Дело не в доме и не в вас, а во мне. Вы просто другие. От меня же никто ничего не ждёт, — ответила Акина, старательно отводя взгляд.
— Я действительно порой тебя совершенно не понимаю. Разве кто-то из нас говорил или относился к тебе подобным образом? Откуда в тебе этот комплекс? — удивился он.
— Чтобы понять это, надо хотя бы день побыть на моем месте. Когда мы только появились здесь и стало известно о моей «нестандартности», со мной даже не общались и сторонились не только шиноби, но и простые люди. Как будто этим можно заразиться. Можешь считать это комплексом, но это не я себе что-то внушила. Он появился из-за отношения ко мне окружающих, — печально ответила девушка.
Итачи нечего было сказать. Ведь она была права. Он прекрасно знал, как к ней относятся. Даже сейчас, когда страсти уже немного улеглись.
Когда Цунаде попросила приютить их на своей территории, он пренебрежительно ответил: «Пусть только не путаются под ногами». На Хару он также смотрел с небрежностью. В конце концов, что может сын плотника? И только после появления Хаку в деревне он показал себя во всей красе и этим обратил на себя внимание главы клана Учиха, а именно после сдачи экзамена чунинов. Их бои были самыми зрелищными, и парни его тройки обратили на себя внимание не только сильных шиноби своей деревни, но и глав других деревень, которые присутствовали на экзамене, зарекомендовав себя одними из лучших бойцов. Оказалось, Тибо был не так-то прост. А она. Девушку он вообще не замечал, как будто её не было вовсе. Если и обращал на неё внимание, то как на досадное приложение к её, безусловно, талантливому брату. Потом была миссия, которую он считал необычной для себя. Однако у него не было особенности обсуждать или как-то относиться к приказам, которые ему отдавались. То, что происходило потом, не укладывалось в его привычное представление о девушках из гражданских. Обычно, чтобы ни произошло между ними и шиноби, те смотрели в пол и извинялись. Но она. Он помнил её пылающий гневом взгляд, её слова, которые не давали покоя.
«Может быть, это наказание свыше за то, что смотрел на неё с пренебрежением», — вдруг решил он.
— Мне пора идти, — сказала она, направляясь в дом, но почувствовала, как его сильные пальцы сжали её плечо, останавливая. В следующее мгновение её взгляд упирался в его широкую грудь. Его руки стальным капканом обвили её плечи и талию. Он мягко заставил её склонить голову себе на плечо. Только сейчас Акина поняла, насколько он выше её ростом. До его плеча она едва доставала.
— Прости меня, — тихо произнес он. Девушка с сомнением посмотрела на него.
«Итачи извиняется??? Миру конец», — подумала она.
— За что? — опешила Акина.
— За то, что оказался настолько недальновидным. Чтобы ты чувствовала себя в нашей компании комфортно, ты должна как можно больше времени проводить с нами. Тем более настало время для наших совместных репетиций. Постарайся сократить своё пребывание вне территории моего клана до минимума, не более трех часов, за исключением тех случаев, когда выполняешь поручение. Я понимаю, что твои подруги нуждаются в помощи, но у тебя не менее важные дела и здесь, — говорил он, почувствовав, как девушка напряглась, ощетинилась, как ёжик, и попыталась от него отстраниться.
— Ты хочешь ограничить мою свободу? — насторожилась она.
— Акина, пойми меня правильно. Я вовсе не хочу этого. Ты же сторонишься нас, потому что думаешь, что мы смотрим на тебя свысока. Я же хочу доказать тебе, что это не так. До спортивного фестиваля еще достаточно времени. Мы успеем наверстать упущенное и всё исправить, — продолжал Итачи в том же духе.
— Что-то всё это на заточение смахивает, — заметила Акина.
— Я, конечно, мог бы запретить тебе покидать мою территорию, кроме тех случаев, когда сочту нужным, но думаю, что в этом пока нет необходимости. Ограничусь личным сопровождением. Если люди будут постоянно видеть тебя с кем-то из нас, то поймут, насколько ты важна для команды, — решительно сказал он.
— Ты серьезно? Я буду ходить по Конохе под конвоем?! — возмутилась девушка.
— Не стоит воспринимать это так. Я просто не хочу, чтобы с тобой снова что-то случилось. Я до сих пор не могу простить себе тот случай. Этого больше не должно повториться, — говорил Итачи.
— Я не могу отказать в помощи подругам. Я нарушу обещание,— пыталась отговорить его.
— Не волнуйся, ты сдержишь его,— пообещал Итачи.
— А мои утренние тренировки? — поникшим голосом произнесла она.
— В обоих случаях кто-нибудь из нас будет сопровождать тебя,— ответил Итачи.
— Зачем попусту терять время? Потратьте его на тренировки или репетиции, — говорила она.
— Мы только будем провожать и встречать тебя. А что касается Неджи, я могу отпустить тебя одну только в одном случае — если это будет свидание. Так у вас свидание? — уточнил Учиха, испытующе глядя на неё. Это был неплохой способ выведать у неё о решении по поводу их связи. Девушка замешкалась.
— Нет, — тихо ответила она, выбираясь из его объятий.
— Тогда, если завтра утром ты соберешься на стрельбище, я пойду с тобой, — тоном, не терпящим возражений, заявил он.
— Как знаешь, — тихо ответила она и вернулась в дом.
После обеда, как и обещал Итачи, была их совместная репетиция, и, как в случае с Неджи, она предложила ему самому выбрать песню. Это было для него неожиданностью и слегка поставило в тупик. С советом помог Саске, выбрав романтическую песню, на его взгляд, безотказный вариант.
Ближе к вечеру, после тренировок, предупредив, что ей надо отлучиться, Акина медленно брела по улице в сопровождении Саске.
«Что же теперь делать?» — думала она. Ведь сейчас не так-то просто будет держать её репетиции с Неджи в тайне.
Саске изредка поглядывал на девушку. Нужно было как-то разрядить обстановку, но он не знал, как начать разговор.
— И чем ты будешь там заниматься? — без особого интереса спросил Учиха-младший.
— Помогу с хореографией, — ответила Акина.
— С танцами, — уточнил парень.
— Да, — сказала девушка.
Вскоре они подошли к зданию репетиционного зала.
— Сколько здесь планируешь быть? — спросил Саске, прежде чем уйти.
— Часа три, — ответила Акина, помня про лимит времени, установленный Итачи.
— Будет поздновато. Не уходи, пока я не приду, — сказал он.
— Хорошо, — пообещала она.
Репетиция шла своим чередом. Акина быстро определилась с хореографией, как услышала песню. Движения были довольно простые, и девушки легко их запомнили. Вскоре пришёл Неджи. Она рассказала ему о разговоре с Итачи.
— Почему ты хочешь скрыть нашу репетицию? — удивился Хьюга, и ей показалось, что он был слегка возмущён.
— Пойми, он тоже хочет, чтобы я пела с ним на концерте. И как, ты думаешь, он воспримет то, что я пою с тобой на балу? Он считает тебя не просто соперником в соревновании, а чуть ли не личным врагом. Я и так уже хожу по деревне с сопровождением, как будто я беспомощна, — тревожно отозвалась Акина.
— Ладно, я что-нибудь придумаю, — пообещал он девушке.
Акине понравилась песня, которую он выбрал. И после нескольких проб уже что-то начало получаться. Их голоса хорошо гармонировали друг с другом, дополняя. Когда уже приближалось то время, когда должен явиться Учиха-младший, Неджи постарался уйти раньше, чтобы с ним не встретиться. Они так же шли домой, и Саске заметил, что Акина, думая о своем, чему-то изредка улыбалась.
— Ты недовольна решением брата? — вдруг спросил он.
— А ты бы был доволен таким решением? — вопросом на вопрос ответила девушка.
— Он всего лишь заботится о тебе,— возразил Саске.
— Странное у него понятие о заботе, — в том же тоне ответила она.
— Он просто чувствует себя в ответе за то, что с тобой произошло. За то нападение,— продолжал защищать брата Саске.
— Бред какой-то. Не он же на меня напал,— говорила Акина.
— Ты и представить не можешь, какая на нем ответственность,— настаивал на своем парень. Девушке нечего было на это ответить. Вскоре они вернулись домой.
С ужином в этот раз припозднились, и Акина, как всегда, помогала матери накрывать на стол. После её ухода девушка направилась было в свою комнату, но была остановлена братом и усажена за стол рядом с ним.
— Я не хочу есть,— объяснила свой уход она.
— Не глупи и прекрати свой дурацкий бойкот. Не веди себя как ребенок,— одернул её Хару.
— Я не ребенок,— недовольно отозвалась Акина.
— Вот и веди себя соответственно,— сказал строго брат.
Акина демонстративно отвернулась от него, но больше не пыталась выйти из-за стола. Остальные упорно делали вид, что ничего не видят и не слышат, так как вмешиваться в их перепалку никто не собирался. После того как закончился ужин и собрали посуду, Акина, как всегда, покидала кухню последней после того, как помыла посуду. Сегодня была её очередь дежурить по кухне. Саске и Итачи в это время сидели в гостиной и о чем-то переговаривались. Когда она уже поднималась по лестнице, до неё донеслись обрывки их разговора.
— Не слишком ли ты с ней строг? — спросил Саске у брата.
— Пока она в моей команде, я вынужден о ней заботиться. Если что-то с ней случится, все наши труды относительно соревнований пойдут прахом. Я не могу этого допустить. Она действительно слабое звено, как сказала Цунаде. И я только сейчас понял, насколько это тяжело, — ответил Итачи.
Акина прислонилась к стене, не веря своим ушам. Значит, вся забота о ней для него на самом деле обуза. Глаза девушки подернулись влагой.
«Вот, значит, как... Слабое звено. Все его заверения в том, что они не считают меня пустым местом, были лишь для того, чтобы успокоить. На самом деле он так не думает. И ограничения, что он потребовал соблюдать, это не для того, чтобы со мной ничего не случилось, а чтобы самому не волноваться по этому поводу», — думала она, и на щеках появились мокрые дорожки от слез обиды. Надежда на то, что они хоть на короткое время будут относиться к ней как к полноправному члену команды, улетучилась в один миг. Акина медленно продолжила подниматься по лестнице. Ноги внезапно стали ватными, и она еле доплелась до своей комнаты. Затем рухнула на кровать и, уткнувшись в подушку, дала волю слезам.
— Ты жалеешь, что взял её в команду? — продолжал спрашивать Саске.
— Нет, игрок она действительно неплохой уже потому, что старается изо всех сил. Но вот что касается всего остального... Я и предполагать не мог, что её могут до такой степени ненавидеть. Я не вижу веской причины для этого. И теперь я просто с ума схожу от мысли, что она снова попадет в беду и мы не сможем помочь, — ответил Итачи, и его взгляд наполнился беспокойством.
Саске улыбнулся и похлопал брата по плечу.
