В очередной раз я проснулся уже вечером. Возле головы на деревянной доске стояла кружка. Неугомонный Кери все-таки сварил питье. Я почему-то вспомнил слова санитара. А ведь старый алкаш в тот момент был весьма серьезен, не походили его слова на пьяный бред…
Я понюхал кружку. Лэйны небесные! Меня чуть не вырвало, такой мерзкий сладковатый запах был у напитка. Не знаю, при чем тут любовь — в голову полезли ассоциации с несвежим трупом. Я решительно вылил снадобье на земляной пол под кроватью и поставил опустевшую кружку на место. Не знаю, что за дрянь сварил паренек, но пить не буду.
Утром меня разбудил шум и голоса. Принесли очередного доходягу — начинающего охотника на нечисть возле кладбища порвал какой-то монстр. Я лениво наблюдал, как его раздевают, обрабатывают раны, зашивают, перевязывают… И внезапно понял, что мне эти раны не нравятся. Над ними словно витала дымка. Я вгляделся пристальнее — она исчезла.
Пришлось отловить пробегавшего мимо с кучей бинтов Кери и уточнить, что с охотником. И не мог ли монстр на кладбище чем-то его заразить? Целитель кивнул и, швырнув повязки своему собрату по ремеслу, склонился над раненым. Возился он так долго, что я не дождался объяснений и уснул…
— Ты был прав! — сообщил он мне вечером во время ужина. — Мы успели обработать раны, зараза блокирована. Похоже, спасем!
— Рад, если так! — ответил я. Хотя теперь дымка клубилась уже над всем охотником, притягивая взгляд…
А ночью в дрожащем свете факела я увидел, как охотник, не подававший признаков жизни, поднялся, оглядел лежащих вокруг поблескивающими красным глазами и необычайно резво для умирающего двинулся к одному из них. Я лежал, затаив дыхание, и делал вид, что сплю. Неизвестная тварь на мгновение задержалась у моей кровати, принюхалась, кивнула одобрительно, но двинулась дальше, к выбранной жертве. Я видел, как жуткое существо склонилось над пациентом, донеслось хлюпанье, от которого волосы на голове встали дыбом. Но я не издал ни звука, внезапно осознав, что мне нечего противопоставить этой твари. Я был еще слаб, а она сильна и проворна, а главное — сыта… Сыта. Есть хочу! Ну почему же монстр ко мне не подошел, я бы его!.. Что-то мне не то лезет в голову…
До рассвета я лежал, боясь шевельнуться, и, как ни странно, заснул. А утром меня разбудил негромкий разговор. Обсуждали, что один из больных все-таки умер, несмотря на усилия лекарей. Я подозвал Кери и попросил оружие. Любое. Он сперва высмеял меня, но все-таки принес достаточно большой нож с покрытым узором лезвием, удобный и острый.
— Только не порежься! А зачем тебе вдруг понадобилось?
— Неуютно как-то, — соврал я. — Понимаешь, раньше у меня, похоже, всегда было оружие.
— Ты вспомнил, кто ты? — обрадовался он. Я отрицательно качнул головой. Он тяжело вздохнул, поправил подушку и сообщил: — Тут часто умирают люди, но я все еще не могу привыкнуть! Каждый раз, когда их отправляют на кладбище, так тяжело на душе. Казалось бы, кто они мне… Взять хотя бы хозяина ножа — он умер три дня назад, хотя были все признаки улучшения! Или вот сегодня ночью умер мужик, а ведь явно у него дом был, семья, только порезали в кабаке, и он не смог назвать себя, так и умер — безымянным! Эх!
Я вспомнил чмокающий звук, крадущиеся движения твари, и меня передернуло.
— Что с тобой, ты побледнел, сердце мое! — Кери коснулся моего лба. — Что случилось?
— Рана заболела, — пожаловался я. Почему-то не получалось рассказать ему правду. Я просто знал, что об увиденном трепаться нельзя. Никому. — Иногда почти не чувствую, потом — как ударили, боль просто чудовищная! Знаешь, Кери, я все умереть боюсь! Часто тут?..
— Бывает! — Он тяжко вздохнул. — У нас отделение такое, нехорошее. Иногда вроде уже на поправку пошел человек, а утром — холодный. И ничего сделать нельзя! Своих бы дней им отдать, чтобы жили! И знаешь… — Он наклонился ниже и прошептал: — Иногда мне кажется, что эти люди не сами уходят, кто-то помогает им! Но я не могу ничего доказать! Ты, если что увидишь, сразу мне шепни, ладно? Может, их кто-то убивает? Только больше никому.
Я не мог его утешить и, даже зная, что он прав, не мог заставить себя говорить. То, что не давало мне вспомнить, заставило и молчать. Жаль было парня. Но перед глазами стоял жуткий ночной гость.
Беспокойство не унималось, хотелось чего-то более существенного, чем этот ножик. Он был слишком красивый, слишком хороший для грязной резни, которая, чувствовалось, предстояла. Предчувствия… Они тревожили меня, пугали, изматывали. Я ощущал себя словно измочаленная, изгрызенная бродячей собакой кость… Что-то должно было вот-вот случиться, и уже хотелось, чтобы все закончилось — как угодно, только скорее! И я опять метался на жесткой лежанке, не в силах заснуть до утра. Что бы это ни было, пусть оно случится…
Утро началось еще до рассвета — с шумного визита целого отряда вооруженной стражи. А еще с ними были два очень странных типа — на их кольчугах спереди висело украшение в виде чеканной головы собаки. Стражи рассредоточились по госпиталю, напугав больных, а типы принялись медленно ходить между кроватями, иногда останавливаясь и поворачиваясь на месте с закрытыми глазами. Не имея представления, что все это значит и почему большинство моих соседей по койкам пытается спрятаться под одеялами, я, наоборот, приподнялся, наблюдая за происходящим.
— Ишь ты, двух ищеек приволокли, — от дверей пробормотал вислоусый санитар. — И чего вам, майрэ, надо? Не сомлели бы, бедолаги, от ароматов с непривычки!
— Лэйны, что же вы больных мне пугаете, им же волноваться нельзя! — ворвался неугомонный Кери. — Ну только люди на поправку пошли! Вы же все наши труды по ветру пустите!
Ближайший стражник схватил парня за шиворот и вышвырнул вон, как щенка:
— Слышь, ты… У вас могут укрываться опасные преступники.
— Нет, у нас тут белошвейки через одну лежат, да святые девы небесные! — проворчал вислоусый, останавливаясь в дверях. — Вы бы спросили, лэйны! У нас тут все, болезные и траченные — кто оружием, а кто и заразой. Ищеек, я смотрю, прихватили. А амулетики не забыли?
— Нам нужны три человека. Это очень опасные преступники, виновные в убийстве… — начал было стражник, но вислоусый его перебил:
— Бери любых! Все, как один, подойдут под описание.
Тут странный тип с собачьей мордой на бляшке дошел до меня. Приостановился, покрутился рядом, и я понял, что он сейчас определит во мне убийцу, укажет страже, но… В зал опять влетел Кери — с каким-то исходящим паром горшком.
— А мне лекарства надо давать, между прочим, — заявил он. — Я целитель, бесстрашные лэйны, и наш покровитель Игури предписывает исполнять свой долг, несмотря на обстоятельства. Так что не мешайте!
Тип вдруг схватился за голову, взвыв, упал на пол и забился в судорогах. Кери, поставив горшок и присев рядом с ним, одной рукой оттянул стальные кольца ворота, а другую положил на лоб.
— Тихо, тихо… — зашептал он, — держись, сейчас будет легче. Я все сделаю, только не умирай! А лучше бы тебя на воздух вынести!
Ищейка открыл мутные глаза и пробормотал:
— Уберите, пожалуйста…
— Тихо, — Кери погладил его по голове, — ничего не говори, тебе нельзя… У тебя спазмы, я их уберу, но тебе надо отдыхать. Думаю, дней двадцать, не меньше.
Второй ищейка попятился, отступая за спину стражников и выглядывая оттуда. Не очень храбрый тип. Интересно, что они такое? Тем временем Кери что-то сделал, от чего первый закрыл глаза и успокоился. Зато заволновалась стража — второй ищейка тоже почувствовал себя не очень хорошо. Доблестные мужи провели экстренное совещание и решили, что ни один нормальный убийца не станет прятаться в таком отвратительном месте, и оставаться здесь — только терять ценных специалистов.
Когда они убрались, вислоусый и Кери переглянулись и с удовольствием, странным при их взаимной неприязни, пожали друг другу руки.
Как ни странно, оружием я все-таки обзавелся. Тяжелый нож разбудил меня, больно ударив по лицу деревянной рукоятью. Бросок был грамотный — кто бы ни принес оружие, ранить меня он не хотел. Только разбудить.
Я изучил темное лезвие и отполированную чужими ладонями рукоять. В руке нож лежал удобно, и я спрятал его под матрас так, чтобы легко можно было выхватить. Интересно, не этим ли красавцем меня пырнули? Похож. Что самое странное, вокруг такие же доходяги, как я, и никого, способного сделать такой подарок. Получается, кто-то знает о монстре и моей просьбе? Но кто? Я еще раз оглядел товарищей по несчастью. Не похоже, чтобы подарок сделал кто-то из них… Плевать. Я вооружен, а значит — не беззащитен.
Ночью тварь не пришла, но я до рассвета не сомкнул глаз. Хотя приходилось притворяться спящим и не шевелиться: казалось, что кто-то еще наблюдает за больными. Я несколько раз ощущал на себе колючий, крайне недружелюбный взгляд…
Следующая ночь также прошла спокойно, я даже немного подремал. А днем изображал плохое самочувствие, благо и стараться не приходилось — бессонные ночи и беспокойство меня здорово ослабили. Кери подходил постоянно, щупал лоб, приносил питье. В отличие от его коллеги. Вислоусый, пробурчав что-то вроде «отойдет все-таки», уделял мне внимания меньше, чем стене — на нее он хоть иногда опирался.
А на третью ночь оно опять явилось, на этот раз выбрав в качестве ужина молодую проститутку, избитую до полусмерти клиентом. Девушка не очнулась, чему я несказанно был рад, хоть и перетрусил жутко, когда существо, отрываясь от жертвы, с окровавленным ртом оглядывалось вокруг. Я делал вид, что сплю, пряча в руке под одеялом нож. Жить хотелось очень…
Я поправлялся медленно, ночные бдения не способствовали восстановлению сил. Тварь приходила не часто. И главное, она каждый раз внимательно вглядывалась в меня и шла дальше. Наверно, какой-то инстинкт гнал ее прочь. Кери со своей неуемной энергией прибегал по десять раз за дежурство, много раз спрашивал, почему я стал спать днем. Я отвечал, что сплю и днем, и ночью. А потом до меня дошло — ни один человек, кроме меня, еще не проснулся, когда тварь охотилась. А она двигалась и питалась не бесшумно — странно, что ее никто не видел. Очень странно!
Новую жертву я почти проспал. Ею оказался мой сосед по койке, полубезумный старик, что-то бормочущий даже во сне. Тварь стояла над его телом, когда я открыл глаза — и успел закрыть, когда она рывком повернулась. Качнулась ко мне… Я сжал под одеялом нож и услышал голос. Голос существа, которое набирало воздух в грудь, только чтобы произнести: «Спи… спи… тебя я тоже возьму, а сейчас спи… твоя кровь теплая, человек… спи…» И запах — меня чуть не стошнило — существо пахло не живым человеком. Охотник был мертв, и мертв давно…
На следующий день я проснулся от того, что вислоусый санитар дергал меня за волосы, поворачивая голову и бурча:
— Живой, ну надо же… а я думал, тоже того… Что ж ты мне заработать-то не даешь, а, сволочь? Сдохни наконец!
— Да чтоб ты провалился! Не каркай, старый пьяница! — Неуемный Кери попытался отогнать его от моего сонного тела. — Эй, парень, ну как ты? Что-то совсем зеленый… А ведь я смотрел рану — вроде не воспалилась? Что тебя гложет? Скажи!
Я открыл было рот, чтобы рассказать про существо из ночных кошмаров, но не смог издать ни звука. Просто перехватило горло, да еще санитар неосторожно нажал на рану так, что я чуть не отключился. Кери начал на него ругаться, старый пьяница отбрехивался… А меня внезапно поразила мысль: ведь они видят тела, отлично видят и следы, которое оставляет существо. Значит, они знают! И мое второе я, то, что заставляло меня молчать, оно право! Почему-то им важно скрыть монстра! И, может, все их вопросы — проверка, знаю ли я? Нет, я буду молчать, пока не смогу убить его и спастись. А может, я просто сошел с ума и это бред? Или мне все снится?
Я отдышался и решил проверить свои подозрения.
— Кто-нибудь умер?
— Да вроде нет. — Кери недоуменно пожал плечами.
— А старик, вон там лежал. — Я указал на опустевшую койку.
Кери перевел взгляд на санитара. Тот развел руками:
— Так его забрали. Сын или внук, парень какой-то и забрал! С утра.
— Видишь, как хорошо, сердце мое! — Кери просиял. — Значит, один поправился, и наш труд не напрасен! Жаль, я при этом не присутствовал! Вот радость-то!
Все еще сияя, он ускакал менять кому-то повязки. А санитар пристально посмотрел на меня своими мутными глазами и зло бросил:
— Ты меньше болтай, парень, а то следом отправишься, понял?
Я кивнул, понимая, что старик все-таки умер. Но с какой целью вислоусый соврал целителю? Что они тут все делают? И что делать мне?
Еще три ночи прошло в кошмарном ожидании нападения, но тварь себя никак не проявляла. Словно получила команду затаиться. А еще меня по-прежнему беспокоил вопрос, кто же я такой. Память паскудно молчала или отделывалась все теми же образами-картинками, ухмыляясь при моих попытках заглянуть в прошлое. И это тревожило даже больше, чем непонятный убийца рядом.
Он вернулся на четвертую ночь. Тело охотника неловко встало и, приволакивая ноги, двинулось в мою сторону.
Видимо, разложение, вонь которого я почувствовал, когда он был рядом, зашло слишком далеко. Монстр приблизился, и я открыл глаза. Запах падали от него шел ужасающий. Тварь посмотрела на меня мутными глазами, и ее губы раскрылись, выдавливая булькающие звуки:
— Лежи смирно. Ты будешь жить. Я стану тобой.
— А больше ничего не хочешь? — спросил я, садясь.
— Нет, этого достаточно. Лежи смирно. — Кажется, ирония не была его сильной стороной.
— Я не согласен. Вот у тебя есть охотник, им и пользуйся.
— Он умер, — ответило существо. — А мне нужен живой.
Оно еще раз качнулось в мою сторону, протягивая руку с темными пятнами на коже. Но я полоснул его подаренным Кери ножом и свалился с кровати с другой стороны, вытащив на ходу и второе оружие. Я, конечно, еще слаб, но и он не самый быстрый бегун. И все-таки странно, что все вокруг спят. Некоторое время мы перемещались между кроватями с больными. Он — странными рывками, и я — стараясь не споткнуться о кого-нибудь и не упасть. Потом до меня дошло, что я неплохо вижу в темноте — кажется, не хуже противника, — держу оружие в двух руках, не испытывая дискомфорта, а еще… Какая-то спавшая до сего часа часть меня жаждет его убить. Причем не просто убить, а забрать то, что движет им, уничтожить, сожрать. Я осознал, что не убегаю, а наоборот, ищу способ схватить… Это оказалось неожиданно и весьма озадачивало. Настолько, что я забылся и подпустил врага слишком близко. Он прыгнул. Кто бы мог подумать, что полусгнившее тело способно на такой рывок? Перемахнув через разделявшую нас койку, он схватил меня за рубашку. Я шарахнулся, ткнув ножом повторно — лезвие сломалось, а изношенная ткань треснула, оставив монстра с обрывком в руках. Так, нож юного целителя потерян. Интересно, каков другой?
Я понюхал кружку. Лэйны небесные! Меня чуть не вырвало, такой мерзкий сладковатый запах был у напитка. Не знаю, при чем тут любовь — в голову полезли ассоциации с несвежим трупом. Я решительно вылил снадобье на земляной пол под кроватью и поставил опустевшую кружку на место. Не знаю, что за дрянь сварил паренек, но пить не буду.
Утром меня разбудил шум и голоса. Принесли очередного доходягу — начинающего охотника на нечисть возле кладбища порвал какой-то монстр. Я лениво наблюдал, как его раздевают, обрабатывают раны, зашивают, перевязывают… И внезапно понял, что мне эти раны не нравятся. Над ними словно витала дымка. Я вгляделся пристальнее — она исчезла.
Пришлось отловить пробегавшего мимо с кучей бинтов Кери и уточнить, что с охотником. И не мог ли монстр на кладбище чем-то его заразить? Целитель кивнул и, швырнув повязки своему собрату по ремеслу, склонился над раненым. Возился он так долго, что я не дождался объяснений и уснул…
— Ты был прав! — сообщил он мне вечером во время ужина. — Мы успели обработать раны, зараза блокирована. Похоже, спасем!
— Рад, если так! — ответил я. Хотя теперь дымка клубилась уже над всем охотником, притягивая взгляд…
А ночью в дрожащем свете факела я увидел, как охотник, не подававший признаков жизни, поднялся, оглядел лежащих вокруг поблескивающими красным глазами и необычайно резво для умирающего двинулся к одному из них. Я лежал, затаив дыхание, и делал вид, что сплю. Неизвестная тварь на мгновение задержалась у моей кровати, принюхалась, кивнула одобрительно, но двинулась дальше, к выбранной жертве. Я видел, как жуткое существо склонилось над пациентом, донеслось хлюпанье, от которого волосы на голове встали дыбом. Но я не издал ни звука, внезапно осознав, что мне нечего противопоставить этой твари. Я был еще слаб, а она сильна и проворна, а главное — сыта… Сыта. Есть хочу! Ну почему же монстр ко мне не подошел, я бы его!.. Что-то мне не то лезет в голову…
До рассвета я лежал, боясь шевельнуться, и, как ни странно, заснул. А утром меня разбудил негромкий разговор. Обсуждали, что один из больных все-таки умер, несмотря на усилия лекарей. Я подозвал Кери и попросил оружие. Любое. Он сперва высмеял меня, но все-таки принес достаточно большой нож с покрытым узором лезвием, удобный и острый.
— Только не порежься! А зачем тебе вдруг понадобилось?
— Неуютно как-то, — соврал я. — Понимаешь, раньше у меня, похоже, всегда было оружие.
— Ты вспомнил, кто ты? — обрадовался он. Я отрицательно качнул головой. Он тяжело вздохнул, поправил подушку и сообщил: — Тут часто умирают люди, но я все еще не могу привыкнуть! Каждый раз, когда их отправляют на кладбище, так тяжело на душе. Казалось бы, кто они мне… Взять хотя бы хозяина ножа — он умер три дня назад, хотя были все признаки улучшения! Или вот сегодня ночью умер мужик, а ведь явно у него дом был, семья, только порезали в кабаке, и он не смог назвать себя, так и умер — безымянным! Эх!
Я вспомнил чмокающий звук, крадущиеся движения твари, и меня передернуло.
— Что с тобой, ты побледнел, сердце мое! — Кери коснулся моего лба. — Что случилось?
— Рана заболела, — пожаловался я. Почему-то не получалось рассказать ему правду. Я просто знал, что об увиденном трепаться нельзя. Никому. — Иногда почти не чувствую, потом — как ударили, боль просто чудовищная! Знаешь, Кери, я все умереть боюсь! Часто тут?..
— Бывает! — Он тяжко вздохнул. — У нас отделение такое, нехорошее. Иногда вроде уже на поправку пошел человек, а утром — холодный. И ничего сделать нельзя! Своих бы дней им отдать, чтобы жили! И знаешь… — Он наклонился ниже и прошептал: — Иногда мне кажется, что эти люди не сами уходят, кто-то помогает им! Но я не могу ничего доказать! Ты, если что увидишь, сразу мне шепни, ладно? Может, их кто-то убивает? Только больше никому.
Я не мог его утешить и, даже зная, что он прав, не мог заставить себя говорить. То, что не давало мне вспомнить, заставило и молчать. Жаль было парня. Но перед глазами стоял жуткий ночной гость.
Беспокойство не унималось, хотелось чего-то более существенного, чем этот ножик. Он был слишком красивый, слишком хороший для грязной резни, которая, чувствовалось, предстояла. Предчувствия… Они тревожили меня, пугали, изматывали. Я ощущал себя словно измочаленная, изгрызенная бродячей собакой кость… Что-то должно было вот-вот случиться, и уже хотелось, чтобы все закончилось — как угодно, только скорее! И я опять метался на жесткой лежанке, не в силах заснуть до утра. Что бы это ни было, пусть оно случится…
Утро началось еще до рассвета — с шумного визита целого отряда вооруженной стражи. А еще с ними были два очень странных типа — на их кольчугах спереди висело украшение в виде чеканной головы собаки. Стражи рассредоточились по госпиталю, напугав больных, а типы принялись медленно ходить между кроватями, иногда останавливаясь и поворачиваясь на месте с закрытыми глазами. Не имея представления, что все это значит и почему большинство моих соседей по койкам пытается спрятаться под одеялами, я, наоборот, приподнялся, наблюдая за происходящим.
— Ишь ты, двух ищеек приволокли, — от дверей пробормотал вислоусый санитар. — И чего вам, майрэ, надо? Не сомлели бы, бедолаги, от ароматов с непривычки!
— Лэйны, что же вы больных мне пугаете, им же волноваться нельзя! — ворвался неугомонный Кери. — Ну только люди на поправку пошли! Вы же все наши труды по ветру пустите!
Ближайший стражник схватил парня за шиворот и вышвырнул вон, как щенка:
— Слышь, ты… У вас могут укрываться опасные преступники.
— Нет, у нас тут белошвейки через одну лежат, да святые девы небесные! — проворчал вислоусый, останавливаясь в дверях. — Вы бы спросили, лэйны! У нас тут все, болезные и траченные — кто оружием, а кто и заразой. Ищеек, я смотрю, прихватили. А амулетики не забыли?
— Нам нужны три человека. Это очень опасные преступники, виновные в убийстве… — начал было стражник, но вислоусый его перебил:
— Бери любых! Все, как один, подойдут под описание.
Тут странный тип с собачьей мордой на бляшке дошел до меня. Приостановился, покрутился рядом, и я понял, что он сейчас определит во мне убийцу, укажет страже, но… В зал опять влетел Кери — с каким-то исходящим паром горшком.
— А мне лекарства надо давать, между прочим, — заявил он. — Я целитель, бесстрашные лэйны, и наш покровитель Игури предписывает исполнять свой долг, несмотря на обстоятельства. Так что не мешайте!
Тип вдруг схватился за голову, взвыв, упал на пол и забился в судорогах. Кери, поставив горшок и присев рядом с ним, одной рукой оттянул стальные кольца ворота, а другую положил на лоб.
— Тихо, тихо… — зашептал он, — держись, сейчас будет легче. Я все сделаю, только не умирай! А лучше бы тебя на воздух вынести!
Ищейка открыл мутные глаза и пробормотал:
— Уберите, пожалуйста…
— Тихо, — Кери погладил его по голове, — ничего не говори, тебе нельзя… У тебя спазмы, я их уберу, но тебе надо отдыхать. Думаю, дней двадцать, не меньше.
Второй ищейка попятился, отступая за спину стражников и выглядывая оттуда. Не очень храбрый тип. Интересно, что они такое? Тем временем Кери что-то сделал, от чего первый закрыл глаза и успокоился. Зато заволновалась стража — второй ищейка тоже почувствовал себя не очень хорошо. Доблестные мужи провели экстренное совещание и решили, что ни один нормальный убийца не станет прятаться в таком отвратительном месте, и оставаться здесь — только терять ценных специалистов.
Когда они убрались, вислоусый и Кери переглянулись и с удовольствием, странным при их взаимной неприязни, пожали друг другу руки.
Глава 2
Как ни странно, оружием я все-таки обзавелся. Тяжелый нож разбудил меня, больно ударив по лицу деревянной рукоятью. Бросок был грамотный — кто бы ни принес оружие, ранить меня он не хотел. Только разбудить.
Я изучил темное лезвие и отполированную чужими ладонями рукоять. В руке нож лежал удобно, и я спрятал его под матрас так, чтобы легко можно было выхватить. Интересно, не этим ли красавцем меня пырнули? Похож. Что самое странное, вокруг такие же доходяги, как я, и никого, способного сделать такой подарок. Получается, кто-то знает о монстре и моей просьбе? Но кто? Я еще раз оглядел товарищей по несчастью. Не похоже, чтобы подарок сделал кто-то из них… Плевать. Я вооружен, а значит — не беззащитен.
Ночью тварь не пришла, но я до рассвета не сомкнул глаз. Хотя приходилось притворяться спящим и не шевелиться: казалось, что кто-то еще наблюдает за больными. Я несколько раз ощущал на себе колючий, крайне недружелюбный взгляд…
Следующая ночь также прошла спокойно, я даже немного подремал. А днем изображал плохое самочувствие, благо и стараться не приходилось — бессонные ночи и беспокойство меня здорово ослабили. Кери подходил постоянно, щупал лоб, приносил питье. В отличие от его коллеги. Вислоусый, пробурчав что-то вроде «отойдет все-таки», уделял мне внимания меньше, чем стене — на нее он хоть иногда опирался.
А на третью ночь оно опять явилось, на этот раз выбрав в качестве ужина молодую проститутку, избитую до полусмерти клиентом. Девушка не очнулась, чему я несказанно был рад, хоть и перетрусил жутко, когда существо, отрываясь от жертвы, с окровавленным ртом оглядывалось вокруг. Я делал вид, что сплю, пряча в руке под одеялом нож. Жить хотелось очень…
Я поправлялся медленно, ночные бдения не способствовали восстановлению сил. Тварь приходила не часто. И главное, она каждый раз внимательно вглядывалась в меня и шла дальше. Наверно, какой-то инстинкт гнал ее прочь. Кери со своей неуемной энергией прибегал по десять раз за дежурство, много раз спрашивал, почему я стал спать днем. Я отвечал, что сплю и днем, и ночью. А потом до меня дошло — ни один человек, кроме меня, еще не проснулся, когда тварь охотилась. А она двигалась и питалась не бесшумно — странно, что ее никто не видел. Очень странно!
Новую жертву я почти проспал. Ею оказался мой сосед по койке, полубезумный старик, что-то бормочущий даже во сне. Тварь стояла над его телом, когда я открыл глаза — и успел закрыть, когда она рывком повернулась. Качнулась ко мне… Я сжал под одеялом нож и услышал голос. Голос существа, которое набирало воздух в грудь, только чтобы произнести: «Спи… спи… тебя я тоже возьму, а сейчас спи… твоя кровь теплая, человек… спи…» И запах — меня чуть не стошнило — существо пахло не живым человеком. Охотник был мертв, и мертв давно…
На следующий день я проснулся от того, что вислоусый санитар дергал меня за волосы, поворачивая голову и бурча:
— Живой, ну надо же… а я думал, тоже того… Что ж ты мне заработать-то не даешь, а, сволочь? Сдохни наконец!
— Да чтоб ты провалился! Не каркай, старый пьяница! — Неуемный Кери попытался отогнать его от моего сонного тела. — Эй, парень, ну как ты? Что-то совсем зеленый… А ведь я смотрел рану — вроде не воспалилась? Что тебя гложет? Скажи!
Я открыл было рот, чтобы рассказать про существо из ночных кошмаров, но не смог издать ни звука. Просто перехватило горло, да еще санитар неосторожно нажал на рану так, что я чуть не отключился. Кери начал на него ругаться, старый пьяница отбрехивался… А меня внезапно поразила мысль: ведь они видят тела, отлично видят и следы, которое оставляет существо. Значит, они знают! И мое второе я, то, что заставляло меня молчать, оно право! Почему-то им важно скрыть монстра! И, может, все их вопросы — проверка, знаю ли я? Нет, я буду молчать, пока не смогу убить его и спастись. А может, я просто сошел с ума и это бред? Или мне все снится?
Я отдышался и решил проверить свои подозрения.
— Кто-нибудь умер?
— Да вроде нет. — Кери недоуменно пожал плечами.
— А старик, вон там лежал. — Я указал на опустевшую койку.
Кери перевел взгляд на санитара. Тот развел руками:
— Так его забрали. Сын или внук, парень какой-то и забрал! С утра.
— Видишь, как хорошо, сердце мое! — Кери просиял. — Значит, один поправился, и наш труд не напрасен! Жаль, я при этом не присутствовал! Вот радость-то!
Все еще сияя, он ускакал менять кому-то повязки. А санитар пристально посмотрел на меня своими мутными глазами и зло бросил:
— Ты меньше болтай, парень, а то следом отправишься, понял?
Я кивнул, понимая, что старик все-таки умер. Но с какой целью вислоусый соврал целителю? Что они тут все делают? И что делать мне?
Еще три ночи прошло в кошмарном ожидании нападения, но тварь себя никак не проявляла. Словно получила команду затаиться. А еще меня по-прежнему беспокоил вопрос, кто же я такой. Память паскудно молчала или отделывалась все теми же образами-картинками, ухмыляясь при моих попытках заглянуть в прошлое. И это тревожило даже больше, чем непонятный убийца рядом.
Он вернулся на четвертую ночь. Тело охотника неловко встало и, приволакивая ноги, двинулось в мою сторону.
Глава 3
Видимо, разложение, вонь которого я почувствовал, когда он был рядом, зашло слишком далеко. Монстр приблизился, и я открыл глаза. Запах падали от него шел ужасающий. Тварь посмотрела на меня мутными глазами, и ее губы раскрылись, выдавливая булькающие звуки:
— Лежи смирно. Ты будешь жить. Я стану тобой.
— А больше ничего не хочешь? — спросил я, садясь.
— Нет, этого достаточно. Лежи смирно. — Кажется, ирония не была его сильной стороной.
— Я не согласен. Вот у тебя есть охотник, им и пользуйся.
— Он умер, — ответило существо. — А мне нужен живой.
Оно еще раз качнулось в мою сторону, протягивая руку с темными пятнами на коже. Но я полоснул его подаренным Кери ножом и свалился с кровати с другой стороны, вытащив на ходу и второе оружие. Я, конечно, еще слаб, но и он не самый быстрый бегун. И все-таки странно, что все вокруг спят. Некоторое время мы перемещались между кроватями с больными. Он — странными рывками, и я — стараясь не споткнуться о кого-нибудь и не упасть. Потом до меня дошло, что я неплохо вижу в темноте — кажется, не хуже противника, — держу оружие в двух руках, не испытывая дискомфорта, а еще… Какая-то спавшая до сего часа часть меня жаждет его убить. Причем не просто убить, а забрать то, что движет им, уничтожить, сожрать. Я осознал, что не убегаю, а наоборот, ищу способ схватить… Это оказалось неожиданно и весьма озадачивало. Настолько, что я забылся и подпустил врага слишком близко. Он прыгнул. Кто бы мог подумать, что полусгнившее тело способно на такой рывок? Перемахнув через разделявшую нас койку, он схватил меня за рубашку. Я шарахнулся, ткнув ножом повторно — лезвие сломалось, а изношенная ткань треснула, оставив монстра с обрывком в руках. Так, нож юного целителя потерян. Интересно, каков другой?
