- Слишком много жизней зависит от того, насколько удачно я исполню свою миссию,- пояснял он Гачеку, собираясь в дорогу,- человек - лишь маленький винтик в сложном механизме истории, но иногда этот винтик останавливает работу всей машины или наоборот спасает все от разрушения. Просто надо быть там, где ты больше всего нужен! А Стефания... подождет!
Гачек плохо представлял суть миссии де ла Верды - граф держал содержание переговоров в тайне даже от собственного секретаря, но понимал, что только чрезвычайные обстоятельства могли помешать дону Мигелю продолжать поиски жены.
АНГЛИЯ.
Де ла Верда был потомком старинного королевского рода, и поэтому к самому принципу монаршей власти относился с чувством глубокого благоговения, слепо веря в постулат божественного предопределения. Но почему-то именно сейчас власть имущие как будто сговорились показать ему самые неприглядные стороны единоличного правления. И своим самодурством, непоследовательностью и взбалмошностью как будто испытывали терпение папского посланника.
Вот, например, Эдуард Йорк! Весьма красивый молодой человек, любящий роскошь и развлечения, сибарит, любитель флирта и женщин, покровитель искусств, при котором в Англии было построено множество соборов. Казалось бы, в противовес мужиковатому Людовику он должен был вызывать у графа симпатию! Но..., нет! Дона Мигеля неимоверно раздражала легкомысленность и эмоциональность короля. Лично обаятельный Эдуард легко привлекал к себе сердца людей, а вот внушить преданность и желание служить беззаветно, ему удавалось с трудом.
В свое время графу довелось вести дела с графом Уориком, и это был нелегкий труд, но теперь приходилось только сожалеть об этом умном и вдумчивом человеке. Как неприятно ощущалось сейчас отсутствие подобного мудрого советчика при взбалмошном молодом человеке. Разумеется, Йорк встретил все предложения, которые дон Мигель привез от Людовика в штыки, потребовав гораздо больше и денег и уступок - неприемлемо больше!
Впрочем, епископ был вполне доволен тем, как продвигались дела.
- Народы не выбирают себе королей, сын мой,- спокойно заметил он графу, возмущенному поведением Эдуарда, - они их получают от Бога по заслугам! Конечно, было бы великолепно, если бы все правители сочетали в себе добродетели души и ума! На земле тогда воцарился тот самый Золотой век, о котором нам без устали твердят философы. Но, увы, зачастую помазанники Божьи далеки от совершенства, и приходится с этим считаться. Главное, что Йорк вместо высадки армии во Франции, выдвинул пусть и неприемлемые, но все же встречные предложения. Нужно изо всех сил тянуть время - спорить о каждом экю, ссылаться то на то, то на это, постоянно посылать для согласования гонцов к Людовику, по возможности принять посольство от французов, и так далее. Каждый день мира стоит самых невероятных усилий, потому что спасает жизни десятков, а то и сотен добрых христиан.
И все, как в кошмарном сне, началось сначала.
Епископ уселся за стол переговоров, олицетворяя собой третейского судью в этом мучительном процессе, а дон Мигель по обыкновению крутился среди прекрасных дам, флиртовал, развлекал королеву рассказами о дальних странствиях, исподволь внушая им, что было нужно на данном этапе переговоров. Красивого, обаятельного и остроумного испанца признавали при английском дворе, он умел внести нотку веселья даже в самую скучную компанию. Но в личном плане дон Мигель с горечью был вынужден констатировать фиаско. Не раньше не позже, но перед его приездом из Франции Томас Мэлори скончался, и ему некому было задавать свои вопросы.
Как-то в солнечный осенний денек королю взбрело в голову поохотиться, и граф то же получил приглашение присоединиться к его свите.
Затесавшись в кучку нарядных придворных дам, которым больше хотелось прогуляться по лесу, чем загнать зверя, де ла Верда развлекал их охотничьими байками с немного непристойным оттенком - беспроигрышный путь вызвать игривый блеск в глазах и настроить на легкомысленный лад, так необходимый для начала флирта. Как и ожидалось, дамы кокетливо улыбались, некоторые открыто смеялись, и, заболтавшись на фривольные темы, всадники солидно оторвались от охоты. И хотя в отдалении и слышались звуки серебряного рога, лай собак и ржание лошадей, определить нужное направление оказалось сложно. Звук шел одновременно с противоположных сторон.
- Куда поскачем, милые леди?- улыбнулся дон Мигель,- на юг или на север? Здесь такое эхо, что поневоле заплутаешь!
- Это не эхо,- кокетливо усмехнулась графиня Арунделл, маленькая смешливая толстушка,- это эльфы морочат голову, для них нет большего удовольствия, как подшутить над людьми!
Дон Мигель вздрогнул от мгновенно охватившего его озноба. Неужели...
- Эльфы,- деланно удивился он,- это такие маленькие сказочные существа с крылышками, перелетающие с цветка на цветок?
Дамы снисходительно фыркнули.
- Это ваши испанские эльфы похожи на стрекоз,- подтрунила над испанцем баронесса Квинси,- наши же выглядят совсем по-другому! Это красивые молодые люди с белокурыми локонами и высокими статными фигурами. Говорят, они следят за лесом!
- Вот как, - сделал вид, что удивлен, дон Мигель, - разве их кто-нибудь видел?
Сгрудившиеся вокруг графа леди дружно и весело рассмеялись, словно он сказал невесть что забавное.
- А то нет,- хихикнула одна из них,- некоторые красотки даже жалуются, что забеременели от них! И если их отцы совсем дураки, то верят распутницам. Но я слышала от своей кормилицы, что существует день в году, когда их может увидеть любой - это канун Дня всех святых, 31 октября, когда королева эльфов вместе со свитой выезжает из их мира и объезжает подвластные ей леса.
Дона Мигеля передернуло от презрения к этим глупым курицам. Шутить такими серьезными вещами! Уж ему-то, как никому другому из этой компании была известна эта дата. Как часто её называли на допросах те несчастные, для которых она стала роковой.
- Ах, милые леди,- инквизиторски холодно улыбнулся он,- я обожаю слушать всякие легенды, сказания, мифы. Меня всегда интересовали старинные небывальщины! Нет ли среди англичан известных собирателей и знатоков занимательных историй об эльфах, гномах, троллях и прочих сказочных существах?
Его спутниц вовсе не удивила удивительная любознательность испанца.
- О, вы мужчины до старости остаетесь детьми, любящими страшные сказки,- ответила покровительственно смеющаяся баронесса Квинси,- во владениях моего отца, барона Монкфора живет один эсквайр - Том Телфорд. Мне рассказывали, что он имел с эльфами дело и что-то про них знает. Но, правда это или нет, ответить не берусь. Может, он опился эля, и ему что-то привиделось?
Дамы что-то возбужденно заговорили о приведениях, но так, как эта тема испанца интересовала мало, то он искусно перевел разговор в плоскость любовных историй, в том числе рассказав несколько новелл из "Декамерона".
Женщины громко смеялись, и их разноцветные вуали развевались на высоких энненах в порывах легкого прохладного ветерка. Чуть тронутый роскошными красками увядания и покрытый крупными каплями тумана лес золотился в лучах неяркого осеннего солнца. Лошади всадниц осторожно переступали по мокрой, чуть ли не по-весеннему густой и зеленой траве, а в распадках между холмами ещё держалось плотное облако утреннего молочного тумана. Мир вокруг был прекрасен, но у графа вдруг появилось странное ощущение, что за ним кто-то наблюдает недоброжелательным пристальным взглядом. Перекрестившись незаметно от своих веселых спутниц, он уверенно поскакал на юг и вскоре их маленький отряд воссоединился с королевской охотой.
Выбраться во владения Монкфора граф смог только к концу октября. Специально он не подгадывал, это получилось само собой. Де ла Верда был по делам в Эссексе, и заехал на обратном пути в окруженный лиственным лесом замок барона.
Сам хозяин был пожилым одиноким человеком. Когда-то барона тяжело ранило в одном из походов на Фландрию, и его правая рука была практически беспомощна. С тех пор он редко выезжал за пределы своей суровой с восьмиугольным донжоном крепости. Гостю Монкфор был не то, что не рад, а просто никак не мог сообразить, чем обязан визиту испанского гранда. Пожалуй, эльфы ему и то были ближе, чем папский посланник, настолько барон был далек от высокой политики.
- Том Телфорд?- удивился он, принимая приезжего гостя за поздним ужином в огромном зале с чудовищными, сырыми сквозняками,- зачем вам этот бездельник?
Действительно, зачем? При других обстоятельствах, дон Мигель охотнее бы дал отрезать себе язык, чем испоганил его именами эльфов, но делать было нечего! Видения одержимой Мадлон неожиданно стали путеводной нитью его жизни.
- Ваша дочь, как-то рассказывала мне, что Том имел дело с эльфами,- вежливо пояснил он, с большим трудом расправляясь с пересушенным плохой кухаркой жестким мясом, - и представитель его святейшества папы римского - епископ Братичелли поручил мне расспросить об этих существах, узнать, не вредят ли они христианским душам?!
Барон глядел на него широко распахнутыми глазами, в которых плескалось насмешливое недоумение, и у графа даже шея втянулась в плечи, когда он представил, насколько нелепо выглядит со стороны со своими дурацкими расспросами. Но вскоре выяснилось, что удивление хозяина было вызвано несколько другими причинами.
- Вред от эльфов?- мрачно хмыкнул Монкфор,- это все равно, что вред от звезд. Им до людей нет никакого дела! Разве только какой-нибудь девчонке иногда заморочат голову, да и то, таких случаев уже давно не было. Кроме деревьев их ничего не интересует!
- Вы что, верите в их существование?- опешил граф.
- Помилуйте, да как не верить? Ведь это любимая тема всех нянюшек округи, а в детстве я даже сбегал из замка в ночь на 31 октября - всё старался увидеть их прекрасную королеву, но, увы, мне не везло, видимо, её пути пролегали где-то в другом месте!
- Так эльфов, действительно, можно встретить?
- Я их никогда не видел, - после некоторого молчания, наконец, неохотно ответил барон,- но я многого не видел, и это не значит, что мир существует только в пределах моей видимости! Дело в том, что эльфов редко встретишь в нашем мире, они живут где-то в другом месте, но право слово, я ничего об этом не знаю! Но могу вам со всей уверенностью сказать, что вреда от них людям нет, потому что мы им абсолютно безразличны!
- А что же Том Телфорд? Эльфы, насколько я понял, забрали его к себе?
- Эльфы любят чем-то выдающихся талантливых людей, а Том с детства музыкант от Бога. Отец немало розог об него изломал, пытаясь заставить работать. У них все-таки небольшой, но собственный надел земли. Эсквайр мечтал, что его сын займется мужским делом, а тот только и делал, что дудел в свой рожок. Причем, за какую бы свистульку или бренчалку не возьмется, сразу же начинает на ней наигрывать песенки, как будто нет ничего проще! Вот, эльфы его и заприметили, и как-то юноша ушел в лес и вернулся только через месяц, когда за него уже все заупокойные молитвы прочитали. Ничего толком Том никому не объяснил, сказал, что был в гостях у эльфов и ушел жить в самую чащу леса. Говорят, что он построил там хижину и живет подобно лесному зверю, питаясь только тем, что дает земля. Сначала шли разговоры о том, что он колдун, знается с нечистой силой, но так как Том ни во что не вмешивается и мало с кем общается, то постепенно о нем забыли, и даже собственная семья махнула на него рукой.
- А в церкви он бывает?- сразу же заинтересовался дон Мигель, не в силах преодолеть инквизиторские привычки.
- Бывает! - твердо отмел его подозрения Монфор.
Даже если это было не так, то барон дал четко понять, что вмешательства чужих в столь деликатные дела в этих краях не потерпят. Гость прикусил губу, умеряя свое религиозное рвение, и вежливо осведомился:
- Как же мне его найти?
- Довольно просто... Том ни от кого не прячется! Я прикажу слуге, и он вас выведет к его хижине.
Ожидавший сопротивления и отговорок со стороны хозяина этих мест дон Мигель был несколько ошеломлен столь быстрым согласием. Он даже подозрительно покосился на собеседника, но лицо барона не выражало ничего, кроме равнодушного безразличия. Похоже, он, действительно, не видел в его просьбе ничего странного.
На этом закончились и разговор, и ужин.
Всю ночь дон Мигель не мог заснуть от волнения и холода - он предчувствовал, что близок к цели. Промозглую сырость гостевой комнаты не мог просушить даже огромный камин, в котором полыхали огромные бревна. Каменные стены жилища были покрыты каплями влаги, пропитавшей все вокруг - и постель, и украшавшие стены столетия назад выцветшие гобелены. Какой уж тут отдых, когда от одного вида подобной спальни, у южанина испанца сразу же начался приступ ревматизма! Наутро, не выспавшийся, чувствуя себя разбитым, да ещё в пропитанной затхлой влагой одежде граф с провожатым пешком устремился в путь.
Поначалу их дорога пролегала через редкий лес с высокими деревьями и приятно пружинящей под ногами прелой листвой. Затем пошел заросший кустарником бурелом, и хотя листва частично облетела, но все же он был достаточно густым и колючим, да ещё пропитанным влагой. Иногда де ла Верде приходилось мечом прорубать себе дорогу, хотя тропинка четко просвечивалась сквозь все нагромождения веток и валежника.
Хижина Тома стояла на берегу полноводного ручья в труднодоступном уголке леса. Путники подошли к ней уже на исходе короткого осеннего дня.
- Вот,- показал на сооружение провожатый,- я пошел назад! Том потом проводит вас обратно.
И не успел граф выразить свое недовольство таким решением, как он исчез в том же самом кустарнике, из которого они только что вышли.
Делать нечего, тяжело вздохнувший де ла Верда обратил взор на сложенную из грубо обтесанных бревен лачугу. Вокруг располагались несколько ульев, сделанных из колод. Из сложенной из обломков камня трубы в небо вился тоненький дымок, говорящий о том, что хозяин дома. Граф осторожно поскребся в обтянутую шкурами дверь.
- Войдите! - раздался неожиданно звонкий и молодой голос.
Дон Мигель опасливо толкнул жалобно заскрипевшую створку и очутился в темном, освященном лишь пламенем круглого очага жилище. Все стены были увешаны связками сушеных грибов и ягод, пучками трав, и на гостя неожиданно пахнуло летним цветущим лугом. До нитки промокший и продрогший испанец оказался в сухом и жарком тепле хижины. Над очагом висел котелок, в котором булькая варилось что-то явно съестное, а невысокий молодой человек в ветхом, но чистом и аккуратно зачиненном платье осторожно помешивал варево.
Почему-то граф представлял его глубоким и мудрым старцем, а теперь с удивлением разглядывал почти юное синеглазое и светловолосое лицо. На вид хозяину хижины нельзя было дать более двадцати лет.
Том недоуменно воззрился на незваного гостя. Графу стало не по себе от его пристального изучающего взгляда. Но это длилось буквально мгновение, а потом он вновь занялся своим котелком.
- Здравствуйте! - вежливо напомнил о себе де ла Верда спустя некоторое время, сообразив, что хозяин хижины может так и не открыть рта.
Гачек плохо представлял суть миссии де ла Верды - граф держал содержание переговоров в тайне даже от собственного секретаря, но понимал, что только чрезвычайные обстоятельства могли помешать дону Мигелю продолжать поиски жены.
АНГЛИЯ.
Де ла Верда был потомком старинного королевского рода, и поэтому к самому принципу монаршей власти относился с чувством глубокого благоговения, слепо веря в постулат божественного предопределения. Но почему-то именно сейчас власть имущие как будто сговорились показать ему самые неприглядные стороны единоличного правления. И своим самодурством, непоследовательностью и взбалмошностью как будто испытывали терпение папского посланника.
Вот, например, Эдуард Йорк! Весьма красивый молодой человек, любящий роскошь и развлечения, сибарит, любитель флирта и женщин, покровитель искусств, при котором в Англии было построено множество соборов. Казалось бы, в противовес мужиковатому Людовику он должен был вызывать у графа симпатию! Но..., нет! Дона Мигеля неимоверно раздражала легкомысленность и эмоциональность короля. Лично обаятельный Эдуард легко привлекал к себе сердца людей, а вот внушить преданность и желание служить беззаветно, ему удавалось с трудом.
В свое время графу довелось вести дела с графом Уориком, и это был нелегкий труд, но теперь приходилось только сожалеть об этом умном и вдумчивом человеке. Как неприятно ощущалось сейчас отсутствие подобного мудрого советчика при взбалмошном молодом человеке. Разумеется, Йорк встретил все предложения, которые дон Мигель привез от Людовика в штыки, потребовав гораздо больше и денег и уступок - неприемлемо больше!
Впрочем, епископ был вполне доволен тем, как продвигались дела.
- Народы не выбирают себе королей, сын мой,- спокойно заметил он графу, возмущенному поведением Эдуарда, - они их получают от Бога по заслугам! Конечно, было бы великолепно, если бы все правители сочетали в себе добродетели души и ума! На земле тогда воцарился тот самый Золотой век, о котором нам без устали твердят философы. Но, увы, зачастую помазанники Божьи далеки от совершенства, и приходится с этим считаться. Главное, что Йорк вместо высадки армии во Франции, выдвинул пусть и неприемлемые, но все же встречные предложения. Нужно изо всех сил тянуть время - спорить о каждом экю, ссылаться то на то, то на это, постоянно посылать для согласования гонцов к Людовику, по возможности принять посольство от французов, и так далее. Каждый день мира стоит самых невероятных усилий, потому что спасает жизни десятков, а то и сотен добрых христиан.
И все, как в кошмарном сне, началось сначала.
Епископ уселся за стол переговоров, олицетворяя собой третейского судью в этом мучительном процессе, а дон Мигель по обыкновению крутился среди прекрасных дам, флиртовал, развлекал королеву рассказами о дальних странствиях, исподволь внушая им, что было нужно на данном этапе переговоров. Красивого, обаятельного и остроумного испанца признавали при английском дворе, он умел внести нотку веселья даже в самую скучную компанию. Но в личном плане дон Мигель с горечью был вынужден констатировать фиаско. Не раньше не позже, но перед его приездом из Франции Томас Мэлори скончался, и ему некому было задавать свои вопросы.
Как-то в солнечный осенний денек королю взбрело в голову поохотиться, и граф то же получил приглашение присоединиться к его свите.
Затесавшись в кучку нарядных придворных дам, которым больше хотелось прогуляться по лесу, чем загнать зверя, де ла Верда развлекал их охотничьими байками с немного непристойным оттенком - беспроигрышный путь вызвать игривый блеск в глазах и настроить на легкомысленный лад, так необходимый для начала флирта. Как и ожидалось, дамы кокетливо улыбались, некоторые открыто смеялись, и, заболтавшись на фривольные темы, всадники солидно оторвались от охоты. И хотя в отдалении и слышались звуки серебряного рога, лай собак и ржание лошадей, определить нужное направление оказалось сложно. Звук шел одновременно с противоположных сторон.
- Куда поскачем, милые леди?- улыбнулся дон Мигель,- на юг или на север? Здесь такое эхо, что поневоле заплутаешь!
- Это не эхо,- кокетливо усмехнулась графиня Арунделл, маленькая смешливая толстушка,- это эльфы морочат голову, для них нет большего удовольствия, как подшутить над людьми!
Дон Мигель вздрогнул от мгновенно охватившего его озноба. Неужели...
- Эльфы,- деланно удивился он,- это такие маленькие сказочные существа с крылышками, перелетающие с цветка на цветок?
Дамы снисходительно фыркнули.
- Это ваши испанские эльфы похожи на стрекоз,- подтрунила над испанцем баронесса Квинси,- наши же выглядят совсем по-другому! Это красивые молодые люди с белокурыми локонами и высокими статными фигурами. Говорят, они следят за лесом!
- Вот как, - сделал вид, что удивлен, дон Мигель, - разве их кто-нибудь видел?
Сгрудившиеся вокруг графа леди дружно и весело рассмеялись, словно он сказал невесть что забавное.
- А то нет,- хихикнула одна из них,- некоторые красотки даже жалуются, что забеременели от них! И если их отцы совсем дураки, то верят распутницам. Но я слышала от своей кормилицы, что существует день в году, когда их может увидеть любой - это канун Дня всех святых, 31 октября, когда королева эльфов вместе со свитой выезжает из их мира и объезжает подвластные ей леса.
Дона Мигеля передернуло от презрения к этим глупым курицам. Шутить такими серьезными вещами! Уж ему-то, как никому другому из этой компании была известна эта дата. Как часто её называли на допросах те несчастные, для которых она стала роковой.
- Ах, милые леди,- инквизиторски холодно улыбнулся он,- я обожаю слушать всякие легенды, сказания, мифы. Меня всегда интересовали старинные небывальщины! Нет ли среди англичан известных собирателей и знатоков занимательных историй об эльфах, гномах, троллях и прочих сказочных существах?
Его спутниц вовсе не удивила удивительная любознательность испанца.
- О, вы мужчины до старости остаетесь детьми, любящими страшные сказки,- ответила покровительственно смеющаяся баронесса Квинси,- во владениях моего отца, барона Монкфора живет один эсквайр - Том Телфорд. Мне рассказывали, что он имел с эльфами дело и что-то про них знает. Но, правда это или нет, ответить не берусь. Может, он опился эля, и ему что-то привиделось?
Дамы что-то возбужденно заговорили о приведениях, но так, как эта тема испанца интересовала мало, то он искусно перевел разговор в плоскость любовных историй, в том числе рассказав несколько новелл из "Декамерона".
Женщины громко смеялись, и их разноцветные вуали развевались на высоких энненах в порывах легкого прохладного ветерка. Чуть тронутый роскошными красками увядания и покрытый крупными каплями тумана лес золотился в лучах неяркого осеннего солнца. Лошади всадниц осторожно переступали по мокрой, чуть ли не по-весеннему густой и зеленой траве, а в распадках между холмами ещё держалось плотное облако утреннего молочного тумана. Мир вокруг был прекрасен, но у графа вдруг появилось странное ощущение, что за ним кто-то наблюдает недоброжелательным пристальным взглядом. Перекрестившись незаметно от своих веселых спутниц, он уверенно поскакал на юг и вскоре их маленький отряд воссоединился с королевской охотой.
Выбраться во владения Монкфора граф смог только к концу октября. Специально он не подгадывал, это получилось само собой. Де ла Верда был по делам в Эссексе, и заехал на обратном пути в окруженный лиственным лесом замок барона.
Сам хозяин был пожилым одиноким человеком. Когда-то барона тяжело ранило в одном из походов на Фландрию, и его правая рука была практически беспомощна. С тех пор он редко выезжал за пределы своей суровой с восьмиугольным донжоном крепости. Гостю Монкфор был не то, что не рад, а просто никак не мог сообразить, чем обязан визиту испанского гранда. Пожалуй, эльфы ему и то были ближе, чем папский посланник, настолько барон был далек от высокой политики.
- Том Телфорд?- удивился он, принимая приезжего гостя за поздним ужином в огромном зале с чудовищными, сырыми сквозняками,- зачем вам этот бездельник?
Действительно, зачем? При других обстоятельствах, дон Мигель охотнее бы дал отрезать себе язык, чем испоганил его именами эльфов, но делать было нечего! Видения одержимой Мадлон неожиданно стали путеводной нитью его жизни.
- Ваша дочь, как-то рассказывала мне, что Том имел дело с эльфами,- вежливо пояснил он, с большим трудом расправляясь с пересушенным плохой кухаркой жестким мясом, - и представитель его святейшества папы римского - епископ Братичелли поручил мне расспросить об этих существах, узнать, не вредят ли они христианским душам?!
Барон глядел на него широко распахнутыми глазами, в которых плескалось насмешливое недоумение, и у графа даже шея втянулась в плечи, когда он представил, насколько нелепо выглядит со стороны со своими дурацкими расспросами. Но вскоре выяснилось, что удивление хозяина было вызвано несколько другими причинами.
- Вред от эльфов?- мрачно хмыкнул Монкфор,- это все равно, что вред от звезд. Им до людей нет никакого дела! Разве только какой-нибудь девчонке иногда заморочат голову, да и то, таких случаев уже давно не было. Кроме деревьев их ничего не интересует!
- Вы что, верите в их существование?- опешил граф.
- Помилуйте, да как не верить? Ведь это любимая тема всех нянюшек округи, а в детстве я даже сбегал из замка в ночь на 31 октября - всё старался увидеть их прекрасную королеву, но, увы, мне не везло, видимо, её пути пролегали где-то в другом месте!
- Так эльфов, действительно, можно встретить?
- Я их никогда не видел, - после некоторого молчания, наконец, неохотно ответил барон,- но я многого не видел, и это не значит, что мир существует только в пределах моей видимости! Дело в том, что эльфов редко встретишь в нашем мире, они живут где-то в другом месте, но право слово, я ничего об этом не знаю! Но могу вам со всей уверенностью сказать, что вреда от них людям нет, потому что мы им абсолютно безразличны!
- А что же Том Телфорд? Эльфы, насколько я понял, забрали его к себе?
- Эльфы любят чем-то выдающихся талантливых людей, а Том с детства музыкант от Бога. Отец немало розог об него изломал, пытаясь заставить работать. У них все-таки небольшой, но собственный надел земли. Эсквайр мечтал, что его сын займется мужским делом, а тот только и делал, что дудел в свой рожок. Причем, за какую бы свистульку или бренчалку не возьмется, сразу же начинает на ней наигрывать песенки, как будто нет ничего проще! Вот, эльфы его и заприметили, и как-то юноша ушел в лес и вернулся только через месяц, когда за него уже все заупокойные молитвы прочитали. Ничего толком Том никому не объяснил, сказал, что был в гостях у эльфов и ушел жить в самую чащу леса. Говорят, что он построил там хижину и живет подобно лесному зверю, питаясь только тем, что дает земля. Сначала шли разговоры о том, что он колдун, знается с нечистой силой, но так как Том ни во что не вмешивается и мало с кем общается, то постепенно о нем забыли, и даже собственная семья махнула на него рукой.
- А в церкви он бывает?- сразу же заинтересовался дон Мигель, не в силах преодолеть инквизиторские привычки.
- Бывает! - твердо отмел его подозрения Монфор.
Даже если это было не так, то барон дал четко понять, что вмешательства чужих в столь деликатные дела в этих краях не потерпят. Гость прикусил губу, умеряя свое религиозное рвение, и вежливо осведомился:
- Как же мне его найти?
- Довольно просто... Том ни от кого не прячется! Я прикажу слуге, и он вас выведет к его хижине.
Ожидавший сопротивления и отговорок со стороны хозяина этих мест дон Мигель был несколько ошеломлен столь быстрым согласием. Он даже подозрительно покосился на собеседника, но лицо барона не выражало ничего, кроме равнодушного безразличия. Похоже, он, действительно, не видел в его просьбе ничего странного.
На этом закончились и разговор, и ужин.
Всю ночь дон Мигель не мог заснуть от волнения и холода - он предчувствовал, что близок к цели. Промозглую сырость гостевой комнаты не мог просушить даже огромный камин, в котором полыхали огромные бревна. Каменные стены жилища были покрыты каплями влаги, пропитавшей все вокруг - и постель, и украшавшие стены столетия назад выцветшие гобелены. Какой уж тут отдых, когда от одного вида подобной спальни, у южанина испанца сразу же начался приступ ревматизма! Наутро, не выспавшийся, чувствуя себя разбитым, да ещё в пропитанной затхлой влагой одежде граф с провожатым пешком устремился в путь.
Поначалу их дорога пролегала через редкий лес с высокими деревьями и приятно пружинящей под ногами прелой листвой. Затем пошел заросший кустарником бурелом, и хотя листва частично облетела, но все же он был достаточно густым и колючим, да ещё пропитанным влагой. Иногда де ла Верде приходилось мечом прорубать себе дорогу, хотя тропинка четко просвечивалась сквозь все нагромождения веток и валежника.
Хижина Тома стояла на берегу полноводного ручья в труднодоступном уголке леса. Путники подошли к ней уже на исходе короткого осеннего дня.
- Вот,- показал на сооружение провожатый,- я пошел назад! Том потом проводит вас обратно.
И не успел граф выразить свое недовольство таким решением, как он исчез в том же самом кустарнике, из которого они только что вышли.
Делать нечего, тяжело вздохнувший де ла Верда обратил взор на сложенную из грубо обтесанных бревен лачугу. Вокруг располагались несколько ульев, сделанных из колод. Из сложенной из обломков камня трубы в небо вился тоненький дымок, говорящий о том, что хозяин дома. Граф осторожно поскребся в обтянутую шкурами дверь.
- Войдите! - раздался неожиданно звонкий и молодой голос.
Дон Мигель опасливо толкнул жалобно заскрипевшую створку и очутился в темном, освященном лишь пламенем круглого очага жилище. Все стены были увешаны связками сушеных грибов и ягод, пучками трав, и на гостя неожиданно пахнуло летним цветущим лугом. До нитки промокший и продрогший испанец оказался в сухом и жарком тепле хижины. Над очагом висел котелок, в котором булькая варилось что-то явно съестное, а невысокий молодой человек в ветхом, но чистом и аккуратно зачиненном платье осторожно помешивал варево.
Почему-то граф представлял его глубоким и мудрым старцем, а теперь с удивлением разглядывал почти юное синеглазое и светловолосое лицо. На вид хозяину хижины нельзя было дать более двадцати лет.
Том недоуменно воззрился на незваного гостя. Графу стало не по себе от его пристального изучающего взгляда. Но это длилось буквально мгновение, а потом он вновь занялся своим котелком.
- Здравствуйте! - вежливо напомнил о себе де ла Верда спустя некоторое время, сообразив, что хозяин хижины может так и не открыть рта.
