- Она женщина, а они быстрее привыкают к неволе! - сухо пробормотал хозяин и вдруг, резко встав из-за стола, вышел из хижины.
Граф растерянно посмотрел ему вслед, он не ожидал, что беседа так внезапно прервется. Но время шло, хозяин не возвращался, и после долгого времени бесполезного ожидания, дон Мигель устало вытянулся на лавке у очага, задумчиво глядя на огонь. Пламя весело плясало, освещая нехитрый скарб отшельника, но, увы, не разгоняя воцарившейся тьмы у него на душе. Зачем ему масса с таким трудом полученной информации, если от неё не было никакого прока? Стоило ли забираться чуть ли не на край земли, чтобы прослушать кучу то ли сказок, то ли фантазий полусумасшедшего отшельника?
По крыше хижины вновь застучали капли дождя. Англия! Прокисший от влаги проклятый Богом остров - здесь круглый год дожди и туманы, а уж в конце октября...
Озарившая мысль пронзила его подобно молнии, заставив подпрыгнуть на месте. Конец октября! Дон Мигель судорожно подсчитал даты. Ну, конечно же, через два дня 31 октября, тот самый день, когда открывается дорога между мирами, и когда эльфов можно встретить на лесных тропах. Если это и так, то..., то они здесь появятся! Не могут не появиться!
Придя к такому выводу, де ла Верда вновь улегся на жесткую лежанку и, едва его голова коснулась подушки, погрузился в глубокий, наполненный странными сновидениями сон. Ему снились легкие, узорчатые, чуть выглядывающие из зелени деревьев беседки и дворцы, синие озера, по прозрачной глади которых скользили прекрасные белые лебеди, и море цветов. Что это - Авалон? Или может быть христианский рай?
Утро следующего дня было дождливым - лило, как из ведра. Неизвестно откуда воротившийся Том молча уселся перед очагом и плел корзину из прутьев, даже не поинтересовавшись, почему гость не собирается уходить восвояси. Для графа де ла Верды такая работа была явно не по силам, поэтому он просто сидел рядом, наблюдая за движениями умелых пальцев, и размышлял об услышанном вчера. Они провели так несколько часов, когда дон Мигель, внимательно оглядев стены, задумчиво спросил:
- Мне рассказывали, что вы талантливый музыкант, а где же ваши инструменты?
- Я больше не играю, - сухо ответил хозяин,- не чувствую желания!
Да, общение с эльфами оставило на душе у этого человека неизгладимый след, отнюдь не сделав его счастливым.
- А вы, однако, страшный гордец!
- Допустим,- не стал спорить тот,- но это касается только меня, не так ли?
Де ла Верда не нашелся, что возразить, и больше в тот день они не разговаривали, так в молчании и улеглись спать. Утром, вновь просмотревший серию снов, о каких-то невероятно красивых дворцах, дон Мигель хотел спросить Тома, не Авалон ли это, но оказалось, что дождь кончился и хозяин оставил его одного.
Граф выбрался из тесноты хижины и осмотрелся вокруг.
Когда они с проводником пришли сюда, у него не было ни времени, ни желания особенно оглядываться, но зато теперь де ла Верда рассмотрел полноводный, быстро текущий водный поток, чуть шире, чем положено быть ручью, лес по обоим берегам и огромный гранитный валун, возвышающийся над хижиной.
Дон Мигель с трудом влез, скользя сапогами по мокрым крутым склонам на его вершину и огляделся окрест. Жилье Тома окружали раскидистые кроны огромных дубов. Деревья были старые и кряжистые, и, наверное, помнили ещё те времена, когда на земле властвовали эльфы. Где-то на севере дубовая роща плавно переходила в сосновый, с вкраплениями елей лес. Дул сильный, напоенный запахом леса ветер, но овевая лицо, он не был неприятен нашему герою, наоборот, эти порывы что-то пробуждали в его душе, какую-то неясную, щемящую грусть.
Вскоре граф заметил и Тома - тот вниз по течению ловил рыбу. Рассеянно наблюдая за его уверенными и неторопливыми движениями человека, которому некуда спешить, дон Мигель внезапно замер от острого чувства зависти к этому неприхотливому образу жизни - когда абсолютно безразлично как поведет себя король Людовик, что скажет Йорк, будет ли доволен им новый назначенный на престол в прошлом году папа римский Сикст. Понтифик, правда, то же разделял его убеждение о более суровых методах борьбы с ведовством, но все-таки такого глубокого взаимопонимания, как с его предшественником у графа не было. С внезапной силой дона Мигеля вдруг потянуло оставить службу его святейшеству и уехать на родину в Испанию, в свой фамильный замок в Каталонии, но прежде, конечно, нужно было выполнить папское поручение в этой зеленой и мокрой стране.
- Всё суета сует,- тихо сказал он себе, глядя на море бурых осенних листьев,- жизнь проходит в странствиях по чужим странам, в решении чужих вопросов и проблем! А ведь мне скоро сорок лет, я же ничего ещё не сделал лично для себя. Любил урывками чужих женщин, а на свою не хватило времени. Детей не завел! Всю жизнь боролся с нечистью, а сейчас беспомощен, не зная, как вырвать из нечестивых рук собственную жену. Всё я сделал как-то не так, и времени на исправление Господь может мне и не дать! Но как жить правильно? Вернуться в свой старый замок, управлять подвластными людьми, провожать день за днем? А как же долг вассала перед королем, почтительного сына церкви перед его святейшеством? Как же борьба с ересью? Все бросить?
В первый раз в жизни дон Мигель задавал себе такие вопросы, и не находил на них ответа.
Почему эта история должна была случиться именно с его женой? Чем он прогневал Всевышнего? Или это, наоборот, были козни лукавого? Де ла Верда истово прочитал охраняющие молитвы. Сам того не заметив, он в задумчивости простоял на камне почти до ранних осенних сумерек, едва поспев к ужину.
Том сварил уху и они, поужинав, ещё немного посидели в молчании у очага и отправились спать.
А когда утром дон Мигель открыл глаза, то увидел, что над ним, склонившись, сидит юная девушка, действительно, изумительной красоты. Черные волосы, заплетенные в две перевитые жемчужными нитями толстые косы, располагались на голове так, что выставляли на всеобщее обозрение больше обычного заостренные уши, украшенные драгоценными камнями. Раскосые, чуть удлиненные к вискам голубые сверкающие глаза, с длинными загнутыми ресницами, аккуратный прямой носик и полные розовые губы являли собой образец никогда не виденного им до селе совершенства. Она была неправдоподобна! Но особенно заворожил графа откровенно любопытствующий взгляд, которым эта крошка уставилась в его лицо.
Никогда так бесцеремонно не разглядывали девушки графа, и тот почувствовал себя весьма неловко, когда понял истинный смысл этого интереса. Он был для неё диковинным непонятным существом, а вовсе не привлекательным мужчиной - что-то типа забавного зверька!
Можно только представить, как разозлила эта мысль высокомерного испанца, больно щелкнув по самолюбию. Подумаешь, какая-то смазливая полукровка! Да как она смеет смотреть столь откровенным взглядом на знатного испанского гранда! У дона Мигеля гневом загорелись щеки.
- Где твои отец и мать?- хмуро спросил он.
- Гуляют вдоль ручья! - её губы не прекращали улыбаться.
Так..., значит, это все-таки была дочь Тома.
- Как тебя зовут?
- Лиин!
Дон Мигель уселся на лавке, лихорадочно размышляя, что полезного можно извлечь из этой внезапной встречи.
- Ты пришла навестить отца?
- Да!
Её глаза были безмятежны, а повадка спокойной и уверенной. Подобного поведения у женщин дон Мигель ни разу в своей жизни не наблюдал. "Ей вообще не ведом страх,- вдруг догадался он,- она не знает, что это такое!" А значит..., эта девица даже не подозревает, насколько опасно для неё такое прямое разглядывание мужчины! Наивная, деревенская простушка, даже если её деревня и носит столь гордое название - Авалон!
- Лиин,- дон Мигель растянул губы в самой обольстительной изо всех своих улыбок,- тебе здесь нравится?
Девушка чуть повела плечами.
- Здесь так интересно,- неопределенно протянула она,- так странно!
- В Авалоне лучше?
И вновь непонятная реакция.
- Там по-другому, но если людям нравятся такие неудобные жилища...
Де ла Верда действовал по наитию, подсознательно чувствуя, что если он сейчас упустит свой шанс другого не будет никогда. В конце концов, все неприятности девчонок, к какой бы расе они не принадлежали, всегда начинаются с простого любопытства! И уж если он умудрялся морочить голову прожженным шлюхам из королевского окружения, которым сам черт не брат, то уж обольстить малышку из эльфийского захолустья, дон Мигель посчитал делом принципа. Раз один из этих злокозненных эльфов украсил его лоб рогами, то пусть за это ответит эта ясноглазая девчонка!
- Но так живет только Том,- мягко возразил он,- в основном, люди обитают в больших, прекрасных городах или в величественных замках. Это очень красивые сооружения, и жизнь там не в пример этой, приятна и удобна!
- Я ничего не слышала об этом,- наивно округлила глаза Лиин,- это, действительно, так хорошо?
- Чудесно! - убежденно заявил дон Мигель,- почему бы вам самой в этом не убедиться? И пока ваша матушка гуляет с вашим отцом, мы могли бы совершить небольшое путешествие, и быстро вернуться назад! Я бы вам показал все чудеса этого мира!
- Но,- девчонка растерялась,- надо бы спросить матушку!
Де ла Верда в досаде прикусил губу. Вот только матушки ему и не хватало!
- Зачем им мешать?- укоризненно покачал он головой. - Ваши родители давно не виделись..., им есть о чем поговорить друг с другом! А мы быстро обернемся - вы же умеете мгновенно перемещаться?
- Да, - озадаченно согласилась она,- а вы сами не умеете?
- Нет,- дону Мигелю стоило особых усилий выдержать взятую роль до конца - мыслимо ли дело, участвовать в колдовском шабаше! - но я надеюсь, вы мне покажете, как это сделать?
Девушка взволнованно потеребила кончик своей косы, видимо, какое-то оставшееся от далеких предков чувство осторожности, все-таки пробилось через чрезмерное благодушие безопасного существования.
- Чего вы боитесь, дорогая? - подбодрил её улыбкой дон Мигель.
- Я не боюсь,- замялась эльфийка,- но...
- Вы не доверяете мне,- граф сделал вид, что обижен, - я вам, наверное, не приглянулся?
Похоже, Лиин удивилась, но ничуть не смутилась.
- Вы такой..., - тихо рассмеялась она,- необыкновенный! У вас глаза, как бархат, по которому рассыпали угли, они так красиво мерцают! Конечно, вы мне нравитесь!
Что ж, все понятно - бархат, уголь! Однако... Дон Мигель благодарно поднес её руку к губам. Кожа была нежная и тонкая, приятно пахнущая юностью, фиалками и невинностью. Очаровательный запах!
- Лиин,- вкрадчиво опалил дыханием он руку глупышке,- ты самая красивая девушка из виденных мною до селе. Как обидно, что мы только что встретились, и нам сразу же придется расстаться!
- Обидно! - беспечно согласилась та,- вы мне тоже кажетесь таким красивым!
- Вот я бы и хотел перед расставанием показать тебе мир, в котором живу, чтобы ты лучше запомнила и меня, и эту встречу! Так как насчет нашего путешествия? Уверяю, что это останется только нашей с тобой тайной.
Эльфийка доверчиво улыбнулась.
- Хорошо, если это ненадолго, то думаю... Прижмитесь ко мне всем телом, лоб прислоните к моему лбу, и представьте себе во всех подробностях место, куда вы хотите попасть!
- И всё?
- Всё!
От спешки дон Мигель едва ли не вывихнул себе руки, натягивая камзол, плащ и дорожный мешок. Только бы им не помешали, только бы... Он изо всех сил прижал к себе гибкую тонкую фигурку, прислонившись к её лбу своим лбом, и представил подъемный мост замка Монкфора.
Что-то невообразимо тяжелое резко надавило на уши так, что чуть не выскочили глаза, обессилили руки и ноги, противно закружилась голова - графу показалось, что его сейчас расплющит, сдавит..., но когда он вновь открыл глаза, то увидел перед собой старые, покрытые мхом и лишайником сходни, ведущие к воротам замка.
Он обернулся к спутнице и увидел ошеломленное лицо, разочарованно взирающее на уродливо грозное сооружение Монкфора.
- Это и есть красивое здание? - с сомнением спросила она.
- О, нет! - бодро разуверил её дон Мигель, затягивая в густой кустарник,- но здесь нам придется остановиться!
Только сейчас до него дошло, что, пожалуй, в этом виде вести в замок Лиин нельзя. Граф быстро растрепал изумленной его действиями эльфийке косы и закрыл черными прядями уши, накинув на плечи собственный плащ с капюшоном.
- Так надо! - пояснил он, и та безропотно все выдержала.
В конце концов, если мужчина действует твердо и уверенно, то женщина обычно подчиняется ему беспрекословно, не стал исключением и этот случай. Лиин пошла за ним, как овечка за пастухом по подъемному мосту в малопривлекательное баронское жилище.
- Бог мой, граф, наконец-то,- встретил его Монкфор в парадной зале замка,- вы прямо к обеду! Я уже хотел было объявить розыск, решив, что вы сгинули в лесу, вместе с сумасшедшим Телфордом и его эльфами.
И тут он обратил внимание на тонкую фигурку, прячущуюся позади гостя.
- Кто это? - ошеломленно спросил старик. - Неужели вы нашли эту красавицу в лесу? И зачем привели в мой замок?
- Это Линда, моя девушка! - кратко пояснил дон Мигель.
Барон круглыми от изумления глазами смотрел на то, как Лиин откидывает капюшон и с удивлением осматривает закопченные темные стены.
- Это и есть замок?- разочарованно пролепетала она, зябко ежась, - как тут неуютно, сыро и страшно!
- Дорогая,- дон Мигель уже начал кое-что понимать в ходе мыслей этой девицы,- перед вами хозяин этого места, и замок - его родной дом!
Эльфийка тут же смутилась и виновато улыбнулась ошеломленному Монкфору. По его остановившемуся взору граф раздраженно понял, что тот начинает догадываться, кого он к нему привел.
- Наша гостья замерзла,- с нажимом довел он до сведения барона,- надо бы растопить камин в моей комнате!
- Да, да! - растерянно пробормотал тот, и сразу же отлучился.
- Пойдемте, дорогая, я вам кое-что покажу, чего, я уверен, вы ещё не видели в Авалоне!
Дон Мигель сам ещё толком не знал, как ему затащить эту девку в постель, и даже был неуверен, что справится с подобным делом. Но, с другой стороны - подумаешь, какая-то эльфийка, если вспомнить, с кем иногда для пользы дела приходилось делить постель! Остается только удивляться, какие грязные постаскухи держат в своих цепких ручонках судьбы целых государств. Эта же малышка, по крайней мере, пахла хорошо, да и собой была красотка, ну а остальное... уж если Тейлор нашел у её матушки место, из которого появляются дети, то и он как-нибудь справится!
Лиин, судорожно вцепившись в его ладонь, с трепетным ужасом разглядывала осклизлые каменные стены коридоров и лестничных переходов.
- А здесь не холодно жить? - доверчиво жалась она к провожатому. - Это вода на стенах?
Дон Мигель с облегчением почувствовал некоторое хорошо знакомое ему волнение, когда она в очередной раз коснулась грудью его руки, и сразу же повеселел.
- Было бы холодно,- с улыбкой пояснил он,- если бы люди не изобрели отличный способ греться!
- Огонь? - с сомнением спросила девушка.
Граф растерянно посмотрел ему вслед, он не ожидал, что беседа так внезапно прервется. Но время шло, хозяин не возвращался, и после долгого времени бесполезного ожидания, дон Мигель устало вытянулся на лавке у очага, задумчиво глядя на огонь. Пламя весело плясало, освещая нехитрый скарб отшельника, но, увы, не разгоняя воцарившейся тьмы у него на душе. Зачем ему масса с таким трудом полученной информации, если от неё не было никакого прока? Стоило ли забираться чуть ли не на край земли, чтобы прослушать кучу то ли сказок, то ли фантазий полусумасшедшего отшельника?
По крыше хижины вновь застучали капли дождя. Англия! Прокисший от влаги проклятый Богом остров - здесь круглый год дожди и туманы, а уж в конце октября...
Озарившая мысль пронзила его подобно молнии, заставив подпрыгнуть на месте. Конец октября! Дон Мигель судорожно подсчитал даты. Ну, конечно же, через два дня 31 октября, тот самый день, когда открывается дорога между мирами, и когда эльфов можно встретить на лесных тропах. Если это и так, то..., то они здесь появятся! Не могут не появиться!
Придя к такому выводу, де ла Верда вновь улегся на жесткую лежанку и, едва его голова коснулась подушки, погрузился в глубокий, наполненный странными сновидениями сон. Ему снились легкие, узорчатые, чуть выглядывающие из зелени деревьев беседки и дворцы, синие озера, по прозрачной глади которых скользили прекрасные белые лебеди, и море цветов. Что это - Авалон? Или может быть христианский рай?
Утро следующего дня было дождливым - лило, как из ведра. Неизвестно откуда воротившийся Том молча уселся перед очагом и плел корзину из прутьев, даже не поинтересовавшись, почему гость не собирается уходить восвояси. Для графа де ла Верды такая работа была явно не по силам, поэтому он просто сидел рядом, наблюдая за движениями умелых пальцев, и размышлял об услышанном вчера. Они провели так несколько часов, когда дон Мигель, внимательно оглядев стены, задумчиво спросил:
- Мне рассказывали, что вы талантливый музыкант, а где же ваши инструменты?
- Я больше не играю, - сухо ответил хозяин,- не чувствую желания!
Да, общение с эльфами оставило на душе у этого человека неизгладимый след, отнюдь не сделав его счастливым.
- А вы, однако, страшный гордец!
- Допустим,- не стал спорить тот,- но это касается только меня, не так ли?
Де ла Верда не нашелся, что возразить, и больше в тот день они не разговаривали, так в молчании и улеглись спать. Утром, вновь просмотревший серию снов, о каких-то невероятно красивых дворцах, дон Мигель хотел спросить Тома, не Авалон ли это, но оказалось, что дождь кончился и хозяин оставил его одного.
Граф выбрался из тесноты хижины и осмотрелся вокруг.
Когда они с проводником пришли сюда, у него не было ни времени, ни желания особенно оглядываться, но зато теперь де ла Верда рассмотрел полноводный, быстро текущий водный поток, чуть шире, чем положено быть ручью, лес по обоим берегам и огромный гранитный валун, возвышающийся над хижиной.
Дон Мигель с трудом влез, скользя сапогами по мокрым крутым склонам на его вершину и огляделся окрест. Жилье Тома окружали раскидистые кроны огромных дубов. Деревья были старые и кряжистые, и, наверное, помнили ещё те времена, когда на земле властвовали эльфы. Где-то на севере дубовая роща плавно переходила в сосновый, с вкраплениями елей лес. Дул сильный, напоенный запахом леса ветер, но овевая лицо, он не был неприятен нашему герою, наоборот, эти порывы что-то пробуждали в его душе, какую-то неясную, щемящую грусть.
Вскоре граф заметил и Тома - тот вниз по течению ловил рыбу. Рассеянно наблюдая за его уверенными и неторопливыми движениями человека, которому некуда спешить, дон Мигель внезапно замер от острого чувства зависти к этому неприхотливому образу жизни - когда абсолютно безразлично как поведет себя король Людовик, что скажет Йорк, будет ли доволен им новый назначенный на престол в прошлом году папа римский Сикст. Понтифик, правда, то же разделял его убеждение о более суровых методах борьбы с ведовством, но все-таки такого глубокого взаимопонимания, как с его предшественником у графа не было. С внезапной силой дона Мигеля вдруг потянуло оставить службу его святейшеству и уехать на родину в Испанию, в свой фамильный замок в Каталонии, но прежде, конечно, нужно было выполнить папское поручение в этой зеленой и мокрой стране.
- Всё суета сует,- тихо сказал он себе, глядя на море бурых осенних листьев,- жизнь проходит в странствиях по чужим странам, в решении чужих вопросов и проблем! А ведь мне скоро сорок лет, я же ничего ещё не сделал лично для себя. Любил урывками чужих женщин, а на свою не хватило времени. Детей не завел! Всю жизнь боролся с нечистью, а сейчас беспомощен, не зная, как вырвать из нечестивых рук собственную жену. Всё я сделал как-то не так, и времени на исправление Господь может мне и не дать! Но как жить правильно? Вернуться в свой старый замок, управлять подвластными людьми, провожать день за днем? А как же долг вассала перед королем, почтительного сына церкви перед его святейшеством? Как же борьба с ересью? Все бросить?
В первый раз в жизни дон Мигель задавал себе такие вопросы, и не находил на них ответа.
Почему эта история должна была случиться именно с его женой? Чем он прогневал Всевышнего? Или это, наоборот, были козни лукавого? Де ла Верда истово прочитал охраняющие молитвы. Сам того не заметив, он в задумчивости простоял на камне почти до ранних осенних сумерек, едва поспев к ужину.
Том сварил уху и они, поужинав, ещё немного посидели в молчании у очага и отправились спать.
А когда утром дон Мигель открыл глаза, то увидел, что над ним, склонившись, сидит юная девушка, действительно, изумительной красоты. Черные волосы, заплетенные в две перевитые жемчужными нитями толстые косы, располагались на голове так, что выставляли на всеобщее обозрение больше обычного заостренные уши, украшенные драгоценными камнями. Раскосые, чуть удлиненные к вискам голубые сверкающие глаза, с длинными загнутыми ресницами, аккуратный прямой носик и полные розовые губы являли собой образец никогда не виденного им до селе совершенства. Она была неправдоподобна! Но особенно заворожил графа откровенно любопытствующий взгляд, которым эта крошка уставилась в его лицо.
Никогда так бесцеремонно не разглядывали девушки графа, и тот почувствовал себя весьма неловко, когда понял истинный смысл этого интереса. Он был для неё диковинным непонятным существом, а вовсе не привлекательным мужчиной - что-то типа забавного зверька!
Можно только представить, как разозлила эта мысль высокомерного испанца, больно щелкнув по самолюбию. Подумаешь, какая-то смазливая полукровка! Да как она смеет смотреть столь откровенным взглядом на знатного испанского гранда! У дона Мигеля гневом загорелись щеки.
- Где твои отец и мать?- хмуро спросил он.
- Гуляют вдоль ручья! - её губы не прекращали улыбаться.
Так..., значит, это все-таки была дочь Тома.
- Как тебя зовут?
- Лиин!
Дон Мигель уселся на лавке, лихорадочно размышляя, что полезного можно извлечь из этой внезапной встречи.
- Ты пришла навестить отца?
- Да!
Её глаза были безмятежны, а повадка спокойной и уверенной. Подобного поведения у женщин дон Мигель ни разу в своей жизни не наблюдал. "Ей вообще не ведом страх,- вдруг догадался он,- она не знает, что это такое!" А значит..., эта девица даже не подозревает, насколько опасно для неё такое прямое разглядывание мужчины! Наивная, деревенская простушка, даже если её деревня и носит столь гордое название - Авалон!
- Лиин,- дон Мигель растянул губы в самой обольстительной изо всех своих улыбок,- тебе здесь нравится?
Девушка чуть повела плечами.
- Здесь так интересно,- неопределенно протянула она,- так странно!
- В Авалоне лучше?
И вновь непонятная реакция.
- Там по-другому, но если людям нравятся такие неудобные жилища...
Де ла Верда действовал по наитию, подсознательно чувствуя, что если он сейчас упустит свой шанс другого не будет никогда. В конце концов, все неприятности девчонок, к какой бы расе они не принадлежали, всегда начинаются с простого любопытства! И уж если он умудрялся морочить голову прожженным шлюхам из королевского окружения, которым сам черт не брат, то уж обольстить малышку из эльфийского захолустья, дон Мигель посчитал делом принципа. Раз один из этих злокозненных эльфов украсил его лоб рогами, то пусть за это ответит эта ясноглазая девчонка!
- Но так живет только Том,- мягко возразил он,- в основном, люди обитают в больших, прекрасных городах или в величественных замках. Это очень красивые сооружения, и жизнь там не в пример этой, приятна и удобна!
- Я ничего не слышала об этом,- наивно округлила глаза Лиин,- это, действительно, так хорошо?
- Чудесно! - убежденно заявил дон Мигель,- почему бы вам самой в этом не убедиться? И пока ваша матушка гуляет с вашим отцом, мы могли бы совершить небольшое путешествие, и быстро вернуться назад! Я бы вам показал все чудеса этого мира!
- Но,- девчонка растерялась,- надо бы спросить матушку!
Де ла Верда в досаде прикусил губу. Вот только матушки ему и не хватало!
- Зачем им мешать?- укоризненно покачал он головой. - Ваши родители давно не виделись..., им есть о чем поговорить друг с другом! А мы быстро обернемся - вы же умеете мгновенно перемещаться?
- Да, - озадаченно согласилась она,- а вы сами не умеете?
- Нет,- дону Мигелю стоило особых усилий выдержать взятую роль до конца - мыслимо ли дело, участвовать в колдовском шабаше! - но я надеюсь, вы мне покажете, как это сделать?
Девушка взволнованно потеребила кончик своей косы, видимо, какое-то оставшееся от далеких предков чувство осторожности, все-таки пробилось через чрезмерное благодушие безопасного существования.
- Чего вы боитесь, дорогая? - подбодрил её улыбкой дон Мигель.
- Я не боюсь,- замялась эльфийка,- но...
- Вы не доверяете мне,- граф сделал вид, что обижен, - я вам, наверное, не приглянулся?
Похоже, Лиин удивилась, но ничуть не смутилась.
- Вы такой..., - тихо рассмеялась она,- необыкновенный! У вас глаза, как бархат, по которому рассыпали угли, они так красиво мерцают! Конечно, вы мне нравитесь!
Что ж, все понятно - бархат, уголь! Однако... Дон Мигель благодарно поднес её руку к губам. Кожа была нежная и тонкая, приятно пахнущая юностью, фиалками и невинностью. Очаровательный запах!
- Лиин,- вкрадчиво опалил дыханием он руку глупышке,- ты самая красивая девушка из виденных мною до селе. Как обидно, что мы только что встретились, и нам сразу же придется расстаться!
- Обидно! - беспечно согласилась та,- вы мне тоже кажетесь таким красивым!
- Вот я бы и хотел перед расставанием показать тебе мир, в котором живу, чтобы ты лучше запомнила и меня, и эту встречу! Так как насчет нашего путешествия? Уверяю, что это останется только нашей с тобой тайной.
Эльфийка доверчиво улыбнулась.
- Хорошо, если это ненадолго, то думаю... Прижмитесь ко мне всем телом, лоб прислоните к моему лбу, и представьте себе во всех подробностях место, куда вы хотите попасть!
- И всё?
- Всё!
От спешки дон Мигель едва ли не вывихнул себе руки, натягивая камзол, плащ и дорожный мешок. Только бы им не помешали, только бы... Он изо всех сил прижал к себе гибкую тонкую фигурку, прислонившись к её лбу своим лбом, и представил подъемный мост замка Монкфора.
Что-то невообразимо тяжелое резко надавило на уши так, что чуть не выскочили глаза, обессилили руки и ноги, противно закружилась голова - графу показалось, что его сейчас расплющит, сдавит..., но когда он вновь открыл глаза, то увидел перед собой старые, покрытые мхом и лишайником сходни, ведущие к воротам замка.
Он обернулся к спутнице и увидел ошеломленное лицо, разочарованно взирающее на уродливо грозное сооружение Монкфора.
- Это и есть красивое здание? - с сомнением спросила она.
- О, нет! - бодро разуверил её дон Мигель, затягивая в густой кустарник,- но здесь нам придется остановиться!
Только сейчас до него дошло, что, пожалуй, в этом виде вести в замок Лиин нельзя. Граф быстро растрепал изумленной его действиями эльфийке косы и закрыл черными прядями уши, накинув на плечи собственный плащ с капюшоном.
- Так надо! - пояснил он, и та безропотно все выдержала.
В конце концов, если мужчина действует твердо и уверенно, то женщина обычно подчиняется ему беспрекословно, не стал исключением и этот случай. Лиин пошла за ним, как овечка за пастухом по подъемному мосту в малопривлекательное баронское жилище.
- Бог мой, граф, наконец-то,- встретил его Монкфор в парадной зале замка,- вы прямо к обеду! Я уже хотел было объявить розыск, решив, что вы сгинули в лесу, вместе с сумасшедшим Телфордом и его эльфами.
И тут он обратил внимание на тонкую фигурку, прячущуюся позади гостя.
- Кто это? - ошеломленно спросил старик. - Неужели вы нашли эту красавицу в лесу? И зачем привели в мой замок?
- Это Линда, моя девушка! - кратко пояснил дон Мигель.
Барон круглыми от изумления глазами смотрел на то, как Лиин откидывает капюшон и с удивлением осматривает закопченные темные стены.
- Это и есть замок?- разочарованно пролепетала она, зябко ежась, - как тут неуютно, сыро и страшно!
- Дорогая,- дон Мигель уже начал кое-что понимать в ходе мыслей этой девицы,- перед вами хозяин этого места, и замок - его родной дом!
Эльфийка тут же смутилась и виновато улыбнулась ошеломленному Монкфору. По его остановившемуся взору граф раздраженно понял, что тот начинает догадываться, кого он к нему привел.
- Наша гостья замерзла,- с нажимом довел он до сведения барона,- надо бы растопить камин в моей комнате!
- Да, да! - растерянно пробормотал тот, и сразу же отлучился.
- Пойдемте, дорогая, я вам кое-что покажу, чего, я уверен, вы ещё не видели в Авалоне!
Дон Мигель сам ещё толком не знал, как ему затащить эту девку в постель, и даже был неуверен, что справится с подобным делом. Но, с другой стороны - подумаешь, какая-то эльфийка, если вспомнить, с кем иногда для пользы дела приходилось делить постель! Остается только удивляться, какие грязные постаскухи держат в своих цепких ручонках судьбы целых государств. Эта же малышка, по крайней мере, пахла хорошо, да и собой была красотка, ну а остальное... уж если Тейлор нашел у её матушки место, из которого появляются дети, то и он как-нибудь справится!
Лиин, судорожно вцепившись в его ладонь, с трепетным ужасом разглядывала осклизлые каменные стены коридоров и лестничных переходов.
- А здесь не холодно жить? - доверчиво жалась она к провожатому. - Это вода на стенах?
Дон Мигель с облегчением почувствовал некоторое хорошо знакомое ему волнение, когда она в очередной раз коснулась грудью его руки, и сразу же повеселел.
- Было бы холодно,- с улыбкой пояснил он,- если бы люди не изобрели отличный способ греться!
- Огонь? - с сомнением спросила девушка.
