Конечно, в конце концов, это сделал бы я сам, но твоя помощь помогла решить все без кровопролития, а это немаловажно для… для начала правления. Ты принес в Орзаммар величайшую реликвию, сделанную руками нашего Совершенного. Ты привел действующего голема, а ведь мы не видели подобных ей уже много веков. И, наконец, ты нашел моего брата, которого я считал погибшим, - последнее Белен сказал немного иначе, чем все прочее. Кусланд переглянулся с Дюраном. К его удивлению, тот усмехался. – Армия Орзаммара – меньшее, что я могу для тебя сделать. Позволь заверить тебя в моем высочайшем расположении. Ты – наш герой, Страж. В Орзаммаре ты всегда найдешь помощь, а если понадобится – укрытие, пищу и кров.
- Благодарю, ваше величество, - Кусланд еще раз поклонился. – Если так, я не буду задерживаться больше, чем нужно для изготовления армии для похода.
- Не буду тебя задерживать, Страж, - Белен слегка наклонился вперед, кивая в сторону двери. – Думаю, ты найдешь дорогу в гостевые покои. Нам с лордом Дюраном нужно… еще поговорить.
Оставшись наедине, наследники имени Эдукан посмотрели друг на друга. Потом старший без улыбки приблизился к напрягшемуся брату и отвесил ему крепкий подзатыльник.
На лицо короля Орзаммара стремительно набежала краска. Белен стиснул кулаки, но, усилием воли, сдержал себя.
- Я говорил, не раз и не два, что не хочу быть королем, - лицо Дюрана было не менее злым. Черты его обострились, очертившись падающей от светильников тенью. - Я обещал поддержать твою кандидатуру на Совете, после того, как Триан будет убит. Какого... почему ты мне не поверил? Тебе так было важно избавиться от меня?
Белен потер ладонью волосы в том месте, куда пришелся крепкий шлепок его брата. Кровь постепенно отливала от его лица, уступая насмешке.
- Ты мог догадаться, что мне безопаснее будет избавиться и от тебя.
- Мог, - Дюран сделал шаг назад и сел в кресло. – Но я предпочел поверить тебе. Ведь ты мой брат. Ближе, чем Триан.
Король Орзаммара усмехнулся острее, прокручивая между пальцев перстень с печатью.
- Именно поэтому ты был бы паршивым королем, Дюран. Если предпочитаешь верить на слово своему политическому сопернику. Ведь все ты понимаешь. У меня тоже было только твое слово. Поэтому я решил перестраховаться. Как дальновидный политик.
- Если ты заметил, именно поэтому я и отдал тебе корону.
Белен вздернул бровь и, обойдя стол, опустился в свое кресло. Братья помолчали, настороженно поглядывая друг друга и внимательно следя за выражениями лиц.
- Нужно полагать, ты бы хотел что-то за это, - нарушил, наконец, молчание Белен. Дюран сцепил ладони.
- То, о чем мы уговаривались, твое величество. Перед самым… инцидентом, который привел к гибели Триана, меня назначили главнокомандующим армией Орзаммара. Я бы хотел вернуть этот титул.
Некоторое время король разглядывал брата, по-видимому, раздумывая, шутит тот или говорит серьезно.
- Ты хочешь получить под свой контроль армию? – наконец спросил он. - Не больше не меньше?
- То, что от нее останется после того, как она вернется с поверхности, - Дюран стиснул колени, наклоняясь вперед. – Более того, я бы хотел набрать новых рекрутов. Многих, очень. И заняться их обучением. Из тех, которые не принадлежат к нашим домам.
- Неприкасаемых?
- Об этом мы тоже договаривались, твое величество.
Белен ухмыльнулся. Его хмурое, напряженное лицо, чуть заметно расслабилось.
- И ты уведешь их на Глубинные тропы? На самом деле метишь в Совершенные?
Последнее было произнесено иначе, чем все до этого. Дюран устало улыбнулся.
- Ты – голова Орзаммара. Я – его меч, - он стер ладонью улыбку с лица. – Ведь мы обговорили все это, брат. Глубинные тропы должны снова сделаться нашими – от границы с Ферелденом до Кэл Шарока. Я хочу сделать большее, что смогу, для возвращения величия Орзаммара. Я жажду восстановления силы нашего народа и собственной славы в веках. И для этого мне нужна помощь короля, а не его трон. Жаль, что ты… не поверил мне тогда. Я никогда не пойду против твоего величества, если… если ты выполнишь твою часть нашего уговора.
Белен молчал, поглаживая бороду. На несколько мгновений на его осунувшемся лице отражалась только многонедельная усталость интриг, подкупов, уговоров, словесных перепалок, угроз, убийств – тайных, и явных, тревог, откровенных страхов, кратковременных мгновений торжества, опустошительных периодов разочарований и множества непростых решений – то, чего он долго не мог позволить себе показать даже тем, кто был достаточно близок к нему. Впрочем, следующий миг убрал с его лица все, оставив обычную насмешливую непроницаемость.
- Ну, и, конечно же, ты получишь мое содействие во всех твоих начинаниях. Ты знаешь сам, что то, что ты затеял, не может не вызвать отторжения, как среди знати, так и среди простого народа. Конечно, ты можешь расправиться с недовольными… одним, двумя, десятью, даже сотней. Быть может даже, ты уже придумал, как это сделать, не утопив Орзаммар в крови. Но подумай, как сможет тебе помочь моя популярность, если я буду всецело поддерживать тебя?
- Не надо разжевывать то, что и так ясно, - Белен кашлянул, тряхнув холеной бородой. И, почти без перехода, поинтересовался. - Правильно понимать, что армию для Стража ты тоже решил возглавить сам?
Дюран напряженно улыбнулся - впервые за всю беседу.
- Когда я вернусь в Орзаммар со шкурой архидемона, рекруты сами сбегутся под мое начало. Как только я наберу достаточно, уведу их на Глубинные тропы. Убъем двух резвых тоннельников одним выстрелом, король. Расширим свою территорию, и сделаем это руками той преступной нечисти, что бездельничает нынче в Пыльном.
Белен хмыкнул. Подойдя к настенному шкафу, он вытащил из него два среднеразмерных кубка и небольшой запечатанный кувшин. Не без труда вытащив пробку, он разлил то, что было в кувшине, на двоих, и один кубок передал Дюрану.
- Знаешь, а я ведь едва в штаны не навалил, когда увидел тебя в зале, - неожиданно признался он, первым отпивая густо-бордовую, почти черную жидкость. - Я на самом деле считал, что ты мертв. Как Триан.
Дюран нахмурился, отпивая тоже.
- Говорят в народе, что смерть отца - на твоей совести, - будто бы ни о чем не спрашивая поведал он, но король его понял.
- Это ложь прихлебателей и наемников Харроумонта. После твоего изгнания я так и не смог добиться встречи с отцом. От применения силы меня удерживало то, что это могло быть позже использовано против меня как дополнительное обвинение. О смерти отца я узнал, как и все, от Харроумонта.
Старший Эдукан покачал головой.
- Старый вонючий наг. Он и его охрана выдворяли меня за ворота. У него была возможность дать мне хотя бы меч, не говоря о припасах или, хотя бы, фляге воды. Но вместо того он предпочел пространные речи и заверения, что не даст тебе сесть на трон. Похоже, к тому времени отца он в расчет уже не принимал.
- Как бы то ни было, с ним покончено, - Белен сделал несколько глотков и бросил взгляд на брата поверх кубка. - Будь по-твоему, Дюран. Ты получишь свою армию неприкасаемых, если действительно намерен воевать на Глубинных тропах и не соваться в Орзаммар.
Принц Эдукан кивнул, очертив пальцами короткую бороду. Лицо его оставалось напряженным, но он с силой разглядил глубокие вертикальные морщины, перечеркнувшие его лоб. Белен наблюдал за братом с демонстративно легкой усмешкой.
- Не похоже, чтобы случившееся между нами... недоразумение хоть сколько-нибудь видимо задевало тебя, - как бы между прочим обронил он то, о чем, похоже, думал больше, чем хотел показать.
- Шутишь? - Дюран поднял глаза, до того устремленные в недопитое в кубке. - Когда после суда за моей спиной захлопнулись задние ворота Орзаммара, оставив меня безоружного и раздетого один на один с темнотой, скверной и тварями из мрака, я был готов оторвать тебе бороду и живьем зашить ее в твое же брюхо. Но... - он дернул плечами и поставил недопитый кубок на стол, - с тех пор истекло немало периодов. У меня было время подумать. Теперь же и вовсе все переменилось. Очевидно, что ты нужен мне, а я - тебе.
Белен промолчал.
- К тому же, в наших жилах течет одна кровь. Ближе, чем с Трианом. А кровь не выбирают, - Дюран отодвинул кубок дальше от края стола и поднялся. - Твое величество, нам предстоит еще немало обсудить. Но сегодня был трудный день. Завтра будет не легче. Разреши мне уйти. Я хочу занять свои старые покои - если ты не против.
Новоиспеченный правитель гномьего королевства залпом допил остававшееся у него зелье, смахнув капли с усов.
- Погоди, - он поставил кубок на стол ближе к тому, который оставил Дюран. - Хорошо, что ты заговорил о крови. Перед тем, как уйдешь, мне от тебя нужно еще кое-что.
Старший Эдукан бросил на брата вопросительный взгляд. Белен кивнул в строну двери, ведущей в его спальню.
- Хочу познакомить тебя с будущей королевой Орзаммара.
- Глава 65 -
Айан выдернул шапку из своего походного мешка и, сунув его обратно на повозку, натянул мех поглубже на уши. Несмотря на то, что ночь была как будто теплой, с Каленхада, что лежало по правую руку от изо всех сил торопившегося, а на деле, медленно ползущего по Имперскому тракту гномьего войска, тянуло холодным, промозглым ветром не желавшей отступать зимы. В очередной раз поежившись под плащом, Кусланд оглянулся на растянувшийся обоз.
Хотя прошло уже почти две недели с тех пор, как гномий король Белен Эдукан открыл ворота Орзаммара перед выступившими отрядами воинов, завершение похода обозначилось только к исходу этой ночи. Редкие огни Редклифа дрожали и отражались в по-зимнему волновавшемся озере на далеком еще берегу обширного залива. До города оставалось не более нескольких часов пути. Некоторое время Айан обозревал тащившихся по дороге гномов и повозки, запряженные бронто с завязанными темными тряпками мордами, потом вдохнул и снова стал смотреть на медленно приближавшиеся огни города.
Ловко правя конем между подволакивавших ноги, устало переругивавшихся гномьих воинов, к голове обоза подъехал Зевран. Вычислив между двух повозок Командора, он придержал поводья, но сходить не стал, пустив лошадь шагом.
- Отставшие уже подтянулись, - доложился он, поправляя сбившийся плащ. – Пришлось, скажу тебе, друг мой, изрядно повозиться. Множество орзаммарских коротышек не привыкли к таким длительным пешим переходам. Вояки они, должно быть, хорошие, но ходоки – никакие. И то верно – на том, что приделал им Создатель на месте ног, особо не расходишься, особенно при полном доспехе, пусть даже в мешке и за спиной. Очередь к телегам из тех, кто успел посбивать или натереть ноги – до сих пор едва ли не с четверть всего войска.
Он еще раз обернулся, оглядывая тяжело плетущихся между повозками гномов.
- Не приведи Создатель, порождениям тьмы вздумается атаковать нас прямо сейчас, - пробормотал он. Айан досадливо цыкнул щекой.
- Про стерших ноги докладывают всю последнюю неделю, хотя, мыслю, со многими это случилось еще к концу первого дня похода, - Кусланд похлопал рукавицами одна об другую, не отрывая взгляда от множества отражавшихся в озере огней со стороны невидимого еще пока во тьме Редклифа. - Оттого и тащимся, как беременные наги. На повозках давно бы уже были на месте.
- Так ведь повозок на всех не хватило, мой Страж, - еще раз напомнил эльф известное и без него. – Давно уже гномы подобных вылазок не совершали, что на Тропы, что, тем более, на поверхность. Но, как видишь, мы уже почти пришли. Если верить твоим видениям, мой друг, твари пойдут с юга, а потому дальше нашей армии никуда двигаться не нужно. Отлежатся денек-другой, поприкладывают к мозолям наггов помет и жидкую грязь – и быстро сделаются как новые. Вот увидишь. Хотя… пахнуть лучше не станут.
Кусланд криво усмехнулся, без нужды потирая рукавицей нос. Некоторое время они двигались молча, слушая скрип повозок, гурканье и утробные взревы усталых бронто, крики, ругань и топот тащившихся по дороге гномов.
- Прости мне мое вмешательство, друг мой, - внезапно заговорил Зевран и, дождавшись взгляда Командора, продолжил. – Мне кажется, что с тех пор, как мы покинули Бонаммар, ты словно… не сразу подберу сравнения, мой рыжий Страж. Ты словно унес из этого города печаль, что чем дальше, тем сильнее гложет тебя изнутри, как болезнь. Но я вижу, это не болезнь. Я мог бы предположить… до встречи с тобой мне довелось болеть похожим. Но, зная тебя, я… я теряюсь в догадках. Что или кто стало ее причиной? Знаешь, - он дернул плечом и, оглянувшись по сторонам, оперся на локоть, понизив голос. – Я вырос среди шлюх в борделе. Поверь – слушать я умею, как никто.
Кусланд покачал головой, внимая очередному откровению остроухого убийцы. Но, внезапно, что-то непонятное, душное, ранее прятавшееся там, вдруг резко поднялось из глубин его естества, ударилось в лицо, нос и непроизвольно заставило приотвернуть голову. Как в детстве, когда долго сдерживаемые обида или досада едва не прорывались, наконец, нежданными и нежеланными слезами.
- Я не знаю… - он запнулся, не до конца чувствуя уверенность, что стоит открываться Зеврану. – Непросто… говорить о том… в чем сам не до конца разобрался.
Антиванец неслышно хмыкнул, приспуская капюшон, чтобы лучше слышать.
- Я не знаю, - повторил Айан, уже овладев собой. – Поймешь ли ты, если даже я себя не понимаю. Скажи, эльф, ты… когда-нибудь любил?
Собеседник чуть расслабил лицо. Против ожиданий Командора, на нем не появилось ни тени насмешки или глумливости.
- Любил, мой Страж.
- Я хочу сказать… женщину?
Зевран усмехнулся.
- Любить мужчине можно только женщину, мой Страж. Это… ммм… любиться можно даже с козой, - он помедлил, словно желая сказать что-то еще, но в последний миг раздумав. - Но ты, верно, желаешь знать не обо мне.
Кусланд дернул плечом.
- Я… не понимаю, - в третий раз повторил он, отводя взгляд, в поле зрения которого вновь попалось огромное озеро с отражавшимися в ней огнями далеких костров. – Я не могу перестать думать о ней. Это… как заноза. Сидит и… мучает меня. Зевран, - ему не пришлось слишком высоко поднимать голову для того, чтобы вновь посмотреть в глаза конному эльфу. – Ты ведь опытнее меня в подобных делах. Если женщина… девушка сначала дает… дает тебе понять, что то, что между вами… для нее очень важно. Но потом… избегает тебя, будто всего случившегося – не было… Создатель, вразуми меня, что все это значит и отчего она так себя ведет???
Миг Зевран молчал, видимо, о чем-то усиленно размышляя. Потом лицо его озарилось внутренней догадкой, настолько впечатлившей его, что он не сумел скрыть ее проявления.
- Почему ты не позвал ее уйти с тобой? – только и спросил он.
- Я позвал! – Кусланд с силой провел рукой по лицу. – Она отказалась идти! Начала нести какую-то чепуху про верность долгу, про наши предназначения…
- И ты, вероятно, пал перед ней на колени, взял ее руки в свои и, глядя в глаза, с подкупающей искренностью заговорил о своем чувстве? Ты был убедителен, ты дал ей понять, что она, осчастливив тебя
- Благодарю, ваше величество, - Кусланд еще раз поклонился. – Если так, я не буду задерживаться больше, чем нужно для изготовления армии для похода.
- Не буду тебя задерживать, Страж, - Белен слегка наклонился вперед, кивая в сторону двери. – Думаю, ты найдешь дорогу в гостевые покои. Нам с лордом Дюраном нужно… еще поговорить.
Оставшись наедине, наследники имени Эдукан посмотрели друг на друга. Потом старший без улыбки приблизился к напрягшемуся брату и отвесил ему крепкий подзатыльник.
На лицо короля Орзаммара стремительно набежала краска. Белен стиснул кулаки, но, усилием воли, сдержал себя.
- Я говорил, не раз и не два, что не хочу быть королем, - лицо Дюрана было не менее злым. Черты его обострились, очертившись падающей от светильников тенью. - Я обещал поддержать твою кандидатуру на Совете, после того, как Триан будет убит. Какого... почему ты мне не поверил? Тебе так было важно избавиться от меня?
Белен потер ладонью волосы в том месте, куда пришелся крепкий шлепок его брата. Кровь постепенно отливала от его лица, уступая насмешке.
- Ты мог догадаться, что мне безопаснее будет избавиться и от тебя.
- Мог, - Дюран сделал шаг назад и сел в кресло. – Но я предпочел поверить тебе. Ведь ты мой брат. Ближе, чем Триан.
Король Орзаммара усмехнулся острее, прокручивая между пальцев перстень с печатью.
- Именно поэтому ты был бы паршивым королем, Дюран. Если предпочитаешь верить на слово своему политическому сопернику. Ведь все ты понимаешь. У меня тоже было только твое слово. Поэтому я решил перестраховаться. Как дальновидный политик.
- Если ты заметил, именно поэтому я и отдал тебе корону.
Белен вздернул бровь и, обойдя стол, опустился в свое кресло. Братья помолчали, настороженно поглядывая друг друга и внимательно следя за выражениями лиц.
- Нужно полагать, ты бы хотел что-то за это, - нарушил, наконец, молчание Белен. Дюран сцепил ладони.
- То, о чем мы уговаривались, твое величество. Перед самым… инцидентом, который привел к гибели Триана, меня назначили главнокомандующим армией Орзаммара. Я бы хотел вернуть этот титул.
Некоторое время король разглядывал брата, по-видимому, раздумывая, шутит тот или говорит серьезно.
- Ты хочешь получить под свой контроль армию? – наконец спросил он. - Не больше не меньше?
- То, что от нее останется после того, как она вернется с поверхности, - Дюран стиснул колени, наклоняясь вперед. – Более того, я бы хотел набрать новых рекрутов. Многих, очень. И заняться их обучением. Из тех, которые не принадлежат к нашим домам.
- Неприкасаемых?
- Об этом мы тоже договаривались, твое величество.
Белен ухмыльнулся. Его хмурое, напряженное лицо, чуть заметно расслабилось.
- И ты уведешь их на Глубинные тропы? На самом деле метишь в Совершенные?
Последнее было произнесено иначе, чем все до этого. Дюран устало улыбнулся.
- Ты – голова Орзаммара. Я – его меч, - он стер ладонью улыбку с лица. – Ведь мы обговорили все это, брат. Глубинные тропы должны снова сделаться нашими – от границы с Ферелденом до Кэл Шарока. Я хочу сделать большее, что смогу, для возвращения величия Орзаммара. Я жажду восстановления силы нашего народа и собственной славы в веках. И для этого мне нужна помощь короля, а не его трон. Жаль, что ты… не поверил мне тогда. Я никогда не пойду против твоего величества, если… если ты выполнишь твою часть нашего уговора.
Белен молчал, поглаживая бороду. На несколько мгновений на его осунувшемся лице отражалась только многонедельная усталость интриг, подкупов, уговоров, словесных перепалок, угроз, убийств – тайных, и явных, тревог, откровенных страхов, кратковременных мгновений торжества, опустошительных периодов разочарований и множества непростых решений – то, чего он долго не мог позволить себе показать даже тем, кто был достаточно близок к нему. Впрочем, следующий миг убрал с его лица все, оставив обычную насмешливую непроницаемость.
- Ну, и, конечно же, ты получишь мое содействие во всех твоих начинаниях. Ты знаешь сам, что то, что ты затеял, не может не вызвать отторжения, как среди знати, так и среди простого народа. Конечно, ты можешь расправиться с недовольными… одним, двумя, десятью, даже сотней. Быть может даже, ты уже придумал, как это сделать, не утопив Орзаммар в крови. Но подумай, как сможет тебе помочь моя популярность, если я буду всецело поддерживать тебя?
- Не надо разжевывать то, что и так ясно, - Белен кашлянул, тряхнув холеной бородой. И, почти без перехода, поинтересовался. - Правильно понимать, что армию для Стража ты тоже решил возглавить сам?
Дюран напряженно улыбнулся - впервые за всю беседу.
- Когда я вернусь в Орзаммар со шкурой архидемона, рекруты сами сбегутся под мое начало. Как только я наберу достаточно, уведу их на Глубинные тропы. Убъем двух резвых тоннельников одним выстрелом, король. Расширим свою территорию, и сделаем это руками той преступной нечисти, что бездельничает нынче в Пыльном.
Белен хмыкнул. Подойдя к настенному шкафу, он вытащил из него два среднеразмерных кубка и небольшой запечатанный кувшин. Не без труда вытащив пробку, он разлил то, что было в кувшине, на двоих, и один кубок передал Дюрану.
- Знаешь, а я ведь едва в штаны не навалил, когда увидел тебя в зале, - неожиданно признался он, первым отпивая густо-бордовую, почти черную жидкость. - Я на самом деле считал, что ты мертв. Как Триан.
Дюран нахмурился, отпивая тоже.
- Говорят в народе, что смерть отца - на твоей совести, - будто бы ни о чем не спрашивая поведал он, но король его понял.
- Это ложь прихлебателей и наемников Харроумонта. После твоего изгнания я так и не смог добиться встречи с отцом. От применения силы меня удерживало то, что это могло быть позже использовано против меня как дополнительное обвинение. О смерти отца я узнал, как и все, от Харроумонта.
Старший Эдукан покачал головой.
- Старый вонючий наг. Он и его охрана выдворяли меня за ворота. У него была возможность дать мне хотя бы меч, не говоря о припасах или, хотя бы, фляге воды. Но вместо того он предпочел пространные речи и заверения, что не даст тебе сесть на трон. Похоже, к тому времени отца он в расчет уже не принимал.
- Как бы то ни было, с ним покончено, - Белен сделал несколько глотков и бросил взгляд на брата поверх кубка. - Будь по-твоему, Дюран. Ты получишь свою армию неприкасаемых, если действительно намерен воевать на Глубинных тропах и не соваться в Орзаммар.
Принц Эдукан кивнул, очертив пальцами короткую бороду. Лицо его оставалось напряженным, но он с силой разглядил глубокие вертикальные морщины, перечеркнувшие его лоб. Белен наблюдал за братом с демонстративно легкой усмешкой.
- Не похоже, чтобы случившееся между нами... недоразумение хоть сколько-нибудь видимо задевало тебя, - как бы между прочим обронил он то, о чем, похоже, думал больше, чем хотел показать.
- Шутишь? - Дюран поднял глаза, до того устремленные в недопитое в кубке. - Когда после суда за моей спиной захлопнулись задние ворота Орзаммара, оставив меня безоружного и раздетого один на один с темнотой, скверной и тварями из мрака, я был готов оторвать тебе бороду и живьем зашить ее в твое же брюхо. Но... - он дернул плечами и поставил недопитый кубок на стол, - с тех пор истекло немало периодов. У меня было время подумать. Теперь же и вовсе все переменилось. Очевидно, что ты нужен мне, а я - тебе.
Белен промолчал.
- К тому же, в наших жилах течет одна кровь. Ближе, чем с Трианом. А кровь не выбирают, - Дюран отодвинул кубок дальше от края стола и поднялся. - Твое величество, нам предстоит еще немало обсудить. Но сегодня был трудный день. Завтра будет не легче. Разреши мне уйти. Я хочу занять свои старые покои - если ты не против.
Новоиспеченный правитель гномьего королевства залпом допил остававшееся у него зелье, смахнув капли с усов.
- Погоди, - он поставил кубок на стол ближе к тому, который оставил Дюран. - Хорошо, что ты заговорил о крови. Перед тем, как уйдешь, мне от тебя нужно еще кое-что.
Старший Эдукан бросил на брата вопросительный взгляд. Белен кивнул в строну двери, ведущей в его спальню.
- Хочу познакомить тебя с будущей королевой Орзаммара.
- Глава 65 -
Айан выдернул шапку из своего походного мешка и, сунув его обратно на повозку, натянул мех поглубже на уши. Несмотря на то, что ночь была как будто теплой, с Каленхада, что лежало по правую руку от изо всех сил торопившегося, а на деле, медленно ползущего по Имперскому тракту гномьего войска, тянуло холодным, промозглым ветром не желавшей отступать зимы. В очередной раз поежившись под плащом, Кусланд оглянулся на растянувшийся обоз.
Хотя прошло уже почти две недели с тех пор, как гномий король Белен Эдукан открыл ворота Орзаммара перед выступившими отрядами воинов, завершение похода обозначилось только к исходу этой ночи. Редкие огни Редклифа дрожали и отражались в по-зимнему волновавшемся озере на далеком еще берегу обширного залива. До города оставалось не более нескольких часов пути. Некоторое время Айан обозревал тащившихся по дороге гномов и повозки, запряженные бронто с завязанными темными тряпками мордами, потом вдохнул и снова стал смотреть на медленно приближавшиеся огни города.
Ловко правя конем между подволакивавших ноги, устало переругивавшихся гномьих воинов, к голове обоза подъехал Зевран. Вычислив между двух повозок Командора, он придержал поводья, но сходить не стал, пустив лошадь шагом.
- Отставшие уже подтянулись, - доложился он, поправляя сбившийся плащ. – Пришлось, скажу тебе, друг мой, изрядно повозиться. Множество орзаммарских коротышек не привыкли к таким длительным пешим переходам. Вояки они, должно быть, хорошие, но ходоки – никакие. И то верно – на том, что приделал им Создатель на месте ног, особо не расходишься, особенно при полном доспехе, пусть даже в мешке и за спиной. Очередь к телегам из тех, кто успел посбивать или натереть ноги – до сих пор едва ли не с четверть всего войска.
Он еще раз обернулся, оглядывая тяжело плетущихся между повозками гномов.
- Не приведи Создатель, порождениям тьмы вздумается атаковать нас прямо сейчас, - пробормотал он. Айан досадливо цыкнул щекой.
- Про стерших ноги докладывают всю последнюю неделю, хотя, мыслю, со многими это случилось еще к концу первого дня похода, - Кусланд похлопал рукавицами одна об другую, не отрывая взгляда от множества отражавшихся в озере огней со стороны невидимого еще пока во тьме Редклифа. - Оттого и тащимся, как беременные наги. На повозках давно бы уже были на месте.
- Так ведь повозок на всех не хватило, мой Страж, - еще раз напомнил эльф известное и без него. – Давно уже гномы подобных вылазок не совершали, что на Тропы, что, тем более, на поверхность. Но, как видишь, мы уже почти пришли. Если верить твоим видениям, мой друг, твари пойдут с юга, а потому дальше нашей армии никуда двигаться не нужно. Отлежатся денек-другой, поприкладывают к мозолям наггов помет и жидкую грязь – и быстро сделаются как новые. Вот увидишь. Хотя… пахнуть лучше не станут.
Кусланд криво усмехнулся, без нужды потирая рукавицей нос. Некоторое время они двигались молча, слушая скрип повозок, гурканье и утробные взревы усталых бронто, крики, ругань и топот тащившихся по дороге гномов.
- Прости мне мое вмешательство, друг мой, - внезапно заговорил Зевран и, дождавшись взгляда Командора, продолжил. – Мне кажется, что с тех пор, как мы покинули Бонаммар, ты словно… не сразу подберу сравнения, мой рыжий Страж. Ты словно унес из этого города печаль, что чем дальше, тем сильнее гложет тебя изнутри, как болезнь. Но я вижу, это не болезнь. Я мог бы предположить… до встречи с тобой мне довелось болеть похожим. Но, зная тебя, я… я теряюсь в догадках. Что или кто стало ее причиной? Знаешь, - он дернул плечом и, оглянувшись по сторонам, оперся на локоть, понизив голос. – Я вырос среди шлюх в борделе. Поверь – слушать я умею, как никто.
Кусланд покачал головой, внимая очередному откровению остроухого убийцы. Но, внезапно, что-то непонятное, душное, ранее прятавшееся там, вдруг резко поднялось из глубин его естества, ударилось в лицо, нос и непроизвольно заставило приотвернуть голову. Как в детстве, когда долго сдерживаемые обида или досада едва не прорывались, наконец, нежданными и нежеланными слезами.
- Я не знаю… - он запнулся, не до конца чувствуя уверенность, что стоит открываться Зеврану. – Непросто… говорить о том… в чем сам не до конца разобрался.
Антиванец неслышно хмыкнул, приспуская капюшон, чтобы лучше слышать.
- Я не знаю, - повторил Айан, уже овладев собой. – Поймешь ли ты, если даже я себя не понимаю. Скажи, эльф, ты… когда-нибудь любил?
Собеседник чуть расслабил лицо. Против ожиданий Командора, на нем не появилось ни тени насмешки или глумливости.
- Любил, мой Страж.
- Я хочу сказать… женщину?
Зевран усмехнулся.
- Любить мужчине можно только женщину, мой Страж. Это… ммм… любиться можно даже с козой, - он помедлил, словно желая сказать что-то еще, но в последний миг раздумав. - Но ты, верно, желаешь знать не обо мне.
Кусланд дернул плечом.
- Я… не понимаю, - в третий раз повторил он, отводя взгляд, в поле зрения которого вновь попалось огромное озеро с отражавшимися в ней огнями далеких костров. – Я не могу перестать думать о ней. Это… как заноза. Сидит и… мучает меня. Зевран, - ему не пришлось слишком высоко поднимать голову для того, чтобы вновь посмотреть в глаза конному эльфу. – Ты ведь опытнее меня в подобных делах. Если женщина… девушка сначала дает… дает тебе понять, что то, что между вами… для нее очень важно. Но потом… избегает тебя, будто всего случившегося – не было… Создатель, вразуми меня, что все это значит и отчего она так себя ведет???
Миг Зевран молчал, видимо, о чем-то усиленно размышляя. Потом лицо его озарилось внутренней догадкой, настолько впечатлившей его, что он не сумел скрыть ее проявления.
- Почему ты не позвал ее уйти с тобой? – только и спросил он.
- Я позвал! – Кусланд с силой провел рукой по лицу. – Она отказалась идти! Начала нести какую-то чепуху про верность долгу, про наши предназначения…
- И ты, вероятно, пал перед ней на колени, взял ее руки в свои и, глядя в глаза, с подкупающей искренностью заговорил о своем чувстве? Ты был убедителен, ты дал ей понять, что она, осчастливив тебя
