- Надеюсь, их никто не услышал.
Следующая зала была освещена лучше коридора перед пыточными. По обе стороны крепкие массивные решетки разделяли ее подобием клеток. В клетках на набросанной здесь соломе сидели и лежали не менее двух десятков заключенных. Как можно было заметить даже в неясном свете факелов, многие из них были покрыты шрамами и язвами - зарубцевавшимися и совсем новыми. Кто-то лежал, не в силах подняться - из-за перебитых ног, либо просто истощения. Дух над клетками был тяжелый.
В дальнем конце у стены, под горевшей здесь большой лампадой, стоял деревянный стол. Двое сидевших за ним друг напротив друга стражников вяло резались в карты. Третий спал, уронив голову на руки.
При появлении конвоиров один из игравших в карты охранников нехотя поднялся с лавки и, прихрамывая, двинулся им навстречу.
- Что, уже? Так быстро? - по-видимому, издали узнав заключенного, без интереса вопросил он. - Проклятие, говорил я Ортису, что камеру нужно подготовить заранее. Ну, давайте его... ну, что ли, вот сюда.
- Э, а что там был за шум у дверей? - подал голос оставшийся за столом картежник, поправляя пояс с мечом так, чтобы не давил на живот. - Вот новое дело, и месяца не прошло, как выдали доспех, а в пузе уже жмет! Надо завязывать с пирогами.
- Как обычно, - пожал плечами тот конвоир, что удерживал заключенного под локоть. И, без перехода, врезал возившемуся у двери клетки охраннику между глаз.
Пузатый любитель пирогов вскочил, но тут же завалился обратно, гулькающе дергая горлом, из которого торчал пыточный нож. Спящий охранник сонно вскинул голову, но получив по ней рукоятью меча, уронил обратно на стол.
Несмотря на довольно поздний час, никто из заключенных не спал. Все узники, даже те, которым ходьба причиняла немалую муку, оказались перед решетками раньше, чем нагнувшийся над телом охранника лже-конвоир подобрал оброненную им связку ключей.
- Эй, вы кто? Выпустите нас отсюда!
- Помогите!
- Не бросайте нас!
- Эй, Воган, ты еще жив? - перекрывая шум голосов, гаркнул второй лже-конвоир, снимая факел со стены. Растолкав заступавших ему дорогу двух изможденных узников, заросших такими же ключковатыми бородами, как и у самого конвоира, вперед вышел крупный молодой мужчина с капризным лицом, одетый, в отличие от прочих, в подобие бывшего некогда роскошным дворянского одеяния.
- Он жив, что ему сделается, этой скотине, - раздалось из камеры напротив. Приникший к решетке коротко стриженный эльф в досаде стукнул по ней кулаком. - Мы тут передохнем, а он еще всех переживет!
- Кенделз? - не обращая внимания на эльфа, огромный рыжий узник, которого привели лже-конвоиры, с изумлением оглядел того, кого звали Воганом. Воган бросил ответный взгляд и вдруг широко и неприятно усмехнулся.
- О-о-о, кого я вижу. Да это же второй сын самого тейрна, Айдан Кусланд собственной персоной! Ну, теперь не нужно гадать, за кем явились избавители, а, Фергюс?
- Кусланд? - кусавший губы молодой и светловолосый заключенный, ухватился за решетку, чтобы не упасть. - Господин Айдан, ты помнишь меня? Я - Осуин, сын банна Сигурда из Пика Дракона! Мы охотились вместе на празднике осени в прошлом году!
- А я - банн Лорен из Хафтен Ривер, - седой и низкорослый старик с благородным лицом и свисавшими усами тоже вцепился в клетку, словно опасаясь, что если он разожмет пальцы, явившиеся избавители растают в воздухе. - Именем Создателя, откройте замки! Я оказался здесь за то, что выказал поддержку банну Тегану на малом собрании! Меня выкрали прямо из гостевого дома!
- А я - Ирминрик, - подал голос третий, одетый лишь в набедренную повязку, крепкий, но истощенный не менее прочих заключенный. - Я храмовник, прах побери! Люди Хоу схватили меня и бросили сюда, чтобы я не доложил Церкви о том, что они посмели отнять пойманного мною малефикара! Прошу вас, благородные сэры, откройте эту проклятую клетку! Храмовники неподвластны эрлам! Верховная Жрица должна узнать о том, что здесь творится!
Переодетый конвоиром Фергюс Кусланд нашел среди ключей нужный и, подняв, показал его Вогану, а заодно и всем другим напряженно следившим за ним заключенным.
- Ты говорил, что стоит отомкнуть клетку, и ты сможешь выбраться отсюда невредимым, потому что знаешь о запасном секретном ходе, что прорыт где-то здесь, близко. Это так?
- Так! - загорелся Воган Кенделз, толкая локтем соседа. - Это в одной из пыточных, за очагом. Я покажу! Открой клетку! Поторопись, кость тебе в глотку, если вы не перебили всех демоновых стражей в этом форте, скоро будет смена караула!
- Не выпускайте этого мерзавца! - возмущенно донеслось с другой стороны. В глазах того же молодого эльфа была неприкрытая ненависть. - Этот ваш Воган - сын старого эрла Денерима! Он... он похитил и обесчестил мою невесту! В день нашей свадьбы! Я пытался его убить, но... это по его приказу я здесь.
- Как видишь, за исключением этого эльфа и храмовника, здесь только дворяне, - негромко проговорил Фергюс, отворяя решетку, за которой стоял Воган. - Хоу бросил их сюда под разными предлогами. Мы много говорили между собой, когда я сидел здесь. Никто из них не был арестован официально. Но теперь - даже если нам всем посчастливится сбежать отсюда живыми, а власть в стране останется в руках тех же - деваться все равно некуда. У этих людей будет два выбора - либо бежать из Ферелдена, либо...
Он криво усмехнулся.
- Пусть Алистер поговорит с ними, брат. Подумай, какую пользу вашему делу смогут принести эти дворяне, если все вместе выступят на Собрании Земель против Логейна.
Старший Кусланд кивнул выходящим из отомкнутой клетки узникам, и перешел к следующей двери.
Айан и Алистер переглянулись. Командор медленно усмехнулся. Впервые за долгое время без тени горечи в лице.
- Глава 70 -
- Милорды и миледи, присутствующие на этом Собрании! Тейрн Логейн в слепой гордыне узурпировал власть и посягает на установление своей диктатуры в нашей стране! Мы всегда гордились нашими традициями, что сильно отличаются от законов и традиций других стран, и делают Ферелден непохожим на прочие — истинным прибежищем свободы в Тедасе! Наши законы — это общие законы, а короли — выборные короли! О Ферелдене с восхищением и завистью говорят даже в Вольной Марке — о правдивости наших дворян и справедливости судов! И вот на это теперь желает посягнуть тейрн Логейн!
Главный зал дворца Денерима скупо освещался косыми лучами утреннего солнца, падавшими в узкие окна. Место собрания ферелденской знати не могло претендовать на изысканность орлесианских дворцов или роскошь резиденции правителей Антивы. Если бы не размеры, более всего оно напоминало обеденный зал постоялого двора, без мебели и очага, но с двумя низкими балконами по обе стороны от главной низкой части зала, устланной красной ковровой дорожкой от двери до самого подножия трона. Впечатление о тесноте усугублялось тем, что зал был полон. Из самых отдаленных баннорнов явились даже те дворяне, которые никогда ранее не чтили Собрание своим присутствием. Усилия, предпринимаемые Теганом по привлечению внимания к событиям в стране, оказались не напрасны. Хотя, могло случиться так, что сами люди чувствовали важность грядущего Собрания и его исхода, что мог войти в историю, а потому ранее невиданными толпами заполонили сборный зал.
Выслушавший очередные наветы на Стражей и выкладки Логейна о необходимости укрепления власти бесправной ныне королевы, эрл Эамон заговорил сам. И с той самой поры говорил уже более нескольких мер времени. Говорил, и сам не верил в свои слова. Он до последнего ждал возвращения молодых союзников, не желая верить в то, что предложенный редко ошибавшимся братом план по их поддержке со стороны верных эрлу людей, был провален. И лишь только когда, после долгой и томительной ночи, уже под утро из двадцати пяти отправленных человек вернулись только трое, во главе с сильно раненным и мрачным донельзя антиванским убийцей, Эамон понял весь ужас создавшегося положения.
Но выбирать уже не приходилось. Заявленное участие в Cобрании Земель должно быть отыгранным до конца, пусть даже партия с выверенным планом действий без Алистера и его участия была заранее проигрышной. Даже при наличии живого и здравствующего потомка Мэрика и его поддержки младшим сыном всеми уважаемого тейрна, Эамон сильно сомневался в успехе предпринятого ими рискового действа. Теперь, когда Алистер был, скорее всего, мертв, надеяться было вовсе не на что. И все же старый эрл считал себя обязанным отправиться в зал Собрания и отстаивать там права сына своего друга — пока существовала малейшая надежда на то, что он все еще пребывал среди живых.
- Хорошая речь, Эамон, - слушавший не перебивая тейрн Логейн — высокий и сухощавый, несмотря на возраст, еще не потерявший силы и воинской хватки, похлопал в ладоши. - Однако в этом зале нет дураков, которые бы на нее повелись. Только что ты сыпал беспочвенными обвинениями в мой адрес, такими абсурдными, что повторить их у меня не поворачивается язык. Нелепость этих обвинений снимает с меня саму необходимость в их парировании! Но, все-таки, из уважения к твоему старинному роду и тому, что преданный Стражами король Кайлан — твой племянник, был женат на моей дочери, я отвечу на единственное и самое вздорное обвинение. В том, что, якобы, я отнял трон у Кайлана для себя. Это не так. Я положил жизнь на избавление Ферелдена от жадных щупалец Орлея — и мне удалось это совершить! Ферелден свободен! Я намерен и дальше охранять всех вас от любой угрозы, а также помогать в правлении моей дочери — нашей королеве Аноре. А ты — ты хочешь посадить на трон марионетку! Твой так называемый принц Алистер даже не нашел в себе смелости, чтобы явиться на наше Собрание. Это ли не говорит о его подлинной натуре — даже пусть он на самом деле является сыном короля Мэрика? Где же он, твой благородный незаконнорожденный принц? Пусть он сейчас объявится и заявит о своих правах сам, прямо и открыто, как и положено будущему королю. Может быть, в этом случае я бы воспринял его всерьез! А пока...
Договорить ему не довелось. Прикрытые створки низких дверей в залу распахнулись. Обернувшиеся на грохот дворяне в немом изумлении созерцали появившихся в проеме двух покрытых грязью и кровью людей, один из которых был почти на голову выше другого. Прошло несколько мгновений прежде, чем по рядам гостей и придворных, что стояли ближе всех к выходу из зала, пробежал шепоток узнавания.
- Фергюс и Айдан Кусланд? - Преподобная Мать, по положению занимавшая место на низком балконе над залом, приподнялась со своей скамьи. - О, Создатель, что произошло?
Кусланды склонили головы в знак уважения к старшей церковнице. Но ее вопрос так и остался без ответа, потому что в следующий миг под недоуменными и встревоженными взглядами лордов в залу шагнул третий - высокий светловолосый человек с суровым и, как показалось сразу многим, знакомым лицом. Человек этот был не менее грязен, чем явившиеся в столь неподобающем виде на Собрание Земель наследники тейрнира Хайевер, но, в отличие от них, не был вымаран в крови. Окинув взглядом сразу всех в свою очередь разглядывавших его дворян, светловолосый гость вскинул бровь и уверенно направился к центру зала, туда, где стоял занимаемый теперь королевой Ферелдена трон.
Пропустившие его вперед Кусланды двинулись следом. За ними в дверь стали входить другие люди — грязные, полуголые, покрытые засохшей кровью, грязью, свежими и подсохшими ранами и язвами, с обмороженной кожей, кашляющие и источающие зловоние. Числом не менее двух десятков, они прошли мимо молча расступавшихся перед ними дворян, вслед за своим странным предводителем в середину зала. Замыкали это нелепое шествие неожиданно стражники из личной охраны тейрна Логейна во главе с капитаном Коутрен, известной своей беззаветной преданностью регенту. Несмотря на отрешенность ее лица, внимательному наблюдателю могло показаться, что вид у капитана был такой, что она вот-вот заплачет.
Стоявшие у трона стражи шагнули вперед, поднимая копья, но были остановлены взмахом руки Коутрен. Влажные глаза капитана взблеснули. Она отрицательно качнула головой.
Логейн, казалось, был удивлен таким ходом дела. Однако, странный гость, в котором многие угадали того самого бастарда, о котором столько времени говорил весь Денерим, полуобернулся к собравшимся и заговорил прежде, чем регент успел открыть рот.
- Приветствую почтенных и благородных лордов... и миледи Собрания Земель, и... прошу простить за... наше внезапное вторжение, - он запнулся, но продолжил со все возрастающей уверенностью в голосе. - Я — Алистер Тейрин, кровный сын Мэрика Тейрина, покойного короля Ферелдена, да примет его Создатель, пришел, чтобы говорить о вине тейрна Логейна Мак-Тира в предательстве моего единокровного брата короля Кайлана, которое привело к его смерти. Я был при Остагаре и своими глазами видел, как армия Ферелдена, которая должна была прийти на помощь отряду короля, ушла, так и не попытавшись вступить в бой. Это может подтвердить Айдан Кусланд, сын убитого в Хайевере тейрна Брайса.
Голос того, кто называл себя Алистером Тейрином, звучал спокойно и будто бы негромко, но в установившейся тишине его услышали все, до последнего человека. По рядам придворных вновь пробежал шепоток. Рыжий Кусланд подтверждающе кивнул головой.
- Это было именно так.
- Неслыханно! - королева вцепилась в подлокотники. Ее пальцы побелели, нежное розовощекое лицо покрыла мгновенная бледность. - Это оскорбление Собрания Земель! Кто допустил сюда этого... этого наглеца? Стража!
- Простите, ваше величество, - капитан Коутрен вышла вперед, склоняясь перед королевой. - Пряпятствовать этим людям войти в зал Собрания было бы нарушением закона.
Бросив на нее презрительный взгляд, регент Логейн сделал знак. Стоявшие у трона телохранители королевы двинулись к напрягшемуся Алистеру. Братья Кусланд почти единовременно шагнули им навстречу, заступая дорогу и кладя руки на рукояти мечей.
Предчувствуя кровопролитие, придворные из тех, кто стоял ближе к трону, попятились. Преподобная Мать поспешно вскинула руку.
- Тейрн Логейн! Именем Создателя, я призываю тебя к терпению! Ваше величество, - она обернулась к кусавшей губы королеве. - Здесь - братья Кусланд, сыновья тейрна Брайса. Их род - второй по знатности в королевстве после рода Тейринов. Быть может, разумно будет выслушать, отчего и с чем они явились на Собрание в таком виде?
- При всем уважении, тут нечего слушать, ваше преподобие, - Логейн брезгливо дернул губами. - Этот самозванец собрал каких-то оборванцев и набрался наглости явиться сюда не иначе, как будучи в сговоре со всей дворцовой стражей! Иначе я не могу объяснить...
- Мы тоже имеем право быть здесь, Логейн! - подал голос один из явившихся на Собрание оборванцев, который стоял в толпе таких же, как он, позади игравшего желваками Алистера. - И не делай вид, будто не узнаешь нас! Мы — не нищие, а честные дворяне Ферелдена, брошенные в тюрьму по твоему приказу за то, что посмели усомниться в твоем объяснении о гибели нашего короля!
