– Ты кого попугаем назвал, позор гильдии?
– Вы тоже портной? – озвучила я догадку.
– Тоже? – мигом переключился на новый объект для злости Пайтер. Он подпрыгнул, как мячик, развернувшись лицом ко мне, и гневно запыхтел. – Портной? Да я великий кутюрье! Тридцать восьмой представитель прославленной династии! Да её величество Оритания два года уговаривала меня перебраться из Кариса в ваше захолустье, куда не долетает ни одно модное веяние. Да я ваша единственная надежда на достойный облик. Да я…
Королевский портной больше не вмешивался – вероятно, по всё более вытягивающемуся лицу Джервальта видел, что пёстро разряженному вершителю моды тут ничего не светит. Принц даже рот уже приоткрыл, явно намереваясь отправить самопровозглашённого гения куда подальше. Но разве я могла упустить такой случай?
– Господин Пайтер, простите мне моё невежество, – встав между принцем и толстяком, изобразила я сожаление. – У магов во время обучения нет возможности следить за придворной жизнью, поэтому новость о вашем появлении прошла мимо меня. А его высочество вообще только-только вернулся из очень дальнего странствия.
– Алессандра! – с угрозой протянул за моей спиной Джервальт, но я этой угрозе не вняла и продолжила:
– Конечно же, наследник престола должен быть одет лучше всех, и такой мастер, как вы, непременно должен приложить руку к созданию, его гардероба. Надеюсь, вы что-то уже приготовили?
Разумеется, он приготовил – через миг в гостиную въехала ещё одна стойка, на сей раз увешанная всеми оттенками радуги. Сопровождали эту выставку разноцветного шёлка и бархата три тщедушных существа непонятного пола и возраста.
Две команды – пёстрые адепты моды и унылые любители строгости – застыли по разные стороны ковра и принялись метать друг в друга злобные взгляды. Казалось, вот-вот прозвучит сигнал и начнётся бой не на жизнь, а на смерть.
– Сандра, – грозно прошептал принц, подойдя ко мне почти вплотную, – даже не думай…
Дожидаться продолжения фразы я не стала – ринулась вперёд, ухватила первую попавшуюся вешалку среди произведений потомственного гения, развернулась и, помахав добычей, заявила:
– Примерьте, ваше высочество! Я хочу видеть, что у вас есть… – тут я увидела, что размахиваю тёмно-розовыми штанами, такими узкими, что даже мне бы были маловаты.
– Что есть, Алечка? – ухмыльнулся Джервальт.
Кто-то из визитёров нервно захихикал, а я мигом приобрела цветовое сходство с неприличными брюками. Отвернулась, схватила другую вешалку – с оранжевой рубашкой – и, продолжила:
– Что у вас есть осанка. Королевская осанка!
– Ах, осанка…
– Именно! Во дворце всегда полно представителей других стран, и вы должны являть собой честь и достоинство нашего государства!
– Особенно достоинство, – хмыкнул принц.
Я сделала вид, что не поняла намёка – благо сильнее покраснеть уже не могла, – и жестом указала на спальню:
– Господа, везите всё туда!
Толстяк и его трио подмастерьев шустро устремились к двери. Портной короля был поумнее и дождался небрежного разрешающего кивка от Джервальта.
Я улыбнулась довольно и с чувством выполненного долга развернулась к диванчику, на котором сидела до появления портных, но не успела сделать и шага, как была крепко ухвачена за локоть.
– Куда же ты? – обманчиво ласково спросил принц, притянув меня к себе. – А кто же будет оценивать соответствие наряда моему статусу?
– Разумеется я. Но вы же не думаете, что леди пристало наблюдать за процессом переодевания?
– Я, Алечка, не стеснителен. И очень, очень нуждаюсь в твоих советах
– Так я подожду здесь, а вы позовёте, когда что-нибудь выберете.
– Вот как?
Принц показательно втянул воздух ноздрями и улыбнулся как-то загадочно и вместе с тем жутко. Даже мурашки по спине побежали, но я продолжила хранить достойное каменной статуи спокойствие.
Но через секунду всё же не удержалась от комментария:
– Начать предлагаю с той рубашечки и тех малиновых лосин. – Не то чтоб мне хотелось посмотреть, просто… ну а почему нет? Это ведь точно будет весело!
Принц, выслушав пожелание, улыбнулся ещё шире, развернулся и отправился к портным.
Дверь за наследником престола захлопнулась с таким грохотом, что с потолка обвалился кусок штукатурки. Только я опять-таки не смутилась – налила себе свежего чаю, подложила под спину подушечку, вытянула ноги и приготовилась в тишине и удобстве провести ближайшие полчаса.
Но едва сделала пару глотков, за стеной что-то загрохотало. Раздались хохот и истеричные взвизги. Потом всё стихло, но через пару минут повторилось. А ещё через пять – дверь открылась.
Я отставила чашку и села ровно, готовая созерцать, но вместо наряженного по моде Джервальта на пороге появились двое помощников Пайтера. С круглыми перепуганными глазами, кряхтя от натуги, они волокли за руки бесчувственного толстяка. Следом шагал третий с ворохом разноцветных обрывков, прижатым к груди.
Я невольно вжалась в спинку диванчика и проводила эту скорбную процессию взглядом до выхода из апартаментов принца. Даже не спросила, что произошло, – и так понятно, что возвышенная натура мастера не выдержала столкновения с дикостью наследника.
А через пару минут, едва успела отойти от шока, из спальни выплыл сам Джервальт, и его внешний вид заставил разочарованно скривиться. Принц был одет в серо-бело-чёрное и приличное, и как раз то, что носят при дворе, но выглядел всё же не так.
Чулки, бриджи, рубашка с пышным многослойным жабо и длинный жилет с элементами шитья смотрелись на нём неестественно. Всё равно, что нарядить в человеческий костюм мартышку. Вернее гориллу, но не суть.
– Не нравится? – спросил принц «ласково”.
Я печально вздохнула. Конечно, хотелось отомстить за выходку с платьями, но этот наряд… это было даже не смешно. Ведь моя задача окультурить принца, а не превратить в пугало – желание увидеть Джера в малиновых лосинах не считается!
– Есть и другой вариант, – сообщил выглянувший из спальни Огест.
Я неохотно кивнула, а Джервальт вернулся в примерочную, чтобы выйти через несколько минут, и…
Нет, я всё понимаю, и знаю, что вот такие пышные шорты вкупе с обтягивающими чулками и остроносыми туфлями (а туфли Огест тоже где-то раздобыл) сейчас на самом пике придворной моды, но в случае с Джервальтом это слишком. У его высочества ноги слишком мускулистые, и я не уверена, что нас с портным за такое не убьют.
В итоге я сказала прямо:
– Снимите это, пожалуйста.
Джер тут же, с показательной готовностью, расстегнул тонкий пояс. Пришлось подскочить и гневно указать на дверь.
Наследник ушёл, а я поникла – и что, спрашивается, делать?
– Леди Алессандра, – выскользнув в гостиную, окликнул Огест. Он, как выяснилось, отличался от попугаеподобного «гения” не только «бесталанностью”, но и способностью трезво смотреть на вещи: – В одежде, которую носит сейчас, его высочество выглядит лучше.
– И? – буркнула я хмуро. Как ни крути, а отпускать Джервальта в люди в том, что есть, было нельзя. Да и свиту его, по хорошему, следовало переодеть.
– Я сейчас сниму мерки и попробую придумать что-нибудь усреднённое. Нечто, что могло бы совместить нынешний стиль его высочества с тем, что принято носить в обществе.
Мне идея понравилась, и я кивнула. Но вновь не удержалась и попросила:
– Только знаете что… Вы пару каких-нибудь ярких рубашек всё-таки сшейте.
Портной скривился, а я добавила:
– А лучше не просто ярких, а чтобы совсем. Этакий вырвиглаз.
Скривился снова, но кивнул, я же расцвела и… уж не знаю почему, но вновь подумала о малиновых лосинах. Те, что демонстрировал Пайтер Итибальд, порваны, нужно будет раздобыть ещё одни.
Через полчаса Огест с помощниками ушёл, а Джервальт переодетый в привычные кожаные штаны и необъятную рубаху, заявил:
– На сегодня хватит, малышка.
– То есть? – пропустив мимо ушей фамильярную «малышку”, удивилась я.
– То есть всё. Ты свободна, а я займусь делами.
– Какими ещё делами? – продолжила изумляться я.
На меня посмотрели снисходительно, громко щёлкнули зубами и, не дав никаких пояснений, потопали к кабинету.
Я сидела на том же диванчике, с опустевшей чашкой в руках и хлопала глазами, но потом всё же поднялась и последовало за ним.
Наставник Эризонт говорил, что моей обязанностью является проверка личной корреспонденции, и если Джервальт собрался кому-то писать, то без моей помощи точно не обойтись. А то, что Джер этой помощи не очень-то ждёт, вопрос вторичный. Вмешательство это он как-нибудь переживёт.
Однако, войдя в небольшой кабинет, как и спальня примыкавший к гостиной, я застала наследника не за составлением посланий, а за чтением свода законов королевства.
Тут глаза снова на лоб полезли, а Джервальт...
– И что же тебя так удивляет, милая?
Вы умеете читать? – едва не выпалила я дурацкую шутку. Удержалась лишь чудом, но совсем промолчать не смогла.
– Вы решили освежить в памяти свод законов вместо того, чтобы устроить очередную пирушку?
– А ты мне сейчас нарочно идею подкидываешь? – не отрывая взгляда от страниц, парировал Джервальт.
Щёки невольно порозовели – да уж, хороша воспитательница, действительно дарю идеи вместо того, чтобы наставлять на путь истинный.
– Алечка, драгоценная, я же сказал – ты свободна, – повторил его высочество.
Искушение уйти было большим, но я изучила Джервальта достаточно, чтобы понимать – лучше остаться и проконтролировать. Поэтому села во второе свободное кресло и тоже взяла книжку, одну из тех, что лежали на столе подопечного. Это оказался воинский устав – всегда мечтала изучить.
Вторая половина дня прошла в целом мирно, и после раннего ужина в компании принца и его одичавшей свиты я решилась. Наследник нашего монарха вёл себя прилично, и выкидывать новые фортели вроде бы не собирался, и это был повод рискнуть.
Просто воспитание воспитанием, но моего резерва действительно не хватало, и вопрос накопителя стоял в полный рост, а запрашивать артефакт у Совета было по-прежнему долго и хлопотно…
В итоге, когда закончили есть, и все мужчины показательно вытерли перепачканные рты салфетками, я встала и спросила:
– Ваше высочество, можно вас на пару минут?
Ухмыльнулся. И посмотрел так, что мысль об отлучке в родовой особняк уже не казалась такой хорошей. Тем не менее, я поджала губы и указала на дверь в гостиную, после чего неторопливо отправилась туда.
Джер тоже поднялся, но до двери дошёл раньше, и приоткрыл эту дверь показательно-галантным жестом. Ну а когда остались наедине…
– М-м-м… что понадобилось юной магианне от её… хм… работодателя?
При слове «юная» меня передёрнуло, потому что я, во-первых, не сильно моложе, а во-вторых, прозвучало как «соплячка». Однако цепляться к небритому верзиле всё же не стала и, более того, попыталась принять максимально доброжелательный вид.
– Ваше высочество, а у вас какие планы на вечер?
– Есть предложения? – парировал принц с явным подтекстом, но я не смутилась.
А потом подумала и поняла – кстати, а почему бы нет?
Оставлять принца одного всё равно страшно, а уж в компании его дружков – тем более. Удалиться из дворца, чтобы потом, в случае чего, получить по голове от Эризонта – ещё страшней. Ну а раз так…
– Да, есть, – сказала я, миленько хлопнув ресницами. – Хочу пригласить вас на короткую прогулку по городу.
Джервальт глянул озадаченно.
– Тут недалеко, поэтому можем пойти пешком.
– Да-а-а?
Я немного замялась, и в этот миг в голову пришла вторая, уже по-настоящему здравая мысль: после предыдущей поездки в город о моём присутствии рядом с принцем узнала вся столица, но всё же оставался призрачный шанс, что до фамильного особняка сплетни не долетели. А если заявлюсь вместе с Джервальтом, в особняке узнают наверняка, и в этом случае доноса герцогу Граньонскому не избежать.
А папе знать нельзя, потому что обязательно вернётся и прибьёт, и… В общем, нельзя и всё тут! И раз так, то идея совместной «прогулки” предельно неудачна. Лучше уж пусть Эризонт сделает втык.
Я тут же изобразила смущённую улыбку и сказала:
– Впрочем, нет. Не надо. Посидите во дворце, позанимайтесь своими делами…
– А я все дела уже сделал, – перебил Джер.
– Ну так найдите новые, – я снова ресницами хлопнула. – Вы отсутствовали столько времени, что…
– Я что-то не понял, – вновь перебили меня. – Алечка, так ты приглашаешь или нет?
Вот теперь я поймала волну раздражения и даже поправила:
– Не Алечка, а леди Алессандра. Или магианна, или…
– Так ты чего хочешь-то? – в третий раз перебил его высочество.
Я глубоко вздохнула и, вновь изобразив улыбку, ответила:
– Уже ничего.
Надо ли говорить, что после этого дикарь буквально загорелся желанием «прогуляться” со мною до дома? Никаких объяснений и уверений в том, что изначальное предложение было ошибкой, слышать уже не хотел.
Сперва он заглянул в столовую, крикнув свите, что отъедет ненадолго, а потом отправился в спальню, чтобы одеться. Я в панике поскакала за ним, продолжая отговаривать, но бесполезно.
– Да вы же меня опозорите! – в итоге воскликнула я.
Тут он замер, обернулся и сообщил радостно:
– Конечно! Кстати, а по дороге никаких борделей нет?
Я взвыла, а наследник захлопнул дверь в спальню перед самым моим носом, бросив напоследок:
– Алька, прикажи готовить экипаж! Я не нищий, чтобы ходить пешком!
Спустя полчаса мы сели в карету, он – растрёпанный и сияющий, а я – понурая и грустная. В порыве этой грусти даже вспомнила заклинание, способное приморозить колёса к земле, но, учитывая скудность собственного резерва и необходимость беречь силы, так его и не произнесла.
Выехали…
Всю дорогу я размышляла, как бы половчее попросить Джервальта подождать меня в карете. Так, чтобы он наверняка согласился. Ничего толкового в голову не приходило. Да и вообще, думала я об этом совершенно напрасно – едва экипаж въехал во двор, принц спрыгнул на дорожку, вытащил на неё же меня и с присущей ему бесцеремонностью поволок в дом.
Я слова не успела сказать, как наследник престола уже принялся колотить дверным молотком. Хорошо ещё, что ногами пинать дверь не стал. Но и без того на шум мгновенно явились два конюха и три садовника. А на балконе графского особняка, расположенного строго напротив нашего, блеснуло стекло подзорной трубы.
Словом, неофициальный визит кронпринца в резиденцию герцога Граньонского грозил уже через час стать всестоличной сенсацией. Престарелая соседка-графиня мало того, что была любительницей заглядывать в чужие окна, ещё и числилась первой сплетницей города. И, что хуже, являлась подругой тётушка Иофании.
Я даже свою ладонь из руки Джервальта вырывать не стала – во-первых, бестолку, а во-вторых, уже по опыту знала, что не отпустит.
Потом дверь родного дома распахнулась, и на пороге возник дворецкий… Наш Клаус славился умением держать лицо в любой ситуации, но сейчас его физиономия плавно вытянулась. Спустя миг ещё и рот приоткрылся, потому что кронпринц махнул рукой и заявил радостно:
– Привет, старикашка!
У-у-у… «Старикашка”. Да я… Да я ж ему сейчас…
Я посмотрела на наследника с ненавистью, а дворецкий очнулся и, отступив в сторону, отвесил вежливый поклон.
Первым в дом вошёл Джер, а меня буквально втащил за собою. Тут же завертел головой и резюмировал:
– А ничё тут у вас.
Я мысленно взвыла, но желание пнуть принца всё-таки сдержала. Просто смысл? Ему ведь точно ничего не будет, а я и ногу могу повредить.
– Вы тоже портной? – озвучила я догадку.
– Тоже? – мигом переключился на новый объект для злости Пайтер. Он подпрыгнул, как мячик, развернувшись лицом ко мне, и гневно запыхтел. – Портной? Да я великий кутюрье! Тридцать восьмой представитель прославленной династии! Да её величество Оритания два года уговаривала меня перебраться из Кариса в ваше захолустье, куда не долетает ни одно модное веяние. Да я ваша единственная надежда на достойный облик. Да я…
Королевский портной больше не вмешивался – вероятно, по всё более вытягивающемуся лицу Джервальта видел, что пёстро разряженному вершителю моды тут ничего не светит. Принц даже рот уже приоткрыл, явно намереваясь отправить самопровозглашённого гения куда подальше. Но разве я могла упустить такой случай?
– Господин Пайтер, простите мне моё невежество, – встав между принцем и толстяком, изобразила я сожаление. – У магов во время обучения нет возможности следить за придворной жизнью, поэтому новость о вашем появлении прошла мимо меня. А его высочество вообще только-только вернулся из очень дальнего странствия.
– Алессандра! – с угрозой протянул за моей спиной Джервальт, но я этой угрозе не вняла и продолжила:
– Конечно же, наследник престола должен быть одет лучше всех, и такой мастер, как вы, непременно должен приложить руку к созданию, его гардероба. Надеюсь, вы что-то уже приготовили?
Разумеется, он приготовил – через миг в гостиную въехала ещё одна стойка, на сей раз увешанная всеми оттенками радуги. Сопровождали эту выставку разноцветного шёлка и бархата три тщедушных существа непонятного пола и возраста.
Две команды – пёстрые адепты моды и унылые любители строгости – застыли по разные стороны ковра и принялись метать друг в друга злобные взгляды. Казалось, вот-вот прозвучит сигнал и начнётся бой не на жизнь, а на смерть.
– Сандра, – грозно прошептал принц, подойдя ко мне почти вплотную, – даже не думай…
Дожидаться продолжения фразы я не стала – ринулась вперёд, ухватила первую попавшуюся вешалку среди произведений потомственного гения, развернулась и, помахав добычей, заявила:
– Примерьте, ваше высочество! Я хочу видеть, что у вас есть… – тут я увидела, что размахиваю тёмно-розовыми штанами, такими узкими, что даже мне бы были маловаты.
– Что есть, Алечка? – ухмыльнулся Джервальт.
Кто-то из визитёров нервно захихикал, а я мигом приобрела цветовое сходство с неприличными брюками. Отвернулась, схватила другую вешалку – с оранжевой рубашкой – и, продолжила:
– Что у вас есть осанка. Королевская осанка!
– Ах, осанка…
– Именно! Во дворце всегда полно представителей других стран, и вы должны являть собой честь и достоинство нашего государства!
– Особенно достоинство, – хмыкнул принц.
Я сделала вид, что не поняла намёка – благо сильнее покраснеть уже не могла, – и жестом указала на спальню:
– Господа, везите всё туда!
Толстяк и его трио подмастерьев шустро устремились к двери. Портной короля был поумнее и дождался небрежного разрешающего кивка от Джервальта.
Я улыбнулась довольно и с чувством выполненного долга развернулась к диванчику, на котором сидела до появления портных, но не успела сделать и шага, как была крепко ухвачена за локоть.
– Куда же ты? – обманчиво ласково спросил принц, притянув меня к себе. – А кто же будет оценивать соответствие наряда моему статусу?
– Разумеется я. Но вы же не думаете, что леди пристало наблюдать за процессом переодевания?
– Я, Алечка, не стеснителен. И очень, очень нуждаюсь в твоих советах
– Так я подожду здесь, а вы позовёте, когда что-нибудь выберете.
– Вот как?
Принц показательно втянул воздух ноздрями и улыбнулся как-то загадочно и вместе с тем жутко. Даже мурашки по спине побежали, но я продолжила хранить достойное каменной статуи спокойствие.
Но через секунду всё же не удержалась от комментария:
– Начать предлагаю с той рубашечки и тех малиновых лосин. – Не то чтоб мне хотелось посмотреть, просто… ну а почему нет? Это ведь точно будет весело!
Принц, выслушав пожелание, улыбнулся ещё шире, развернулся и отправился к портным.
Дверь за наследником престола захлопнулась с таким грохотом, что с потолка обвалился кусок штукатурки. Только я опять-таки не смутилась – налила себе свежего чаю, подложила под спину подушечку, вытянула ноги и приготовилась в тишине и удобстве провести ближайшие полчаса.
Но едва сделала пару глотков, за стеной что-то загрохотало. Раздались хохот и истеричные взвизги. Потом всё стихло, но через пару минут повторилось. А ещё через пять – дверь открылась.
Я отставила чашку и села ровно, готовая созерцать, но вместо наряженного по моде Джервальта на пороге появились двое помощников Пайтера. С круглыми перепуганными глазами, кряхтя от натуги, они волокли за руки бесчувственного толстяка. Следом шагал третий с ворохом разноцветных обрывков, прижатым к груди.
Я невольно вжалась в спинку диванчика и проводила эту скорбную процессию взглядом до выхода из апартаментов принца. Даже не спросила, что произошло, – и так понятно, что возвышенная натура мастера не выдержала столкновения с дикостью наследника.
А через пару минут, едва успела отойти от шока, из спальни выплыл сам Джервальт, и его внешний вид заставил разочарованно скривиться. Принц был одет в серо-бело-чёрное и приличное, и как раз то, что носят при дворе, но выглядел всё же не так.
Чулки, бриджи, рубашка с пышным многослойным жабо и длинный жилет с элементами шитья смотрелись на нём неестественно. Всё равно, что нарядить в человеческий костюм мартышку. Вернее гориллу, но не суть.
– Не нравится? – спросил принц «ласково”.
Я печально вздохнула. Конечно, хотелось отомстить за выходку с платьями, но этот наряд… это было даже не смешно. Ведь моя задача окультурить принца, а не превратить в пугало – желание увидеть Джера в малиновых лосинах не считается!
– Есть и другой вариант, – сообщил выглянувший из спальни Огест.
Я неохотно кивнула, а Джервальт вернулся в примерочную, чтобы выйти через несколько минут, и…
Нет, я всё понимаю, и знаю, что вот такие пышные шорты вкупе с обтягивающими чулками и остроносыми туфлями (а туфли Огест тоже где-то раздобыл) сейчас на самом пике придворной моды, но в случае с Джервальтом это слишком. У его высочества ноги слишком мускулистые, и я не уверена, что нас с портным за такое не убьют.
В итоге я сказала прямо:
– Снимите это, пожалуйста.
Джер тут же, с показательной готовностью, расстегнул тонкий пояс. Пришлось подскочить и гневно указать на дверь.
Наследник ушёл, а я поникла – и что, спрашивается, делать?
– Леди Алессандра, – выскользнув в гостиную, окликнул Огест. Он, как выяснилось, отличался от попугаеподобного «гения” не только «бесталанностью”, но и способностью трезво смотреть на вещи: – В одежде, которую носит сейчас, его высочество выглядит лучше.
– И? – буркнула я хмуро. Как ни крути, а отпускать Джервальта в люди в том, что есть, было нельзя. Да и свиту его, по хорошему, следовало переодеть.
– Я сейчас сниму мерки и попробую придумать что-нибудь усреднённое. Нечто, что могло бы совместить нынешний стиль его высочества с тем, что принято носить в обществе.
Мне идея понравилась, и я кивнула. Но вновь не удержалась и попросила:
– Только знаете что… Вы пару каких-нибудь ярких рубашек всё-таки сшейте.
Портной скривился, а я добавила:
– А лучше не просто ярких, а чтобы совсем. Этакий вырвиглаз.
Скривился снова, но кивнул, я же расцвела и… уж не знаю почему, но вновь подумала о малиновых лосинах. Те, что демонстрировал Пайтер Итибальд, порваны, нужно будет раздобыть ещё одни.
Через полчаса Огест с помощниками ушёл, а Джервальт переодетый в привычные кожаные штаны и необъятную рубаху, заявил:
– На сегодня хватит, малышка.
– То есть? – пропустив мимо ушей фамильярную «малышку”, удивилась я.
– То есть всё. Ты свободна, а я займусь делами.
– Какими ещё делами? – продолжила изумляться я.
На меня посмотрели снисходительно, громко щёлкнули зубами и, не дав никаких пояснений, потопали к кабинету.
Я сидела на том же диванчике, с опустевшей чашкой в руках и хлопала глазами, но потом всё же поднялась и последовало за ним.
Наставник Эризонт говорил, что моей обязанностью является проверка личной корреспонденции, и если Джервальт собрался кому-то писать, то без моей помощи точно не обойтись. А то, что Джер этой помощи не очень-то ждёт, вопрос вторичный. Вмешательство это он как-нибудь переживёт.
Однако, войдя в небольшой кабинет, как и спальня примыкавший к гостиной, я застала наследника не за составлением посланий, а за чтением свода законов королевства.
Тут глаза снова на лоб полезли, а Джервальт...
– И что же тебя так удивляет, милая?
Вы умеете читать? – едва не выпалила я дурацкую шутку. Удержалась лишь чудом, но совсем промолчать не смогла.
– Вы решили освежить в памяти свод законов вместо того, чтобы устроить очередную пирушку?
– А ты мне сейчас нарочно идею подкидываешь? – не отрывая взгляда от страниц, парировал Джервальт.
Щёки невольно порозовели – да уж, хороша воспитательница, действительно дарю идеи вместо того, чтобы наставлять на путь истинный.
– Алечка, драгоценная, я же сказал – ты свободна, – повторил его высочество.
Искушение уйти было большим, но я изучила Джервальта достаточно, чтобы понимать – лучше остаться и проконтролировать. Поэтому села во второе свободное кресло и тоже взяла книжку, одну из тех, что лежали на столе подопечного. Это оказался воинский устав – всегда мечтала изучить.
Вторая половина дня прошла в целом мирно, и после раннего ужина в компании принца и его одичавшей свиты я решилась. Наследник нашего монарха вёл себя прилично, и выкидывать новые фортели вроде бы не собирался, и это был повод рискнуть.
Просто воспитание воспитанием, но моего резерва действительно не хватало, и вопрос накопителя стоял в полный рост, а запрашивать артефакт у Совета было по-прежнему долго и хлопотно…
В итоге, когда закончили есть, и все мужчины показательно вытерли перепачканные рты салфетками, я встала и спросила:
– Ваше высочество, можно вас на пару минут?
Ухмыльнулся. И посмотрел так, что мысль об отлучке в родовой особняк уже не казалась такой хорошей. Тем не менее, я поджала губы и указала на дверь в гостиную, после чего неторопливо отправилась туда.
Джер тоже поднялся, но до двери дошёл раньше, и приоткрыл эту дверь показательно-галантным жестом. Ну а когда остались наедине…
– М-м-м… что понадобилось юной магианне от её… хм… работодателя?
При слове «юная» меня передёрнуло, потому что я, во-первых, не сильно моложе, а во-вторых, прозвучало как «соплячка». Однако цепляться к небритому верзиле всё же не стала и, более того, попыталась принять максимально доброжелательный вид.
– Ваше высочество, а у вас какие планы на вечер?
– Есть предложения? – парировал принц с явным подтекстом, но я не смутилась.
А потом подумала и поняла – кстати, а почему бы нет?
Оставлять принца одного всё равно страшно, а уж в компании его дружков – тем более. Удалиться из дворца, чтобы потом, в случае чего, получить по голове от Эризонта – ещё страшней. Ну а раз так…
– Да, есть, – сказала я, миленько хлопнув ресницами. – Хочу пригласить вас на короткую прогулку по городу.
Джервальт глянул озадаченно.
– Тут недалеко, поэтому можем пойти пешком.
– Да-а-а?
Я немного замялась, и в этот миг в голову пришла вторая, уже по-настоящему здравая мысль: после предыдущей поездки в город о моём присутствии рядом с принцем узнала вся столица, но всё же оставался призрачный шанс, что до фамильного особняка сплетни не долетели. А если заявлюсь вместе с Джервальтом, в особняке узнают наверняка, и в этом случае доноса герцогу Граньонскому не избежать.
А папе знать нельзя, потому что обязательно вернётся и прибьёт, и… В общем, нельзя и всё тут! И раз так, то идея совместной «прогулки” предельно неудачна. Лучше уж пусть Эризонт сделает втык.
Я тут же изобразила смущённую улыбку и сказала:
– Впрочем, нет. Не надо. Посидите во дворце, позанимайтесь своими делами…
– А я все дела уже сделал, – перебил Джер.
– Ну так найдите новые, – я снова ресницами хлопнула. – Вы отсутствовали столько времени, что…
– Я что-то не понял, – вновь перебили меня. – Алечка, так ты приглашаешь или нет?
Вот теперь я поймала волну раздражения и даже поправила:
– Не Алечка, а леди Алессандра. Или магианна, или…
– Так ты чего хочешь-то? – в третий раз перебил его высочество.
Я глубоко вздохнула и, вновь изобразив улыбку, ответила:
– Уже ничего.
Надо ли говорить, что после этого дикарь буквально загорелся желанием «прогуляться” со мною до дома? Никаких объяснений и уверений в том, что изначальное предложение было ошибкой, слышать уже не хотел.
Сперва он заглянул в столовую, крикнув свите, что отъедет ненадолго, а потом отправился в спальню, чтобы одеться. Я в панике поскакала за ним, продолжая отговаривать, но бесполезно.
– Да вы же меня опозорите! – в итоге воскликнула я.
Тут он замер, обернулся и сообщил радостно:
– Конечно! Кстати, а по дороге никаких борделей нет?
Я взвыла, а наследник захлопнул дверь в спальню перед самым моим носом, бросив напоследок:
– Алька, прикажи готовить экипаж! Я не нищий, чтобы ходить пешком!
Спустя полчаса мы сели в карету, он – растрёпанный и сияющий, а я – понурая и грустная. В порыве этой грусти даже вспомнила заклинание, способное приморозить колёса к земле, но, учитывая скудность собственного резерва и необходимость беречь силы, так его и не произнесла.
Выехали…
ГЛАВА 9
Всю дорогу я размышляла, как бы половчее попросить Джервальта подождать меня в карете. Так, чтобы он наверняка согласился. Ничего толкового в голову не приходило. Да и вообще, думала я об этом совершенно напрасно – едва экипаж въехал во двор, принц спрыгнул на дорожку, вытащил на неё же меня и с присущей ему бесцеремонностью поволок в дом.
Я слова не успела сказать, как наследник престола уже принялся колотить дверным молотком. Хорошо ещё, что ногами пинать дверь не стал. Но и без того на шум мгновенно явились два конюха и три садовника. А на балконе графского особняка, расположенного строго напротив нашего, блеснуло стекло подзорной трубы.
Словом, неофициальный визит кронпринца в резиденцию герцога Граньонского грозил уже через час стать всестоличной сенсацией. Престарелая соседка-графиня мало того, что была любительницей заглядывать в чужие окна, ещё и числилась первой сплетницей города. И, что хуже, являлась подругой тётушка Иофании.
Я даже свою ладонь из руки Джервальта вырывать не стала – во-первых, бестолку, а во-вторых, уже по опыту знала, что не отпустит.
Потом дверь родного дома распахнулась, и на пороге возник дворецкий… Наш Клаус славился умением держать лицо в любой ситуации, но сейчас его физиономия плавно вытянулась. Спустя миг ещё и рот приоткрылся, потому что кронпринц махнул рукой и заявил радостно:
– Привет, старикашка!
У-у-у… «Старикашка”. Да я… Да я ж ему сейчас…
Я посмотрела на наследника с ненавистью, а дворецкий очнулся и, отступив в сторону, отвесил вежливый поклон.
Первым в дом вошёл Джер, а меня буквально втащил за собою. Тут же завертел головой и резюмировал:
– А ничё тут у вас.
Я мысленно взвыла, но желание пнуть принца всё-таки сдержала. Просто смысл? Ему ведь точно ничего не будет, а я и ногу могу повредить.
