– Не поразвлекаться за наш счёт тоже сложно? – съехидничала я.
В ответ поймала уверенный кивок и уже четыре широченные улыбки. Глядя в счастливые лица высокопоставленных оболтусов, я не выдержала и вздохнула. И спросила уже серьёзно:
– Зачем вам это всё?
– А почему нет? – отозвался Идгард.
– К тому же, наш Мелкий упускает отличную девушку, – добавил Осберт. – А мы, если помнишь, совершенно неженаты.
Я закатила глаза и испытала огромное желание обозвать младшего судью Верховного суда Империи дураком. Ну и что, что они неженаты? Я-то тут при чём?
– Я…
– Дочь юриста, – верно угадав мысли, перебил Селвин, – и, по идее, мы не пара. Но ты очень понравилась нашей маме. К тому же твою кандидатуру одобрил дед.
– Что?! – нет, я действительно не поняла.
– Дед, – повторил уже Тунор. – Он человек жесткий и очень ценит людей с характером. И то, как ты держалась за завтраком, как реагировала на всё происходящее…
– Издеваетесь? – всё-таки перебила я.
Четверо блондинов расцвели новыми улыбками и, вопреки ожиданиям, отрицательно замотали головами.
– Мы серьёзно, – сказал Селв. – И если ты в кого-то из нас влюбишься…
– Не влюблюсь, – заверила я хмуро.
Моя категоричность вызвала самую дурацкую реакцию – мужчины зафыркали, непрозрачно намекая, что кто-то очень и очень наивен. Это стало последней каплей – я залпом допила остатки вина и, отставив бокал на стол, отправилась к мольберту. Хотела посмотреть на картину ещё раз, дабы понять, что удалось, а что придётся завтра исправить.
В том же, что касается внимания со стороны ушлой четвёрки… Да пусть! В конце концов, переходить границы они не будут – им статус не позволяет. А всё остальное я как-нибудь переживу.
В крайнем случае, пойду и признаюсь леди Элве. Объясню, что ориентация у Вирджина самая что ни на есть традиционная, а потом соберу чемоданы и уеду домой. Благо, денег на билет до Демстауна хватает.
Ужин прошел очень спокойно. Настолько, что я даже удивилась.
Старый герцог был предельно вежлив и тактичен, братья – милы и учтивы, а Вирджин демонстрировал самую неподдельную заботу.
После ужина все переместились в гостиную, куда подали чай… Впрочем, пить этот чай пожелали только мы с леди Элвой. Мужчины выбрали другие напитки, более крепкие, и это вызвало у меня невольное напряжение. Я начала ждать скорого падения уровня культуры и новых подколок.
Однако поросята и главный свин в лице герцога Раванширского продолжали держаться очень достойно, и о гостье почти не вспоминали. Зато леди Элва забыть о моём присутствии точно не могла, более того, тут же ситуацией воспользовалась.
Маркиза уселась рядом, лично наполнила мою чашку чаем, а потом спросила:
– Как прошел день?
Дежурный вопрос был лишь поводом для начала разговора, и увиливать я, конечно, не стала, даже наоборот, потому что мысль о беседе с маркизой была приятна. Я точно знала – уж кто, а леди Элва в неудобное положение не поставит. И вот эти ожидания полностью оправдались.
Сперва мы обсудили мои впечатления от замка, потом погоду и природу. Затем соскочили на тему модных кружев, а когда чашки наполнились в третий раз, маркиза принялась развлекать гостью историями из детства Вирджа.
Будучи мамой, маркиза совершенно не стеснялась, а я очень скоро поняла – теперь мне тоже есть чем синеглазого красавчика шантажировать! Один только рассказ о том, как этот талантливейший скульптор, будучи младенцем, описал фаворитку нашего императора чего стоит.
Причём вот таких историй в запасниках леди Элвы оказалось великое множество. Добавить сюда моё хихиканье и неподдельный интерес, и всё, маркизу было не остановить!
Действительно не остановить, хотя осознавший ситуацию Вирдж честно пытался! Он ужасно раскраснелся, даже кулаками в какой-то момент потряс, но… нет, молчать о его детских подвигах леди Элва не желала.
Пусть мужчины сидели чуть обособленно и вели какие-то свои разговоры, однако некоторые моменты нашей беседы слышали… Герцог с лордом Джиспертом отнеслись спокойно, а вот Идгард, Осберт, Тунор и Селв ситуацию осознали и явно порадовались тому, что в роли возлюбленного выступают не они, а Вирдж.
Лица у поросят были такими, что моё хихиканье перешло в хохот, а в сердце вспыхнула надежда, что вот теперь-то все их сомнительные ухаживания и закончатся! Но… нет. Ребята оказались рисковыми – утро нового дня началось, как и в прошлый раз, со стука в дверь и букета роз.
Розы были белыми, с тонким алым кантиком по краю лепестков. А принёс букет не кто иной, как адвокат – Тунор.
Причём выглядел визитёр очень стильно – узкие штаны, начищенные сапоги, белоснежная рубаха с выразительным кружевным жабо и камзол. До образа героя-любовника, продемонстрированного вчера Селвином, конечно, не дотягивал, но было видно, что Тунор старался.
Я к моменту появления блондина успела и одеться, и причесаться, и даже насладиться открывающимся из окна комнаты видом. Букет, протянутый мне тут же, до всяких «привет, крошка», тоже приняла.
Зато потом не сдержалась… Привалившись к дверному косяку, я окинула представителя семейства тес Вирион пристальным взглядом и, приподняв брови, спросила невинно:
– А почему ты?
– То есть? – отозвался растерянный таким приёмом Тунор.
– Мне думалось, что сегодня очередь Идгарда, – стараясь не рассмеяться, пояснила я. – Ведь он старший.
Увы, но мою несерьёзность заметили. Тунор сощурил глазища, глянул укоризненно. А я беззаботно пожала плечами и, подарив мужчине улыбку, отправилась ставить букет в воду – благо, вчера горничная ещё одну вазу принесла, а я заранее налила в эту вазу воды.
Пока занималась цветами, Тунор покорно стоял на пороге, и вторгаться в отведённое мне пространство не пробовал. Зато едва вышла из комнаты и прикрыла дверь, адвокат нагло поймал мою руку и водрузил на собственный локоть.
Я, конечно, глянула строго, однако мужчина от моего возмущения отмахнулся.
– Пойдём! – озарив мир белозубой улыбкой, заявил он. – Я тебе та-акое покажу…
И действительно показал. Провёл совершенно иным маршрутом, нежели тот, которым гуляли вчера. Моему взору вновь представились величественные залы, сочетающие дворцовую роскошь и аскетизм древних времён, лестницы, статуи, колонны и гобелены.
Несколько раз очень хотелось повести себя как настоящая деревенщина – распахнуть рот и застыть в полном неверии. Просто красота действительно была сказочной. Чувство эстетизма то ликовало, то норовило упасть в счастливый обморок.
В том же, что касается спутника, он держался предельно вежливо. Даже лучше, чем предыдущие экскурсоводы – Осберт и Селв. Впрочем, какого-то иного поведения я и не ждала, ведь шутки шутками, но высокого положения и воспитания никто не отменял.
К концу прогулки, которая заняла тот же час, я совсем расслабилась, а когда Тунор указал на коридор, ведущий к столовой, разулыбалась. Правда, прежде чем мы в этот коридор вошли, адвокат вновь поймал мою руку и водрузил на собственный локоть. А когда попыталась провернуть уже знакомый фокус – то есть убрать руку и спрятать за спину, – Тунор не позволил. Он крепко прижал мою ладошку и заявил:
– Цыц, птичка! Не трепыхайся.
Я, конечно, не выдержала. Разумеется, закатила глаза и даже застонала. Увы, но подобную смену настроений видела уже не раз!
– Почему? – спросила вслух. – Почему, как только наступает время появиться на публике, вы все превращаетесь в хамов?
– Да разве же это хамство? – искренне изумился спутник.
Я не ответила – вновь закатила глаза. Ну а Тунор наклонился и шепнул:
– Айрин, можно тоже вопрос задам?
И раньше, чем успела осознать и кивнуть…
– Я не знаком с твоим отцом лично, но я присутствовал на нескольких процессах по делу о загрязнении окружающей среды Демстаунской фабрикой магических ламп… Твой отец был в команде обвинителей, и знаешь, он точно не из тех, на кого можно надавить.
Я не поняла. Нет, в самом деле. Экскурсовод это недоумение заметил и пояснил:
– Вчера, за завтраком, ты сказала, что родители были против отъезда в Ристаун, но ты настояла. Учитывая характер твоего отца… прости, но как-то не верится.
Да, вот теперь я сообразила. Более того – внутренне дрогнула. Однако нашла в себе силы выдать новую улыбку и сообщить:
– На работе папа другой, не такой, как дома.
Тунор скептически прищурился, а я улыбнулась шире прежнего и добавила:
– С нами папа очень мягкий, от него только Нилсу достаётся.
– Нилс? Это твой брат? – уточнил Тунор.
Я, разумеется, кивнула, и слегка наморщила нос, потому что скепсис Тунора никуда не делся. Меня одарили новым изучающим взглядом, причём весьма подозрительным.
Пришлось… выдавить очередную улыбку и притвориться, будто меня эта подозрительность не задевает. Будто все и каждый, кто видел папу, реагируют так же. Словно Тунор не первый, кто усомнился в гипотетической мягкости отца.
К счастью, продолжать тему адвокат не стал, а через несколько секунд вспомнил о великой миссии ловеласа и засиял как та самая магическая лампочка. Он ввёл меня в столовую с таким видом, словно я не с Вирджем, а с ним, с Тунором «встречаюсь».
Семейство, равно как и вчера, было уже в сборе, однако отреагировало на наше появление иначе…
– Ну во-от, – протянула леди Элва. Потом повернулась и обратилась уже к Вирджу: – Тебе не стыдно?
– Мне? – отозвался лже-возлюблённый. Голос прозвучал настолько сонно, что, кажется, всем окружающим захотелось зевнуть.
– Тебе, тебе, – поддержал супругу молчаливый лорд Джисперт. – В замке гостья, а ты, вместо того, чтобы уделять ей внимание, отсыпаешься.
Сидящий во главе стола герцог лепту тоже внёс:
– Слишком много клювом щёлкаешь, – сообщил «младшенькому» он. – Смотри, как бы девчонку не увели.
Про «увели» я уже слышала, и не раз, поэтому не впечатлилась. Лукавые ухмылки, украсившие физиономии поросят, откровением тоже не стали. Вежливо улыбнувшись всем присутствующим, я проследовала к столу и заняла отведённое мне место.
Села, чтобы услышать ворчливое, от Вирджа:
– Как погуляли?
Смущение? Не было такого! Я повернулась к сообщнику и сказала примирительно:
– Если хочешь, то завтра экскурсию проводишь ты.
Вирдж задумался в явной попытке сообразить, сумеет ли подняться на час раньше обычного, но решить не успел – в нашу идиллию вмешался Идгард.
– Извините, но завтра не получится, – сказал старший из братьев. – Завтра утром с Айрин гуляю я. А ты, – кивок на Вирджа, – и так больше всех с девочкой видишься. Поэтому… имей совесть.
Будущий великий скульптор искренне опешил, я тоже рот в изумлении приоткрыла. Однако наша реакция – так, мелочь. Удивление старшего поколения семейства тес Вирион, вот что важно!
Да-да, леди Элва, лорд Джисперт и герцог Раванширский дружно застыли, а их лица вытянулись. Когда же первая волна шока схлынула, троица повела себя совсем не так, как ожидалось.
Никакого возмущения! Никакой попытки призвать Ида и остальных к порядку! Вместо этого маркиза и лорды переглянулись, причём уже не удивлённо, а как-то заинтригованно.
Осознав произошедшее, я прикрыла глаза и молчаливо застонала. Только не говорите, что у нашего цирка появились новые зрители! Я такого не переживу!
Очень захотелось спросить – почему?! Почему вы не желаете вмешаться и приструнить своих отбившихся от рук оболтусов? Но… нет, я всё-таки промолчала. Просто вопрос был несколько странным, а старшее поколение… они же и так, без всяких подсказок, видели.
– Так, ладно, – сказал лорд Джисперт. – Предлагаю отложить разговоры и поесть.
– Кстати, да, – поддержал сына герцог Раванширский.
Леди Элва тоже лепту внесла:
– Завтрак вот-вот остынет.
Разговоры действительно закончились, а все присутствующие потянулись за блинчиками, салатами и прочими поданными на завтрак вкусностями. Тишину нарушало лишь возмущённое сопение будущей звезды мира искусства – Вирджина тес Вириона.
Столовую мы с сообщником покинули раньше остальных, причём под очень благовидным предлогом – работать надо, а солнце уходит.
От логичного замечания, что студия расположена на южной стороне и солнце там постоянно, закономерно отмахнулись. Ведь солнце утреннее и, например, дневное – это две большие разницы!
Когда вставали из-за стола, Вирдж по-прежнему сопел, когда шли к дверям – тоже. Лишь после того, как очутились в соседнем, примыкающем к столовой зале, синеглазый красавчик попробовал взять себя в руки. Возмущение его никуда не делось, зато сопение стало на порядок тише.
А в следующем зале ждал не сюрприз, но около того. Там обнаружились слуги, которые вносили целые охапки свежесрубленных еловых веток. Другие тащили ящики, в которых, по всей видимости, находились украшения и гирлянды.
Оценив масштабы помещения, я невольно присвистнула и обратилась к спутнику с вопросом:
– Может, нужно помочь?
– Кому? – не понял синеглазый. – В чём?
– Что значит «кому»? Леди Элве, разумеется. Ведь это она праздником занимается. Или нет?
Сообщник фыркнул и подтвердил:
– Да, праздниками заведует она. – И после короткой паузы: – Но помогать не нужно. Во-первых, мама очень не любит, когда кто-нибудь вмешивается; во-вторых… у неё сейчас целый замок помощников.
Последнее, конечно, было намёком на прибывших в Раваншир братьев, и я невольно улыбнулась. О, да! Если направить их энергию в благое русло, то можно получить невероятный результат.
Впрочем, я представила четвёрку оболтусов в роли устроителей торжества, и содрогнулась. Не знаю, как леди Элва, а я бы всё-таки не рискнула. Мало ли, какой фортель они выкинут.
Видя, что я замешкалась и принялась озираться, разглядывая охапки веток и коробки, Вирдж ухватил за руку и уверенно потащил дальше. А едва очутились на лестнице, ведущей на верхние этажи, резко остановился и выдохнул:
– Нет, я всё понимаю, но Идгард-то куда лезет?
Степень возмущения, прозвучавшего в голосе сокурсника, буквально зашкаливала, но не в этом суть…
– А что не так с Идгардом? – поинтересовалась я.
– Да всё! – едва не сорвавшись на визг, заявил Вирджин.
Правда, тут же успокоился и пояснил нормально:
– У него невест… вагон и маленькая тележка.
Я уставилась вопросительно. То есть? Нет, не поняла.
Сообщник моё недоумение заметил, но продолжил с явной неохотой:
– Ид, как не трудно догадаться, завидная партия. Он не только сильный маг, но и будущий хозяин Раваншира. При этом ему тридцать один, и жениться – самое время. Более того, Идгард совершенно не против брака…
– Всё равно не ясно, – нахмурилась я.
– Он готов, свободен и богат, – повторил Вирдж. – И девиц, мечтающих составить ему партию, море. Однако Идгард… – тут сообщник возмущённо фыркнул, – тоже решил поучаствовать в охоте на тебя. Будто ему своих девиц мало!
Я возмущением сокурсника не прониклась.
– Это стайный инстинкт, – сказала с улыбкой. – Это пройдёт.
Вирдж снова фыркнул, а через миг его лицо озарилось – словно какая-то очень светлая мысль пришла. Ещё секунда, и мне эту мысль даже озвучили:
– Знаешь, а ведь это не так уж плохо. Да, Идгард свободен, но не настолько, чтобы…
Сообщник запнулся и сделал неопределённый жест. Сказать прямо не пожелал, но продолжить было не сложно. Свободен, но не настолько, чтобы жениться на дочери юриста, которая, ко всему прочему, учится в Ристаунском Университете Искусств.
– В общем, всё хорошо, – резюмировал Вирдж. – В том смысле, что уж кого, а Ида можешь не бояться.
В ответ поймала уверенный кивок и уже четыре широченные улыбки. Глядя в счастливые лица высокопоставленных оболтусов, я не выдержала и вздохнула. И спросила уже серьёзно:
– Зачем вам это всё?
– А почему нет? – отозвался Идгард.
– К тому же, наш Мелкий упускает отличную девушку, – добавил Осберт. – А мы, если помнишь, совершенно неженаты.
Я закатила глаза и испытала огромное желание обозвать младшего судью Верховного суда Империи дураком. Ну и что, что они неженаты? Я-то тут при чём?
– Я…
– Дочь юриста, – верно угадав мысли, перебил Селвин, – и, по идее, мы не пара. Но ты очень понравилась нашей маме. К тому же твою кандидатуру одобрил дед.
– Что?! – нет, я действительно не поняла.
– Дед, – повторил уже Тунор. – Он человек жесткий и очень ценит людей с характером. И то, как ты держалась за завтраком, как реагировала на всё происходящее…
– Издеваетесь? – всё-таки перебила я.
Четверо блондинов расцвели новыми улыбками и, вопреки ожиданиям, отрицательно замотали головами.
– Мы серьёзно, – сказал Селв. – И если ты в кого-то из нас влюбишься…
– Не влюблюсь, – заверила я хмуро.
Моя категоричность вызвала самую дурацкую реакцию – мужчины зафыркали, непрозрачно намекая, что кто-то очень и очень наивен. Это стало последней каплей – я залпом допила остатки вина и, отставив бокал на стол, отправилась к мольберту. Хотела посмотреть на картину ещё раз, дабы понять, что удалось, а что придётся завтра исправить.
В том же, что касается внимания со стороны ушлой четвёрки… Да пусть! В конце концов, переходить границы они не будут – им статус не позволяет. А всё остальное я как-нибудь переживу.
В крайнем случае, пойду и признаюсь леди Элве. Объясню, что ориентация у Вирджина самая что ни на есть традиционная, а потом соберу чемоданы и уеду домой. Благо, денег на билет до Демстауна хватает.
Ужин прошел очень спокойно. Настолько, что я даже удивилась.
Старый герцог был предельно вежлив и тактичен, братья – милы и учтивы, а Вирджин демонстрировал самую неподдельную заботу.
После ужина все переместились в гостиную, куда подали чай… Впрочем, пить этот чай пожелали только мы с леди Элвой. Мужчины выбрали другие напитки, более крепкие, и это вызвало у меня невольное напряжение. Я начала ждать скорого падения уровня культуры и новых подколок.
Однако поросята и главный свин в лице герцога Раванширского продолжали держаться очень достойно, и о гостье почти не вспоминали. Зато леди Элва забыть о моём присутствии точно не могла, более того, тут же ситуацией воспользовалась.
Маркиза уселась рядом, лично наполнила мою чашку чаем, а потом спросила:
– Как прошел день?
Дежурный вопрос был лишь поводом для начала разговора, и увиливать я, конечно, не стала, даже наоборот, потому что мысль о беседе с маркизой была приятна. Я точно знала – уж кто, а леди Элва в неудобное положение не поставит. И вот эти ожидания полностью оправдались.
Сперва мы обсудили мои впечатления от замка, потом погоду и природу. Затем соскочили на тему модных кружев, а когда чашки наполнились в третий раз, маркиза принялась развлекать гостью историями из детства Вирджа.
Будучи мамой, маркиза совершенно не стеснялась, а я очень скоро поняла – теперь мне тоже есть чем синеглазого красавчика шантажировать! Один только рассказ о том, как этот талантливейший скульптор, будучи младенцем, описал фаворитку нашего императора чего стоит.
Причём вот таких историй в запасниках леди Элвы оказалось великое множество. Добавить сюда моё хихиканье и неподдельный интерес, и всё, маркизу было не остановить!
Действительно не остановить, хотя осознавший ситуацию Вирдж честно пытался! Он ужасно раскраснелся, даже кулаками в какой-то момент потряс, но… нет, молчать о его детских подвигах леди Элва не желала.
Пусть мужчины сидели чуть обособленно и вели какие-то свои разговоры, однако некоторые моменты нашей беседы слышали… Герцог с лордом Джиспертом отнеслись спокойно, а вот Идгард, Осберт, Тунор и Селв ситуацию осознали и явно порадовались тому, что в роли возлюбленного выступают не они, а Вирдж.
Лица у поросят были такими, что моё хихиканье перешло в хохот, а в сердце вспыхнула надежда, что вот теперь-то все их сомнительные ухаживания и закончатся! Но… нет. Ребята оказались рисковыми – утро нового дня началось, как и в прошлый раз, со стука в дверь и букета роз.
Розы были белыми, с тонким алым кантиком по краю лепестков. А принёс букет не кто иной, как адвокат – Тунор.
Причём выглядел визитёр очень стильно – узкие штаны, начищенные сапоги, белоснежная рубаха с выразительным кружевным жабо и камзол. До образа героя-любовника, продемонстрированного вчера Селвином, конечно, не дотягивал, но было видно, что Тунор старался.
Я к моменту появления блондина успела и одеться, и причесаться, и даже насладиться открывающимся из окна комнаты видом. Букет, протянутый мне тут же, до всяких «привет, крошка», тоже приняла.
Зато потом не сдержалась… Привалившись к дверному косяку, я окинула представителя семейства тес Вирион пристальным взглядом и, приподняв брови, спросила невинно:
– А почему ты?
– То есть? – отозвался растерянный таким приёмом Тунор.
– Мне думалось, что сегодня очередь Идгарда, – стараясь не рассмеяться, пояснила я. – Ведь он старший.
Увы, но мою несерьёзность заметили. Тунор сощурил глазища, глянул укоризненно. А я беззаботно пожала плечами и, подарив мужчине улыбку, отправилась ставить букет в воду – благо, вчера горничная ещё одну вазу принесла, а я заранее налила в эту вазу воды.
Пока занималась цветами, Тунор покорно стоял на пороге, и вторгаться в отведённое мне пространство не пробовал. Зато едва вышла из комнаты и прикрыла дверь, адвокат нагло поймал мою руку и водрузил на собственный локоть.
Я, конечно, глянула строго, однако мужчина от моего возмущения отмахнулся.
– Пойдём! – озарив мир белозубой улыбкой, заявил он. – Я тебе та-акое покажу…
И действительно показал. Провёл совершенно иным маршрутом, нежели тот, которым гуляли вчера. Моему взору вновь представились величественные залы, сочетающие дворцовую роскошь и аскетизм древних времён, лестницы, статуи, колонны и гобелены.
Несколько раз очень хотелось повести себя как настоящая деревенщина – распахнуть рот и застыть в полном неверии. Просто красота действительно была сказочной. Чувство эстетизма то ликовало, то норовило упасть в счастливый обморок.
В том же, что касается спутника, он держался предельно вежливо. Даже лучше, чем предыдущие экскурсоводы – Осберт и Селв. Впрочем, какого-то иного поведения я и не ждала, ведь шутки шутками, но высокого положения и воспитания никто не отменял.
К концу прогулки, которая заняла тот же час, я совсем расслабилась, а когда Тунор указал на коридор, ведущий к столовой, разулыбалась. Правда, прежде чем мы в этот коридор вошли, адвокат вновь поймал мою руку и водрузил на собственный локоть. А когда попыталась провернуть уже знакомый фокус – то есть убрать руку и спрятать за спину, – Тунор не позволил. Он крепко прижал мою ладошку и заявил:
– Цыц, птичка! Не трепыхайся.
Я, конечно, не выдержала. Разумеется, закатила глаза и даже застонала. Увы, но подобную смену настроений видела уже не раз!
– Почему? – спросила вслух. – Почему, как только наступает время появиться на публике, вы все превращаетесь в хамов?
– Да разве же это хамство? – искренне изумился спутник.
Я не ответила – вновь закатила глаза. Ну а Тунор наклонился и шепнул:
– Айрин, можно тоже вопрос задам?
И раньше, чем успела осознать и кивнуть…
– Я не знаком с твоим отцом лично, но я присутствовал на нескольких процессах по делу о загрязнении окружающей среды Демстаунской фабрикой магических ламп… Твой отец был в команде обвинителей, и знаешь, он точно не из тех, на кого можно надавить.
Я не поняла. Нет, в самом деле. Экскурсовод это недоумение заметил и пояснил:
– Вчера, за завтраком, ты сказала, что родители были против отъезда в Ристаун, но ты настояла. Учитывая характер твоего отца… прости, но как-то не верится.
Да, вот теперь я сообразила. Более того – внутренне дрогнула. Однако нашла в себе силы выдать новую улыбку и сообщить:
– На работе папа другой, не такой, как дома.
Тунор скептически прищурился, а я улыбнулась шире прежнего и добавила:
– С нами папа очень мягкий, от него только Нилсу достаётся.
– Нилс? Это твой брат? – уточнил Тунор.
Я, разумеется, кивнула, и слегка наморщила нос, потому что скепсис Тунора никуда не делся. Меня одарили новым изучающим взглядом, причём весьма подозрительным.
Пришлось… выдавить очередную улыбку и притвориться, будто меня эта подозрительность не задевает. Будто все и каждый, кто видел папу, реагируют так же. Словно Тунор не первый, кто усомнился в гипотетической мягкости отца.
К счастью, продолжать тему адвокат не стал, а через несколько секунд вспомнил о великой миссии ловеласа и засиял как та самая магическая лампочка. Он ввёл меня в столовую с таким видом, словно я не с Вирджем, а с ним, с Тунором «встречаюсь».
Семейство, равно как и вчера, было уже в сборе, однако отреагировало на наше появление иначе…
– Ну во-от, – протянула леди Элва. Потом повернулась и обратилась уже к Вирджу: – Тебе не стыдно?
– Мне? – отозвался лже-возлюблённый. Голос прозвучал настолько сонно, что, кажется, всем окружающим захотелось зевнуть.
– Тебе, тебе, – поддержал супругу молчаливый лорд Джисперт. – В замке гостья, а ты, вместо того, чтобы уделять ей внимание, отсыпаешься.
Сидящий во главе стола герцог лепту тоже внёс:
– Слишком много клювом щёлкаешь, – сообщил «младшенькому» он. – Смотри, как бы девчонку не увели.
Про «увели» я уже слышала, и не раз, поэтому не впечатлилась. Лукавые ухмылки, украсившие физиономии поросят, откровением тоже не стали. Вежливо улыбнувшись всем присутствующим, я проследовала к столу и заняла отведённое мне место.
Села, чтобы услышать ворчливое, от Вирджа:
– Как погуляли?
Смущение? Не было такого! Я повернулась к сообщнику и сказала примирительно:
– Если хочешь, то завтра экскурсию проводишь ты.
Вирдж задумался в явной попытке сообразить, сумеет ли подняться на час раньше обычного, но решить не успел – в нашу идиллию вмешался Идгард.
– Извините, но завтра не получится, – сказал старший из братьев. – Завтра утром с Айрин гуляю я. А ты, – кивок на Вирджа, – и так больше всех с девочкой видишься. Поэтому… имей совесть.
Будущий великий скульптор искренне опешил, я тоже рот в изумлении приоткрыла. Однако наша реакция – так, мелочь. Удивление старшего поколения семейства тес Вирион, вот что важно!
Да-да, леди Элва, лорд Джисперт и герцог Раванширский дружно застыли, а их лица вытянулись. Когда же первая волна шока схлынула, троица повела себя совсем не так, как ожидалось.
Никакого возмущения! Никакой попытки призвать Ида и остальных к порядку! Вместо этого маркиза и лорды переглянулись, причём уже не удивлённо, а как-то заинтригованно.
Осознав произошедшее, я прикрыла глаза и молчаливо застонала. Только не говорите, что у нашего цирка появились новые зрители! Я такого не переживу!
Очень захотелось спросить – почему?! Почему вы не желаете вмешаться и приструнить своих отбившихся от рук оболтусов? Но… нет, я всё-таки промолчала. Просто вопрос был несколько странным, а старшее поколение… они же и так, без всяких подсказок, видели.
– Так, ладно, – сказал лорд Джисперт. – Предлагаю отложить разговоры и поесть.
– Кстати, да, – поддержал сына герцог Раванширский.
Леди Элва тоже лепту внесла:
– Завтрак вот-вот остынет.
Разговоры действительно закончились, а все присутствующие потянулись за блинчиками, салатами и прочими поданными на завтрак вкусностями. Тишину нарушало лишь возмущённое сопение будущей звезды мира искусства – Вирджина тес Вириона.
Глава 6
Столовую мы с сообщником покинули раньше остальных, причём под очень благовидным предлогом – работать надо, а солнце уходит.
От логичного замечания, что студия расположена на южной стороне и солнце там постоянно, закономерно отмахнулись. Ведь солнце утреннее и, например, дневное – это две большие разницы!
Когда вставали из-за стола, Вирдж по-прежнему сопел, когда шли к дверям – тоже. Лишь после того, как очутились в соседнем, примыкающем к столовой зале, синеглазый красавчик попробовал взять себя в руки. Возмущение его никуда не делось, зато сопение стало на порядок тише.
А в следующем зале ждал не сюрприз, но около того. Там обнаружились слуги, которые вносили целые охапки свежесрубленных еловых веток. Другие тащили ящики, в которых, по всей видимости, находились украшения и гирлянды.
Оценив масштабы помещения, я невольно присвистнула и обратилась к спутнику с вопросом:
– Может, нужно помочь?
– Кому? – не понял синеглазый. – В чём?
– Что значит «кому»? Леди Элве, разумеется. Ведь это она праздником занимается. Или нет?
Сообщник фыркнул и подтвердил:
– Да, праздниками заведует она. – И после короткой паузы: – Но помогать не нужно. Во-первых, мама очень не любит, когда кто-нибудь вмешивается; во-вторых… у неё сейчас целый замок помощников.
Последнее, конечно, было намёком на прибывших в Раваншир братьев, и я невольно улыбнулась. О, да! Если направить их энергию в благое русло, то можно получить невероятный результат.
Впрочем, я представила четвёрку оболтусов в роли устроителей торжества, и содрогнулась. Не знаю, как леди Элва, а я бы всё-таки не рискнула. Мало ли, какой фортель они выкинут.
Видя, что я замешкалась и принялась озираться, разглядывая охапки веток и коробки, Вирдж ухватил за руку и уверенно потащил дальше. А едва очутились на лестнице, ведущей на верхние этажи, резко остановился и выдохнул:
– Нет, я всё понимаю, но Идгард-то куда лезет?
Степень возмущения, прозвучавшего в голосе сокурсника, буквально зашкаливала, но не в этом суть…
– А что не так с Идгардом? – поинтересовалась я.
– Да всё! – едва не сорвавшись на визг, заявил Вирджин.
Правда, тут же успокоился и пояснил нормально:
– У него невест… вагон и маленькая тележка.
Я уставилась вопросительно. То есть? Нет, не поняла.
Сообщник моё недоумение заметил, но продолжил с явной неохотой:
– Ид, как не трудно догадаться, завидная партия. Он не только сильный маг, но и будущий хозяин Раваншира. При этом ему тридцать один, и жениться – самое время. Более того, Идгард совершенно не против брака…
– Всё равно не ясно, – нахмурилась я.
– Он готов, свободен и богат, – повторил Вирдж. – И девиц, мечтающих составить ему партию, море. Однако Идгард… – тут сообщник возмущённо фыркнул, – тоже решил поучаствовать в охоте на тебя. Будто ему своих девиц мало!
Я возмущением сокурсника не прониклась.
– Это стайный инстинкт, – сказала с улыбкой. – Это пройдёт.
Вирдж снова фыркнул, а через миг его лицо озарилось – словно какая-то очень светлая мысль пришла. Ещё секунда, и мне эту мысль даже озвучили:
– Знаешь, а ведь это не так уж плохо. Да, Идгард свободен, но не настолько, чтобы…
Сообщник запнулся и сделал неопределённый жест. Сказать прямо не пожелал, но продолжить было не сложно. Свободен, но не настолько, чтобы жениться на дочери юриста, которая, ко всему прочему, учится в Ристаунском Университете Искусств.
– В общем, всё хорошо, – резюмировал Вирдж. – В том смысле, что уж кого, а Ида можешь не бояться.
