В облике маркизы ничего не изменилось, она была такой же, как при первой встрече. Невысокая, миниатюрная, с ровными мягкими чертами лица, платиновыми волосами и глазами того самого оттенка, который унаследовал Вирдж.
Разница заключалась лишь в том, что иллюзий я больше не питала, точно знала – мама ничем не отличается от пятёрки великовозрастных поросят.
Они – жулики, а она – жуличка, причём главная. И на её фоне Идгард действительно безопасен, ведь он всего лишь особо уполномоченный помощник главы Департамента магического правопорядка, а она – мама, которой очень хочется устроить счастье своих детей.
Неясным оставалось лишь одно – как в таких условиях выжить? Особенно мне, с моим категорическим запретом на брак.
Из покоев леди Элвы я вышла очень нескоро, зато с победой – в том смысле, что мне удалось отвертеться от гадания. Маркиза очень просила и делала большие глаза, но я всё равно отказалась. Заодно искренне порадовалась тому факту, что разложить карты без моего согласия невозможно, ведь в таком случае правды они точно не скажут.
Не то чтоб я уверовала в достоверность подобных предсказаний, но желания рискнуть всё-таки не возникло. Семейство тес Вирион и так знает обо мне слишком много, зачем давать хоть призрачный, но шанс узнать что-то ещё?
Правда, маркиза мой отказ не оценила и опять надулась, а потом… мстительно попыталась накормить гостью лишним куском медовика. В этот миг её жесты и мимика были настолько похожи на жесты и мимику поросят, что я едва не померла от смеха.
Зато в отведённую мне комнату вернулась в очень хорошем, хоть и нервном настроении, а когда переступила порог и активировала светильники, застыла в полном изумлении.
На туалетном столике, где благоухали розы, подаренные Осбом, Селвом и Тунором, обнаружился ещё один предмет. Я сперва глазам не поверила, и даже решила, что мерещится, но когда приблизилась, поняла – нет, всё правда.
Это было удивительно. Я никогда ничего подобного не встречала… Азаранис! Веточки, которые Идгард отломил в лесу, были помещены под стеклянный купол на керамической подставке. И там, под куполом была самая настоящая зима, даже тонкий ледяной узор на стекле проступил.
Оранжевые цветы с нежными лепестками чувствовали себя в этом магическом холоде превосходно и увядать точно не собирались. Более того, теперь они играли какими-то особыми красками, а я… Стояла, смотрела и дышать боялась.
Когда первая оторопь прошла, попробовала приподнять стеклянный купол и обнаружила, что тот намертво припаян к керамической подставке. Это означало, что смогу забрать цветы в университет. Смогу увести эту крупицу волшебства с собой.
Одного я не понимала – как относиться и что теперь чувствовать. С одной стороны, злость на бессовестную четвёрку никуда не делась, а с другой…
– Самый безопасный, – устало прошептала я, – но… точно ненормальный маг.
Остаток вечера я посвятила двум вещам – разглядыванию азанариса и размышлениям о разговоре с леди Элвой. «Интересный момент» моей генеалогии, который так воодушевил маркизу, был, конечно, глупостью, однако он задел.
Ведь шутки шутками, но след аристократа вполне мог иметь место. По крайней мере это было бы логично. Хотя…
Легенды гласят, что все мы произошли от Древних. Что в каждом человеке есть крупица той силы, которая существовала раньше, до нас. А то, что Древняя кровь просыпается в основном у аристократов… в миг, когда она пробудилась во мне, об этом никто не вспомнил. Тогда было совершенно безразлично, откуда проклятая сила взялась, мы искали ответ на другой, куда более важный вопрос – что теперь делать?
Многие верят, что Древняя кровь и сомнительная магия, которую она в себе несёт – это благо. Но ни я, ни мои родители, иллюзий на этот счёт никогда не питали. Ведь к «правам», как известно, всегда прилагаются обязанности. И ограничения, которые накладывает Древняя кровь, действительно ужасны.
Связать судьбу с кем захочется носитель Древней крови не может, только с себе подобным. Причём пару выбирает Храм, на основании каких-то своих взглядов. И если для мужчины после брака ничего не меняется, то для женщины меняется всё.
После консуммации, жена полностью переходит во власть мужа, и даже законам Империи уже не подчиняется. С этого момента в её жизни есть только один закон – слово навязанного ей мужчины.
Каким этот муж окажется? Увы, никто не знает, зато хорошо известно, что везёт не всем. Пару десятилетий назад был случай с графиней Караорской – такой же обладательницей Древней крови. Бедняжка бросилась в пропасть, не выдержав издевательств.
Ещё раньше, до моего рождения, гремела история с баронессой Пейре. Ни семья, ни император не могли, не имели права, вмешаться в её брак и образумить опьяневшего от власти барона. А в итоге – труп. Баронесса приняла яд, а в прощальной записке прокляла Древних с их даром.
Обе эти женщины были знатного происхождения. А что делать если ты обыкновенная? Без собственного титула, без денег и связей? Без родственников, которые могут хоть как-то, хотя бы косвенно на самодура надавить?
Подавляющее большинство носителей Древней крови – аристократы, и этот дар считается особым признаком благородства. Этакой квинтэссенцией, пиком. И хотя аристократы бывают разными, иллюзий на их счёт я тоже никогда не питала.
Одно дело смотреть на богатого и родовитого со стороны, и совсем другое – оказаться той, которую навязали ему в жены.
Добавить сюда абсолютную власть мужа, и всё, можно впадать в отчаяние, потому что жизнь закончена. Серьёзно. Без преувеличений.
А самое ужасное – избежать этой участи практически невозможно…
Дар пробуждается в период с одиннадцати до пятнадцати лет. Главный его символ – узор на внутренней стороне одной или обеих рук. Прежде, чем узор станет заметен, «счастливчика» ждёт несколько дней жесточайшей горячки, а потом… родители обязаны сообщить в Храм. Это закон. Нерушимое правило.
Если родители промолчат, то весть до Храма всё равно докатится. Ведь существует узор, и он виден, его не скрыть! Нет, можно носить одежду с длинными рукавами, но рано или поздно кто-нибудь да заметит. Заметит и, разумеется, донесёт, потому что молчание – это соучастие в преступлении.
Впрочем, если времени прошло не очень много, то глобальных проблем не будет. В этом случае дело ограничится штрафом и розгами. Но если речь о годах или десятилетиях, это уже каторга. А в случае нарушения и других правил… смертная казнь.
О том, чем грозит неповиновение, знали все. Для чего такая жестокость тоже ясно – чтобы другим неповадно было. Только до момента, когда на руке проступил проклятый узор, лично я обо всём этом не задумывалась. Зато потом – да, поняла.
Поняла и пришла к выводу, что согласна. Что готова пойти в Храм и повиноваться судьбе, ведь в противном случае пострадаю не только я, но и скрывающие факт моего дара родители.
Однако отец эту жертвенность не оценил – отчеканил зло и резко:
– Нет. Никогда. Мы будем бороться!
Бороться… При том, что такая борьба абсолютно незаконна, а магическое вмешательство, способное запечатать Древнюю кровь и скрыть узор, стоит баснословных денег.
Само обращение с таким вопросом тоже небезопасно, ведь в легальной магической лавке на подобное не пойдут. За такое может взяться лишь тот, кто уже нечист перед законом – дельцы из теневого сообщества.
При том, что эти люди умудряются водить за нос Департамент магического правопорядка, обмануть клиента для них – раз плюнуть. Но нам повезло, нас не обманули. И даже не убили в процессе.
Тут помогла профессия отца. Конечно, он простой юрист, но у простых юристов тоже имеются связи. Отец нашел надёжного посредника, который свёл с нужными людьми и подстраховал. Однако, даже с учётом выданных гарантий, та поездка в столицу была ужасно нервной.
Во-первых, понимание того, что именно мы делаем. Во-вторых, закономерный страх перед теневым сообществом и значительная вероятность провала – ведь Древняя кровь очень сильна, маг-нелегал имел все шансы не справиться.
Тем не менее, старик, к которому привёл посредник, смог. Он запечатал сомнительный дар, но предупредил, что это не навсегда, что лет через семь-восемь придётся обратиться снова.
Отец не расстроился, он был готов к подобному повороту, а я… Просто на тот момент настоящую сумму за услугу не знала. Родители сильно занизили стоимость, чтобы не расстраивать. Чтобы я не наделала глупостей – не побежала в Храм, дабы признаться и спасти семью от долгов.
Зато после встречи с магом всё почти наладилось. Я перестала носить платья с длинным рукавом и дрожать при любом шорохе.
На фоне обретённой свободы, даже невозможность завести семью не пугала. Ну да, я останусь одинокой девственницей. И что?
Осознание пришло намного позже, через четыре года, когда мне стукнуло девятнадцать. Я выпала из жизни на целую неделю: лежала, смотрела в потолок и пыталась понять – а правильно ли мы поступили? Может всё-таки следовало рискнуть и выйти замуж за того, на кого укажут. Вдруг он бы оказался хорошим? Вдруг мне бы повезло?
Я распереживалась настолько, что пришлось вызвать лекаря, и после убойной дозы успокоительного меня всё-таки «отпустило».
Я поспала, проснулась и… просто запретила себе хандрить. А смысл? Ведь всё уже сделано – это во-первых. Во-вторых, родители плохого не пожелают. Вероятность того, что мне, дочери простого юриста, могло повезти в семейной жизни с аристократом, в районе нуля. Это из разряда сказок!
А теперь – вот… Намёки на долю аристократической крови. Нет, это действительно логично и, как следствие, возможно, но…
Какая разница, откуда Древняя кровь взялась – проявилась сама по себе, или передалась благодаря согрешившей прабабке? Ситуация от этого всё равно не изменится, да и шести лет, в течение которых ношу незаконно поставленную печать, не сотрёт.
Раз так, остаётся одно – продолжать бороться за будущее, и верить, что всё когда-нибудь наладится. Ну и второй момент – в том, что касается нашей с Вирджином сделки… этот цирк пора заканчивать.
Просто шантаж шантажом, но Вирдж тоже является соучастником. Если раскроет мой секрет – пойдёт под суд, как и все. И наличие влиятельных родственников ему вряд ли поможет.
Я проснулась от стука в дверь. Он был тихим и настолько деликатным, что желания выбраться из постели не возникло, скорее наоборот. Я даже натянула одеяло повыше, а когда стук повторился, сильно скривилась. Просто сообразила – сам по себе визитёр не уйдёт.
Пришлось отбросить одеяло и встать. И проследовать к двери, чтобы спросить:
– Кто там?
Я полагала, что услышу нечто из разряда: Айрин, крошка, почему ты ещё не готова? Немедленно одевайся, нас ждёт продолжение экскурсии! И, кстати, мы совершили новый набег на зимний сад матушки, так что… розы-то возьми!
Только всё оказалось совсем не так. Выяснилось, что это не поросята, а горничная.
Услыхав женский голос, я отперла и приоткрыла дверь. Девушка пришла уведомить, что завтрак будет подан через полчаса…
Я подумала, и ответила, что к завтраку не выйду. На логичный вопрос – вам нездоровится? – отрицательно качнула головой.
– Всё в порядке. Просто книгу допоздна читала.
Разумеется, лгала. Хотя увесистый томик с очерками о жизни великих художников в поездку действительно прихватила…
Горничная кивнула и, сделав книксен, удалилась. Я же вновь заперла дверь и вернулась в кровать. Забралась под одеяло, а спустя всего пару минут, опять уплыла в сон. А почему нет? Торопиться-то всё равно некуда.
Во второй раз проснулась просто так, сама по себе, без всякой внешней причины. Потянулась, зевнула и, отодвинув одеяло, села на постели. Дала себе пару минут на окончательное пробуждение, а затем встала и направилась в ванную. Потом – к шкафу, чтобы выбрать платье и привести себя в подобающий вид.
Из комнаты выходила с некоторой опаской – мало ли, вдруг в коридоре засада? Но ни поросят, ни других напастей не обнаружилось, что стало поводом облегчённо выдохнуть и поспешить к лестнице.
Для начала я собиралась наведаться на кухню, ибо решать серьёзные вопросы на пустой желудок не очень разумно. Следующий пункт плана – найти лорда Джисперта и попросить выделить для меня мобиль или экипаж.
Да, я намеревалась обратиться именно к нему, к маркизу. За всё это время он показал себя самым уравновешенным, и шанс договориться точно был. О том, что Джисперт может отказать и точно оповестит о моём решении леди Элву, старалась не думать. О том, что меня, вероятно, станут отговаривать – тоже.
Кухня встретила суетой, звоном посуды и множеством ароматов. Явление гостьи моментально заметили, и навстречу тут же поспешила самая главная фигура – дородная розовощёкая Листа.
Женщина поинтересовалась, чего «леди» изволит, а потом лично проводила к уже знакомому небольшому столику. Спустя несколько минут, передо мной выставили дюжину тарелок с различными кушаньями, на выбор.
– Приятного аппетита! – сияя доброй улыбкой, заявила кухарка.
Я, невзирая на несколько сумрачное настроение, просияла в ответ.
Спустя полчаса, когда желудок наполнился, а сил прибавилось, я обратилась к Листе с другой просьбой…
– Мне нужен лорд Джисперт. Не подскажете, где его найти?
Главная кухарка сперва растерялась, а потом окинула пространство взглядом и крикнула, обращаясь к одной из отиравшихся поблизости горничных:
– Тисса, сюда подойди.
Та отставила поднос, который как раз собиралась подхватить, и приблизилась.
– Лорд Джисперт сейчас в своём кабинете? – поинтересовалась Листа. И, прежде, чем девушка успела кивнуть: – Будь добра, проводи леди Айрин к нему.
Напоминать, что леди не являюсь, я не стала. Ну а горничная…
– Конечно, – ответила она. – Я как раз должна отнести лорду Джисперту чай.
Сделав книксен, Тисса отошла чтобы всё же взять тот поднос, а через миг дружелюбно кивнула. Я, невзирая на прежнее сумрачное настроение, улыбнулась и, конечно, последовала за ней.
Мы прошли по узкому коридору и очутились в большом зале. Тисса устремилась дальше, а я опять-таки следом, но не успела сделать и десятка шагов, как вздрогнула и споткнулась, причём так, что едва не растянулась на начищенном паркете.
Просто в тишине, наполнявшей пространство, прозвучало:
– О, милая Элва, это так прекрасно!
Голос доносился из соседнего зала, и был очень знаком.
Я сперва не поверила, а когда сообразила, взмолилась мысленно – пожалуйста, только не это!
Но…
– О, милая Элва, какой чудный декор! – прозвучало через секунду. – Я не устаю поражаться твоему вкусу! Вот это сочетание цветов, не побоюсь этого слова, божественно! Как ты так можешь? И как всё успеваешь?
Остатки сомнений рассыпались в пыль, а я застыла и зажмурилась. Этот высокий неприятный голос могла опознать из тысячи, и… это был единственный голос, слышать который мне категорически не хотелось.
Все перегибы семейства тес Вирион резко отошли на второй план, а я исполнилась бешеного желания развернуться и сбежать обратно на кухню. Более того, именно так я и собиралась поступить, только не успела. Леди Элва и её компаньонка оказались быстрей.
Они появились в дверях и, конечно, сразу заметили нас с Тиссой. Ещё миг, и хозяйка замка воскликнула радостно:
– Айрин!
Я нервно сглотнула, а дама, сопровождавшая Элву, заметно вздрогнула. И тут же впилась взглядом, чтобы опознать меня и брезгливо наморщить нос.
Разница заключалась лишь в том, что иллюзий я больше не питала, точно знала – мама ничем не отличается от пятёрки великовозрастных поросят.
Они – жулики, а она – жуличка, причём главная. И на её фоне Идгард действительно безопасен, ведь он всего лишь особо уполномоченный помощник главы Департамента магического правопорядка, а она – мама, которой очень хочется устроить счастье своих детей.
Неясным оставалось лишь одно – как в таких условиях выжить? Особенно мне, с моим категорическим запретом на брак.
Глава 9
Из покоев леди Элвы я вышла очень нескоро, зато с победой – в том смысле, что мне удалось отвертеться от гадания. Маркиза очень просила и делала большие глаза, но я всё равно отказалась. Заодно искренне порадовалась тому факту, что разложить карты без моего согласия невозможно, ведь в таком случае правды они точно не скажут.
Не то чтоб я уверовала в достоверность подобных предсказаний, но желания рискнуть всё-таки не возникло. Семейство тес Вирион и так знает обо мне слишком много, зачем давать хоть призрачный, но шанс узнать что-то ещё?
Правда, маркиза мой отказ не оценила и опять надулась, а потом… мстительно попыталась накормить гостью лишним куском медовика. В этот миг её жесты и мимика были настолько похожи на жесты и мимику поросят, что я едва не померла от смеха.
Зато в отведённую мне комнату вернулась в очень хорошем, хоть и нервном настроении, а когда переступила порог и активировала светильники, застыла в полном изумлении.
На туалетном столике, где благоухали розы, подаренные Осбом, Селвом и Тунором, обнаружился ещё один предмет. Я сперва глазам не поверила, и даже решила, что мерещится, но когда приблизилась, поняла – нет, всё правда.
Это было удивительно. Я никогда ничего подобного не встречала… Азаранис! Веточки, которые Идгард отломил в лесу, были помещены под стеклянный купол на керамической подставке. И там, под куполом была самая настоящая зима, даже тонкий ледяной узор на стекле проступил.
Оранжевые цветы с нежными лепестками чувствовали себя в этом магическом холоде превосходно и увядать точно не собирались. Более того, теперь они играли какими-то особыми красками, а я… Стояла, смотрела и дышать боялась.
Когда первая оторопь прошла, попробовала приподнять стеклянный купол и обнаружила, что тот намертво припаян к керамической подставке. Это означало, что смогу забрать цветы в университет. Смогу увести эту крупицу волшебства с собой.
Одного я не понимала – как относиться и что теперь чувствовать. С одной стороны, злость на бессовестную четвёрку никуда не делась, а с другой…
– Самый безопасный, – устало прошептала я, – но… точно ненормальный маг.
Остаток вечера я посвятила двум вещам – разглядыванию азанариса и размышлениям о разговоре с леди Элвой. «Интересный момент» моей генеалогии, который так воодушевил маркизу, был, конечно, глупостью, однако он задел.
Ведь шутки шутками, но след аристократа вполне мог иметь место. По крайней мере это было бы логично. Хотя…
Легенды гласят, что все мы произошли от Древних. Что в каждом человеке есть крупица той силы, которая существовала раньше, до нас. А то, что Древняя кровь просыпается в основном у аристократов… в миг, когда она пробудилась во мне, об этом никто не вспомнил. Тогда было совершенно безразлично, откуда проклятая сила взялась, мы искали ответ на другой, куда более важный вопрос – что теперь делать?
Многие верят, что Древняя кровь и сомнительная магия, которую она в себе несёт – это благо. Но ни я, ни мои родители, иллюзий на этот счёт никогда не питали. Ведь к «правам», как известно, всегда прилагаются обязанности. И ограничения, которые накладывает Древняя кровь, действительно ужасны.
Связать судьбу с кем захочется носитель Древней крови не может, только с себе подобным. Причём пару выбирает Храм, на основании каких-то своих взглядов. И если для мужчины после брака ничего не меняется, то для женщины меняется всё.
После консуммации, жена полностью переходит во власть мужа, и даже законам Империи уже не подчиняется. С этого момента в её жизни есть только один закон – слово навязанного ей мужчины.
Каким этот муж окажется? Увы, никто не знает, зато хорошо известно, что везёт не всем. Пару десятилетий назад был случай с графиней Караорской – такой же обладательницей Древней крови. Бедняжка бросилась в пропасть, не выдержав издевательств.
Ещё раньше, до моего рождения, гремела история с баронессой Пейре. Ни семья, ни император не могли, не имели права, вмешаться в её брак и образумить опьяневшего от власти барона. А в итоге – труп. Баронесса приняла яд, а в прощальной записке прокляла Древних с их даром.
Обе эти женщины были знатного происхождения. А что делать если ты обыкновенная? Без собственного титула, без денег и связей? Без родственников, которые могут хоть как-то, хотя бы косвенно на самодура надавить?
Подавляющее большинство носителей Древней крови – аристократы, и этот дар считается особым признаком благородства. Этакой квинтэссенцией, пиком. И хотя аристократы бывают разными, иллюзий на их счёт я тоже никогда не питала.
Одно дело смотреть на богатого и родовитого со стороны, и совсем другое – оказаться той, которую навязали ему в жены.
Добавить сюда абсолютную власть мужа, и всё, можно впадать в отчаяние, потому что жизнь закончена. Серьёзно. Без преувеличений.
А самое ужасное – избежать этой участи практически невозможно…
Дар пробуждается в период с одиннадцати до пятнадцати лет. Главный его символ – узор на внутренней стороне одной или обеих рук. Прежде, чем узор станет заметен, «счастливчика» ждёт несколько дней жесточайшей горячки, а потом… родители обязаны сообщить в Храм. Это закон. Нерушимое правило.
Если родители промолчат, то весть до Храма всё равно докатится. Ведь существует узор, и он виден, его не скрыть! Нет, можно носить одежду с длинными рукавами, но рано или поздно кто-нибудь да заметит. Заметит и, разумеется, донесёт, потому что молчание – это соучастие в преступлении.
Впрочем, если времени прошло не очень много, то глобальных проблем не будет. В этом случае дело ограничится штрафом и розгами. Но если речь о годах или десятилетиях, это уже каторга. А в случае нарушения и других правил… смертная казнь.
О том, чем грозит неповиновение, знали все. Для чего такая жестокость тоже ясно – чтобы другим неповадно было. Только до момента, когда на руке проступил проклятый узор, лично я обо всём этом не задумывалась. Зато потом – да, поняла.
Поняла и пришла к выводу, что согласна. Что готова пойти в Храм и повиноваться судьбе, ведь в противном случае пострадаю не только я, но и скрывающие факт моего дара родители.
Однако отец эту жертвенность не оценил – отчеканил зло и резко:
– Нет. Никогда. Мы будем бороться!
Бороться… При том, что такая борьба абсолютно незаконна, а магическое вмешательство, способное запечатать Древнюю кровь и скрыть узор, стоит баснословных денег.
Само обращение с таким вопросом тоже небезопасно, ведь в легальной магической лавке на подобное не пойдут. За такое может взяться лишь тот, кто уже нечист перед законом – дельцы из теневого сообщества.
При том, что эти люди умудряются водить за нос Департамент магического правопорядка, обмануть клиента для них – раз плюнуть. Но нам повезло, нас не обманули. И даже не убили в процессе.
Тут помогла профессия отца. Конечно, он простой юрист, но у простых юристов тоже имеются связи. Отец нашел надёжного посредника, который свёл с нужными людьми и подстраховал. Однако, даже с учётом выданных гарантий, та поездка в столицу была ужасно нервной.
Во-первых, понимание того, что именно мы делаем. Во-вторых, закономерный страх перед теневым сообществом и значительная вероятность провала – ведь Древняя кровь очень сильна, маг-нелегал имел все шансы не справиться.
Тем не менее, старик, к которому привёл посредник, смог. Он запечатал сомнительный дар, но предупредил, что это не навсегда, что лет через семь-восемь придётся обратиться снова.
Отец не расстроился, он был готов к подобному повороту, а я… Просто на тот момент настоящую сумму за услугу не знала. Родители сильно занизили стоимость, чтобы не расстраивать. Чтобы я не наделала глупостей – не побежала в Храм, дабы признаться и спасти семью от долгов.
Зато после встречи с магом всё почти наладилось. Я перестала носить платья с длинным рукавом и дрожать при любом шорохе.
На фоне обретённой свободы, даже невозможность завести семью не пугала. Ну да, я останусь одинокой девственницей. И что?
Осознание пришло намного позже, через четыре года, когда мне стукнуло девятнадцать. Я выпала из жизни на целую неделю: лежала, смотрела в потолок и пыталась понять – а правильно ли мы поступили? Может всё-таки следовало рискнуть и выйти замуж за того, на кого укажут. Вдруг он бы оказался хорошим? Вдруг мне бы повезло?
Я распереживалась настолько, что пришлось вызвать лекаря, и после убойной дозы успокоительного меня всё-таки «отпустило».
Я поспала, проснулась и… просто запретила себе хандрить. А смысл? Ведь всё уже сделано – это во-первых. Во-вторых, родители плохого не пожелают. Вероятность того, что мне, дочери простого юриста, могло повезти в семейной жизни с аристократом, в районе нуля. Это из разряда сказок!
А теперь – вот… Намёки на долю аристократической крови. Нет, это действительно логично и, как следствие, возможно, но…
Какая разница, откуда Древняя кровь взялась – проявилась сама по себе, или передалась благодаря согрешившей прабабке? Ситуация от этого всё равно не изменится, да и шести лет, в течение которых ношу незаконно поставленную печать, не сотрёт.
Раз так, остаётся одно – продолжать бороться за будущее, и верить, что всё когда-нибудь наладится. Ну и второй момент – в том, что касается нашей с Вирджином сделки… этот цирк пора заканчивать.
Просто шантаж шантажом, но Вирдж тоже является соучастником. Если раскроет мой секрет – пойдёт под суд, как и все. И наличие влиятельных родственников ему вряд ли поможет.
Я проснулась от стука в дверь. Он был тихим и настолько деликатным, что желания выбраться из постели не возникло, скорее наоборот. Я даже натянула одеяло повыше, а когда стук повторился, сильно скривилась. Просто сообразила – сам по себе визитёр не уйдёт.
Пришлось отбросить одеяло и встать. И проследовать к двери, чтобы спросить:
– Кто там?
Я полагала, что услышу нечто из разряда: Айрин, крошка, почему ты ещё не готова? Немедленно одевайся, нас ждёт продолжение экскурсии! И, кстати, мы совершили новый набег на зимний сад матушки, так что… розы-то возьми!
Только всё оказалось совсем не так. Выяснилось, что это не поросята, а горничная.
Услыхав женский голос, я отперла и приоткрыла дверь. Девушка пришла уведомить, что завтрак будет подан через полчаса…
Я подумала, и ответила, что к завтраку не выйду. На логичный вопрос – вам нездоровится? – отрицательно качнула головой.
– Всё в порядке. Просто книгу допоздна читала.
Разумеется, лгала. Хотя увесистый томик с очерками о жизни великих художников в поездку действительно прихватила…
Горничная кивнула и, сделав книксен, удалилась. Я же вновь заперла дверь и вернулась в кровать. Забралась под одеяло, а спустя всего пару минут, опять уплыла в сон. А почему нет? Торопиться-то всё равно некуда.
Во второй раз проснулась просто так, сама по себе, без всякой внешней причины. Потянулась, зевнула и, отодвинув одеяло, села на постели. Дала себе пару минут на окончательное пробуждение, а затем встала и направилась в ванную. Потом – к шкафу, чтобы выбрать платье и привести себя в подобающий вид.
Из комнаты выходила с некоторой опаской – мало ли, вдруг в коридоре засада? Но ни поросят, ни других напастей не обнаружилось, что стало поводом облегчённо выдохнуть и поспешить к лестнице.
Для начала я собиралась наведаться на кухню, ибо решать серьёзные вопросы на пустой желудок не очень разумно. Следующий пункт плана – найти лорда Джисперта и попросить выделить для меня мобиль или экипаж.
Да, я намеревалась обратиться именно к нему, к маркизу. За всё это время он показал себя самым уравновешенным, и шанс договориться точно был. О том, что Джисперт может отказать и точно оповестит о моём решении леди Элву, старалась не думать. О том, что меня, вероятно, станут отговаривать – тоже.
Кухня встретила суетой, звоном посуды и множеством ароматов. Явление гостьи моментально заметили, и навстречу тут же поспешила самая главная фигура – дородная розовощёкая Листа.
Женщина поинтересовалась, чего «леди» изволит, а потом лично проводила к уже знакомому небольшому столику. Спустя несколько минут, передо мной выставили дюжину тарелок с различными кушаньями, на выбор.
– Приятного аппетита! – сияя доброй улыбкой, заявила кухарка.
Я, невзирая на несколько сумрачное настроение, просияла в ответ.
Спустя полчаса, когда желудок наполнился, а сил прибавилось, я обратилась к Листе с другой просьбой…
– Мне нужен лорд Джисперт. Не подскажете, где его найти?
Главная кухарка сперва растерялась, а потом окинула пространство взглядом и крикнула, обращаясь к одной из отиравшихся поблизости горничных:
– Тисса, сюда подойди.
Та отставила поднос, который как раз собиралась подхватить, и приблизилась.
– Лорд Джисперт сейчас в своём кабинете? – поинтересовалась Листа. И, прежде, чем девушка успела кивнуть: – Будь добра, проводи леди Айрин к нему.
Напоминать, что леди не являюсь, я не стала. Ну а горничная…
– Конечно, – ответила она. – Я как раз должна отнести лорду Джисперту чай.
Сделав книксен, Тисса отошла чтобы всё же взять тот поднос, а через миг дружелюбно кивнула. Я, невзирая на прежнее сумрачное настроение, улыбнулась и, конечно, последовала за ней.
Мы прошли по узкому коридору и очутились в большом зале. Тисса устремилась дальше, а я опять-таки следом, но не успела сделать и десятка шагов, как вздрогнула и споткнулась, причём так, что едва не растянулась на начищенном паркете.
Просто в тишине, наполнявшей пространство, прозвучало:
– О, милая Элва, это так прекрасно!
Голос доносился из соседнего зала, и был очень знаком.
Я сперва не поверила, а когда сообразила, взмолилась мысленно – пожалуйста, только не это!
Но…
– О, милая Элва, какой чудный декор! – прозвучало через секунду. – Я не устаю поражаться твоему вкусу! Вот это сочетание цветов, не побоюсь этого слова, божественно! Как ты так можешь? И как всё успеваешь?
Остатки сомнений рассыпались в пыль, а я застыла и зажмурилась. Этот высокий неприятный голос могла опознать из тысячи, и… это был единственный голос, слышать который мне категорически не хотелось.
Все перегибы семейства тес Вирион резко отошли на второй план, а я исполнилась бешеного желания развернуться и сбежать обратно на кухню. Более того, именно так я и собиралась поступить, только не успела. Леди Элва и её компаньонка оказались быстрей.
Они появились в дверях и, конечно, сразу заметили нас с Тиссой. Ещё миг, и хозяйка замка воскликнула радостно:
– Айрин!
Я нервно сглотнула, а дама, сопровождавшая Элву, заметно вздрогнула. И тут же впилась взглядом, чтобы опознать меня и брезгливо наморщить нос.
