Очутившись внутри, я не поняла. Это была небольшая гостиная с хорошей мебелью, а в проёме следующей двери виднелась спальня с единственной кроватью.
– Кабинет там, – женщина махнула рукой в противоположном спальне направлении. – А вход в ванную комнату из спальни.
У меня глаза на лоб полезли.
– Простите, но разве адептки…
– Всё верно, – перебила комендантша бесстрастно, – адептки живут на нижних этажах, а это преподавательский, и тут учениц обычно не селят.
– Обычно? – переспросила я по-прежнему не понимая.
– Личное распоряжение Георга, – пожала плечами женщина. – Его величество приказал разместить вас здесь.
Сначала у меня вспыхнули щёки, затем краска перетекла на шею. В голове табуном пронеслись мысли, от нецензурных до удивлённых. Потом вспомнился вчерашний разговор с попыткой вербовки – может мне показывают преимущества работы на корону? Или…
Тут я поняла, что ошибаюсь. Причина была совершенно иной.
Артефакты! На мне королевское золото и, что ещё важнее, змееподобная татуировка, которую опознали даже слуги в особняке Сонторов. Какова вероятность, что эту тату не опознают девушки-аристократки? Да никакой!
А если я живу с кем-то, то и переодеваюсь при ком-то. Тут ничего не спрячешь, а королю это надо?
– Поздравляю вас с удачным заселением, адептка Сонтор, – произнесла вдруг комендантша, – поздравляю и сочувствую. Сегодня вы заработали с десяток врагов.
Прозвучало нормально и совершенно искренне. Управительница местного ЖКХ хорошо понимала остроту квартирного вопроса.
– А мы можем как-то скрыть место моего проживания? – робко поинтересовалась я.
Женщина рассмеялась и вышла. Уже из коридора добавила:
– Располагайтесь, адептка Сонтор. И отпускайте слугу!
Через полчаса я уже стояла в нервной, длинной очереди. Мне думалось, что в начале учебного года форменные мантии нужны только первокурсникам, но тут были вообще все.
Курсы с первого по пятый. Причём даже первогодки успели сбиться в компании, и лишь я стояла в одиночестве.
Это напрягало, но многочисленные пристальные взгляды были ещё хуже. Новость о появлении у Филинии Сонтор наследницы облетела уже всех.
Я чувствовала себя неуютно и сильно обрадовалась, когда рядом прозвучало:
– Привет, Маргарита.
Джим МикВой покинул своё место в очереди и присоединился ко мне. Он стоял ближе к середине, а я практически в конце, и такой переход оказался неожиданно приятен.
– Ты как? Заселилась? – спросил парень.
– Заселилась. А ты?
Джим скривился – «новой части корпуса» в мужском общежитии не имелось. Но адепт был готов к бытовым трудностям, о чём и пробормотал.
Потом огляделся и сообщил:
– У нас сейчас вводное занятие, его проведёт сам ректор.
Я понятливо кивнула, а заметив, что собеседник нервно покусывает губу, спросила:
– Что-то случилось?
– Да нет, – отозвался МикВой.
Он огляделся снова и выдал внезапное:
– Позже скажу.
Интрига. Я насторожилась, и в этом несколько странном молчании мы продолжили продвигаться к столу уполномоченного сотрудника.
Счастливчики, уже получившие форму, облачались тут же, возле стола раздачи. Накидывали мантии поверх одежды и спешили к лестнице, выводящей из хозяйственного полуподвала на первый этаж.
Мы с Джимом тоже приоделись. МикВой уже успел посмотреть расписание и знал номер нужной аудитории. Он галантно повёл растерянную даму на лекцию, но в конце пути ждал сюрприз.
Возле аудитории стояли двое. Немолодой худощавый мужчина в преподавательской мантии и его величество. Мимо них проскальзывали первокурсники, и я тоже надеялась проскользнуть, но меня заметили ещё на подлёте.
Собеседники сразу замолчали и дружно уставились на меня.
МикВой плавно покрылся пятнами и видимо пожалел о своей галантности. Я же ещё надеялась, что всё обойдётся, но…
– А вот и леди Маргарита, – произнёс Георг.
Второй мужчина посмотрел совсем уж сурово.
Воспоминания об уроках этикета подсказывали, что нужно присесть в реверансе, но это конфликтовало с принятыми в Академии послаблениями. В итоге я не сделала ничего.
Просто выпрямилась и продолжила путь к заветному проёму. Очутившись ближе к мужчинам, нашла в себе силы ответить:
– Доброе утро, – слова сопровождались вежливым кивком.
Худощавый незнакомец поджал губы, а реакцию Георга я пропустила. Отвлеклась на странный элемент – ткать белоснежной рубахи короля в районе груди вдруг встопорщилась, а Георг хлопнул по этому месту ладонью – словно муху прибил.
– Леди Маргарита, вы уже знакомы с ректором? – поинтересовался монарх.
Джим в эту секунду отодвинулся и, сделав вид, что мы не вместе, всё-таки прошмыгнул в аудиторию. Я испытала лёгкий приступ зависти. Тоже так хочу!
– Я… – начала и запнулась.
Потом, наконец, присела в реверансе.
– Калтум, а это леди Маргарита, – представил меня король.
– Адептка Сонтор, – ровно поправил худощавый, и я искренне расстроилась. Неприятно, когда начальство, от которого лучше держаться подальше, знает тебя и по фамилии, и в лицо.
Впрочем, после истории со стёклами и заселением ректору не могли не доложить.
– Очень приятно, – выдохнула я и, ура-ура, мне позволили убраться из опасного коридора.
Войдя в аудиторию, я отыскала взглядом пятнистого Джима и поднялась на третий ряд амфитеатра. Уселась рядом с сокурсником, дождалась пока тот немного успокоится и напомнила:
– Ты хотел о чём-то рассказать.
– Я?
Парень изумился так натурально, что впору поверить, но я пришла к другому, крайне неприятному выводу. Я рискую стать изгоем. То есть это и раньше было понятно, но сейчас я получала удар оттуда, откуда уже не ждала.
– Прекрати, а? – сказала, понизив голос.
Хотелось добавить что-нибудь ещё, развить мысль, но я ограничилась пристальным прямым взглядом.
Джим задумался, шумно вздохнул и подвинулся ближе:
– Я просто не уверен, что об этом вообще стоит говорить.
– О чём?
– Дело… немного незаконное, – сделал неожиданное заявление парень. – Но очень интересное.
Я превратилась в слух. В этакого суриката на горке, высматривающего нечто интересное.
– Просто сегодня открытие сезона, понимаешь? – МикВой перешёл на едва различимый шёпот.
– Какого ещё сезона? – нахмурилась я.
– Сезона поединков. Там стихийники дерутся с боевыми магами. Говорят, это зрелищно, а ещё можно делать ставки. Но если преподы поймают, то придётся драить от копоти стены подвалов…
Дальше я не слушала.
Разумная часть меня взбунтовалась, буквально крича, что все незаконные дела – это мимо. Мы не такие и нам оно не надо. Но другая шепнула – там будет магия. Причём не в виде переливов на оттиске печати юриста, и даже не плазма на кончиках аристократических пальцев. И даже не артефакты. А настоящая!
У меня есть шанс посмотреть на реальный поединок магов. Могу ли я его упустить?
К счастью, ровно в этот момент в аудиторию вошёл ректор, и все разговоры резко прекратились. Глава Академии прошествовал к кафедре, принял важную позу и, прокашлявшись, начал агитационную речь.
– Кхм… Господа адепты, рад приветствовать вас в наших стенах! Все вы достойно прошли вступительные испытания и теперь…
Ректор продолжил в духе «учиться, учиться и ещё раз учиться!», разбавляя всё это тезисами о том, что столичная Академия лучшая, а мы, раз оказались тут, лучшие из лучших.
Затем он коротко поведал о том, что ожидает нас в первом семестре, и это было настолько интересно, что я даже конспектирована – единственная на всю аудиторию! Но в голове продолжали вертеться слова МикВоя о поединках.
В какой-то момент парень рискнул нарушить дисциплину и, придвинувшись, шепнул на ухо:
– Каждый сет – это три поединка. Сегодня выступят лучшие участники прошлого сезона, кроме, разумеется, тех, кто уже выпустился. Но Маргарита, я сам не знаю, стоит ли туда идти.
Сокурсник действительно сомневался, но для меня он превратился в этакого сидящего на плече демона. Джим искушал, а противовеса в лице ангела не имелось! И я понятия не имела, как поступить.
Чтобы не привлекать внимания уважаемого Калтума, я написала свой вопрос на листе бумаги: «Где будут поединки и во сколько?»
Оказалось ночью. А место организаторы ещё уточнят.
Но обычно это некая поляна в парке или пятачок за хозяйственными постройками, расположенными возле полигона. Или другая «дыра» мира. В общем, где только эти нелегальные бои не проходили.
Разумная часть меня по-прежнему яростно сопротивлялась, но…
«А давай рискнём?» – в итоге написала я.
Джим опять пошёл пятнами, и выяснилось, что он из тех, кому для принятия решения нужна компания. После недолгих колебаний МикВок написал на том же листе: «Хорошо. Время и место встречи определим позже».
А ещё, понаблюдав немного за своим новым приятелем, я узнала, что Джим – реально ботан.
Он был заучкой как Зора и изгоем как я. Разница заключалась лишь в том, что на меня активно таращились, а МикВоя вообще не замечали. В течение дня я отметила несколько эпизодов как он подходил то к одним, то к другим, но все смотрели словно мимо.
Для высшей аристократии он был знатен, но недостаточно наследник. Для аристократии попроще – слишком знатный и тоже не свой.
Впрочем, может он говорил им что-то не то? Не знаю. Не слышала. Но я испытывала этакую мелочную радость, когда Джим возвращался в наш тесный маленький междусобойчик.
Что касается лично меня, я пока не пробовала общаться. Ловила чужие взгляды и ощущала этакое неприятие. Прямой контакт случился лишь однажды – на одной из перемен ко мне подошло трио старшекурсниц, одна из которых окинула задумчивым взглядом и спросила:
– Ну и чем ты так впечатлила Георга?
Я не растерялась:
– Магией, разумеется. Чем же ещё?
Девицы дружно фыркнули и отошли. Я осталась на месте – а что ещё делать?
И забыла о них почти сразу, потому что общение было всё-таки побочкой. Здесь и сейчас единственным, что интересовало по-настоящему, оставалась магия. Я впитывала каждое слово преподавателей, понимая, что катастрофически отстаю от большинства.
Пусть семена дара мы получили считай одновременно, но мои сокурсники были коренными жителями этого мира и априори понимали больше. Мне же приходилось вникать в каждую мелочь, в каждую деталь – если моё незнание вылезет наружу, это будет кошмар.
Но дело не только в прикрытии. Мне правда очень хотелось знать.
В итоге весь первый учебный день я провела в состоянии укушенной в филейную часть белки. Я внутренне суетилась, писала даже то, что не нужно писать. А успокоилась после того, как подошедший на последней перемене МикВой сказал:
– Встречаемся в полночь, возле статуи Дитаврии. Знаешь где это?
Оу. Я бы хотела забыть, но не могла.
В голове сразу вспыхнула провокационная картинка – как стою в крепких объятиях Георга и краснею.
– Да, знаю. – Сказала вслух и наконец выдохнула.
А попутно поняла ещё одну важную вещь…
Да, мы собираемся сделать нечто нелегальное, но не нужно возводить это в ранг трагедии. Студенты всегда нарушают правила, такова их природа. Даже адепты Гарварда бегают голышом по аллее. Что творят в родном МГУ вообще страшно сказать.
Поэтому… всё хорошо. В крайнем случае буду очищать какие-то подвалы от какой-то копоти. Может и к другой работе на благо общества привлекут.
Но посмотреть на настоящую магию важно! Особенно с учётом озвученного ректором учебного плана. Увы, первокурсникам кроме теории в этом семестре ничего не светит. А у меня всего два года! Если буду тормозить, могу не успеть.
Я действительно выдохнула и в самом деле расслабилась. С занятий вышла умиротворённая, а когда вернулась в комнату, обнаружила там такой сюрприз, что из горла вырвалось горестное:
– У-у-у!
На столике в гостиной сидел… Жрец.
Лысый соседский кот, так похожий на посланника ада, смотрел уже знакомым презрительно-обвиняющим взглядом.
Я сначала растерялась и даже испугалась – вдруг этот любитель махать когтями сейчас кинется? А потом заинтересовалась способом его сюда проникновения.
Форточка одного из окон была открыта. Распахнув само окно и взглянув вниз, я увидела толстый плющ, ползущий по стене.
Жрец забрался по плющу, это очевидно, но неясно другое – как он меня вообще нашёл? Кстати, в правилах Академии значилось, что животные тут запрещены категорически.
– Кажется, я попала, – констатировала тихо.
Обернулась к кошаку и спросила, обращаясь к хвостатой попе:
– Слушай, ты зачем здесь, а?
Жрец обернулся и одарил всё тем же взглядом. Затем привстал на лапах, спрыгнул со столика и направился в спальню.
– Эй, стой, – возмутилась я.
Ноль внимания, фунт презрения.
– Мы так не договаривались, – новая бесполезная реплика.
Объективно мы не договаривались вообще ни о чём. Кот был не нужен и не уместен.
Но сам Жрец придерживался иного мнения и обращался со мной как со служанкой низшего ранга. То есть слышал, о чём свидетельствовало дёрнувшееся ухо, однако объяснять что-либо не спешил.
Ну и как с этой странной ситуацией быть?
Вступить в открытую конфронтацию я не решилась. Схватить и вытурить из комнаты тоже не могла. Отнести к воротам, пропихнуть сквозь прутья и дать пинка для ускорения? Учитывая всё те же когти, это было самоубийством.
В итоге я написала записку и, сбегав к воротам, отдала её одному из дежуривших там мальчишек. Просто со связью в этом мире, невзирая на всю его магию, имелись некоторые проблемы, и единственным способом отправить весточку родным из Академии были бумага и цена в пять медяков.
Я написала Филинии с просьбой сходить к Честосам. Эпизод с появлением Жреца сильно выбил из колеи.
Настроение стало настороженным, однако унывать я не собиралась. Предпочла сосредоточиться на более полезных и продуктивных вещах.
Остаток времени до ужина сидела над учебниками. Затем навестила столовую и снова сходила к воротам – в своей записке я назначила время и надеялась увидеть у ворот Филинию и хотя бы Марка, но…
– Пс-с, леди! – позвал тот самый мальчишка.
Я подошла, и мне протянули сквозь прутья ответную бумажку, в которой мажордом сообщал, что леди Сонтор отбыла в Парламент и вернётся лишь вечером. Так как моя записка адресована герцогине, то в особняке её не читали. Мажордом спрашивал, что случилось и может ли он сам чем-то помочь.
Моё новое «У-у-у» было горше и жалобней прежнего.
– Другую записку передавать будете? – спросил мальчишка.
А у меня ни бумаги, ни денег с собой. Ничего!
– Завтра, – выдохнула я, понимая, что решить проблему прямо сейчас не получится, и что мне нужно срочно что-то придумать с кошачьим туалетом. Просто если это лысое чудовище нагадит в комнате, я превращусь в графа Ормуна и тоже пойду убивать!
Невероятное событие номер раз – снова очутившись в комнате, я животину не обнаружила. Обыскала всё, вплоть до платяного шкафа и бельевого комода, а результат – ноль.
Но не успела я облегчённо вздохнуть, как от окна донёсся неприятный звук скрежетания когтей по каменному подоконнику. Затем я пронаблюдала прыжок и важное вплывание через ту же незакрытую форточку.
Вуаля, и Жрец снова со мной.
Морда серьёзная, глаза надменные, хвост торчком, а кончик изогнут.
– Мяурррву, – сообщило миниатюрное чудовище.
– Печёную колбаску будешь? – спросила я.
Вопрос был незапланированным. Да и сами колбаски я захватила из столовой не для него, а так, на всякий случай. Но мысль о том, что Жрец с большой вероятностью выходил на улицу ради туалетных дел, тронула моё сердце.
– Кабинет там, – женщина махнула рукой в противоположном спальне направлении. – А вход в ванную комнату из спальни.
У меня глаза на лоб полезли.
– Простите, но разве адептки…
– Всё верно, – перебила комендантша бесстрастно, – адептки живут на нижних этажах, а это преподавательский, и тут учениц обычно не селят.
– Обычно? – переспросила я по-прежнему не понимая.
– Личное распоряжение Георга, – пожала плечами женщина. – Его величество приказал разместить вас здесь.
Сначала у меня вспыхнули щёки, затем краска перетекла на шею. В голове табуном пронеслись мысли, от нецензурных до удивлённых. Потом вспомнился вчерашний разговор с попыткой вербовки – может мне показывают преимущества работы на корону? Или…
Тут я поняла, что ошибаюсь. Причина была совершенно иной.
Артефакты! На мне королевское золото и, что ещё важнее, змееподобная татуировка, которую опознали даже слуги в особняке Сонторов. Какова вероятность, что эту тату не опознают девушки-аристократки? Да никакой!
А если я живу с кем-то, то и переодеваюсь при ком-то. Тут ничего не спрячешь, а королю это надо?
– Поздравляю вас с удачным заселением, адептка Сонтор, – произнесла вдруг комендантша, – поздравляю и сочувствую. Сегодня вы заработали с десяток врагов.
Прозвучало нормально и совершенно искренне. Управительница местного ЖКХ хорошо понимала остроту квартирного вопроса.
– А мы можем как-то скрыть место моего проживания? – робко поинтересовалась я.
Женщина рассмеялась и вышла. Уже из коридора добавила:
– Располагайтесь, адептка Сонтор. И отпускайте слугу!
***
Через полчаса я уже стояла в нервной, длинной очереди. Мне думалось, что в начале учебного года форменные мантии нужны только первокурсникам, но тут были вообще все.
Курсы с первого по пятый. Причём даже первогодки успели сбиться в компании, и лишь я стояла в одиночестве.
Это напрягало, но многочисленные пристальные взгляды были ещё хуже. Новость о появлении у Филинии Сонтор наследницы облетела уже всех.
Я чувствовала себя неуютно и сильно обрадовалась, когда рядом прозвучало:
– Привет, Маргарита.
Джим МикВой покинул своё место в очереди и присоединился ко мне. Он стоял ближе к середине, а я практически в конце, и такой переход оказался неожиданно приятен.
– Ты как? Заселилась? – спросил парень.
– Заселилась. А ты?
Джим скривился – «новой части корпуса» в мужском общежитии не имелось. Но адепт был готов к бытовым трудностям, о чём и пробормотал.
Потом огляделся и сообщил:
– У нас сейчас вводное занятие, его проведёт сам ректор.
Я понятливо кивнула, а заметив, что собеседник нервно покусывает губу, спросила:
– Что-то случилось?
– Да нет, – отозвался МикВой.
Он огляделся снова и выдал внезапное:
– Позже скажу.
Интрига. Я насторожилась, и в этом несколько странном молчании мы продолжили продвигаться к столу уполномоченного сотрудника.
Счастливчики, уже получившие форму, облачались тут же, возле стола раздачи. Накидывали мантии поверх одежды и спешили к лестнице, выводящей из хозяйственного полуподвала на первый этаж.
Мы с Джимом тоже приоделись. МикВой уже успел посмотреть расписание и знал номер нужной аудитории. Он галантно повёл растерянную даму на лекцию, но в конце пути ждал сюрприз.
Возле аудитории стояли двое. Немолодой худощавый мужчина в преподавательской мантии и его величество. Мимо них проскальзывали первокурсники, и я тоже надеялась проскользнуть, но меня заметили ещё на подлёте.
Собеседники сразу замолчали и дружно уставились на меня.
МикВой плавно покрылся пятнами и видимо пожалел о своей галантности. Я же ещё надеялась, что всё обойдётся, но…
– А вот и леди Маргарита, – произнёс Георг.
Второй мужчина посмотрел совсем уж сурово.
Воспоминания об уроках этикета подсказывали, что нужно присесть в реверансе, но это конфликтовало с принятыми в Академии послаблениями. В итоге я не сделала ничего.
Просто выпрямилась и продолжила путь к заветному проёму. Очутившись ближе к мужчинам, нашла в себе силы ответить:
– Доброе утро, – слова сопровождались вежливым кивком.
Худощавый незнакомец поджал губы, а реакцию Георга я пропустила. Отвлеклась на странный элемент – ткать белоснежной рубахи короля в районе груди вдруг встопорщилась, а Георг хлопнул по этому месту ладонью – словно муху прибил.
– Леди Маргарита, вы уже знакомы с ректором? – поинтересовался монарх.
Джим в эту секунду отодвинулся и, сделав вид, что мы не вместе, всё-таки прошмыгнул в аудиторию. Я испытала лёгкий приступ зависти. Тоже так хочу!
– Я… – начала и запнулась.
Потом, наконец, присела в реверансе.
– Калтум, а это леди Маргарита, – представил меня король.
– Адептка Сонтор, – ровно поправил худощавый, и я искренне расстроилась. Неприятно, когда начальство, от которого лучше держаться подальше, знает тебя и по фамилии, и в лицо.
Впрочем, после истории со стёклами и заселением ректору не могли не доложить.
– Очень приятно, – выдохнула я и, ура-ура, мне позволили убраться из опасного коридора.
Войдя в аудиторию, я отыскала взглядом пятнистого Джима и поднялась на третий ряд амфитеатра. Уселась рядом с сокурсником, дождалась пока тот немного успокоится и напомнила:
– Ты хотел о чём-то рассказать.
– Я?
Парень изумился так натурально, что впору поверить, но я пришла к другому, крайне неприятному выводу. Я рискую стать изгоем. То есть это и раньше было понятно, но сейчас я получала удар оттуда, откуда уже не ждала.
– Прекрати, а? – сказала, понизив голос.
Хотелось добавить что-нибудь ещё, развить мысль, но я ограничилась пристальным прямым взглядом.
Джим задумался, шумно вздохнул и подвинулся ближе:
– Я просто не уверен, что об этом вообще стоит говорить.
– О чём?
– Дело… немного незаконное, – сделал неожиданное заявление парень. – Но очень интересное.
Я превратилась в слух. В этакого суриката на горке, высматривающего нечто интересное.
– Просто сегодня открытие сезона, понимаешь? – МикВой перешёл на едва различимый шёпот.
– Какого ещё сезона? – нахмурилась я.
– Сезона поединков. Там стихийники дерутся с боевыми магами. Говорят, это зрелищно, а ещё можно делать ставки. Но если преподы поймают, то придётся драить от копоти стены подвалов…
Дальше я не слушала.
Разумная часть меня взбунтовалась, буквально крича, что все незаконные дела – это мимо. Мы не такие и нам оно не надо. Но другая шепнула – там будет магия. Причём не в виде переливов на оттиске печати юриста, и даже не плазма на кончиках аристократических пальцев. И даже не артефакты. А настоящая!
У меня есть шанс посмотреть на реальный поединок магов. Могу ли я его упустить?
К счастью, ровно в этот момент в аудиторию вошёл ректор, и все разговоры резко прекратились. Глава Академии прошествовал к кафедре, принял важную позу и, прокашлявшись, начал агитационную речь.
– Кхм… Господа адепты, рад приветствовать вас в наших стенах! Все вы достойно прошли вступительные испытания и теперь…
Ректор продолжил в духе «учиться, учиться и ещё раз учиться!», разбавляя всё это тезисами о том, что столичная Академия лучшая, а мы, раз оказались тут, лучшие из лучших.
Затем он коротко поведал о том, что ожидает нас в первом семестре, и это было настолько интересно, что я даже конспектирована – единственная на всю аудиторию! Но в голове продолжали вертеться слова МикВоя о поединках.
В какой-то момент парень рискнул нарушить дисциплину и, придвинувшись, шепнул на ухо:
– Каждый сет – это три поединка. Сегодня выступят лучшие участники прошлого сезона, кроме, разумеется, тех, кто уже выпустился. Но Маргарита, я сам не знаю, стоит ли туда идти.
Сокурсник действительно сомневался, но для меня он превратился в этакого сидящего на плече демона. Джим искушал, а противовеса в лице ангела не имелось! И я понятия не имела, как поступить.
Чтобы не привлекать внимания уважаемого Калтума, я написала свой вопрос на листе бумаги: «Где будут поединки и во сколько?»
Оказалось ночью. А место организаторы ещё уточнят.
Но обычно это некая поляна в парке или пятачок за хозяйственными постройками, расположенными возле полигона. Или другая «дыра» мира. В общем, где только эти нелегальные бои не проходили.
Разумная часть меня по-прежнему яростно сопротивлялась, но…
«А давай рискнём?» – в итоге написала я.
Джим опять пошёл пятнами, и выяснилось, что он из тех, кому для принятия решения нужна компания. После недолгих колебаний МикВок написал на том же листе: «Хорошо. Время и место встречи определим позже».
А ещё, понаблюдав немного за своим новым приятелем, я узнала, что Джим – реально ботан.
Он был заучкой как Зора и изгоем как я. Разница заключалась лишь в том, что на меня активно таращились, а МикВоя вообще не замечали. В течение дня я отметила несколько эпизодов как он подходил то к одним, то к другим, но все смотрели словно мимо.
Для высшей аристократии он был знатен, но недостаточно наследник. Для аристократии попроще – слишком знатный и тоже не свой.
Впрочем, может он говорил им что-то не то? Не знаю. Не слышала. Но я испытывала этакую мелочную радость, когда Джим возвращался в наш тесный маленький междусобойчик.
Что касается лично меня, я пока не пробовала общаться. Ловила чужие взгляды и ощущала этакое неприятие. Прямой контакт случился лишь однажды – на одной из перемен ко мне подошло трио старшекурсниц, одна из которых окинула задумчивым взглядом и спросила:
– Ну и чем ты так впечатлила Георга?
Я не растерялась:
– Магией, разумеется. Чем же ещё?
Девицы дружно фыркнули и отошли. Я осталась на месте – а что ещё делать?
И забыла о них почти сразу, потому что общение было всё-таки побочкой. Здесь и сейчас единственным, что интересовало по-настоящему, оставалась магия. Я впитывала каждое слово преподавателей, понимая, что катастрофически отстаю от большинства.
Пусть семена дара мы получили считай одновременно, но мои сокурсники были коренными жителями этого мира и априори понимали больше. Мне же приходилось вникать в каждую мелочь, в каждую деталь – если моё незнание вылезет наружу, это будет кошмар.
Но дело не только в прикрытии. Мне правда очень хотелось знать.
В итоге весь первый учебный день я провела в состоянии укушенной в филейную часть белки. Я внутренне суетилась, писала даже то, что не нужно писать. А успокоилась после того, как подошедший на последней перемене МикВой сказал:
– Встречаемся в полночь, возле статуи Дитаврии. Знаешь где это?
Оу. Я бы хотела забыть, но не могла.
В голове сразу вспыхнула провокационная картинка – как стою в крепких объятиях Георга и краснею.
– Да, знаю. – Сказала вслух и наконец выдохнула.
А попутно поняла ещё одну важную вещь…
Да, мы собираемся сделать нечто нелегальное, но не нужно возводить это в ранг трагедии. Студенты всегда нарушают правила, такова их природа. Даже адепты Гарварда бегают голышом по аллее. Что творят в родном МГУ вообще страшно сказать.
Поэтому… всё хорошо. В крайнем случае буду очищать какие-то подвалы от какой-то копоти. Может и к другой работе на благо общества привлекут.
Но посмотреть на настоящую магию важно! Особенно с учётом озвученного ректором учебного плана. Увы, первокурсникам кроме теории в этом семестре ничего не светит. А у меня всего два года! Если буду тормозить, могу не успеть.
Я действительно выдохнула и в самом деле расслабилась. С занятий вышла умиротворённая, а когда вернулась в комнату, обнаружила там такой сюрприз, что из горла вырвалось горестное:
– У-у-у!
На столике в гостиной сидел… Жрец.
Лысый соседский кот, так похожий на посланника ада, смотрел уже знакомым презрительно-обвиняющим взглядом.
Я сначала растерялась и даже испугалась – вдруг этот любитель махать когтями сейчас кинется? А потом заинтересовалась способом его сюда проникновения.
Форточка одного из окон была открыта. Распахнув само окно и взглянув вниз, я увидела толстый плющ, ползущий по стене.
Жрец забрался по плющу, это очевидно, но неясно другое – как он меня вообще нашёл? Кстати, в правилах Академии значилось, что животные тут запрещены категорически.
– Кажется, я попала, – констатировала тихо.
Обернулась к кошаку и спросила, обращаясь к хвостатой попе:
– Слушай, ты зачем здесь, а?
Жрец обернулся и одарил всё тем же взглядом. Затем привстал на лапах, спрыгнул со столика и направился в спальню.
– Эй, стой, – возмутилась я.
Ноль внимания, фунт презрения.
– Мы так не договаривались, – новая бесполезная реплика.
Объективно мы не договаривались вообще ни о чём. Кот был не нужен и не уместен.
Но сам Жрец придерживался иного мнения и обращался со мной как со служанкой низшего ранга. То есть слышал, о чём свидетельствовало дёрнувшееся ухо, однако объяснять что-либо не спешил.
Ну и как с этой странной ситуацией быть?
Вступить в открытую конфронтацию я не решилась. Схватить и вытурить из комнаты тоже не могла. Отнести к воротам, пропихнуть сквозь прутья и дать пинка для ускорения? Учитывая всё те же когти, это было самоубийством.
В итоге я написала записку и, сбегав к воротам, отдала её одному из дежуривших там мальчишек. Просто со связью в этом мире, невзирая на всю его магию, имелись некоторые проблемы, и единственным способом отправить весточку родным из Академии были бумага и цена в пять медяков.
Я написала Филинии с просьбой сходить к Честосам. Эпизод с появлением Жреца сильно выбил из колеи.
Настроение стало настороженным, однако унывать я не собиралась. Предпочла сосредоточиться на более полезных и продуктивных вещах.
Остаток времени до ужина сидела над учебниками. Затем навестила столовую и снова сходила к воротам – в своей записке я назначила время и надеялась увидеть у ворот Филинию и хотя бы Марка, но…
– Пс-с, леди! – позвал тот самый мальчишка.
Я подошла, и мне протянули сквозь прутья ответную бумажку, в которой мажордом сообщал, что леди Сонтор отбыла в Парламент и вернётся лишь вечером. Так как моя записка адресована герцогине, то в особняке её не читали. Мажордом спрашивал, что случилось и может ли он сам чем-то помочь.
Моё новое «У-у-у» было горше и жалобней прежнего.
– Другую записку передавать будете? – спросил мальчишка.
А у меня ни бумаги, ни денег с собой. Ничего!
– Завтра, – выдохнула я, понимая, что решить проблему прямо сейчас не получится, и что мне нужно срочно что-то придумать с кошачьим туалетом. Просто если это лысое чудовище нагадит в комнате, я превращусь в графа Ормуна и тоже пойду убивать!
Глава 16
Невероятное событие номер раз – снова очутившись в комнате, я животину не обнаружила. Обыскала всё, вплоть до платяного шкафа и бельевого комода, а результат – ноль.
Но не успела я облегчённо вздохнуть, как от окна донёсся неприятный звук скрежетания когтей по каменному подоконнику. Затем я пронаблюдала прыжок и важное вплывание через ту же незакрытую форточку.
Вуаля, и Жрец снова со мной.
Морда серьёзная, глаза надменные, хвост торчком, а кончик изогнут.
– Мяурррву, – сообщило миниатюрное чудовище.
– Печёную колбаску будешь? – спросила я.
Вопрос был незапланированным. Да и сами колбаски я захватила из столовой не для него, а так, на всякий случай. Но мысль о том, что Жрец с большой вероятностью выходил на улицу ради туалетных дел, тронула моё сердце.
