Ты ведь знаешь кто такие Тени, Маргарита?
Моя душа не выдержала:
– Бабушка берегла меня от лишних знаний.
Монарх… не поверил.
Просто не поверил в моё незнание, и всё.
– Стать Тенью разумно, Марго. Ты юна, прекрасна, невинна… Ты наследница, вот и будешь учиться управлять герцогством, а заодно прикрывать меня от врагов.
Уровень моего непонимания достиг пиков Эвереста.
– Прикрывать от врагов? – переспросила тихо. – Каким образом?
Взгляд короля мимолётно скользнул по моей прикрытой мантией груди.
– Магией, разумеется. Умения Тени пригодятся тебе и в дальнейшем, это будет лучший выбор. На твою специализацию попробуем повлиять и магией, и разного рода информацией.
После этого мне протянули толстую, больше похожую на книгу тетрадь.
– Это что? – спросила я.
– Воспоминания одного из сподвижников моего прадеда. Он был Тенью, как понимаешь.
В миг, когда я забрала тетрадь, до меня дошло.
Вернее, это было предположение, но так как меня представляли девушкой, проведшей всю жизнь в этакой глубинке, я всё-таки рискнула озвучить:
– Вы хотите, чтобы я стала вашей телохранительницей?
– Тенью, – поправил Георг. Но при этом утвердительно кивнул!
Логика? Вставая из кресла, я её не понимала.
Я ведь сама слабачка! Ко мне липнут защитные артефакты, как бы намекая, что я нуждаюсь в прикрытии, а этот самодур вдруг решил сделать из меня телохранительницу?
Допустим. Но кого, простите, хранить?
Я уже направилась к выходу, но остановилась и обернулась, чтобы взглянуть на этого крупного, похожего на грозного варвара мужчину.
– Да вы сами кого угодно защитите, – непроизвольно вырвалось у меня.
В тёмных глазах мелькнуло нечто такое… похожее на согласие.
Согласие? Подождите. Неужели…
Не-ет, не может такого быть!
– Ваше величество, последний вопрос, – мой голос прозвучал пришибленно. – К какой специализации вы хотели склонить меня изначально?
Слово «склонить» вызвало неоднозначную реакцию. Георг застыл, его ноздри хищно затрепетали, а потом прозвучал вполне спокойный ответ:
– Изменяющая. Я хотел, чтобы ты стала Изменяющей, Марго. Но это, конечно, из разряда фантазий.
Здесь и сейчас мой пробел знаний напомнил яму, в которую я благополучно провалилась. Я понятия не имела кто такая Изменяющая! Но виду не подала.
В аудиторию я вернулась на середине лекции и сразу, буквально с порога, поймала вопрос, на который не смогла ответить. Как потом узнала, вопрос был элементарным, поэтому моё «простите, не знаю» удивило всех.
Я чувствовала себя пришибленной. Придавленной к полу массивной бетонной плитой, и выхода из этого тупика проблем пока не видела.
А в обед, на главной, самой длинной перемене, обнаружилась ещё одна неприятность – я забежала в общагу, чтобы покормить кота, но Жрец исчез.
С одной стороны, можно было радоваться, или предполагать, что адский котик вышел в туалет, но мои нижние девяносто остро почуяли подставу. Что если вечером, к назначенному для встречи с Филинией времени, он тоже не обнаружится?
Как в этом случае вернуть Жреца домой?
Нет, окунаться в пессимизм я не собиралась, погнала плохие мысли метлой, но так оно в итоге и вышло.
Когда я вернулась с занятий, буженины, оставленной на столе, не было. Но не было и кота!
Как и в прошлый раз, я обыскала все предоставленные мне комнаты. Ещё и в окно выглядывала, и даже кыс-кыскала ласково, но нет. По нулям. Пришлось идти к воротам Академии с пустыми руками.
Одно хорошо – бабушка всё-таки приехала, прихватив для отъёма у меня Жреца не Марка или его родных, а целую бригаду плечистых шкафообразных слуг.
Этот момент вызвал сильное напряжение у парней, охранявших ворота Академии. Но слуг почти сразу отпустили, и назревающий конфликт сгладился.
А мы с Филинией пообщались сквозь решётку, и первым, что я спросила, стало:
– Ты теперь будешь заседать в Парламенте?
– Откуда знаешь? – радостно встрепенулась герцогиня.
– Георг сказал.
Пауза, вопросительный взгляд бабушки, и я добавила:
– Он очень зол по этому поводу.
Филиния искренне удивилась!
– Как зол? Мы разговаривали вчера вечером, и он даже поздравил. Клянусь, ему было не то чтоб всё равно, но никакой злости уж точно. Да и на что злиться? Представительство в Парламенте – законное право Сонторов.
Я задумалась. Может мы общались с разными Георгами?
– Мне высказал за Парламент, а ещё запретил выходить замуж. Сказал, что устраивать мой брак будет лично.
Филиния поморщилась, потом фыркнула:
– Угу, кто ж ему даст.
И прозвучало так, что я опять насторожилась.
– Филиния? – позвала вопросительно.
– Твоей судьбой живо интересуется королева-мать, – сделала новое неожиданное заявление бабушка. – Поэтому, если королевский род и вмешается в этот вопрос, то Георгу лучше занять очередь, леди Мирра первая. Но вообще обойдутся. Мечтать они могут сколько угодно, но в случае чего, решать будешь только ты.
Герцогиня вздёрнула подбородок, а у меня аж на сердце потеплело. Нет, ясно, что замужество категорически невозможно, но всё равно.
– А ещё он хочет повлиять на мою специализацию, – пожаловалась я.
У бабушки аж глаза округлились.
Но вопроса «как это сделать?» не прозвучало, и это навело на мысль, что невозможность повлиять не такая уж невозможная.
– И какую специализацию он для тебя хочет?
– Тень. Георг решил, что было бы отлично, если бы я стала его личной Тенью. Не навсегда, а на какое-то время.
Лицо Филинии вытянулось едва ли не в струну.
Миг, и изумление сменилось таким гневом, что даже магия проснулась. Плазма вспыхнула не на пальцах, а прямо над головой герцогини, напомнила коронарный разряд.
Я даже отшатнулась. А охрана Академии, которая отиралась чуть поодаль, напряглась снова:
– Эй, леди! – долетело до нас. – Давайте без… В общем, без неприятностей.
Но Филиния не могла. Рваное свечение над её головой стало наоборот ярче.
– Ке-е-ем он возжелал тебя сделать?
Я развела руками и повторить не решилась.
– Леди… эм… Сонтор, – опять окликнули охранники.
Герцогиня сделала глубокий вдох и тоже отступила от ворот, в явном желании погасить гнев.
А мне так приятно стало, так тепло, что губы растянулись в широченной улыбке. Капец Георгу если что. Пусть закатает свою королевскую губу и больше не раскатывает.
– А ещё… – я хотела сказать про задание от Заучки, но осеклась.
Почему? Да просто внезапно почувствовала себя эгоисткой. Пусть я в чужом мире, в незнакомой обстановке магической Академии, но я не пуп земли, а у Филинии достаточно собственных дел. Стоит ли грузить её вообще всеми моими проблемами?
Словно почуяв эти мысли, герцогиня посерьёзнела.
– Надеюсь ты не пообещала Георгу, что станешь выполнять все его прихоти?
Я отрицательно качнула головой, а бабушка резюмировала:
– Вот и умница. Георг может надеяться на что угодно, но мы будем действовать с выгодой, прежде всего, для себя.
Она посерьёзнела ещё больше, а я насторожилась:
– Какие-то проблемы?
– Нет. Просто ряд вопросов, которые требуют решения и моего личного присутствия. Марго, мне нужно вернуться в родовой замок, примерно на неделю. Справишься без меня?
Я заверила, что справлюсь. А герцогиня велела обращаться к мажордому. Сказала, что в случае чрезвычайной ситуации он её вызовет. Я в этот миг твёрдо решила, что никаких чрезвычайных ситуаций не допущу.
Насчёт Жреца мы тоже договорились. Завтра, в это же время, возле ворот будут ждать те же слуги, и если я сумею изловить кота, то его заберут. Если нет, то слуги придут и послезавтра.
И всё бы хорошо, но…
– Филиния, а можно мне небольшой ящик и пакет песка для этого гада?
Герцогиня посмотрела строго и напомнила:
– Содержание животных на территории запрещено. Если ты хочешь оставить Жреца, то…
Я не хотела. Но подстраховаться на тему кошачьего туалета всё-таки надо. Вдруг в один прекрасный момент Жрец не захочет карабкаться по плющу, и что будет тогда?
Филиния выслушала и кивнула. Сказала:
– Через час, здесь же.
На этом мы и разошлись.
Спустя час я снова вернулась к воротам и забрала у слуги два завёрнутых в плотную непрозрачную бумагу предмета. Один лёгкий – это был сам ящик. А второй небольшой, но очень тяжёлый – ссыпанный в бумажный пакет песок.
Когда проносила это добро в общагу, встретила комендантшу, и та подозрительно прищурилась. Я поспешила заверить, что просто забыла дома кое-какие очень нужные вещи, и вот их передали.
В ответ услышала:
– Надеюсь вы не станете перетаскивать сюда всё своё имущество, адептка?
– Ы, – многозначительно ответила я.
А установив кошачий лоток в ванной, поняла, что это палево. В случае даже беглой проверки меня сразу уличат в нарушении правил. Нужно отловить Жреца как можно скорее. Избавиться от кота, чтобы не нарваться на какое-нибудь взыскание от ректора или, что ещё хуже, на воспитательную беседу с моим «покровителем».
Как меня вчера обозвала комендантша? Протеже его величества? Ну-ну.
Георг
С главным казначеем я всё же встретился, но уже после обеда. Выслушал сводку по ситуации со сбором налогов, прочитал составленный министром финансов прогноз.
Затем явился глава дворцовой службы безопасности и озвучил вывод, который не стал откровением – спецы понятия не имели, что случилось с семенами дара, и на что те среагировали. Впрочем, окончательная формулировка была, конечно, менее прямолинейной: «Необъяснимый магический сбой».
Необъяснимый!
Я при этих словах фыркнул и почему-то опять вспомнил Маргариту Сонтор.
Вернее, не совсем так – эта особа не просто вспоминалась, а практически не вылезала из моей головы.
Маргарита, Маргарита, Маргарита… Куда не глянь, всюду она!
Поэтому следующее решение одна часть меня называла ошибкой, а вторая, умная, шипела, что всё наоборот верно. Мол, я не зациклился на Маргарите, просто хочу понять логику происходящего, ровно поэтому изымаю из Галереи Современного искусства тот портрет.
Едва аудиенция главы безопасников закончилась, в кабинет заглянул секретарь и спросил:
– Ваше величество, можно?
Я кивнул, и через минуту передо мной появилась высокая подставка, на которую водрузили снятое с экспозиции полотно.
Девушка в нереалистичном, сказочном антураже. С горой артефактов у ног и светлячками вокруг головы.
Я помнил и понимал, что для портрета позировала Филиния, но видел на холсте исключительно Маргариту. Она вызывала смешанные чувства. С одной стороны раздражение, а с другой – сильное желание защитить.
Словно окликаясь на эти мысли, подвеска на шее опять встала колом. Я мимолётно ухмыльнулся – хорошо, что только подвеска, впрочем… стоп. Неуместную волну мужского желания я погасил, а сам откинулся на спинку кресла. Потом вообразил Марго в роли личной телохранительницы, и… погасить новую вспышку желания оказалось сложнее.
Кто там говорил про любовниц?
Новый тяжёлый вздох, и я признал, что заниматься этим нет времени.
Вернее, время-то найду, но… Нет.
Ровно в этот момент в кабинет опять заглянул секретарь и сказал:
– Ваше величество, аудиенции просит королева-мать.
Хм…
Просит. Угу. К сожалению, в случае мамы, «просит» – лишь речевая форма. Попробуешь не удовлетворить такую «просьбу», и тебе сожрут весь мозг.
– Я буду рад, – устало кивнул я.
Не успел сказать, как пространство наполнилось ароматом духов, а у меня возникло желание прикрыть голову финансовым отчётом. Просто улыбка, игравшая на губах матушки, ничего хорошего не предвещала! Леди Мирра была слишком воодушевлена.
Из приятного – секретарь сообразил немного опередить леди и, словно невзначай, накинуть на выставленный посередине кабинета портрет кусок ткани. Матушка покосилась, однако ничего не сказала. Уже хорошо.
А когда королева-мать опустилась в кресло и объяснила зачем пришла, я понял, что всё катастрофически плохо. Смысл недлинной, но витиеватой речи сводился к тому, что леди Мирра разочарована принцессами, которых сватала мне последние полгода, и более того:
– Укрепление межгосударственных связей – это важно, но я подумала и поняла, что такой великолепный генофонд как твой, должен оставаться в стране.
Это заявление убило. Наповал.
Настолько, что я напомнил:
– Мой генофонд и так останется в стране, я ведь не собираюсь уезжать или вывозить детей.
– Я не про это, ты не понимаешь, – махнула рукой матушка.
Вздохнула и продолжила:
– Зачем размениваться на каких-то чужестранок, Георг? В наших землях есть не менее, а возможно и более достойные особы.
– Кто например? – буркнул я.
– Пример только один, – леди Мирра хищно улыбнулась, демонстрируя, что у неё появилась личная фаворитка в этом вопросе. – Я про Маргариту Сонтор. Ведь согласись, она хороша!
Я прикрыл глаза и очень порадовался наброшенной на портрет тряпке.
– Ну и что привело тебя к такому выводу?
– Да всё! – в голосе королевы-матери послышался азарт.
Пауза, и Мирра взялась перечислять. Сказала о богатых землях, которые требуют контроля, о пашнях, рудниках и шахтах, расположенных на территории герцогства Сонтор. О междоусобице, которая непременно вспыхнет, если выдать Марго «неправильно», и о том, что королевскому роду Эстрил в принципе не помешает такой жирный кусок.
Это она обращалась к разумной части меня. К логичной и взвешенной.
А потом, как и всегда, пошли эмоции…
– Ну и сама леди Маргарита. Ты же видел, какая она приятная. Родовитая, магически одарённая, да ещё с корнями Вейзов. Георг, она будет изумительной женой. Жемчужиной. Тебе будут завидовать все короли.
И вот тут я выдохнул.
Просто агитация матушки обычно действовала на меня в двух вариантах. Я либо проникался её словами и тоже загорался, либо остывал.
Прямо сейчас я остыл.
Хвала Небу! Леди Мирра заходите почаще!
– Что думаешь, Георг? – спросила она самым ласковым тоном.
Я сделал глубокий вдох в попытке ответить вежливо, но в итоге не сдержался и рявкнул:
– Думаю, что мне работать надо!
– Георг… – ничуть не испугалась матушка.
Она насупилась и подарила строгий укоризненный взгляд.
Маргарита
Ночь прошла по уже знакомому сценарию.
Жрец явился, сожрал всё, что принесла для него из столовой, а потом принялся атаковать моё спящее тело, прижимаясь кожистой шкурой и выпихивая на край.
Поэтому проснулась я с лёгким желанием убивать.
Уставилась на эту дрыхнущую посреди кровати скотинку пронзающим взглядом, и по спине «котика» тут же пробежала судорога. Он открыл один глаз, затем второй, и посмотрел растерянно-невинно. Так, что я вдруг поняла – разборки с хвостатой живностью можно устроить и позже. Какой вообще смысл делать это прямо сейчас?
И я отступила. Как могла поправила кровать, в результате чего сладко спящий Жрец оказался в гнезде из одеяла.
При этом возникло ощущение, что мной нагло проманипулировали. Но воспротивиться я не могла.
Хмурая прошагала в ванную. Затем оделась, привела в порядок волосы – благо сложных причёсок от адепток не требовалось, и, подхватив сумку с тетрадями, отправилась на завтрак. До начала занятий оставалось полтора часа, которые я собиралась провести с пользой.
Вернее, надеялась – я не знала расписание библиотеки, оно могло не совпадать.
Столовая в столь ранний час была почти пуста, и завтракала я в одиночестве. Уже на выходе столкнулась с Джимом – сокурсник выглядел так, словно вообще не спал.
На моё бодрое «привет» ответил недоумённым «э-э-э…», и я махнула рукой, не желая замедляться.
Моя душа не выдержала:
– Бабушка берегла меня от лишних знаний.
Монарх… не поверил.
Просто не поверил в моё незнание, и всё.
– Стать Тенью разумно, Марго. Ты юна, прекрасна, невинна… Ты наследница, вот и будешь учиться управлять герцогством, а заодно прикрывать меня от врагов.
Уровень моего непонимания достиг пиков Эвереста.
– Прикрывать от врагов? – переспросила тихо. – Каким образом?
Взгляд короля мимолётно скользнул по моей прикрытой мантией груди.
– Магией, разумеется. Умения Тени пригодятся тебе и в дальнейшем, это будет лучший выбор. На твою специализацию попробуем повлиять и магией, и разного рода информацией.
После этого мне протянули толстую, больше похожую на книгу тетрадь.
– Это что? – спросила я.
– Воспоминания одного из сподвижников моего прадеда. Он был Тенью, как понимаешь.
В миг, когда я забрала тетрадь, до меня дошло.
Вернее, это было предположение, но так как меня представляли девушкой, проведшей всю жизнь в этакой глубинке, я всё-таки рискнула озвучить:
– Вы хотите, чтобы я стала вашей телохранительницей?
– Тенью, – поправил Георг. Но при этом утвердительно кивнул!
Логика? Вставая из кресла, я её не понимала.
Я ведь сама слабачка! Ко мне липнут защитные артефакты, как бы намекая, что я нуждаюсь в прикрытии, а этот самодур вдруг решил сделать из меня телохранительницу?
Допустим. Но кого, простите, хранить?
Я уже направилась к выходу, но остановилась и обернулась, чтобы взглянуть на этого крупного, похожего на грозного варвара мужчину.
– Да вы сами кого угодно защитите, – непроизвольно вырвалось у меня.
В тёмных глазах мелькнуло нечто такое… похожее на согласие.
Согласие? Подождите. Неужели…
Не-ет, не может такого быть!
– Ваше величество, последний вопрос, – мой голос прозвучал пришибленно. – К какой специализации вы хотели склонить меня изначально?
Слово «склонить» вызвало неоднозначную реакцию. Георг застыл, его ноздри хищно затрепетали, а потом прозвучал вполне спокойный ответ:
– Изменяющая. Я хотел, чтобы ты стала Изменяющей, Марго. Но это, конечно, из разряда фантазий.
Здесь и сейчас мой пробел знаний напомнил яму, в которую я благополучно провалилась. Я понятия не имела кто такая Изменяющая! Но виду не подала.
Глава 18
В аудиторию я вернулась на середине лекции и сразу, буквально с порога, поймала вопрос, на который не смогла ответить. Как потом узнала, вопрос был элементарным, поэтому моё «простите, не знаю» удивило всех.
Я чувствовала себя пришибленной. Придавленной к полу массивной бетонной плитой, и выхода из этого тупика проблем пока не видела.
А в обед, на главной, самой длинной перемене, обнаружилась ещё одна неприятность – я забежала в общагу, чтобы покормить кота, но Жрец исчез.
С одной стороны, можно было радоваться, или предполагать, что адский котик вышел в туалет, но мои нижние девяносто остро почуяли подставу. Что если вечером, к назначенному для встречи с Филинией времени, он тоже не обнаружится?
Как в этом случае вернуть Жреца домой?
Нет, окунаться в пессимизм я не собиралась, погнала плохие мысли метлой, но так оно в итоге и вышло.
Когда я вернулась с занятий, буженины, оставленной на столе, не было. Но не было и кота!
Как и в прошлый раз, я обыскала все предоставленные мне комнаты. Ещё и в окно выглядывала, и даже кыс-кыскала ласково, но нет. По нулям. Пришлось идти к воротам Академии с пустыми руками.
Одно хорошо – бабушка всё-таки приехала, прихватив для отъёма у меня Жреца не Марка или его родных, а целую бригаду плечистых шкафообразных слуг.
Этот момент вызвал сильное напряжение у парней, охранявших ворота Академии. Но слуг почти сразу отпустили, и назревающий конфликт сгладился.
А мы с Филинией пообщались сквозь решётку, и первым, что я спросила, стало:
– Ты теперь будешь заседать в Парламенте?
– Откуда знаешь? – радостно встрепенулась герцогиня.
– Георг сказал.
Пауза, вопросительный взгляд бабушки, и я добавила:
– Он очень зол по этому поводу.
Филиния искренне удивилась!
– Как зол? Мы разговаривали вчера вечером, и он даже поздравил. Клянусь, ему было не то чтоб всё равно, но никакой злости уж точно. Да и на что злиться? Представительство в Парламенте – законное право Сонторов.
Я задумалась. Может мы общались с разными Георгами?
– Мне высказал за Парламент, а ещё запретил выходить замуж. Сказал, что устраивать мой брак будет лично.
Филиния поморщилась, потом фыркнула:
– Угу, кто ж ему даст.
И прозвучало так, что я опять насторожилась.
– Филиния? – позвала вопросительно.
– Твоей судьбой живо интересуется королева-мать, – сделала новое неожиданное заявление бабушка. – Поэтому, если королевский род и вмешается в этот вопрос, то Георгу лучше занять очередь, леди Мирра первая. Но вообще обойдутся. Мечтать они могут сколько угодно, но в случае чего, решать будешь только ты.
Герцогиня вздёрнула подбородок, а у меня аж на сердце потеплело. Нет, ясно, что замужество категорически невозможно, но всё равно.
– А ещё он хочет повлиять на мою специализацию, – пожаловалась я.
У бабушки аж глаза округлились.
Но вопроса «как это сделать?» не прозвучало, и это навело на мысль, что невозможность повлиять не такая уж невозможная.
– И какую специализацию он для тебя хочет?
– Тень. Георг решил, что было бы отлично, если бы я стала его личной Тенью. Не навсегда, а на какое-то время.
Лицо Филинии вытянулось едва ли не в струну.
Миг, и изумление сменилось таким гневом, что даже магия проснулась. Плазма вспыхнула не на пальцах, а прямо над головой герцогини, напомнила коронарный разряд.
Я даже отшатнулась. А охрана Академии, которая отиралась чуть поодаль, напряглась снова:
– Эй, леди! – долетело до нас. – Давайте без… В общем, без неприятностей.
Но Филиния не могла. Рваное свечение над её головой стало наоборот ярче.
– Ке-е-ем он возжелал тебя сделать?
Я развела руками и повторить не решилась.
– Леди… эм… Сонтор, – опять окликнули охранники.
Герцогиня сделала глубокий вдох и тоже отступила от ворот, в явном желании погасить гнев.
А мне так приятно стало, так тепло, что губы растянулись в широченной улыбке. Капец Георгу если что. Пусть закатает свою королевскую губу и больше не раскатывает.
– А ещё… – я хотела сказать про задание от Заучки, но осеклась.
Почему? Да просто внезапно почувствовала себя эгоисткой. Пусть я в чужом мире, в незнакомой обстановке магической Академии, но я не пуп земли, а у Филинии достаточно собственных дел. Стоит ли грузить её вообще всеми моими проблемами?
Словно почуяв эти мысли, герцогиня посерьёзнела.
– Надеюсь ты не пообещала Георгу, что станешь выполнять все его прихоти?
Я отрицательно качнула головой, а бабушка резюмировала:
– Вот и умница. Георг может надеяться на что угодно, но мы будем действовать с выгодой, прежде всего, для себя.
Она посерьёзнела ещё больше, а я насторожилась:
– Какие-то проблемы?
– Нет. Просто ряд вопросов, которые требуют решения и моего личного присутствия. Марго, мне нужно вернуться в родовой замок, примерно на неделю. Справишься без меня?
Я заверила, что справлюсь. А герцогиня велела обращаться к мажордому. Сказала, что в случае чрезвычайной ситуации он её вызовет. Я в этот миг твёрдо решила, что никаких чрезвычайных ситуаций не допущу.
Насчёт Жреца мы тоже договорились. Завтра, в это же время, возле ворот будут ждать те же слуги, и если я сумею изловить кота, то его заберут. Если нет, то слуги придут и послезавтра.
И всё бы хорошо, но…
– Филиния, а можно мне небольшой ящик и пакет песка для этого гада?
Герцогиня посмотрела строго и напомнила:
– Содержание животных на территории запрещено. Если ты хочешь оставить Жреца, то…
Я не хотела. Но подстраховаться на тему кошачьего туалета всё-таки надо. Вдруг в один прекрасный момент Жрец не захочет карабкаться по плющу, и что будет тогда?
Филиния выслушала и кивнула. Сказала:
– Через час, здесь же.
На этом мы и разошлись.
Спустя час я снова вернулась к воротам и забрала у слуги два завёрнутых в плотную непрозрачную бумагу предмета. Один лёгкий – это был сам ящик. А второй небольшой, но очень тяжёлый – ссыпанный в бумажный пакет песок.
Когда проносила это добро в общагу, встретила комендантшу, и та подозрительно прищурилась. Я поспешила заверить, что просто забыла дома кое-какие очень нужные вещи, и вот их передали.
В ответ услышала:
– Надеюсь вы не станете перетаскивать сюда всё своё имущество, адептка?
– Ы, – многозначительно ответила я.
А установив кошачий лоток в ванной, поняла, что это палево. В случае даже беглой проверки меня сразу уличат в нарушении правил. Нужно отловить Жреца как можно скорее. Избавиться от кота, чтобы не нарваться на какое-нибудь взыскание от ректора или, что ещё хуже, на воспитательную беседу с моим «покровителем».
Как меня вчера обозвала комендантша? Протеже его величества? Ну-ну.
Георг
С главным казначеем я всё же встретился, но уже после обеда. Выслушал сводку по ситуации со сбором налогов, прочитал составленный министром финансов прогноз.
Затем явился глава дворцовой службы безопасности и озвучил вывод, который не стал откровением – спецы понятия не имели, что случилось с семенами дара, и на что те среагировали. Впрочем, окончательная формулировка была, конечно, менее прямолинейной: «Необъяснимый магический сбой».
Необъяснимый!
Я при этих словах фыркнул и почему-то опять вспомнил Маргариту Сонтор.
Вернее, не совсем так – эта особа не просто вспоминалась, а практически не вылезала из моей головы.
Маргарита, Маргарита, Маргарита… Куда не глянь, всюду она!
Поэтому следующее решение одна часть меня называла ошибкой, а вторая, умная, шипела, что всё наоборот верно. Мол, я не зациклился на Маргарите, просто хочу понять логику происходящего, ровно поэтому изымаю из Галереи Современного искусства тот портрет.
Едва аудиенция главы безопасников закончилась, в кабинет заглянул секретарь и спросил:
– Ваше величество, можно?
Я кивнул, и через минуту передо мной появилась высокая подставка, на которую водрузили снятое с экспозиции полотно.
Девушка в нереалистичном, сказочном антураже. С горой артефактов у ног и светлячками вокруг головы.
Я помнил и понимал, что для портрета позировала Филиния, но видел на холсте исключительно Маргариту. Она вызывала смешанные чувства. С одной стороны раздражение, а с другой – сильное желание защитить.
Словно окликаясь на эти мысли, подвеска на шее опять встала колом. Я мимолётно ухмыльнулся – хорошо, что только подвеска, впрочем… стоп. Неуместную волну мужского желания я погасил, а сам откинулся на спинку кресла. Потом вообразил Марго в роли личной телохранительницы, и… погасить новую вспышку желания оказалось сложнее.
Кто там говорил про любовниц?
Новый тяжёлый вздох, и я признал, что заниматься этим нет времени.
Вернее, время-то найду, но… Нет.
Ровно в этот момент в кабинет опять заглянул секретарь и сказал:
– Ваше величество, аудиенции просит королева-мать.
Хм…
Просит. Угу. К сожалению, в случае мамы, «просит» – лишь речевая форма. Попробуешь не удовлетворить такую «просьбу», и тебе сожрут весь мозг.
– Я буду рад, – устало кивнул я.
Не успел сказать, как пространство наполнилось ароматом духов, а у меня возникло желание прикрыть голову финансовым отчётом. Просто улыбка, игравшая на губах матушки, ничего хорошего не предвещала! Леди Мирра была слишком воодушевлена.
Из приятного – секретарь сообразил немного опередить леди и, словно невзначай, накинуть на выставленный посередине кабинета портрет кусок ткани. Матушка покосилась, однако ничего не сказала. Уже хорошо.
А когда королева-мать опустилась в кресло и объяснила зачем пришла, я понял, что всё катастрофически плохо. Смысл недлинной, но витиеватой речи сводился к тому, что леди Мирра разочарована принцессами, которых сватала мне последние полгода, и более того:
– Укрепление межгосударственных связей – это важно, но я подумала и поняла, что такой великолепный генофонд как твой, должен оставаться в стране.
Это заявление убило. Наповал.
Настолько, что я напомнил:
– Мой генофонд и так останется в стране, я ведь не собираюсь уезжать или вывозить детей.
– Я не про это, ты не понимаешь, – махнула рукой матушка.
Вздохнула и продолжила:
– Зачем размениваться на каких-то чужестранок, Георг? В наших землях есть не менее, а возможно и более достойные особы.
– Кто например? – буркнул я.
– Пример только один, – леди Мирра хищно улыбнулась, демонстрируя, что у неё появилась личная фаворитка в этом вопросе. – Я про Маргариту Сонтор. Ведь согласись, она хороша!
Я прикрыл глаза и очень порадовался наброшенной на портрет тряпке.
– Ну и что привело тебя к такому выводу?
– Да всё! – в голосе королевы-матери послышался азарт.
Пауза, и Мирра взялась перечислять. Сказала о богатых землях, которые требуют контроля, о пашнях, рудниках и шахтах, расположенных на территории герцогства Сонтор. О междоусобице, которая непременно вспыхнет, если выдать Марго «неправильно», и о том, что королевскому роду Эстрил в принципе не помешает такой жирный кусок.
Это она обращалась к разумной части меня. К логичной и взвешенной.
А потом, как и всегда, пошли эмоции…
– Ну и сама леди Маргарита. Ты же видел, какая она приятная. Родовитая, магически одарённая, да ещё с корнями Вейзов. Георг, она будет изумительной женой. Жемчужиной. Тебе будут завидовать все короли.
И вот тут я выдохнул.
Просто агитация матушки обычно действовала на меня в двух вариантах. Я либо проникался её словами и тоже загорался, либо остывал.
Прямо сейчас я остыл.
Хвала Небу! Леди Мирра заходите почаще!
– Что думаешь, Георг? – спросила она самым ласковым тоном.
Я сделал глубокий вдох в попытке ответить вежливо, но в итоге не сдержался и рявкнул:
– Думаю, что мне работать надо!
– Георг… – ничуть не испугалась матушка.
Она насупилась и подарила строгий укоризненный взгляд.
Маргарита
Ночь прошла по уже знакомому сценарию.
Жрец явился, сожрал всё, что принесла для него из столовой, а потом принялся атаковать моё спящее тело, прижимаясь кожистой шкурой и выпихивая на край.
Поэтому проснулась я с лёгким желанием убивать.
Уставилась на эту дрыхнущую посреди кровати скотинку пронзающим взглядом, и по спине «котика» тут же пробежала судорога. Он открыл один глаз, затем второй, и посмотрел растерянно-невинно. Так, что я вдруг поняла – разборки с хвостатой живностью можно устроить и позже. Какой вообще смысл делать это прямо сейчас?
И я отступила. Как могла поправила кровать, в результате чего сладко спящий Жрец оказался в гнезде из одеяла.
При этом возникло ощущение, что мной нагло проманипулировали. Но воспротивиться я не могла.
Хмурая прошагала в ванную. Затем оделась, привела в порядок волосы – благо сложных причёсок от адепток не требовалось, и, подхватив сумку с тетрадями, отправилась на завтрак. До начала занятий оставалось полтора часа, которые я собиралась провести с пользой.
Вернее, надеялась – я не знала расписание библиотеки, оно могло не совпадать.
Столовая в столь ранний час была почти пуста, и завтракала я в одиночестве. Уже на выходе столкнулась с Джимом – сокурсник выглядел так, словно вообще не спал.
На моё бодрое «привет» ответил недоумённым «э-э-э…», и я махнула рукой, не желая замедляться.
