Кое-как перевернулся на бок и, состроив страдальческую мину, вновь застыл. Я скривился, сознавая неприятное – Тонс не ранен, даже не ушибся как следует, а просто соскакивает.
Вот же…
– Тонс! – рявкнул я.
– Георг, слушай, я прямо… знаешь… у-у-у, – страдание в его голосе стало более чем выразительным.
– Знаю. На пирушку вчера ходил. Злоупотребил. В итоге имеем то, что имеем, – вполголоса процедил я.
Я мог принудить Тонса к продолжению боя, но всё-таки не стал. Проявил милосердие. Отмахнулся.
Повернувшись, пристально оглядел небольшой двор, закрытый со всех сторон стенами дворцовых построек, и обнаружил, что желающих побороться с королём нет.
Немногочисленные присутствовавшие здесь подданные резко побледнели, отступили и начали мимикрировать под стены. К процессу присоединились даже двое парней из дворцовой стражи! Зато сверху, с проходящей над площадкой галереи, послышались восхищённые женские вздохи.
М-да.
Вскинув голову, я недобро прищурился. Галерея, куда упорно просачивались леди, раздражала уже давно. Но закрыть проход я не мог – если не будет смущённо подглядывающих дам, Тонса на бой точно не вытащишь.
Обладающий отличным телом воина друг любил покрасоваться, хоть и пенял, что большинство леди смотрят не на него, а на меня.
Король.
Да, я король, однако прямо сейчас женщин манил совсем не титул. Сильное, мощное, полуголое тело, украшенное сложными узорами татуировок – вот в чём секрет.
Я чувствовал их взгляды кожей, и это не то чтоб раздражало, но почти. Расставание с последней фавориткой было слишком скандальным – все нервы, зараза, вымотала. Уж чего, а внимания леди сейчас не хотелось. И без этих куриц проблем полно.
Я снова повёл плечами, а когда сделал шаг в сторону скрытой в глубине стены арки выхода, что-то изменилось. Земля словно ударила в ноги. Меня немного качнуло, перед глазами поплыло.
Странность продлилась меньше секунды, и я успел решить, что это последствия удара в голову, которым в начале тренировки наградил Тонс. Но тут произошло сразу два события. Вдалеке приглушённо завыла сирена, а воздух рядом со мной заискрился. Ещё миг, и передо мной возник ощеривший перья и вздыбивший шерсть Клёкот.
Огромный грифон опасно щёлкнул клювом и попытался загородить своей немаленькой и практически неуязвимой тушей. Белоснежные крылья мерцали, а когти на звериных лапах напоминали мечи. Я растерялся, но быстро пришёл в себя.
Событие было не рядовым! Явление Клёкота говорило о прямой опасности для меня, а вой сирены сообщал о… вторжении в королевское хранилище артефактов? Серьёзно?
Это не укладывалось в голове.
Тонс сразу перестал страдать. Возник рядом, перекинул мне тренировочный клинок – тупой, но в умелых руках даже палка опасна.
Мы замерли, приняв боевые стойки, пытаясь понять откуда придёт опасность и что вообще происходит, но враг проявляться не спешил.
Спустя ещё несколько минут, Клёкот успокоился. Шерсть опала, когти втянулись в ставшие такими мягкими лапы, а вместо грозного боевого крика послышалось воркование. Ласковое воркование обрадованного встрече с хозяином питомца.
– Что за… – глухо выругался я.
Сирена тоже умолкла.
– Что за… – столь же сурово поддержал меня Тонс.
Мы переглянулись. Опустили мечи, а Клёкот, достигавший в холке полутора моих ростов, потёрся стальным клювом о мою голову.
Грифон едва не опрокинул меня на землю и, оттолкнув наглую морду, я буркнул:
– Подожди.
А получасом позже окончательно утвердился в мысли, что ничего – вообще ничего! – не понимаю. Стремительное расследование, беседа с магами и стражей, проверка сигнальных и защитных плетений показали, что срабатывание сигнализации было ложным.
Оно случилось из-за всплеска, который произошёл в самом сердце хранилища, в максимально защищённом отсеке, где содержалось самое дорогое – семена.
Когда я вошёл, то увидел поразительную картину – бледные шарики дремлющих семян магического дара парили в воздухе. Большая плоская шкатулка, где эти семена хранились, лежала на полу.
Я бы решил, что шкатулку кто-то вскрыл, но посторонних в помещении не было и быть не могло. То есть семена дара вылетели из ящика самостоятельно, по собственной инициативе.
– Что за… – в который раз за утро повторил я.
– Похоже на магическое колебание, ваше величество, – подал голос начальник магической охраны. Старик, прошедший не одну битву и пресекший не одну диверсию.
– Что ещё за колебание?
– Не знаю. Но могу предположить, что семена дара, принадлежащие вашему роду, что-то встревожило.
– И что бы это могло быть?
Собеседник пожал плечами – ну да, вариантов немного.
Точнее, их нет вовсе! Магия, которая передаётся из поколения в поколение, не имеет привычки просыпаться и летать по хранилищу. Единственное на что может отреагировать – это носитель, готовый принять дар.
Однако в этом случае просыпается лишь одно семя, а не все! Да и потенциальные носители – то есть мои прямые наследники, – в природе пока не существуют.
– Не знаю, ваше величество, – наконец сказал маг.
Я кивнул и приказал:
– Следите за хранилищем в оба. Если что-то случится, хоть малейшая странность, сразу ко мне.
Маргарита
Магический дар. Из неприятного – его мне давали только на время.
В бумаге, протянутой Вишиком, значилось, что через два года я обязана магию вернуть. Ожидаемо, но меня всё равно царапнуло, и я поспешила сосредоточиться на другой, более позитивной информации – на непосредственном получении дара.
Мне предстояло принять некое «семя». Беречь его, лелеять и растить.
Вопросов была уйма, но я понимала, что ещё успеется. Очень хотелось пощупать их магию собственными руками, поэтому, пробежавшись взглядом по тексту, я поднесла к пальцу жаждущее крови перо.
Короткий болезненный укол, моя подпись, и Вишик забрал составленное в одном экземпляре соглашение-расписку. Ну а Филиния подошла к камину, вскрыла спрятанный за висевшей там картиной сейф и достала большую плоскую шкатулку.
Я временно перестала дышать.
Как заворожённая я смотрела на украшенный сложной резьбой ящик, а когда Филиния водрузила его на стол и открыла, мои брови невольно приподнялись. Внутри была бархатная подложка с множеством пустых ячеек. Лишь в одной лежал небольшой шарик, словно из мутного стекла.
– Это и есть семя? – спросила я удивлённо.
– Да, – ответила герцогиня. – Последняя крупица магии, которая у нас осталась.
Я поёжилась. Вспомнился вчерашний приватный разговор, за время которого я успела узнать многое. Увы, род Сонтор был немногочисленным, и всё сложилось так как сложилось. Но это одинокое зерно, это лишнее напоминание об одиночестве Филинии, заставило дрогнуть. По оспине пробежал холодок.
Ещё захотелось спросить – а может не надо? Может вы зря хотите рискнуть последним? Но из того же разговора я знала, что герцогиня не отступится. Нет и ещё раз нет.
К тому же семя в любом случае вернётся, значит род Сонтор ничего не теряет.
Сделав глубокий вдох, я кивнула, а Филиния скомандовала:
– Прикоснись к нему, Маргарита.
Я осторожно протянулась рукой. Потрогала шарик подушечкой пальца, и тот вдруг ожил. Дёрнулся, засветился тусклым светом и плавно поднялся вверх.
На губах Филинии заиграла удовлетворённая улыбка.
– Я, Филиния Сонтор, урождённая Вейз, передаю этот дар Маргарите Сонтор, моей единственной и законной наследнице! – воскликнула герцогиня.
Я сомневалась, что подействует, ведь законная я только по документам. Но шарику хватило. Он застыл на долю секунды и резко рванул ко мне.
Вдох, светящееся «семя» врезалось в моё тело в районе солнечного сплетения, и я охнула. Воздух из лёгких вышибло, меня словно взорвало изнутри.
Всё стало ослепительно-белым. Стильный кабинет исчез, я осознала себя стоящей напротив незнакомого и крайне разгневанного мужчины. Мощного, темноглазого, с недлинными волосами цвета мёда и печатью власти на волевом лице.
Сердце подпрыгнуло к горлу, чувства неожиданно смешались. Незнакомец злился? Я тоже! А вместе с этим испытывала острое желание сбежать.
Ещё я ощущала скрытую, явно неправильную симпатию о которой старалась не думать. Мужчина в свою очередь щурился. Смотрел грозно и с подозрением! Потом что-то рявкнул, качнулся навстречу, и мой взгляд зацепился за вырез на его груди.
Белоснежная рубаха была расстёгнута почти до середины, и на коже виднелись фрагменты двух больших татуировок. Кажется ничего необычного, ну подумаешь татушки, но щёки внезапно вспыхнули румянцем, а потом всё.
Меня вышибло из этого видения. Миг, и я лечу во тьму, теряя сознание, и каким-то странным образом понимая, что это надолго.
В смысле, обморок надолго. Я обязательно очнусь, но не прямо сейчас.
Ощущение не обмануло – в себя я пришла только утром. Открыв глаза, поняла, что нахожусь в мрачноватого вида спальне и увидела яркий, бьющий в окна свет.
Стоило зашевелиться, проснулась отдыхавшая в кресле возле кровати горничная. Девушка подскочила, собираясь звать её светлость, но я остановила:
– Не надо.
Просто утро было слишком ранним. Смысл будить всех?
Поёрзав и убедившись, что чувствую себя нормально, я попросилась в ванную. Горничная подала невесомый пеньюар и проводила к скрытой в глубине спальни двери – только увидав пеньюар, я сообразила, что привычной одежды на мне нет.
Меня переодевали. Ситуация странная, смущающая, но циклиться на ней я не стала. Спросила только:
– Как долго я спала?
Оказалось весь остаток дня и всю ночь.
– Мы так испугались за вас, – неожиданно призналась девушка, – но её светлость сказала, что при принятии дара обмороки – это нормально. Мы думаем всё потому, что семя было сильным.
– Сильным? – переспросила я.
– Очень. – Горничная вдруг понизила голос до шёпота: – Наши болтают, что оно могло вообще вас не принять.
Оу… Они болтают. Зато я-то ничего про магию не знаю!
Всё-таки следовало расспросить Филинию прежде, чем тянуть руки к тому шарику. Впрочем, мне бы всё равно пришлось его взять.
– А бывают случаи, когда зерно не принимает владельца? – спросила я.
– Не зерно, а семя, – благожелательно поправила девушка. – И не владельца, а претендента. Маг становится магом лишь после того, как в его теле поселится семя. До этого он только претендент.
В очередной раз убедилась, что ничего не понимаю в этой их «агротехнике». Вероятно я в этом мире одна такая несведущая.
– Расскажешь подробнее, когда вернусь? – просто мы стояли на пороге ванной, и мне действительно хотелось уединиться.
– Конечно, леди Маргарита, – ничуть не смутилась собеседница. – С удовольствием!
Прозвучало искренне. Горничная не лгала.
Спустя час, который ушёл на разговоры и одевание, багаж моих знаний ощутимо пополнился. Горничная трещала без умолку, и выложила массу всего.
Я узнала, что семена бывают разными, наделёнными разного уровня силой. При этом, как ни странно, потенциал дара не гарантирует ничего.
Обладатель сильного «зёрнышка» может развиться в посредственного мага, а тот, чей дар изначально считался слабым, способен выпрыгнуть за условную планку.
Но второе, конечно, сложней.
Семена есть у всех слоёв населения, не только аристократов. Они передаются из поколения в поколение, в пределах одной семьи.
Новоявленный маг получает дар после совершеннолетия, которое наступает здесь в девятнадцать. Передать дар раньше невозможно – в слишком юном теле магия не приживается, разрушает его, и всё.
Обычно семечко передают именно в девятнадцать, как особый подарок на день рождения. У многих аристократов это целый фамильный ритуал!
Я мимолётно хмыкнула, вспомнив замечание портальщика Боксби о возрасте, мол мой возраст тоже подходит. А ведь я отпраздновала девятнадцатилетние лишь пару недель назад!
– Дар можно передать и позже, – добавила горничная, – но тогда в Академию вряд ли не примут. А Столичная Академия – лучшая! Там…
Тут она отвлеклась на поиск расчёски и не закончила мысль.
Я не настаивала, и без пояснений понимала, что столица – это столица. Интереснее было другое:
– А кроме Академии других ВУЗов нет?
– Ву… чего? – переспросили меня.
Я отметила, что с местными нужно подбирать слова и пояснила:
– Учебных заведений.
– Конечно есть, – улыбнулась горничная. – Как не быть?
Мне поведали о трёх расположенных на территории королевства магических школах и одном училище. В школы шли простолюдины с минимальным уровнем дара, а в училище брали всех, кто смог сдать экзамены и набрать проходной балл.
В Академию принимали самых одарённых и в основном богатых. Но богатство и магическая одарённость были почти синонимами. По крайней мере в том, что касалось семян дара – у аристократов они были изначально сильней.
От высшей аристократии, к которой относился род Сонтор, сдачи экзаменов не требовали. Зато выгоняли из Столичной Академии запросто! По итогам первой сессии, не глядя на родословную и чины.
– Три года назад маркиза Отиса отчислили, – доверительно сообщила девушка. – Такой скандал был, такие пересуды.
Я кивнула и продолжила впитывать важную информацию. Правда сказать что-то ещё про мою будущую Альма-матер горничная уже не могла.
Зато она объяснила два других крайне важных момента.
Во-первых, возврат дара. Он проходил либо добровольно, после небольшого несложного ритуала, либо без согласия мага после его смерти. В обоих случаях развитый, сформированный дар менялся – покидая тело, он возвращался в стадию «семени».
При добровольном возврате – том самом, что предстоит через два года мне, – семечко возвращалось всегда, а в случае смерти носителя – как получится.
– Говорят, что магия понимает, когда род угасает. Чует, что потомков не будет, и тогда уходит бесследно, вместе с умершим, – шёпотом и с грустным лицом поведала собеседница.
Сразу вспоминалась плоская шкатулка Филинии и пустые ячейки. Магия семьи Сонтор не возвращалась, верно? Очень жаль.
Во-вторых, выяснилось, что если не развивать дар, то магия засыпает. Тут я невольно улыбнулась, потому что горничная важно вздёрнула подбородок и выдала невероятный термин – латентный маг.
Если носитель дара не стал полноценным, то превращается в латентного. Его дар замирает и извлечь его, даже с помощью того простого и вроде как гарантированного ритуала отказа невозможно. Поэтому семьи, особенно родовитые, чутко следят за тем, чтобы их отпрыски добросовестно относились к учёбе.
Кстати, кроме школ, училища и Академии некоторые практиковали обучение на дому!
Информации было много, и вся важная. Этот час я однозначно провела с пользой. Отдельная прелесть – к финалу нашей беседы я была причёсана и одета в подходящий наряд.
Мои любимые джинсы переселились в глубины шкафа, там же оказалась футболка и прочие элементы гардероба. Ближайшие два года мне предстояло носить шёлковые нижние сорочки, слипы самого обычного кроя и сказочные платья в пол.
Увидав себя в большом зеркале, я ненадолго застыла. Оценила всю невероятность наряда и его фиолетово-синюю гамму, так подходящую к цвету моих глаз.
Горничная же вертела в руках шляпку, а на мой вопросительный взгляд сказала:
– Она сейчас не нужна, но понадобится. Вы же едете в столицу.
В столицу? Вот так новость.
– Серьёзно? Прямо сегодня?
Оказалось да.
Служанка не ошиблась – спустя два часа я познакомилась с местным транспортом, причём двух видов.
Вот же…
– Тонс! – рявкнул я.
– Георг, слушай, я прямо… знаешь… у-у-у, – страдание в его голосе стало более чем выразительным.
– Знаю. На пирушку вчера ходил. Злоупотребил. В итоге имеем то, что имеем, – вполголоса процедил я.
Я мог принудить Тонса к продолжению боя, но всё-таки не стал. Проявил милосердие. Отмахнулся.
Повернувшись, пристально оглядел небольшой двор, закрытый со всех сторон стенами дворцовых построек, и обнаружил, что желающих побороться с королём нет.
Немногочисленные присутствовавшие здесь подданные резко побледнели, отступили и начали мимикрировать под стены. К процессу присоединились даже двое парней из дворцовой стражи! Зато сверху, с проходящей над площадкой галереи, послышались восхищённые женские вздохи.
М-да.
Вскинув голову, я недобро прищурился. Галерея, куда упорно просачивались леди, раздражала уже давно. Но закрыть проход я не мог – если не будет смущённо подглядывающих дам, Тонса на бой точно не вытащишь.
Обладающий отличным телом воина друг любил покрасоваться, хоть и пенял, что большинство леди смотрят не на него, а на меня.
Король.
Да, я король, однако прямо сейчас женщин манил совсем не титул. Сильное, мощное, полуголое тело, украшенное сложными узорами татуировок – вот в чём секрет.
Я чувствовал их взгляды кожей, и это не то чтоб раздражало, но почти. Расставание с последней фавориткой было слишком скандальным – все нервы, зараза, вымотала. Уж чего, а внимания леди сейчас не хотелось. И без этих куриц проблем полно.
Я снова повёл плечами, а когда сделал шаг в сторону скрытой в глубине стены арки выхода, что-то изменилось. Земля словно ударила в ноги. Меня немного качнуло, перед глазами поплыло.
Странность продлилась меньше секунды, и я успел решить, что это последствия удара в голову, которым в начале тренировки наградил Тонс. Но тут произошло сразу два события. Вдалеке приглушённо завыла сирена, а воздух рядом со мной заискрился. Ещё миг, и передо мной возник ощеривший перья и вздыбивший шерсть Клёкот.
Огромный грифон опасно щёлкнул клювом и попытался загородить своей немаленькой и практически неуязвимой тушей. Белоснежные крылья мерцали, а когти на звериных лапах напоминали мечи. Я растерялся, но быстро пришёл в себя.
Событие было не рядовым! Явление Клёкота говорило о прямой опасности для меня, а вой сирены сообщал о… вторжении в королевское хранилище артефактов? Серьёзно?
Это не укладывалось в голове.
Тонс сразу перестал страдать. Возник рядом, перекинул мне тренировочный клинок – тупой, но в умелых руках даже палка опасна.
Мы замерли, приняв боевые стойки, пытаясь понять откуда придёт опасность и что вообще происходит, но враг проявляться не спешил.
Спустя ещё несколько минут, Клёкот успокоился. Шерсть опала, когти втянулись в ставшие такими мягкими лапы, а вместо грозного боевого крика послышалось воркование. Ласковое воркование обрадованного встрече с хозяином питомца.
– Что за… – глухо выругался я.
Сирена тоже умолкла.
– Что за… – столь же сурово поддержал меня Тонс.
Мы переглянулись. Опустили мечи, а Клёкот, достигавший в холке полутора моих ростов, потёрся стальным клювом о мою голову.
Грифон едва не опрокинул меня на землю и, оттолкнув наглую морду, я буркнул:
– Подожди.
А получасом позже окончательно утвердился в мысли, что ничего – вообще ничего! – не понимаю. Стремительное расследование, беседа с магами и стражей, проверка сигнальных и защитных плетений показали, что срабатывание сигнализации было ложным.
Оно случилось из-за всплеска, который произошёл в самом сердце хранилища, в максимально защищённом отсеке, где содержалось самое дорогое – семена.
Когда я вошёл, то увидел поразительную картину – бледные шарики дремлющих семян магического дара парили в воздухе. Большая плоская шкатулка, где эти семена хранились, лежала на полу.
Я бы решил, что шкатулку кто-то вскрыл, но посторонних в помещении не было и быть не могло. То есть семена дара вылетели из ящика самостоятельно, по собственной инициативе.
– Что за… – в который раз за утро повторил я.
– Похоже на магическое колебание, ваше величество, – подал голос начальник магической охраны. Старик, прошедший не одну битву и пресекший не одну диверсию.
– Что ещё за колебание?
– Не знаю. Но могу предположить, что семена дара, принадлежащие вашему роду, что-то встревожило.
– И что бы это могло быть?
Собеседник пожал плечами – ну да, вариантов немного.
Точнее, их нет вовсе! Магия, которая передаётся из поколения в поколение, не имеет привычки просыпаться и летать по хранилищу. Единственное на что может отреагировать – это носитель, готовый принять дар.
Однако в этом случае просыпается лишь одно семя, а не все! Да и потенциальные носители – то есть мои прямые наследники, – в природе пока не существуют.
– Не знаю, ваше величество, – наконец сказал маг.
Я кивнул и приказал:
– Следите за хранилищем в оба. Если что-то случится, хоть малейшая странность, сразу ко мне.
Глава 3
Маргарита
Магический дар. Из неприятного – его мне давали только на время.
В бумаге, протянутой Вишиком, значилось, что через два года я обязана магию вернуть. Ожидаемо, но меня всё равно царапнуло, и я поспешила сосредоточиться на другой, более позитивной информации – на непосредственном получении дара.
Мне предстояло принять некое «семя». Беречь его, лелеять и растить.
Вопросов была уйма, но я понимала, что ещё успеется. Очень хотелось пощупать их магию собственными руками, поэтому, пробежавшись взглядом по тексту, я поднесла к пальцу жаждущее крови перо.
Короткий болезненный укол, моя подпись, и Вишик забрал составленное в одном экземпляре соглашение-расписку. Ну а Филиния подошла к камину, вскрыла спрятанный за висевшей там картиной сейф и достала большую плоскую шкатулку.
Я временно перестала дышать.
Как заворожённая я смотрела на украшенный сложной резьбой ящик, а когда Филиния водрузила его на стол и открыла, мои брови невольно приподнялись. Внутри была бархатная подложка с множеством пустых ячеек. Лишь в одной лежал небольшой шарик, словно из мутного стекла.
– Это и есть семя? – спросила я удивлённо.
– Да, – ответила герцогиня. – Последняя крупица магии, которая у нас осталась.
Я поёжилась. Вспомнился вчерашний приватный разговор, за время которого я успела узнать многое. Увы, род Сонтор был немногочисленным, и всё сложилось так как сложилось. Но это одинокое зерно, это лишнее напоминание об одиночестве Филинии, заставило дрогнуть. По оспине пробежал холодок.
Ещё захотелось спросить – а может не надо? Может вы зря хотите рискнуть последним? Но из того же разговора я знала, что герцогиня не отступится. Нет и ещё раз нет.
К тому же семя в любом случае вернётся, значит род Сонтор ничего не теряет.
Сделав глубокий вдох, я кивнула, а Филиния скомандовала:
– Прикоснись к нему, Маргарита.
Я осторожно протянулась рукой. Потрогала шарик подушечкой пальца, и тот вдруг ожил. Дёрнулся, засветился тусклым светом и плавно поднялся вверх.
На губах Филинии заиграла удовлетворённая улыбка.
– Я, Филиния Сонтор, урождённая Вейз, передаю этот дар Маргарите Сонтор, моей единственной и законной наследнице! – воскликнула герцогиня.
Я сомневалась, что подействует, ведь законная я только по документам. Но шарику хватило. Он застыл на долю секунды и резко рванул ко мне.
Вдох, светящееся «семя» врезалось в моё тело в районе солнечного сплетения, и я охнула. Воздух из лёгких вышибло, меня словно взорвало изнутри.
Всё стало ослепительно-белым. Стильный кабинет исчез, я осознала себя стоящей напротив незнакомого и крайне разгневанного мужчины. Мощного, темноглазого, с недлинными волосами цвета мёда и печатью власти на волевом лице.
Сердце подпрыгнуло к горлу, чувства неожиданно смешались. Незнакомец злился? Я тоже! А вместе с этим испытывала острое желание сбежать.
Ещё я ощущала скрытую, явно неправильную симпатию о которой старалась не думать. Мужчина в свою очередь щурился. Смотрел грозно и с подозрением! Потом что-то рявкнул, качнулся навстречу, и мой взгляд зацепился за вырез на его груди.
Белоснежная рубаха была расстёгнута почти до середины, и на коже виднелись фрагменты двух больших татуировок. Кажется ничего необычного, ну подумаешь татушки, но щёки внезапно вспыхнули румянцем, а потом всё.
Меня вышибло из этого видения. Миг, и я лечу во тьму, теряя сознание, и каким-то странным образом понимая, что это надолго.
В смысле, обморок надолго. Я обязательно очнусь, но не прямо сейчас.
***
Ощущение не обмануло – в себя я пришла только утром. Открыв глаза, поняла, что нахожусь в мрачноватого вида спальне и увидела яркий, бьющий в окна свет.
Стоило зашевелиться, проснулась отдыхавшая в кресле возле кровати горничная. Девушка подскочила, собираясь звать её светлость, но я остановила:
– Не надо.
Просто утро было слишком ранним. Смысл будить всех?
Поёрзав и убедившись, что чувствую себя нормально, я попросилась в ванную. Горничная подала невесомый пеньюар и проводила к скрытой в глубине спальни двери – только увидав пеньюар, я сообразила, что привычной одежды на мне нет.
Меня переодевали. Ситуация странная, смущающая, но циклиться на ней я не стала. Спросила только:
– Как долго я спала?
Оказалось весь остаток дня и всю ночь.
– Мы так испугались за вас, – неожиданно призналась девушка, – но её светлость сказала, что при принятии дара обмороки – это нормально. Мы думаем всё потому, что семя было сильным.
– Сильным? – переспросила я.
– Очень. – Горничная вдруг понизила голос до шёпота: – Наши болтают, что оно могло вообще вас не принять.
Оу… Они болтают. Зато я-то ничего про магию не знаю!
Всё-таки следовало расспросить Филинию прежде, чем тянуть руки к тому шарику. Впрочем, мне бы всё равно пришлось его взять.
– А бывают случаи, когда зерно не принимает владельца? – спросила я.
– Не зерно, а семя, – благожелательно поправила девушка. – И не владельца, а претендента. Маг становится магом лишь после того, как в его теле поселится семя. До этого он только претендент.
В очередной раз убедилась, что ничего не понимаю в этой их «агротехнике». Вероятно я в этом мире одна такая несведущая.
– Расскажешь подробнее, когда вернусь? – просто мы стояли на пороге ванной, и мне действительно хотелось уединиться.
– Конечно, леди Маргарита, – ничуть не смутилась собеседница. – С удовольствием!
Прозвучало искренне. Горничная не лгала.
Спустя час, который ушёл на разговоры и одевание, багаж моих знаний ощутимо пополнился. Горничная трещала без умолку, и выложила массу всего.
Я узнала, что семена бывают разными, наделёнными разного уровня силой. При этом, как ни странно, потенциал дара не гарантирует ничего.
Обладатель сильного «зёрнышка» может развиться в посредственного мага, а тот, чей дар изначально считался слабым, способен выпрыгнуть за условную планку.
Но второе, конечно, сложней.
Семена есть у всех слоёв населения, не только аристократов. Они передаются из поколения в поколение, в пределах одной семьи.
Новоявленный маг получает дар после совершеннолетия, которое наступает здесь в девятнадцать. Передать дар раньше невозможно – в слишком юном теле магия не приживается, разрушает его, и всё.
Обычно семечко передают именно в девятнадцать, как особый подарок на день рождения. У многих аристократов это целый фамильный ритуал!
Я мимолётно хмыкнула, вспомнив замечание портальщика Боксби о возрасте, мол мой возраст тоже подходит. А ведь я отпраздновала девятнадцатилетние лишь пару недель назад!
– Дар можно передать и позже, – добавила горничная, – но тогда в Академию вряд ли не примут. А Столичная Академия – лучшая! Там…
Тут она отвлеклась на поиск расчёски и не закончила мысль.
Я не настаивала, и без пояснений понимала, что столица – это столица. Интереснее было другое:
– А кроме Академии других ВУЗов нет?
– Ву… чего? – переспросили меня.
Я отметила, что с местными нужно подбирать слова и пояснила:
– Учебных заведений.
– Конечно есть, – улыбнулась горничная. – Как не быть?
Мне поведали о трёх расположенных на территории королевства магических школах и одном училище. В школы шли простолюдины с минимальным уровнем дара, а в училище брали всех, кто смог сдать экзамены и набрать проходной балл.
В Академию принимали самых одарённых и в основном богатых. Но богатство и магическая одарённость были почти синонимами. По крайней мере в том, что касалось семян дара – у аристократов они были изначально сильней.
От высшей аристократии, к которой относился род Сонтор, сдачи экзаменов не требовали. Зато выгоняли из Столичной Академии запросто! По итогам первой сессии, не глядя на родословную и чины.
– Три года назад маркиза Отиса отчислили, – доверительно сообщила девушка. – Такой скандал был, такие пересуды.
Я кивнула и продолжила впитывать важную информацию. Правда сказать что-то ещё про мою будущую Альма-матер горничная уже не могла.
Зато она объяснила два других крайне важных момента.
Во-первых, возврат дара. Он проходил либо добровольно, после небольшого несложного ритуала, либо без согласия мага после его смерти. В обоих случаях развитый, сформированный дар менялся – покидая тело, он возвращался в стадию «семени».
При добровольном возврате – том самом, что предстоит через два года мне, – семечко возвращалось всегда, а в случае смерти носителя – как получится.
– Говорят, что магия понимает, когда род угасает. Чует, что потомков не будет, и тогда уходит бесследно, вместе с умершим, – шёпотом и с грустным лицом поведала собеседница.
Сразу вспоминалась плоская шкатулка Филинии и пустые ячейки. Магия семьи Сонтор не возвращалась, верно? Очень жаль.
Во-вторых, выяснилось, что если не развивать дар, то магия засыпает. Тут я невольно улыбнулась, потому что горничная важно вздёрнула подбородок и выдала невероятный термин – латентный маг.
Если носитель дара не стал полноценным, то превращается в латентного. Его дар замирает и извлечь его, даже с помощью того простого и вроде как гарантированного ритуала отказа невозможно. Поэтому семьи, особенно родовитые, чутко следят за тем, чтобы их отпрыски добросовестно относились к учёбе.
Кстати, кроме школ, училища и Академии некоторые практиковали обучение на дому!
Информации было много, и вся важная. Этот час я однозначно провела с пользой. Отдельная прелесть – к финалу нашей беседы я была причёсана и одета в подходящий наряд.
Мои любимые джинсы переселились в глубины шкафа, там же оказалась футболка и прочие элементы гардероба. Ближайшие два года мне предстояло носить шёлковые нижние сорочки, слипы самого обычного кроя и сказочные платья в пол.
Увидав себя в большом зеркале, я ненадолго застыла. Оценила всю невероятность наряда и его фиолетово-синюю гамму, так подходящую к цвету моих глаз.
Горничная же вертела в руках шляпку, а на мой вопросительный взгляд сказала:
– Она сейчас не нужна, но понадобится. Вы же едете в столицу.
В столицу? Вот так новость.
– Серьёзно? Прямо сегодня?
Оказалось да.
***
Служанка не ошиблась – спустя два часа я познакомилась с местным транспортом, причём двух видов.
