– О, Филиния! – с порога воскликнула баронесса. – Какая встреча! Я уж и не чаяла увидеть тебя вновь.
Гостья распахнула объятия, но леди Сонтор не шелохнулась.
– Здравствуй, Ойла, – вежливый кивок. – Как поживаешь? Как муж? Как дети и внуки?
– О, превосходно, – ничуть не смутилась баронесса.
Приблизившись, она внимательно посмотрела на меня, потом на пустое кресло и спросила певуче:
– Пригласите присесть?
Через пять минут леди уже пила чай, а мы знали все новости столичной жизни. Где какие модные магазины открылись, кто какие светские приемы проводит, чьи мужья перестали быть приличными людьми и пошли по кабакам.
Но это была лишь прелюдия. Этакий «разговор о погоде, вид сбоку». Ойла действовала как заправский манипулятор, расслабляя нас с Филинией перед тем, как ринуться в бой.
Момент атаки настал внезапно!
Закончив очередную сплетню, баронесса цепко посмотрела на меня, и…
– А у тебя, значит, внучка? – протянула дама. – Как неожиданно. Я не знала, что Вальтор оставил потомство.
– Никто не знал, – Филиния ответила жёстко.
Пару долгих минут благородные дамы таранили друг друга взглядами, а потом баронесса вдруг отступила. Со вздохом откинулась на спинку кресла, и заговорила вообще о другом:
– Ох, Филиния, можешь не верить, но я вспоминала тебя буквально вчера. Всё думала, думала… и тут ты. Да ещё с внучкой! Как хочешь, но мне видится в этом знак свыше.
Филиния сдержанно улыбнулась, а леди Ойла продолжила:
– Да ещё Академия… Моя младшенькая ведь тоже поступает в этом году. А помнишь, как мы с тобой?..
Герцогиня явно помнила, но воспоминания были неприятными. Я видела, как по лицу бабушки пробежала ну очень нехорошая тень.
Баронесса же наоборот расцвела, хлебнула чаю и улыбнулась шире прежнего:
– Мы были такими молодыми! А занятия? А тренировки? Кстати, – тут леди Фитор тихо хрюкнула. – Помнишь тот первый, устроенный в Академии бал?
По лицу леди Сонтор пробежала новая тень, а Ойла наоборот приободрилась:
– Такие декорации были! Такая музыка! Столько лет прошло, а я до сих пор под впечатлением. – Миг, гаденький блеск в глазах и баронесса добавила: – Но это мелочи в сравнении с той заварушкой, да?
Филиния веселья не разделила и не ответила. Более того, мне почуялись этакие лучи зла, которые бабушка начала вдруг источать.
Гостья стрельнула глазками в меня, явно ожидая вопросов – любопытства, после которого она сможет продолжить рассказ, но я промолчала. А очень скоро стало ясно, что визит ядовитой аристократки не про меня.
Жертвой, по чью душу пришла леди Фитор, была всё-таки Филиния! Это её собирались если не уничтожить, то хотя бы уронить в грязь.
– Оу, какой же тогда скандал был, – так и не дождавшись вопросов, радостно воскликнула баронесса. – Как ты тогда напилась, Филиния, милая! Хи-хи, как вспомню до сих пор смешно. Тебя ведь все считали такой воспитанной умницей, а тут… – Баронесса подалась вперёд и понизила голос до громкого шёпота: – Помнишь, как тебя едва не стошнило на ректора?
Герцогиня Сонтор закаменела.
Баронесса же продолжала веселиться, причём преподнося всё не как оскорбление, а как некую забаву. Ситуацию, которая была так давно, что потеряла остроту, и над которой пора вдоволь похохотать.
Филиния позволила баронессе повеселиться, а потом сказала, явно напоминая о том, что змеюка знала и так:
– Я не пила в тот вечер. Расследование, назначенное после бала, доказало, что меня отравили.
Прозвучало жутковато, но Ойла продолжила веселиться:
– Ох, – она махнула усеянной кольцами рукой, – да кого это волнует?
– Меня волнует, – процедила Филиния.
Баронессу не проняло.
Со стороны выглядело как глупость, этакая нечаянная легкомысленность, но я точно знала, что Фитор издевается. Ведь действительно что такого? Какая разница, напилась юная аристократка или кто-то отравил?
– А отравителя тогда нашли? – просила у Филинии я.
Бабушка отрицательно качнула головой, и я снова повернулась к веселящейся гостье.
Та утирала слёзы смеха, рождая во мне желание схватить со стола медный поднос и ка-ак дать!
– Ой, прости, – запоздало «опомнилась» Ойла. – Прости, я не думала, что тебя та история до сих пор задевает. Столько лет прошло! Молодости простительны глупые поступки, разве нет?
– Я не пила, – повторила Филиния, которая оказалась на грани бешенства. – Меня отравили.
Гостья в который раз отмахнулась.
Она успокоилась и притворилась, будто ничего не говорила. Словно этот унижающий эпизод отсутствовал! Словно она и слова про тот случай не произнесла.
Только хватило леди Фитор ненадолго…
– Кстати, я на днях проходила мимо часовни Вейзов. Скажи, Филиния, та удивительная шпага по-прежнему там?
Прозвучало невинно, и я, как сторонний наблюдатель, опять ничего провокационного не уловила, но Филиния… Это был удар, нанесённый точно в цель.
– Надеюсь хоть эта тема не запретна? – продолжила Ойла, подпуская в голос сладкие нотки. – Или ты до сих пор сокрушаешься, что великое оружие твоего предка…
– Ойла, ты переходишь черту!
Ответом на строгий тон Филинии стало невинное лицо.
Пауза, и баронесса как будто смутилась:
– Прости, не думала, что ты всё ещё переживаешь.
Глотнув чаю, она обратилась уже ко мне:
– Маргарита, милочка, вы ведь слышали ту историю?
От «милочки» меня передёрнуло. Да что происходит? Что эта ядовитая тётка творит?
– Конечно слышала, – ровно солгала я. – Мне известны все семейные истории, можете не волноваться.
Последнее вырвалось на эмоциях и видимо зря. Бабушка-то не дрогнула, а вот гостья встрепенулась, её брови подпрыгнули.
– О-о-о… – протянула она.
Помолчала, изображая этакую печальную задумчивость, потом произнесла:
– Я слышала, что у вас небольшие проблемы с воспитанием, милочка, но была убеждена, что это злые сплетни.
Отлично. Вот тут я действительно не выдержала:
– А у вас самой проблем с воспитанием нет?
Дама аж подпрыгнула, напомнив взъерошенного попугая Я же мысленно прижала уши, готовая к нагоняю от Филинии – ведь тут светский разговор и, если звучат оскорбления, значит они допустимы. Но моя нанимательница лишь улыбнулась уголками рта.
– У меня? – переспросила баронесса возмущённо. – Смею напомнить, я старше вас и поэтому…
– Имеете право оскорблять мою бабушку? – нет, тут никакого терпения не хватит!
– Филиния! – воскликнула Ойла, обращаясь за помощью к герцогине, и меня от такой наглости аж подбросило.
Серьёзно?
Нет, она всерьёз требует защиты у той, кого только что полила помоями?
– Ох, как печально, – качнула головой Фитор. – А я-то, отправляясь сюда, была полна самых радужных надежд.
Я едва не взвыла – лицемерие баронессы разрывало в клочья. Умом понимала, что нужно сохранять спокойствие, но эмоции нарастали снежным комом, кровь начинала кипеть.
А леди Ойла вдруг ехидно сверкнула глазами, и в следующий миг я ощутила прохладное прикосновение к своему лбу. Это «прикосновение» нагло и весьма успешно полезло под кожу, и тут случились сразу две вещи.
Татуировка, которая успела сползти в район поясницы и ягодиц, обожгла кожу. Мне почудилось этакое далёкое, похожее на слуховую галлюцинацию клацанье, а баронесса вдруг побледнела и схватилась за виски.
Вскочив, она опрокинула чашку с остатками чая и пронзительно завизжала.
Филиния тоже подпрыгнула, на её пальцах появилась знакомая белая плазма. Бабушка в изумлении смотрела на гостью, ещё и слуги набежали, а Ойла всё вопила. Когда вопль перешёл в хрип, Филиния смогла вставить:
– Что такое? Что произошло?
Гостья была не в себе. Ещё несколько долгих секунд мотала головой, потом наградила меня взглядом, полным ненависти.
– Что-то… не знаю, – прохрипела она. – Не знаю, Филиния, дорогая. Может какой-то спазм?
Угу.
Она «не знала», зато я поняла быстро. Баронесса пыталась влезть в мою голову. И кольцо, выданное герцогиней Сонтор, не защитило. Зато сработала татуировка его величества Георга. Причём не просто сработала – она нанесла некий удар.
Неужели меня выводили из равновесия не просто так?
– Какой кошмар, – помня, что у нас как бы светская беседа, с сочувствием выдохнула я. Прозвучало вполне натурально.
– Нужно вызвать лекаря? – обеспокоенно уточнила одна из служанок.
Ага. И заодно стражу.
Про стражу я не сказала, но может на лице мелькнуло? Или баронесса без всяких намёков перепугалась? Вряд ли она каждый день получает отпор.
– Нет-нет, всё хорошо. Я, пожалуй, пойду. Только до коляски проводите…
С этими словами леди Ойла буквально вылетела из гостиной. Гостью сдуло, а Филиния вопросительно уставилась на меня.
Однако поговорить мы смогли не сразу, пришлось дождаться пока уберут разбитый фарфор и в принципе наведут порядок. Потом двери гостиной закрылись, и бабушка не выдержала:
– Маргарита, мне показалось или ты что-то знаешь об этом инциденте?
Я коротко пересказала все свои ощущения, и рот герцогини превратился в выразительную букву «о».
– Снимай платье! – велела бабушка. Она желала взглянуть на татуировку.
Но увидав моё кислое лицо – а возиться со шнуровкой домашнего платья совсем не хотелось, – остыла.
– Ладно, – буркнула Филиния, и взялась объяснить: – То, что Ойла маг-менталист не секрет. Но попытка заглянуть в твою голову за гранью здравого смысла.
– Это ведь незаконно? – на всякий случай уточнила я.
– Конечно. И то, что Ойла к тебе полезла, да ещё так нахально, в моём присутствии, означает, что она проделывает такое не в первый раз.
Я вновь покосилась на несработавший перстень, и Филиния за взглядом проследила.
– Уровень мастерства Ойлы выше, чем уровень защиты кольца, – с неудовольствием признала леди Сонтор. – Не будь у тебя артефакта Георга, Ойла могла узнать многое. И не факт, что ты бы заметила это вторжение. Возможно, ты ощутила ментальное прикосновение именно благодаря татуировке.
Бабушка встала и отошла к окну.
Герцогиня заметно нервничала, ведь это был прокол, от разоблачения нас спасло лишь чудо.
– Когда твой дар разовьётся и окрепнет, – продолжила Филиния, – окрепнет и щит. Тогда артефакты не понадобятся, и никакая Ойла не сможет обойти эту защиту.
В последней фразе прозвучала тень сомнения, но я решила не заострять.
Сейчас меня интересовало другое:
– Вы с баронессой учились вместе? Вы враждовали?
– О-о… – губы Филинии дрогнули в очень выразительной усмешке. – Мы были самыми заклятыми подругами за всю историю Академии.
– Это она отравила вас на том балу?
– Тебя, – поправила бабушка. – Мы теперь близкие родственницы, поэтому лучше на ты. – Помолчав, герцогиня ответила: – Я убеждена, что она. Но доказательств не было, мне пришлось смириться.
М-да. Желание треснуть Ойлу чем-нибудь тяжёлым усилилось.
– А что за шпага? – спросила я.
Леди Сонтор помрачнела.
Она развернулась, подарила хмурый взгляд и… в итоге мне всё-таки пришлось повозиться со шнуровкой домашнего платья. Правда причиной была не татуировка – я переодевалась для поездки.
Спустя полчаса мы с Филинией входили в небольшую часовню, стоявшую в сквере, расположенном практически в центре города.
Внутри было тесно, мрачно, по стенам виделись выложенные мозаикой лики, горели светильники. Посередине же высилась композиция, явно не имеющая ничего общего с религией. Инсталляция а-ля «Легенды о короле Артуре». Крупный булыжник, в который был воткнут меч.
Георг
К концу обеда мне предоставили отчёт по личности леди Маргариты Сонтор. Он растянулся на целых полстраницы, хотя укладывался в одно слово «ни-че-го»!
Никаких намёков, слухов, упоминаний. Наследница словно бы появилась из ниоткуда, и мне это ой как не нравилось. Так не бывает. Даже при том, что вся прислуга престарелой карги наверняка под клятвой, что-то бы наверняка просочилось.
Не могло не просочиться за столько лет!
Вернув отчёт секретарю, я откинулся на спинку стула и сделал большой глоток из кубка. Матушка, сидевшая на противоположном конце стола, вопросительно заломила бровь.
Нас разделяли десятки блюд и добрых семь шагов, но жест всё равно подучился выразительным…
– Что-то случилось, милый? – поинтересовалась её величество.
– Выясняю, – прямо ответил я.
Мне предстояла встреча с послом, остаток дня был расписан по минутам. Но вот в чём загвоздка – намечаются большие проблемы, ведь герцогство Сонтор – не собачий хвост.
Это огромная территория, многочисленное население, а я несу ответственность перед подданными. Я выступаю гарантом их стабильности. Значит не могу допустить никакой аферы. Мне надлежит лично расследовать это дело! Но и плюнуть на встречу с послом я тоже не могу.
Я нахмурился, и в этот миг к королеве-матери приблизился лакей. Он наклонился, произнёс что-то, и матушка приняла из его рук конверт.
Так-так… Я насторожился, потому что уж чем, а чтением писем королева-мать во время еды не занимается. Считает это чрезвычайно вредным. Настолько, что ругает за такую привычку и меня.
Но сейчас она вынимала из конверта свёрнутый лист, а через пару минут я услышал удивлённое:
– Георг, милый, ты знаешь, что у Филинии Сонтор есть наследница?
Я понятия не имел кто доложил матушке, но не важно.
– Внезапно, верно? – вопросом на вопрос ответил я.
Королева-мать кивнула, чинно отпила из кубка. Тут же прищурилась и озвучила мой собственный вывод:
– Не верю. Не может такого быть.
– Я видел эту наследницу сегодня в Академии, – сказал морщась. – Её зовут Маргарита, и она собралась воспользоваться преимуществом при поступлении.
– Как давно получен её дар? – встрепенулась матушка.
– Недавно. Дар совсем неразвитый.
Королева помолчала и заявила:
– Тоже хочу на неё взглянуть.
Я сначала скривился, но быстро понял – отличная идея. Матушке я доверяю не меньше, чем самому себе. К тому же она невероятно въедливая, особенно когда дело касается молодых, отмеченных статусом и родословной девушек.
Если трепетная леди Маргарита самозванка, королева-мать её раскусит. Я же могу в деле разоблачения помочь!
– Позови офицера внутренней разведки, – велел ожидающему секретарю.
Очень скоро рядом возник мужчина в форме дворцового гарнизона. С неприметной внешностью, в неприметном звании, и в целом непримечательный. Зато знающий о перемещениях новоявленной леди Сонтор всё.
– Где она? – спросил я.
Офицер заглянул в мерцающую фиолетовым светом магическую сферу – редкий предмет, разрешённый только военным подразделениям, позволял объединять несколько колец связи в сеть. В этой сфере офицер читал донесения всех шпионов, наблюдавших сейчас за столичным особняком леди Филинии.
– В особняке, – сказал он. – Только что от них вышла баронесса Фитор.
Я бросил взгляд через длинный стол и спросил:
– Это она прислала тебе письмо?
Матушка пожала плечами и не ответила. Леди Мирра не любила сдавать своих информаторов.
Но баронесса так старалась выслужиться перед матушкой, что другой кандидатуры на ум не пришло. Главная сборщица сплетен вполне могла отправить письмо до визита к Сонторам, чтобы принести новость первой.
Если так, то теперь ждём второй конверт.
Ну а пока баронесса орудует пером…
– Ты отправишься к ним с визитом? – уточнил я. – В особняк? Нагрянешь без предупреждения?
Королева-мать решительно кивнула, но, когда леди доела десерт и поднялась из-за стола, офицеру разведки поступила новая информация. Филиния с внучкой отправились куда-то в наёмном экипаже.
Гостья распахнула объятия, но леди Сонтор не шелохнулась.
– Здравствуй, Ойла, – вежливый кивок. – Как поживаешь? Как муж? Как дети и внуки?
– О, превосходно, – ничуть не смутилась баронесса.
Приблизившись, она внимательно посмотрела на меня, потом на пустое кресло и спросила певуче:
– Пригласите присесть?
Через пять минут леди уже пила чай, а мы знали все новости столичной жизни. Где какие модные магазины открылись, кто какие светские приемы проводит, чьи мужья перестали быть приличными людьми и пошли по кабакам.
Но это была лишь прелюдия. Этакий «разговор о погоде, вид сбоку». Ойла действовала как заправский манипулятор, расслабляя нас с Филинией перед тем, как ринуться в бой.
Момент атаки настал внезапно!
Закончив очередную сплетню, баронесса цепко посмотрела на меня, и…
– А у тебя, значит, внучка? – протянула дама. – Как неожиданно. Я не знала, что Вальтор оставил потомство.
– Никто не знал, – Филиния ответила жёстко.
Пару долгих минут благородные дамы таранили друг друга взглядами, а потом баронесса вдруг отступила. Со вздохом откинулась на спинку кресла, и заговорила вообще о другом:
– Ох, Филиния, можешь не верить, но я вспоминала тебя буквально вчера. Всё думала, думала… и тут ты. Да ещё с внучкой! Как хочешь, но мне видится в этом знак свыше.
Филиния сдержанно улыбнулась, а леди Ойла продолжила:
– Да ещё Академия… Моя младшенькая ведь тоже поступает в этом году. А помнишь, как мы с тобой?..
Герцогиня явно помнила, но воспоминания были неприятными. Я видела, как по лицу бабушки пробежала ну очень нехорошая тень.
Баронесса же наоборот расцвела, хлебнула чаю и улыбнулась шире прежнего:
– Мы были такими молодыми! А занятия? А тренировки? Кстати, – тут леди Фитор тихо хрюкнула. – Помнишь тот первый, устроенный в Академии бал?
По лицу леди Сонтор пробежала новая тень, а Ойла наоборот приободрилась:
– Такие декорации были! Такая музыка! Столько лет прошло, а я до сих пор под впечатлением. – Миг, гаденький блеск в глазах и баронесса добавила: – Но это мелочи в сравнении с той заварушкой, да?
Филиния веселья не разделила и не ответила. Более того, мне почуялись этакие лучи зла, которые бабушка начала вдруг источать.
Гостья стрельнула глазками в меня, явно ожидая вопросов – любопытства, после которого она сможет продолжить рассказ, но я промолчала. А очень скоро стало ясно, что визит ядовитой аристократки не про меня.
Жертвой, по чью душу пришла леди Фитор, была всё-таки Филиния! Это её собирались если не уничтожить, то хотя бы уронить в грязь.
– Оу, какой же тогда скандал был, – так и не дождавшись вопросов, радостно воскликнула баронесса. – Как ты тогда напилась, Филиния, милая! Хи-хи, как вспомню до сих пор смешно. Тебя ведь все считали такой воспитанной умницей, а тут… – Баронесса подалась вперёд и понизила голос до громкого шёпота: – Помнишь, как тебя едва не стошнило на ректора?
Герцогиня Сонтор закаменела.
Баронесса же продолжала веселиться, причём преподнося всё не как оскорбление, а как некую забаву. Ситуацию, которая была так давно, что потеряла остроту, и над которой пора вдоволь похохотать.
Филиния позволила баронессе повеселиться, а потом сказала, явно напоминая о том, что змеюка знала и так:
– Я не пила в тот вечер. Расследование, назначенное после бала, доказало, что меня отравили.
Прозвучало жутковато, но Ойла продолжила веселиться:
– Ох, – она махнула усеянной кольцами рукой, – да кого это волнует?
– Меня волнует, – процедила Филиния.
Баронессу не проняло.
Со стороны выглядело как глупость, этакая нечаянная легкомысленность, но я точно знала, что Фитор издевается. Ведь действительно что такого? Какая разница, напилась юная аристократка или кто-то отравил?
– А отравителя тогда нашли? – просила у Филинии я.
Бабушка отрицательно качнула головой, и я снова повернулась к веселящейся гостье.
Та утирала слёзы смеха, рождая во мне желание схватить со стола медный поднос и ка-ак дать!
– Ой, прости, – запоздало «опомнилась» Ойла. – Прости, я не думала, что тебя та история до сих пор задевает. Столько лет прошло! Молодости простительны глупые поступки, разве нет?
– Я не пила, – повторила Филиния, которая оказалась на грани бешенства. – Меня отравили.
Гостья в который раз отмахнулась.
Она успокоилась и притворилась, будто ничего не говорила. Словно этот унижающий эпизод отсутствовал! Словно она и слова про тот случай не произнесла.
Только хватило леди Фитор ненадолго…
– Кстати, я на днях проходила мимо часовни Вейзов. Скажи, Филиния, та удивительная шпага по-прежнему там?
Прозвучало невинно, и я, как сторонний наблюдатель, опять ничего провокационного не уловила, но Филиния… Это был удар, нанесённый точно в цель.
– Надеюсь хоть эта тема не запретна? – продолжила Ойла, подпуская в голос сладкие нотки. – Или ты до сих пор сокрушаешься, что великое оружие твоего предка…
– Ойла, ты переходишь черту!
Ответом на строгий тон Филинии стало невинное лицо.
Пауза, и баронесса как будто смутилась:
– Прости, не думала, что ты всё ещё переживаешь.
Глотнув чаю, она обратилась уже ко мне:
– Маргарита, милочка, вы ведь слышали ту историю?
От «милочки» меня передёрнуло. Да что происходит? Что эта ядовитая тётка творит?
– Конечно слышала, – ровно солгала я. – Мне известны все семейные истории, можете не волноваться.
Последнее вырвалось на эмоциях и видимо зря. Бабушка-то не дрогнула, а вот гостья встрепенулась, её брови подпрыгнули.
– О-о-о… – протянула она.
Помолчала, изображая этакую печальную задумчивость, потом произнесла:
– Я слышала, что у вас небольшие проблемы с воспитанием, милочка, но была убеждена, что это злые сплетни.
Отлично. Вот тут я действительно не выдержала:
– А у вас самой проблем с воспитанием нет?
Дама аж подпрыгнула, напомнив взъерошенного попугая Я же мысленно прижала уши, готовая к нагоняю от Филинии – ведь тут светский разговор и, если звучат оскорбления, значит они допустимы. Но моя нанимательница лишь улыбнулась уголками рта.
– У меня? – переспросила баронесса возмущённо. – Смею напомнить, я старше вас и поэтому…
– Имеете право оскорблять мою бабушку? – нет, тут никакого терпения не хватит!
– Филиния! – воскликнула Ойла, обращаясь за помощью к герцогине, и меня от такой наглости аж подбросило.
Серьёзно?
Нет, она всерьёз требует защиты у той, кого только что полила помоями?
– Ох, как печально, – качнула головой Фитор. – А я-то, отправляясь сюда, была полна самых радужных надежд.
Я едва не взвыла – лицемерие баронессы разрывало в клочья. Умом понимала, что нужно сохранять спокойствие, но эмоции нарастали снежным комом, кровь начинала кипеть.
А леди Ойла вдруг ехидно сверкнула глазами, и в следующий миг я ощутила прохладное прикосновение к своему лбу. Это «прикосновение» нагло и весьма успешно полезло под кожу, и тут случились сразу две вещи.
Татуировка, которая успела сползти в район поясницы и ягодиц, обожгла кожу. Мне почудилось этакое далёкое, похожее на слуховую галлюцинацию клацанье, а баронесса вдруг побледнела и схватилась за виски.
Вскочив, она опрокинула чашку с остатками чая и пронзительно завизжала.
Филиния тоже подпрыгнула, на её пальцах появилась знакомая белая плазма. Бабушка в изумлении смотрела на гостью, ещё и слуги набежали, а Ойла всё вопила. Когда вопль перешёл в хрип, Филиния смогла вставить:
– Что такое? Что произошло?
Гостья была не в себе. Ещё несколько долгих секунд мотала головой, потом наградила меня взглядом, полным ненависти.
– Что-то… не знаю, – прохрипела она. – Не знаю, Филиния, дорогая. Может какой-то спазм?
Угу.
Она «не знала», зато я поняла быстро. Баронесса пыталась влезть в мою голову. И кольцо, выданное герцогиней Сонтор, не защитило. Зато сработала татуировка его величества Георга. Причём не просто сработала – она нанесла некий удар.
Неужели меня выводили из равновесия не просто так?
– Какой кошмар, – помня, что у нас как бы светская беседа, с сочувствием выдохнула я. Прозвучало вполне натурально.
– Нужно вызвать лекаря? – обеспокоенно уточнила одна из служанок.
Ага. И заодно стражу.
Про стражу я не сказала, но может на лице мелькнуло? Или баронесса без всяких намёков перепугалась? Вряд ли она каждый день получает отпор.
– Нет-нет, всё хорошо. Я, пожалуй, пойду. Только до коляски проводите…
С этими словами леди Ойла буквально вылетела из гостиной. Гостью сдуло, а Филиния вопросительно уставилась на меня.
Однако поговорить мы смогли не сразу, пришлось дождаться пока уберут разбитый фарфор и в принципе наведут порядок. Потом двери гостиной закрылись, и бабушка не выдержала:
– Маргарита, мне показалось или ты что-то знаешь об этом инциденте?
Я коротко пересказала все свои ощущения, и рот герцогини превратился в выразительную букву «о».
– Снимай платье! – велела бабушка. Она желала взглянуть на татуировку.
Но увидав моё кислое лицо – а возиться со шнуровкой домашнего платья совсем не хотелось, – остыла.
– Ладно, – буркнула Филиния, и взялась объяснить: – То, что Ойла маг-менталист не секрет. Но попытка заглянуть в твою голову за гранью здравого смысла.
– Это ведь незаконно? – на всякий случай уточнила я.
– Конечно. И то, что Ойла к тебе полезла, да ещё так нахально, в моём присутствии, означает, что она проделывает такое не в первый раз.
Я вновь покосилась на несработавший перстень, и Филиния за взглядом проследила.
– Уровень мастерства Ойлы выше, чем уровень защиты кольца, – с неудовольствием признала леди Сонтор. – Не будь у тебя артефакта Георга, Ойла могла узнать многое. И не факт, что ты бы заметила это вторжение. Возможно, ты ощутила ментальное прикосновение именно благодаря татуировке.
Бабушка встала и отошла к окну.
Герцогиня заметно нервничала, ведь это был прокол, от разоблачения нас спасло лишь чудо.
– Когда твой дар разовьётся и окрепнет, – продолжила Филиния, – окрепнет и щит. Тогда артефакты не понадобятся, и никакая Ойла не сможет обойти эту защиту.
В последней фразе прозвучала тень сомнения, но я решила не заострять.
Сейчас меня интересовало другое:
– Вы с баронессой учились вместе? Вы враждовали?
– О-о… – губы Филинии дрогнули в очень выразительной усмешке. – Мы были самыми заклятыми подругами за всю историю Академии.
– Это она отравила вас на том балу?
– Тебя, – поправила бабушка. – Мы теперь близкие родственницы, поэтому лучше на ты. – Помолчав, герцогиня ответила: – Я убеждена, что она. Но доказательств не было, мне пришлось смириться.
М-да. Желание треснуть Ойлу чем-нибудь тяжёлым усилилось.
– А что за шпага? – спросила я.
Леди Сонтор помрачнела.
Она развернулась, подарила хмурый взгляд и… в итоге мне всё-таки пришлось повозиться со шнуровкой домашнего платья. Правда причиной была не татуировка – я переодевалась для поездки.
Спустя полчаса мы с Филинией входили в небольшую часовню, стоявшую в сквере, расположенном практически в центре города.
Внутри было тесно, мрачно, по стенам виделись выложенные мозаикой лики, горели светильники. Посередине же высилась композиция, явно не имеющая ничего общего с религией. Инсталляция а-ля «Легенды о короле Артуре». Крупный булыжник, в который был воткнут меч.
Глава 6
Георг
К концу обеда мне предоставили отчёт по личности леди Маргариты Сонтор. Он растянулся на целых полстраницы, хотя укладывался в одно слово «ни-че-го»!
Никаких намёков, слухов, упоминаний. Наследница словно бы появилась из ниоткуда, и мне это ой как не нравилось. Так не бывает. Даже при том, что вся прислуга престарелой карги наверняка под клятвой, что-то бы наверняка просочилось.
Не могло не просочиться за столько лет!
Вернув отчёт секретарю, я откинулся на спинку стула и сделал большой глоток из кубка. Матушка, сидевшая на противоположном конце стола, вопросительно заломила бровь.
Нас разделяли десятки блюд и добрых семь шагов, но жест всё равно подучился выразительным…
– Что-то случилось, милый? – поинтересовалась её величество.
– Выясняю, – прямо ответил я.
Мне предстояла встреча с послом, остаток дня был расписан по минутам. Но вот в чём загвоздка – намечаются большие проблемы, ведь герцогство Сонтор – не собачий хвост.
Это огромная территория, многочисленное население, а я несу ответственность перед подданными. Я выступаю гарантом их стабильности. Значит не могу допустить никакой аферы. Мне надлежит лично расследовать это дело! Но и плюнуть на встречу с послом я тоже не могу.
Я нахмурился, и в этот миг к королеве-матери приблизился лакей. Он наклонился, произнёс что-то, и матушка приняла из его рук конверт.
Так-так… Я насторожился, потому что уж чем, а чтением писем королева-мать во время еды не занимается. Считает это чрезвычайно вредным. Настолько, что ругает за такую привычку и меня.
Но сейчас она вынимала из конверта свёрнутый лист, а через пару минут я услышал удивлённое:
– Георг, милый, ты знаешь, что у Филинии Сонтор есть наследница?
Я понятия не имел кто доложил матушке, но не важно.
– Внезапно, верно? – вопросом на вопрос ответил я.
Королева-мать кивнула, чинно отпила из кубка. Тут же прищурилась и озвучила мой собственный вывод:
– Не верю. Не может такого быть.
– Я видел эту наследницу сегодня в Академии, – сказал морщась. – Её зовут Маргарита, и она собралась воспользоваться преимуществом при поступлении.
– Как давно получен её дар? – встрепенулась матушка.
– Недавно. Дар совсем неразвитый.
Королева помолчала и заявила:
– Тоже хочу на неё взглянуть.
Я сначала скривился, но быстро понял – отличная идея. Матушке я доверяю не меньше, чем самому себе. К тому же она невероятно въедливая, особенно когда дело касается молодых, отмеченных статусом и родословной девушек.
Если трепетная леди Маргарита самозванка, королева-мать её раскусит. Я же могу в деле разоблачения помочь!
– Позови офицера внутренней разведки, – велел ожидающему секретарю.
Очень скоро рядом возник мужчина в форме дворцового гарнизона. С неприметной внешностью, в неприметном звании, и в целом непримечательный. Зато знающий о перемещениях новоявленной леди Сонтор всё.
– Где она? – спросил я.
Офицер заглянул в мерцающую фиолетовым светом магическую сферу – редкий предмет, разрешённый только военным подразделениям, позволял объединять несколько колец связи в сеть. В этой сфере офицер читал донесения всех шпионов, наблюдавших сейчас за столичным особняком леди Филинии.
– В особняке, – сказал он. – Только что от них вышла баронесса Фитор.
Я бросил взгляд через длинный стол и спросил:
– Это она прислала тебе письмо?
Матушка пожала плечами и не ответила. Леди Мирра не любила сдавать своих информаторов.
Но баронесса так старалась выслужиться перед матушкой, что другой кандидатуры на ум не пришло. Главная сборщица сплетен вполне могла отправить письмо до визита к Сонторам, чтобы принести новость первой.
Если так, то теперь ждём второй конверт.
Ну а пока баронесса орудует пером…
– Ты отправишься к ним с визитом? – уточнил я. – В особняк? Нагрянешь без предупреждения?
Королева-мать решительно кивнула, но, когда леди доела десерт и поднялась из-за стола, офицеру разведки поступила новая информация. Филиния с внучкой отправились куда-то в наёмном экипаже.
