От вопля содрогнулись стены, а все свидетели, пробегавшие в этот момент мимо, дружно подпрыгнули. Невозмутимым остался один единственный индивид – зеленоглазый брюнет с дважды переломанным носом.
Более того – улыбка, озарявшая его лицо, стала значительно шире, а я услышала:
– Девственности лишить? Знаешь, Ясинка, а это мысль…
После этих слов Морис ускорился, ну а я…
– Отпусти! Отпусти немедленно! – И, сообразив, что к Морису обращаться бесполезно: – Спасите! Помогите!!!
О том, что маги – низшая ступень эволюции, известно всем. Я эту истину тоже знала, но о масштабах всё-таки не догадывалась.
В смысле, верила, что всё не так плохо и в экстренных случаях маги ведут себя здраво. Здесь и сейчас у меня появилась возможность убедиться – они безнадёжны. И ничего человеческого в них нет!
Дело в том, что Морис совершенно не скрывался, а я продолжала вопить на протяжении нескольких пролётов. Дальше – вопрос: мне хоть кто-нибудь помог? Ответ: нет и ещё раз нет!
Все свидетели, коих было довольно много, предпочти притвориться, будто ничего особенного не происходит, и единственным, что выдавало их осознанность, были сильно выпученные глаза.
Причём такую реакцию показывали не только маги-мужчины, но и женщины-магички. Равнодушие последних было особенно неприятно. Вот о них я точно думала лучше, чем следует!
Когда стало понятно, что спасения ждать бесполезно, я замолчала. Попытки вывернуться из захвата тоже оставила и, будучи девочкой разумной, включила мозг. Вдохнула, выдохнула, и пришла к выводу, что хуже уже не будет. В конце концов, всамделишное нападение на ведьму – чистое самоубийство. Все, даже такие придурки как Морис, знают: обижать ведьму нельзя!
Следующие несколько минут я тешила себя надеждой, а потом стало ясно – верховный маг вообще безбашенный. Вместо того, чтобы заразиться моим спокойствием и прекратить безобразие, он затащил притихшую девушку в собственную приёмную и поволок дальше, в кабинет.
Немного влюблённый в меня секретарь-Хикс смотрел на происходящее шокировано, однако вступиться не попробовал. Увы, но действия духов с феромонами, которых он наглотался два дня назад, на такой подвиг не хватало…
Впрочем, я всё же попыталась привлечь очкарика к спасательной операции! Сделала очень жалобные глаза, словно утопающий протянула руку и прошептала:
– Хикс, помоги…
Парень заметно дёрнулся и даже подался вперёд, но на этом его смелость закончилась. В итоге, я очутилась в логове зеленоглазого хама, правда и это, как выяснилось, было ещё не всё…
Меня понесли не к столу, а к неприметной двери, расположенной справа. Тут стало совсем жутко – ведь если там какая-нибудь комната отдыха, с удобными диванами, то пленнице точно конец.
К счастью, нет… За дверью, которая распахнулась сама собой, обнаружилась уборная. Глянуть по сторонам я не успела, а прямо по курсу находилось огромное зеркало и не менее огромная каменная столешница с утопленной в ней раковиной.
Вот к раковине меня и подтащили! Затем ловко поставили на ноги и, прижав к столешнице так, чтобы сбежать не могла, включили воду.
– Дрожишь? – увидав в зеркале мою бледную физиономию, развеселился гад. – Правильно, дрожи!
Я… аж подпрыгнула вся. Вспыхнула и снова ринулась в атаку. В смысле, невзирая на столешницу и массивное мужское тело, которое к этой столешнице прижимало, попробовала дать отпор.
Но Морис оказался слишком быстр и ловок – вопреки сопротивлению, умудрился трижды намылить мои руки и, опять-таки трижды, сунуть их под кран. Дальше было заклинание левитации, доставившее к нам полотенце, тщательное вытирание намокших конечностей, принудительный разворот ведьмы на сто восемьдесят градусов, лицом к магу, и самодовольное:
– Ну что, продолжим?
– А? – нет, я правда не поняла.
Зеленоглазый ответить не потрудился – взял мою руку и медленно облизал кончик указательного пальца. Я, осознав происходящее, впала в шок, но продлился этот шок недолго…
– Ты совсем сдурел? – взвизгнула возмущённо.
– Кто, я?
В голосе Мориса опять слышалась насмешка, и это поставило на грань бешенства!
– Хам! Неотёсанный мужлан! Да что ты себе позволяешь?!
– Вообще-то ещё ничего, – заявил зараза. Тут же задумался, и… – Если бы я что-то себе позволял, это выглядело бы вот так.
Жаль, но сориентироваться я не успела. Даже предположить не могла, что Морис способен на подобное! Или дело не в предположениях, а в стремительности, с которой мужчина манёвр провернул? Как бы там ни было, но через секунду его рука оказалась в моих волосах, жестко фиксируя голову, а губы нагло накрыли мой рот.
Это было странно, невозможно и немыслимо. Настолько, что я снова растерялась и застыла, а он… Он принялся целовать! Уверенно и бескомпромиссно. Причём держался так, будто имеет полное право на столь вопиющее поведение, а моя оторопь в расчёт вообще не принималась!
И хотя в целом его действия были не так уж неприятны, но в какой-то момент меня всё-таки накрыла новая волна злости. Да как Морис смеет так себя вести? Как только совести хватает?
А самое жуткое – я ничего, то есть вообще ничего, не могла этой заразе противопоставить! Вроде бы вышла из ступора и даже начала сопротивляться, а эффекта – ноль.
Добавить сюда какую-то совершенно неадекватную слабость в коленках, и… злость начала трансформироваться в панику. Кажется, одна ни в чём неповинная ведьма действительно вляпалась. Кажется… эту самую ведьму в самом деле пора спасать!
В миг, когда я отчаялась и приготовилась смириться, случилось чудо. Сначала пространство озарила яркая фиолетовая вспышка, а потом верховный маг ослабил хватку, прервал поцелуй и взвыл.
Затем вообще отскочил от меня и схватился за бедро, я же, невзирая на шок и прочие чувства, успела заметить падающую на пол меховую шкурку. Вернее, чудесную меховую шкурку! Нашего серо-серебристо Жорика!
И опять-таки: невзирая на шок, сориентировалась я быстро. То есть никаких ахов и вздохов, вместо них – прицельный удар по голени второй, ещё не кусанной Жориком ноги.
Вот теперь Морис взревел так, что у одной зацелованной девицы заложило уши, но я опять-таки не растерялась. Шустро подхватила спасителя-хорька и помчалась прочь. Подальше от всяких распускающих руки и губы негодяев!
Сумки при мне изначально не имелось, а розу потеряла где-то в процессе транспортировки в уборную. Так что побегу ничего не мешало, и в голове стучала лишь одна мысль – куда бежать?
После взбешенного «Стой! Стой ведьма!» стало ясно, что вероятность погони в районе ста процентов, и нанесённые травмы на скорость передвижения Мориса вряд ли повлияют. Значит, покинуть министерство, скорее всего, не успею. Значит, нужно укрытие искать!
С этой мыслью я вылетела из кабинета, промчалась мимо изумлённого секретаря и очутилась в коридоре. Дальше – уже не раздумывая, просто по прямой.
Когда одолела примерно четверть пути, за спиной прогремело:
– Стой, паршивка!
Ага. Спасибо, милый. От паршивца слышу!
– Яся! Убью!
Я непроизвольно ускорилась. Бежала не оглядываясь, и заскакивая в кабинет Дотса Лардара тоже не оглянулась. Тут же, молниеносно, захлопнула дверь и повернула «барашек» запирающего механизма. Потом схватила стоящий поблизости стул и подперла дверную ручку – чтобы точно, чтобы наверняка.
Лишь после этого обратила внимание на сидящего за письменным столом сообщника. Рыжий в точности повторил реакцию Хикса – глядел круглыми такими глазами, изумлённо приоткрыв рот.
Правда, очнулся не в пример быстрее очкарика. Вскочил и выдохнул:
– Яся? Что случилось?
Я не ответила – замерла, непроизвольно втянув голову в плечи. Просто была убеждена: ещё секунда, и дверь содрогнётся от мощного удара. И как тут поговоришь?
Лардар реакции не понял и из-за стола выскочил, а я поёжилась и прижала притихшего Жорика к груди. Потребовались несколько минут и весь мой интеллектуальный ресурс, чтобы понять – расплаты, судя по всему, не будет. В смысле, Морис в кабинет не ломится, то есть… верховный отстал?
Когда до сознания дошло, плечи опустились, а я едва не рухнула на пол. Силы как-то слишком резко оставили, и пришлось очень постараться, чтобы добраться до другого, не подпирающего ручку двери стула.
И вот когда я плюхнулась на обитое бархатом сидение, смогла пояснить:
– Морис… он немного нервный сегодня.
– Что произошло? – повторил давешний вопрос Дотс.
Я хлебнула воздуха, потом ещё раз…
– А водички нальёшь? – попросила жалобно.
Рыжий налил.
Партнёрство – партнёрством, однако посвящать Дотса в нюансы произошедшего не хотелось. Впрочем, если честно, дело не в Лардаре – я просто не желала случившееся вспоминать!
Поэтому, утолив первую жажду, озвучила суть:
– Морис на меня напал.
– Как напал? – опешил собеседник. – В каком смысле?
– В каком, в каком… – пробормотала ворчливо, а потом всё-таки не выдержала и призналась: – В сексуальном.
На сей раз глаза рыжего не просто округлились – они едва не лопнули, ну а я…
– Девичьей чести лишить пытался. В извращённой форме.
– В извращённой – это как?
Я погладила Жорика по спинке и пожала плечами. Что значит «как»? Будто сам не знаешь, чем извращённая форма отличается от нормальной.
– Ясь? – позвал жаждущий ответа Дотс.
Я подумала и опять промолчала. Только подбородок вздёрнула, давая понять, как сильно Морис меня оскорбил.
Рыжий оказался достаточно догадлив и даже глянул с сочувствием. Потом перевёл взгляд на обладателя редкой серо-серебристой шкурки и нахмурился:
– Погоди, Ясь… это же тот самый хорёк, который принадлежит твоей подруге? Откуда он здесь?
– Жорик мой спаситель. Он отвлёк Мориса, позволил мне вырваться из капкана.
– То есть ты принесла его с собой? – продолжил недоумевать Дотс.
– Нет. Жорик телепортировался. С ним такое бывает. Он же у нас в какой-то степени колдовской.
Рыжий, помедлив, кивнул и предположил:
– Индивидуальная особенность?
– Ага, – подтвердила я охотно.
– А что эту телепортацию провоцирует? Зверь чует, когда одной из вас грозит опасность?
Я пожала плечами – понятия не имею. До сего дня Жорик телепортировался просто так, без причин.
– А запретить телепортацию возможно?
– Конечно. Например, из клетки с частыми железными прутьями Жорик перемещаться не может.
– Железо экранирует часть энергий, – сказал Лардар задумчиво. Почесал подбородок, опять на хорька покосился.
А тот, ну в смысле Жорик, внезапно забеспокоился и заёрзал, и причина этой нервозности обнаружилась очень скоро. Скорее, чем хотелось бы…
В романах в таких случаях пишут: «из-за двери послышался странный шум». Или: «там, снаружи, началась какая-то возня». У нас всё было иначе – тишина… слишком странная, почти осязаемая. И клянусь, именно на неё Жорик среагировал.
Мы с Дотсом тоже эту тишину уловили. Не сговариваясь, повернулись к двери, чтобы тут же застыть и… нет, не знаю, что почувствовал рыжий, а лично я прилив паники испытала.
Просто светлое дерево начало стремительно чернеть, и раньше, чем я успела осознать происходящее, осыпалось пеплом. Зато стул, подпиравший ручку, не пострадал – он упал с грохотом. Металлические части – петли, всё та же ручка и запирающий механизм, – тоже упали, но со звоном.
Моё сердце резко подскочило к горлу и застучало ну очень часто. Одновременно возникло бешеное желание повторить фокус, совершенный недавно Жориком – то есть телепортироваться отсюда куда-нибудь!
Но вот беда, к классу колдовских животных я не относилась, поэтому пришлось пойти иным путём – сжаться и сделать ну очень жалобны глаза. Морис, который стоял на пороге и стряхивал с рук остатки заклинания, выражение лица заметил и оценил. Он подарил улыбку! Причём не хищную, а вполне себе милую.
Последнее вогнало в дрожь! Нервно сглотнув, я тоже улыбку изобразила и, крепче прижав Жорика к груди, пропищала:
– Привет. Давно не виделись.
Морис… благожелательно кивнул. Затем мазнул взглядом по Лардару и опять к безвинной ведьме повернулся.
Просто стоял и молчал. Молчал и стоял! А я сидела и… дрожала уже на пару с Жориком. Попутно пыталась придумать слова извинения, но нет, гордость пойти на такой шаг не позволяла. И она оказалась гораздо сильнее, нежели инстинкт самосохранения.
– Ясь? – после нескольких минут тишины, позвал Морис.
Я подумала и притворилась, будто никакой Яси вообще не знаю.
Только верховный отстать не пожелал…
– Ясь, а давай поговорим, а?
Разумеется, следовало промолчать, но любопытство подвело – встрепенулось и навострило ушки. В результате я спросила:
– О чём поговорим?
– О тебе. Обо мне. О нас.
– А?
Мою растерянность встретили новой милой улыбкой. Кажется, ничего особенного, однако желание исчезнуть усилилось!
Только бежать было уже некуда, и Морис данным обстоятельством воспользовался. Переступив через полоску оставшегося от двери пепла, маг прихрамывая приблизился к стулу, на котором я сидела, и настойчиво протянул руку.
– Мм-м… – Я сделала глубокий вдох и отрицательно качнула головой.
Увы, но ведьму не услышали! Вернее, услышали, однако принять её мнение в расчёт не пожелали.
– Если не хочешь по-хорошему, – наклонившись, шепнул Морис, – будет по-плохому. Сама не пойдёшь – возьму за шкирку и отведу.
Он не шутил. То есть вообще, ни разу! От этого как-то совсем жутко стало… Настолько, что мы с Жориком издали дружный панический писк.
А потом встали и, подарив Дотсу Лардару жалобный взгляд, грустно направились к двери, и ничуть не удивились обнаружив, что от коллег по министерству рыжий не отличается. В смысле, попытки спасти ведьму Дотс не предпринял…
Когда очутилась в коридоре, настроение вообще в пропасть рухнуло, и такая безнадёга накрыла, что хоть волком вой.
– Один ты у меня остался, – шепнула я Жорику, и хорёк чихнул, подтверждая – всё правда.
– Ты ещё заплачь, – фыркнул нагнавший нас Морис.
Угу. Щас. Вот чего, а этого точно не дождёшься.
Я была убеждена, что Морис поведёт обратно – по коридору, через приёмную, в собственный кабинет. Однако верховный поступил иначе – крепко ухватил за руку и потащил к уводящей на нижние этажи лестнице.
Немногочисленные сотрудники министерства магии, которые на этой лестнице встречались, смотрели на нас ну очень большими глазами, как бы намекая, что слух о происшествии уже разлетелся.
Мориса эти взгляды не задевали, меня – тоже.
Едва решила, что направляемся к выходу из здания, зеленоглазый заставил свернуть. Очень скоро я обнаружила себя в просторном светлом зале, заставленном многочисленными столиками.
По правую руку находился длинный закрытый стеклом прилавок, в воздухе витали ароматы выпечки и прочей еды.
– Это столовая? – спросила удивлённо.
– Нет, камера пыток, прикрытая магической иллюзией, – отозвался Морис.
В голосе прозвучали отчётливые нотки раздражения, и я с удивлением обнаружила, что маска благодушия плавненько с брюнета сползает. Это заставило напрячься ещё больше, но главная метаморфоза ждала впереди.
Мы миновали столики и зашли в отдельную, огороженную золочёными столбиками зону. Там тоже столы располагались, только другие – более презентабельные, накрытые белоснежными накрахмаленными скатертями.
– Садись, – приказали мне, и я благоразумно подчинилась. Жорика усадила к себе на колени и успокаивающе погладила по ушастой голове.
Хам зеленоглазый разместился чётко напротив, затем махнул девушке в пышном переднике.
Более того – улыбка, озарявшая его лицо, стала значительно шире, а я услышала:
– Девственности лишить? Знаешь, Ясинка, а это мысль…
После этих слов Морис ускорился, ну а я…
– Отпусти! Отпусти немедленно! – И, сообразив, что к Морису обращаться бесполезно: – Спасите! Помогите!!!
ГЛАВА 5
О том, что маги – низшая ступень эволюции, известно всем. Я эту истину тоже знала, но о масштабах всё-таки не догадывалась.
В смысле, верила, что всё не так плохо и в экстренных случаях маги ведут себя здраво. Здесь и сейчас у меня появилась возможность убедиться – они безнадёжны. И ничего человеческого в них нет!
Дело в том, что Морис совершенно не скрывался, а я продолжала вопить на протяжении нескольких пролётов. Дальше – вопрос: мне хоть кто-нибудь помог? Ответ: нет и ещё раз нет!
Все свидетели, коих было довольно много, предпочти притвориться, будто ничего особенного не происходит, и единственным, что выдавало их осознанность, были сильно выпученные глаза.
Причём такую реакцию показывали не только маги-мужчины, но и женщины-магички. Равнодушие последних было особенно неприятно. Вот о них я точно думала лучше, чем следует!
Когда стало понятно, что спасения ждать бесполезно, я замолчала. Попытки вывернуться из захвата тоже оставила и, будучи девочкой разумной, включила мозг. Вдохнула, выдохнула, и пришла к выводу, что хуже уже не будет. В конце концов, всамделишное нападение на ведьму – чистое самоубийство. Все, даже такие придурки как Морис, знают: обижать ведьму нельзя!
Следующие несколько минут я тешила себя надеждой, а потом стало ясно – верховный маг вообще безбашенный. Вместо того, чтобы заразиться моим спокойствием и прекратить безобразие, он затащил притихшую девушку в собственную приёмную и поволок дальше, в кабинет.
Немного влюблённый в меня секретарь-Хикс смотрел на происходящее шокировано, однако вступиться не попробовал. Увы, но действия духов с феромонами, которых он наглотался два дня назад, на такой подвиг не хватало…
Впрочем, я всё же попыталась привлечь очкарика к спасательной операции! Сделала очень жалобные глаза, словно утопающий протянула руку и прошептала:
– Хикс, помоги…
Парень заметно дёрнулся и даже подался вперёд, но на этом его смелость закончилась. В итоге, я очутилась в логове зеленоглазого хама, правда и это, как выяснилось, было ещё не всё…
Меня понесли не к столу, а к неприметной двери, расположенной справа. Тут стало совсем жутко – ведь если там какая-нибудь комната отдыха, с удобными диванами, то пленнице точно конец.
К счастью, нет… За дверью, которая распахнулась сама собой, обнаружилась уборная. Глянуть по сторонам я не успела, а прямо по курсу находилось огромное зеркало и не менее огромная каменная столешница с утопленной в ней раковиной.
Вот к раковине меня и подтащили! Затем ловко поставили на ноги и, прижав к столешнице так, чтобы сбежать не могла, включили воду.
– Дрожишь? – увидав в зеркале мою бледную физиономию, развеселился гад. – Правильно, дрожи!
Я… аж подпрыгнула вся. Вспыхнула и снова ринулась в атаку. В смысле, невзирая на столешницу и массивное мужское тело, которое к этой столешнице прижимало, попробовала дать отпор.
Но Морис оказался слишком быстр и ловок – вопреки сопротивлению, умудрился трижды намылить мои руки и, опять-таки трижды, сунуть их под кран. Дальше было заклинание левитации, доставившее к нам полотенце, тщательное вытирание намокших конечностей, принудительный разворот ведьмы на сто восемьдесят градусов, лицом к магу, и самодовольное:
– Ну что, продолжим?
– А? – нет, я правда не поняла.
Зеленоглазый ответить не потрудился – взял мою руку и медленно облизал кончик указательного пальца. Я, осознав происходящее, впала в шок, но продлился этот шок недолго…
– Ты совсем сдурел? – взвизгнула возмущённо.
– Кто, я?
В голосе Мориса опять слышалась насмешка, и это поставило на грань бешенства!
– Хам! Неотёсанный мужлан! Да что ты себе позволяешь?!
– Вообще-то ещё ничего, – заявил зараза. Тут же задумался, и… – Если бы я что-то себе позволял, это выглядело бы вот так.
Жаль, но сориентироваться я не успела. Даже предположить не могла, что Морис способен на подобное! Или дело не в предположениях, а в стремительности, с которой мужчина манёвр провернул? Как бы там ни было, но через секунду его рука оказалась в моих волосах, жестко фиксируя голову, а губы нагло накрыли мой рот.
Это было странно, невозможно и немыслимо. Настолько, что я снова растерялась и застыла, а он… Он принялся целовать! Уверенно и бескомпромиссно. Причём держался так, будто имеет полное право на столь вопиющее поведение, а моя оторопь в расчёт вообще не принималась!
И хотя в целом его действия были не так уж неприятны, но в какой-то момент меня всё-таки накрыла новая волна злости. Да как Морис смеет так себя вести? Как только совести хватает?
А самое жуткое – я ничего, то есть вообще ничего, не могла этой заразе противопоставить! Вроде бы вышла из ступора и даже начала сопротивляться, а эффекта – ноль.
Добавить сюда какую-то совершенно неадекватную слабость в коленках, и… злость начала трансформироваться в панику. Кажется, одна ни в чём неповинная ведьма действительно вляпалась. Кажется… эту самую ведьму в самом деле пора спасать!
В миг, когда я отчаялась и приготовилась смириться, случилось чудо. Сначала пространство озарила яркая фиолетовая вспышка, а потом верховный маг ослабил хватку, прервал поцелуй и взвыл.
Затем вообще отскочил от меня и схватился за бедро, я же, невзирая на шок и прочие чувства, успела заметить падающую на пол меховую шкурку. Вернее, чудесную меховую шкурку! Нашего серо-серебристо Жорика!
И опять-таки: невзирая на шок, сориентировалась я быстро. То есть никаких ахов и вздохов, вместо них – прицельный удар по голени второй, ещё не кусанной Жориком ноги.
Вот теперь Морис взревел так, что у одной зацелованной девицы заложило уши, но я опять-таки не растерялась. Шустро подхватила спасителя-хорька и помчалась прочь. Подальше от всяких распускающих руки и губы негодяев!
Сумки при мне изначально не имелось, а розу потеряла где-то в процессе транспортировки в уборную. Так что побегу ничего не мешало, и в голове стучала лишь одна мысль – куда бежать?
После взбешенного «Стой! Стой ведьма!» стало ясно, что вероятность погони в районе ста процентов, и нанесённые травмы на скорость передвижения Мориса вряд ли повлияют. Значит, покинуть министерство, скорее всего, не успею. Значит, нужно укрытие искать!
С этой мыслью я вылетела из кабинета, промчалась мимо изумлённого секретаря и очутилась в коридоре. Дальше – уже не раздумывая, просто по прямой.
Когда одолела примерно четверть пути, за спиной прогремело:
– Стой, паршивка!
Ага. Спасибо, милый. От паршивца слышу!
– Яся! Убью!
Я непроизвольно ускорилась. Бежала не оглядываясь, и заскакивая в кабинет Дотса Лардара тоже не оглянулась. Тут же, молниеносно, захлопнула дверь и повернула «барашек» запирающего механизма. Потом схватила стоящий поблизости стул и подперла дверную ручку – чтобы точно, чтобы наверняка.
Лишь после этого обратила внимание на сидящего за письменным столом сообщника. Рыжий в точности повторил реакцию Хикса – глядел круглыми такими глазами, изумлённо приоткрыв рот.
Правда, очнулся не в пример быстрее очкарика. Вскочил и выдохнул:
– Яся? Что случилось?
Я не ответила – замерла, непроизвольно втянув голову в плечи. Просто была убеждена: ещё секунда, и дверь содрогнётся от мощного удара. И как тут поговоришь?
Лардар реакции не понял и из-за стола выскочил, а я поёжилась и прижала притихшего Жорика к груди. Потребовались несколько минут и весь мой интеллектуальный ресурс, чтобы понять – расплаты, судя по всему, не будет. В смысле, Морис в кабинет не ломится, то есть… верховный отстал?
Когда до сознания дошло, плечи опустились, а я едва не рухнула на пол. Силы как-то слишком резко оставили, и пришлось очень постараться, чтобы добраться до другого, не подпирающего ручку двери стула.
И вот когда я плюхнулась на обитое бархатом сидение, смогла пояснить:
– Морис… он немного нервный сегодня.
– Что произошло? – повторил давешний вопрос Дотс.
Я хлебнула воздуха, потом ещё раз…
– А водички нальёшь? – попросила жалобно.
Рыжий налил.
Партнёрство – партнёрством, однако посвящать Дотса в нюансы произошедшего не хотелось. Впрочем, если честно, дело не в Лардаре – я просто не желала случившееся вспоминать!
Поэтому, утолив первую жажду, озвучила суть:
– Морис на меня напал.
– Как напал? – опешил собеседник. – В каком смысле?
– В каком, в каком… – пробормотала ворчливо, а потом всё-таки не выдержала и призналась: – В сексуальном.
На сей раз глаза рыжего не просто округлились – они едва не лопнули, ну а я…
– Девичьей чести лишить пытался. В извращённой форме.
– В извращённой – это как?
Я погладила Жорика по спинке и пожала плечами. Что значит «как»? Будто сам не знаешь, чем извращённая форма отличается от нормальной.
– Ясь? – позвал жаждущий ответа Дотс.
Я подумала и опять промолчала. Только подбородок вздёрнула, давая понять, как сильно Морис меня оскорбил.
Рыжий оказался достаточно догадлив и даже глянул с сочувствием. Потом перевёл взгляд на обладателя редкой серо-серебристой шкурки и нахмурился:
– Погоди, Ясь… это же тот самый хорёк, который принадлежит твоей подруге? Откуда он здесь?
– Жорик мой спаситель. Он отвлёк Мориса, позволил мне вырваться из капкана.
– То есть ты принесла его с собой? – продолжил недоумевать Дотс.
– Нет. Жорик телепортировался. С ним такое бывает. Он же у нас в какой-то степени колдовской.
Рыжий, помедлив, кивнул и предположил:
– Индивидуальная особенность?
– Ага, – подтвердила я охотно.
– А что эту телепортацию провоцирует? Зверь чует, когда одной из вас грозит опасность?
Я пожала плечами – понятия не имею. До сего дня Жорик телепортировался просто так, без причин.
– А запретить телепортацию возможно?
– Конечно. Например, из клетки с частыми железными прутьями Жорик перемещаться не может.
– Железо экранирует часть энергий, – сказал Лардар задумчиво. Почесал подбородок, опять на хорька покосился.
А тот, ну в смысле Жорик, внезапно забеспокоился и заёрзал, и причина этой нервозности обнаружилась очень скоро. Скорее, чем хотелось бы…
В романах в таких случаях пишут: «из-за двери послышался странный шум». Или: «там, снаружи, началась какая-то возня». У нас всё было иначе – тишина… слишком странная, почти осязаемая. И клянусь, именно на неё Жорик среагировал.
Мы с Дотсом тоже эту тишину уловили. Не сговариваясь, повернулись к двери, чтобы тут же застыть и… нет, не знаю, что почувствовал рыжий, а лично я прилив паники испытала.
Просто светлое дерево начало стремительно чернеть, и раньше, чем я успела осознать происходящее, осыпалось пеплом. Зато стул, подпиравший ручку, не пострадал – он упал с грохотом. Металлические части – петли, всё та же ручка и запирающий механизм, – тоже упали, но со звоном.
Моё сердце резко подскочило к горлу и застучало ну очень часто. Одновременно возникло бешеное желание повторить фокус, совершенный недавно Жориком – то есть телепортироваться отсюда куда-нибудь!
Но вот беда, к классу колдовских животных я не относилась, поэтому пришлось пойти иным путём – сжаться и сделать ну очень жалобны глаза. Морис, который стоял на пороге и стряхивал с рук остатки заклинания, выражение лица заметил и оценил. Он подарил улыбку! Причём не хищную, а вполне себе милую.
Последнее вогнало в дрожь! Нервно сглотнув, я тоже улыбку изобразила и, крепче прижав Жорика к груди, пропищала:
– Привет. Давно не виделись.
Морис… благожелательно кивнул. Затем мазнул взглядом по Лардару и опять к безвинной ведьме повернулся.
Просто стоял и молчал. Молчал и стоял! А я сидела и… дрожала уже на пару с Жориком. Попутно пыталась придумать слова извинения, но нет, гордость пойти на такой шаг не позволяла. И она оказалась гораздо сильнее, нежели инстинкт самосохранения.
– Ясь? – после нескольких минут тишины, позвал Морис.
Я подумала и притворилась, будто никакой Яси вообще не знаю.
Только верховный отстать не пожелал…
– Ясь, а давай поговорим, а?
Разумеется, следовало промолчать, но любопытство подвело – встрепенулось и навострило ушки. В результате я спросила:
– О чём поговорим?
– О тебе. Обо мне. О нас.
– А?
Мою растерянность встретили новой милой улыбкой. Кажется, ничего особенного, однако желание исчезнуть усилилось!
Только бежать было уже некуда, и Морис данным обстоятельством воспользовался. Переступив через полоску оставшегося от двери пепла, маг прихрамывая приблизился к стулу, на котором я сидела, и настойчиво протянул руку.
– Мм-м… – Я сделала глубокий вдох и отрицательно качнула головой.
Увы, но ведьму не услышали! Вернее, услышали, однако принять её мнение в расчёт не пожелали.
– Если не хочешь по-хорошему, – наклонившись, шепнул Морис, – будет по-плохому. Сама не пойдёшь – возьму за шкирку и отведу.
Он не шутил. То есть вообще, ни разу! От этого как-то совсем жутко стало… Настолько, что мы с Жориком издали дружный панический писк.
А потом встали и, подарив Дотсу Лардару жалобный взгляд, грустно направились к двери, и ничуть не удивились обнаружив, что от коллег по министерству рыжий не отличается. В смысле, попытки спасти ведьму Дотс не предпринял…
Когда очутилась в коридоре, настроение вообще в пропасть рухнуло, и такая безнадёга накрыла, что хоть волком вой.
– Один ты у меня остался, – шепнула я Жорику, и хорёк чихнул, подтверждая – всё правда.
– Ты ещё заплачь, – фыркнул нагнавший нас Морис.
Угу. Щас. Вот чего, а этого точно не дождёшься.
Я была убеждена, что Морис поведёт обратно – по коридору, через приёмную, в собственный кабинет. Однако верховный поступил иначе – крепко ухватил за руку и потащил к уводящей на нижние этажи лестнице.
Немногочисленные сотрудники министерства магии, которые на этой лестнице встречались, смотрели на нас ну очень большими глазами, как бы намекая, что слух о происшествии уже разлетелся.
Мориса эти взгляды не задевали, меня – тоже.
Едва решила, что направляемся к выходу из здания, зеленоглазый заставил свернуть. Очень скоро я обнаружила себя в просторном светлом зале, заставленном многочисленными столиками.
По правую руку находился длинный закрытый стеклом прилавок, в воздухе витали ароматы выпечки и прочей еды.
– Это столовая? – спросила удивлённо.
– Нет, камера пыток, прикрытая магической иллюзией, – отозвался Морис.
В голосе прозвучали отчётливые нотки раздражения, и я с удивлением обнаружила, что маска благодушия плавненько с брюнета сползает. Это заставило напрячься ещё больше, но главная метаморфоза ждала впереди.
Мы миновали столики и зашли в отдельную, огороженную золочёными столбиками зону. Там тоже столы располагались, только другие – более презентабельные, накрытые белоснежными накрахмаленными скатертями.
– Садись, – приказали мне, и я благоразумно подчинилась. Жорика усадила к себе на колени и успокаивающе погладила по ушастой голове.
Хам зеленоглазый разместился чётко напротив, затем махнул девушке в пышном переднике.
