- Нет, - женщина явственно злилась. Ах, как бы она отчитала эту молодую выскочку! Как бы она сейчас поставила ее на место. Но… придется потерпеть. Недолго.
- Даша, давай поговорим, как взрослые люди. Володе не нужна слава отца, который бросил своего ребенка.
- Ему и я не нужна, и ребенок. И что дальше?
- Я рада, что ты это понимаешь. Он только-только жить начинает.
- Чего уж тут непонятного? – согласилась Далина. И жестко припечатала. – И начал, как подлец, и продолжит мерзавцем, и кончит плохо.
- Штааааа? – от возмущения, что кто-то посмел обидеть ее сыночка, Нина Викторовна аж воздухом подавилась. – Да как ты смеешь?!
- Правду говорить? Словами через рот. Попробуйте, вдруг получится, - Далина сверкнула глазами, уже не прячась за маски. – Ваш сын поступил, как подлец. Он соблазнял неопытную влюбленную девчонку, и не думал ни о чем. Только о своем удовольствии и своих хотелках. Хоть на презервативы бы заработал, но нет! Авось, обойдется? Не обошлось. С чем его и поздравляю.
- Это просто неосторожность.
- Нет, - качнула головой Далина. – Это пренебрежение. Ему просто было наплевать и на меня, и на возможные последствия, он был уверен, что как-нибудь да разгребется. Он сделал подлость, и сейчас не хочет отвечать за свои поступки.
- Подлость?!
- Как иначе это назвать?
- Сама должна была предохраняться. Вовочка сказал мне, что ты хотела залететь!
- Не надо передергивать. Я хотела семью, любимого и любящего мужа, ребенка – это естественно для каждой женщины. И хотела ее с вашим сыном. А он? Он мне хоть раз сказал правду? Дашка, ты мне на время, попользоваться, так что без обязательств и надежд?
- Наверняка, он намекал.
- Скажи он это прямо, я бы выкинула его в окно. А ему хотелось удовольствия без обязательств. И без денег, да… сам же он ничего не зарабатывает. Или начал?
- Не твое дело.
- Почему же? Алименты – дело такое, общее.
- Да ты…
- Да. Я подам на алименты, - Далине вообще было плевать на деньги. Но если в этом мире так принято? Да и неприятно ей было. Для драконов дети – самое важное в мире. А тут вот так? Наплодил и бросил, как щенка под забором? Нет уж! Пусть получит по морде сейчас, может, потом будет вести себя поприличнее?
В другое время, с другой женщиной, с другим ребенком. Со своими Далина разберется, но она-то дракон! А остальные?
- Еще алименты тебе?!
- Почему нет? Ребенок – это не просто слово, это еще и одежда, пища, крыша над головой, воспитание и образование, и, если ваш сын не готов быть отцом, пусть будет хотя бы кошельком.
- Всегда знала, что ты подлая и меркантильная особа.
- Я его силком затащила?
- С…а не захочет, кобель не вскочит!
- Так ведь и кобелям алиментных щенков выдают. Нет?
- Ты что – своего ребенка хочешь на нас спихнуть?
- Нет, - Далина потерла переносицу. Разговор стал ей надоедать. – Хочу я алименты. А вот чего вы от меня хотите – непонятно.
- У меня к тебе предложение. Обдумай его, потому что лучшего ты не получишь.
- Слушаю?
- Даша, здравствуй.
Володя подошел незаметно… ну, почти. Для человека. Далина его уже пару минут как слышала, да и запах… тоже. Неприятно от него пахнет. Кажется, у него что-то не в порядке, от здорового человека так пахнуть не должно.
- Здравствуй, - обернулась она. – Группа поддержки?
- Дашка, ну давай серьезно! Не хочу я это ярмо на шею!
- А развлекаться хотел?
- Мы с мамой тебе предлагаем компенсацию.
- Да? Какую?
- Вот смотри, у мамы есть комната. Если прикинуть, это как раз та сумма, которую я тебе могу выплатить до совершеннолетия малышки. Или не выплатить.
- Есть. И что?
- Мама может написать завещание на твою дочь.
- Нашу, Вовочка, нашу.
- Я ее не признавал. Просто хочу время сэкономить.
- И силы. Дочь-то твоя, любой суд это рано или поздно признает.
- Так ты не против?
- Против, - пожала плечами Далина. – Завещание можно переписать еще сорок раз, а вот отказ от отцовства – нет.
- Мама не будет его переписывать. Она тебе честное слово даст.
Издевательский хохот Далина и сдерживать не пыталась. Честное слово! Предок-дракон, как это… мило! Ее правда тут идиоткой считают?
- Че-го?
- Ты что – МНЕ НЕ ВЕРИШЬ?
Нина Викторовна, как привыкла оскорбленное лицо делать, так и продолжила. Только вот Далина все это слушать не собиралась.
- Не верю. Еще варианты?
- Ну…
- Можете написать дарственную на мою дочь. Вот прямо сейчас, сегодня. Тогда я откажусь от алиментов, могу официально.
- Дарственную? А я на улице останусь?
Далина пожала плечами.
- Мне ваша хибара не нужна. А дочь… пусть у нее что-то от папочки будет, не только глаза.
И протянула руку к чашке с кофе.
Взяла, поднесла к губам…
Как вкусно пахнет… минутку? А ЧЕМ это пахнет?
Далина принюхалась еще тщательнее.
Человек не уловил бы разницы, а вот она… сквозь восхитительный запах кофе (на Ардейле его нет, а это такая прелесть, Далина себе уже жизни без кофе не представляет!) пробивался тонкий аромат лекарственного средства.
- Та-ак…
Опять же, не будь Далина драконом, не успела бы она убрать руку, по которой резко ударил Вова. А так его взмах закончился на ребре стола, и парень взвыл.
- Уйййй!
- Вовочка! Ручка?! – подхватилась его мамаша.
- Официант! – рявкнула Далина.
Рявк вышел отличный, ждать не пришлось. Мигом подлетел!
- Что случилось?
- У вас есть чистая пустая бутылка? Мне нужно перелить вот этот кофе, поставить дату и подписи. Подозреваю, что в бутылке появилась не предусмотренная поваром примесь. Что там, Нина Викторовна? Какое лекарство?
- Ле… ле…
- Скорее всего, что-то сердечное. Или сосудистое, чтобы мне потом плохо стало, есть ведь такие! Я бы ушла и свалилась… а что бы с вашей внучкой стало – вам наплевать? Да?!
- Да ничего бы с ней не случилось, - процедила Любавина. – Не померла бы! Ты ж ее не одну оставила!
- Это, конечно, меняет дело, - сощурилась Далина. – Спасибо, молодой человек. У вас запись идет?
- Да.
- И запись, пожалуйста, тоже.
- Я сейчас главного приглашу…
- Да, пожалуйста.
- Ты ничего не докажешь! – оскалилась мерзкая тетка.
- Следователь докажет.
- Ты…
Далина пожала плечами.
- Я вам даю последний шанс. Полицию вызывать вот сейчас не буду, - это и ей невыгодно, если про Костю вспомнить, и вообще, лучше бы лишний раз не попадаться. – Но все вот это сохраню. Вы меня поняли?
Нина Викторовна поднялась из-за стола.
- Я тебе честную сделку предлагала.
- Моему трупу?
- Ничего бы с тобой не случилось, максимум, гипертонический криз.
- Это вы потом, на суде расскажете.
- Добрый день. Мое имя Евгений Петрович, я администратор…
Любавины зло поглядели на Далину – и ушли. А что им еще оставалось?
Бутылку Далина, кстати, сохранила. И запись взяла. Хотя зачем оно ей? Ей проще этих двоих так прибить, чем в суд идти… какие ж мерзкие людишки бывают! До тошноты просто!
Костя за голову схватился, когда увидел бутылку, и узнал, что в ней плещется.
- Даль, ты уверена?
- Костя, человек был бы уже мертв. Просто не учуял бы запаха, выпил гадость, а потом, в подворотне, или в троллейбусе… да неважно! Свались я на улице – кто оказал бы мне помощь?
Костя только вздохнул.
- Даль, у нас с этим плохо. Вызвали бы скорую, конечно, но пока приедут, пока разберутся… у нас учительница постоянно ворчала, что не тому в школах учат. Надо на ОБЖ не фигней страдать, а, к примеру, первую медицинскую помощь оказать уметь, знать, какие лекарства дать… ну, хоть на самом элементарном уровне, но этого просто нет.
Далина вздохнула.
- Не мне осуждать, у нас, у драконов, тоже много чего нет. У вас над этим хоть работают, а у нас половина людей даже грамоту не знает. А драконы начинают забывать про магию рода. Считают, что если большие, летучие и огнедышащие, то им этого на всю жизнь хватит.
- У нас до революции тоже почти все неграмотные были. Это уж потом… люди своей волей учились, в три смены. А сейчас… дали бы мне возможность, я бы и сам впахивал! Но бесплатное у нас только на словах, а на деле есть родные, знакомые, родные знакомых и знакомые родных. И часть мест выбирают еще ДО поступления, просто не говорят об этом.
- Так везде, - вздохнула Далина. – Миры разные, а люди, драконы… мы все хотим лучшего для своих, и нам безразличны чужие. Можно это прикрывать любыми словами, но суть не меняется.
Костя кивнул. И вернулся к насущному, чего тут философствовать, до поступления еще три года минимум!
- Значит, отравить хотели. Вот уроды!
- Пригласили ради этого, как я понимаю, - вздохнула Далина. – Слушай, ну чего их разбирает?
- Они строят планы из расчета, что ты будешь рядом и чего-то требовать. Те же алименты… знаешь, как у нас говорят? Ложки найдутся, осадок останется.
- Ложки?
Костя задумался.
- Смысл в том, что какая-то пакость в его прошлом была, пятно есть, а виноват он или нет, теперь не узнаешь. И не отмоешься.
- Ага. Но пятно и правда есть.
- Нет тебя – нет пятна. Ваську на усыновление, тебя на кладбище, Вовочка свободен и счастлив. Особенно если с мамашкой переедут куда…
- Костя, мы главного не знаем. Вот зачем им это?
Костя вздохнул. И достал телефон.
- Ладно… попробуем.
И принялся тыкать в кнопочки.
- Добрый день. БабВарь, это я, Костя. Ну, Свиридов, из восьмой квартиры.
- Костя? – телефон был поставлен на громкую связь, так что Далина даже не прислушивалась. Бабка и так орала не хуже пароходной сирены. – Костенька, сынок, да куда ж ты пропал?
- БабВарь, ты ж видела, участковый и все такое.
- Да видела. Костенька, это ж ужас…
- Ужас в детдоме будет, вот там я точно не выживу. А пока вроде справляюсь, есть у меня друзья, ну и так, подработать удается.
- Ой, Костя! Тут же… я ж тебе не рассказала! Убийцу твоей мамки нашли!
- И кто ее?
- Собутыльник… сам не помнит, что и как. Кается, ревет теперь… а что толку, человека-то не вернуть! Все они так, не знаешь, когда перемкнет, но что беда будет – точно.
Костя только вздохнул. Совершенно не по-детски, и у Далины сердце защемило. Да, этот мальчишка стал ей родным, близким… и плевать, что он человек! Что драконы – не люди, что ли?
У него не было детства.
Не должны дети вот так смотреть, и говорить тоже не должны!
- Однажды этим должно было кончиться. Но мне все равно нельзя в детдом, бабВарь, не смогу я там. Сил не хватит!
- Ох, Костя, я б тебя к себе взяла, да не отдадут старухе-то…
- Знаю, бабВарь, вот и не полез. Ты уж прости, что помогать не смогу, мне там появляться и нельзя, наверное. Приду, точно кто участковому стукнет, и конец мне.
- Костенька, ты учти, если что – ты мне и позвонить можешь, и переночевать прийти, я-то промолчу.
- Спасибо тебе, бабВарь. Я просто подставлять тебя не хочу, сама знаешь, та же Любавина, она точно стукнет! Такая гадина! Надо было ей окна перебить, да только ради этого приходить не хочется!
- Что гадина, то да, - вздохнула в трубке собеседница. – Только скоро уж окна бить будет некому.
- Что, сдохнет?
- Нет. Продает квартирку. Довольная ходит… ее Вовка, вроде как, жениться собрался.
- На Дашке?
- Что ты, Костя! Какая там Дашка, вроде он где служил, там у командира части дочка, Лизавета, вот, на ней. А уж отец ему и по службе обещал похлопотать, и квартирку выбьет, и мамашка с сыночком намыливается. Собирается свою хибару продать, а там уж, поближе к сыну, купить себе чего. Авось, и та родня поможет, лишь бы Нинка к молодым не лезла.
- Я бы точно помог. Купил ей комнату в Антарктиде. Даже две. И стадо пингвинов. Вот девки дуры! Что Дашка на него повелась, что вот эта, теперь? Куда они смотрят-то?
Бабушка невесело рассмеялась.
- Костя, это ж дело такое. Вовка, стервец, симпатичный, того не отнять. А что гнилой весь, что мерзкий он человечишка, так кто это сразу увидит? Это у нас он на глазах рос, мы его, как облупленного знаем! А в армии-то он служил не так долго, и старался себя показать, он сможет, если короткое время притворяться, потом-то рыло все одно выползет.
- Думаете, там не распознали?
- Могли сразу и не заметить, он подольститься умеет, этого у поганца не отнять. Когда ему что нужно – бисером рассыплется. И его мамашка такая же, хоть ты ее вместо сахара добавляй, все слипнется!
- Ну, может быть. А Дашка как же?
- А что – Дашка? Мало ли, от кого она девку нагуляла?
- БабВарь, ты чего?
- Костя, это Нинка кругом так голосит. Что прижила Дашка девку невесть от кого, а на ее сына повесить хочет. Сам понимаешь, у нас ей хоть и не верят, а слушают. И подпевал у нее хватает, подтявкнут, где надо.
- Понятно. Вот дрянь, а?
- Костя, ты хоть кушаешь досыта? Теплая одежда у тебя есть? Тебя ни во что противозаконное не втянули?
Костя послушно отвечал, минут через пятнадцать закончил разговор, пообещал зайти, если что, и смущенно посмотрел на Далину.
- Вот.
- Чего – вот?
- Вы с бабВарей не особо ладили, она тебя дурой считала.
- Дашу-то? Было за что. Так что ты понял такого, чего не поняла я?
- Хммм… Даль, а у драконов как с добрачными детьми?
- Костя, у нас тоже по-разному. Если дракон и драконица, там, чаще всего, ребенок остается или в роду матери, или в роду отца. Если полукровка, то обычно это приют. Таких детей не приносят к алтарю, просто потому, что они могут пойти в другую линию. Не стать драконами. Не унаследовать нашу магию.
- А у драконов может быть с людьми?
- И с людьми может, и потомство может, и достаточно много. Правда, драконами становятся не все. Грустно это…
Костя увидел, как помрачнела драконица, и поспешил вмешаться.
- Даль, а у нас немного не так. Если женщина до брака нагуляла, это… ну, нехорошо. Раньше к этому вообще плохо относились, сейчас спокойнее, но плюсов к репутации это не добавляет.
- Так. А мужчина?
- А вот тут и начинается наше интересненькое. Ты не поняла? Вовка собирается выгодно жениться. И у девушки есть полезная родня.
- И что?
- Если он поступил вот так с Дашкой, то как он поступит с женой, когда та перестанет быть ему полезна? Доходит?
Далина встряхнулась, привычно размяла плечи. Крылья она пока могла выпустить только призрачные, но жест-то никуда не делся!
- Ага. Дай соображу! Если у меня есть ребенок, я подаю на алименты и устраиваю скандал, то рушится Вовочкина репутация. Даже если свадьба и не сорвется, имидж я ему изрядно подпорчу. Так?
- Молодец, соображаешь.
- Я просто не знаю ваших законов и обычаев, но я же не дура, - вздохнула Далина. – И если продолжить мысль… если бы я подписала отказ… он имеет обратную силу? *
*- там столько всего накручено вокруг закона, что скорее нет, чем да. Прим. авт.
- Настолько я законов не знаю. Но подозреваю, ты пишешь, что Вовочка не папочка, результаты теста Любавины подделают, а потом тебе еще никто и не поверит. Выставят гулящей девкой… уже начинают, предусмотрительные.
- Ага. И Любавин чист, как первый снег.
- Обос… собакой.
Далина хмыкнула.
- Смысл я поняла, Костя. Если бы я подписала, я бы им сильно упростила жизнь. А я заартачилась.
- Может, кстати, и те неприятности Нинка организовала, чтобы ты поддалась. И Курбаша… почему нет? Вовка с ним договориться мог, они не кореша, но друг друга знают, общались. Или мамашка его?
- Даша, давай поговорим, как взрослые люди. Володе не нужна слава отца, который бросил своего ребенка.
- Ему и я не нужна, и ребенок. И что дальше?
- Я рада, что ты это понимаешь. Он только-только жить начинает.
- Чего уж тут непонятного? – согласилась Далина. И жестко припечатала. – И начал, как подлец, и продолжит мерзавцем, и кончит плохо.
- Штааааа? – от возмущения, что кто-то посмел обидеть ее сыночка, Нина Викторовна аж воздухом подавилась. – Да как ты смеешь?!
- Правду говорить? Словами через рот. Попробуйте, вдруг получится, - Далина сверкнула глазами, уже не прячась за маски. – Ваш сын поступил, как подлец. Он соблазнял неопытную влюбленную девчонку, и не думал ни о чем. Только о своем удовольствии и своих хотелках. Хоть на презервативы бы заработал, но нет! Авось, обойдется? Не обошлось. С чем его и поздравляю.
- Это просто неосторожность.
- Нет, - качнула головой Далина. – Это пренебрежение. Ему просто было наплевать и на меня, и на возможные последствия, он был уверен, что как-нибудь да разгребется. Он сделал подлость, и сейчас не хочет отвечать за свои поступки.
- Подлость?!
- Как иначе это назвать?
- Сама должна была предохраняться. Вовочка сказал мне, что ты хотела залететь!
- Не надо передергивать. Я хотела семью, любимого и любящего мужа, ребенка – это естественно для каждой женщины. И хотела ее с вашим сыном. А он? Он мне хоть раз сказал правду? Дашка, ты мне на время, попользоваться, так что без обязательств и надежд?
- Наверняка, он намекал.
- Скажи он это прямо, я бы выкинула его в окно. А ему хотелось удовольствия без обязательств. И без денег, да… сам же он ничего не зарабатывает. Или начал?
- Не твое дело.
- Почему же? Алименты – дело такое, общее.
- Да ты…
- Да. Я подам на алименты, - Далине вообще было плевать на деньги. Но если в этом мире так принято? Да и неприятно ей было. Для драконов дети – самое важное в мире. А тут вот так? Наплодил и бросил, как щенка под забором? Нет уж! Пусть получит по морде сейчас, может, потом будет вести себя поприличнее?
В другое время, с другой женщиной, с другим ребенком. Со своими Далина разберется, но она-то дракон! А остальные?
- Еще алименты тебе?!
- Почему нет? Ребенок – это не просто слово, это еще и одежда, пища, крыша над головой, воспитание и образование, и, если ваш сын не готов быть отцом, пусть будет хотя бы кошельком.
- Всегда знала, что ты подлая и меркантильная особа.
- Я его силком затащила?
- С…а не захочет, кобель не вскочит!
- Так ведь и кобелям алиментных щенков выдают. Нет?
- Ты что – своего ребенка хочешь на нас спихнуть?
- Нет, - Далина потерла переносицу. Разговор стал ей надоедать. – Хочу я алименты. А вот чего вы от меня хотите – непонятно.
- У меня к тебе предложение. Обдумай его, потому что лучшего ты не получишь.
- Слушаю?
- Даша, здравствуй.
Володя подошел незаметно… ну, почти. Для человека. Далина его уже пару минут как слышала, да и запах… тоже. Неприятно от него пахнет. Кажется, у него что-то не в порядке, от здорового человека так пахнуть не должно.
- Здравствуй, - обернулась она. – Группа поддержки?
- Дашка, ну давай серьезно! Не хочу я это ярмо на шею!
- А развлекаться хотел?
- Мы с мамой тебе предлагаем компенсацию.
- Да? Какую?
- Вот смотри, у мамы есть комната. Если прикинуть, это как раз та сумма, которую я тебе могу выплатить до совершеннолетия малышки. Или не выплатить.
- Есть. И что?
- Мама может написать завещание на твою дочь.
- Нашу, Вовочка, нашу.
- Я ее не признавал. Просто хочу время сэкономить.
- И силы. Дочь-то твоя, любой суд это рано или поздно признает.
- Так ты не против?
- Против, - пожала плечами Далина. – Завещание можно переписать еще сорок раз, а вот отказ от отцовства – нет.
- Мама не будет его переписывать. Она тебе честное слово даст.
Издевательский хохот Далина и сдерживать не пыталась. Честное слово! Предок-дракон, как это… мило! Ее правда тут идиоткой считают?
- Че-го?
- Ты что – МНЕ НЕ ВЕРИШЬ?
Нина Викторовна, как привыкла оскорбленное лицо делать, так и продолжила. Только вот Далина все это слушать не собиралась.
- Не верю. Еще варианты?
- Ну…
- Можете написать дарственную на мою дочь. Вот прямо сейчас, сегодня. Тогда я откажусь от алиментов, могу официально.
- Дарственную? А я на улице останусь?
Далина пожала плечами.
- Мне ваша хибара не нужна. А дочь… пусть у нее что-то от папочки будет, не только глаза.
И протянула руку к чашке с кофе.
Взяла, поднесла к губам…
Как вкусно пахнет… минутку? А ЧЕМ это пахнет?
Далина принюхалась еще тщательнее.
Человек не уловил бы разницы, а вот она… сквозь восхитительный запах кофе (на Ардейле его нет, а это такая прелесть, Далина себе уже жизни без кофе не представляет!) пробивался тонкий аромат лекарственного средства.
- Та-ак…
Опять же, не будь Далина драконом, не успела бы она убрать руку, по которой резко ударил Вова. А так его взмах закончился на ребре стола, и парень взвыл.
- Уйййй!
- Вовочка! Ручка?! – подхватилась его мамаша.
- Официант! – рявкнула Далина.
Рявк вышел отличный, ждать не пришлось. Мигом подлетел!
- Что случилось?
- У вас есть чистая пустая бутылка? Мне нужно перелить вот этот кофе, поставить дату и подписи. Подозреваю, что в бутылке появилась не предусмотренная поваром примесь. Что там, Нина Викторовна? Какое лекарство?
- Ле… ле…
- Скорее всего, что-то сердечное. Или сосудистое, чтобы мне потом плохо стало, есть ведь такие! Я бы ушла и свалилась… а что бы с вашей внучкой стало – вам наплевать? Да?!
- Да ничего бы с ней не случилось, - процедила Любавина. – Не померла бы! Ты ж ее не одну оставила!
- Это, конечно, меняет дело, - сощурилась Далина. – Спасибо, молодой человек. У вас запись идет?
- Да.
- И запись, пожалуйста, тоже.
- Я сейчас главного приглашу…
- Да, пожалуйста.
- Ты ничего не докажешь! – оскалилась мерзкая тетка.
- Следователь докажет.
- Ты…
Далина пожала плечами.
- Я вам даю последний шанс. Полицию вызывать вот сейчас не буду, - это и ей невыгодно, если про Костю вспомнить, и вообще, лучше бы лишний раз не попадаться. – Но все вот это сохраню. Вы меня поняли?
Нина Викторовна поднялась из-за стола.
- Я тебе честную сделку предлагала.
- Моему трупу?
- Ничего бы с тобой не случилось, максимум, гипертонический криз.
- Это вы потом, на суде расскажете.
- Добрый день. Мое имя Евгений Петрович, я администратор…
Любавины зло поглядели на Далину – и ушли. А что им еще оставалось?
Бутылку Далина, кстати, сохранила. И запись взяла. Хотя зачем оно ей? Ей проще этих двоих так прибить, чем в суд идти… какие ж мерзкие людишки бывают! До тошноты просто!
***
Костя за голову схватился, когда увидел бутылку, и узнал, что в ней плещется.
- Даль, ты уверена?
- Костя, человек был бы уже мертв. Просто не учуял бы запаха, выпил гадость, а потом, в подворотне, или в троллейбусе… да неважно! Свались я на улице – кто оказал бы мне помощь?
Костя только вздохнул.
- Даль, у нас с этим плохо. Вызвали бы скорую, конечно, но пока приедут, пока разберутся… у нас учительница постоянно ворчала, что не тому в школах учат. Надо на ОБЖ не фигней страдать, а, к примеру, первую медицинскую помощь оказать уметь, знать, какие лекарства дать… ну, хоть на самом элементарном уровне, но этого просто нет.
Далина вздохнула.
- Не мне осуждать, у нас, у драконов, тоже много чего нет. У вас над этим хоть работают, а у нас половина людей даже грамоту не знает. А драконы начинают забывать про магию рода. Считают, что если большие, летучие и огнедышащие, то им этого на всю жизнь хватит.
- У нас до революции тоже почти все неграмотные были. Это уж потом… люди своей волей учились, в три смены. А сейчас… дали бы мне возможность, я бы и сам впахивал! Но бесплатное у нас только на словах, а на деле есть родные, знакомые, родные знакомых и знакомые родных. И часть мест выбирают еще ДО поступления, просто не говорят об этом.
- Так везде, - вздохнула Далина. – Миры разные, а люди, драконы… мы все хотим лучшего для своих, и нам безразличны чужие. Можно это прикрывать любыми словами, но суть не меняется.
Костя кивнул. И вернулся к насущному, чего тут философствовать, до поступления еще три года минимум!
- Значит, отравить хотели. Вот уроды!
- Пригласили ради этого, как я понимаю, - вздохнула Далина. – Слушай, ну чего их разбирает?
- Они строят планы из расчета, что ты будешь рядом и чего-то требовать. Те же алименты… знаешь, как у нас говорят? Ложки найдутся, осадок останется.
- Ложки?
Костя задумался.
- Смысл в том, что какая-то пакость в его прошлом была, пятно есть, а виноват он или нет, теперь не узнаешь. И не отмоешься.
- Ага. Но пятно и правда есть.
- Нет тебя – нет пятна. Ваську на усыновление, тебя на кладбище, Вовочка свободен и счастлив. Особенно если с мамашкой переедут куда…
- Костя, мы главного не знаем. Вот зачем им это?
Костя вздохнул. И достал телефон.
- Ладно… попробуем.
И принялся тыкать в кнопочки.
- Добрый день. БабВарь, это я, Костя. Ну, Свиридов, из восьмой квартиры.
- Костя? – телефон был поставлен на громкую связь, так что Далина даже не прислушивалась. Бабка и так орала не хуже пароходной сирены. – Костенька, сынок, да куда ж ты пропал?
- БабВарь, ты ж видела, участковый и все такое.
- Да видела. Костенька, это ж ужас…
- Ужас в детдоме будет, вот там я точно не выживу. А пока вроде справляюсь, есть у меня друзья, ну и так, подработать удается.
- Ой, Костя! Тут же… я ж тебе не рассказала! Убийцу твоей мамки нашли!
- И кто ее?
- Собутыльник… сам не помнит, что и как. Кается, ревет теперь… а что толку, человека-то не вернуть! Все они так, не знаешь, когда перемкнет, но что беда будет – точно.
Костя только вздохнул. Совершенно не по-детски, и у Далины сердце защемило. Да, этот мальчишка стал ей родным, близким… и плевать, что он человек! Что драконы – не люди, что ли?
У него не было детства.
Не должны дети вот так смотреть, и говорить тоже не должны!
- Однажды этим должно было кончиться. Но мне все равно нельзя в детдом, бабВарь, не смогу я там. Сил не хватит!
- Ох, Костя, я б тебя к себе взяла, да не отдадут старухе-то…
- Знаю, бабВарь, вот и не полез. Ты уж прости, что помогать не смогу, мне там появляться и нельзя, наверное. Приду, точно кто участковому стукнет, и конец мне.
- Костенька, ты учти, если что – ты мне и позвонить можешь, и переночевать прийти, я-то промолчу.
- Спасибо тебе, бабВарь. Я просто подставлять тебя не хочу, сама знаешь, та же Любавина, она точно стукнет! Такая гадина! Надо было ей окна перебить, да только ради этого приходить не хочется!
- Что гадина, то да, - вздохнула в трубке собеседница. – Только скоро уж окна бить будет некому.
- Что, сдохнет?
- Нет. Продает квартирку. Довольная ходит… ее Вовка, вроде как, жениться собрался.
- На Дашке?
- Что ты, Костя! Какая там Дашка, вроде он где служил, там у командира части дочка, Лизавета, вот, на ней. А уж отец ему и по службе обещал похлопотать, и квартирку выбьет, и мамашка с сыночком намыливается. Собирается свою хибару продать, а там уж, поближе к сыну, купить себе чего. Авось, и та родня поможет, лишь бы Нинка к молодым не лезла.
- Я бы точно помог. Купил ей комнату в Антарктиде. Даже две. И стадо пингвинов. Вот девки дуры! Что Дашка на него повелась, что вот эта, теперь? Куда они смотрят-то?
Бабушка невесело рассмеялась.
- Костя, это ж дело такое. Вовка, стервец, симпатичный, того не отнять. А что гнилой весь, что мерзкий он человечишка, так кто это сразу увидит? Это у нас он на глазах рос, мы его, как облупленного знаем! А в армии-то он служил не так долго, и старался себя показать, он сможет, если короткое время притворяться, потом-то рыло все одно выползет.
- Думаете, там не распознали?
- Могли сразу и не заметить, он подольститься умеет, этого у поганца не отнять. Когда ему что нужно – бисером рассыплется. И его мамашка такая же, хоть ты ее вместо сахара добавляй, все слипнется!
- Ну, может быть. А Дашка как же?
- А что – Дашка? Мало ли, от кого она девку нагуляла?
- БабВарь, ты чего?
- Костя, это Нинка кругом так голосит. Что прижила Дашка девку невесть от кого, а на ее сына повесить хочет. Сам понимаешь, у нас ей хоть и не верят, а слушают. И подпевал у нее хватает, подтявкнут, где надо.
- Понятно. Вот дрянь, а?
- Костя, ты хоть кушаешь досыта? Теплая одежда у тебя есть? Тебя ни во что противозаконное не втянули?
Костя послушно отвечал, минут через пятнадцать закончил разговор, пообещал зайти, если что, и смущенно посмотрел на Далину.
- Вот.
- Чего – вот?
- Вы с бабВарей не особо ладили, она тебя дурой считала.
- Дашу-то? Было за что. Так что ты понял такого, чего не поняла я?
- Хммм… Даль, а у драконов как с добрачными детьми?
- Костя, у нас тоже по-разному. Если дракон и драконица, там, чаще всего, ребенок остается или в роду матери, или в роду отца. Если полукровка, то обычно это приют. Таких детей не приносят к алтарю, просто потому, что они могут пойти в другую линию. Не стать драконами. Не унаследовать нашу магию.
- А у драконов может быть с людьми?
- И с людьми может, и потомство может, и достаточно много. Правда, драконами становятся не все. Грустно это…
Костя увидел, как помрачнела драконица, и поспешил вмешаться.
- Даль, а у нас немного не так. Если женщина до брака нагуляла, это… ну, нехорошо. Раньше к этому вообще плохо относились, сейчас спокойнее, но плюсов к репутации это не добавляет.
- Так. А мужчина?
- А вот тут и начинается наше интересненькое. Ты не поняла? Вовка собирается выгодно жениться. И у девушки есть полезная родня.
- И что?
- Если он поступил вот так с Дашкой, то как он поступит с женой, когда та перестанет быть ему полезна? Доходит?
Далина встряхнулась, привычно размяла плечи. Крылья она пока могла выпустить только призрачные, но жест-то никуда не делся!
- Ага. Дай соображу! Если у меня есть ребенок, я подаю на алименты и устраиваю скандал, то рушится Вовочкина репутация. Даже если свадьба и не сорвется, имидж я ему изрядно подпорчу. Так?
- Молодец, соображаешь.
- Я просто не знаю ваших законов и обычаев, но я же не дура, - вздохнула Далина. – И если продолжить мысль… если бы я подписала отказ… он имеет обратную силу? *
*- там столько всего накручено вокруг закона, что скорее нет, чем да. Прим. авт.
- Настолько я законов не знаю. Но подозреваю, ты пишешь, что Вовочка не папочка, результаты теста Любавины подделают, а потом тебе еще никто и не поверит. Выставят гулящей девкой… уже начинают, предусмотрительные.
- Ага. И Любавин чист, как первый снег.
- Обос… собакой.
Далина хмыкнула.
- Смысл я поняла, Костя. Если бы я подписала, я бы им сильно упростила жизнь. А я заартачилась.
- Может, кстати, и те неприятности Нинка организовала, чтобы ты поддалась. И Курбаша… почему нет? Вовка с ним договориться мог, они не кореша, но друг друга знают, общались. Или мамашка его?
