Пролог
- Дай Бог тебе здоровья, Гелька! И мужика б тебе хорошего!
Петрович сунул деньги в карман. Геля махнула рукой.
- Иди, дядь Вась, поздно уже. Не надо мне мужика, мне лучше деньгами.
- Эх, Гелька, будь я на тридцать лет помоложе, я бы – ух!
- Иди, ухарь. Иди, не морочь мне голову.
Петрович понял, что еще сотку не накинут, и отправился восвояси. Скорее всего, в аптеку, за настойкой.
Геля рывком передвинула ящик с места на место.
Уффффф!
Заныла простуженная шея.
Вот, сама ведь дура, сама все понимала, а вчера вышла без шарфа. На улице солнышко, тепло, греет, а вот что ветерок…
Результат – шею просквозило, голова не поворачивается, все ноет, а работать как? Как хочешь, так и работай, вот еще и товар привезли. Пришлось Петровича просить о помощи, так-то Ангелина и сама могла машину разгрузить.
Чего там грузить-то?
Скобяные изделия?
Ха! Ангелина те ящики во всех видах видала, когда шея не болела!
- Женщина! Я к вам обращаюсь! Это что такое?!
Геля обреченно вздохнула. Горестно заныла шея.
Покупатель явно пришел особо вредный, таких по голосу узнаешь. Мозгожор вульгарис. В том смысле, что и вульгарный, и обыкновенный. Купит две копеечных вилки, а нервов вымотает на три сервиза Екатерины Второй. Того самого, с лягушкой, которая даму и задавила.
А у нее даже сил скандалить сейчас нет, шея болит невыносимо, компресс, что ли, сделать? Или натереть чем? Так дома из лекарств только активированный уголь, а до круглосуточной аптеки еще пилить и пилить! Она просто не дойдет!
Настроение упало на уровень плинтуса.
- Вы только посмотрите, что мне продали! Разве этим можно пользоваться?!
Судя по голосу, вместо яйца Фаберже даме продали упаковку куриных яиц.
Геля развернулась – и воздвиглась за прилавком.
- НУ!?
Покупательница нервно икнула – и уронила на прилавок сверток.
- Динь, - горестно сказало стекло, осыпаясь дождем осколков.
Настроение пробило пол и ушло в подвал. Кажется, там оно собиралось рыть окопы.
- Пользоваться – можно. Но лучше по назначению.
- По назначению и нельзя! Вы только посмотрите, какой ужас! Ручка изуродована!
Ангелина вытащила сверток, отряхнула с него осколки стекол – и развернула.
Сковорода.
Ага, они такими торгуют. Хороший качественный чугун, как у бабушки, она лично эту кузницу находила, договаривалась. Не сковородки, а произведения искусства. Чугун, толстенькое увесистое дно, ручная работа, дубовая ручка, отполированная, красивая… вот, в эту ручку и тыкала пальцем покупательница.
Изуродована?
Ну… как? Царапина и правда, глубокая, корявая, чуть не до заноз, кто-то ножом прочертил, что ли? На функционал сковороды это не влияет, ей преотлично можно пользоваться. Но выглядит некрасиво.
А только вот Ангелина лично с Пашкой-кузнецом договаривалась, и лично все осматривает. Ее ж магазинчик, ее товар, ее репутация!
Не было такого!
Вывод?
- Какого числа сковородку покупали?
Оставшиеся целыми витрины жалобно звякнули.
- Ше… шестого.
- Смотрим видео?
- Какое видео? – опешила мозгожорка.
Не вязалось это слово с небольшим ларьком, заставленным всевозможными металлическими изделиями. Кастрюли, сковородки, мангалы, шампура, вилки, ложки, поварешки, турки… да чего тут не было! И над всем этим царила сама Ангелина, очаровательная в любую погоду и с любой сковородкой.
- А вот, - Ангелина потрясла телефоном, на который оно и выводилось. – И звук пишется, и все остальное. Чек у вас с собой? Сейчас по времени посмотрим, проверим, у меня все за год сохраняется на диске.
Вообще, за два года, но зачем кому-то об этом знать? И старые архивы есть, если что, Ангелина специально под них носители покупала.
Тетка побурела.
- Вот чек!
Ангелина кивнула, и принялась искать нужный момент.
- Вы покупали?
- Муж.
- Угу.
На камеру было отлично видно, как мужчина выбирает сковородку, как ее упаковывают, перевязывают бантом… вообще-то свинство это – дарить сковороду на восьмое марта в подарок.
Если он этим чугунием по лысине получил, так поделом ему. Но в чем виновата сковорода?
- Товар отпущен в хорошем состоянии. Все видно?
- Видно, - кисло признала тетка.
- Претензии есть?
- На кой мне эта дрянь?!
- Это вы с мужем разбирайтесь! А мне будьте добры за витрину возместить! А то сейчас мигом ментов позову. Ну?!
Тетка даже съежилась. Ангелина сама по себе производила впечатление, а в плохом настроении – впечатляла вдвойне. И впечатать могла тоже. Сковородкой.
- Нет у меня денег.
- Да неужели?
- Слушай… давай договоримся?
Угу. Шла скандалить, а когда поняла, что лохов здесь нет – включила заднюю. С таким поведением Ангелина сталкивалась регулярно.
- И о чем?
- Ну…
Клавдии Михайловне вообще, можно было только посочувствовать. Когда муж находит твою заначку, которую ты на сапоги откладывала, и покупает на нее сковородку в подарок, да еще дарит на восьмое марта…
Так на ручке и появилась царапина. Клавдия Михайловна в супруга сковородкой запустила. Неудачно для сковородки.
Для мужа-то удачно, он жив, а сотрясение мозга вылечат. Спинного, головной там давно уж атрофировался за ненадобностью. Но при чем тут Ангелина? Она бы могла подумать о возврате, если бы к ней пришли по-человечески, попросили, с самого начала поговорили по-хорошему.
Нет?
И еще витрину разбили?
Ладно.
Ангелина согласилась принять сковородку и пять тысяч сверху, как залог, а Клавдия Михайловна как сможет, так и оплатит дело рук своих. И обойдемся без протокола.
А настроение все равно испортилось окончательно.
И шея болит. У соседки в торговом ряду удалось перехватить таблетку, но та оказалась двойного действия. Боль приглушила, а мысли притормозила. И все вокруг воспринималось чуточку нереально.
Так что вечером Ангелина забрала с собой сковородку, и отправилась домой. Да, в марте, поздно вечером, по темным улицам.
И плевать. Кто нападет – тому и сковородка пухом.
Но на Ангелину никто не напал.
Правда, и домой она не дошла, словно растворилась в воздухе.
Вместе со сковородкой.
Глава 1.
- Помогите!!!
На крики Ангелина реагировала неохотно, тем более – болела шея. И вообще… сейчас она орет – помогите, а через пять минут: «не тронь моего мужика, стерва, он меня жизни учит, по-семейному!». Но в этот раз Ангелина свои принципы нарушила.
- Мама!
Отчаянный детский голос мигом подорвал Ангелину с места. Хорошо ей свое детство помнилось, на нее хоть руку и не поднимали, но такое иногда случалось, что лучше б поколотили!
Женщина в два прыжка оказалась у переулка, свернула туда…
Это чего – кино снимают?
Какая-то доисторическая пакость на колесах стоит, кажется, карета, и из нее тянут женщину в красивом платье. И с другой стороны – маленькую девчонку, лет пяти. И та орет дурниной, и женщина орет, а вот режиссер не орет.
И камер не видно, и ужас явно не наигранный, и… может, камера скрытая? Или ток-шоу какое? Их последнее время столько, идиотских, что дурдом на выезде от зависти плачет.
Мужчина перехватил девчонку поудобнее. Второй извлек из ножен настоящий свинорез.
- Шмат, заткни малявку!
Долго сомневаться не пришлось, в металле Ангелина разбиралась лучше, чем в любом кино. Нож точно был не бутафорский.
- НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! – закричала женщина. И столько отчаяния было в ее голосе… нет, это не игра. Так могли бы играть Алентова, Фрейндлих, Голубкина, но не дурехи с наклеенными ресницами и силиконовыми губами. А других сейчас и нет на экране… за редким исключением.
Геля сорвалась с места.
Метнуть чугунную сковороду?
Для кого-то это нереально, а вот Геля справилась. Мужчина с ножом улетел – только подошвы в воздухе мелькнули. И сковорода звякнула о мостовую. Не асфальтовую, наборную, из камней, как в старых фильмах про Лондон.
Она осталась безоружной?
Женщина с сумочкой не бывает безоружной, это – факт.
Сумка хобо сама слетела с плеча, раскрутилась в воздухе, как праща, и четко врезалась под челюсть тому, кто тащил женщину.
Негодяй улетел в дальние дали.
- СЗАДИ!!!
Крик оказался кстати. Геля пнула ногой назад.
- Аххххх!
Геля развернулась – и пнула уже вперед. Если первый раз она попала куда-то