Страшновато…
Эреш не испугался.
Он произнес что-то на своем языке и развел руки.
И чернота начала разделяться.
Как будто из общего облака в одну сторону, к хрусталю, полетели золотистые искорки. А вот к обсидиану…
Больше всего это напоминало рой мушек. Мелких таких, гадких, которые обязательно образуются на фруктах в любое время года. И они впитывались в обсидиан.
Впитывались, исчезали… и становилось как-то легче, что ли? Если раньше квартира давила и заставляла нервничать, то сейчас Аня постепенно успокаивалась.
А потом Эреш опять что-то сделал.
Черная пирамидка полыхнула багровым светом, и тут же все стихло. Только обсидиан стал… неприятным. Аня его в руки и под расстрелом не взяла бы. Лучше уж капустного слизня съесть.
А вторую пирамидку Эреш подхватил на ладонь и пошел по квартире. Кстати – роскошной, можно понять, чего Пашка так пузырился и хватался за соломинку. Восемь комнат, коридор, по которому можно на велосипеде ездить, и кухня, в которой можно два десятка человек устроить.
Пирамидка на ладони у мужчины сияла своим собственным светом,, и он словно очищал комнаты. Прогонял затхлость, убивал страхи, и даже с закрытыми окнами в квартире становилось свежо и легко.
Вот и последняя комната.
Эреш обошел ее, а потом обернулся к Ане.
- Все.
Аня только потерла лоб.
- Можно Пашку приглашать?
- Вполне.
- Тогда я пошла.
И вышла.
Сказать ей хотелось многое, спросить – еще больше, но если она сейчас начнет, то фиг до завтра остановится. Так что молчим, молчим, и кстати говоря…
Пашка нашелся у подъезда, на лавочке, рядом со старушками.
Да, в любом доме найдется такая «зондеркоманда». Они зн6ают все и обо всех, спрятаться от них невозможно, а осведомленность такая, что Саурон со своим всевидящим оком рядом с ними – щенок писючий.
Паша коротал время, поглядывая на дом, но при виде Ани вскочил.
- Ань, ты как?
- Нормально…
Глаза риэлтера надо было видеть.
- Нор… мально?
- Да. Эреш разобрался с твоей квартиркой, там теперь жить можно. Хочешь – сам убедись.
- Обязательно!
- а как убедишься – поговорим об оплате, - нежно улыбнулась Аня.
Паша помрачнел, но спорить не стал. Квартирка могла принести агентству миллионы, и если сейчас ее можно будет продать… черт с ним, с гонораром экстрасенса, при продаже отобьем втройне!
Так что Павел помчался в подъезд, а Аня осталась сидеть на лавочке. После «сталинки» там было особенно тепло и уютно.
- Это о какой вы квартирке-то говорили? - поинтересовалась одна из бабушек. – Не о двадцать пятой?
Номера Аня не помнила.
- Наверное… в том подъезде…
- Ну да, Это где Мефодьевна жила…
Аня кивнула, словно это ей о чем-то говорило. И бабки продолжили благодатную тему.
- Плохо там.. и войти, ни переспать…
- Это точно.
Как оказалось, квартирка и правда была бичом риэлтеров вот уже лет шесть.
Удирали агенты, клиенты, ремонтники… даже сантехник дядя Федя, веселый и пьяный в любую погоду. Квартирка смогла сделать то, что е удалось даже его жене – напугать алканавта до икоты.
Находиться там – по любой надобности, было просто нереально. Разве что надраться до беспамятства, да и то кошмары сниться будут.
Аня решила уточнить, кто такая Мефодьевна, и вдруг получила интересную информацию.
Мефодьевна оказалась… ведьмой!
Самой настоящей, черной и гадкой, как водится, а потому ее даже коммунисты не трогали, боялись, наверное. Уж как она получила две комнаты в коммуналке, не имея ни семьи, ни детей… Но получила же! И прожила там с момента постройки дома и до смерти, которая наступила около двенадцати лет тому назад. Нет, даже больше, уж лет пятнадцать как….
Бабки рассказывали, что когда Мефодьевна помирала, на три дня гроза разразилась… а дело было так.
Квартирка-то о-го-го…. Агентства на такие быстро глазки клали, выкупали комнатки по копеечными ценам, угрожали самым несговорчивым… мягонько так, ненавязчиво… вы же любите своих родных, правда? Шесть комнат перешли в их собственность без особого усилия. Старушки не возражали, алкоголики и не задумались… споткнулись на Мефодьевне.
Той нравилось жить здесь, именно здесь, и никаких переездов она не планировала.
Сначала ее уговаривали.
Потом угрожали.
Потом…
Бабки были уверены, что Мефодьевну убили. Но…
Порадоваться убийца так и не смог.
Ровно через три дня после смерти, квартирка стала неприкосновенным фондом. Мефодьевна за себя отплатила с лихвой.
- Вы говорите три дня гроза…
Как гроза сочеталась с киллером?
- Да отравили ее. Наверняка отравили, - вступила одна из старушек, самая бойкая, с платочком на голове. – Мефодьевна раз в год какие-то особенные уколы делала, вот, так и подмешали.
- А как же она не поняла, что ее травят, если ведьма была?
- Может, и срок пришел, - изменили показания бабки.
Аня решила спросить у Эреша – потом.
Тем более, что вот он, появился из подъезда.
Паша забежал перед ним, открыл дверь, раскланялся…. Только что хвостом не мел. Но копчиком вилял отчетливо. Увидел Аню – и почти бросился к ней на грудь.
- Анька, я тебя люблю!
- Но-но! Полегче с направлением!
- Уважаю, восхищаюсь, обожаю и ценю,, - покорно согласился Паша, поймав недобрый взгляд Эреша. – Сколько с меня?
- Десять тысяч, - заломила Аня.
Названная йена была грабительской, но
Пашка наверняка включит ее в комиссионные.
И верно, скривился, но в карман полез.
- В квитанции распишешься?
- Конечно. Давай…
Расстались все, довольные друг другом.
Аня начала пытать Эреша еще в машине.
- Объясни,, что такое ссашшаресс?
- Не знаю, как это у вас называется…
- И не надо. Как он получается?
- Когда человек или аршасс обладает силой…
- И?
- Он умирает. Сила покидает его, тяжело покидает, он же носит ее внутри себя, а впитывать всегда легче, чем отдавать. Иногда люди творят ссашшаресса.
- Не аршассы?
- Нет. Почти никогда. Силу надо или принять, или рассеять, или… вот так. Это если есть какая-то цель…
Аня кивнула. Кажется, кое-что она поняла….
- А ссашшаресс только темный?
- Какая цель, такой ссашшаресс.
- Хотела бы защитить – был бы светлый?
- Она… это была она?:
- Да, - Аня быстро пересказала про Мефодьевну. Эреш задумался, кивнул.
- Наверное, она хотела не защищать, а мстить. Вот так оно и вышло.
- Угум… а что теперь с ней делать?
- С ней?
- Ну… это ее душа в кристалле?
Эреш захохотал так, что у «коровки» чуть глушитель не отвалился. Аня дернулась, чудом не снеся бордюр, притормозила и укоризненно поглядела на Эреша.
- Сдурел?
- Да нет… смешно! Ань, какая душа1 Та уже давно уползла в круг перерождений.
- Куда7
- После смерти мы все глядим в глаза Великого Змея. И если не посрамим его, он позволяет нам отправиться на новое рождение, Чтобы мы могли развиваться дальше.
- А если недостойны?
- Окаменеем и останемся стоять, пока не поймем, в чем были неправы. Напоминанием о позоре .
Хм-м…
Такая версия Ане нравилась однозначно больше адских мук. Но это потом. А сейчас…
- а что тогда осталось?
- Сила и воля. Самое заветное желание – охранять ее дом, плюс немалая сила, вложенная в последний приказ. А как охранять…
Аня сообразила и кивнула.
Четкость формулировок – наше все. А жаль, что так получилось.
Лучше б эта Мефодьевна так какой-нибудь сквер сберегла бы. А то деревья каждый день вырубают сотнями, они б их сажали так же…
- И что теперь?
- Да ничего. Силу я собрал,, а вот что делать с волей… охранника сделаю.
- Как?
Эреш пустился в рассуждения, из которых Аня понимала примерно каждое шестое слово. Но потом сообразила.
Желание было – охранять и оберегать. Не пускать и выпроваживать.
Чуть-чуть добавить силы и оформить приказ правильно – и получится сторож. Который не пустит в дом никого со злыми помыслами. Хорошо, что это пирамидка.
Эреш сказал, что они такие делали и вмуровывали в стены дома, рядом с дверью. Подпитывалось кровью хозяев, заговаривалось на конкретный род, и никто со злом порог дома переступить просто так нее мог. Начинал нервничать, дергаться… что еще надо?
Аня пожала плечами.
А что – надо? Действительно, ведь идеальное решение.
Если у человека зло на душе, он почувствует себя плохо. Задергается, выдаст себя… что и нужно! А уж потом моно его и не пускать, и шокером, и что угодно. Но – потом. Когда выяснишь, что он – враг.
- Делай. Покупателя найду.
Эреш кивнул.
Не слишком он рвался подрабатывать на ниве магических поделок, но что такое деньги – знал. ИТ что бесплатно мясо не дадут – тоже. Почему бы и не отработать? Ему ведь тоже прямая выгода? Манипулировать потоками в этом мире намного сложнее, они слабые, почти никакие, так что придется прокачивать свои каналы. А попутно искать источники сил, искать… да, и это тоже нужно – кандидатуры для жертвоприношения, искать тех, кто захочет уйти с ним в его мир…
Эреш уже оценил потенциал местных людей.
Пусть они не могут колдовать, зато руками что хочешь сделают, хоть василиска из металла соберут. Грех не воспользоваться.
Вечером он уже не был так в этом уверен.
Аня показала ему Хиросиму, Чернобыль и Царь-бомбу.
Эреш проникся, покачал головой и сказал, что это – ужасно. Василиски никогда не поступили бы так с другими василисками.
Аня только плечами пожала.
Василисков мало, людей много… что тут еще скажешь?
А безответственность человеческая… Что тут скажешь?
Было, есть, будет… как сказал Эреш – василиска на вас нет.
Паша позвонил в тот же вечер, попал на время, когда Аня делала массаж, и перезвонил еще шесть раз. Потом скинул две смс-ки и умолял перезвонить. Ну, коли так…
- Что случилось?
- Ань… а можем мы завтра еще и дом посмотреть?
- Надо с Эрешем посоветоваться. Сам понимаешь, это ж не я, это он…
- Да, конечно… а когда посоветуешься?
- Примерно через час, как дома буду.
- У него сотового нет?
- Паш, а это твое дело?
Намек мужчина понял, и отвязался. Как скажете, вечером, так вечером, главное, что он – уже первый в очереди.
Дома Аня спросила Эреша, когда он будет готов.
Василиск размышлял недолго.
- Я бы хоть завтра, но… я правильно понимаю? Что легко дается, то быстро обесценивается?
- Правильно мыслишь.
- Тогда через два дня.
- А ты…
- Я за это время сделаю «хранителя».
Аня ухмыльнулась.
- А я придумаю, кому его предложить. Его же можно сначала испытать, а потом оплачивать?
- Конечно!
- А дорого он может стоить?
- Творения василисков бесценны, - пафосно сообщил змей. И весело рассмеялся. – Ань, было бы желание да сила, такие охранки сотнями шлепать можно.
- Серьезно?
- До пяти-шести штук в день. В хороший день. У вас просто бедный силой мир, вот и два дня. Кстати, хорошо бы ты завра договорилась, мне кровь будет нужна.
- А чья именно?
- То есть?
- Если там живет семья? Мужа, жены, детей…
Эреш подумал пару минут.
- Лучше кого-то из детей. Пары капель хватит.
- А не мужа?
- Тут важна общая кровь. Если мужа – то не сработает на жену, они же не родственники. Возьму у жены – наоборот. А вот общий ребенок…
Аня согласно кивнула.
- Там много надо?
- Да нет, пару капель – за глаза.
- В пипетку или на платок?
- На платок. Там свежесть не слишком важна.
- Поняла. Принесу.
И Аня набрала номер телефона.
Знакомства везде, кругом и всюду? Спорить сложно, большинство своих дел Аня обстряпывала именно «по знакомству». Она бы с радостью так не поступала, но правила игры писала не она. Вот и приходилось… изворачиваться.
Сейчас Аня звонила старой клиентке.
Нина ходила к ней вот уже лет пять, раз в год, сеанс на две недели. Поправляла спину. Милейшая женщина во всем, кроме одного пунктика.
Нина откровенно не любила семейку своего мужа. И слов, кроме матерных, для них не находила.
Как на грех, супруг попался из семьи, где делали только детей. Четверо у деда, трое у отца, семеро двоюродных, девять племянников… и вся эта орава могла прийти в гости в любой момент, позвать к себе, попросить помощи…
Не то, чтобы Нина была сильно против, она искренне считала, что помогать родным надо! Обязательно! Но – взаимообразно.
Допустим, я убрала картошку на даче, поделилась с тобой мешком-другим. Бескорыстно. Но уж не откажи в любезности, посиди часок с ребенком, если просят? Как-то так…
Не обязаловка, не отработка, но движение в обе стороны. Нина себе никогда не позволяла брать что-либо просто так, ну и от людей ждала такого же отношения. А в семье ее мужа было «не принято считаться». В просторечии, эти красивые слова обозначали, что Нина-то трудилась и работала, помогала и не напоминала о своей помощи, но когда она просила о чем-то родню, те оказывались заняты. Или делали все с видом жуткого одолжения. Или…
Вариантов была масса. И окончательно взбесило Нину заявление свекрови о том, что ей некогда сидеть с ребенком. Она просветляет душу.
Каким образом должно происходить сие мероприятие – Нина даже уточнять не стала. Она просто постаралась закрыть двери для всей родни.
Ее «не было дома», она «работала», «спала», «красила голову»… родственники атаковали, Нина отбивалась и за пару лет дошла до невроза.
Ситуацию усугубляло то, что Нина была вполне успешным человеком, зарабатывала хорошие деньги (примерно столько же,, сколько вся остальная семейка вместе взятая), но вот влюбилась в своего мужа, и хоть трава не расти. А Алексей себе жизни без родни не представлял.
И не замечал, что им откровенно пользуются. Но им – это его выбор. А Нина не собиралась служить питательной средой для глистов. Перебьются.
Пусть ищут из кого другого соки сосать.
Ане было искренне жаль женщину, хотя она полагала, что истина где-то посерединке. Наверняка и не все они так плохи, и Нина не столь безгрешна, но разбираться в этих семейных дрязгах…
Бррррр!
Так что Аня набрала номер и вслушалась в гудки. Потом в автоответчик.
- Нина, привет. Это Аня, массажист твой. Позвони, есть дело на миллион.
Телефон зазвонил через две минуты.
- Анечка, привет. Что случилось?
- У меня для тебя шикарное предложение.
- Да?
- Хочешь надежно избавиться от всех мужниных родственников?
- Да. А ты в киллеры пошла?
- Нет… они просто к вам не пойдут.
- Это как?
- Ну… как отпугиватель для тараканов. Представляешь? Поставишь одну штуковину где-нибудь у двери, и все, кто к вам со злом придет, дальше пройти попросту не смогут.
- Это как? Помрут?
Ужаса в голосе Нины не было ни на грош. Как же ее все это достало!
- Нет, не до такого, - Аня уже знала об эффекте от Эреша. – Тошнота, рвота, ужас, невроз…
- БЕРУ!!! А что это такое?
- Талисман...
Нина резко поскучнела, это было видно по вздоху из трубки.
- Экстрасексы…
- Нина, я у тебя денег не прошу. Вообще. Ни копья. Заплатишь, если сработает. Или откажешься проверить действие?
Куда там! Проверить Нина всегда готова была. Но…
- Так просто?
- Не совсем. Понимаешь, эту штуку заговаривают на кровь человека. На кровь рода, если хочешь…
- Мою?
- Лучше кого-то из детей, чтобы и твоя, и мужа была в основе…
Нина опять заколебалась.
Эреш не испугался.
Он произнес что-то на своем языке и развел руки.
И чернота начала разделяться.
Как будто из общего облака в одну сторону, к хрусталю, полетели золотистые искорки. А вот к обсидиану…
Больше всего это напоминало рой мушек. Мелких таких, гадких, которые обязательно образуются на фруктах в любое время года. И они впитывались в обсидиан.
Впитывались, исчезали… и становилось как-то легче, что ли? Если раньше квартира давила и заставляла нервничать, то сейчас Аня постепенно успокаивалась.
А потом Эреш опять что-то сделал.
Черная пирамидка полыхнула багровым светом, и тут же все стихло. Только обсидиан стал… неприятным. Аня его в руки и под расстрелом не взяла бы. Лучше уж капустного слизня съесть.
А вторую пирамидку Эреш подхватил на ладонь и пошел по квартире. Кстати – роскошной, можно понять, чего Пашка так пузырился и хватался за соломинку. Восемь комнат, коридор, по которому можно на велосипеде ездить, и кухня, в которой можно два десятка человек устроить.
Пирамидка на ладони у мужчины сияла своим собственным светом,, и он словно очищал комнаты. Прогонял затхлость, убивал страхи, и даже с закрытыми окнами в квартире становилось свежо и легко.
Вот и последняя комната.
Эреш обошел ее, а потом обернулся к Ане.
- Все.
Аня только потерла лоб.
- Можно Пашку приглашать?
- Вполне.
- Тогда я пошла.
И вышла.
Сказать ей хотелось многое, спросить – еще больше, но если она сейчас начнет, то фиг до завтра остановится. Так что молчим, молчим, и кстати говоря…
***
Пашка нашелся у подъезда, на лавочке, рядом со старушками.
Да, в любом доме найдется такая «зондеркоманда». Они зн6ают все и обо всех, спрятаться от них невозможно, а осведомленность такая, что Саурон со своим всевидящим оком рядом с ними – щенок писючий.
Паша коротал время, поглядывая на дом, но при виде Ани вскочил.
- Ань, ты как?
- Нормально…
Глаза риэлтера надо было видеть.
- Нор… мально?
- Да. Эреш разобрался с твоей квартиркой, там теперь жить можно. Хочешь – сам убедись.
- Обязательно!
- а как убедишься – поговорим об оплате, - нежно улыбнулась Аня.
Паша помрачнел, но спорить не стал. Квартирка могла принести агентству миллионы, и если сейчас ее можно будет продать… черт с ним, с гонораром экстрасенса, при продаже отобьем втройне!
Так что Павел помчался в подъезд, а Аня осталась сидеть на лавочке. После «сталинки» там было особенно тепло и уютно.
- Это о какой вы квартирке-то говорили? - поинтересовалась одна из бабушек. – Не о двадцать пятой?
Номера Аня не помнила.
- Наверное… в том подъезде…
- Ну да, Это где Мефодьевна жила…
Аня кивнула, словно это ей о чем-то говорило. И бабки продолжили благодатную тему.
- Плохо там.. и войти, ни переспать…
- Это точно.
Как оказалось, квартирка и правда была бичом риэлтеров вот уже лет шесть.
Продать ее не представлялось возможным. Люди просто заходили – и выходили вон. Ощущение от квартиры было… отвратительным. Словно у тебя за шиворотом рота муравьев учения устраивает, как выразился один из агентов. И удрал.
Удирали агенты, клиенты, ремонтники… даже сантехник дядя Федя, веселый и пьяный в любую погоду. Квартирка смогла сделать то, что е удалось даже его жене – напугать алканавта до икоты.
Находиться там – по любой надобности, было просто нереально. Разве что надраться до беспамятства, да и то кошмары сниться будут.
Аня решила уточнить, кто такая Мефодьевна, и вдруг получила интересную информацию.
Мефодьевна оказалась… ведьмой!
Самой настоящей, черной и гадкой, как водится, а потому ее даже коммунисты не трогали, боялись, наверное. Уж как она получила две комнаты в коммуналке, не имея ни семьи, ни детей… Но получила же! И прожила там с момента постройки дома и до смерти, которая наступила около двенадцати лет тому назад. Нет, даже больше, уж лет пятнадцать как….
Бабки рассказывали, что когда Мефодьевна помирала, на три дня гроза разразилась… а дело было так.
Квартирка-то о-го-го…. Агентства на такие быстро глазки клали, выкупали комнатки по копеечными ценам, угрожали самым несговорчивым… мягонько так, ненавязчиво… вы же любите своих родных, правда? Шесть комнат перешли в их собственность без особого усилия. Старушки не возражали, алкоголики и не задумались… споткнулись на Мефодьевне.
Той нравилось жить здесь, именно здесь, и никаких переездов она не планировала.
Сначала ее уговаривали.
Потом угрожали.
Потом…
Бабки были уверены, что Мефодьевну убили. Но…
Порадоваться убийца так и не смог.
Ровно через три дня после смерти, квартирка стала неприкосновенным фондом. Мефодьевна за себя отплатила с лихвой.
- Вы говорите три дня гроза…
Как гроза сочеталась с киллером?
- Да отравили ее. Наверняка отравили, - вступила одна из старушек, самая бойкая, с платочком на голове. – Мефодьевна раз в год какие-то особенные уколы делала, вот, так и подмешали.
- А как же она не поняла, что ее травят, если ведьма была?
- Может, и срок пришел, - изменили показания бабки.
Аня решила спросить у Эреша – потом.
Тем более, что вот он, появился из подъезда.
Паша забежал перед ним, открыл дверь, раскланялся…. Только что хвостом не мел. Но копчиком вилял отчетливо. Увидел Аню – и почти бросился к ней на грудь.
- Анька, я тебя люблю!
- Но-но! Полегче с направлением!
- Уважаю, восхищаюсь, обожаю и ценю,, - покорно согласился Паша, поймав недобрый взгляд Эреша. – Сколько с меня?
- Десять тысяч, - заломила Аня.
Названная йена была грабительской, но
Пашка наверняка включит ее в комиссионные.
И верно, скривился, но в карман полез.
- В квитанции распишешься?
- Конечно. Давай…
Расстались все, довольные друг другом.
***
Аня начала пытать Эреша еще в машине.
- Объясни,, что такое ссашшаресс?
- Не знаю, как это у вас называется…
- И не надо. Как он получается?
- Когда человек или аршасс обладает силой…
- И?
- Он умирает. Сила покидает его, тяжело покидает, он же носит ее внутри себя, а впитывать всегда легче, чем отдавать. Иногда люди творят ссашшаресса.
- Не аршассы?
- Нет. Почти никогда. Силу надо или принять, или рассеять, или… вот так. Это если есть какая-то цель…
Аня кивнула. Кажется, кое-что она поняла….
- А ссашшаресс только темный?
- Какая цель, такой ссашшаресс.
- Хотела бы защитить – был бы светлый?
- Она… это была она?:
- Да, - Аня быстро пересказала про Мефодьевну. Эреш задумался, кивнул.
- Наверное, она хотела не защищать, а мстить. Вот так оно и вышло.
- Угум… а что теперь с ней делать?
- С ней?
- Ну… это ее душа в кристалле?
Эреш захохотал так, что у «коровки» чуть глушитель не отвалился. Аня дернулась, чудом не снеся бордюр, притормозила и укоризненно поглядела на Эреша.
- Сдурел?
- Да нет… смешно! Ань, какая душа1 Та уже давно уползла в круг перерождений.
- Куда7
- После смерти мы все глядим в глаза Великого Змея. И если не посрамим его, он позволяет нам отправиться на новое рождение, Чтобы мы могли развиваться дальше.
- А если недостойны?
- Окаменеем и останемся стоять, пока не поймем, в чем были неправы. Напоминанием о позоре .
Хм-м…
Такая версия Ане нравилась однозначно больше адских мук. Но это потом. А сейчас…
- а что тогда осталось?
- Сила и воля. Самое заветное желание – охранять ее дом, плюс немалая сила, вложенная в последний приказ. А как охранять…
Аня сообразила и кивнула.
Четкость формулировок – наше все. А жаль, что так получилось.
Лучше б эта Мефодьевна так какой-нибудь сквер сберегла бы. А то деревья каждый день вырубают сотнями, они б их сажали так же…
- И что теперь?
- Да ничего. Силу я собрал,, а вот что делать с волей… охранника сделаю.
- Как?
Эреш пустился в рассуждения, из которых Аня понимала примерно каждое шестое слово. Но потом сообразила.
Желание было – охранять и оберегать. Не пускать и выпроваживать.
Чуть-чуть добавить силы и оформить приказ правильно – и получится сторож. Который не пустит в дом никого со злыми помыслами. Хорошо, что это пирамидка.
Эреш сказал, что они такие делали и вмуровывали в стены дома, рядом с дверью. Подпитывалось кровью хозяев, заговаривалось на конкретный род, и никто со злом порог дома переступить просто так нее мог. Начинал нервничать, дергаться… что еще надо?
Аня пожала плечами.
А что – надо? Действительно, ведь идеальное решение.
Если у человека зло на душе, он почувствует себя плохо. Задергается, выдаст себя… что и нужно! А уж потом моно его и не пускать, и шокером, и что угодно. Но – потом. Когда выяснишь, что он – враг.
- Делай. Покупателя найду.
Эреш кивнул.
Не слишком он рвался подрабатывать на ниве магических поделок, но что такое деньги – знал. ИТ что бесплатно мясо не дадут – тоже. Почему бы и не отработать? Ему ведь тоже прямая выгода? Манипулировать потоками в этом мире намного сложнее, они слабые, почти никакие, так что придется прокачивать свои каналы. А попутно искать источники сил, искать… да, и это тоже нужно – кандидатуры для жертвоприношения, искать тех, кто захочет уйти с ним в его мир…
Эреш уже оценил потенциал местных людей.
Пусть они не могут колдовать, зато руками что хочешь сделают, хоть василиска из металла соберут. Грех не воспользоваться.
***
Вечером он уже не был так в этом уверен.
Аня показала ему Хиросиму, Чернобыль и Царь-бомбу.
Эреш проникся, покачал головой и сказал, что это – ужасно. Василиски никогда не поступили бы так с другими василисками.
Аня только плечами пожала.
Василисков мало, людей много… что тут еще скажешь?
А безответственность человеческая… Что тут скажешь?
Было, есть, будет… как сказал Эреш – василиска на вас нет.
***
Паша позвонил в тот же вечер, попал на время, когда Аня делала массаж, и перезвонил еще шесть раз. Потом скинул две смс-ки и умолял перезвонить. Ну, коли так…
- Что случилось?
- Ань… а можем мы завтра еще и дом посмотреть?
- Надо с Эрешем посоветоваться. Сам понимаешь, это ж не я, это он…
- Да, конечно… а когда посоветуешься?
- Примерно через час, как дома буду.
- У него сотового нет?
- Паш, а это твое дело?
Намек мужчина понял, и отвязался. Как скажете, вечером, так вечером, главное, что он – уже первый в очереди.
***
Дома Аня спросила Эреша, когда он будет готов.
Василиск размышлял недолго.
- Я бы хоть завтра, но… я правильно понимаю? Что легко дается, то быстро обесценивается?
- Правильно мыслишь.
- Тогда через два дня.
- А ты…
- Я за это время сделаю «хранителя».
Аня ухмыльнулась.
- А я придумаю, кому его предложить. Его же можно сначала испытать, а потом оплачивать?
- Конечно!
- А дорого он может стоить?
- Творения василисков бесценны, - пафосно сообщил змей. И весело рассмеялся. – Ань, было бы желание да сила, такие охранки сотнями шлепать можно.
- Серьезно?
- До пяти-шести штук в день. В хороший день. У вас просто бедный силой мир, вот и два дня. Кстати, хорошо бы ты завра договорилась, мне кровь будет нужна.
- А чья именно?
- То есть?
- Если там живет семья? Мужа, жены, детей…
Эреш подумал пару минут.
- Лучше кого-то из детей. Пары капель хватит.
- А не мужа?
- Тут важна общая кровь. Если мужа – то не сработает на жену, они же не родственники. Возьму у жены – наоборот. А вот общий ребенок…
Аня согласно кивнула.
- Там много надо?
- Да нет, пару капель – за глаза.
- В пипетку или на платок?
- На платок. Там свежесть не слишком важна.
- Поняла. Принесу.
И Аня набрала номер телефона.
***
Знакомства везде, кругом и всюду? Спорить сложно, большинство своих дел Аня обстряпывала именно «по знакомству». Она бы с радостью так не поступала, но правила игры писала не она. Вот и приходилось… изворачиваться.
Сейчас Аня звонила старой клиентке.
Нина ходила к ней вот уже лет пять, раз в год, сеанс на две недели. Поправляла спину. Милейшая женщина во всем, кроме одного пунктика.
Нина откровенно не любила семейку своего мужа. И слов, кроме матерных, для них не находила.
Как на грех, супруг попался из семьи, где делали только детей. Четверо у деда, трое у отца, семеро двоюродных, девять племянников… и вся эта орава могла прийти в гости в любой момент, позвать к себе, попросить помощи…
Не то, чтобы Нина была сильно против, она искренне считала, что помогать родным надо! Обязательно! Но – взаимообразно.
Допустим, я убрала картошку на даче, поделилась с тобой мешком-другим. Бескорыстно. Но уж не откажи в любезности, посиди часок с ребенком, если просят? Как-то так…
Не обязаловка, не отработка, но движение в обе стороны. Нина себе никогда не позволяла брать что-либо просто так, ну и от людей ждала такого же отношения. А в семье ее мужа было «не принято считаться». В просторечии, эти красивые слова обозначали, что Нина-то трудилась и работала, помогала и не напоминала о своей помощи, но когда она просила о чем-то родню, те оказывались заняты. Или делали все с видом жуткого одолжения. Или…
Вариантов была масса. И окончательно взбесило Нину заявление свекрови о том, что ей некогда сидеть с ребенком. Она просветляет душу.
Каким образом должно происходить сие мероприятие – Нина даже уточнять не стала. Она просто постаралась закрыть двери для всей родни.
Ее «не было дома», она «работала», «спала», «красила голову»… родственники атаковали, Нина отбивалась и за пару лет дошла до невроза.
Ситуацию усугубляло то, что Нина была вполне успешным человеком, зарабатывала хорошие деньги (примерно столько же,, сколько вся остальная семейка вместе взятая), но вот влюбилась в своего мужа, и хоть трава не расти. А Алексей себе жизни без родни не представлял.
И не замечал, что им откровенно пользуются. Но им – это его выбор. А Нина не собиралась служить питательной средой для глистов. Перебьются.
Пусть ищут из кого другого соки сосать.
Ане было искренне жаль женщину, хотя она полагала, что истина где-то посерединке. Наверняка и не все они так плохи, и Нина не столь безгрешна, но разбираться в этих семейных дрязгах…
Бррррр!
Так что Аня набрала номер и вслушалась в гудки. Потом в автоответчик.
- Нина, привет. Это Аня, массажист твой. Позвони, есть дело на миллион.
Телефон зазвонил через две минуты.
- Анечка, привет. Что случилось?
- У меня для тебя шикарное предложение.
- Да?
- Хочешь надежно избавиться от всех мужниных родственников?
- Да. А ты в киллеры пошла?
- Нет… они просто к вам не пойдут.
- Это как?
- Ну… как отпугиватель для тараканов. Представляешь? Поставишь одну штуковину где-нибудь у двери, и все, кто к вам со злом придет, дальше пройти попросту не смогут.
- Это как? Помрут?
Ужаса в голосе Нины не было ни на грош. Как же ее все это достало!
- Нет, не до такого, - Аня уже знала об эффекте от Эреша. – Тошнота, рвота, ужас, невроз…
- БЕРУ!!! А что это такое?
- Талисман...
Нина резко поскучнела, это было видно по вздоху из трубки.
- Экстрасексы…
- Нина, я у тебя денег не прошу. Вообще. Ни копья. Заплатишь, если сработает. Или откажешься проверить действие?
Куда там! Проверить Нина всегда готова была. Но…
- Так просто?
- Не совсем. Понимаешь, эту штуку заговаривают на кровь человека. На кровь рода, если хочешь…
- Мою?
- Лучше кого-то из детей, чтобы и твоя, и мужа была в основе…
Нина опять заколебалась.
