Дамиан кивнул.
- Понимаю. Я бы тоже не хотел – для своей сестры.
- Я следила, хотела Эдгара как-нибудь подставить, чтобы сестренка их застала, может, не с Даной, с кем-то другим, но он справился сам. Лучше, чем могла бы я. Сам себя закопал.
- Ларисия застала его с сестрой и убежала. К вам?
- К нам, - кивнула Элина. Примчалась в жутком состоянии, у нее чуть выброс силы не случился, мы ее держали больше суток. Хорошо, Элисон у меня девочка сильная, я бы не справилась.
Дамиан кивнул.
Иногда силу можно остановить только силой, и уровень тут важен. Повезло.
Сколько же всего было за этими словами.
И болезненные крики Ларисии, и две женщины, которые буквально зажали ее в объятия с двух сторон, утешая, успокаивая, и громадная сила, которая мечется, как змея, не ударить, так ужалить, и побелевшие от боли губы Элисон – ей тоже досталось тогда. На нее пришлась основная нагрузка, Элина разве что командовать могла, ну и на подпитке. А так…
С начавшим разрушаться каналом особо не поколдуешь.
- Я бы все равно не удержалась, - высказалась рена Шафф, про которую все как-то и забыли. – Прибила бы эту сволочь гулящую, Рателя ненаглядного! Вот ведь подонок!
- Лисси тоже не удержалась бы, - вздохнула Аля. У нее еще магия едва вразнос не пошла, ментал же… его высочество соврать не даст.
- Называйте просто – Миан, - махнул рукой Дамиан. – Всех присутствующих касается.
Какая разница?
Со всех придется подписку брать, все в государственные секреты уже попали двумя ногами. И все – даже рена Шафф – могут быть полезны. Хорошая компания подобралась.
Присутствующие кивнули.
Все знали, почему ментальные маги состоят на учете у государства и находятся под строгим контролем. Обратная сторона этой магии – безумие. А маг, который сошел с ума… потом на месте городов проплешины остаются. И не стоит думать, что ментальный маг в этом плане не так опасен.
Он не сожжет город и не затопит. С этим вполне справятся сумасшедшие жители. Бывало такое… не в Элларе, но в Империи это получило название Ночь Безумия, когда маг свел с ума человек пятьсот. И они начали убивать. Убивать всех, кто им попадется…
- Мы с мамой ей тогда свои защиты отдали, их не хватило. Лисёна разработала для себя отдельную, сидела несколько дней без сна и отдыха. Может, потому и выбралась, работа ей помогла.
- Работа всегда помогает, - согласился Дамиан, вспоминая о своем. – Почти всегда.
- Ларисии помогла. Ну и мы были рядом… ее семейка даже не поинтересовалась, где девочка время проводит! Решили, что походит и вернется, деваться-то ей некуда! Твари бессовестные! - Элина почти шипела, и Дамиан окончательно уверился – девочек она полюбила обеих. Какие ж вензеля закручивает жизнь! Про такое и в романе-то не напишут, потому как не поверят. Или…?
- Про Кловер они не подумали.
- Им и в голову не пришло, что она так поступит… это как вдруг ваши тапочки вздумают из дома бежать. Они всю жизнь Лисёну так и воспринимали, как свою собственность, куда уж им думать, что у нее есть характер, что ей тоже больно!
- Но в Кловере ее и не было? Были вы?
- Мы. Лисси не могла и не хотела ехать в Кловер, ее могли найти там, а видеть никого не хотелось. И что там делать одной? Сидеть, страдать, вспоминать случившееся… знаете, что ей эта стерва сказала? Ее мамаша?
- Что?
- Что это дело семейное, - почти выплюнула Элисон. – Надо понять, простить, ничего никому не отрывать… повезло! Лисёна могла бы ей оторвать все, что под руку подвернется! Но ведь мать же!
Дамиан кивнул.
Когда в спину бьют самые близкие, это нестерпимо больно, это он знал. Не по себе, но видел всякое. И лишний раз радовался, что отец его никогда не предаст, не подведет, у него самый лучший отец в мире.
- Так куда же поехала Ларисия?
- Мы с ней поменялись документами, - опустила глаза Элисон. – Я в этом году закончила институт, должна была ехать по распределению, а вместо меня поехала Лисёна. Идлорцы и вангардцы свое обучение оплачивают и не отрабатывают, а мы должны. А как я маму оставлю? Мы с Лисси решили, что лучше так. Я смогу спокойно жить и ухаживать за мамой, а она сможет отвлечься, успокоиться…
- И в результате она поехала сюда, в Левенсберг, - сложил головоломку Дамиан. – То-то я удивлялся успехам никому не нужной выпускницы, а тут оказывается, все не так просто? Говорите, Ларисия гений? В том, что касается математики? Магометрии и прочего?
- У нее совершенно иначе голова устроена. Она просто смотрит и видит ответы, варианты решения задачи, предполагает такое, что мне и в голову не придет, - кивнула Элисон. – Я все же больше боевик, а она – она способна так рассчитать заклинание, что в него можно вложить минимум силы, а действовать оно будет на максимуме. Она гениальна, именно, как ученый, ее отцу до нее далеко.
- Даже так?
Дамиан побарабанил пальцами по столу.
- Ларисия знает о вашем родстве?
- Я не стала скрывать. Когда я поняла, кого судьба привела к нам на порог, я рассказала. Ларисия не была в шоке, кстати, она знала и своего отца, и мать, знала, что они не соблюдают обеты. Она не удивилась, скорее, ее удивило, что в столице ей помогла именно Элисон. А я была рада, если честно.
Элина отвела глаза, и Дамиан понял невысказанное.
Она умирает.
А с кем останется ее дочь? Одна в целом мире? То-то и оно… может, хоть кого-то ей можно будет найти, хоть какую родную душу? Посмотреть пристальнее на Эрдвейнов?
Элина не стала бы лезть в глаза, но если так получилось? Если Ларисия сама пришла?
Зачем спорить с судьбой?
Дамиан не произнес этого вслух, ни к чему, но кажется, поняли это все присутствующие. И Элисон, которая стиснула губы так, что они стали вовсе уж тонкой ниточкой… ей это не к лицу. Ей надо улыбаться, тогда она будет настоящей красоткой.
– Девочки подружились. Единственное, что вызывало у них разногласия, это Эдгар, но я убедила Ларисию, что так даже лучше. Соперницами они точно не будут. Да и вообще, их дружбу и родство лучше пока держать в тайне.
- Иначе Эдгара пришлось бы сметать в совочек и потихоньку выбрасывать? – ехидно спросила рена Шафф.
Элисон удивленно подняла брови.
- Какого вы обо мне плохого мнения! И пепла не осталось бы!
- Нет тела – нет дела, - пробормотал Матео. – Простите.
- Так, я понял, Дамиан потер руками лицо. – Простите, для меня это действительно очень много. Мне хотелось бы все обдумать, но прежде… рена Баррет, я потом не буду вас искать по всей стране? Если я отсюда выйду, не забрав вас с собой – не сбежите? Пожалуйста, не надо.
- Нет. Не сбегу.
Да и некуда особенно. Сначала она растерялась, а потом… куда уж тут бежать? Не ожидала она, что Ри расскажет о ней сыну. Но если рассказал… любит?! Помнит?!
И так тепло стало на сердце, что даже болезнь когти приразжала.
- Тогда жду клятву по всей форме.
Элина скривилась.
- Весь в отца.
- Можно подумать, вас это огорчает, - парировал Дамиан. – Ну?
Элина протянула вперед руку. Над ее ладонью зажегся крохотный магический огонек. Светло-синий. Это не тот огонь, которым сжигают города, это огонь клятвы. Он не зажжет свечу, но если Элина откажется от своего слова – он может прожечь до костей.
- Я, Элина Баррет, в девичестве Брент, своей магией клянусь, что не уеду из Левенсберга, не уведомив об этом его высочество Дамиана.
- Лично, - подсказал Дамиан.
- А если вы уедете? – прошипела Элисон. – Мало ли что?
- И не дождусь от него ответа. А так же сообщу, куда именно еду. Если я нарушу слово, пусть моя магия судит и казнит.
И сжала ладонь.
Огонек впитался, будто и не было его. Дамиан довольно кивнул.
- Рена Баррет, я обещаю, не уеду, не разобравшись в ситуации и не сказав вам. Верю, мы сможем найти решение, которое устроит всех, но прямо сейчас я на это не способен. Сильно боюсь наломать дров…
Элина кивнула. Она тоже боялась.
- Отцу я пока сообщать ничего не буду, мне нужно пару дней разобраться в ситуации, потом я так и так поеду в столицу. Там и поговорю с ним. Сразу скажу, даже если вы не захотите встречаться, без помощи я вас не оставлю
- Спасибо, - тихо сказала Элисон. – Мы стараемся, но… у меня не те возможности. Пока – не те.
Дамиан понимающе кивнул девушке. Он бы тоже делал все возможное для своих родителей. Молча. До самого конца…
- Я вас также попрошу, чтобы рента Баррет, то есть рента Эрдвейн… девушки, вы хоть понимаете, какую путаницу создали?
Элисон фыркнула.
- Ларисию и так все называют Лисси. А потом она еще выйдет замуж за Робина и фамилию сменит.
- А вы?
- И я замуж выйду. Наверное. Когда-нибудь.
Дамиан хмыкнул.
- Ладно, это мы потом обсудим. Пожалуйста, попросите Ларисию Эрдвейн заехать ко мне?
- Ваше высочество, я могу к ней съездить, и попросить, чтобы ее отпустили с работы. Мне пойдут навстречу, - вмешался Робин. – Я не сообразил как-то, что она в Бюро, а надо было думать!
Дамиан кивнул.
- Да, пожалуй. А мы с рентом Эдером пока поедем обратно. Мне нужно проветриться и подумать, а вечером, Робин, я буду у вас.
- Я не хотела, - вздохнула Элина. – Прости, Дамиан, я действительно не знала, что так получится.
- И никто не мог такого предположить, – пожал плечами Дамиан. – Вы не виноваты в том, что сплели Боги. Нам остается лишь принять это и постараться выйти из ситуации с прибылью.
Элина встала из кресла.
Подошла к Дамиану, посмотрела ему прямо в глаза. Улыбнулась. Тепло-тепло, совсем, как мать… и Дамиан вдруг понял, почему отец не может забыть эту женщину столько лет. Она словно солнышком осветилась, и ему тепло рядом стало, и хорошо, и ведь это не магия, магию он почуял бы. Это свойство самой Элины Брент.
Такая безжалостная – и такая любящая. Как это сочетается? Непонятно, но такую и впрямь не скоро забудешь. Отец и не смог…
- Ты очень похож на отца, Миан. Если мы…если не встретимся, ты при случае передай ему, что я его всегда любила. Ладно?
- Обещаю. Но надеюсь, что вы скажете это сами, - проворчал Дамиан, жутко не любивший вот такие моменты. Элина отвернулась. Плечи ее дрогнули.
- Простите.
- Мам, подожди, - кинулась за ней Аля.
Рена Астрид вздохнула.
- Ваше высочество, озадачили вы меня. Вот теперь сиди, дура дурой, а кругом такие события.
Дамиан подошел к рене Астрид и по всем правилам поцеловал ей руку. Не касание обозначил, а действительно приложился губами к сухой коже, пахнущей выпечкой.
- Потерпите немного, рена Астрид. Вы помогли хорошим людям, и Корона этого не забудет. Просто дайте мне немножко времени, я сейчас в шоке.
- Да уж понимаю, ваше высочество. Может, пирог вам с собой завернуть?
- Буду очень признателен, - пирог Дамиан и сам съест, и с Базилем поделится. Брат тоже не откажется, такой вкуснятины они и в лучших ресторанах столицы не пробовали.
- Так я мигом!
В корзине, судя по весу, был не только пирог, но и еще половина кладовки, но Дамиан придираться не стал. И денег предлагать – тоже. Он обязательно отблагодарит эту милую женщину, только дайте ему хоть чуточку собраться с мыслями.
Дадите?
Базиль с непривычки проснулся достаточно поздно. Дамиан спокойно спал в дороге, а вот Базиль не мог как следует выспаться. Получалось урывками. То свет от фонарей в глаза ударит, то поезд притормозит, чтобы не мешаться другим, то шум снаружи донесется какой-то, а тут уже и утро. Так что Базиль отоспался за все ночи в дороге. Позавтракал, узнал, что Дамиан уже с утра уехал по делам в Левенсберг, и пожал плечами.
Брат-трудоголик?
А, это к нам, заверните два раза, пожалуйста. Если уж этот несчастный в дороге то один отчет читал, то второй, то бесился потому, что цифры не сходятся… и заговорщики, идиоты, хотели, чтобы Базиль во все это ввязался? Нет уж!
Он человек тонкой душевной организации, личность творческая и утонченная… пожалуй, он возьмет мольберт – и пойдет, порисует. Или просто так прогуляться? Базиль, кстати, и сам неплохо рисовал, музицировал для души, мог сложить стихотворение или эпиграмму. Только вот талантом он не был, и сам это отлично понимал. Крепкий середнячок.
Его музыка не рвала сердца, вознося души к Небесному Престолу, его картины не заставляли критиков хвататься за сердце и ахать, а стихи были милыми и забавными, но не гениальными, нет. А если так – чего напрягаться? Деньги ему зарабатывать не надо, к вершинам стремиться тоже, так почему бы и не жить в свое удовольствие? Держать свою галерею, устраивать выставки, быть меценатом и спонсором, наслаждаться чужим талантом и красотой… ну и иногда писать для себя пейзажи или портреты. Просто чтобы рука не забыла. Есть тут поблизости удобное место?
Да. Поезд остановился не в самом Левенсберге, а за городом, выходи и рисуй. Так Базиль и поступил.
Взял с собой все необходимое, кивнул гвардейцам, и направился к живописной березовой рощице.
- Что там?
- Озеро, ваше высочество.
Воду Базиль рисовать любил. Вода такая, изменчивая, у нее миллион оттенков, и все их никогда не уловишь. Но попробовать же можно? Краски, кисточки, мастихин, холст – хорошо, когда гвардейцы под рукой, можно на них половину нагрузить.
Его высочество прошел через рощицу по симпатичной тропинке, подумал, что можно и тут порисовать, если они подольше задержатся, и вышел к озеру. И был сражен напрочь.
Эстетическое восприятие Базиля жалобно пискнуло и ушло в глубокий восхищенный обморок. У озера, над водой, на склоненном стволе древа, сидела девушка.
Волшебная!
Золотые волосы стекали по плечам, громадные синие глаза смотрели куда-то вдаль, легкое белое платье облегало такую фигуру, что выдохнули даже гвардейцы…
Девушка обернулась на шум, вскочила, пошатнулась, и быть бы прекрасной нимфе аккурат в озере, если бы Базиль не успел поймать и перехватить красоту. Только вот не рассчитал, и прилетело сокровище в его объятия всеми своими выпуклостями.
Впрочем, принц был не против. Красивая девушка… потрясающе красивая.
- Рента?
- Л-лиза Вальдес, - выдохнула Лиза.
Как-то оно само вышло.
После того страшного похищения, и не менее страшного разочарования, в жизни Лизы многое поменялось. Вот так, похитят тебя, а когда ты возвращаешься, у тебя уже и родители разводятся, и мама замуж выходить собирается, за рента Вальдеса, и тебя рент Борегар удочеряет, и сестер, и никаких споров, пожалуйста!
Рент Борг любит Алису Эрмерих… то есть теперь уже Алису Вальдес. Следствие – он любит ее дочерей. Просто потому, что это дети его любимой женщины.
Все было просто, ясно и понятно. И если старших рент Борг удочерить не мог, они уже замужем, то в отношении младших ему никто не мешал. Даже власти.
Не каждый день такая история случается, и если бы рент Борг не позаботился о правильном ее восприятии, все бы было гораздо хуже. Но недаром умный рент дружил с реной Шафф. Левенсберг восхищался влюбленным мужчиной, дружно осуждал Альдо Эрмериха – пусть, дуры! Но ведь родные же дочери, ты ж бежать и орать должен, чтобы их нашли, в ножки полиции кидаться, а ты что?
В храм кинулся?
Оно понятно, с молитвой всегда лучше, но сначала-то надо бы все равно в полицию! А потом уж и в храм, за успех дела, так сказать!
Не-не, с таким каши не сваришь!
Так что у Лизы и Марии теперь был новый отец. Отчим. Но относился он к девушкам лучше родного, накупил платьев и украшений, нанял учителей, собирался выдать девочек замуж за тех, кто им придется по сердцу, и обещал приданое, а что еще надо?
- Понимаю. Я бы тоже не хотел – для своей сестры.
- Я следила, хотела Эдгара как-нибудь подставить, чтобы сестренка их застала, может, не с Даной, с кем-то другим, но он справился сам. Лучше, чем могла бы я. Сам себя закопал.
- Ларисия застала его с сестрой и убежала. К вам?
- К нам, - кивнула Элина. Примчалась в жутком состоянии, у нее чуть выброс силы не случился, мы ее держали больше суток. Хорошо, Элисон у меня девочка сильная, я бы не справилась.
Дамиан кивнул.
Иногда силу можно остановить только силой, и уровень тут важен. Повезло.
Сколько же всего было за этими словами.
И болезненные крики Ларисии, и две женщины, которые буквально зажали ее в объятия с двух сторон, утешая, успокаивая, и громадная сила, которая мечется, как змея, не ударить, так ужалить, и побелевшие от боли губы Элисон – ей тоже досталось тогда. На нее пришлась основная нагрузка, Элина разве что командовать могла, ну и на подпитке. А так…
С начавшим разрушаться каналом особо не поколдуешь.
- Я бы все равно не удержалась, - высказалась рена Шафф, про которую все как-то и забыли. – Прибила бы эту сволочь гулящую, Рателя ненаглядного! Вот ведь подонок!
- Лисси тоже не удержалась бы, - вздохнула Аля. У нее еще магия едва вразнос не пошла, ментал же… его высочество соврать не даст.
- Называйте просто – Миан, - махнул рукой Дамиан. – Всех присутствующих касается.
Какая разница?
Со всех придется подписку брать, все в государственные секреты уже попали двумя ногами. И все – даже рена Шафф – могут быть полезны. Хорошая компания подобралась.
Присутствующие кивнули.
Все знали, почему ментальные маги состоят на учете у государства и находятся под строгим контролем. Обратная сторона этой магии – безумие. А маг, который сошел с ума… потом на месте городов проплешины остаются. И не стоит думать, что ментальный маг в этом плане не так опасен.
Он не сожжет город и не затопит. С этим вполне справятся сумасшедшие жители. Бывало такое… не в Элларе, но в Империи это получило название Ночь Безумия, когда маг свел с ума человек пятьсот. И они начали убивать. Убивать всех, кто им попадется…
- Мы с мамой ей тогда свои защиты отдали, их не хватило. Лисёна разработала для себя отдельную, сидела несколько дней без сна и отдыха. Может, потому и выбралась, работа ей помогла.
- Работа всегда помогает, - согласился Дамиан, вспоминая о своем. – Почти всегда.
- Ларисии помогла. Ну и мы были рядом… ее семейка даже не поинтересовалась, где девочка время проводит! Решили, что походит и вернется, деваться-то ей некуда! Твари бессовестные! - Элина почти шипела, и Дамиан окончательно уверился – девочек она полюбила обеих. Какие ж вензеля закручивает жизнь! Про такое и в романе-то не напишут, потому как не поверят. Или…?
- Про Кловер они не подумали.
- Им и в голову не пришло, что она так поступит… это как вдруг ваши тапочки вздумают из дома бежать. Они всю жизнь Лисёну так и воспринимали, как свою собственность, куда уж им думать, что у нее есть характер, что ей тоже больно!
- Но в Кловере ее и не было? Были вы?
- Мы. Лисси не могла и не хотела ехать в Кловер, ее могли найти там, а видеть никого не хотелось. И что там делать одной? Сидеть, страдать, вспоминать случившееся… знаете, что ей эта стерва сказала? Ее мамаша?
- Что?
- Что это дело семейное, - почти выплюнула Элисон. – Надо понять, простить, ничего никому не отрывать… повезло! Лисёна могла бы ей оторвать все, что под руку подвернется! Но ведь мать же!
Дамиан кивнул.
Когда в спину бьют самые близкие, это нестерпимо больно, это он знал. Не по себе, но видел всякое. И лишний раз радовался, что отец его никогда не предаст, не подведет, у него самый лучший отец в мире.
- Так куда же поехала Ларисия?
- Мы с ней поменялись документами, - опустила глаза Элисон. – Я в этом году закончила институт, должна была ехать по распределению, а вместо меня поехала Лисёна. Идлорцы и вангардцы свое обучение оплачивают и не отрабатывают, а мы должны. А как я маму оставлю? Мы с Лисси решили, что лучше так. Я смогу спокойно жить и ухаживать за мамой, а она сможет отвлечься, успокоиться…
- И в результате она поехала сюда, в Левенсберг, - сложил головоломку Дамиан. – То-то я удивлялся успехам никому не нужной выпускницы, а тут оказывается, все не так просто? Говорите, Ларисия гений? В том, что касается математики? Магометрии и прочего?
- У нее совершенно иначе голова устроена. Она просто смотрит и видит ответы, варианты решения задачи, предполагает такое, что мне и в голову не придет, - кивнула Элисон. – Я все же больше боевик, а она – она способна так рассчитать заклинание, что в него можно вложить минимум силы, а действовать оно будет на максимуме. Она гениальна, именно, как ученый, ее отцу до нее далеко.
- Даже так?
Дамиан побарабанил пальцами по столу.
- Ларисия знает о вашем родстве?
- Я не стала скрывать. Когда я поняла, кого судьба привела к нам на порог, я рассказала. Ларисия не была в шоке, кстати, она знала и своего отца, и мать, знала, что они не соблюдают обеты. Она не удивилась, скорее, ее удивило, что в столице ей помогла именно Элисон. А я была рада, если честно.
Элина отвела глаза, и Дамиан понял невысказанное.
Она умирает.
А с кем останется ее дочь? Одна в целом мире? То-то и оно… может, хоть кого-то ей можно будет найти, хоть какую родную душу? Посмотреть пристальнее на Эрдвейнов?
Элина не стала бы лезть в глаза, но если так получилось? Если Ларисия сама пришла?
Зачем спорить с судьбой?
Дамиан не произнес этого вслух, ни к чему, но кажется, поняли это все присутствующие. И Элисон, которая стиснула губы так, что они стали вовсе уж тонкой ниточкой… ей это не к лицу. Ей надо улыбаться, тогда она будет настоящей красоткой.
– Девочки подружились. Единственное, что вызывало у них разногласия, это Эдгар, но я убедила Ларисию, что так даже лучше. Соперницами они точно не будут. Да и вообще, их дружбу и родство лучше пока держать в тайне.
- Иначе Эдгара пришлось бы сметать в совочек и потихоньку выбрасывать? – ехидно спросила рена Шафф.
Элисон удивленно подняла брови.
- Какого вы обо мне плохого мнения! И пепла не осталось бы!
- Нет тела – нет дела, - пробормотал Матео. – Простите.
- Так, я понял, Дамиан потер руками лицо. – Простите, для меня это действительно очень много. Мне хотелось бы все обдумать, но прежде… рена Баррет, я потом не буду вас искать по всей стране? Если я отсюда выйду, не забрав вас с собой – не сбежите? Пожалуйста, не надо.
- Нет. Не сбегу.
Да и некуда особенно. Сначала она растерялась, а потом… куда уж тут бежать? Не ожидала она, что Ри расскажет о ней сыну. Но если рассказал… любит?! Помнит?!
И так тепло стало на сердце, что даже болезнь когти приразжала.
- Тогда жду клятву по всей форме.
Элина скривилась.
- Весь в отца.
- Можно подумать, вас это огорчает, - парировал Дамиан. – Ну?
Элина протянула вперед руку. Над ее ладонью зажегся крохотный магический огонек. Светло-синий. Это не тот огонь, которым сжигают города, это огонь клятвы. Он не зажжет свечу, но если Элина откажется от своего слова – он может прожечь до костей.
- Я, Элина Баррет, в девичестве Брент, своей магией клянусь, что не уеду из Левенсберга, не уведомив об этом его высочество Дамиана.
- Лично, - подсказал Дамиан.
- А если вы уедете? – прошипела Элисон. – Мало ли что?
- И не дождусь от него ответа. А так же сообщу, куда именно еду. Если я нарушу слово, пусть моя магия судит и казнит.
И сжала ладонь.
Огонек впитался, будто и не было его. Дамиан довольно кивнул.
- Рена Баррет, я обещаю, не уеду, не разобравшись в ситуации и не сказав вам. Верю, мы сможем найти решение, которое устроит всех, но прямо сейчас я на это не способен. Сильно боюсь наломать дров…
Элина кивнула. Она тоже боялась.
- Отцу я пока сообщать ничего не буду, мне нужно пару дней разобраться в ситуации, потом я так и так поеду в столицу. Там и поговорю с ним. Сразу скажу, даже если вы не захотите встречаться, без помощи я вас не оставлю
- Спасибо, - тихо сказала Элисон. – Мы стараемся, но… у меня не те возможности. Пока – не те.
Дамиан понимающе кивнул девушке. Он бы тоже делал все возможное для своих родителей. Молча. До самого конца…
- Я вас также попрошу, чтобы рента Баррет, то есть рента Эрдвейн… девушки, вы хоть понимаете, какую путаницу создали?
Элисон фыркнула.
- Ларисию и так все называют Лисси. А потом она еще выйдет замуж за Робина и фамилию сменит.
- А вы?
- И я замуж выйду. Наверное. Когда-нибудь.
Дамиан хмыкнул.
- Ладно, это мы потом обсудим. Пожалуйста, попросите Ларисию Эрдвейн заехать ко мне?
- Ваше высочество, я могу к ней съездить, и попросить, чтобы ее отпустили с работы. Мне пойдут навстречу, - вмешался Робин. – Я не сообразил как-то, что она в Бюро, а надо было думать!
Дамиан кивнул.
- Да, пожалуй. А мы с рентом Эдером пока поедем обратно. Мне нужно проветриться и подумать, а вечером, Робин, я буду у вас.
- Я не хотела, - вздохнула Элина. – Прости, Дамиан, я действительно не знала, что так получится.
- И никто не мог такого предположить, – пожал плечами Дамиан. – Вы не виноваты в том, что сплели Боги. Нам остается лишь принять это и постараться выйти из ситуации с прибылью.
Элина встала из кресла.
Подошла к Дамиану, посмотрела ему прямо в глаза. Улыбнулась. Тепло-тепло, совсем, как мать… и Дамиан вдруг понял, почему отец не может забыть эту женщину столько лет. Она словно солнышком осветилась, и ему тепло рядом стало, и хорошо, и ведь это не магия, магию он почуял бы. Это свойство самой Элины Брент.
Такая безжалостная – и такая любящая. Как это сочетается? Непонятно, но такую и впрямь не скоро забудешь. Отец и не смог…
- Ты очень похож на отца, Миан. Если мы…если не встретимся, ты при случае передай ему, что я его всегда любила. Ладно?
- Обещаю. Но надеюсь, что вы скажете это сами, - проворчал Дамиан, жутко не любивший вот такие моменты. Элина отвернулась. Плечи ее дрогнули.
- Простите.
- Мам, подожди, - кинулась за ней Аля.
Рена Астрид вздохнула.
- Ваше высочество, озадачили вы меня. Вот теперь сиди, дура дурой, а кругом такие события.
Дамиан подошел к рене Астрид и по всем правилам поцеловал ей руку. Не касание обозначил, а действительно приложился губами к сухой коже, пахнущей выпечкой.
- Потерпите немного, рена Астрид. Вы помогли хорошим людям, и Корона этого не забудет. Просто дайте мне немножко времени, я сейчас в шоке.
- Да уж понимаю, ваше высочество. Может, пирог вам с собой завернуть?
- Буду очень признателен, - пирог Дамиан и сам съест, и с Базилем поделится. Брат тоже не откажется, такой вкуснятины они и в лучших ресторанах столицы не пробовали.
- Так я мигом!
В корзине, судя по весу, был не только пирог, но и еще половина кладовки, но Дамиан придираться не стал. И денег предлагать – тоже. Он обязательно отблагодарит эту милую женщину, только дайте ему хоть чуточку собраться с мыслями.
Дадите?
***
Базиль с непривычки проснулся достаточно поздно. Дамиан спокойно спал в дороге, а вот Базиль не мог как следует выспаться. Получалось урывками. То свет от фонарей в глаза ударит, то поезд притормозит, чтобы не мешаться другим, то шум снаружи донесется какой-то, а тут уже и утро. Так что Базиль отоспался за все ночи в дороге. Позавтракал, узнал, что Дамиан уже с утра уехал по делам в Левенсберг, и пожал плечами.
Брат-трудоголик?
А, это к нам, заверните два раза, пожалуйста. Если уж этот несчастный в дороге то один отчет читал, то второй, то бесился потому, что цифры не сходятся… и заговорщики, идиоты, хотели, чтобы Базиль во все это ввязался? Нет уж!
Он человек тонкой душевной организации, личность творческая и утонченная… пожалуй, он возьмет мольберт – и пойдет, порисует. Или просто так прогуляться? Базиль, кстати, и сам неплохо рисовал, музицировал для души, мог сложить стихотворение или эпиграмму. Только вот талантом он не был, и сам это отлично понимал. Крепкий середнячок.
Его музыка не рвала сердца, вознося души к Небесному Престолу, его картины не заставляли критиков хвататься за сердце и ахать, а стихи были милыми и забавными, но не гениальными, нет. А если так – чего напрягаться? Деньги ему зарабатывать не надо, к вершинам стремиться тоже, так почему бы и не жить в свое удовольствие? Держать свою галерею, устраивать выставки, быть меценатом и спонсором, наслаждаться чужим талантом и красотой… ну и иногда писать для себя пейзажи или портреты. Просто чтобы рука не забыла. Есть тут поблизости удобное место?
Да. Поезд остановился не в самом Левенсберге, а за городом, выходи и рисуй. Так Базиль и поступил.
Взял с собой все необходимое, кивнул гвардейцам, и направился к живописной березовой рощице.
- Что там?
- Озеро, ваше высочество.
Воду Базиль рисовать любил. Вода такая, изменчивая, у нее миллион оттенков, и все их никогда не уловишь. Но попробовать же можно? Краски, кисточки, мастихин, холст – хорошо, когда гвардейцы под рукой, можно на них половину нагрузить.
Его высочество прошел через рощицу по симпатичной тропинке, подумал, что можно и тут порисовать, если они подольше задержатся, и вышел к озеру. И был сражен напрочь.
Эстетическое восприятие Базиля жалобно пискнуло и ушло в глубокий восхищенный обморок. У озера, над водой, на склоненном стволе древа, сидела девушка.
Волшебная!
Золотые волосы стекали по плечам, громадные синие глаза смотрели куда-то вдаль, легкое белое платье облегало такую фигуру, что выдохнули даже гвардейцы…
Девушка обернулась на шум, вскочила, пошатнулась, и быть бы прекрасной нимфе аккурат в озере, если бы Базиль не успел поймать и перехватить красоту. Только вот не рассчитал, и прилетело сокровище в его объятия всеми своими выпуклостями.
Впрочем, принц был не против. Красивая девушка… потрясающе красивая.
- Рента?
- Л-лиза Вальдес, - выдохнула Лиза.
Как-то оно само вышло.
После того страшного похищения, и не менее страшного разочарования, в жизни Лизы многое поменялось. Вот так, похитят тебя, а когда ты возвращаешься, у тебя уже и родители разводятся, и мама замуж выходить собирается, за рента Вальдеса, и тебя рент Борегар удочеряет, и сестер, и никаких споров, пожалуйста!
Рент Борг любит Алису Эрмерих… то есть теперь уже Алису Вальдес. Следствие – он любит ее дочерей. Просто потому, что это дети его любимой женщины.
Все было просто, ясно и понятно. И если старших рент Борг удочерить не мог, они уже замужем, то в отношении младших ему никто не мешал. Даже власти.
Не каждый день такая история случается, и если бы рент Борг не позаботился о правильном ее восприятии, все бы было гораздо хуже. Но недаром умный рент дружил с реной Шафф. Левенсберг восхищался влюбленным мужчиной, дружно осуждал Альдо Эрмериха – пусть, дуры! Но ведь родные же дочери, ты ж бежать и орать должен, чтобы их нашли, в ножки полиции кидаться, а ты что?
В храм кинулся?
Оно понятно, с молитвой всегда лучше, но сначала-то надо бы все равно в полицию! А потом уж и в храм, за успех дела, так сказать!
Не-не, с таким каши не сваришь!
Так что у Лизы и Марии теперь был новый отец. Отчим. Но относился он к девушкам лучше родного, накупил платьев и украшений, нанял учителей, собирался выдать девочек замуж за тех, кто им придется по сердцу, и обещал приданое, а что еще надо?
