Не он один, не вся тяжесть мира на его плечах, а - мы. Кто-то подошел и подставил руку, и вот ему уже не так страшно за матушку, за маленьких сестер… он ведь обращался к родным, но у всех свои дела! Казалось бы, одна кровь, но помощи все равно ждать не приходилось. Кто-то беден, кто-то не желает связываться, кто-то, как дядя, и рад бы помочь, но сам молод и практически ничего не имеет… а сейчас Наполеону спокойнее.
Конечно, он справится, но сейчас… сейчас ему так хорошо!
Варя отвела глаза в сторону. Столько счастья было на лице юноши, что ей стыдно стало. Словно она за чем-то интимным подглядывает… а с другой-то стороны! Ей же помогали! И учителя в школе и тетки в городе, и дед с бабкой. И что она – теперь откажет в помощи? И что, что не родня?
Все равно! Будем считать – родственник по учебнику истории! Вот!
- Это будет замечательно, - выдохнул Наполеон. – Я поживу немного на Корсике, пусть он освоится, и поеду обратно в полк.
Неужели ему повезло? И его проблемы так легко и просто решатся?
- Если мы будем рядом, обязательно заедем в гости. И вы обещайте, что будете заходить, без церемоний? – легко предложила Варя. – И вообще, останавливаться у нас, когда будете в Париже?
- Да, пожалуйста! – поддержала Наташа. – А на Корсику мы правда, съездим? Мам?
- Обязательно приезжайте, - сказал Наполеон от всей души. – Наш остров – самое прекрасное место в мире! Я буду рад показать его вам.
- Обещаю, - кивнула Варя. – как мы удачно встретились! Это просто невероятное везение!
Милый мой папенька!
Молюсь о тебе ежедневно и ежечасно, в волнении пребываю.
Верю, что бьешь ты неприятеля храбро, и будет с тобой Божия милость и Его защита.
Я учусь хорошо, в науках преуспеваю и Софья Ивановна мной довольна. А еще более довольна мной м-ль Мари, веришь ли, так мы сблизились за последнее время, что она мне стала навроде старшей сестры.
Мы читаем про мужей древности, учим языки и немного домоводство, но оно мне не очень хорошо дается. Мадемуазель Мари помогает мне. Говорит, что мужчина ценит в доме уют и тепло. И я учусь у нее быть хорошей женой и матерью.
Будь здоров и пиши мне чаще.
Бог да благословит тебя.
Любящая твоя дочь, Наташа.
Мадемуазель Мари покусала кончик пера.
Вот так, вроде, достаточно!
Надо посоветоваться с маменькой. И уже от себя.
Друг мой, Александр Васильевич!
Надеюсь, что получите вы мое письмо достаточно быстро. Молюсь, чтобы пребывали вы в добром здравии и настроении. Верю, что Бог не оставит Вас милостию своей.
Собираетесь ли вы прибыть в Петербург?
Наташа о вас постоянно думает и спрашивает, и молится за вас. Что могу я ей отвечать? Что бьет ее батюшка врага храбро и честно.
Постепенно учится она ладить с другими девочками и нет в ней легкомыслия, столь частого в ее возрасте.
Она вся в отца, с ее пылкой душой и нежным характером. Очаровательная, добрая, умная и ласковая. Ах, как бы мечтала я о такой сестрице, как Наташа!
Как дела ваши?
Что с турками?
Верю, что против вашего гения будут бессильны любые супостаты!
Мари де Лафон.
Варя чувствовала себя белкой в колесе. И жалела, что не может спать по пятнадцать минут в сутки! Времени не хватало, ах, его просто безумно, преступно не хватало!
Столько «гусей», столько денег, а она… она ограничена в возможностях! Раздвоиться бы! Растроиться!
Но – нельзя!
Она должна быть «для элиты» и труднодоступна. Иначе это не будут ценить. На год-полтора ее хватит и заработков тоже. Сейчас ей уже не платки и пуговицы оставляли. Рядом с кабинетом, в котором она гадала, стояла чаша с изображениями богов. Для пожертвований. И меньше ста луидоров туда просто не клали.
Это – не комильфо!
Ты пришел к жрице узнать свою судьбу, а не к гадалке на улице подошел! Ты к Богам пришел! И пренебрежительное отношение?
- Мама, я никогда не думала, что будет так интересно!
У Наташи глаза горели.
Вот уж кто был счастлив в Париже! Она училась, Варя позаботилась найти ей учителей, которые приходили в магазин к Даше. Дом мадам Изиды – не для того. Жить в нем можно, но… лучше, чтобы ее жизнь оставалась тайной. Потому – минимум прислуги, всё сами, и все свои.
- Тебя не смущает, как мы живем?
Наташа покачала головой. Она вообще жила на три дома. У Даши, у мамы, у дяди. Андрей Иванович, естественно, не мог жить в доме гадалки или швеи, и снял себе небольшой домик в предместье. Правда, там они с Наташей лишь ночевали и то не каждый день.
- Мама, тут ТАК интересно! А денег у нас уже много?
- Много. Но недостаточно.
- Но мы же еще заработаем?
Варя улыбнулась. Вот что значит – бытие определяет сознание. Полгода прошло, а девочка моментально усвоила мамины взгляды! И ей это нравится! Если аристократы с ужасом глядят на тех, кто работает, то Наташа – нет! Она уже сама помогает матери, и понимает, что деньги не берутся из воздуха.
Крестьяне? Поместья?
Чтобы что-то получить, надо что-то вложить. А откуда взять деньги на эти «вложения»? Наташа уже не будет кривить губки, когда рядом запахнет навозом, ее уже не обманет недобросовестный управляющий, она уже знает цену ковриги хлеба.
- Заработаем, конечно.
- Мама, а это… честно?
Варя пожала плечами.
- Человек приходит к гадалкам не за честностью. Он приходит, чтобы успокоить свою душу.
- Не понимаю?
- Мы не знаем, что ждет нас завтра. А если пообещать людям что-то хорошее… допустим, тебе будет сложно, но потом ты выйдешь замуж за принца, терпеть трудности будет легче.
- Ага…
- За это они и платят. А остальное… чтобы им было легче расставаться с деньгами. С большими деньгами, ведь на паперти можно подать копеечку и гордиться собой, а тут как?
Варя не стеснялась.
Приходя в ее дом, человек попадал в прихожую, в которой стояли курильницы в египетском стиле. Аромат благовоний кружил голову. Потом, по коридору, красиво задрапированному, «взыскующий знаний» проходил в приемную. Оставлял свое подношение богам в чаше. Да, приемная тоже была гордостью Вари.
Статуи богов, естественно! Осирис, Гор, Изида, Себек, Хатор, Бастет… нравится людям? Пусть будет!
И тяжелые черные покрывала, и снова курильницы… а вы знаете, что в это время свободно продают любую наркоту? Вообще без согласования? Хочешь килограмм опиума? Бери, не стесняйся! Полкило кокаина? Запросто! Героин еще не изобрели, но это ж дело такое, кому захочется – найдет, чем отравиться. Или, как это использовала Варя, чуточку расслабить, снять напряжение… да не у себя! У клиента! А под наркотой и восприниматься ее слова будут чуточку иначе.
Стыдно травить людей?
Да ни разу! Она их не травит долго и упорно, а если самую чуточку – то можно. Им и так никто не мешает наркотиком закидываться от головной боли, или еще от чего.
А потом уж человек попадает в ее кабинет.
Где опять куча всего интересного, и статуэтки, и символы, и занавеси, и даже чучело крокодила есть. Небольшого, но вполне натурального!
Обошлось достаточно дорого, но окупилось полностью!
И тут уж и гадалка на троне, и специальные мягкие кресла для посетителя, и карты, и свинец, который можно растопить и вылить в воду, или там, яйцо, которое можно разбить для тех же целей. Варя не собиралась скромничать!
Гадаем – на всем!
Даже – для особо упертых – на внутренностях жертвенной птицы. Только черного петуха обеспечьте, на другом номер не пройдет. Страшно?
А чего тут страшного? Варя из деревни, и курицу ей зарубать несколько раз приходилось, и потроха из нее вырезать – тоже несложно. Вот копаться в них противно, но… для пользы дела и за такие деньги? Для сравнения – если тебе за курицу заплатят годовую зарплату губернатора? Согласишься? То-то же!
Мало?
Варя еще зарабатывала на картах Таро, которые расходились по столице, на книгах о Египте и лично о себе, любимой. Тоже написала заранее и как следует отредактировала. Братец и поспособствовал, это на русском языке он плоховато писал, а на французском, как на родном! Вот и писал под диктовку сестренки, еще и сам помогал! Интересно же!
Клеопатра. Нефертити. Нашествие гиксосов – кочевников. И где-то на заднем плане обязательно скромные гадалки с картами в руках. И аккуратный намек, что мол, предки ее, служили в храмах, служили богам, а она… она увидела тень над столицей и приехала сюда. Никак тут без нее не обойдутся!
Потом еще много чего будет!
Потом… недаром она пишет про Аляску. Недаром вспоминает все, что читала и учила в школе! Все это тоже сыграет, но чуточку позже, когда вернется из Англии Роджер.
Бумаги были готовы, но требовалось еще найти и актеров. Когда Роджер узнал, в чем суть и смысл его действий, он взвыл так, что его и через пролив было слышно.
Такое?!
Гнать будете – не уйдет! Готов служить за долю малую от прибыли, там и малая доля такая, что правнукам хватит!
Но пока еще для второй части плана не все было готово. Там уже Варя сама работать не сможет. А здесь…
Здесь – интересно! И ей, и дочери, и брату, который вечером записывает Варины рассказы о Египте или об Аляске, а потом переводит их на французский, обрабатывает, сотрудничает с газетами и издательствами. Князю не положено?
А ему наплевать!
У него глаза горят, интерес к жизни появился, он по Парижу просто летает, еще и насвистывает что-то легкомысленное на ходу, Варя сама слышала. А если еще и жениться на ком решит – вообще отлично! Развлекаться он тоже может, но… сейчас это уже не так его интересует. А вот Египет…
Братик туда и в экспедицию собирается.
Да и пусть съездит, отвлечется. Хотя сама Варя в Египет не хотела, место там прекрасное, но антисанитария убивает. А в отсутствие антибиотиков – еще быстрее. Лучше обойтись книгами. А куда съездить?
Вон, они всю Европу проехали, может, и еще поездят!
Варя поглядела в свой журнал.
- Наташа, готовимся. Скоро придет следующая клиентка!
- Скажите, что меня ждет?
Варя смотрела на женщину, о которой читала, и кино смотрела.
Ах, мадам Жозефина… что же вам предсказать?
А, пожалуй что…
- Мадам, вы были замужем, но с мужем у вас все плохо. И над ним черная тень.
- Ах!
Прозвучало это без особого страдания. Ну, тень! Ну, муж… так муж бывший, а наследство грядущее. Можно особо и не ужасаться, собеседница не оценит.
- У вас будет второй брак. И любовники… будут. Много.
Это собеседница тоже выслушала со всем удовольствием. Хорошо же! Муж будет, любовник есть, а если еще и изнасилуют…
- Детей я у вас более не вижу. Вы проживете долгую жизнь в покое и уюте, если будете держаться подальше от… Италии? Да, всего итальянского… вот, форма, похожая на сапог. Или людей в сапогах? Военные? Может быть и так. Не выходите замуж за военных, мадам, и все у вас будет хорошо.
Мари Роз, она же будущая императрица Жозефина, заворожено кивнула.
Так все это было притягательно. Свечи и золотые лампы, драпировки и поблескивающий хрустальный шар, тонкие пальцы предсказательницы с одним кольцом – синий сапфир глядит из оправы в форме глаза, и ее черные волосы, которые падают на карты, извиваются, словно живые… словно змеи…
Жозефину передернуло.
- А мои дети?
- Они должны прийти ко мне самостоятельно. Я не вижу чужих судеб, только вашу.
Конечно, просто так Жозефина не ушла, но за свои деньги (двести луидоров, причем - двойных) клиент имеет право на самое лучшее обслуживание.
А что Варя чуточку исказила ее будущее… а вдруг получится? Пусть выходит замуж не за военного, а за политика, или артиста, да плевать, за кого!
Пусть хоть за Марата или Робеспьера, они это заслужили!
Не будет императрицей, так ей особо и не нужно, зато будет счастлива и довольна собой. И Наполеон обойдется. Варя как-то слышала фразу: не встретился бы Наполеон с Жозефиной, не стал бы императором. Вот и не надо ему. Обойдетесь, камрад Буонапарте.
Что такое тутовник, Гриша представлял слабо. Но… если хозяин решил что-то делать, значит, были и наметки, и идеи, и варианты.
Вот вы будете просто так сажать деревья? Не зная, что с ними будете делать, куда сбывать урожай, или чего там еще?
Наверняка должны быть какие-то договоренности, что-то сделано… вот кем Карло не был, так это дураком. Такой расчетливой заразы было еще поискать. Адвокат, крапивное семя, этим все сказано! Изворотливый, как уж, и скользкий, как рыба.
Наполеон в ответ на это закивал головой.
Да было, все было!
Но деревья ж не трава, за лето не вырастут, а потом отец стал болеть и умер. И не успел все реализовать. Джузеппе запил, деревья начали погибать, банк потребовал деньги назад… все сложилось один к одному. Летиция, при всей ее бережливости, просто не могла справиться с хозяйством, ее не воспринимали всерьез, а Джузеппе… он слабый.*
*- история знает этого синьора под именем Жозефа Бонапарта. Прим. авт.
Отец тоже любил и выпить, и поиграть, но он знал меру и к нему относились с уважением.
Григорий слушал внимательно.
Корсика.
А какая, в принципе, разница? Везде одно и то же. Есть хозяин – дело пойдет. Нет нормального хозяина – любое хозяйство развалится. А в России ли, в Англии, во Франции… да неважно! Три кита любого дела: порядок. Деньги. Люди.
Если говорить про деньги – с ними проще всего. Барыня сказала, что даст. Потом и проверит, и спросит, но даст.
Хотя Гриша и так воровать не собирался. Ему не деньги доверили – ему дали перспективу! Его считай, к жизни вернули! Так что служить он будет не за страх, а за совесть. И поговорить надо бы с барыней, ей ведь еще люди понадобятся. А Гриша смог бы еще кого поднабрать. Из верных и хватких, из тех, кого сам знал. Кто после отставки стране не надобен, а вот такой барыне очень даже пригодится.
Это он еще спросит.
Но деньги – есть.
Не на баловство, а на что полезное – есть.
Организация.
Карло был мужчиной неглупым, и управляющий у него был – ушел. И насчет сбыта он почву прощупал, и знал, кому, куда, за сколько… Наполеон это все нашел, только вот применить никак было. Не было у мальчишки денег, ему бы с банком разойтись! И мать с младшими на улице не оставить.
А сейчас, вот…
Справятся.
У Наполеона хватка есть, у Гриши тоже, побудет парнишка дома немного, Гришу в курс дела введет, познакомит с кем надо, да и поедет. И у матери его, у вдовы, значит, тоже связи есть.
Это можно сделать. Есть связи – и люди будут.
А порядок…
Отставной военный, да порядок не наведет?
И Гриша задумчиво поглядел на свою единственную руку. Справится.
Особенно если в руке зажать что потяжелее. До любого дойдет!
Есть ли документы, заметки?
Есть!
Ну так отлично! Показывайте, рассказывайте, и будем работать!
Наполеон смотрел с сомнением, а с другой стороны… а что он теряет? Грант вернули, банк с них ничего не требует, мама не лишится крыши над головой, братьям и сестрам не надо будет голодать или срочно идти работать. А плантация…
Если Грегори сможет контролировать Джузеппе, то все может и наладиться.
Корсика Грише понравилась. Особенно – море
Вот так сел бы, да и смотрел. На ласковое, теплое, на такое… домашнее! Это тебе не серый холод Балтики! Здесь море, сразу видно, южное, коварное, но такое притягательное. Прозрачное, лазурное, даже не синее, а невероятно чистого и ясного цвета. Кажется, окуни в него платок, и он станет таким же синим. И сам остров…
Солнце заливало его медовыми потоками, и дома казались золотистыми, словно новенькие монетки.
Конечно, он справится, но сейчас… сейчас ему так хорошо!
Варя отвела глаза в сторону. Столько счастья было на лице юноши, что ей стыдно стало. Словно она за чем-то интимным подглядывает… а с другой-то стороны! Ей же помогали! И учителя в школе и тетки в городе, и дед с бабкой. И что она – теперь откажет в помощи? И что, что не родня?
Все равно! Будем считать – родственник по учебнику истории! Вот!
- Это будет замечательно, - выдохнул Наполеон. – Я поживу немного на Корсике, пусть он освоится, и поеду обратно в полк.
Неужели ему повезло? И его проблемы так легко и просто решатся?
- Если мы будем рядом, обязательно заедем в гости. И вы обещайте, что будете заходить, без церемоний? – легко предложила Варя. – И вообще, останавливаться у нас, когда будете в Париже?
- Да, пожалуйста! – поддержала Наташа. – А на Корсику мы правда, съездим? Мам?
- Обязательно приезжайте, - сказал Наполеон от всей души. – Наш остров – самое прекрасное место в мире! Я буду рад показать его вам.
- Обещаю, - кивнула Варя. – как мы удачно встретились! Это просто невероятное везение!
***
Милый мой папенька!
Молюсь о тебе ежедневно и ежечасно, в волнении пребываю.
Верю, что бьешь ты неприятеля храбро, и будет с тобой Божия милость и Его защита.
Я учусь хорошо, в науках преуспеваю и Софья Ивановна мной довольна. А еще более довольна мной м-ль Мари, веришь ли, так мы сблизились за последнее время, что она мне стала навроде старшей сестры.
Мы читаем про мужей древности, учим языки и немного домоводство, но оно мне не очень хорошо дается. Мадемуазель Мари помогает мне. Говорит, что мужчина ценит в доме уют и тепло. И я учусь у нее быть хорошей женой и матерью.
Будь здоров и пиши мне чаще.
Бог да благословит тебя.
Любящая твоя дочь, Наташа.
Мадемуазель Мари покусала кончик пера.
Вот так, вроде, достаточно!
Надо посоветоваться с маменькой. И уже от себя.
Друг мой, Александр Васильевич!
Надеюсь, что получите вы мое письмо достаточно быстро. Молюсь, чтобы пребывали вы в добром здравии и настроении. Верю, что Бог не оставит Вас милостию своей.
Собираетесь ли вы прибыть в Петербург?
Наташа о вас постоянно думает и спрашивает, и молится за вас. Что могу я ей отвечать? Что бьет ее батюшка врага храбро и честно.
Постепенно учится она ладить с другими девочками и нет в ней легкомыслия, столь частого в ее возрасте.
Она вся в отца, с ее пылкой душой и нежным характером. Очаровательная, добрая, умная и ласковая. Ах, как бы мечтала я о такой сестрице, как Наташа!
Как дела ваши?
Что с турками?
Верю, что против вашего гения будут бессильны любые супостаты!
Мари де Лафон.
***
Варя чувствовала себя белкой в колесе. И жалела, что не может спать по пятнадцать минут в сутки! Времени не хватало, ах, его просто безумно, преступно не хватало!
Столько «гусей», столько денег, а она… она ограничена в возможностях! Раздвоиться бы! Растроиться!
Но – нельзя!
Она должна быть «для элиты» и труднодоступна. Иначе это не будут ценить. На год-полтора ее хватит и заработков тоже. Сейчас ей уже не платки и пуговицы оставляли. Рядом с кабинетом, в котором она гадала, стояла чаша с изображениями богов. Для пожертвований. И меньше ста луидоров туда просто не клали.
Это – не комильфо!
Ты пришел к жрице узнать свою судьбу, а не к гадалке на улице подошел! Ты к Богам пришел! И пренебрежительное отношение?
- Мама, я никогда не думала, что будет так интересно!
У Наташи глаза горели.
Вот уж кто был счастлив в Париже! Она училась, Варя позаботилась найти ей учителей, которые приходили в магазин к Даше. Дом мадам Изиды – не для того. Жить в нем можно, но… лучше, чтобы ее жизнь оставалась тайной. Потому – минимум прислуги, всё сами, и все свои.
- Тебя не смущает, как мы живем?
Наташа покачала головой. Она вообще жила на три дома. У Даши, у мамы, у дяди. Андрей Иванович, естественно, не мог жить в доме гадалки или швеи, и снял себе небольшой домик в предместье. Правда, там они с Наташей лишь ночевали и то не каждый день.
- Мама, тут ТАК интересно! А денег у нас уже много?
- Много. Но недостаточно.
- Но мы же еще заработаем?
Варя улыбнулась. Вот что значит – бытие определяет сознание. Полгода прошло, а девочка моментально усвоила мамины взгляды! И ей это нравится! Если аристократы с ужасом глядят на тех, кто работает, то Наташа – нет! Она уже сама помогает матери, и понимает, что деньги не берутся из воздуха.
Крестьяне? Поместья?
Чтобы что-то получить, надо что-то вложить. А откуда взять деньги на эти «вложения»? Наташа уже не будет кривить губки, когда рядом запахнет навозом, ее уже не обманет недобросовестный управляющий, она уже знает цену ковриги хлеба.
- Заработаем, конечно.
- Мама, а это… честно?
Варя пожала плечами.
- Человек приходит к гадалкам не за честностью. Он приходит, чтобы успокоить свою душу.
- Не понимаю?
- Мы не знаем, что ждет нас завтра. А если пообещать людям что-то хорошее… допустим, тебе будет сложно, но потом ты выйдешь замуж за принца, терпеть трудности будет легче.
- Ага…
- За это они и платят. А остальное… чтобы им было легче расставаться с деньгами. С большими деньгами, ведь на паперти можно подать копеечку и гордиться собой, а тут как?
Варя не стеснялась.
Приходя в ее дом, человек попадал в прихожую, в которой стояли курильницы в египетском стиле. Аромат благовоний кружил голову. Потом, по коридору, красиво задрапированному, «взыскующий знаний» проходил в приемную. Оставлял свое подношение богам в чаше. Да, приемная тоже была гордостью Вари.
Статуи богов, естественно! Осирис, Гор, Изида, Себек, Хатор, Бастет… нравится людям? Пусть будет!
И тяжелые черные покрывала, и снова курильницы… а вы знаете, что в это время свободно продают любую наркоту? Вообще без согласования? Хочешь килограмм опиума? Бери, не стесняйся! Полкило кокаина? Запросто! Героин еще не изобрели, но это ж дело такое, кому захочется – найдет, чем отравиться. Или, как это использовала Варя, чуточку расслабить, снять напряжение… да не у себя! У клиента! А под наркотой и восприниматься ее слова будут чуточку иначе.
Стыдно травить людей?
Да ни разу! Она их не травит долго и упорно, а если самую чуточку – то можно. Им и так никто не мешает наркотиком закидываться от головной боли, или еще от чего.
А потом уж человек попадает в ее кабинет.
Где опять куча всего интересного, и статуэтки, и символы, и занавеси, и даже чучело крокодила есть. Небольшого, но вполне натурального!
Обошлось достаточно дорого, но окупилось полностью!
И тут уж и гадалка на троне, и специальные мягкие кресла для посетителя, и карты, и свинец, который можно растопить и вылить в воду, или там, яйцо, которое можно разбить для тех же целей. Варя не собиралась скромничать!
Гадаем – на всем!
Даже – для особо упертых – на внутренностях жертвенной птицы. Только черного петуха обеспечьте, на другом номер не пройдет. Страшно?
А чего тут страшного? Варя из деревни, и курицу ей зарубать несколько раз приходилось, и потроха из нее вырезать – тоже несложно. Вот копаться в них противно, но… для пользы дела и за такие деньги? Для сравнения – если тебе за курицу заплатят годовую зарплату губернатора? Согласишься? То-то же!
Мало?
Варя еще зарабатывала на картах Таро, которые расходились по столице, на книгах о Египте и лично о себе, любимой. Тоже написала заранее и как следует отредактировала. Братец и поспособствовал, это на русском языке он плоховато писал, а на французском, как на родном! Вот и писал под диктовку сестренки, еще и сам помогал! Интересно же!
Клеопатра. Нефертити. Нашествие гиксосов – кочевников. И где-то на заднем плане обязательно скромные гадалки с картами в руках. И аккуратный намек, что мол, предки ее, служили в храмах, служили богам, а она… она увидела тень над столицей и приехала сюда. Никак тут без нее не обойдутся!
Потом еще много чего будет!
Потом… недаром она пишет про Аляску. Недаром вспоминает все, что читала и учила в школе! Все это тоже сыграет, но чуточку позже, когда вернется из Англии Роджер.
Бумаги были готовы, но требовалось еще найти и актеров. Когда Роджер узнал, в чем суть и смысл его действий, он взвыл так, что его и через пролив было слышно.
Такое?!
Гнать будете – не уйдет! Готов служить за долю малую от прибыли, там и малая доля такая, что правнукам хватит!
Но пока еще для второй части плана не все было готово. Там уже Варя сама работать не сможет. А здесь…
Здесь – интересно! И ей, и дочери, и брату, который вечером записывает Варины рассказы о Египте или об Аляске, а потом переводит их на французский, обрабатывает, сотрудничает с газетами и издательствами. Князю не положено?
А ему наплевать!
У него глаза горят, интерес к жизни появился, он по Парижу просто летает, еще и насвистывает что-то легкомысленное на ходу, Варя сама слышала. А если еще и жениться на ком решит – вообще отлично! Развлекаться он тоже может, но… сейчас это уже не так его интересует. А вот Египет…
Братик туда и в экспедицию собирается.
Да и пусть съездит, отвлечется. Хотя сама Варя в Египет не хотела, место там прекрасное, но антисанитария убивает. А в отсутствие антибиотиков – еще быстрее. Лучше обойтись книгами. А куда съездить?
Вон, они всю Европу проехали, может, и еще поездят!
Варя поглядела в свой журнал.
- Наташа, готовимся. Скоро придет следующая клиентка!
***
- Скажите, что меня ждет?
Варя смотрела на женщину, о которой читала, и кино смотрела.
Ах, мадам Жозефина… что же вам предсказать?
А, пожалуй что…
- Мадам, вы были замужем, но с мужем у вас все плохо. И над ним черная тень.
- Ах!
Прозвучало это без особого страдания. Ну, тень! Ну, муж… так муж бывший, а наследство грядущее. Можно особо и не ужасаться, собеседница не оценит.
- У вас будет второй брак. И любовники… будут. Много.
Это собеседница тоже выслушала со всем удовольствием. Хорошо же! Муж будет, любовник есть, а если еще и изнасилуют…
- Детей я у вас более не вижу. Вы проживете долгую жизнь в покое и уюте, если будете держаться подальше от… Италии? Да, всего итальянского… вот, форма, похожая на сапог. Или людей в сапогах? Военные? Может быть и так. Не выходите замуж за военных, мадам, и все у вас будет хорошо.
Мари Роз, она же будущая императрица Жозефина, заворожено кивнула.
Так все это было притягательно. Свечи и золотые лампы, драпировки и поблескивающий хрустальный шар, тонкие пальцы предсказательницы с одним кольцом – синий сапфир глядит из оправы в форме глаза, и ее черные волосы, которые падают на карты, извиваются, словно живые… словно змеи…
Жозефину передернуло.
- А мои дети?
- Они должны прийти ко мне самостоятельно. Я не вижу чужих судеб, только вашу.
Конечно, просто так Жозефина не ушла, но за свои деньги (двести луидоров, причем - двойных) клиент имеет право на самое лучшее обслуживание.
А что Варя чуточку исказила ее будущее… а вдруг получится? Пусть выходит замуж не за военного, а за политика, или артиста, да плевать, за кого!
Пусть хоть за Марата или Робеспьера, они это заслужили!
Не будет императрицей, так ей особо и не нужно, зато будет счастлива и довольна собой. И Наполеон обойдется. Варя как-то слышала фразу: не встретился бы Наполеон с Жозефиной, не стал бы императором. Вот и не надо ему. Обойдетесь, камрад Буонапарте.
***
Что такое тутовник, Гриша представлял слабо. Но… если хозяин решил что-то делать, значит, были и наметки, и идеи, и варианты.
Вот вы будете просто так сажать деревья? Не зная, что с ними будете делать, куда сбывать урожай, или чего там еще?
Наверняка должны быть какие-то договоренности, что-то сделано… вот кем Карло не был, так это дураком. Такой расчетливой заразы было еще поискать. Адвокат, крапивное семя, этим все сказано! Изворотливый, как уж, и скользкий, как рыба.
Наполеон в ответ на это закивал головой.
Да было, все было!
Но деревья ж не трава, за лето не вырастут, а потом отец стал болеть и умер. И не успел все реализовать. Джузеппе запил, деревья начали погибать, банк потребовал деньги назад… все сложилось один к одному. Летиция, при всей ее бережливости, просто не могла справиться с хозяйством, ее не воспринимали всерьез, а Джузеппе… он слабый.*
*- история знает этого синьора под именем Жозефа Бонапарта. Прим. авт.
Отец тоже любил и выпить, и поиграть, но он знал меру и к нему относились с уважением.
Григорий слушал внимательно.
Корсика.
А какая, в принципе, разница? Везде одно и то же. Есть хозяин – дело пойдет. Нет нормального хозяина – любое хозяйство развалится. А в России ли, в Англии, во Франции… да неважно! Три кита любого дела: порядок. Деньги. Люди.
Если говорить про деньги – с ними проще всего. Барыня сказала, что даст. Потом и проверит, и спросит, но даст.
Хотя Гриша и так воровать не собирался. Ему не деньги доверили – ему дали перспективу! Его считай, к жизни вернули! Так что служить он будет не за страх, а за совесть. И поговорить надо бы с барыней, ей ведь еще люди понадобятся. А Гриша смог бы еще кого поднабрать. Из верных и хватких, из тех, кого сам знал. Кто после отставки стране не надобен, а вот такой барыне очень даже пригодится.
Это он еще спросит.
Но деньги – есть.
Не на баловство, а на что полезное – есть.
Организация.
Карло был мужчиной неглупым, и управляющий у него был – ушел. И насчет сбыта он почву прощупал, и знал, кому, куда, за сколько… Наполеон это все нашел, только вот применить никак было. Не было у мальчишки денег, ему бы с банком разойтись! И мать с младшими на улице не оставить.
А сейчас, вот…
Справятся.
У Наполеона хватка есть, у Гриши тоже, побудет парнишка дома немного, Гришу в курс дела введет, познакомит с кем надо, да и поедет. И у матери его, у вдовы, значит, тоже связи есть.
Это можно сделать. Есть связи – и люди будут.
А порядок…
Отставной военный, да порядок не наведет?
И Гриша задумчиво поглядел на свою единственную руку. Справится.
Особенно если в руке зажать что потяжелее. До любого дойдет!
Есть ли документы, заметки?
Есть!
Ну так отлично! Показывайте, рассказывайте, и будем работать!
Наполеон смотрел с сомнением, а с другой стороны… а что он теряет? Грант вернули, банк с них ничего не требует, мама не лишится крыши над головой, братьям и сестрам не надо будет голодать или срочно идти работать. А плантация…
Если Грегори сможет контролировать Джузеппе, то все может и наладиться.
***
Корсика Грише понравилась. Особенно – море
Вот так сел бы, да и смотрел. На ласковое, теплое, на такое… домашнее! Это тебе не серый холод Балтики! Здесь море, сразу видно, южное, коварное, но такое притягательное. Прозрачное, лазурное, даже не синее, а невероятно чистого и ясного цвета. Кажется, окуни в него платок, и он станет таким же синим. И сам остров…
Солнце заливало его медовыми потоками, и дома казались золотистыми, словно новенькие монетки.
