Обычно с такими криминальными магами разбирались быстро и жестоко, показательно, чтобы уроком стали для других. Но… все не угадаешь.
- Я бы сказал, вам очень повезло, Сергей Васильевич.
- Не жалуюсь. Вы же знаете, что случилось с моим грузом.
- Да. Не знаю, правда, что вы такого перевозили…
Глубоко посаженные глаза Демидова полыхнули мрачной ненавистью.
- Почти никто не знал! Я сам все решил малым не в последний момент!
- Список тех, кто знал, вы мне предоставьте, - мило улыбнулся Романов. – Для дружеской беседы.
Демидов кивнул.
Он понимал, нападение произошло из-за него, но пострадали простые люди. И поезд… государь гневается, и он в своем праве.
Романов требует голову виновника, и он тоже в своем праве. И лучше с ним не ссориться, к добру такая ссора не приведет. А что Демидов постарается найти виновника сам и лично оторвать ему голову… ну, есть вещи, которые все понимают. Но зачем же вслух-то о них говорить?
- А что вы перевозили, если не секрет?
- Не секрет, конечно. Березовский - мой город. И банки там мои, и ценные бумаги, и кое-что фамильное… из драгоценностей.
От Романова не ускользнула заминка, и он задумчиво поглядел на Демидова.
Правды этот скользкий глист ему не скажет. А вранье слушать неохота, лучше он сам докопается… или послушать? Мало ли что ляпнет заводчик?
Демидов понял взгляд правильно.
- Игорь Никодимович… семейный секрет. И рад бы рассказать все, но не могу, клятву на крови давал. Вы уж поверьте, вещь эта ценная и сильная.
Романов пожал плечами.
- Допустим. Список вы мне предоставите…
- Разумеется.
- И что там за история с вашей невестой?
Вот этого Демидов точно не ожидал.
- С княжной Горской?
- Насколько я помню, вы были с ней помолвлены?
- Не состоялась помолвка, - заметно помрачнел Демидов. Явно ему это было не по душе. - Княжна попала в больницу.
- По причине активизации боевого артефакта. «Искорка», кажется так?
Демидов помрачнел.
Никодимов развел руками.
- Сергей Васильевич, это все тоже в моей компетенции, поэтому… рассказывайте. Прошу вас душевно…
Ага, а может попросить и ЗАдушевно. Это когда берут за душу и вытряхивают из нее все содержимое.
А рассказывать-то и не хотелось. Ну, часть высказать можно. Ту, о которой все и так знают.
- Вы, Игорь Никодимович, в курсе нашей семейной проблемы.
Романов кивнул.
Кто-то, может, и не в курсе, а ему по должности положено, работа такая. Точного текста проклятия у него не было, но кое о чем он догадывался, кое-что маги подсказали, примерно механизм он представлял. И Демидова понимал.
Род вымирает.
Тут и с кобылой свяжешься, не то, что с княжной. Лишь бы получилось… но могло ли оно получиться?
Проклятия – штука сложная. Смотря кто проклял, как проклял, какая сила в проклятье вложена… иное и не отклянешь назад, только помирать останется.
Хотя…
Есть оговорка.
Чтобы проклятие легло правильно и хорошо, нужно исключение. Как в детской сказке. «Жить тебе до конца дней твоих чудовищем невиданным, неслыханным и уродливым, коли не найдется краса—девица, которая полюбит тебя за душу добрую да за сердце светлое». Вроде бы условие есть, проклятие можно снять. На словах.
А на деле… много вы таких девиц знаете?
Вот Игорь Никодимович – ни одной.
Правильно составленное проклятие просто так не снимешь, это уж вы поверьте. И несколько поколений смениться успевало, пока дорожку нащупывали. Бывало…
- Княжна Горская?
- Оказалась сильным магом земли. Поэтому я решил попробовать еще раз. Вдруг в этом случае мне бы повезло?
Романов мог понять. А понимала ли это княжна?
- Княжна была против?
- Что вы хотите от молоденькой девушки? – развел руками уже Демидов. – Им в этом возрасте подавай не основательность и заботу, а романтические ухаживания, вздохи под луной и серенады…
Романов сдержал улыбку.
Ага, забота и основательность.
О племенной кобыле тоже заботятся, основательно так, в лучшем деннике держат, лучшим овсом кормят, но ни выбор пастбища, ни выбор седока не доверяют.
Увы…
И чего это княжна взбунтовалась?
- Думаете, кто-то был у нее? Из тех, кто… пел серенады?
- Князь клялся, что не было, - задумался Демидов. – И я потребовал освидетельствования у врача, княжна была девицей.
Романов поставил еще один плюсик.
Если у княжны кто-то был, конечно, она взбунтовалась. А кто бы на ее месте остался равнодушен? Но даже если и не был. Положа руку на сердце, Демидов не являлся предметом девичьих грез. Разве что в плане кошелька и статуса, но оценила бы их княжна?
Неизвестно.
Надо, надо допросить слуг в доме Горских.
- Сергей Васильевич, я ведь о прогулках под луной говорю, а не о… последствиях. Серенады из девушек женщин не делают.
Демидов задумался всерьез. Такая мысль ему в голову не приходила. Не в силу глупости, просто… его это не интересовало. Девственность есть, князь согласен, княжна… да кто ж девиц-то спрашивает? Что за глупости?
У них и ума-то нет, чтобы рассудить, родительским им жить положено.
- Полагаете, мог быть кто-то…
- Не думаю, что у Горского все шкафы в доме «искорками» забиты. Вы сами-то видели, как это произошло?
Демидов усмехнулся.
- Если б я видел, мы бы не разговаривали. Я-то не маг.
- Да, я помню. Спящая кровь.
- Примерно так. Может, если бы княжна мне сына родила, он бы способности раскрыл. А так…
Горе Демидова, тем более, показное, Романова не тронуло. Ни разу.
- А кто видел?
Демидов задумался.
- Пожалуй, что и никто.
Он вспоминал тот день. Медленно, шаг за шагом, каждую минуту прокручивал в памяти.
Он ждал в храме. Домовой храм Горских, маленький, в загородном поместье, все случилось не в городе, а именно там…
Княжна шла от дома до храма одна, так принято. В знак добровольности принятого решения и покорности. Уже в храме ее встретит отец, поведет к алтарю, отдаст жениху…
Одна.
Не считая нескольких слуг, они же охранники, они же конвой, которые незаметно сопровождали княжну по пути к храму.
Двое не выжили.
Княжну спасти удалось, а у них ожоги, и сильные. В саду до сих пор воронка.
По свидетельству оставшихся в живых, вдруг что-то полыхнуло, аж земля содрогнулась, и пошли вспышки.
Красная – фиолетовая - синяя.
Только по ним артефакт и опознали.
А если бы это произошло в храме, осталась бы там воронка. Ну, может стены и уцелели бы, а вот люди… Демидов не обольщался. Столько сил у него не было.
Хоронить бы нечего было.
Урезанную версию он и рассказал Романову.
Княжна шла, потом что-то взорвалось, все выбежали смотреть… княжну нашли в эпицентре взрыва, потому и догадались. И срочно доставили в больницу. Хотя она даже не дышала какое-то время, потом князь начал вливать в дочь ману, и та вздохнула, сердце забилось…
Сразу начал?
Нет, не сразу, минут через пять-семь. Но разве это важно?
Романов махнул рукой. Нет, не то, чтобы важно… князь не говорил, откуда у его дочери такие интересные вещи? Нет?
Демидов признался, что не говорил. Да его это и не слишком интересовало – к чему? Вот способность девушки родить лекари ему подтвердили, а что еще надо?
Романов согласился, что больше ничего, и поинтересовался судьбой невесты Демидова. И тут-то Сергей Васильевич помрачнел.
- Не знаю.
- Как?
- Вот так. Ее отец сам не в курсе, похоже, эта сопля сбежала из больницы.
- Невероятно! Там же люди, охрана…
Демидов только рукой махнул.
Что такое больница после теракта? Это даже не бордель, это намного хуже. Не хватает – всего и разом. Персонала, операционных, коек, палат… да ничего не хватает! В такой момент оттуда мог кто угодно сбежать, хоть бы и три княжны разом.
- И вы не представляете, куда она могла сбежать? К кому?
- Об этом вам лучше поговорить с Горским, - набычился Демидов.
- Обязательно. А вы все-таки не знаете?
- Понятия не имею. Знал бы – вернул бы обратно, чтобы впредь неповадно было.
Романов сочувственно покивал. Да-да, такой позор, такой кошмар, весь свет в курсе, и что будет говорить вдовствующая императрица…
Только когда Демидов ушел, он позволил себе ненадолго сбросить маску.
- Маг земли… с проявленными активными способностями. Маг, которого никто не учил? Или учили? Но кто? И где вы сейчас, княжна? Хотелось бы с вами пообщаться.
Ответа не было.
А увязать два в одном?
Нападение на поезд и мага земли, который там поработал с княжной Марией Горской? На такое у Романова просто фантазии не хватило.
Не стоит его за это осуждать, в его понимании, княжна не должна была бежать на территорию ненавистного жениха – это первое. Если уж сбежала, то должна сидеть тише воды ниже травы, это второе. А сама не поймет, так друзья или любовник, кто там есть, подскажут, это третье…
Мысль о том, что княжна сбежала одна, положившись на удачу. Что Истоков выбрал Березовский просто потому, что туда шел ближайший поезд и удалось договориться с проводником.
Что Мария растерялась, когда ей пришлось защищать свою жизнь, и наворотила дел…
Да кому бы такое пришло в голову?
Это даже не бред, это что-то худшее.
А уж привязать ко всему этому кошмару гибель Истокова?
С какого перепугу?
Романову опять-таки и в голову не могло прийти, что княжна пойдет бродить по ночам и познакомится с умирающим ротмистром. По мнению Романова, при благородной девице должны были неотступно находиться служанки, какой там ночной променад? А что Ольга Горская об этом «позабыла»… к чему княгине были лишние траты и хлопоты? Все равно падчерицу есть за кого замуж сплавить, была бы девушкой, а Демидов ее возьмет с любой репутацией, у него положение безвыходное.
Опять недостаток информации.
И странная дружба умирающего с новорожденной, и их разговоры, и совместный побег из больницы… последний побег.
Сбежало двое, вернулся один. Возвращался.
Но даже если допустить, что княжну где-то спрятал Истоков, у него уже не спросишь. У его родных?
Романов пометил себе уточнить, без особых шансов на успех. Слишком уж неправдоподобно.
Скорее всего, у княжны был возлюбленный, возраст такой. Как ни стереги молодежь, все равно просочится где-нибудь. Так что надо допросить слуг в доме Горских, кто-то что-то да видел или слышал. Вот, с ним княжна и удрала.
Куда?
Найдем, так разберемся.
Смерть Истокова тоже вполне объяснима. Ротмистр был обречен, и предстояло ему умирать медленно и мучительно. На его месте Романов тоже пошел бы искать приключений на свою голову. Лучше уж умереть в бою, чем гнить от проклятия.
А маг…
Искать надо лучше.
Романов и тут не сомневался, что это кто-то из преступников. Бывает…
Игорь Никодимович раздал всем задания и опять сосредоточился на главном.
Покушение на цесаревича…
Ладно. Расспросим слуг в доме Горских, найдем, за какую ниточку потянуть. Никуда княжна не денется… рано или поздно все находятся, и она найдется.
Лишь бы не было поздно.
Рыбы, пресмыкающиеся и прочая фауна.
Аринка умчалась.
У меня была только одна надежда, что Карп осточертел детям намного больше меня.
Так что девчонка побежала не погулять, а за околоточным, и скажет ему все, как нам надо. Не дура ведь! Я бы на ее месте и не сомневалась… мамаша-то уже старая, а Аришка молодая, мало ли что придет в голову пьяной скотине?
В ворота продолжали ломиться. И орать непристойности на всю улицу. Я вздохнула, и открыла калитку.
Стоящий за воротами мужик в нее просто не проходил. Только боком.
И рождает же земля-матушка таких… медведей!
Здоровущий, рост под два метра, в обхвате, наверное, те же два метра, черная бородища залита вином, на рубаху, кто б сомневался, красную, тоже попало немало, а уж сколько внутрь, и вовсе думать страшно, лицо красное и злое, кулаки сжаты, общее впечатление – кошмар. С таким ночью встретишься, так помчишься, не разбирая дороги.
Не знаю, кого он ожидал увидеть, но – не меня.
Потому что на пару минут даже застыл. Видимо, информация шла от глаз до спинного мозга.
- Т-ты хто?
- Маша.
- Анька хде?
- Уехала. Навсегда.
- Чаво?!
- Анна уехала и просила вас больше не беспокоить, - медленно и раздельно повторила я.
В маленьких глазках неопределенного цвета что-то мелькнуло.
- Врррешь!
- Вам здесь делать нечего. Уходите.
Я была предельно вежлива и спокойна. А краем глаза отмечала появившихся соседей. Видимо, пьянки этой рыбки тут были не в новинку. Поорет под воротами, мамаша его впустит, и гудят они дальше. А тут что-то новенькое? Сбой в программе?
Интересно…
Вот и подглядывали. И хоть бы кто вмешался!
Хотя последнее – точно нет. Это не коммунизм, когда все лезли к соседям, как к себе домой, боролись за каждого алкаша, на собраниях пропесочивали…
Здесь и сейчас в чужую семью лезть не принято. Я по деревне помню…
Да, все и всё знают, все понимают, но чтобы лезть?
Свои собаки грызутся, чужая не влезай! Вековая мудрость, написанная кровью неосторожно влезших.
- Вы пришли в чужой дом. Идите к себе домой.
Я понимала, что это не подействует, но говорила медленно и раздельно. Мне надо протянуть время – и только.
Я понимаю, что это не человек. Это пьяная пакость, которой плевать, что ломать, калитку или мои ребра, я понимаю, что рискую, я все понимаю… выхода у меня другого нет. Мне необходимо дождаться околоточного и сдать этот рыбзавод в участок.
- Я уже пришел! Где Анька?
Пошло по второму кругу.
- Уехала.
- Куды?
- В столицу…
- Зачем?
- За шляпкой.
- Чаво?
Вот на этом прелестном слове я и увидела Аринку, которая спешила домой. И рядом с ней шел мужчина в мундире околоточного.
- Таво! – передразнила я. Все, защита кончилась, атака началась. Теперь надо продержаться… - Иди отсюда к жене и детям! И чтобы больше не приходил!
- А то чаво?
- В участок сдам!
- Да я тебя сейчас…
Здоровущая лапа сгребла меня за плечо.
- Дяденька, только не бейте! – заверещала я. И тихо. – Все равно денег не дам, понял?
А вот это он понял.
Меня тряхнули так, что чуть позвоночник в трусы не ссыпался. Но…
Резкий свист разорвал сумерки.
- А ну, отпусти девушку!
Я закатила глаза и изобразила обморок. Как смогла, конечно.
Рыбы – существа не особо интеллектуальные. А уж пьяные карпы – и подавно. Так что меня не отпустили, а вместо этого заревели что-то матерное – и зря. Потому что околоточный, здоровенный дядька лет сорока, церемониться не стал.
Махнул рукой – и огрел Карпа чем-то по лбу. Без дискуссий.
И правильно, к чему дискуссии, когда тут я висю?
Карп охнул, но сознания не потерял. И получил второй раз. Я так поняла, это было что-то вроде мешка с песком…
Со второго удара эта пьяная скотина таки вырубилась и сползла на землю, увлекая меня за собой.
Да, и здесь с нарушителями не церемонятся. И правильно.
Интересно, а тут есть превышение допустимой самообороны и прочие радости УК на радость подонкам?
Надеюсь, что нет.
Ладно, меня тут спасать и отцеплять будут – или как? А то холодно на земле лежать, а от цистита ни один маг не застрахован. Даже самый-самый земляной.
Спустя полчаса я рыдала, размазывая сопли по лицу.
Каких это усилий стоило Ване, я не знаю, но мамашу он надежно удерживал в доме. Сам не показывался, ей лезть не давал. Старались Аринка и Петруша, подносили воду, предлагали чем нос вытереть. А я ревела, страдала и рассказывала, сочувствующему околоточному, что приехала вот, вчера, домой, вечером, едва жива от испуга, а тут… такое!
- Я бы сказал, вам очень повезло, Сергей Васильевич.
- Не жалуюсь. Вы же знаете, что случилось с моим грузом.
- Да. Не знаю, правда, что вы такого перевозили…
Глубоко посаженные глаза Демидова полыхнули мрачной ненавистью.
- Почти никто не знал! Я сам все решил малым не в последний момент!
- Список тех, кто знал, вы мне предоставьте, - мило улыбнулся Романов. – Для дружеской беседы.
Демидов кивнул.
Он понимал, нападение произошло из-за него, но пострадали простые люди. И поезд… государь гневается, и он в своем праве.
Романов требует голову виновника, и он тоже в своем праве. И лучше с ним не ссориться, к добру такая ссора не приведет. А что Демидов постарается найти виновника сам и лично оторвать ему голову… ну, есть вещи, которые все понимают. Но зачем же вслух-то о них говорить?
- А что вы перевозили, если не секрет?
- Не секрет, конечно. Березовский - мой город. И банки там мои, и ценные бумаги, и кое-что фамильное… из драгоценностей.
От Романова не ускользнула заминка, и он задумчиво поглядел на Демидова.
Правды этот скользкий глист ему не скажет. А вранье слушать неохота, лучше он сам докопается… или послушать? Мало ли что ляпнет заводчик?
Демидов понял взгляд правильно.
- Игорь Никодимович… семейный секрет. И рад бы рассказать все, но не могу, клятву на крови давал. Вы уж поверьте, вещь эта ценная и сильная.
Романов пожал плечами.
- Допустим. Список вы мне предоставите…
- Разумеется.
- И что там за история с вашей невестой?
Вот этого Демидов точно не ожидал.
- С княжной Горской?
- Насколько я помню, вы были с ней помолвлены?
- Не состоялась помолвка, - заметно помрачнел Демидов. Явно ему это было не по душе. - Княжна попала в больницу.
- По причине активизации боевого артефакта. «Искорка», кажется так?
Демидов помрачнел.
Никодимов развел руками.
- Сергей Васильевич, это все тоже в моей компетенции, поэтому… рассказывайте. Прошу вас душевно…
Ага, а может попросить и ЗАдушевно. Это когда берут за душу и вытряхивают из нее все содержимое.
А рассказывать-то и не хотелось. Ну, часть высказать можно. Ту, о которой все и так знают.
- Вы, Игорь Никодимович, в курсе нашей семейной проблемы.
Романов кивнул.
Кто-то, может, и не в курсе, а ему по должности положено, работа такая. Точного текста проклятия у него не было, но кое о чем он догадывался, кое-что маги подсказали, примерно механизм он представлял. И Демидова понимал.
Род вымирает.
Тут и с кобылой свяжешься, не то, что с княжной. Лишь бы получилось… но могло ли оно получиться?
Проклятия – штука сложная. Смотря кто проклял, как проклял, какая сила в проклятье вложена… иное и не отклянешь назад, только помирать останется.
Хотя…
Есть оговорка.
Чтобы проклятие легло правильно и хорошо, нужно исключение. Как в детской сказке. «Жить тебе до конца дней твоих чудовищем невиданным, неслыханным и уродливым, коли не найдется краса—девица, которая полюбит тебя за душу добрую да за сердце светлое». Вроде бы условие есть, проклятие можно снять. На словах.
А на деле… много вы таких девиц знаете?
Вот Игорь Никодимович – ни одной.
Правильно составленное проклятие просто так не снимешь, это уж вы поверьте. И несколько поколений смениться успевало, пока дорожку нащупывали. Бывало…
- Княжна Горская?
- Оказалась сильным магом земли. Поэтому я решил попробовать еще раз. Вдруг в этом случае мне бы повезло?
Романов мог понять. А понимала ли это княжна?
- Княжна была против?
- Что вы хотите от молоденькой девушки? – развел руками уже Демидов. – Им в этом возрасте подавай не основательность и заботу, а романтические ухаживания, вздохи под луной и серенады…
Романов сдержал улыбку.
Ага, забота и основательность.
О племенной кобыле тоже заботятся, основательно так, в лучшем деннике держат, лучшим овсом кормят, но ни выбор пастбища, ни выбор седока не доверяют.
Увы…
И чего это княжна взбунтовалась?
- Думаете, кто-то был у нее? Из тех, кто… пел серенады?
- Князь клялся, что не было, - задумался Демидов. – И я потребовал освидетельствования у врача, княжна была девицей.
Романов поставил еще один плюсик.
Если у княжны кто-то был, конечно, она взбунтовалась. А кто бы на ее месте остался равнодушен? Но даже если и не был. Положа руку на сердце, Демидов не являлся предметом девичьих грез. Разве что в плане кошелька и статуса, но оценила бы их княжна?
Неизвестно.
Надо, надо допросить слуг в доме Горских.
- Сергей Васильевич, я ведь о прогулках под луной говорю, а не о… последствиях. Серенады из девушек женщин не делают.
Демидов задумался всерьез. Такая мысль ему в голову не приходила. Не в силу глупости, просто… его это не интересовало. Девственность есть, князь согласен, княжна… да кто ж девиц-то спрашивает? Что за глупости?
У них и ума-то нет, чтобы рассудить, родительским им жить положено.
- Полагаете, мог быть кто-то…
- Не думаю, что у Горского все шкафы в доме «искорками» забиты. Вы сами-то видели, как это произошло?
Демидов усмехнулся.
- Если б я видел, мы бы не разговаривали. Я-то не маг.
- Да, я помню. Спящая кровь.
- Примерно так. Может, если бы княжна мне сына родила, он бы способности раскрыл. А так…
Горе Демидова, тем более, показное, Романова не тронуло. Ни разу.
- А кто видел?
Демидов задумался.
- Пожалуй, что и никто.
Он вспоминал тот день. Медленно, шаг за шагом, каждую минуту прокручивал в памяти.
Он ждал в храме. Домовой храм Горских, маленький, в загородном поместье, все случилось не в городе, а именно там…
Княжна шла от дома до храма одна, так принято. В знак добровольности принятого решения и покорности. Уже в храме ее встретит отец, поведет к алтарю, отдаст жениху…
Одна.
Не считая нескольких слуг, они же охранники, они же конвой, которые незаметно сопровождали княжну по пути к храму.
Двое не выжили.
Княжну спасти удалось, а у них ожоги, и сильные. В саду до сих пор воронка.
По свидетельству оставшихся в живых, вдруг что-то полыхнуло, аж земля содрогнулась, и пошли вспышки.
Красная – фиолетовая - синяя.
Только по ним артефакт и опознали.
А если бы это произошло в храме, осталась бы там воронка. Ну, может стены и уцелели бы, а вот люди… Демидов не обольщался. Столько сил у него не было.
Хоронить бы нечего было.
Урезанную версию он и рассказал Романову.
Княжна шла, потом что-то взорвалось, все выбежали смотреть… княжну нашли в эпицентре взрыва, потому и догадались. И срочно доставили в больницу. Хотя она даже не дышала какое-то время, потом князь начал вливать в дочь ману, и та вздохнула, сердце забилось…
Сразу начал?
Нет, не сразу, минут через пять-семь. Но разве это важно?
Романов махнул рукой. Нет, не то, чтобы важно… князь не говорил, откуда у его дочери такие интересные вещи? Нет?
Демидов признался, что не говорил. Да его это и не слишком интересовало – к чему? Вот способность девушки родить лекари ему подтвердили, а что еще надо?
Романов согласился, что больше ничего, и поинтересовался судьбой невесты Демидова. И тут-то Сергей Васильевич помрачнел.
- Не знаю.
- Как?
- Вот так. Ее отец сам не в курсе, похоже, эта сопля сбежала из больницы.
- Невероятно! Там же люди, охрана…
Демидов только рукой махнул.
Что такое больница после теракта? Это даже не бордель, это намного хуже. Не хватает – всего и разом. Персонала, операционных, коек, палат… да ничего не хватает! В такой момент оттуда мог кто угодно сбежать, хоть бы и три княжны разом.
- И вы не представляете, куда она могла сбежать? К кому?
- Об этом вам лучше поговорить с Горским, - набычился Демидов.
- Обязательно. А вы все-таки не знаете?
- Понятия не имею. Знал бы – вернул бы обратно, чтобы впредь неповадно было.
Романов сочувственно покивал. Да-да, такой позор, такой кошмар, весь свет в курсе, и что будет говорить вдовствующая императрица…
Только когда Демидов ушел, он позволил себе ненадолго сбросить маску.
- Маг земли… с проявленными активными способностями. Маг, которого никто не учил? Или учили? Но кто? И где вы сейчас, княжна? Хотелось бы с вами пообщаться.
Ответа не было.
А увязать два в одном?
Нападение на поезд и мага земли, который там поработал с княжной Марией Горской? На такое у Романова просто фантазии не хватило.
Не стоит его за это осуждать, в его понимании, княжна не должна была бежать на территорию ненавистного жениха – это первое. Если уж сбежала, то должна сидеть тише воды ниже травы, это второе. А сама не поймет, так друзья или любовник, кто там есть, подскажут, это третье…
Мысль о том, что княжна сбежала одна, положившись на удачу. Что Истоков выбрал Березовский просто потому, что туда шел ближайший поезд и удалось договориться с проводником.
Что Мария растерялась, когда ей пришлось защищать свою жизнь, и наворотила дел…
Да кому бы такое пришло в голову?
Это даже не бред, это что-то худшее.
А уж привязать ко всему этому кошмару гибель Истокова?
С какого перепугу?
Романову опять-таки и в голову не могло прийти, что княжна пойдет бродить по ночам и познакомится с умирающим ротмистром. По мнению Романова, при благородной девице должны были неотступно находиться служанки, какой там ночной променад? А что Ольга Горская об этом «позабыла»… к чему княгине были лишние траты и хлопоты? Все равно падчерицу есть за кого замуж сплавить, была бы девушкой, а Демидов ее возьмет с любой репутацией, у него положение безвыходное.
Опять недостаток информации.
И странная дружба умирающего с новорожденной, и их разговоры, и совместный побег из больницы… последний побег.
Сбежало двое, вернулся один. Возвращался.
Но даже если допустить, что княжну где-то спрятал Истоков, у него уже не спросишь. У его родных?
Романов пометил себе уточнить, без особых шансов на успех. Слишком уж неправдоподобно.
Скорее всего, у княжны был возлюбленный, возраст такой. Как ни стереги молодежь, все равно просочится где-нибудь. Так что надо допросить слуг в доме Горских, кто-то что-то да видел или слышал. Вот, с ним княжна и удрала.
Куда?
Найдем, так разберемся.
Смерть Истокова тоже вполне объяснима. Ротмистр был обречен, и предстояло ему умирать медленно и мучительно. На его месте Романов тоже пошел бы искать приключений на свою голову. Лучше уж умереть в бою, чем гнить от проклятия.
А маг…
Искать надо лучше.
Романов и тут не сомневался, что это кто-то из преступников. Бывает…
Игорь Никодимович раздал всем задания и опять сосредоточился на главном.
Покушение на цесаревича…
Ладно. Расспросим слуг в доме Горских, найдем, за какую ниточку потянуть. Никуда княжна не денется… рано или поздно все находятся, и она найдется.
Лишь бы не было поздно.
Глава 8.
Рыбы, пресмыкающиеся и прочая фауна.
Аринка умчалась.
У меня была только одна надежда, что Карп осточертел детям намного больше меня.
Так что девчонка побежала не погулять, а за околоточным, и скажет ему все, как нам надо. Не дура ведь! Я бы на ее месте и не сомневалась… мамаша-то уже старая, а Аришка молодая, мало ли что придет в голову пьяной скотине?
В ворота продолжали ломиться. И орать непристойности на всю улицу. Я вздохнула, и открыла калитку.
Стоящий за воротами мужик в нее просто не проходил. Только боком.
И рождает же земля-матушка таких… медведей!
Здоровущий, рост под два метра, в обхвате, наверное, те же два метра, черная бородища залита вином, на рубаху, кто б сомневался, красную, тоже попало немало, а уж сколько внутрь, и вовсе думать страшно, лицо красное и злое, кулаки сжаты, общее впечатление – кошмар. С таким ночью встретишься, так помчишься, не разбирая дороги.
Не знаю, кого он ожидал увидеть, но – не меня.
Потому что на пару минут даже застыл. Видимо, информация шла от глаз до спинного мозга.
- Т-ты хто?
- Маша.
- Анька хде?
- Уехала. Навсегда.
- Чаво?!
- Анна уехала и просила вас больше не беспокоить, - медленно и раздельно повторила я.
В маленьких глазках неопределенного цвета что-то мелькнуло.
- Врррешь!
- Вам здесь делать нечего. Уходите.
Я была предельно вежлива и спокойна. А краем глаза отмечала появившихся соседей. Видимо, пьянки этой рыбки тут были не в новинку. Поорет под воротами, мамаша его впустит, и гудят они дальше. А тут что-то новенькое? Сбой в программе?
Интересно…
Вот и подглядывали. И хоть бы кто вмешался!
Хотя последнее – точно нет. Это не коммунизм, когда все лезли к соседям, как к себе домой, боролись за каждого алкаша, на собраниях пропесочивали…
Здесь и сейчас в чужую семью лезть не принято. Я по деревне помню…
Да, все и всё знают, все понимают, но чтобы лезть?
Свои собаки грызутся, чужая не влезай! Вековая мудрость, написанная кровью неосторожно влезших.
- Вы пришли в чужой дом. Идите к себе домой.
Я понимала, что это не подействует, но говорила медленно и раздельно. Мне надо протянуть время – и только.
Я понимаю, что это не человек. Это пьяная пакость, которой плевать, что ломать, калитку или мои ребра, я понимаю, что рискую, я все понимаю… выхода у меня другого нет. Мне необходимо дождаться околоточного и сдать этот рыбзавод в участок.
- Я уже пришел! Где Анька?
Пошло по второму кругу.
- Уехала.
- Куды?
- В столицу…
- Зачем?
- За шляпкой.
- Чаво?
Вот на этом прелестном слове я и увидела Аринку, которая спешила домой. И рядом с ней шел мужчина в мундире околоточного.
- Таво! – передразнила я. Все, защита кончилась, атака началась. Теперь надо продержаться… - Иди отсюда к жене и детям! И чтобы больше не приходил!
- А то чаво?
- В участок сдам!
- Да я тебя сейчас…
Здоровущая лапа сгребла меня за плечо.
- Дяденька, только не бейте! – заверещала я. И тихо. – Все равно денег не дам, понял?
А вот это он понял.
Меня тряхнули так, что чуть позвоночник в трусы не ссыпался. Но…
Резкий свист разорвал сумерки.
- А ну, отпусти девушку!
Я закатила глаза и изобразила обморок. Как смогла, конечно.
Рыбы – существа не особо интеллектуальные. А уж пьяные карпы – и подавно. Так что меня не отпустили, а вместо этого заревели что-то матерное – и зря. Потому что околоточный, здоровенный дядька лет сорока, церемониться не стал.
Махнул рукой – и огрел Карпа чем-то по лбу. Без дискуссий.
И правильно, к чему дискуссии, когда тут я висю?
Карп охнул, но сознания не потерял. И получил второй раз. Я так поняла, это было что-то вроде мешка с песком…
Со второго удара эта пьяная скотина таки вырубилась и сползла на землю, увлекая меня за собой.
Да, и здесь с нарушителями не церемонятся. И правильно.
Интересно, а тут есть превышение допустимой самообороны и прочие радости УК на радость подонкам?
Надеюсь, что нет.
Ладно, меня тут спасать и отцеплять будут – или как? А то холодно на земле лежать, а от цистита ни один маг не застрахован. Даже самый-самый земляной.
***
Спустя полчаса я рыдала, размазывая сопли по лицу.
Каких это усилий стоило Ване, я не знаю, но мамашу он надежно удерживал в доме. Сам не показывался, ей лезть не давал. Старались Аринка и Петруша, подносили воду, предлагали чем нос вытереть. А я ревела, страдала и рассказывала, сочувствующему околоточному, что приехала вот, вчера, домой, вечером, едва жива от испуга, а тут… такое!
