Меня опоили?
Кто?
Зачем?
Лусия поднесла палец ко рту, прикусила ноготь. Сколько раз мама ругала ее за эту привычку, и вот, пожалуйста, опять...
Кто? Это и так понятно, тьерина Велена. Свекровь.
Зачем? И это ясно. Чтобы выдать замуж. Видимо, они чего-то боялись, но чего? Лусия сдвинула брови, и принялась грызть ноготь еще активнее.
Жених вспоминался урывками. Но свадьба состоялась, жемчужина на шее тому подтверждение. А...
Лусия шевельнулась - и тут же перевернулась на живот, уткнулась носом в подушку, давя случайно вырвавшийся крик.
Под одеялом она была абсолютно голой.
И...
Одеяло отлетело в сторону, а под ним...
На простыне было пятно крови.
И на бедрах Лусии была кровь, и синячки на запястьях, и на бедрах, словно ее кто-то держал... ее... она...
Это оказалось слишком для девушки.
Лусия рухнула плашмя на кровать и забилась в истерике.
Луис неплохо провел ночь. Блондинка оказалась в меру страстной и очень покладистой, именно это сочетание в постели Луису нравилось.
А утром, как ни в чем не бывало, спустился к завтраку.
Компания была небольшой, но приятной.
Герцог Карст, его супруга, тьерина Велена, две дочери, которые очаровательно зарделись при виде красавца Луиса - и тут же получили строгий взгляд от матери.
Луис поклонился и не удержался от шалости - поцеловал всем дамам ручки. Теперь покраснела и тьерина Велена - все же Луис убийственно действовал на женщин.
Герцог склонил голову, предлагая свойственнику присоединиться к трапезе, Луис ответил благодарным полупоклоном, и занял указанное место. Застольная беседа шла спокойно, Луис восхищался красотами Карста, выразил надежду, что ему позволят задержаться тут хотя бы на пять-шесть дней и получил полное дозволение. Не гнать же родственника в обратный путь, не дав даже дух перевести?
Даже если очень хочется это сделать.
Трапеза шла своим чередом, потом в столовую вбежала служанка, склонилась к тьерине Велене, что-то шепнула на ухо, герцогиня быстро промокнула губы салфеткой и встала.
- Прошу меня простить.
Если бы не Массимо, Луис не забеспокоился бы. Но сейчас у него в душе ворохнулось что-то тяжелое, неприятное...
Он вскинул глаза на герцога.
Кажется ему - или Донат Карст смотрит на него с холодным тяжелым удовлетворением сытого ужа?
- Что-то случилось?
- Ничего особенного. Молодые проснулись...
- О, да! - Луис расплылся в откровенно похабной улыбке. - Думаете, они к нам спустятся?
Герцог пристально вглядывался в Луиса, но куда ему было до Эттана Даверта? Тот знал своего сыночка, а вот для Карста Луис был обычным тьером. Сопляком, которого легко было обмануть. И Донат чуть расслабился.
- Сегодня даже не знаю. Возможно, завтра?
- Их дело такое... хотите внука, ваша светлость?
Голубые глаза герцога вдруг полыхнули огнями.
- Да.
Интересно. На что это я наткнулся?
- Мой отец тоже хотел бы внуков, - протянул Луис. - Он вообще честолюбив, и породниться с вами - это громадная часть для семьи Даверт.
Герцог благосклонно кивнул.
- Скажите, могу ли я скопировать для отца родословное древо семьи Карст?
В этой просьбе не было ничего странного. Герцог окончательно расслабился и махнул рукой.
- Разумеется, тьер Даверт. Я отдам приказание слугам...
- Я знаю, что у вашего семейства громадная библиотека?
- Да, еще при древних Королях наша семья была хранителем истории. Наша фамильная библиотека насчитывает не одну сотню лет, а некоторым книгам около тысячи лет*. Их даже открывать нельзя. Мои предки приказывали сделать с них копии...
* пример - Остромирово Евангелие, которое сохранилось до наших дней, прим. авт.
- Это потрясающе! А вы позволите их увидеть?
Герцог Карста улыбнулся. О книгах он говорил так, как другие говорят о детях - родных, любимых, нежно сберегаемых...
- Разумеется, в моем присутствии...
- Конечно! Но когда?
- Можем пройти в библиотеку сразу же после завтрака.
Луис рассыпался в благодарностях.
Он отлично понимал, что герцогиня ушла из-за Лусии, и отчаянно надеялся, что сестра жива и здорова. Но так же понимал, что и сделать ничего не сможет.
Шанса ему не дадут. Если он сейчас устроит скандал, потребует чего-либо...
Нет, в нем должны видеть только недалекого тьера, который ничего дальше шпаги не видит. К Лусии его не пустят, это ясно, так хотя бы в библиотеку попасть.
Луис серьезно собирался найти документы эпохи последнего короля. Но сначала...
- Я только проведаю своего коня. Янат вчера нервничал, мало ли...
- У нас отличные конюхи. Но я вас понимаю, Луис... вы позволите к вам так обращаться на правах старшего? - герцог Карста окончательно расслабился.
Луис ответил улыбкой. В меру хитрой, в меру туповатой.
- Разумеется, ваша светлость.
Лусия самозабвенно билась в истерике, когда на нее сверху выплеснулось малым не ведро ледяной воды. Припадок захлебнулся в прямом смысле слова.
Девушка жадно втянула воздух и замолчала. Сверху на нее смотрела с осуждением тьерина Велена.
- Что вы тут устроили, тьерина?
- Я!? - задохнулась Лусия. - Я!? Да я...
- Кричите после брачной ночи, словно крестьянка на сеновале, пугаете слуг...
- БРАЧНОЙ НОЧИ?!!!
- Да, - в голосе герцогини было легкое удивление.
- Чем вы меня опоили? - в лоб спросила Лусия.
Герцогиня вздохнула, присела рядом.
- Можете не верить мне, тьерина, но вас ничем не опаивали. Вино оказалось слишком крепким, а вы, надо полагать, ничего не ели и устали...
Лусия даже рот приоткрыла. Так спокойно звучал голос герцогини, таким равнодушным было ее лицо... и она действительно ничего не ела в таверне. И волновалась.
- Д-да. Но я ничего не помню?
- Вы пили раньше, тьерина? Крепкое вино, что-то вроде выморозок?
- Нет...
- Оно ударило вам в голову. Это бывает. А потом, за столом, вы выпили еще. И в результате ничего не помните.
- И этого?! - взвизгнула Лусия, показывая на простыню. - Этого я тоже не помню?!
- Совсем не помните? Ни как вас раздевали, ни как пришел Мирт?
Лусия не помнила ничего.
Или...?
Чей-то шепот в ночи, блестящие голубые глаза, жаркое, пахнущее вином дыхание, резкую боль, которая на долю секунды пробила дурман...
Лусия уже собиралась в этом признаться, когда заметила взгляд тьерины Велены. Хищный, сосредоточенный, словно у кошки, которая подстерегает неосторожную крысу. Её?
И девушка, всем нутром почуяв опасность, принялась врать.
- Н-нет... а где мой муж?
- Милая моя, плохо после вчерашних излишеств не вам одной. Мирту тоже не слишком хорошо, поэтому он решил отоспаться.
- Но мы могли бы сделать это вместе?
- Вы что - простонародье? - тьерина Велена вскинула брови, словно услышала откровенную глупость. - Разумеется, у вас будут свои покои. И у вас, и у моего сына.
- И когда я его увижу?
- Думаю, к вечеру, если Мирту станет лучше. Ваша истерика прекратилась?
Лусия закивала.
- Да. Спасибо, тьерина Велена.
- Можете называть меня матушкой, милочка, - 'снизошла' тьерина Велена.
Как бы ни была растеряна Лусия, но кровь Эттана Даверта взяла свое. В темных глазах на миг сверкнули золотом огоньки.
- Благодарю вас, матушка. Вы же знаете, что моя мать умерла не так давно? И вот, я снова обретаю ее в вашем лице!
В словах не проскользнуло ни тени фальши, ни издевки, но тьерина Велена поморщилась. Неприятно знать, что ты занимаешь место мертвой.
- Одевайтесь, дитя мое. Я покажу вам замок...
- Да, матушка.
Лусии было очень-очень страшно. И она собиралась поговорить с Луисом как можно скорее.
Массимо ждал на конюшне.
- Ваша светлость. Монтьер, - глубокий поклон.
Янат, умница, встал на дыбы, едва не сделав свечку в деннике. Луис тут же 'забыл' обо всем, кинувшись к коню, герцог посмотрел на это, да и пошел общаться с народом на предмет лошадей. Народишко у нас вороватый, не досмотришь, так вместо первосортного овса труху закупят, да и сбрую поглядеть надо бы, окинуть хозяйским глазом, раз уж зашел...
А Массимо встал так, чтобы его губ не было видно никому, кроме Луиса. Если шептать, то все будет в порядке.
- Все в порядке?
- Да. Как Лу?
- Истерика. Служанка шепнула. Герцогиня ее успокаивает.
- Но жива?
- Да.
Остальное Луиса не слишком волновало. Жива - это главное. Все исправимо в этом мире, кроме смерти. Оставалось поглаживать млеющего Яната и дожидаться герцога.
Донат Карст вернулся буквально через пять минут.
- Луис?
- Мы можем идти, тьер Донат. Мой конь успокоился, а к вечеру я еще зайду к нему, надо будет его промять как следует. Мы с ним привыкли к прогулкам.
- Возможно, я даже составлю вам компанию, - хохотнул герцог Карста. - Идем?
- Да!
Луис бывал в библиотеке Тавальена. Но перед этой библиотекой хранилище Преотца было как запасы крестьянина перед королевской сокровищницей.
Библиотека?
Больше дюжины громадных комнат, заставленных шкафами с книгами, свитками, пергаментами, листами, тетрадями...
- Арден!
Донат довольно улыбнулся при виде потрясения на лице Луиса.
- Вы не ожидали, Луис?
- Я даже не надеялся, - честно сказал тьер Даверт. - Ваша светлость, вы меня не выгоните!
- Вообще? - тьер Донат откровенно забавлялся.
- Хотя бы пока я не прочитаю... ну хоть малую толику от этого богатства. А если позволите еще и списки заказать...
- Пришлете писцов - позволю поработать.
- Благодарю! - Луис выдохнул это так искренне, что герцог Карста посмотрел на мужчину вполне благосклонно. Сам большой ценитель книг, он уважал это качество и в других людях. Вот Эттан Даверт книги не любил, а Луиса иногда за уши было не оттащить от какого-нибудь старого тома.
Это как болезнь, как одержимость - ты раскрываешь книгу, касаешься хрупких страниц - и мир вокруг перестает существовать для тебя. Ты словно ныряльщик в море погружаешься в мир загадочных знаков на белых страницах, и так же ищешь, затаив дыхание от восторга.
С чем-то ты выберешься на берег?
Жемчужина, которую ты станешь бережно хранить в памяти и душе? Песок, который просыплется сквозь пальцы, не оставив по себе воспоминаний?
Или горсть тины, от которой хочется прополоскать руки?
Все возможно...
Но начали мужчины с родословной Карстов. Древней, еще от первого Короля.
Преотец смотрел на магистра Шеллена. Внимательно смотрел, правда не глаза в глаза, для этого еще не пришло время.
Еще не вызов, но два волка уже примерились друг к другу.
Кто сильнее?
- Вы опоздали, магистр.
- У меня были дела, пресветлый.
- Важнее, чем мой приказ?
- Дела храма для меня всегда важны.
Прозвучало это так, словно Эттану в лицо плюнули.
Эттан был заметно моложе. Магистру было уже под шестьдесят, густые волосы тронула седина, серые глаза смотрели недобро и пристально. А со спины ему и того бы не дали.
Высокий, плечи развернуты, мышцы такие, что сразу ясно - магистр привык к тяжести доспеха.
Эттан прошелся по комнате, остановился у окна, бросил исподтишка взгляд на магистра.
Нет, никакой реакции. Ну, этого волка просто так не сломаешь.
Преотец уселся за стол и впился взглядом в магистра. Теперь уже глаза в глаза.
- Магистр, вы догадываетесь, почему я вызвал вас?
- Нет, пресветлый, - голос магистра был полон иронии, которую тот даже не собирался скрывать. Эттан сдвинул брови.
- Ваш орден, магистр, это фактически государство в государстве. Вы не подчиняетесь Храму и живете по своим законам. Так дальше продолжаться не может.
- Мы уважаем Храм, - магистр уже не усмехался.
- Я считаю, что надо преодолеть этот разрыв между орденом и храмом.
Эттан ожидал вопросов, споров, возражений, но магистр просто сидел и ждал. И Даверт снова сделал шаг вперед.
- Полагаю, что правильным будет объединиться.
- Мы и так едины с храмом.
- И чтобы усилить единство, я надеюсь, вы примете меня в члены ордена.
Эттан не говорил бы так прямо. У него была заготовлена целая речь, долгая, витиеватая, достаточно запутанная, долженствующая привести собеседника к нужным выводам, но... он не видел раньше магистра Шеллена.
Как-то так вышло, что они не сталкивались. А вот сейчас Эттан встретился с ним - и разозлился. Была б у него на затылке шерсть, так дыбом бы встала со злости.
Гад такой!
Мерзавец, подонок... он ведь попросту брезгует Преотцом. Издевается, давая понять, что Эттан не больше, чем пыль в его глазах. И сам отлично все понимает.
Тварь!
Магистр покачал головой.
- Нет.
- Я не ослышался, магистр?
- Нет, пресветлый, не ослышались.
- Вы мне отказываете?
- Более того, я уверен в своем отказе.
- Объясните, - сухо приказал Эттан.
- У вас свои цели, у нас свои.
- У ордена и храма?
- У вас и ордена, - подчеркнул голосом магистр. И он явно имел в виду самого Эттана.
- Вы считаете, что я сделаю что-то во вред ордену?
- Нет. Во благо себе.
Эттан скрипнул зубами. Ну да, он для того и затеял этот разговор, но...
- Мое благо есть благо всего Храма.
- Не стоит путать свои блага с храмовными, - усмехнулся магистр. - И тем более с орденскими.
Эттан медленно положил руку на чернильницу. Тяжелая, золотая... на миг он представил, как хватает ее и бьет в висок заносчивого мерзавца. Как обессмысливаются голубые глаза, как ползут изо рта кровавые пузыри, как мертвенная бледность заливает это породистое лицо...
Представил и понял, что этого не будет.
Преотцы не убивают. Во всяком случае своими руками. Грех ведь.
- Вы отдаете себе отчет, с кем вы говорите, магистр?
- И даже о чем, пресветлый.
Магистр усмехался.
Много вас таких это кресло задами протирало, и еще больше протрет, а орден еще при королях, говорят, был, потом просто в состав Храма вошел, вот и все. И будет...
Эттан медленно вдохнул воздух.
Выдохнул.
- Магистр, я сейчас выйду. Вот стоят часы. Пока сыплется песок - обдумайте еще раз мое предложение. Больше я его не повторю.
Магистр сверкнул глазами. Маски сброшены? Пусть так!
- Даверт, орден - не дойная корова для каждого Преотца. Иначе б мы давно сдохли. Найдите кого другого, чтобы деньги урвать для своих ублюдков.
Эттан мертвенно побелел. Если бы магистр знал его лучше,
- Не пожалеешь, Шеллен?
- Переживу.
Эттан в этом бы не поклялся. И молча перевернул часы. Потом вышел из комнаты и хлопнул дверью.
Родригу ждал в соседней комнате. Сидел, что-то писал, но при виде отца вздрогнул, попытался вжаться в стену, не получилось...
- Отец?
Чернильница-таки полетела, хорошо хоть не в голову сына, а в стену. Эттан не удержался.
- Сволочь! Тварь, гадина...
Из уст Преотца полились такие выражения, что за ним бы и грузчики записывать бросились. Несколько минут Эттан выплескивал накопившееся бешенство.
Магистр пренебрежительно отнесся к Даверту. А этого в жизни мужчины ранее не было.
Его боялись, ненавидели, проклинали, уважали... но на него никогда не смотрели, как на придорожную грязь.
Все бывает в первый раз.
Наконец Эттан чуть успокоился, и не говоря сыну ни слова, вышел из комнаты. Родригу пару минут молча смотрел на чернильное пятно, а потом позвал слугу. И чего отец так взбеленился?
Загадка...
Магистра Шеллена уже в кабинете не было. Не стал дожидаться решения Эттана. Может, и правильно. Тьер Даверт был в таком бешенстве, что собаками бы затравил заносчивого магистра.
Кто?
Зачем?
Лусия поднесла палец ко рту, прикусила ноготь. Сколько раз мама ругала ее за эту привычку, и вот, пожалуйста, опять...
Кто? Это и так понятно, тьерина Велена. Свекровь.
Зачем? И это ясно. Чтобы выдать замуж. Видимо, они чего-то боялись, но чего? Лусия сдвинула брови, и принялась грызть ноготь еще активнее.
Жених вспоминался урывками. Но свадьба состоялась, жемчужина на шее тому подтверждение. А...
Лусия шевельнулась - и тут же перевернулась на живот, уткнулась носом в подушку, давя случайно вырвавшийся крик.
Под одеялом она была абсолютно голой.
И...
Одеяло отлетело в сторону, а под ним...
На простыне было пятно крови.
И на бедрах Лусии была кровь, и синячки на запястьях, и на бедрах, словно ее кто-то держал... ее... она...
Это оказалось слишком для девушки.
Лусия рухнула плашмя на кровать и забилась в истерике.
***
Луис неплохо провел ночь. Блондинка оказалась в меру страстной и очень покладистой, именно это сочетание в постели Луису нравилось.
А утром, как ни в чем не бывало, спустился к завтраку.
Компания была небольшой, но приятной.
Герцог Карст, его супруга, тьерина Велена, две дочери, которые очаровательно зарделись при виде красавца Луиса - и тут же получили строгий взгляд от матери.
Луис поклонился и не удержался от шалости - поцеловал всем дамам ручки. Теперь покраснела и тьерина Велена - все же Луис убийственно действовал на женщин.
Герцог склонил голову, предлагая свойственнику присоединиться к трапезе, Луис ответил благодарным полупоклоном, и занял указанное место. Застольная беседа шла спокойно, Луис восхищался красотами Карста, выразил надежду, что ему позволят задержаться тут хотя бы на пять-шесть дней и получил полное дозволение. Не гнать же родственника в обратный путь, не дав даже дух перевести?
Даже если очень хочется это сделать.
Трапеза шла своим чередом, потом в столовую вбежала служанка, склонилась к тьерине Велене, что-то шепнула на ухо, герцогиня быстро промокнула губы салфеткой и встала.
- Прошу меня простить.
Если бы не Массимо, Луис не забеспокоился бы. Но сейчас у него в душе ворохнулось что-то тяжелое, неприятное...
Он вскинул глаза на герцога.
Кажется ему - или Донат Карст смотрит на него с холодным тяжелым удовлетворением сытого ужа?
- Что-то случилось?
- Ничего особенного. Молодые проснулись...
- О, да! - Луис расплылся в откровенно похабной улыбке. - Думаете, они к нам спустятся?
Герцог пристально вглядывался в Луиса, но куда ему было до Эттана Даверта? Тот знал своего сыночка, а вот для Карста Луис был обычным тьером. Сопляком, которого легко было обмануть. И Донат чуть расслабился.
- Сегодня даже не знаю. Возможно, завтра?
- Их дело такое... хотите внука, ваша светлость?
Голубые глаза герцога вдруг полыхнули огнями.
- Да.
Интересно. На что это я наткнулся?
- Мой отец тоже хотел бы внуков, - протянул Луис. - Он вообще честолюбив, и породниться с вами - это громадная часть для семьи Даверт.
Герцог благосклонно кивнул.
- Скажите, могу ли я скопировать для отца родословное древо семьи Карст?
В этой просьбе не было ничего странного. Герцог окончательно расслабился и махнул рукой.
- Разумеется, тьер Даверт. Я отдам приказание слугам...
- Я знаю, что у вашего семейства громадная библиотека?
- Да, еще при древних Королях наша семья была хранителем истории. Наша фамильная библиотека насчитывает не одну сотню лет, а некоторым книгам около тысячи лет*. Их даже открывать нельзя. Мои предки приказывали сделать с них копии...
* пример - Остромирово Евангелие, которое сохранилось до наших дней, прим. авт.
- Это потрясающе! А вы позволите их увидеть?
Герцог Карста улыбнулся. О книгах он говорил так, как другие говорят о детях - родных, любимых, нежно сберегаемых...
- Разумеется, в моем присутствии...
- Конечно! Но когда?
- Можем пройти в библиотеку сразу же после завтрака.
Луис рассыпался в благодарностях.
Он отлично понимал, что герцогиня ушла из-за Лусии, и отчаянно надеялся, что сестра жива и здорова. Но так же понимал, что и сделать ничего не сможет.
Шанса ему не дадут. Если он сейчас устроит скандал, потребует чего-либо...
Нет, в нем должны видеть только недалекого тьера, который ничего дальше шпаги не видит. К Лусии его не пустят, это ясно, так хотя бы в библиотеку попасть.
Луис серьезно собирался найти документы эпохи последнего короля. Но сначала...
- Я только проведаю своего коня. Янат вчера нервничал, мало ли...
- У нас отличные конюхи. Но я вас понимаю, Луис... вы позволите к вам так обращаться на правах старшего? - герцог Карста окончательно расслабился.
Луис ответил улыбкой. В меру хитрой, в меру туповатой.
- Разумеется, ваша светлость.
***
Лусия самозабвенно билась в истерике, когда на нее сверху выплеснулось малым не ведро ледяной воды. Припадок захлебнулся в прямом смысле слова.
Девушка жадно втянула воздух и замолчала. Сверху на нее смотрела с осуждением тьерина Велена.
- Что вы тут устроили, тьерина?
- Я!? - задохнулась Лусия. - Я!? Да я...
- Кричите после брачной ночи, словно крестьянка на сеновале, пугаете слуг...
- БРАЧНОЙ НОЧИ?!!!
- Да, - в голосе герцогини было легкое удивление.
- Чем вы меня опоили? - в лоб спросила Лусия.
Герцогиня вздохнула, присела рядом.
- Можете не верить мне, тьерина, но вас ничем не опаивали. Вино оказалось слишком крепким, а вы, надо полагать, ничего не ели и устали...
Лусия даже рот приоткрыла. Так спокойно звучал голос герцогини, таким равнодушным было ее лицо... и она действительно ничего не ела в таверне. И волновалась.
- Д-да. Но я ничего не помню?
- Вы пили раньше, тьерина? Крепкое вино, что-то вроде выморозок?
- Нет...
- Оно ударило вам в голову. Это бывает. А потом, за столом, вы выпили еще. И в результате ничего не помните.
- И этого?! - взвизгнула Лусия, показывая на простыню. - Этого я тоже не помню?!
- Совсем не помните? Ни как вас раздевали, ни как пришел Мирт?
Лусия не помнила ничего.
Или...?
Чей-то шепот в ночи, блестящие голубые глаза, жаркое, пахнущее вином дыхание, резкую боль, которая на долю секунды пробила дурман...
Лусия уже собиралась в этом признаться, когда заметила взгляд тьерины Велены. Хищный, сосредоточенный, словно у кошки, которая подстерегает неосторожную крысу. Её?
И девушка, всем нутром почуяв опасность, принялась врать.
- Н-нет... а где мой муж?
- Милая моя, плохо после вчерашних излишеств не вам одной. Мирту тоже не слишком хорошо, поэтому он решил отоспаться.
- Но мы могли бы сделать это вместе?
- Вы что - простонародье? - тьерина Велена вскинула брови, словно услышала откровенную глупость. - Разумеется, у вас будут свои покои. И у вас, и у моего сына.
- И когда я его увижу?
- Думаю, к вечеру, если Мирту станет лучше. Ваша истерика прекратилась?
Лусия закивала.
- Да. Спасибо, тьерина Велена.
- Можете называть меня матушкой, милочка, - 'снизошла' тьерина Велена.
Как бы ни была растеряна Лусия, но кровь Эттана Даверта взяла свое. В темных глазах на миг сверкнули золотом огоньки.
- Благодарю вас, матушка. Вы же знаете, что моя мать умерла не так давно? И вот, я снова обретаю ее в вашем лице!
В словах не проскользнуло ни тени фальши, ни издевки, но тьерина Велена поморщилась. Неприятно знать, что ты занимаешь место мертвой.
- Одевайтесь, дитя мое. Я покажу вам замок...
- Да, матушка.
Лусии было очень-очень страшно. И она собиралась поговорить с Луисом как можно скорее.
***
Массимо ждал на конюшне.
- Ваша светлость. Монтьер, - глубокий поклон.
Янат, умница, встал на дыбы, едва не сделав свечку в деннике. Луис тут же 'забыл' обо всем, кинувшись к коню, герцог посмотрел на это, да и пошел общаться с народом на предмет лошадей. Народишко у нас вороватый, не досмотришь, так вместо первосортного овса труху закупят, да и сбрую поглядеть надо бы, окинуть хозяйским глазом, раз уж зашел...
А Массимо встал так, чтобы его губ не было видно никому, кроме Луиса. Если шептать, то все будет в порядке.
- Все в порядке?
- Да. Как Лу?
- Истерика. Служанка шепнула. Герцогиня ее успокаивает.
- Но жива?
- Да.
Остальное Луиса не слишком волновало. Жива - это главное. Все исправимо в этом мире, кроме смерти. Оставалось поглаживать млеющего Яната и дожидаться герцога.
Донат Карст вернулся буквально через пять минут.
- Луис?
- Мы можем идти, тьер Донат. Мой конь успокоился, а к вечеру я еще зайду к нему, надо будет его промять как следует. Мы с ним привыкли к прогулкам.
- Возможно, я даже составлю вам компанию, - хохотнул герцог Карста. - Идем?
- Да!
***
Луис бывал в библиотеке Тавальена. Но перед этой библиотекой хранилище Преотца было как запасы крестьянина перед королевской сокровищницей.
Библиотека?
Больше дюжины громадных комнат, заставленных шкафами с книгами, свитками, пергаментами, листами, тетрадями...
- Арден!
Донат довольно улыбнулся при виде потрясения на лице Луиса.
- Вы не ожидали, Луис?
- Я даже не надеялся, - честно сказал тьер Даверт. - Ваша светлость, вы меня не выгоните!
- Вообще? - тьер Донат откровенно забавлялся.
- Хотя бы пока я не прочитаю... ну хоть малую толику от этого богатства. А если позволите еще и списки заказать...
- Пришлете писцов - позволю поработать.
- Благодарю! - Луис выдохнул это так искренне, что герцог Карста посмотрел на мужчину вполне благосклонно. Сам большой ценитель книг, он уважал это качество и в других людях. Вот Эттан Даверт книги не любил, а Луиса иногда за уши было не оттащить от какого-нибудь старого тома.
Это как болезнь, как одержимость - ты раскрываешь книгу, касаешься хрупких страниц - и мир вокруг перестает существовать для тебя. Ты словно ныряльщик в море погружаешься в мир загадочных знаков на белых страницах, и так же ищешь, затаив дыхание от восторга.
С чем-то ты выберешься на берег?
Жемчужина, которую ты станешь бережно хранить в памяти и душе? Песок, который просыплется сквозь пальцы, не оставив по себе воспоминаний?
Или горсть тины, от которой хочется прополоскать руки?
Все возможно...
Но начали мужчины с родословной Карстов. Древней, еще от первого Короля.
***
Преотец смотрел на магистра Шеллена. Внимательно смотрел, правда не глаза в глаза, для этого еще не пришло время.
Еще не вызов, но два волка уже примерились друг к другу.
Кто сильнее?
- Вы опоздали, магистр.
- У меня были дела, пресветлый.
- Важнее, чем мой приказ?
- Дела храма для меня всегда важны.
Прозвучало это так, словно Эттану в лицо плюнули.
Эттан был заметно моложе. Магистру было уже под шестьдесят, густые волосы тронула седина, серые глаза смотрели недобро и пристально. А со спины ему и того бы не дали.
Высокий, плечи развернуты, мышцы такие, что сразу ясно - магистр привык к тяжести доспеха.
Эттан прошелся по комнате, остановился у окна, бросил исподтишка взгляд на магистра.
Нет, никакой реакции. Ну, этого волка просто так не сломаешь.
Преотец уселся за стол и впился взглядом в магистра. Теперь уже глаза в глаза.
- Магистр, вы догадываетесь, почему я вызвал вас?
- Нет, пресветлый, - голос магистра был полон иронии, которую тот даже не собирался скрывать. Эттан сдвинул брови.
- Ваш орден, магистр, это фактически государство в государстве. Вы не подчиняетесь Храму и живете по своим законам. Так дальше продолжаться не может.
- Мы уважаем Храм, - магистр уже не усмехался.
- Я считаю, что надо преодолеть этот разрыв между орденом и храмом.
Эттан ожидал вопросов, споров, возражений, но магистр просто сидел и ждал. И Даверт снова сделал шаг вперед.
- Полагаю, что правильным будет объединиться.
- Мы и так едины с храмом.
- И чтобы усилить единство, я надеюсь, вы примете меня в члены ордена.
Эттан не говорил бы так прямо. У него была заготовлена целая речь, долгая, витиеватая, достаточно запутанная, долженствующая привести собеседника к нужным выводам, но... он не видел раньше магистра Шеллена.
Как-то так вышло, что они не сталкивались. А вот сейчас Эттан встретился с ним - и разозлился. Была б у него на затылке шерсть, так дыбом бы встала со злости.
Гад такой!
Мерзавец, подонок... он ведь попросту брезгует Преотцом. Издевается, давая понять, что Эттан не больше, чем пыль в его глазах. И сам отлично все понимает.
Тварь!
Магистр покачал головой.
- Нет.
- Я не ослышался, магистр?
- Нет, пресветлый, не ослышались.
- Вы мне отказываете?
- Более того, я уверен в своем отказе.
- Объясните, - сухо приказал Эттан.
- У вас свои цели, у нас свои.
- У ордена и храма?
- У вас и ордена, - подчеркнул голосом магистр. И он явно имел в виду самого Эттана.
- Вы считаете, что я сделаю что-то во вред ордену?
- Нет. Во благо себе.
Эттан скрипнул зубами. Ну да, он для того и затеял этот разговор, но...
- Мое благо есть благо всего Храма.
- Не стоит путать свои блага с храмовными, - усмехнулся магистр. - И тем более с орденскими.
Эттан медленно положил руку на чернильницу. Тяжелая, золотая... на миг он представил, как хватает ее и бьет в висок заносчивого мерзавца. Как обессмысливаются голубые глаза, как ползут изо рта кровавые пузыри, как мертвенная бледность заливает это породистое лицо...
Представил и понял, что этого не будет.
Преотцы не убивают. Во всяком случае своими руками. Грех ведь.
- Вы отдаете себе отчет, с кем вы говорите, магистр?
- И даже о чем, пресветлый.
Магистр усмехался.
Много вас таких это кресло задами протирало, и еще больше протрет, а орден еще при королях, говорят, был, потом просто в состав Храма вошел, вот и все. И будет...
Эттан медленно вдохнул воздух.
Выдохнул.
- Магистр, я сейчас выйду. Вот стоят часы. Пока сыплется песок - обдумайте еще раз мое предложение. Больше я его не повторю.
Магистр сверкнул глазами. Маски сброшены? Пусть так!
- Даверт, орден - не дойная корова для каждого Преотца. Иначе б мы давно сдохли. Найдите кого другого, чтобы деньги урвать для своих ублюдков.
Эттан мертвенно побелел. Если бы магистр знал его лучше,
- Не пожалеешь, Шеллен?
- Переживу.
Эттан в этом бы не поклялся. И молча перевернул часы. Потом вышел из комнаты и хлопнул дверью.
Родригу ждал в соседней комнате. Сидел, что-то писал, но при виде отца вздрогнул, попытался вжаться в стену, не получилось...
- Отец?
Чернильница-таки полетела, хорошо хоть не в голову сына, а в стену. Эттан не удержался.
- Сволочь! Тварь, гадина...
Из уст Преотца полились такие выражения, что за ним бы и грузчики записывать бросились. Несколько минут Эттан выплескивал накопившееся бешенство.
Магистр пренебрежительно отнесся к Даверту. А этого в жизни мужчины ранее не было.
Его боялись, ненавидели, проклинали, уважали... но на него никогда не смотрели, как на придорожную грязь.
Все бывает в первый раз.
Наконец Эттан чуть успокоился, и не говоря сыну ни слова, вышел из комнаты. Родригу пару минут молча смотрел на чернильное пятно, а потом позвал слугу. И чего отец так взбеленился?
Загадка...
Магистра Шеллена уже в кабинете не было. Не стал дожидаться решения Эттана. Может, и правильно. Тьер Даверт был в таком бешенстве, что собаками бы затравил заносчивого магистра.
