Мирт тоже заслушался. Прерывать из-за него выступление Алаис не стала, и он услышал еще сказку про Али-бабу и сорок разбойников. Посмеялся находчивости служанки, с удовольствием послушал песни и музыку, а когда Алаис поклонилась и спрыгнула с импровизированного помоста, освободил ей место за столом.
Алаис отмахнулась и присела на колени к Луису.
- Ваша светлость?
- Мирт, с вашего позволения.
- Луис, - тьер Даверт протянул руку через стол. Мирт осторожно пожал ее, Алаис кулыбнулась, понимая, что герцог Карст тоже выбрал.
- Меня можно называть Алаис. Я не против.
- Это честь для меня… Алаис.
Супруги молчали, просто смотрели странными глазами. Да, странными. Синева с сиреневым отливом у Алаис, а у Луиса…
Странно как-то.
У него явно были раньше карие глаза, но сейчас они выцветали. Сквозь коричневую радужку уверенно проглядывал зеленый цвет, будто на зеленой траве брызги коричневой краски. И у Мирта было ощущение, что потом зелень перейдет в цвет морской волны.
Маритани?
Об этом он и спросил.
- Мы были в храме Моря, - говорил, в основном, Луис, Алаис потягивала горячий яблочный взвар, принесенный услужливым трактирщиком, и молчала. Горло побаливало.
- Я бы тоже хотел побывать там, когда все закончится.
- Надеюсь, оно закончится благополучно…
- Для нас, - Мирт выделил голосом это слово. – Тимары меня мало волнуют.
- Нас? – уточнил Луис.
- Да, нас. Герцогов.
- У нас мало шансов, - честно предупредил Луис. – Больше на то, что мы не выйдем живыми из зала для коронаций.
- Значит, это просто будет быстрее. Хоть жениться не придется, - криво усмехнулся Мирт.
Алаис тепло улыбнулась юноше.
- Подождите, Мирт. Найдете вы еще свою любимую…
- Где бы найти такую, как вы, герцогиня…
- Мне начинать ревновать? – Луис притворно нахмурился.
Обычный разговор, обычные слова, ничего не подписывается кровью. Но самое главное сказано, и решение принято.
В предстоящем противостоянии Мирт пойдет против Тимаров.
- Монтьер! Я все привез.
Стэн Иртал опустился на одно колено, протянул магистру черный полотняный сверток и склонил голову.
Магистр принял сверток торжественно, двумя руками, и передал Луису.
- Это ваше, герцог. Примите и владейте по праву рода и крови.
Луис в ответ низко поклонился.
Все это дико выглядело в простом трактирном номере? Да и пусть, тут главное не оформление, а содержание! Содержимое свертка.
Луис медленно развернул черное полотно, и коснулся губами того, что лежало внутри.
Кольцо.
Только у Алаис это была черная косатка на алом фоне, а у Луиса – серая акула в зелени большого изумруда.
Родовой медальон с тем же гербом.
Ритуальный кинжал, но если у Алаис он был черным, то у Луиса – из какого-то серого камня. Выглядел он прочным и несокрушимым, хоть консервные банки вскрывай, прозаично подумала Алаис, острие, что шило.
И две цепочки и серыми жемчужинами громадного размера. Брачные ожерелья Лаис, снятые некогда с шеи герцога и герцогини. Реликвии рода…
Одну из цепочек, Луис, не долго думая, протянул Алаис.
- Мы носим уже твои, родовые, но мне было бы приятно…
Алаис кивнула. И не споря, застегнула цепочку на шее мужа. Дождалась, пока на шею скользнет вторая холодная и увесистая слеза моря, и решила поговорить с Луисом. Правильнее было бы отдать эти реликвии в Лаис. Не все, конечно, кинжал, кольцо, медальон, которые Луис уверенно пристраивал на нужные места, тем герцогам ни к чему, а вот брачные цепочки…
Не чужой человек носить будет, сестра.
Но это потом, потом, а пока пусть побудут у них на шеях, целее будут. Мало ли что…
- Больше там ничего не было?
Стэн бросил на магистра быстрый взгляд, и Луис насторожился.
- Магистр?
- Там не было ничего, относящегося к Лаис, - отмахнулся Шеллен. – Но было нечто, принадлежащее мне. Стэн?
Второй сверток сменил хозяина. Набор оказался тем же, но кинжал был коричневого цвета с золотыми искорками, словно застывшие солнечные лучи. Авантюрин?
- А у Мирта какой? – вслух поинтересовалась Алаис.
- Солнечный. Из янтаря.
- Он же хрупкий, - Алаис искренне удивилась. Были у нее когда-то янтарные бусики…
- Камень вообще хрупкий, и обсидиан тоже… а вы попробуйте его сломать или разбить? Не получится, уверяю вас.
Алаис покосилась на магистра, но спорить не стала. Мало ли?
Может, древние знали какой-то секрет обработки камня? Мало ли знаний у нас утрачено? Тот же кубок Ликурга до сих пор повторить не могут, хоть и двадцать первый век, и шаттлы запускаем. А игрушку, безделицу, разгадать не можем! И письмена этрусков до сих пор не прочли…
Много, много всего неизвестного есть в мире. Та же Маритани… Алаис готова была поверить, что это концентрированная ноосфера. Есть же учение Вернадского? Есть…
Интересно, можно ли богиню уговорить на обследование и чем она отличается от обычного человека? Любопытно же!
- Алаис…
- Что?
- Ты нас не слушаешь?
Отвлеклась, есть грех. А что?
- Я прослушала что-то важное?
- Да, - Луис не сердился на жену, уже раскусив ее манеру впадать иногда в задумчивость. – Очень важное. Стэн нанял около пятидесяти наемников, они скоро прибудут на Маритани.
- Нанял бы и больше, но нет.
- Почему? – удивился магистр. – Вот уж что никогда проблемой не было?
- Раньше. Эттан Даверт собирает войско для какого-то важного дела.
Неприятно удивились все. Луис поежился.
- Если отец узнает, где я…
- То пойдет на тебя с целым войском? Милый, ты себя серьезно переоцениваешь.
- Я надеюсь, что ты окажешься права. Хотел бы я знать, что говорят сейчас в Тавальене…
- Что бы ни говорили, нас все равно нет выбора. Коронация должна состояться, а в остальном… больше народу – нам же лучше.
- То есть?
- Нам меньше воевать придется. Думаешь, не найдем, как стравить между собой Тимаров и Преотца, если он сюда собирается?
Луис подумал пару минут.
- Найдем. Вряд ли они будут настолько доверять друг другу…
- Совсем не будут, - кивнул магистр. – Нам бы самим уцелеть….
Он достал из свертка большую золотистую жемчужину на цепочке, вторую…. Повертел, а потом сунул Далану.
- Держи у себя, сынок.
- Зачем?
- Если вернусь живым, поговорю с твоим отчимом, да и женюсь на Лайни. А если не вернусь, своей жене на шею наденешь. И остальное держи. Кольцо, кинжал, медальон…
- Отец!
Первый раз, наверное, Далан назвал так магистра. Но Шеллен лишь покачал головой.
- Ты же понимаешь, мы идем практически на смерть. Пусть все будет у тебя. Помни, ты – Атрей. Земля признает тебя, а документы… Стэн?
- Я дал поручение конторе стряпчих в Атрее. «Берлет и сыновья», прохиндеи и выжиги, но свое дело знают, - Стэн отвечал, как о давно решенном. - Они начали дело о восстановлении вас в правах, и признании Далана, но это надолго.
- Выживем – сам к ним приеду. Нет – ты запоминай.
Далан вдруг шмыгнул носом. Как-то в голове у мальчишки не умещалось, что добрая и веселая Алаис, сильный и грозный Луис, да и недавно обретенный отец могут погибнуть. Вот так, в одну минуту – и нет никого живого.
- Я не хочу…
- Понятное дело, нам тоже умирать неохота, - Алаис видела мальчишку насквозь, с высоты двух своих жизней. – Мы постараемся, но ты все запоминай, мало ли что? Надейся на лучшее, а готовься к худшему.
- Например, к визиту моего отца на Маритани, - поддакнул Луис.
Но первыми на остров высадились Тимары.
Десять кораблей под флагами с изображением осьминога вошли в гавань.
Алаис не знала, как они называются, да и нее представляла, чем галера отличается от галеона, но даже она поняла, что корабли представляют собой серьезную военную силу. И Тимары могли бы привести с собой больше людей, но к чему? Их и так поддерживают все маританцы.
Далан, который так и отирался в порту, сказал, что Тимаров приехала прорва, все в цветах клана, один явно глава, а вот кого они прочат на роль короля – неясно. Все они белесые, бледные, одно слово – осьминоги. Он лично никого там синеглазого не видел.
Настолько синеглазого, как описала Алаис.
- Может, он до сих пор на борту?
- Вполне возможно. А нам-то что делать?
- Только ждать.
Но ожидание продлилось недолго. Не прошло и суток, как в дверь таверны застучал гонец. Луис вскрыл письмо, хмыкнул…
- Осьминоги машут щупальцами.
Алаис распечатала свой конверт..
В самых изысканных выражениях, глава рода Тимар приглашал ее на обед. Через три часа.
- Я же ничего не успею! Ни собраться, ничего…
- Ты у меня всегда очаровательна…
Алаис только рукой махнула.
Да, она очаровательна, и вообще чудо. Но чтобы изобразить из себя ходячую куклу, трех часов мало! Так что скорее!
Ванну, горячую воду, розовое платье с кружевом – и много-много косметики. И горячие щипцы для завивки волос! Так убедительнее!
Сволочи, а не осьминоги!
Какие три часа, тут сутки готовиться надо…
Если бы кто-то пронаблюдал за приготовлениями Алаис Карнавон, он сильно бы удивился. Женщиина, с трепетом душевным, бросила служанке монетку, и та принесла ей ссвежего молочка. Дорого, да, но беременным полезно.
Алаис выпила его до дна.
А потом отправилась к Луису, и у него выпила почти бокал красного вина.*
* на себе опыты лучше не ставить. Автор попала по молодости и глупости, а вообще, сочетание молока с вином дает потрясающий рвотно-слабительный эффект. Прим. авт.
Спустя два часа в трактире воцарился ад. Или сумасшедший дом – тоже вероятно.
Луис метался вокруг жены.
Алаис тошнило так, что женщине самой было страшно. Однажды в молодости она так влетела – и Мише пришлось ухаживать за ней двое суток, он еще тогда очень расстроился. Все же любовницу берут с собой не для того, чтобы кормить ее активированным углем. А здесь-то чудодейственного снадобья не было…
Здесь придется по старинке, водой, до полного промывания…
Ладно. Спишем на токсикоз первой половины беременности.
Далан метался по этажу, словно вконец очумевшая белка. За Алаис он волновался непритворно.
Карнавон там, Лаис…
Это – его… сестра. Да, пожалуй, что так и есть. Его близкий и родной человек.
А магистр Шеллен почти орал на главу рода Ирт.
- Я? Куда-то пойду?!
- Но… ждут… - пытался объяснить маританец.
Ага, кто бы его слушал!
Аллаис рвало непритворно, так что магистр тоже был сам не свой от волнения.
- Да пусть хоть корнями в землю врастут! Я – герцог Атрей! Я не стану бегать по приглашению равных мне! Пусть присылают приглашение, как положено! Я им не барон из новородья!
Как все должно было быть?
Он приходит в гости к герцогам, обеспечивает присутствие на встрече всех высоких договаривающихся сторон, потом проводится коронация – и готово! У маританцев есть король, у герцогов – свобода. А уж как они там между собой договорятся, не его дело.
Сейчас все летело в пропасть.
Алаис Карнавон было плохо. И она не играла, так – не играют. Слуги в трактире – народ опытный, их не обманешь несчастным видом и стонами, или притираниями и пудрами. Но – с чего?
- Если я узнаю, что к беде Алаис причастны Тимары…
Голос был молодой, злой и раздавался совсем рядом. А еще – так точно отвечал мыслям главы рода, что маританец аж дернулся.
- Что?
- Если я узнаю… - повторил Далан многообещающим тоном.
Атрей схватил сына за рукав.
- Успокойся.
Правильно. Не объяснил сыну, что лаять надо тогда, когда можешь укусить – теперь бери его на сворку, пока не поздно. Но Далан и не подумал смущаться.
- Все было нормально, пока на острове не объявились Тимары! И Алаис тут же заболела! Наверняка, это их вина!
- Никто из них сюда не приближался…
- А это необходимо? Или вы меня будете уверять, что на острове нет их шпионов? – тон Далана был настолько острым, что им можно было порезаться.
- Безусловно, кто-то есть. Но зачем им травить герцогиню?
- А вы не пробовали задать этот вопрос Тимарам?
- Я поговорю с герцогом. Пусть перенесут встречу, - не поддался на провокацию маританец, и встал из-за стола.
Уже в дверях он столкнулся с Миртом Карстом, который влетел в таверну, громко вопрошая, чем отравили Алаис, дали ей противоядие - или нет, и чем он может помочь?
Светопреставление продолжалось.
В доме, принадлежащем Тимарам (не может ведь герцог Тимар останавливаться в таверне, как вульгарный простолюдин?) было тихо и торжественно.
Тимары почти победили.
Это скрытое предвкушение победы проскальзывало в глазах слуг, в движениях, в улыбках членов рода… Скоро, уже очень скоро! Столько лет, столько сил…
Герцог Тимар удобно устроился в кабинете. Седой мужчина лет сорока, с голубыми глазами и светлыми волосами, некогда льняными, а теперь словно прошитыми серебряными нитями, с волевым подбородком и – увы, идеала не бывает, с бесцветными бровями и ресницами, которые делали его лицо похожим на плохо пропеченную булку, вертел в руках бокал с белым вином, смотрел в камин.
Столько лет, столько поколений… и ему выпала честь! Он станет тем самым Тимаром, при котором вернутся Короли!
Кроме него в кабинете находились еще двое людей.
Один из них был как две капли воды похож на своего отца, только моложе на двадцать лет. А так – копия. Даже в одежде сын копировал отца и сейчас представал в фамильных тонах, разве что чуть другого кроя. Второй же…
Окажись здесь Алаис – она бы ощетинилась, как собака, и недаром. Мужчина был копией Эртало Диона. Разве что без проклятия…
Темные волосы, синие глаза, королевские черты лица…
Да, Дион. И все же…
Не король, нет. Не плещется в его глазах та синева моря, которая бушевала в глазах последнего Короля. Нет в нем чего-то важного…
Осанка?
Жесты?
Алаис не ответила бы на этот вопрос, но это был не король…
А ларчик открывался просто. Этого Диона с малолетства готовили получить власть. Но не применять ее. Для этого есть более достойные и умелые, например, Тимары.
Эртало Дион был сыном Короля, он знал, что рожден для трона, что бы по этому поводу не думали все остальные. А этот…
Подделка под Дионов. Копия. Алаис сказала бы – нелицензионная.
Все присутствующие молчали. Да и к чему тут слова?
Все уже сказано, оговорено, сто раз решено… к чему повторы? Надо дождаться герцогов и дожать их. И все.
Когда в дверь постучали, герцог приосанился, занял еще более выгодную позицию, и кивнул сыну. Тот сделал шаг и толкнул дверь.
Увы, герцогов за ней не обнаружилось. Только слуга, который с поклоном доложил, что пришел глава рода Ирт, и поскольку насчет него распоряжений не было, он ждет в бирюзовой гостиной…
Тимары переглянулись - и проследовали вниз. Что-то пошло не так и требовало немедленного выяснения!
- Отравили? Мы?
Такого поворота глава рода Тимар не ожидал.
Его можно было обвинить в самых разных преступлениях, но зачем ему травить Алаис Карнавон? Да еще сейчас?
Ладно бы после коронации…
- Странное совпадение. Вы высаживаетесь на Маритани, и герцогиня заболевает.
- Да зачем нам это нужно?
Маританец им не верил. Обидно…
- Больше некому…
- А может, она сама себя…? – предположил Ладион Тимар, и тут же стушевался под взглядами как отца, так и маританца…
- Чем? И как?
На эти вопросы ответа у юноши не было, но Ладион все равно продолжил хорохориться.
Алаис отмахнулась и присела на колени к Луису.
- Ваша светлость?
- Мирт, с вашего позволения.
- Луис, - тьер Даверт протянул руку через стол. Мирт осторожно пожал ее, Алаис кулыбнулась, понимая, что герцог Карст тоже выбрал.
- Меня можно называть Алаис. Я не против.
- Это честь для меня… Алаис.
Супруги молчали, просто смотрели странными глазами. Да, странными. Синева с сиреневым отливом у Алаис, а у Луиса…
Странно как-то.
У него явно были раньше карие глаза, но сейчас они выцветали. Сквозь коричневую радужку уверенно проглядывал зеленый цвет, будто на зеленой траве брызги коричневой краски. И у Мирта было ощущение, что потом зелень перейдет в цвет морской волны.
Маритани?
Об этом он и спросил.
- Мы были в храме Моря, - говорил, в основном, Луис, Алаис потягивала горячий яблочный взвар, принесенный услужливым трактирщиком, и молчала. Горло побаливало.
- Я бы тоже хотел побывать там, когда все закончится.
- Надеюсь, оно закончится благополучно…
- Для нас, - Мирт выделил голосом это слово. – Тимары меня мало волнуют.
- Нас? – уточнил Луис.
- Да, нас. Герцогов.
- У нас мало шансов, - честно предупредил Луис. – Больше на то, что мы не выйдем живыми из зала для коронаций.
- Значит, это просто будет быстрее. Хоть жениться не придется, - криво усмехнулся Мирт.
Алаис тепло улыбнулась юноше.
- Подождите, Мирт. Найдете вы еще свою любимую…
- Где бы найти такую, как вы, герцогиня…
- Мне начинать ревновать? – Луис притворно нахмурился.
Обычный разговор, обычные слова, ничего не подписывается кровью. Но самое главное сказано, и решение принято.
В предстоящем противостоянии Мирт пойдет против Тимаров.
***
- Монтьер! Я все привез.
Стэн Иртал опустился на одно колено, протянул магистру черный полотняный сверток и склонил голову.
Магистр принял сверток торжественно, двумя руками, и передал Луису.
- Это ваше, герцог. Примите и владейте по праву рода и крови.
Луис в ответ низко поклонился.
Все это дико выглядело в простом трактирном номере? Да и пусть, тут главное не оформление, а содержание! Содержимое свертка.
Луис медленно развернул черное полотно, и коснулся губами того, что лежало внутри.
Кольцо.
Только у Алаис это была черная косатка на алом фоне, а у Луиса – серая акула в зелени большого изумруда.
Родовой медальон с тем же гербом.
Ритуальный кинжал, но если у Алаис он был черным, то у Луиса – из какого-то серого камня. Выглядел он прочным и несокрушимым, хоть консервные банки вскрывай, прозаично подумала Алаис, острие, что шило.
И две цепочки и серыми жемчужинами громадного размера. Брачные ожерелья Лаис, снятые некогда с шеи герцога и герцогини. Реликвии рода…
Одну из цепочек, Луис, не долго думая, протянул Алаис.
- Мы носим уже твои, родовые, но мне было бы приятно…
Алаис кивнула. И не споря, застегнула цепочку на шее мужа. Дождалась, пока на шею скользнет вторая холодная и увесистая слеза моря, и решила поговорить с Луисом. Правильнее было бы отдать эти реликвии в Лаис. Не все, конечно, кинжал, кольцо, медальон, которые Луис уверенно пристраивал на нужные места, тем герцогам ни к чему, а вот брачные цепочки…
Не чужой человек носить будет, сестра.
Но это потом, потом, а пока пусть побудут у них на шеях, целее будут. Мало ли что…
- Больше там ничего не было?
Стэн бросил на магистра быстрый взгляд, и Луис насторожился.
- Магистр?
- Там не было ничего, относящегося к Лаис, - отмахнулся Шеллен. – Но было нечто, принадлежащее мне. Стэн?
Второй сверток сменил хозяина. Набор оказался тем же, но кинжал был коричневого цвета с золотыми искорками, словно застывшие солнечные лучи. Авантюрин?
- А у Мирта какой? – вслух поинтересовалась Алаис.
- Солнечный. Из янтаря.
- Он же хрупкий, - Алаис искренне удивилась. Были у нее когда-то янтарные бусики…
- Камень вообще хрупкий, и обсидиан тоже… а вы попробуйте его сломать или разбить? Не получится, уверяю вас.
Алаис покосилась на магистра, но спорить не стала. Мало ли?
Может, древние знали какой-то секрет обработки камня? Мало ли знаний у нас утрачено? Тот же кубок Ликурга до сих пор повторить не могут, хоть и двадцать первый век, и шаттлы запускаем. А игрушку, безделицу, разгадать не можем! И письмена этрусков до сих пор не прочли…
Много, много всего неизвестного есть в мире. Та же Маритани… Алаис готова была поверить, что это концентрированная ноосфера. Есть же учение Вернадского? Есть…
Интересно, можно ли богиню уговорить на обследование и чем она отличается от обычного человека? Любопытно же!
- Алаис…
- Что?
- Ты нас не слушаешь?
Отвлеклась, есть грех. А что?
- Я прослушала что-то важное?
- Да, - Луис не сердился на жену, уже раскусив ее манеру впадать иногда в задумчивость. – Очень важное. Стэн нанял около пятидесяти наемников, они скоро прибудут на Маритани.
- Нанял бы и больше, но нет.
- Почему? – удивился магистр. – Вот уж что никогда проблемой не было?
- Раньше. Эттан Даверт собирает войско для какого-то важного дела.
Неприятно удивились все. Луис поежился.
- Если отец узнает, где я…
- То пойдет на тебя с целым войском? Милый, ты себя серьезно переоцениваешь.
- Я надеюсь, что ты окажешься права. Хотел бы я знать, что говорят сейчас в Тавальене…
- Что бы ни говорили, нас все равно нет выбора. Коронация должна состояться, а в остальном… больше народу – нам же лучше.
- То есть?
- Нам меньше воевать придется. Думаешь, не найдем, как стравить между собой Тимаров и Преотца, если он сюда собирается?
Луис подумал пару минут.
- Найдем. Вряд ли они будут настолько доверять друг другу…
- Совсем не будут, - кивнул магистр. – Нам бы самим уцелеть….
Он достал из свертка большую золотистую жемчужину на цепочке, вторую…. Повертел, а потом сунул Далану.
- Держи у себя, сынок.
- Зачем?
- Если вернусь живым, поговорю с твоим отчимом, да и женюсь на Лайни. А если не вернусь, своей жене на шею наденешь. И остальное держи. Кольцо, кинжал, медальон…
- Отец!
Первый раз, наверное, Далан назвал так магистра. Но Шеллен лишь покачал головой.
- Ты же понимаешь, мы идем практически на смерть. Пусть все будет у тебя. Помни, ты – Атрей. Земля признает тебя, а документы… Стэн?
- Я дал поручение конторе стряпчих в Атрее. «Берлет и сыновья», прохиндеи и выжиги, но свое дело знают, - Стэн отвечал, как о давно решенном. - Они начали дело о восстановлении вас в правах, и признании Далана, но это надолго.
- Выживем – сам к ним приеду. Нет – ты запоминай.
Далан вдруг шмыгнул носом. Как-то в голове у мальчишки не умещалось, что добрая и веселая Алаис, сильный и грозный Луис, да и недавно обретенный отец могут погибнуть. Вот так, в одну минуту – и нет никого живого.
- Я не хочу…
- Понятное дело, нам тоже умирать неохота, - Алаис видела мальчишку насквозь, с высоты двух своих жизней. – Мы постараемся, но ты все запоминай, мало ли что? Надейся на лучшее, а готовься к худшему.
- Например, к визиту моего отца на Маритани, - поддакнул Луис.
Но первыми на остров высадились Тимары.
***
Десять кораблей под флагами с изображением осьминога вошли в гавань.
Алаис не знала, как они называются, да и нее представляла, чем галера отличается от галеона, но даже она поняла, что корабли представляют собой серьезную военную силу. И Тимары могли бы привести с собой больше людей, но к чему? Их и так поддерживают все маританцы.
Далан, который так и отирался в порту, сказал, что Тимаров приехала прорва, все в цветах клана, один явно глава, а вот кого они прочат на роль короля – неясно. Все они белесые, бледные, одно слово – осьминоги. Он лично никого там синеглазого не видел.
Настолько синеглазого, как описала Алаис.
- Может, он до сих пор на борту?
- Вполне возможно. А нам-то что делать?
- Только ждать.
Но ожидание продлилось недолго. Не прошло и суток, как в дверь таверны застучал гонец. Луис вскрыл письмо, хмыкнул…
- Осьминоги машут щупальцами.
Алаис распечатала свой конверт..
В самых изысканных выражениях, глава рода Тимар приглашал ее на обед. Через три часа.
- Я же ничего не успею! Ни собраться, ничего…
- Ты у меня всегда очаровательна…
Алаис только рукой махнула.
Да, она очаровательна, и вообще чудо. Но чтобы изобразить из себя ходячую куклу, трех часов мало! Так что скорее!
Ванну, горячую воду, розовое платье с кружевом – и много-много косметики. И горячие щипцы для завивки волос! Так убедительнее!
Сволочи, а не осьминоги!
Какие три часа, тут сутки готовиться надо…
***
Если бы кто-то пронаблюдал за приготовлениями Алаис Карнавон, он сильно бы удивился. Женщиина, с трепетом душевным, бросила служанке монетку, и та принесла ей ссвежего молочка. Дорого, да, но беременным полезно.
Алаис выпила его до дна.
А потом отправилась к Луису, и у него выпила почти бокал красного вина.*
* на себе опыты лучше не ставить. Автор попала по молодости и глупости, а вообще, сочетание молока с вином дает потрясающий рвотно-слабительный эффект. Прим. авт.
Спустя два часа в трактире воцарился ад. Или сумасшедший дом – тоже вероятно.
Луис метался вокруг жены.
Алаис тошнило так, что женщине самой было страшно. Однажды в молодости она так влетела – и Мише пришлось ухаживать за ней двое суток, он еще тогда очень расстроился. Все же любовницу берут с собой не для того, чтобы кормить ее активированным углем. А здесь-то чудодейственного снадобья не было…
Здесь придется по старинке, водой, до полного промывания…
Ладно. Спишем на токсикоз первой половины беременности.
Далан метался по этажу, словно вконец очумевшая белка. За Алаис он волновался непритворно.
Карнавон там, Лаис…
Это – его… сестра. Да, пожалуй, что так и есть. Его близкий и родной человек.
А магистр Шеллен почти орал на главу рода Ирт.
- Я? Куда-то пойду?!
- Но… ждут… - пытался объяснить маританец.
Ага, кто бы его слушал!
Аллаис рвало непритворно, так что магистр тоже был сам не свой от волнения.
- Да пусть хоть корнями в землю врастут! Я – герцог Атрей! Я не стану бегать по приглашению равных мне! Пусть присылают приглашение, как положено! Я им не барон из новородья!
Глава рода Ирт беспомощно огляделся. На такую ситуацию он не рассчитывал.
Как все должно было быть?
Он приходит в гости к герцогам, обеспечивает присутствие на встрече всех высоких договаривающихся сторон, потом проводится коронация – и готово! У маританцев есть король, у герцогов – свобода. А уж как они там между собой договорятся, не его дело.
Сейчас все летело в пропасть.
Алаис Карнавон было плохо. И она не играла, так – не играют. Слуги в трактире – народ опытный, их не обманешь несчастным видом и стонами, или притираниями и пудрами. Но – с чего?
- Если я узнаю, что к беде Алаис причастны Тимары…
Голос был молодой, злой и раздавался совсем рядом. А еще – так точно отвечал мыслям главы рода, что маританец аж дернулся.
- Что?
- Если я узнаю… - повторил Далан многообещающим тоном.
Атрей схватил сына за рукав.
- Успокойся.
Правильно. Не объяснил сыну, что лаять надо тогда, когда можешь укусить – теперь бери его на сворку, пока не поздно. Но Далан и не подумал смущаться.
- Все было нормально, пока на острове не объявились Тимары! И Алаис тут же заболела! Наверняка, это их вина!
Глава рода Ирт задумался.
- Никто из них сюда не приближался…
- А это необходимо? Или вы меня будете уверять, что на острове нет их шпионов? – тон Далана был настолько острым, что им можно было порезаться.
Глава рода медленно покачал головой.
- Безусловно, кто-то есть. Но зачем им травить герцогиню?
- А вы не пробовали задать этот вопрос Тимарам?
- Я поговорю с герцогом. Пусть перенесут встречу, - не поддался на провокацию маританец, и встал из-за стола.
Уже в дверях он столкнулся с Миртом Карстом, который влетел в таверну, громко вопрошая, чем отравили Алаис, дали ей противоядие - или нет, и чем он может помочь?
Светопреставление продолжалось.
***
В доме, принадлежащем Тимарам (не может ведь герцог Тимар останавливаться в таверне, как вульгарный простолюдин?) было тихо и торжественно.
Тимары почти победили.
Это скрытое предвкушение победы проскальзывало в глазах слуг, в движениях, в улыбках членов рода… Скоро, уже очень скоро! Столько лет, столько сил…
Герцог Тимар удобно устроился в кабинете. Седой мужчина лет сорока, с голубыми глазами и светлыми волосами, некогда льняными, а теперь словно прошитыми серебряными нитями, с волевым подбородком и – увы, идеала не бывает, с бесцветными бровями и ресницами, которые делали его лицо похожим на плохо пропеченную булку, вертел в руках бокал с белым вином, смотрел в камин.
Столько лет, столько поколений… и ему выпала честь! Он станет тем самым Тимаром, при котором вернутся Короли!
Кроме него в кабинете находились еще двое людей.
Один из них был как две капли воды похож на своего отца, только моложе на двадцать лет. А так – копия. Даже в одежде сын копировал отца и сейчас представал в фамильных тонах, разве что чуть другого кроя. Второй же…
Окажись здесь Алаис – она бы ощетинилась, как собака, и недаром. Мужчина был копией Эртало Диона. Разве что без проклятия…
Темные волосы, синие глаза, королевские черты лица…
Да, Дион. И все же…
Не король, нет. Не плещется в его глазах та синева моря, которая бушевала в глазах последнего Короля. Нет в нем чего-то важного…
Осанка?
Жесты?
Алаис не ответила бы на этот вопрос, но это был не король…
А ларчик открывался просто. Этого Диона с малолетства готовили получить власть. Но не применять ее. Для этого есть более достойные и умелые, например, Тимары.
Эртало Дион был сыном Короля, он знал, что рожден для трона, что бы по этому поводу не думали все остальные. А этот…
Подделка под Дионов. Копия. Алаис сказала бы – нелицензионная.
Все присутствующие молчали. Да и к чему тут слова?
Все уже сказано, оговорено, сто раз решено… к чему повторы? Надо дождаться герцогов и дожать их. И все.
Когда в дверь постучали, герцог приосанился, занял еще более выгодную позицию, и кивнул сыну. Тот сделал шаг и толкнул дверь.
Увы, герцогов за ней не обнаружилось. Только слуга, который с поклоном доложил, что пришел глава рода Ирт, и поскольку насчет него распоряжений не было, он ждет в бирюзовой гостиной…
Тимары переглянулись - и проследовали вниз. Что-то пошло не так и требовало немедленного выяснения!
***
- Отравили? Мы?
Такого поворота глава рода Тимар не ожидал.
Его можно было обвинить в самых разных преступлениях, но зачем ему травить Алаис Карнавон? Да еще сейчас?
Ладно бы после коронации…
- Странное совпадение. Вы высаживаетесь на Маритани, и герцогиня заболевает.
- Да зачем нам это нужно?
Маританец им не верил. Обидно…
- Больше некому…
- А может, она сама себя…? – предположил Ладион Тимар, и тут же стушевался под взглядами как отца, так и маританца…
- Чем? И как?
На эти вопросы ответа у юноши не было, но Ладион все равно продолжил хорохориться.
