- Насчет наркоты – правда? – уточнил шеф.
Ирина кивнула.
- Чистая. Ему пару раз говорили, что доиграется, эти наркоманы ж хуже диких зверей…
Иван Петрович только рукой махнул.
- Ну и ладно. Дело все равно не у нас, но следователю я позвоню, пусть в этом направлении покопают.
Ирина кивнула.
Пусть покопаются. Дело полезное, дело нужное, авось и притихнет эта нечисть на какое-то время.
Женщину жалко. Но, судя по реакции, она все отлично знала. И чем ее чадушко зарабатывает, и сколько, и как, и принимала это. А что?
Там же не ее ребенок.
Травить посторонних можно, они сами это выбрали и еще куча оправданий. А что там такие же дети, как и ее сын, такие же родители…
Нет. Это в расчет не берется.
Ирина махнула рукой и отправилась на территорию.
Вечером Кирилл ждал ее в скверике.
- Ириш, у меня к тебе есть дело на пару миллионов.
- В рублях или в евро? – корыстно уточнила ведьма.
- Не знаю. Как получится.
- Хм? Подробности?
- Мы сейчас едем в имение Семилова. Знаешь, кто это такой?
- Помещик, нет?
- Помещик, все верно. Когда началась революция, успел убежать. Вывез имущество, вывез детей, попутно еще была темная история…
- Какая?
- Семилов был из тех, кто ждал до последнего. Никто не верил, что большевики пришли надолго и всерьез, все надеялись, что царь вернется.
Ирина насмешливо фыркнула.
Да не на царя все надеялись. Просто очень сложно и страшно видеть, как твой мир рушится. А Николашку все в гробу видали.
Всем хотелось вернуться к прежней стабильности, спокойствию, плохому ли, хорошему, но страна полыхнула пучком соломы, сжигая чужие судьбы и жизни. Отец на сына, брат на брата… нет хуже гражданской войны. По большому счету народу все равно, кто там наверху, картошку-то так и так сажать надо.
Ну и конечно, не верили в победу коммунизма. Но когда это люди, пришедшие к власти, отдавали ее добровольно?
- Не вернулся.
- Да. И Семилов сбежал. А еще – у него были деньги. Старинная посуда, сервизы, картины, украшения… много вывезти было просто нельзя.
Ирина снова кивнула.
Понятное дело, провези через полстраны что-то ценное, при том, что экспроприировали экспроприаторов только так! А по правде сказать – грабили и убивали. Он бы и километра не проехал, его бы просто остановили, обыскали, все отняли, поимели всех женщин, а то и самого бы убили. А чего?
Попил, буржуй, народной крови?
Теперь мы твою прольем.
- И что от меня требуется?
- Я тебя хочу познакомить с одним моим знакомым. Он недавно выкупил эту усадьбу.
- Так…
- И там началось нечто… странное.
- Что именно? – заинтересовалась Ирина.
Кирилл помолчал пару минут.
- Понимаешь, вроде бы и сказать-то толком нечего. А – не то. Не так. Люди нервничают, рабочие калечатся…
- Часто?
- Четверо человек за полгода. Кто руки поломал, кто ноги, буквально ни дня без травмы! Синяки, шишки, Мишка скоро абонемент для рабочих в травмпункте прикупит.
- Это бывает. Это же реконструкция. Старые здания, старые полы, стены, половицы – что удивительного?
- Один человек вообще пропал.
- Сбежал? Уехал?
- Может, и так. А может, и нет. Он из Узбекистана, я даже имени его не помню… и ребята не беспокоились. Гастарбайтеры же, перекати-поле…
- Ну да.
- А вдруг что-то с ним случилось?
- Ага, дух Семилова восстал из могилы и страшно отомстил.
- Будешь смеяться, но что-то в этом доме нечисто. Вот как хочешь, а я чувствую.
Ирина вздохнула.
К ощущениям Кирилла стоило прислушаться хотя бы потому, что он был волком-оборотнем. Может, и не сформулирует правильно, что ощущает, но волчье чутье серьезнее человеческого.
- Допустим. От меня ты что хочешь?
- Чтобы ты посмотрела. Вдруг что-то увидишь, подметишь, найдешь?
- Я не медиум. Что я должна там увидеть? Вызвать и допросить дух первого хозяина усадьбы?
- Хотя бы попробуй. Пожалуйста.
Ирина покачала головой.
- Что, в вашей структуре никого подходящего не нашлось? Ни одного специалиста нужного профиля?
- У тебя достаточно редкий дар. А наша структура ничем не отличается от множества других – самых талантливых забирают в столицу. Пока вызовем, пока обоснуем…
Ирина покачала головой.
Это понятно, столица – пылесос, который вытягивает самых умных, ярких, честолюбивых… в обратную сторону это тоже действует, но кадров-то в итоге не прибавляется.
- А какие специалисты у вас есть?
- По проклятиям. По животным. Пара таких, как я.
- Тоже волки?
- Нет. Волк – я один. Еще есть лис и рысь.
- Такой большой разброс? Я не слышала про оборотней-рысей. Вот про кицунэ – было.
- У нас многое забыто. Очень многое.
Ирина пожала плечами.
Да, забыто. А благодаря кому? Извините, это смешно звучит – от служителя христианской церкви, что многое забыто. Кто поспособствовал-то?
- Так можешь ты посмотреть, что не так?
- Могу. Но если ничего не замечу – не обессудь.
- Без вопросов, - кивнул Кирилл. И спустя пару минут раскололся дальше. – Есть предположение, что Семилов не вывез все свое имущество. Скажи, а можешь ты попробовать поискать не человека, а антиквариат?
Ирина честно задумалась.
- Поиск кладов?
- Да, что-то вроде.
- Не хотелось бы, - честно созналась ведьма. – Опасное это дело.
- Для обычного человека – безусловно. Но ты-то ведьма?
Ирина покачала головой.
- На меня, как и на любого другого, действуют сглазы, порча, проклятия – не хочу вляпаться по неумению и недостатку знаний. Старые клады – это дело сложное.
Кирилл небрежно пожал плечами.
- Для того, чтобы заклясть клад, надо что-то уметь и знать. Откуда такие специалисты в гражданскую войну? Их и в мирное-то время не отыщешь.
- Вот тогда и могли повыползать из всех щелей, - махнула рукой Ирина. – Война – она никого не щадит, а человек умный наверняка понимал, что надо удирать. Могли и договориться – заговор за транспорт в более уютное место.
- так договорились бы тогда проще. Колдун бы Семилова и сопровождал. С магией хоть слона вези, нет?
Ирина фыркнула.
- Нет, конечно. Не забывай, ведьм и колдунов всегда одолевали многолюдьем. Двум-трем глаза отвести можно, а десятку? Двум десяткам? Да и время было такое… когда человек не ждет подвоха – одно дело. А когда собран, насторожен, опасен, совсем другое. Нет, на такое никто бы не пошел. А вот заклясть место – это проще, это и умений не надо особых, на такое и обычные люди способны были. Пиратские клады те же, разбойничьи… главное – желание.
- Но попробовать-то поискать можно?
- Ладно. Попробуем. Но обещать я ничего не буду, ты понял?
Кирилл кивнул.
- Согласен. А если что-то найдем – получишь свой процент.
- И сколько?
- Четверть?
- Почему так мало?
- Четверть мне, четверть тебе, половину владельцу дома.
Ирина кивнула. Она и торговалась-то больше из интереса. Силы попробовать хотелось, но вот к чему это может привести?
Клады.
Сколько ходит о них слухов, сплетен, рассказов – и не всегда это вранье.
Клад может быть положен на определенное число лет – скажем, на сто лет, на определенное количество людей, и дастся в руки только десятому пришедшему, а до того и лезть незачем. Или заговоренным на какое-то верное действие – да хоть бы и на мышь, которую нужно в сундук бросить.
Или – есть варианты пострашнее.
Над кладом можно положить сторожа. Да, как легко догадаться, это не дохлая мышь. Сторож делается из живого человека, и вариантов там много. Его могут заживо зарыть вместе с кладом, принести в жертву в нужном месте, сделать из уже готового мертвеца…
Последний вариант – самый гуманный. Об остальных Ирине даже думать не хотелось.
А можно еще накрутить на клад столько всего… к примеру – на первую жертву, то есть брать клад надо только вдвоем. Первый человек принимает на себя все проклятья, а второй забирает клад. Не весь, часть, но в таких случаях лучше половина чистая, чем все золото с «грузом».
Ирина серьезно этой темой не интересовалась.
Сама она могла бы наложить заговор, сила позволит. А вот почуять чужой?
Распутать его и снять? Или просто узнать, о чем он?
Может она так поступить, или лучше не связываться?
Но силу попробовать хотелось. Так что Ирина кивнула и принялась смотреть на дорогу.
Клад? Пусть будет клад. И пропавший человек, и неизвестное нечто, которое шкодит в особняке. Надо попробовать поискать и разобраться. Интересно же!
- Что Михаил знает о тебе? Обо мне?
- Обо мне – все. И что я оборотень – тоже.
Ирина только головой покачала.
- Не опасно? Так доверишься кому ни попадя, потом с тебя шкуру на коврики снимут.
- Он мой друг.
- Ясненько. А обо мне?
- Что ты обладаешь определенными талантами. Все.
Ирина поморщилась.
- Ладно. Пусть так. Но впредь, пожалуйста, согласовывай такие вещи со мной.
- Обещаю. Хотя опасности никакой нет, уж ты поверь.
- Да неужели?
- Ну выйди и расскажи всем, что ты ведьма. На здоровье.
Ирина подумала, что процентов девяносто повертит пальцем у виска. А еще десять сострадательно проводит ее до ближайшей больницы. Психиатрической.
Век такой. То Наполеоны и Гитлеры по стационарам сидели, а теперь ведьмы и колдуны. Дело житейское. А методами святой инквизиции ведьм больше не проверяют, и то хлеб.
- Нет уж. Я так, потихоньку.
- Вот и я. Потихоньку.
Дорога мягко стелилась под колеса машины.
Усадьба Ирину не сильно очаровала. Так, нечто среднее.
Территория огромная, больше гектара, а сама усадьба…
Старый дом, каменный, покрытый штукатуркой неопределенного цвета, в два этажа, с подвалом и мансардой, с разными архитектурными финтифлюшками… ей отродясь не разобраться, как они все называются.
Слова-то она знает: мезонин, пилястры, балюстрада, а вот куда их прилепить в конкретном здании? Какой это стиль, какой век, что и к чему относится… да черт его знает!
А вот что она чувствует?
В машине?
Ничего!
Железо вокруг. Почему ведьмы и уходят из городов в деревни. Железо, металл, мертвый пластик, беззвучный камень – это все давит, заставляет замолчать способности. Ведьме нужна живая природа. Нужна, как воздух.
Ирина и сама подумывала, что потом, на покое, она купит себе дом в деревне. Поселится там… где-нибудь в пригороде, чтобы и канализация была не на улице, и зелени было достаточно, сад разведет… а что?
Вдруг получится?
Ядовитые травы у нее должны расти просто отлично, это факт! Будет белену с дурманом выращивать и борщевик разводить. Для любящих супругов, для дорогих родственничков – и что? Травили же римские дамы своих мужей и любовников травками, которые растили в садиках, чуть ли не у супругов под носом?
Травили, и прекрасно справлялись.
Не надо вопить: ах, какая чудесная вещь эта природа, как полезно все натуральное, как это здорово…
Вспомните – гадюка – исключительно натуральное существо, но какое ядовитое! И урежьте восторги.
- Ириша?
- Можешь остановить, не подъезжая к дому? – поинтересовалась Ирина. – Хочу осмотреться.
- Конечно.
Кирилл затормозил на подъездной дорожке, метрах в ста от дома и галантно помог даме выбраться. Дама кивнула, принимая помощь, и обратила внимание на окружающий ее мир. Внимательно всмотрелась в него, вслушалась…
Большой заброшенный парк. Старый, усталый…
Ему было тоскливо и одиноко, это чувствуется.
Некогда он был молодым и прекрасным, здесь были ухоженные дорожки, подстриженные деревья, здесь перекликались птицы и дети. За ним ухаживали заботливые руки садовников, и парк привык к ним. Он думал, что так будет всегда.
А потом люди, которым он был дорог, ушли.
Ушли куда-то далеко, а те, кто пришел им на смену, были совсем другими. Их не волновала красота, они не хотели подстригать кустарники, чтобы те красиво выглядели, они топтались по ухоженным лужайкам и чуть ли не с корнем выбирали коллекционные розы, они уродовали сад, на создание которого понадобилось не одно десятилетие, вырубали деревья и выкорчевывали кустарники.
И сад затих.
Он не умер, пока еще не умер, но крепко спал. И не хотел просыпаться. Он видел счастливые сны о том давнем времени, и не желал видеть тех, кто пришел.
Понадобится много времени и сил, чтобы он встрепенулся и вновь открылся людям. Как бездомная кошка – ты можешь взять ее домой, вылечить, выкормить чуть ли не из пипетки, но и тогда она не сразу прильнет к рукам. Собаки более доверчивы, а кошкам тяжелее сходиться с людьми. И у этого парка кошачья душа.
Он не сразу доверится людям.
Но если уж решит раскрыться…
На миг Ирина увидела его таким, какой он был. Ярким, юным, свежим, ослепительно прекрасным в цвете сирени и запахе роз и жасмина. И даже позавидовала тем, кто будет здесь жить. Если они смогут это вернуть…
Если смогут.
Что ж, она посоветует, если ее спросят, но – и только. Она не ясновидящая.
Парк не враждебен человеку, это факт. Он просто спит. А что с домом?
В дом Ирина вслушивалась намного серьезнее.
Старое здание.
Сколько же ему лет? Двести? Даже больше. Лет двести пятьдесят. Родовое гнездо во всей красе. Как оно есть.
И… да. Этот дом был построен кем-то понимающим.
Ирина готова была дать на отсечение свой личный рыжий хвост, что этот дом был при постройке напоен кровью первого хозяина. Краеугольный камень так точно.
И не стоит смеяться. В чем-то предки были ничуть не глупее нас, и не просто так ввели в обиход это слово.
Краеугольный камень. Самый первый камень в основании дома.
Камень, который укладывался только руками законного хозяина. А иногда и обряды проводились, и ритуалы, и кровь при этом лилась, и люди гибли – бывало.
Иногда и живьем людей в стены дома замуровывали.
Да, бывало всякое.
И этот дом был привязан строго к одной семье. К тем, в чем текла хоть капля крови Семиловых. Остальным было бесполезно и пытаться.
Ирина готова была поспорить…
- Кир, ты историю этого дома знаешь, нет?
- Знаю… ну, в общем. А что?
- А, мне частности и не нужны. Спорим – тут всегда располагались те учреждения, в которых не надо было жить или ночевать. Вроде райсоветов, комитетов и прочего?
- Да, а что?
- Ничего хорошего. Твоим друзьям надо или продавать этот дом, или отказываться от него, или искать потомков Семиловых – просто так им тут не прожить. Ты мне уж поверь.
Кирилл и спорить не стал.
- Допустим. Ты что-то почувствовала?
- Да, - кивнула Ирина. – Ладно, я еще посмотрю, но я бы тут и дня не осталась. И уж точно не останусь на ночь.
- Почему?
Это спросил уже не Кирилл, а невысокий мужчина лет сорока – сорока пяти, который подошел к ним откуда-то сзади. В саду был?
Да, наверное.
Ирина почувствовала его приближение, но реагировать никак не стала – зачем? Вреда этот человек причинить не хотел, оружия с собой не нес, да и оборотень за плечом прибавлял плюс сто к уверенности в себе.
- Здравствуйте…
- Михаил Георгиевич. Можно просто – Миша. Мы с Волком старые друзья.
- Волком?
- Кирюшку так прозвали еще давно. А он не говорил?
- Нет, - покачала головой Ирина. – Ему подходит, кстати говоря.
Кирилл нахмурился в ответ на ехидную улыбку ведьмы. Подходит… уж молчи, зараза языкатая!
- Кто ж спорит.
- А вас часом не Медведем звали?
- Нет. Винни, - повинился мужчина, и Ирина не удержалась от смешка. На Винни-Пуха он и правда был похож. Коренастый, плотненький такой, темноволосые, добродушного вида… безобидный увалень?
Ирина кивнула.
- Чистая. Ему пару раз говорили, что доиграется, эти наркоманы ж хуже диких зверей…
Иван Петрович только рукой махнул.
- Ну и ладно. Дело все равно не у нас, но следователю я позвоню, пусть в этом направлении покопают.
Ирина кивнула.
Пусть покопаются. Дело полезное, дело нужное, авось и притихнет эта нечисть на какое-то время.
Женщину жалко. Но, судя по реакции, она все отлично знала. И чем ее чадушко зарабатывает, и сколько, и как, и принимала это. А что?
Там же не ее ребенок.
Травить посторонних можно, они сами это выбрали и еще куча оправданий. А что там такие же дети, как и ее сын, такие же родители…
Нет. Это в расчет не берется.
Ирина махнула рукой и отправилась на территорию.
***
Вечером Кирилл ждал ее в скверике.
- Ириш, у меня к тебе есть дело на пару миллионов.
- В рублях или в евро? – корыстно уточнила ведьма.
- Не знаю. Как получится.
- Хм? Подробности?
- Мы сейчас едем в имение Семилова. Знаешь, кто это такой?
- Помещик, нет?
- Помещик, все верно. Когда началась революция, успел убежать. Вывез имущество, вывез детей, попутно еще была темная история…
- Какая?
- Семилов был из тех, кто ждал до последнего. Никто не верил, что большевики пришли надолго и всерьез, все надеялись, что царь вернется.
Ирина насмешливо фыркнула.
Да не на царя все надеялись. Просто очень сложно и страшно видеть, как твой мир рушится. А Николашку все в гробу видали.
Всем хотелось вернуться к прежней стабильности, спокойствию, плохому ли, хорошему, но страна полыхнула пучком соломы, сжигая чужие судьбы и жизни. Отец на сына, брат на брата… нет хуже гражданской войны. По большому счету народу все равно, кто там наверху, картошку-то так и так сажать надо.
Ну и конечно, не верили в победу коммунизма. Но когда это люди, пришедшие к власти, отдавали ее добровольно?
- Не вернулся.
- Да. И Семилов сбежал. А еще – у него были деньги. Старинная посуда, сервизы, картины, украшения… много вывезти было просто нельзя.
Ирина снова кивнула.
Понятное дело, провези через полстраны что-то ценное, при том, что экспроприировали экспроприаторов только так! А по правде сказать – грабили и убивали. Он бы и километра не проехал, его бы просто остановили, обыскали, все отняли, поимели всех женщин, а то и самого бы убили. А чего?
Попил, буржуй, народной крови?
Теперь мы твою прольем.
- И что от меня требуется?
- Я тебя хочу познакомить с одним моим знакомым. Он недавно выкупил эту усадьбу.
- Так…
- И там началось нечто… странное.
- Что именно? – заинтересовалась Ирина.
Кирилл помолчал пару минут.
- Понимаешь, вроде бы и сказать-то толком нечего. А – не то. Не так. Люди нервничают, рабочие калечатся…
- Часто?
- Четверо человек за полгода. Кто руки поломал, кто ноги, буквально ни дня без травмы! Синяки, шишки, Мишка скоро абонемент для рабочих в травмпункте прикупит.
- Это бывает. Это же реконструкция. Старые здания, старые полы, стены, половицы – что удивительного?
- Один человек вообще пропал.
- Сбежал? Уехал?
- Может, и так. А может, и нет. Он из Узбекистана, я даже имени его не помню… и ребята не беспокоились. Гастарбайтеры же, перекати-поле…
- Ну да.
- А вдруг что-то с ним случилось?
- Ага, дух Семилова восстал из могилы и страшно отомстил.
- Будешь смеяться, но что-то в этом доме нечисто. Вот как хочешь, а я чувствую.
Ирина вздохнула.
К ощущениям Кирилла стоило прислушаться хотя бы потому, что он был волком-оборотнем. Может, и не сформулирует правильно, что ощущает, но волчье чутье серьезнее человеческого.
- Допустим. От меня ты что хочешь?
- Чтобы ты посмотрела. Вдруг что-то увидишь, подметишь, найдешь?
- Я не медиум. Что я должна там увидеть? Вызвать и допросить дух первого хозяина усадьбы?
- Хотя бы попробуй. Пожалуйста.
Ирина покачала головой.
- Что, в вашей структуре никого подходящего не нашлось? Ни одного специалиста нужного профиля?
- У тебя достаточно редкий дар. А наша структура ничем не отличается от множества других – самых талантливых забирают в столицу. Пока вызовем, пока обоснуем…
Ирина покачала головой.
Это понятно, столица – пылесос, который вытягивает самых умных, ярких, честолюбивых… в обратную сторону это тоже действует, но кадров-то в итоге не прибавляется.
- А какие специалисты у вас есть?
- По проклятиям. По животным. Пара таких, как я.
- Тоже волки?
- Нет. Волк – я один. Еще есть лис и рысь.
- Такой большой разброс? Я не слышала про оборотней-рысей. Вот про кицунэ – было.
- У нас многое забыто. Очень многое.
Ирина пожала плечами.
Да, забыто. А благодаря кому? Извините, это смешно звучит – от служителя христианской церкви, что многое забыто. Кто поспособствовал-то?
- Так можешь ты посмотреть, что не так?
- Могу. Но если ничего не замечу – не обессудь.
- Без вопросов, - кивнул Кирилл. И спустя пару минут раскололся дальше. – Есть предположение, что Семилов не вывез все свое имущество. Скажи, а можешь ты попробовать поискать не человека, а антиквариат?
Ирина честно задумалась.
- Поиск кладов?
- Да, что-то вроде.
- Не хотелось бы, - честно созналась ведьма. – Опасное это дело.
- Для обычного человека – безусловно. Но ты-то ведьма?
Ирина покачала головой.
- На меня, как и на любого другого, действуют сглазы, порча, проклятия – не хочу вляпаться по неумению и недостатку знаний. Старые клады – это дело сложное.
Кирилл небрежно пожал плечами.
- Для того, чтобы заклясть клад, надо что-то уметь и знать. Откуда такие специалисты в гражданскую войну? Их и в мирное-то время не отыщешь.
- Вот тогда и могли повыползать из всех щелей, - махнула рукой Ирина. – Война – она никого не щадит, а человек умный наверняка понимал, что надо удирать. Могли и договориться – заговор за транспорт в более уютное место.
- так договорились бы тогда проще. Колдун бы Семилова и сопровождал. С магией хоть слона вези, нет?
Ирина фыркнула.
- Нет, конечно. Не забывай, ведьм и колдунов всегда одолевали многолюдьем. Двум-трем глаза отвести можно, а десятку? Двум десяткам? Да и время было такое… когда человек не ждет подвоха – одно дело. А когда собран, насторожен, опасен, совсем другое. Нет, на такое никто бы не пошел. А вот заклясть место – это проще, это и умений не надо особых, на такое и обычные люди способны были. Пиратские клады те же, разбойничьи… главное – желание.
- Но попробовать-то поискать можно?
- Ладно. Попробуем. Но обещать я ничего не буду, ты понял?
Кирилл кивнул.
- Согласен. А если что-то найдем – получишь свой процент.
- И сколько?
- Четверть?
- Почему так мало?
- Четверть мне, четверть тебе, половину владельцу дома.
Ирина кивнула. Она и торговалась-то больше из интереса. Силы попробовать хотелось, но вот к чему это может привести?
Клады.
Сколько ходит о них слухов, сплетен, рассказов – и не всегда это вранье.
Клад может быть положен на определенное число лет – скажем, на сто лет, на определенное количество людей, и дастся в руки только десятому пришедшему, а до того и лезть незачем. Или заговоренным на какое-то верное действие – да хоть бы и на мышь, которую нужно в сундук бросить.
Или – есть варианты пострашнее.
Над кладом можно положить сторожа. Да, как легко догадаться, это не дохлая мышь. Сторож делается из живого человека, и вариантов там много. Его могут заживо зарыть вместе с кладом, принести в жертву в нужном месте, сделать из уже готового мертвеца…
Последний вариант – самый гуманный. Об остальных Ирине даже думать не хотелось.
А можно еще накрутить на клад столько всего… к примеру – на первую жертву, то есть брать клад надо только вдвоем. Первый человек принимает на себя все проклятья, а второй забирает клад. Не весь, часть, но в таких случаях лучше половина чистая, чем все золото с «грузом».
Ирина серьезно этой темой не интересовалась.
Сама она могла бы наложить заговор, сила позволит. А вот почуять чужой?
Распутать его и снять? Или просто узнать, о чем он?
Может она так поступить, или лучше не связываться?
Но силу попробовать хотелось. Так что Ирина кивнула и принялась смотреть на дорогу.
Клад? Пусть будет клад. И пропавший человек, и неизвестное нечто, которое шкодит в особняке. Надо попробовать поискать и разобраться. Интересно же!
- Что Михаил знает о тебе? Обо мне?
- Обо мне – все. И что я оборотень – тоже.
Ирина только головой покачала.
- Не опасно? Так доверишься кому ни попадя, потом с тебя шкуру на коврики снимут.
- Он мой друг.
- Ясненько. А обо мне?
- Что ты обладаешь определенными талантами. Все.
Ирина поморщилась.
- Ладно. Пусть так. Но впредь, пожалуйста, согласовывай такие вещи со мной.
- Обещаю. Хотя опасности никакой нет, уж ты поверь.
- Да неужели?
- Ну выйди и расскажи всем, что ты ведьма. На здоровье.
Ирина подумала, что процентов девяносто повертит пальцем у виска. А еще десять сострадательно проводит ее до ближайшей больницы. Психиатрической.
Век такой. То Наполеоны и Гитлеры по стационарам сидели, а теперь ведьмы и колдуны. Дело житейское. А методами святой инквизиции ведьм больше не проверяют, и то хлеб.
- Нет уж. Я так, потихоньку.
- Вот и я. Потихоньку.
Дорога мягко стелилась под колеса машины.
***
Усадьба Ирину не сильно очаровала. Так, нечто среднее.
Территория огромная, больше гектара, а сама усадьба…
Старый дом, каменный, покрытый штукатуркой неопределенного цвета, в два этажа, с подвалом и мансардой, с разными архитектурными финтифлюшками… ей отродясь не разобраться, как они все называются.
Слова-то она знает: мезонин, пилястры, балюстрада, а вот куда их прилепить в конкретном здании? Какой это стиль, какой век, что и к чему относится… да черт его знает!
А вот что она чувствует?
В машине?
Ничего!
Железо вокруг. Почему ведьмы и уходят из городов в деревни. Железо, металл, мертвый пластик, беззвучный камень – это все давит, заставляет замолчать способности. Ведьме нужна живая природа. Нужна, как воздух.
Ирина и сама подумывала, что потом, на покое, она купит себе дом в деревне. Поселится там… где-нибудь в пригороде, чтобы и канализация была не на улице, и зелени было достаточно, сад разведет… а что?
Вдруг получится?
Ядовитые травы у нее должны расти просто отлично, это факт! Будет белену с дурманом выращивать и борщевик разводить. Для любящих супругов, для дорогих родственничков – и что? Травили же римские дамы своих мужей и любовников травками, которые растили в садиках, чуть ли не у супругов под носом?
Травили, и прекрасно справлялись.
Не надо вопить: ах, какая чудесная вещь эта природа, как полезно все натуральное, как это здорово…
Вспомните – гадюка – исключительно натуральное существо, но какое ядовитое! И урежьте восторги.
- Ириша?
- Можешь остановить, не подъезжая к дому? – поинтересовалась Ирина. – Хочу осмотреться.
- Конечно.
Кирилл затормозил на подъездной дорожке, метрах в ста от дома и галантно помог даме выбраться. Дама кивнула, принимая помощь, и обратила внимание на окружающий ее мир. Внимательно всмотрелась в него, вслушалась…
Большой заброшенный парк. Старый, усталый…
Ему было тоскливо и одиноко, это чувствуется.
Некогда он был молодым и прекрасным, здесь были ухоженные дорожки, подстриженные деревья, здесь перекликались птицы и дети. За ним ухаживали заботливые руки садовников, и парк привык к ним. Он думал, что так будет всегда.
А потом люди, которым он был дорог, ушли.
Ушли куда-то далеко, а те, кто пришел им на смену, были совсем другими. Их не волновала красота, они не хотели подстригать кустарники, чтобы те красиво выглядели, они топтались по ухоженным лужайкам и чуть ли не с корнем выбирали коллекционные розы, они уродовали сад, на создание которого понадобилось не одно десятилетие, вырубали деревья и выкорчевывали кустарники.
И сад затих.
Он не умер, пока еще не умер, но крепко спал. И не хотел просыпаться. Он видел счастливые сны о том давнем времени, и не желал видеть тех, кто пришел.
Понадобится много времени и сил, чтобы он встрепенулся и вновь открылся людям. Как бездомная кошка – ты можешь взять ее домой, вылечить, выкормить чуть ли не из пипетки, но и тогда она не сразу прильнет к рукам. Собаки более доверчивы, а кошкам тяжелее сходиться с людьми. И у этого парка кошачья душа.
Он не сразу доверится людям.
Но если уж решит раскрыться…
На миг Ирина увидела его таким, какой он был. Ярким, юным, свежим, ослепительно прекрасным в цвете сирени и запахе роз и жасмина. И даже позавидовала тем, кто будет здесь жить. Если они смогут это вернуть…
Если смогут.
Что ж, она посоветует, если ее спросят, но – и только. Она не ясновидящая.
Парк не враждебен человеку, это факт. Он просто спит. А что с домом?
В дом Ирина вслушивалась намного серьезнее.
***
Старое здание.
Сколько же ему лет? Двести? Даже больше. Лет двести пятьдесят. Родовое гнездо во всей красе. Как оно есть.
И… да. Этот дом был построен кем-то понимающим.
Ирина готова была дать на отсечение свой личный рыжий хвост, что этот дом был при постройке напоен кровью первого хозяина. Краеугольный камень так точно.
И не стоит смеяться. В чем-то предки были ничуть не глупее нас, и не просто так ввели в обиход это слово.
Краеугольный камень. Самый первый камень в основании дома.
Камень, который укладывался только руками законного хозяина. А иногда и обряды проводились, и ритуалы, и кровь при этом лилась, и люди гибли – бывало.
Иногда и живьем людей в стены дома замуровывали.
Да, бывало всякое.
И этот дом был привязан строго к одной семье. К тем, в чем текла хоть капля крови Семиловых. Остальным было бесполезно и пытаться.
Ирина готова была поспорить…
- Кир, ты историю этого дома знаешь, нет?
- Знаю… ну, в общем. А что?
- А, мне частности и не нужны. Спорим – тут всегда располагались те учреждения, в которых не надо было жить или ночевать. Вроде райсоветов, комитетов и прочего?
- Да, а что?
- Ничего хорошего. Твоим друзьям надо или продавать этот дом, или отказываться от него, или искать потомков Семиловых – просто так им тут не прожить. Ты мне уж поверь.
Кирилл и спорить не стал.
- Допустим. Ты что-то почувствовала?
- Да, - кивнула Ирина. – Ладно, я еще посмотрю, но я бы тут и дня не осталась. И уж точно не останусь на ночь.
- Почему?
Это спросил уже не Кирилл, а невысокий мужчина лет сорока – сорока пяти, который подошел к ним откуда-то сзади. В саду был?
Да, наверное.
Ирина почувствовала его приближение, но реагировать никак не стала – зачем? Вреда этот человек причинить не хотел, оружия с собой не нес, да и оборотень за плечом прибавлял плюс сто к уверенности в себе.
- Здравствуйте…
- Михаил Георгиевич. Можно просто – Миша. Мы с Волком старые друзья.
- Волком?
- Кирюшку так прозвали еще давно. А он не говорил?
- Нет, - покачала головой Ирина. – Ему подходит, кстати говоря.
Кирилл нахмурился в ответ на ехидную улыбку ведьмы. Подходит… уж молчи, зараза языкатая!
- Кто ж спорит.
- А вас часом не Медведем звали?
- Нет. Винни, - повинился мужчина, и Ирина не удержалась от смешка. На Винни-Пуха он и правда был похож. Коренастый, плотненький такой, темноволосые, добродушного вида… безобидный увалень?
