Дед выразился тогда еще конкретнее.
Но ребенку и правда повезло.
Ловить браконьеров – задача не для участкового, а для рыбнадзора, край – для лесника. Но где постановления, а где мы? Да и не любил Иришкин дед браконьеров. Ладно бы для пропитания ловили, так нет! Просто потому что могут! Лень им с удочкой сидеть, сети ставить надо! А то и глушануть чем. И плевать им, сколько молоди при этом погибнет!
Ворчать можно долго, но шел участковый к реке, шел с собакой…
Та и почуяла.
Какими словами крыл Иришкин дед неизвестного подонка-детоубийцу… даже Иринина бабушка, чрезвычайно нетерпимая к мату, его не останавливала.
Малыш остался жив, хотя и получил сильнейшую простуду, чудом не переросшую в пневмонию. Повезло ему и еще раз – усыновили. Даже до приюта не довезли.
Лето, знаете ли, отдыхающих много, нашлись желающие, дед их лично проверял, хорошая семья.
И подонка нашли. Оказалось, взрослый мужчина, под полтинник, связался с малолеткой. Той четырнадцать лет, мать – алкоголичка…
Спохватились, когда у девчонки живот на нос полез. А это как ни крути, статья. И серьезная. Даже несколько.
Жениться он не мог, уже был женат, решать проблему стали своими силами. Рожала девчонка на дому, а потом ребенка решили… утилизировать.
А куда его?
Чтобы искать стали, расспрашивать? Отвезти подальше, да и…
Нет ребенка – нет проблемы.
Какими словами Иринин дед поминал этих «детопроизводителей»! Родителями-то их назвать нельзя было даже в страшном сне.
Доноры клеток. Выкидыши свинячьи! Простите, свинки!
У Ирины ситуация сложилась не лучше.
Замените лес – на помойку, точнее, на мусорный контейнер, а собаку – на ведьминское чутье, и вы все поймете.
С утра Ирину потянуло вынести мусор.
Неотвратимо и неумолимо. Просто руки зачесались.
Вот жить не сможет, если пакет до помойки не донесет! И понесла.
А чтобы не нарываться на тупые шуточки типа: «мусор с мусором идет» нацепила старые джинсы и первый попавшийся свитер – и помчалась. Выбросить – и на работу.
Лето грядет, тепло уже, оставишь помойку в комнате, так все провоняет, вечером в комнату не зайдешь. Лучше с утра пять минут потратить.
Почему ближайшая помойка ее не устроила, Ирина тоже не знала. Но пошла к более дальней. За полквартала. Пройтись, что ли, перед работой.
Шла, помахивала пакетом, дошла, прицелилась в контейнер, размахнулась – и услышала из глубины… писк?
Да, что-то такое.
Сначала ведьма даже не поняла, что происходит. Просто поставила пакет на землю, подошла поближе и заглянула в контейнер. Бывает ведь и такое… некоторые сволочи туда животных бросают.
Это же так смешно! Издеваться над тем, кто меньше и слабее тебя, правда?
Ирина б самих таких героев бросала. В тазик с цементом и с моста. Все равно из подобных уродов ничего хорошего уже никогда не выйдет.
Если человек не понимает, что другому живому существу тоже больно – его учить надо. А если помрет в процессе обучения…
Ничего. Спишем на брак производства.
- Кис-кис?
Тишина.
- Кис-кис-кис?
Шорох.
Ирина обозвала себя идиоткой, перегнулась через край контейнера и принялась выкидывать пакеты с мусором, лишний раз радуясь, что не надела форму. А то угваздалась бы по самое дальше некуда.
Этому ребенку тоже повезло. Коробка оказалась крепкой, не прогнулась, и его не задавило мусором. Не успело.
Даже определенная теплоизоляция получилась, так что и не замерз он слишком сильно. Но все равно, Ирина была в тихом бешенстве, вытащив из контейнера коробку от дорогого пылесоса, а из нее младенца в какой-то тряпке. Вроде как изначально это была простыня…
Новорожденный мальчик, еще с пуповиной, перевязанной какой-то грязной тряпкой (лишь бы сепсиса не было), кажется, ему пара часов от роду – или чуть больше? Сначала орал, потом, наверное, сил уже не осталось… тут Ирина и подоспела.
И ведь его даже не накормишь ничем, такого маленького. Не предусмотрен спецпаек у полицейских, даже для таких случаев. Так что ребенок жадно сосал Иринин палец. И плевать, что негигиенично.
Нарушать место преступления нельзя.
Но… не оставлять же мелкого вот так?
Ирина достала телефон и принялась названивать. Начальству, в участок, в скорую помощь…
Тут-то и подвернулся под руку Кирилл. И был обруган просто потому, что девушку переполняла злоба на весь мир. Ух, она доберется до этих тварей…
Улики воровать тоже нельзя. Но клок простыни, угвазданный кровью, тоже отправился в пакет – и к Ирине в карман.
Попомните вы ведьму, сволочи! Еще как попомните!
Скорая помощь успела первой.
Малышу дали глюкозы, погрузили и увезли в детскую больницу, изрядно обогатив Иринин лексикон. Кое-каких слов она даже не знала, да и сочетания были интересные.
Потом прибыла следственно-оперативная группа и началась рутинная скучная работа.
Отпечатки пальцев, улики, опрос свидетелей… нет свидетелей?
А вы по домам пройдитесь. Авось, кто и видел что-то интересное? Там поговорите, тут поговорите…
На место происшествия прибыли и Федор с Найдой. Но это уже больше для приличия, всем было ясно, что найти именно тот самый, нужный и важный след, вряд ли получится. Помойка же.
Тут следов, как… как мусора!
Место и время были выбраны ну чрезвычайно удачно.
Помойка – раз. То есть собака не поможет.
Место расположения помойки – два.
А располагалась она просто идеально для преступника. Вот представьте себе несколько домов, которые стоят параллельно друг другу. На них-то камеры есть, но…
Потом идет пустырь. Раньше там был стадион, но с приходом перестройки его ликвидировали. Разломали доски, сперли что могли, а что не могли – то загадили. Теперь там даже собачники не прогуливались, потому как зарос оставшийся пустырь зарос репейником и еще чем-то высоким и гадким. От собаки такое счастье отдирать вместе с кожей придется.
А потом идет помойка. И гаражи. Большой кооператив.
Вот и считайте.
В гаражах ночью жизнь не кипит, Ирина, конечно, прогуляется, но вряд ли кого там найдет.
На пустыре никого нет.
Камеры есть на домах, но до помойки они не добивают.
Свидетели?
Если только бомжи какие, но и то не факт. Паршиво, одним словом.
А еще злость подогревает то, что подонок – местный. Чужие вряд ли знают о таком удобно расположенном месте.
- Как ты? – Федор присел рядом, протянул Ирине сигарету. Уже зажженную. Ирина послушно взяла, глотнула горький дым. Странным образом, ей стало чуть легче. Нет, она не курила и не собиралась, но иногда…
Сюда бы адептов здорового образа жизни. И посмотреть на их образины! Еще б, небось, и запили с таких ситуаций.
- Хорошо. Спасибо. Хреново.
- Да ладно тебе. Малец жив, авось и все обойдется. Усыновят его быстро, на младенцев очередь, так что все хорошо. Человеческую жизнь ты сегодня спасла.
- Я бы ее с удовольствием отняла, - призналась Ирина. – У того подонка… ты понял?
- Понял. Найда тоже сегодня некормленая.
- Давать собаке такую гадость? Она же отравится!
- Ничего, выдержит, да, детка? Она у меня крепкая.
Собака показала в улыбке весьма острые и белые зубы, демонстрируя, что она всегда готова к новым вкусовым ощущениям. К примеру, попробовать на зуб этого детоубийцу. Вдруг они более соленые? Или более диетические?
Надо бы распробовать как следует… раз двадцать для надежности, из разных мест.
Ирина немного нервно рассмеялась и потрепала храбрую овчарку по загривку.
- Обещаю. Если найду – ты первая его на зуб попробуешь. Или ее.
- Пойдем по квартирам? – предложил Федор.
- Пошли.
Но обход тоже ничего не дал. Да Ирина и не рассчитывала. Сейчас не советские времена, тогда работать было куда как удобнее. Все друг у друга на виду, все за всеми следят. А сейчас – поди, последи!
Ни парткомов, ни райкомов…
Интернет… но и тут при желании что хочешь обойти можно.
А злость туманила Ирине глаза. И как никогда она понимала маньяков. Ей-ей, для некоторых людей просто смерти – мало.
Таким надо жить. И чтобы помнили. И чтобы помучились как следует.
Ничего не дал обход и опрос.
Ирина позвонила в больницу, куда отвезли малыша. Там ей ответили достаточно быстро.
Сказали, что ребенок вполне доношенный, здоровый… был здоровый, сейчас сильно простуженный. Но будем надеяться, выживет. Все ж не зима, тогда бы точно – конец, а сейчас шансы есть, ночь хоть и прохладные, но ведь не всю ночь он там пролежал.
И – повезло.
Оставил бы неизвестный подонок коробку около помойки – и от земли холод, переохлаждение было бы куда как серьезнее, и бродячие собаки могли бы добраться. Он же кричал…
А так малыша бросили в контейнер в коробке. Туда собаки не добирались. Или не успели добраться.
С другой стороны, мусорный бак и крики глушил. Это хорошо малыш пискнул, а Ирина услышала. а то приехал бы мусоровоз, и… И все.
Что еще?
Группу крови и резус-фактор сказать можем. Если вероятную мамашу найдете – можем проверить, что и как. Но, похоже, она во время беременности вела не самый здоровый образ жизни. У малыша легкая желтушка, явно там у матери было что-то не то. И до десятки он не дотягивает. Даже до восьмерки по шкале Апгар.
С глазками там что-то…
Ирина так поняла, что все лечится, но мамаша явно вольничала, вынашивая малыша. Жаль, что ей это никак не поможет, она и сама могла это сказать.
А вот как ее искать еще?
Ладно, не поможет обычная методика – мы ведьмовством попробуем! И вот здесь и сейчас Ирина ничуть не думала о законности своих действий.
Жалеть таких людей?
Не получится доказать все, так она свое другими методами возьмет! Проклятие нашлет! К примеру!
Не имеет права?
А вы сами побывайте у того мусорного бака, а потом подискутируйте о правах и обязанностях. Между прочим, тому подонку, который младенца в лесу выкинул, Иринин дед таки дал в морду. И правильно сделал.
Будем считать это аналогом, не станет же хрупкая девушка портить маникюр о чью-то гнусную харю? И педикюр тоже не станет.
И даже берцы! Не станет, ясно?!
С Кириллом Ирина поговорила только вечером.
Тому уже успел позвонить Михаил, так что версию девушка получила расширенную и дополненную.
Как оказалось, бригадир гастарбайтеров нашел тайник. Чисто случайно.
По пьянке.
Мусульмане не пьют? Ага, до захода солнца – ни-ни. А как солнце зайдет, так аллах не видит, и можно бухать спокойно. Или можно пить коньяк, про него у пророка Мухаммеда ничего не сказано.
Это вроде как у христиан с индульгенциями.
Кто-то соблюдает дух закона, кто-то его букву, это везде случается. В любой религии есть свои плюсы и минусы, есть свои «Тартюфы» и свои фарисеи. Дело житейское.
Вот, бригадир и запил.
Чего его вниз понесло – он и сам понять не мог. То ли тоннель в Австралию прокопать собрался, то ли просто силушку молодецкую показать, то ли мышей гонял, то ли чертей – он и сам не мог внятно ответить.
Кажется, винный погреб искал, должен ведь у хозяина быть такой? А за сто лет…
Там, небось, вино должно быть – потрясающее.
Ирина подумала, что за сто лет большинство вин могло превратиться в уксус. Наверное. Она в этом разбиралась плохо, ну да ладно.
Пошел человек искать винный погреб. И черт его дернул…
Случайность, да…
Но кому придет в голову выворачивать такие здоровенные плиты? Разве что спьяну? Вот, пьяный и наткнулся на рычаг. И был вознагражден видом спрятанного добра.
После чего протрезвел и начал думать, что с ним делать.
Быстро понял, что в одно рыло ему все не то, что не перетаскать – даже не вытащить. Значит, нужны помощники. Трое гастарбайтеров из особо доверенных – то ли четвероюродные племянники по матери, то ли семиюродные кузены по тетке. Одним словом – свои. Семья.
Почти – мафия.
Да, и тот, которого нашли в мешке – тоже. Только он дураком оказался, начал всякие теории о честности толкать, мол, делиться надо, здесь хозяин есть, нехорошо так поступать…
Голос совести оказался награжден мгновенно – и решительно. Мужика оглушили, спихнули в очищенную от добра яму и накрыли плитой. И ушли.
- Мрази, - не удержалась Ирина.
- Не то слово, - отозвался Кирилл. И продолжил рассказ.
Добро погрузили в мешки и закопали в контейнер для мусора. Как там оказались краска-шпатлевка и прочее добро, бригадир не знал. Уверял, что там иконы были, сервиз, люстры, еще какое-то добро…
Где оно?
У участкового была теория, что кто-то из «доверенных» решил сыграть в свою пользу. А почему нет?
Договорился с кем-то уже сам, перекидал все ночкой через забор – и давай бог ноги. Конечно, отрицать они будут, все трое, но это и неудивительно. Кто бы не скрысятил хабар, он постарается не расколоться, а по выходе из тюрьмы обеспечит себе безбедную и уютную жизнь.
Может, и сам бригадир его – того…
Мужик лет пятидесяти, при Советах пожил, языком владеет, мог и договориться с кем. Мог и друзей завести еще в те, в ранние времена.
Мог. А своим потом навешал бы лапши на уши…
Теперь поди, найди этого сообщника.
Ирина подумала, что гипотеза слабовата, но – это зная то, что знает она. И вообще, кто-то тут подсказывать собрался? Лично она промолчит.
Нет, на Михаила никто не думает. В принципе.
Ну а что там будет спустя лет несколько… кто ж его знает?
Кстати говоря, проблем с оценкой и оплатой труда не возникнет, у Мишки жена – искусствовед. Так что в стоимости она худо-бедно разбирается.
- Да ничего мне не нужно, - отмахнулась Ирина. – Кирилл, как ты себе представляешь эти доходы? Я же сотрудник полиции!
- Это вопрос. Но я его попробую решить, - согласился оборотень.
- Я тебе решу! Облезнешь и неровно обрастешь!
- Страшная угроза. А ты имеешь право угрожать при исполнении?
- Незарегистрированным оборотням – вполне.
- А где их регистрируют?
- Где и кастрируют. В ветлечебнице.
- Ужас! Вы, ведьмы, - коварные и жестокие!
- А вас вообще не существует. Вас голливудские сценаристы придумали, чтобы денег нарубить. Так что нечего тут хвостом махать, - Ирина препиралась с… да, уже с другом, и чувствовала, как ее отпускает напряжение.
Но кое-что она этим вечером сделает. Впрочем, до вечера ее ждало еще одно потрясение.
Вот уж кого не ожидала увидеть лейтенант Алексеева, так это господина Ботикова.
Медик сидел на скамеечке рядом с общагой, подставлял лицо теплому солнышку и улыбался.
Спокойно и хорошо так…
Недолго думая, Ирина присела рядом.
- День добрый, Леонид Семенович.
- Безусловно, добрый, - согласился мужчина. То же спокойствие, тот же уверенный тон, даже с какой-то ленцой. – Я к вам по делу, лейтенант, участковый уполномоченный.
- Можно просто Ирина Петровна. Слушаю вас?
Ерничать он еще будет… умник!
- Я был слегка растерян, когда вы пришли ко мне в гости. И – меня поразили ваши слова.
Да? Вот совершенно не заметно было, что его может хоть что-то поразить. Ядерная боеголовка не в счет.
- Какие именно?
- Насчет потрошения преступника, - отозвался врач.
Ирина искренне удивилась. Не поняла?
- Позвольте, а что тут удивительного?
- Наверное, мне стоит рассказать вам еще одну историю. Сказку, в продолжение той, что я уже рассказал, - Ботиков глядел из-под ресниц внимательно и остро. Какая уж там расслабленность? Но изображал он хорошо. И лень, и скуку… хоть ты записывай его в чемпионы сплина.
- Рассказывайте, - не менее вальяжно разрешила Ирина. – Обожаю страшные сказки.
- Это, скорее, грустная сказка, - вздохнул врач. – Очень грустная и поучительная. Но…
Но ребенку и правда повезло.
Ловить браконьеров – задача не для участкового, а для рыбнадзора, край – для лесника. Но где постановления, а где мы? Да и не любил Иришкин дед браконьеров. Ладно бы для пропитания ловили, так нет! Просто потому что могут! Лень им с удочкой сидеть, сети ставить надо! А то и глушануть чем. И плевать им, сколько молоди при этом погибнет!
Ворчать можно долго, но шел участковый к реке, шел с собакой…
Та и почуяла.
Какими словами крыл Иришкин дед неизвестного подонка-детоубийцу… даже Иринина бабушка, чрезвычайно нетерпимая к мату, его не останавливала.
Малыш остался жив, хотя и получил сильнейшую простуду, чудом не переросшую в пневмонию. Повезло ему и еще раз – усыновили. Даже до приюта не довезли.
Лето, знаете ли, отдыхающих много, нашлись желающие, дед их лично проверял, хорошая семья.
И подонка нашли. Оказалось, взрослый мужчина, под полтинник, связался с малолеткой. Той четырнадцать лет, мать – алкоголичка…
Спохватились, когда у девчонки живот на нос полез. А это как ни крути, статья. И серьезная. Даже несколько.
Жениться он не мог, уже был женат, решать проблему стали своими силами. Рожала девчонка на дому, а потом ребенка решили… утилизировать.
А куда его?
Чтобы искать стали, расспрашивать? Отвезти подальше, да и…
Нет ребенка – нет проблемы.
Какими словами Иринин дед поминал этих «детопроизводителей»! Родителями-то их назвать нельзя было даже в страшном сне.
Доноры клеток. Выкидыши свинячьи! Простите, свинки!
***
У Ирины ситуация сложилась не лучше.
Замените лес – на помойку, точнее, на мусорный контейнер, а собаку – на ведьминское чутье, и вы все поймете.
С утра Ирину потянуло вынести мусор.
Неотвратимо и неумолимо. Просто руки зачесались.
Вот жить не сможет, если пакет до помойки не донесет! И понесла.
А чтобы не нарываться на тупые шуточки типа: «мусор с мусором идет» нацепила старые джинсы и первый попавшийся свитер – и помчалась. Выбросить – и на работу.
Лето грядет, тепло уже, оставишь помойку в комнате, так все провоняет, вечером в комнату не зайдешь. Лучше с утра пять минут потратить.
Почему ближайшая помойка ее не устроила, Ирина тоже не знала. Но пошла к более дальней. За полквартала. Пройтись, что ли, перед работой.
Шла, помахивала пакетом, дошла, прицелилась в контейнер, размахнулась – и услышала из глубины… писк?
Да, что-то такое.
Сначала ведьма даже не поняла, что происходит. Просто поставила пакет на землю, подошла поближе и заглянула в контейнер. Бывает ведь и такое… некоторые сволочи туда животных бросают.
Это же так смешно! Издеваться над тем, кто меньше и слабее тебя, правда?
Ирина б самих таких героев бросала. В тазик с цементом и с моста. Все равно из подобных уродов ничего хорошего уже никогда не выйдет.
Если человек не понимает, что другому живому существу тоже больно – его учить надо. А если помрет в процессе обучения…
Ничего. Спишем на брак производства.
- Кис-кис?
Тишина.
- Кис-кис-кис?
Шорох.
Ирина обозвала себя идиоткой, перегнулась через край контейнера и принялась выкидывать пакеты с мусором, лишний раз радуясь, что не надела форму. А то угваздалась бы по самое дальше некуда.
Этому ребенку тоже повезло. Коробка оказалась крепкой, не прогнулась, и его не задавило мусором. Не успело.
Даже определенная теплоизоляция получилась, так что и не замерз он слишком сильно. Но все равно, Ирина была в тихом бешенстве, вытащив из контейнера коробку от дорогого пылесоса, а из нее младенца в какой-то тряпке. Вроде как изначально это была простыня…
Новорожденный мальчик, еще с пуповиной, перевязанной какой-то грязной тряпкой (лишь бы сепсиса не было), кажется, ему пара часов от роду – или чуть больше? Сначала орал, потом, наверное, сил уже не осталось… тут Ирина и подоспела.
И ведь его даже не накормишь ничем, такого маленького. Не предусмотрен спецпаек у полицейских, даже для таких случаев. Так что ребенок жадно сосал Иринин палец. И плевать, что негигиенично.
Нарушать место преступления нельзя.
Но… не оставлять же мелкого вот так?
Ирина достала телефон и принялась названивать. Начальству, в участок, в скорую помощь…
Тут-то и подвернулся под руку Кирилл. И был обруган просто потому, что девушку переполняла злоба на весь мир. Ух, она доберется до этих тварей…
Улики воровать тоже нельзя. Но клок простыни, угвазданный кровью, тоже отправился в пакет – и к Ирине в карман.
Попомните вы ведьму, сволочи! Еще как попомните!
***
Скорая помощь успела первой.
Малышу дали глюкозы, погрузили и увезли в детскую больницу, изрядно обогатив Иринин лексикон. Кое-каких слов она даже не знала, да и сочетания были интересные.
Потом прибыла следственно-оперативная группа и началась рутинная скучная работа.
Отпечатки пальцев, улики, опрос свидетелей… нет свидетелей?
А вы по домам пройдитесь. Авось, кто и видел что-то интересное? Там поговорите, тут поговорите…
На место происшествия прибыли и Федор с Найдой. Но это уже больше для приличия, всем было ясно, что найти именно тот самый, нужный и важный след, вряд ли получится. Помойка же.
Тут следов, как… как мусора!
Место и время были выбраны ну чрезвычайно удачно.
Помойка – раз. То есть собака не поможет.
Место расположения помойки – два.
А располагалась она просто идеально для преступника. Вот представьте себе несколько домов, которые стоят параллельно друг другу. На них-то камеры есть, но…
Потом идет пустырь. Раньше там был стадион, но с приходом перестройки его ликвидировали. Разломали доски, сперли что могли, а что не могли – то загадили. Теперь там даже собачники не прогуливались, потому как зарос оставшийся пустырь зарос репейником и еще чем-то высоким и гадким. От собаки такое счастье отдирать вместе с кожей придется.
А потом идет помойка. И гаражи. Большой кооператив.
Вот и считайте.
В гаражах ночью жизнь не кипит, Ирина, конечно, прогуляется, но вряд ли кого там найдет.
На пустыре никого нет.
Камеры есть на домах, но до помойки они не добивают.
Свидетели?
Если только бомжи какие, но и то не факт. Паршиво, одним словом.
А еще злость подогревает то, что подонок – местный. Чужие вряд ли знают о таком удобно расположенном месте.
- Как ты? – Федор присел рядом, протянул Ирине сигарету. Уже зажженную. Ирина послушно взяла, глотнула горький дым. Странным образом, ей стало чуть легче. Нет, она не курила и не собиралась, но иногда…
Сюда бы адептов здорового образа жизни. И посмотреть на их образины! Еще б, небось, и запили с таких ситуаций.
- Хорошо. Спасибо. Хреново.
- Да ладно тебе. Малец жив, авось и все обойдется. Усыновят его быстро, на младенцев очередь, так что все хорошо. Человеческую жизнь ты сегодня спасла.
- Я бы ее с удовольствием отняла, - призналась Ирина. – У того подонка… ты понял?
- Понял. Найда тоже сегодня некормленая.
- Давать собаке такую гадость? Она же отравится!
- Ничего, выдержит, да, детка? Она у меня крепкая.
Собака показала в улыбке весьма острые и белые зубы, демонстрируя, что она всегда готова к новым вкусовым ощущениям. К примеру, попробовать на зуб этого детоубийцу. Вдруг они более соленые? Или более диетические?
Надо бы распробовать как следует… раз двадцать для надежности, из разных мест.
Ирина немного нервно рассмеялась и потрепала храбрую овчарку по загривку.
- Обещаю. Если найду – ты первая его на зуб попробуешь. Или ее.
- Пойдем по квартирам? – предложил Федор.
- Пошли.
Но обход тоже ничего не дал. Да Ирина и не рассчитывала. Сейчас не советские времена, тогда работать было куда как удобнее. Все друг у друга на виду, все за всеми следят. А сейчас – поди, последи!
Ни парткомов, ни райкомов…
Интернет… но и тут при желании что хочешь обойти можно.
А злость туманила Ирине глаза. И как никогда она понимала маньяков. Ей-ей, для некоторых людей просто смерти – мало.
Таким надо жить. И чтобы помнили. И чтобы помучились как следует.
***
Ничего не дал обход и опрос.
Ирина позвонила в больницу, куда отвезли малыша. Там ей ответили достаточно быстро.
Сказали, что ребенок вполне доношенный, здоровый… был здоровый, сейчас сильно простуженный. Но будем надеяться, выживет. Все ж не зима, тогда бы точно – конец, а сейчас шансы есть, ночь хоть и прохладные, но ведь не всю ночь он там пролежал.
И – повезло.
Оставил бы неизвестный подонок коробку около помойки – и от земли холод, переохлаждение было бы куда как серьезнее, и бродячие собаки могли бы добраться. Он же кричал…
А так малыша бросили в контейнер в коробке. Туда собаки не добирались. Или не успели добраться.
С другой стороны, мусорный бак и крики глушил. Это хорошо малыш пискнул, а Ирина услышала. а то приехал бы мусоровоз, и… И все.
Что еще?
Группу крови и резус-фактор сказать можем. Если вероятную мамашу найдете – можем проверить, что и как. Но, похоже, она во время беременности вела не самый здоровый образ жизни. У малыша легкая желтушка, явно там у матери было что-то не то. И до десятки он не дотягивает. Даже до восьмерки по шкале Апгар.
С глазками там что-то…
Ирина так поняла, что все лечится, но мамаша явно вольничала, вынашивая малыша. Жаль, что ей это никак не поможет, она и сама могла это сказать.
А вот как ее искать еще?
Ладно, не поможет обычная методика – мы ведьмовством попробуем! И вот здесь и сейчас Ирина ничуть не думала о законности своих действий.
Жалеть таких людей?
Не получится доказать все, так она свое другими методами возьмет! Проклятие нашлет! К примеру!
Не имеет права?
А вы сами побывайте у того мусорного бака, а потом подискутируйте о правах и обязанностях. Между прочим, тому подонку, который младенца в лесу выкинул, Иринин дед таки дал в морду. И правильно сделал.
Будем считать это аналогом, не станет же хрупкая девушка портить маникюр о чью-то гнусную харю? И педикюр тоже не станет.
И даже берцы! Не станет, ясно?!
***
С Кириллом Ирина поговорила только вечером.
Тому уже успел позвонить Михаил, так что версию девушка получила расширенную и дополненную.
Как оказалось, бригадир гастарбайтеров нашел тайник. Чисто случайно.
По пьянке.
Мусульмане не пьют? Ага, до захода солнца – ни-ни. А как солнце зайдет, так аллах не видит, и можно бухать спокойно. Или можно пить коньяк, про него у пророка Мухаммеда ничего не сказано.
Это вроде как у христиан с индульгенциями.
Кто-то соблюдает дух закона, кто-то его букву, это везде случается. В любой религии есть свои плюсы и минусы, есть свои «Тартюфы» и свои фарисеи. Дело житейское.
Вот, бригадир и запил.
Чего его вниз понесло – он и сам понять не мог. То ли тоннель в Австралию прокопать собрался, то ли просто силушку молодецкую показать, то ли мышей гонял, то ли чертей – он и сам не мог внятно ответить.
Кажется, винный погреб искал, должен ведь у хозяина быть такой? А за сто лет…
Там, небось, вино должно быть – потрясающее.
Ирина подумала, что за сто лет большинство вин могло превратиться в уксус. Наверное. Она в этом разбиралась плохо, ну да ладно.
Пошел человек искать винный погреб. И черт его дернул…
Случайность, да…
Но кому придет в голову выворачивать такие здоровенные плиты? Разве что спьяну? Вот, пьяный и наткнулся на рычаг. И был вознагражден видом спрятанного добра.
После чего протрезвел и начал думать, что с ним делать.
Быстро понял, что в одно рыло ему все не то, что не перетаскать – даже не вытащить. Значит, нужны помощники. Трое гастарбайтеров из особо доверенных – то ли четвероюродные племянники по матери, то ли семиюродные кузены по тетке. Одним словом – свои. Семья.
Почти – мафия.
Да, и тот, которого нашли в мешке – тоже. Только он дураком оказался, начал всякие теории о честности толкать, мол, делиться надо, здесь хозяин есть, нехорошо так поступать…
Голос совести оказался награжден мгновенно – и решительно. Мужика оглушили, спихнули в очищенную от добра яму и накрыли плитой. И ушли.
- Мрази, - не удержалась Ирина.
- Не то слово, - отозвался Кирилл. И продолжил рассказ.
Добро погрузили в мешки и закопали в контейнер для мусора. Как там оказались краска-шпатлевка и прочее добро, бригадир не знал. Уверял, что там иконы были, сервиз, люстры, еще какое-то добро…
Где оно?
У участкового была теория, что кто-то из «доверенных» решил сыграть в свою пользу. А почему нет?
Договорился с кем-то уже сам, перекидал все ночкой через забор – и давай бог ноги. Конечно, отрицать они будут, все трое, но это и неудивительно. Кто бы не скрысятил хабар, он постарается не расколоться, а по выходе из тюрьмы обеспечит себе безбедную и уютную жизнь.
Может, и сам бригадир его – того…
Мужик лет пятидесяти, при Советах пожил, языком владеет, мог и договориться с кем. Мог и друзей завести еще в те, в ранние времена.
Мог. А своим потом навешал бы лапши на уши…
Теперь поди, найди этого сообщника.
Ирина подумала, что гипотеза слабовата, но – это зная то, что знает она. И вообще, кто-то тут подсказывать собрался? Лично она промолчит.
Нет, на Михаила никто не думает. В принципе.
Ну а что там будет спустя лет несколько… кто ж его знает?
Кстати говоря, проблем с оценкой и оплатой труда не возникнет, у Мишки жена – искусствовед. Так что в стоимости она худо-бедно разбирается.
- Да ничего мне не нужно, - отмахнулась Ирина. – Кирилл, как ты себе представляешь эти доходы? Я же сотрудник полиции!
- Это вопрос. Но я его попробую решить, - согласился оборотень.
- Я тебе решу! Облезнешь и неровно обрастешь!
- Страшная угроза. А ты имеешь право угрожать при исполнении?
- Незарегистрированным оборотням – вполне.
- А где их регистрируют?
- Где и кастрируют. В ветлечебнице.
- Ужас! Вы, ведьмы, - коварные и жестокие!
- А вас вообще не существует. Вас голливудские сценаристы придумали, чтобы денег нарубить. Так что нечего тут хвостом махать, - Ирина препиралась с… да, уже с другом, и чувствовала, как ее отпускает напряжение.
Но кое-что она этим вечером сделает. Впрочем, до вечера ее ждало еще одно потрясение.
***
Вот уж кого не ожидала увидеть лейтенант Алексеева, так это господина Ботикова.
Медик сидел на скамеечке рядом с общагой, подставлял лицо теплому солнышку и улыбался.
Спокойно и хорошо так…
Недолго думая, Ирина присела рядом.
- День добрый, Леонид Семенович.
- Безусловно, добрый, - согласился мужчина. То же спокойствие, тот же уверенный тон, даже с какой-то ленцой. – Я к вам по делу, лейтенант, участковый уполномоченный.
- Можно просто Ирина Петровна. Слушаю вас?
Ерничать он еще будет… умник!
- Я был слегка растерян, когда вы пришли ко мне в гости. И – меня поразили ваши слова.
Да? Вот совершенно не заметно было, что его может хоть что-то поразить. Ядерная боеголовка не в счет.
- Какие именно?
- Насчет потрошения преступника, - отозвался врач.
Ирина искренне удивилась. Не поняла?
- Позвольте, а что тут удивительного?
- Наверное, мне стоит рассказать вам еще одну историю. Сказку, в продолжение той, что я уже рассказал, - Ботиков глядел из-под ресниц внимательно и остро. Какая уж там расслабленность? Но изображал он хорошо. И лень, и скуку… хоть ты записывай его в чемпионы сплина.
- Рассказывайте, - не менее вальяжно разрешила Ирина. – Обожаю страшные сказки.
- Это, скорее, грустная сказка, - вздохнул врач. – Очень грустная и поучительная. Но…
