Круг был активен.
И – работал.
Над телом Люси словно черное марево реяло. Но что это такое?
И что с ним делать?
Ирина покусала губы.
А что она может сделать? Лезть со своей магией?
Это не просто глупость, это самоубийство. Проще пойти и языком высоковольтный провод облизать. Или спицу в розетку сунуть, тоже дело.
А как можно прервать это… что бы это ни было?
Вариант был только один – вытащить подругу из круга.
Ирина пригляделась внимательнее.
Итак.
На Люсе нечто вроде белого балахона, вышитого черной ниткой. Все.
Почему она на раскладушке?
Видимо, чтобы не получила воспаление всего и сразу, это вверху пол мраморный, а здесь он бетонный. Если этот обряд длится дольше двух часов, то поди, полежи на ледяном полу. Тут и загнешься от пневмонии. А если и нет, то мучиться долго будешь. Те же почки, те же придатки… эх, многое можно угробить в человеческом организме.
Что ж.
Радует то, что обряд не смертелен. Иначе бы и тряпки какой хватило, или просто Люсю положили бы на пол.
А все-таки, как ее оттуда вытащить?
Зацепить чем-то Люсю?
Раскладушку?
Или сделать еще проще?
Ирина огляделась вокруг. ЭТО должно быть в каждой уважающей себя камере. Конечно, более современные узилища оснащены санузлом, но вряд ли здесь…
Точно!
Ведро, пластиковое, из тех, что закупают некоторые дачники, даже с крышкой…
А есть тут раковина с водой?
Ага, есть. В коридоре… не раковина, а кран на трубе, ну ничего! Ей и того хватит!
Ирина, недолго думая, подхватила ведро, и направилась к трубе.
Ведро оказалось с содержимым, но так даже лучше… без всякой брезгливости Ирина долила его доверху водой. У кого огород был, тот знает, что такое компостная яма, и чем она пахнет. Ой, не розами…
Девушка помнила, рисунок на полу выполнен чем-то вроде мела. А что у нас мел?
Отлично смывается!
И содержимое ведра полетело в камеру прицельным плевком.
Один раз, второй, третий…
А вода не только точит камень, она еще прекрасно смывает все рисунки. И Ирина с радостью отметила, что черное марево…
Черт!
Оно не рассеивается! Оно словно втягивается в Люсино тело!
Сволочи!!!
Но что бы это ни было, хотя бы подойти можно спокойно. Что Ирина и сделала.
Руки у подруги были ледяные.
Ведьма обернулась, желая позвать на помощь, но этого не понадобилось. Оборотень и так был рядом.
Кирилл сделал два шага в камеру, подхватил Люсю на руки и кивнул Ирине. Следуй за мной.
Ирина послушалась. Вышла из камеры, огляделась – их группа пополнилась еще двумя людьми. Совсем молоденькой девчушкой лет пятнадцати, черноволосой, симпатичной, в которой Ирина почувствовала силу, схожую со своей, но разбираться было некогда. И невысоким мужчиной лет шестидесяти, этакого «профессорского» вида, с благородной сединой, с бородкой. Эти двое были одеты нормально. Девочка – в джинсы и водолазку, мужчина в костюм, некогда дорогой, а сейчас пожеванный и помятый.
Да, в этом плане джинсы боле выигрышная одежда, в них можно спать и это не сильно скажется на их внешнем виде.
Обратно шли уже всемером. Шестеро шли сами, Люсю Кирилл перебросил через плечо и так тащил для пущего удобства.
Все молчали до выхода с территории поместья.
По машинам тоже распределились так. Кирилл, Ирина, Люся, один из молодых людей – в первой машине.
Трое молодых людей и двое вызволенных пленных – во второй машине.
Закрыли ворота, чтобы не привлекать к себе внимания лишний раз – и так дали по газам, что на асфальте черные следы остались. Аж шины задымились.
- Ты мне расскажешь потом кто эти двое? – нарушила молчание Ирина.
- Да. Куда мы сейчас?
Ирина задумалась.
А куда можно сейчас Люсю?
- У меня есть идея.
Ровно через полчаса какой-то неравнодушный человек вызвал скорую помощь.
Не мог пройти мимо.
Женщине стало плохо в парке, лежит она на скамейке, в одной ночнушке, мало ли что с ней такое? Позвонил, конечно…
Скорая приехала, погрузили женщину, поругались, конечно, наркош пошло – прорва, гоняй за ними, время отрывай, переширялись бы уже все до смерти, паразиты, потом уже в приемном покое начали ее раздевать, а у девушки на животе ручкой написано: «Люся». И номер телефона.
Врачи и позвонили.
В общежитие.
Описали «найденыша», вахтерша тут же поняла, о ком они говорят, позвонила Ирине, и та помчалась в больницу.
А кто нашел Люсю?
Чего хотели?
Где она была?
Это еще предстоит узнавать. Кстати, той же Ирине, нашли-то Люсю на ее территории. Так что никто ведьму от расследования не отстранит.
- Ничего пока не могу сказать. - Симпатичный врач лет сорока пяти поправил капельницу каким-то очень профессиональным жестом и посмотрел на Ирину. – Вы так здесь и останетесь на ночь?
- Не хотелось бы, - честно призналась Ирина. – Если надо – останусь.
- Не надо. Это бессмысленно. Лучше вещи какие-нибудь принесите вашей... кто она вам?
- Подруга. Живем в общаге в одной комнате, - в приемном покое Ирина объяснения уже давала, но это там, а здесь было отделение интенсивной терапии. И этого врача она раньше не видела.
Среднего роста, среднего же телосложения, седоватый, усталый, словно ему бетонную плиту на плечи навалили. И при этом – явно хороший специалист. Это видно по всем его движениям, по отношению к больным… да просто чутье срабатывает.
То самое, ведьминское.
Ирина знала, что этот человек сделает для Люси все возможное. Он для любого человека будет стараться, такой уж характер.
- Давно она на наркоте?
- Вообще не употребляла. В нашей профессии, сами понимаете, нельзя. Как и в вашей.
- А реакции странные.
- Вот подождите, придет анализ крови – там наверняка никакого наркотика не будет.
- Есть такие препараты, что за час разлагаются.
- Но ведь вывестись из организма они не успевают за этот час? Верно?
- Смотря какие.
- На такие у нее просто денег не хватит.
- Тоже верно.
- Я оплачу все, что надо. Диализ, или что…
- Медицина у нас бесплатная, - огрызнулся врач.
- Я с этим и не спорю. Но финансирование у нее не настолько хорошее, - Ирина смотрела ему в глаза.
- Вам настолько дорога подруга?
Ирина пожала плечами. Дорога, не дорога… а если подозреваешь, что ее из-за тебя схватили? Что ты ее фактически, подставила?
Как с этим жить?
Знать, что виновата именно ты, что ты ничего не предприняла, что ты обрекла человека на смерть. Причем – невиновного.
Нет, такой груз Ирина на себя вешать не хотела. А деньги…
Еще раз клад найдем! Если понадобится – она все старинные здания прочешет с металлоискателем. И вообще…
О!
Надо Чивилихину позвонить. Как раз взаимозачет будет!
Аркадий Игоревич оказался на проводе. И даже обрадовался.
- И только-то?
- Это для вас только-то. А для меня достаточно сложно.
- Сейчас я главврачу позвоню. Вы уверены, что вам больше ничего не нужно?
- Здоровье за здоровье, - откровенно высказалась Ирина. – Я вам помогла, вы моей подруге поможете…
- А может, вы мне и еще в чем поможете?
- Что смогу, - рассмеялась Ирина. – И что не противоречит требованиям закона. Обращайтесь.
Они дружески распрощались и Ирина отключилась.
Дома, в общаге, она собрала Люсе вещи, а потом улеглась на кровать. Ей срочно требовалось узнать – что с подругой? Ритуал хоть и был нарушен, но след чужой силы, она ощущала так, словно у Люси на коже какая-то грязь была. Вроде лечебной маски – так и стягивает, так и чувствуется пленкой.
Но что с этим делать и как ее снять? Вот вопрос…
Ирине срочно требовалось получить на него ответ. Положительный…
Утром она встала с такой головной болью, что хотелось собственноручно себе трепанацию сделать. Кажется, болели даже кости черепа.
И было отчего.
Плохие вести всегда причиняют неудобства. Всегда доставляют неприятные ощущения. А наставница Ирину не обрадовала.
Во-первых, руническая магия была не ее стихией. Спору нет, любая ведьма способна зачаровать или отдать приказ, но это не совсем то. А вот провести серьезный ритуал, как это было у Люси – надо быть крайне неординарной личностью. И очень сильным колдуном. И очень образованным. Руны – это вам не баран накашлял, там сотни толкований, тысячи вариаций, расшифровывать их еще и разбираться.
Во-вторых, это не проходит без последствий. Никогда. Даже если удастся снять заклинание, все равно в Люсе что-то необратимо поменяется.
В-третьих, очень может быть, что для снятия необходима или кровь заклинателя, или, что еще интереснее, его смерть.
В-четвертых, если этот колдун способен на такое, кто сказал, что Ирина с ним справится? На ведьм руническая магия тоже действует.
Нравится? А это еще не все. Могут быть намного более разнообразные последствия. И условий может быть много, и нащупать их крайне сложно, и выполнить еще сложнее.
А еще есть вариант с подставой.
Потом-то что собирались делать с Люсей? Вернуть домой? Послать куда-то? Не просто ведь так тратили время и силы? Или на ней просто экспериментировали?
Таких вопросов можно горсть набрать. И опять – минимум два варианта. Первый – положительный, в том смысле, что Люся жива еще, как личность. Она там, внутри, под наложенной калькой заклинания, она борется и старается вернуться.
Это хорошо. Тогда ей можно помочь.
Второй – хуже. Намного хуже.
Помочь ей может только тот, кто накладывал заклинание. И тогда стоит вопрос, что этот некто захочет взять с Ирины.
Ирина этот вопрос и задавать себе не хотела. Она точно знала, что ничего хорошего у нее не попросят, а значит, и соглашаться не стоит.
Но почему этот некто не подействовал сразу на нее?
Боится? Ага, очень смешно.
У Ирины был лишь один вариант. Весьма и весьма печальный. Этому колдуну от нее что-то нужно. Но что? И как?
Надо бы поговорить с тем, кто разбирается в этой кухне. Хотя бы и с тем же Петей.
Петя на звонок ответил сразу же. И согласился встретиться вечером. Ирина решила, что сначала съездит с Кириллом, куда он там планировал, а потом поедет к Пете.
Кирилл заехал вовремя.
Ждал на соседней улице, пока Ирина к нему не подошла, потом вышел, помог девушке загрузиться в машину (ничего личного, элементарная вежливость), закрыл дверь и потихоньку поехал вдоль улицы.
- Кир, а что те двое?
- Обещаю, завтра ты сама с ними побеседуешь, - тут же снял все вопросы Кирилл. – Сегодня они не в состоянии стояния.
- Это как?
- Отсыпаются. Как поняли, что в безопасности… вот ты бы что сделала?
- Вымылась, наелась и отоспалась.
- Вот, и они тоже. Получили заверения, что они под защитой церкви, устроились в храме, там уж и утро, пока то да се, уже обед… в общем, когда я уезжал, никто из спасенышей даже не проснулся. А завтра я сам с ними поговорю, и тебя, конечно, приглашаю. Вечером, после работы.
- Спасибо.
- Не за что. Это важно…
- Важно. А куда мы сейчас едем? – поинтересовалась Ирина.
- Неподалеку.
- А если серьезно?
- Ирина, Мишка остался тебе должен?
- Ерунда, - отмахнулась Ирина.
- Это для тебя ерунда, а для него все серьезно. Вот, он и решил тебе устроить маленький сюрприз.
- Так!
- Не понравится – откажешься.
Ирина подумала и решила подождать ругаться. Успеет еще.
Этот дом она знала.
И квартиру знала.
Только вот…
- Не поняла?
Ничего другого Ирине в голову просто не лезло. Дверь коммуналки заменили на металлическую. Не бог весть что, но вполне приличную.
- Ты заходи, заходи… - Кирилл протянул девушке ключи.
- Зачем?
Но пока Ирина недоверчиво смотрела на оборотня и препиралась с ним, дверь распахнулась. На пороге стояла сияющая Светлана Сигизмундовна.
- Ирочка!
Засранная, иначе и не назвать было, коммуналка, преобразилась.
Исчез весь старый хлам, стены ободрали и просто покрасили по слою штукатурки в нежно-персиковый цвет. Побелили потолки, постелили новый линолеум – и квартира преобразилась.
Ирина только присвистнула.
- Светлана Сигизмундовна, что случилось?
Пожилая дама и Кирилл переглянулись.
- А Ирочка еще не в курсе?
- Нет пока.
- Тогда… я расскажу?
- Сделайте милость.
- Ирочка, миленькая, пойдемте на кухню, чай пить?
Отказываться Ирина не стала.
Кухня преобразилась не меньше. Исчезли все холодильники. Теперь на ней господствовал здоровущий «Атлант». Рядом скромной мышкой притулился холодильник Светланы Сигизмундовны.
Исчезли столы и табуреты, по кухне растекся недорогой кухонный гарнитур из ярко-зеленых шкафчиков. В сочетании с желтыми стенами и белым потолком, создавалось впечатление солнечного луга. Уютно так…
Стол, стулья – все было достаточно дешевым, но новеньким. Только посуда осталась старой.
Светлана Сигизмундовна сияла ясным солнышком.
По ее словам – соседям сделали предложение, от которого они не смогли отказаться. Вместо коммуналки они получили по однушке в новостройке. А что на окраине – извините, идеала не бывает. А она осталась.
Ирина только порадовалась за пожилую женщину. Хоть старость доживет спокойно, разве плохо?
Кирилл хитро улыбнулся.
- Ириш, смотри. Квартира эта принадлежит Светлане Сигизмундовне. И мы с ней посоветовались… держи?
Ирина взяла бумагу.
- Не поняла?
- Без тебя это не оформить. Договор ренты.
- Какой договор?
Светлана Сигизмундовна опустила глаза. Потом вздохнула, подняла голову и поглядела в глаза Ирине.
- Ирочка, вы не обижайтесь. Так уж вышло, детей Бог не дал, родственников нет… одинокая я. А если вы согласитесь, меня хоть будет кому похоронить. Я вас не обременю, вы не думайте. Просто будем жить рядом, если вы захотите. Эти две комнаты в действительности ваши, а со мной Кирюша поговорил, я и согласилась. Вам же тяжело будет одной. А так и я о вас позабочусь, и вы обо мне…
Ирина молчала.
Легко ли соглашаться на такое?
А с другой стороны, права Светлана Сигизмундовна – одной не выжить. Никому.
Помните сказку про веник? Который нельзя сломать, можно только прутья поодиночке? И ей тяжело будет в общежитии. А если она замуж выйти решит? Если дети появятся?
Это Ирина и озвучила вслух.
- Тогда им тем более будет нужна бабушка, - махнула рукой пожилая женщина. – Вы ведь работать будете, правильно? А дети и болеют, и в тот же садик их надо отвести – забрать, и продукты купить, и что-то приготовить…
- Светлана Сигизмундовна, вы ведь меня совсем не знаете!
- Главное уже знаю, - пожилая женщина смотрела спокойно и твердо. – Ты – человек порядочный. А кто где родился, кто где учился… разве это важно? Может и с шестью высшими образованиями сволочь быть, и без образования человек хороший. И у английского короля подонок родится, и у африканского бедняка – герой. Всякое бывает, а главное быть просто человеком.
Ирина медленно опустила голову.
Да.
Вот, в ее семье – как? Когда она даже не дочь, так, проходная единица, а Викочка любимое и ясное солнышко?
Ну да бог с ними, с ее бывшей семьей. Она их отпустила и зла не держит, просто не существуют для нее больше такие люди. Не нужны они ей. И она им не нужна, и нужна никогда не будет.
Может, и правда настало время обзаводиться новой родней?
Черт с ней, с общей кровью, Каин и Авель братьями были, так это убийству никак не помешало. Родня – не те, кто из одного полового органа появился, а те, кто друг друга в беде не бросят, и никак иначе.
И – работал.
Над телом Люси словно черное марево реяло. Но что это такое?
И что с ним делать?
Ирина покусала губы.
А что она может сделать? Лезть со своей магией?
Это не просто глупость, это самоубийство. Проще пойти и языком высоковольтный провод облизать. Или спицу в розетку сунуть, тоже дело.
А как можно прервать это… что бы это ни было?
Вариант был только один – вытащить подругу из круга.
Ирина пригляделась внимательнее.
Итак.
На Люсе нечто вроде белого балахона, вышитого черной ниткой. Все.
Почему она на раскладушке?
Видимо, чтобы не получила воспаление всего и сразу, это вверху пол мраморный, а здесь он бетонный. Если этот обряд длится дольше двух часов, то поди, полежи на ледяном полу. Тут и загнешься от пневмонии. А если и нет, то мучиться долго будешь. Те же почки, те же придатки… эх, многое можно угробить в человеческом организме.
Что ж.
Радует то, что обряд не смертелен. Иначе бы и тряпки какой хватило, или просто Люсю положили бы на пол.
А все-таки, как ее оттуда вытащить?
Зацепить чем-то Люсю?
Раскладушку?
Или сделать еще проще?
Ирина огляделась вокруг. ЭТО должно быть в каждой уважающей себя камере. Конечно, более современные узилища оснащены санузлом, но вряд ли здесь…
Точно!
Ведро, пластиковое, из тех, что закупают некоторые дачники, даже с крышкой…
А есть тут раковина с водой?
Ага, есть. В коридоре… не раковина, а кран на трубе, ну ничего! Ей и того хватит!
Ирина, недолго думая, подхватила ведро, и направилась к трубе.
Ведро оказалось с содержимым, но так даже лучше… без всякой брезгливости Ирина долила его доверху водой. У кого огород был, тот знает, что такое компостная яма, и чем она пахнет. Ой, не розами…
Девушка помнила, рисунок на полу выполнен чем-то вроде мела. А что у нас мел?
Отлично смывается!
И содержимое ведра полетело в камеру прицельным плевком.
Один раз, второй, третий…
А вода не только точит камень, она еще прекрасно смывает все рисунки. И Ирина с радостью отметила, что черное марево…
Черт!
Оно не рассеивается! Оно словно втягивается в Люсино тело!
Сволочи!!!
Но что бы это ни было, хотя бы подойти можно спокойно. Что Ирина и сделала.
Руки у подруги были ледяные.
Ведьма обернулась, желая позвать на помощь, но этого не понадобилось. Оборотень и так был рядом.
Кирилл сделал два шага в камеру, подхватил Люсю на руки и кивнул Ирине. Следуй за мной.
Ирина послушалась. Вышла из камеры, огляделась – их группа пополнилась еще двумя людьми. Совсем молоденькой девчушкой лет пятнадцати, черноволосой, симпатичной, в которой Ирина почувствовала силу, схожую со своей, но разбираться было некогда. И невысоким мужчиной лет шестидесяти, этакого «профессорского» вида, с благородной сединой, с бородкой. Эти двое были одеты нормально. Девочка – в джинсы и водолазку, мужчина в костюм, некогда дорогой, а сейчас пожеванный и помятый.
Да, в этом плане джинсы боле выигрышная одежда, в них можно спать и это не сильно скажется на их внешнем виде.
Обратно шли уже всемером. Шестеро шли сами, Люсю Кирилл перебросил через плечо и так тащил для пущего удобства.
Все молчали до выхода с территории поместья.
По машинам тоже распределились так. Кирилл, Ирина, Люся, один из молодых людей – в первой машине.
Трое молодых людей и двое вызволенных пленных – во второй машине.
Закрыли ворота, чтобы не привлекать к себе внимания лишний раз – и так дали по газам, что на асфальте черные следы остались. Аж шины задымились.
- Ты мне расскажешь потом кто эти двое? – нарушила молчание Ирина.
- Да. Куда мы сейчас?
Ирина задумалась.
А куда можно сейчас Люсю?
- У меня есть идея.
***
Ровно через полчаса какой-то неравнодушный человек вызвал скорую помощь.
Не мог пройти мимо.
Женщине стало плохо в парке, лежит она на скамейке, в одной ночнушке, мало ли что с ней такое? Позвонил, конечно…
Скорая приехала, погрузили женщину, поругались, конечно, наркош пошло – прорва, гоняй за ними, время отрывай, переширялись бы уже все до смерти, паразиты, потом уже в приемном покое начали ее раздевать, а у девушки на животе ручкой написано: «Люся». И номер телефона.
Врачи и позвонили.
В общежитие.
Описали «найденыша», вахтерша тут же поняла, о ком они говорят, позвонила Ирине, и та помчалась в больницу.
А кто нашел Люсю?
Чего хотели?
Где она была?
Это еще предстоит узнавать. Кстати, той же Ирине, нашли-то Люсю на ее территории. Так что никто ведьму от расследования не отстранит.
***
- Ничего пока не могу сказать. - Симпатичный врач лет сорока пяти поправил капельницу каким-то очень профессиональным жестом и посмотрел на Ирину. – Вы так здесь и останетесь на ночь?
- Не хотелось бы, - честно призналась Ирина. – Если надо – останусь.
- Не надо. Это бессмысленно. Лучше вещи какие-нибудь принесите вашей... кто она вам?
- Подруга. Живем в общаге в одной комнате, - в приемном покое Ирина объяснения уже давала, но это там, а здесь было отделение интенсивной терапии. И этого врача она раньше не видела.
Среднего роста, среднего же телосложения, седоватый, усталый, словно ему бетонную плиту на плечи навалили. И при этом – явно хороший специалист. Это видно по всем его движениям, по отношению к больным… да просто чутье срабатывает.
То самое, ведьминское.
Ирина знала, что этот человек сделает для Люси все возможное. Он для любого человека будет стараться, такой уж характер.
- Давно она на наркоте?
- Вообще не употребляла. В нашей профессии, сами понимаете, нельзя. Как и в вашей.
- А реакции странные.
- Вот подождите, придет анализ крови – там наверняка никакого наркотика не будет.
- Есть такие препараты, что за час разлагаются.
- Но ведь вывестись из организма они не успевают за этот час? Верно?
- Смотря какие.
- На такие у нее просто денег не хватит.
- Тоже верно.
- Я оплачу все, что надо. Диализ, или что…
- Медицина у нас бесплатная, - огрызнулся врач.
- Я с этим и не спорю. Но финансирование у нее не настолько хорошее, - Ирина смотрела ему в глаза.
- Вам настолько дорога подруга?
Ирина пожала плечами. Дорога, не дорога… а если подозреваешь, что ее из-за тебя схватили? Что ты ее фактически, подставила?
Как с этим жить?
Знать, что виновата именно ты, что ты ничего не предприняла, что ты обрекла человека на смерть. Причем – невиновного.
Нет, такой груз Ирина на себя вешать не хотела. А деньги…
Еще раз клад найдем! Если понадобится – она все старинные здания прочешет с металлоискателем. И вообще…
О!
Надо Чивилихину позвонить. Как раз взаимозачет будет!
***
Аркадий Игоревич оказался на проводе. И даже обрадовался.
- И только-то?
- Это для вас только-то. А для меня достаточно сложно.
- Сейчас я главврачу позвоню. Вы уверены, что вам больше ничего не нужно?
- Здоровье за здоровье, - откровенно высказалась Ирина. – Я вам помогла, вы моей подруге поможете…
- А может, вы мне и еще в чем поможете?
- Что смогу, - рассмеялась Ирина. – И что не противоречит требованиям закона. Обращайтесь.
Они дружески распрощались и Ирина отключилась.
Дома, в общаге, она собрала Люсе вещи, а потом улеглась на кровать. Ей срочно требовалось узнать – что с подругой? Ритуал хоть и был нарушен, но след чужой силы, она ощущала так, словно у Люси на коже какая-то грязь была. Вроде лечебной маски – так и стягивает, так и чувствуется пленкой.
Но что с этим делать и как ее снять? Вот вопрос…
Ирине срочно требовалось получить на него ответ. Положительный…
***
Утром она встала с такой головной болью, что хотелось собственноручно себе трепанацию сделать. Кажется, болели даже кости черепа.
И было отчего.
Плохие вести всегда причиняют неудобства. Всегда доставляют неприятные ощущения. А наставница Ирину не обрадовала.
Во-первых, руническая магия была не ее стихией. Спору нет, любая ведьма способна зачаровать или отдать приказ, но это не совсем то. А вот провести серьезный ритуал, как это было у Люси – надо быть крайне неординарной личностью. И очень сильным колдуном. И очень образованным. Руны – это вам не баран накашлял, там сотни толкований, тысячи вариаций, расшифровывать их еще и разбираться.
Во-вторых, это не проходит без последствий. Никогда. Даже если удастся снять заклинание, все равно в Люсе что-то необратимо поменяется.
В-третьих, очень может быть, что для снятия необходима или кровь заклинателя, или, что еще интереснее, его смерть.
В-четвертых, если этот колдун способен на такое, кто сказал, что Ирина с ним справится? На ведьм руническая магия тоже действует.
Нравится? А это еще не все. Могут быть намного более разнообразные последствия. И условий может быть много, и нащупать их крайне сложно, и выполнить еще сложнее.
А еще есть вариант с подставой.
Потом-то что собирались делать с Люсей? Вернуть домой? Послать куда-то? Не просто ведь так тратили время и силы? Или на ней просто экспериментировали?
Таких вопросов можно горсть набрать. И опять – минимум два варианта. Первый – положительный, в том смысле, что Люся жива еще, как личность. Она там, внутри, под наложенной калькой заклинания, она борется и старается вернуться.
Это хорошо. Тогда ей можно помочь.
Второй – хуже. Намного хуже.
Помочь ей может только тот, кто накладывал заклинание. И тогда стоит вопрос, что этот некто захочет взять с Ирины.
Ирина этот вопрос и задавать себе не хотела. Она точно знала, что ничего хорошего у нее не попросят, а значит, и соглашаться не стоит.
Но почему этот некто не подействовал сразу на нее?
Боится? Ага, очень смешно.
У Ирины был лишь один вариант. Весьма и весьма печальный. Этому колдуну от нее что-то нужно. Но что? И как?
Надо бы поговорить с тем, кто разбирается в этой кухне. Хотя бы и с тем же Петей.
***
Петя на звонок ответил сразу же. И согласился встретиться вечером. Ирина решила, что сначала съездит с Кириллом, куда он там планировал, а потом поедет к Пете.
Кирилл заехал вовремя.
Ждал на соседней улице, пока Ирина к нему не подошла, потом вышел, помог девушке загрузиться в машину (ничего личного, элементарная вежливость), закрыл дверь и потихоньку поехал вдоль улицы.
- Кир, а что те двое?
- Обещаю, завтра ты сама с ними побеседуешь, - тут же снял все вопросы Кирилл. – Сегодня они не в состоянии стояния.
- Это как?
- Отсыпаются. Как поняли, что в безопасности… вот ты бы что сделала?
- Вымылась, наелась и отоспалась.
- Вот, и они тоже. Получили заверения, что они под защитой церкви, устроились в храме, там уж и утро, пока то да се, уже обед… в общем, когда я уезжал, никто из спасенышей даже не проснулся. А завтра я сам с ними поговорю, и тебя, конечно, приглашаю. Вечером, после работы.
- Спасибо.
- Не за что. Это важно…
- Важно. А куда мы сейчас едем? – поинтересовалась Ирина.
- Неподалеку.
- А если серьезно?
- Ирина, Мишка остался тебе должен?
- Ерунда, - отмахнулась Ирина.
- Это для тебя ерунда, а для него все серьезно. Вот, он и решил тебе устроить маленький сюрприз.
- Так!
- Не понравится – откажешься.
Ирина подумала и решила подождать ругаться. Успеет еще.
***
Этот дом она знала.
И квартиру знала.
Только вот…
- Не поняла?
Ничего другого Ирине в голову просто не лезло. Дверь коммуналки заменили на металлическую. Не бог весть что, но вполне приличную.
- Ты заходи, заходи… - Кирилл протянул девушке ключи.
- Зачем?
Но пока Ирина недоверчиво смотрела на оборотня и препиралась с ним, дверь распахнулась. На пороге стояла сияющая Светлана Сигизмундовна.
- Ирочка!
Засранная, иначе и не назвать было, коммуналка, преобразилась.
Исчез весь старый хлам, стены ободрали и просто покрасили по слою штукатурки в нежно-персиковый цвет. Побелили потолки, постелили новый линолеум – и квартира преобразилась.
Ирина только присвистнула.
- Светлана Сигизмундовна, что случилось?
Пожилая дама и Кирилл переглянулись.
- А Ирочка еще не в курсе?
- Нет пока.
- Тогда… я расскажу?
- Сделайте милость.
- Ирочка, миленькая, пойдемте на кухню, чай пить?
Отказываться Ирина не стала.
***
Кухня преобразилась не меньше. Исчезли все холодильники. Теперь на ней господствовал здоровущий «Атлант». Рядом скромной мышкой притулился холодильник Светланы Сигизмундовны.
Исчезли столы и табуреты, по кухне растекся недорогой кухонный гарнитур из ярко-зеленых шкафчиков. В сочетании с желтыми стенами и белым потолком, создавалось впечатление солнечного луга. Уютно так…
Стол, стулья – все было достаточно дешевым, но новеньким. Только посуда осталась старой.
Светлана Сигизмундовна сияла ясным солнышком.
По ее словам – соседям сделали предложение, от которого они не смогли отказаться. Вместо коммуналки они получили по однушке в новостройке. А что на окраине – извините, идеала не бывает. А она осталась.
Ирина только порадовалась за пожилую женщину. Хоть старость доживет спокойно, разве плохо?
Кирилл хитро улыбнулся.
- Ириш, смотри. Квартира эта принадлежит Светлане Сигизмундовне. И мы с ней посоветовались… держи?
Ирина взяла бумагу.
- Не поняла?
- Без тебя это не оформить. Договор ренты.
- Какой договор?
Светлана Сигизмундовна опустила глаза. Потом вздохнула, подняла голову и поглядела в глаза Ирине.
- Ирочка, вы не обижайтесь. Так уж вышло, детей Бог не дал, родственников нет… одинокая я. А если вы согласитесь, меня хоть будет кому похоронить. Я вас не обременю, вы не думайте. Просто будем жить рядом, если вы захотите. Эти две комнаты в действительности ваши, а со мной Кирюша поговорил, я и согласилась. Вам же тяжело будет одной. А так и я о вас позабочусь, и вы обо мне…
Ирина молчала.
Легко ли соглашаться на такое?
А с другой стороны, права Светлана Сигизмундовна – одной не выжить. Никому.
Помните сказку про веник? Который нельзя сломать, можно только прутья поодиночке? И ей тяжело будет в общежитии. А если она замуж выйти решит? Если дети появятся?
Это Ирина и озвучила вслух.
- Тогда им тем более будет нужна бабушка, - махнула рукой пожилая женщина. – Вы ведь работать будете, правильно? А дети и болеют, и в тот же садик их надо отвести – забрать, и продукты купить, и что-то приготовить…
- Светлана Сигизмундовна, вы ведь меня совсем не знаете!
- Главное уже знаю, - пожилая женщина смотрела спокойно и твердо. – Ты – человек порядочный. А кто где родился, кто где учился… разве это важно? Может и с шестью высшими образованиями сволочь быть, и без образования человек хороший. И у английского короля подонок родится, и у африканского бедняка – герой. Всякое бывает, а главное быть просто человеком.
Ирина медленно опустила голову.
Да.
Вот, в ее семье – как? Когда она даже не дочь, так, проходная единица, а Викочка любимое и ясное солнышко?
Ну да бог с ними, с ее бывшей семьей. Она их отпустила и зла не держит, просто не существуют для нее больше такие люди. Не нужны они ей. И она им не нужна, и нужна никогда не будет.
Может, и правда настало время обзаводиться новой родней?
Черт с ней, с общей кровью, Каин и Авель братьями были, так это убийству никак не помешало. Родня – не те, кто из одного полового органа появился, а те, кто друг друга в беде не бросят, и никак иначе.
