Да, живых тут не осталось.
- Кирилл? А пленных нет?
Оборотень помотал головой, уже вернувшейся в человеческий облик.
- Они даже не разговаривали. Сразу стрелять начали…
- Под проклятием?
- Тебе оружие показать?
- Не надо.
Ирина и так все отлично видела. И следы от пуль, и оружие... пистолеты – старые, кажется, еще военных времен. Ирина взяла посмотреть один…
Да.
Это еще что-то очень старое, «наган» даже с цифрами «1937» и со звездой. Присвоить бы раритет, но кто знает, что на нем висит? Кирилла здесь не ждали и встретили неласково.
- У нас потери есть?
- Пара царапин. Петино проклятие все-таки сработало.
- Ну хоть так… а зачем ты меня сюда тащил?
- Показать, кого мы выручили.
- А надо ли? – засомневалась Ирина. Кирилл фыркнул.
- Все учтено. На, это тебе.
Шапочка-балаклава скрыла и волосы и лицо. Ирина поправила ее и подумала, что потом придется выкинуть. А лучше – сжечь. На руки девушка натянула перчатки – не оставлять отпечатков пальцев. И подумала, что ведет себя, как преступница.
И не оправдание ей жизнь с волками. Вот как некоторые умудряются работать, не отходя от буквы закона? Э-эх…
Ирина и не думала, что в наше время может существовать нечто подобное.
Хотя – почему нет? Человек, как известно, не поменялся еще со времен питекантропа, а значит, и все остальное не изменится. Станет более утонченным или наоборот, более грубым, но не изменится.
Подвал был переоборудован под содержание пленных. Или заложников?
Разделен на отсеки и оснащен решетками с крепкими замками. Тускло теплилась пара лампочек, не то, что не рассеивающих темноту, а скорее, подчеркивающих ее. И в клетках сидели люди.
Шесть человек.
Две женщины, четверо мужчин, и одного из них Ирина отлично знала.
Женя.
Ну, загребись оно лопатой! Ирина едва не застонала в голос, понимая, что ей возиться с этим придурком, ей…
Ладно!
Отмоет и вернет сестричке. И пусть та свое сокровище хоть с кашей сожрет! Хоть что с ним сделает!
Ирина задумчиво покосилась на Кирилла. Оборотень в качестве группы поддержки – отличная штука. Главное, чтобы он согласился. Хотя…. Куда он денется?
А и верно – куда он может деться, если он с такой охотой помогает, отбросив свои дела? А они наверняка есть…
Надо бы подробнее его расспросить и уточнить, чем за это платить придется. Но она ж ему тоже помогала? И с кикиморой, и с собакой… кажется, из нее все же сделают внештатного работника святой инквизиции?
Ирина покосилась на решетки, на людей…
Да и пес с ней, с инквизицией! Вот как хотите, а она бы точно некоторых сволочей методом Томмазо Торквемады допросила. Или кто там еще стопроцентную раскрываемость обеспечивал? Стоит! Еще как стоит! А за такое – вдвойне! Есть вещи, которые просто нельзя допускать. Не если ты порядочный, или законопослушный, а просто, если ты – человек. Нельзя, и все тут.
- Тамара тут?
- Да, - шепотом ответил Кирилл. – Ты…
- Здесь Женя.
- Это который?
Вопрос вырвался почти рычанием. Ирина кивнула в сторону нужной клетки.
- Вон тот.
- Ладно. Я его сейчас достану первым и поговорю. Внятно. А потом будем переправлять всех остальных. Погрузим и поедем.
- Куда именно?
Кирилл и не подумал смущаться.
- В монастырь. Сретенский.*
*- название взято из головы, все совпадения случайны, прим. авт.
Монастырь этот Ирина отлично знала. Загородный, здоровущий, с кучей паломников, какими-то мощами – местная достопримечательность. Даже не Кораблинская, областная. Народ едет поклониться иконам через полстраны. Да, там не то, что шесть человек, там шесть слонов спрятать можно, не особо напрягаясь.
- Всех – в один?
- И что? Ненадолго же!
Ирина вздохнула.
- Ладно. Я потом заберу этого придурка, отвезу домой.
- Разумеется. Пошли?
- Тамара?
- Постоишь немного на ногах?
- Конечно! Я тебе не мимоза!
- Нет. Ты цинния или монтбреция. Рыженькая, - нахамил оборотень.
- Сам ты… монт! Брехуций!
Ирина обиделась не всерьез. Но поругаться хотелось. Тем более, что Кирилл подошел к решетке, и не особо напрягаясь, дернул замок.
Тот печально загремел по полу. Дужка просто вылетела из пазов. Петли на решетке тоже слегка погнулись. М-да, это как же ей повезло, что с тем оборотнем она не дралась? Размазали бы ее с такой силой, как плевок по асфальту. А учитывая, как она выложилась со всеми этими поисками – проклятиями, размазали бы ее еще раньше. До сих пор ноги плохо держат.
Тут и служебное расследование не аргумент, лучше уж первой выстрелить, чем потом на облачке сидеть, свесив ножки.
- Тамара?
- Д-да…
- Вас там снаружи муж и сын ждут. Проводить разрешите?
- Да…
Остальные люди ждали молча. Интересно, что с ними здесь сделали такого, чтобы они аж дергались? И слова сказать не смели?
Тамара медленно вышла из камеры, пошатываясь, словно ноги ее не держали. Кирилл подхватил ее под локоть.
- Пойдемте наверх. Вас очень ждут.
Ирина пошатывалась, но попробовала идти. Кирилл подхватил ее другой рукой, благо, лестницы широкие, тут и втроем пройти можно. Старая постройка, тогда на пространстве не экономили. Почему-то ведьме ужасно хотелось плакать. Откат пошел, что ли?
Наверху Тамару передали на руки сыну. И получили полноценную истерику. С криками счастья, слезами, соплями… Роман подхватил мать и потащил к отцу. Ирина предположила, что все продолжится и в кузове машины. А Кирилл спускался в подвал второй раз. За Женечкой.
Для беседы с ним, Ирина выбрала кухню. И даже плиту включила.
А что? Кофе тут есть, и не из дешевых сортов, а еще холодильник битком набит. А какая тут посуда… затрофеить, что ли, пару сковородок? У нее таких точно не будет в ближайшие лет десять. Видела она набор в магазине, так вот! Иная ювелирка дешевле стоит!
Ирина как раз сделала себе чашку кофе и утащила из холодильника брусок горького шоколада с орехами, когда в кухню втащили ее первую любовь. За шиворот.
- Хоть одно грубое слово скажешь – язык вырву и засуну. Понял?
Кирилл тряхнул еще раз Женю, для закрепления понимания, бросил его на соседний стул и вышел. Женя растекся по стулу куском подтаявшего холодца, иначе и не скажешь.
Ирина рассматривала бывшего возлюбленного без особого пиетета. И трепета уже в душе не возникало, откуда бы?
Ничего не было.
Усталость, равнодушие, и даже… брезгливость?
Откуда бы?
А оттуда. Ирина хорошо знала себя. Она знала деда, она знала кучу людей. И видит Бог, ни она, ни дед, ни тот же Кирилл не расклеились бы так. Плен там, захват заложников – Кирилл вообще волка загрызть умудрился. А этот поплыл.
Медуза тухлая.
Слякоть.
Ирина понимала, что она пристрастна и даже жестока, что большинство людей на Женином месте сейчас вообще бы валялись в глубоком обмороке, но жалости и понимания в себе отыскать так и не могла. Выжгло их начисто.
Выгорели, когда Ирина впервые шагнула на поляну к старой ведьме.
Или когда она впервые убила? Пусть не человека, пусть ведьму и вурдалака, но кровь на ее руках есть. И от этого не спрячешься. Себе не соврешь.
Или потом, когда под ее руками билась мавка? А Ирина впервые пускала в ход все, на что способна?
Ведьма и сама не знала, когда выгорели в ее душе огрызки и обломки чувств, только вот не было их. Совсем не было. И пепел ветром размело. Оно и к лучшему.
- Ну, рассказывай.
- Иришка…
- Кофе налить?
- Я… да!
Ирина встала, плеснула кофе в чашку, благо, на дне оставалось еще достаточно, турка тут была большая, а экономить чужие продукты она не собиралась.
- Угощайся. Поесть дать?
- Да!!!
- Открой холодильник и возьми, - насмешливо обломала его девушка. А что? Доброта должна иметь меру.
И закусила ломтик шоколада.
Вкусно! Счастье есть!
Понятное дело, Женя не стал вставать, не по плечам оказалась ноша. Вместо этого он выпил кофе и жалобно посмотрел на Ирину.
- Это был такой кошмар!
Ирина кивнула.
Понятное дело, кошмар. Ее вот, все родственники-уродственники кошмарили. Очень старались.
А Женя рассказывал.
Как оказалось, он влюбился. А что нового?
Ирину он бросил и предал, ну и Вика не оказалась исключением. Подумаешь, какое сокровище? Тем более, беременное, истеричное и капризное. Мужчины знают, во время беременности у женщины так мозг сносит, что никакими нейрохирургами не поможешь. Но терпят.
Потому что любят.
Потому что ждут ребенка.
Потому что…
А если не любил изначально? Увлекся, перспективы просчитал, денег и связей хотелось, в жизни устроиться надо было? И тут – ОНА!
Красивая, как картинка.
Ирина заинтересовалась и выудила описание. Однако…
Или это клон бегает, или это была Маргарита. Та самая, убитая ей ведьма. Как-то туго клубок сплетается, нет?
Конечно, обаять Женечку труда не составило. А к тому же Маргарита была богата. И обещала деньги, должность, место в фирме… перспективы завораживали. И не придется подстраиваться под родню жены, нет у нее родни. Это тоже было важно. Судя по жалобам, Иринины родители достали бедолагу-зятя до печенок. И селезенку выгрызли.
Женя написал Вике, что любовь прошла, повяли баклажаны, и ушел.
И попал. В камеру. Его били. Над ним издевались. Его страшно пытали и мучили. Но он все равно выжил и дождался. И так благодарен Ирусику! Так благодарен единственной женщине, которая его не бросила!
Просто ТАК благодарен…
Ирина аж поежилась. И допила кофе.
Вкусно. А хорошо живут разные гады... пока живут. И подвела итог.
- Поедешь со мной в общагу. Я поговорю, пропустят. Вымоешься, а утром я тебя отвезу обратно, к жене и ребенку.
Женя посмотрел удивленно.
- А разве мы…
- Мы?!
Ирина так искренне удивилась, что даже до самовлюбленного павлина что-то дошло.
- Я думал, ты ради меня…
- А ты не думай, все равно не получается, - отмахнулась Ирина. В кухню заглянул Кирилл.
- Все погружены. Вы тут как?
- Прекрасно. Пошли?
- Кофе? А еще нет?
- Я мало сварила, - огорчилась девушка.
Оборотень горько вздохнул, потом открыл холодильник, достал оттуда палку сырокопченой колбасы и откусил прямо от нее, не утруждая себя поисками ножа.
- Ну, хоть так.
- Приятного аппетита, - пожелала Ирина, поднимаясь из-за стола и направляясь в коридор.
- Спасибо.
Женя тащился следом, вздыхая, как печальное привидение.
КУНГ вместил все. Еще и осталось пространство.
Ирина по-прежнему была в кабине, но теперь с ней сидел Кирилл. Он и вел машину. Роман перебрался в кузов, ухаживать за отцом и матерью.
Вот и еще новость, о которой Ирина не знала, не задумывалась. А тем не менее…
Энергетическое донорство.
Оказывается, можно поделиться своей энергией с больным. Конечно, при двух условиях. Это твой родной человек – и он тебе очень, очень дорог. Чаще всего срабатывает связка «дети-родители». Реже «муж-жена». И все же, оно работает.
Даже у обычных нормальных людей случается, если они искренне любят и готовы всего себя отдать. Лишь бы родной человек на поправку пошел. Правда, им сложнее. И естественная защита не дает выкидывать подобные номера, и опять же, они могут отдать слишком много. Сами в результате умереть могут.
Но кого и когда это останавливало?
Ирина подумала, что и сама-то… дед протянул, сколько хотел. А как она себя чувствовала в результате? Она же просто падала. Для нее жизни не было, она просто стояла насмерть, выхаживая родного и близкого человека. И может быть, подарила бы ему еще сколько-то лет…
Не получилось. Дед сам не принял бы такой жертвы.
Неосознанно – и не принял. Пока понимал, что надо жить – держался, а когда стало реально уйти – ушел.
Сейчас Роман делился своей энергией, своей жизненной силой с матерью и с отцом. И кстати, это шло ему на пользу.
Такая оговорка есть. Если не помрешь, потом вдвое, втрое сильнее будешь. Ты же, считай, на своих плечах другого человека выносил, неужели ты не «прокачал» мышцы. В энергетическом понимании вопроса, конечно?
Такие люди потом и здоровее бывают, и удачливее… говорят, это им награда за доброе дело, а это не совсем награда. Просто все имеет свое логическое объяснение. Хотя поступок их от этого хуже не становится, наоборот. Люди-то не подозревают ни о чем, а большинство…
Ирина знала семью, где мать ребенка выхаживала.
Ни о чем она не жалела, повторилась бы еще раз эта ситуация, так же поступила бы. И ребенок выздоровел, и сама мать сейчас выглядит замечательно, довольна, счастлива, замуж вышла второй раз, первый-то муж удрал…
Да и пес с ним.
Роман подпитывал родителей вполне осознанно. Но хуже его поступок от этого не становился. Заодно и ауру раскачает, кстати говоря. И контроль лучше станет.
- Может, этого склизня все-таки к остальным? – нарушил молчание Кирилл.
- Нет. Ты мне поможешь?
- В чем?
- Отвези, пожалуйста, всех… куда ты хотел?
- В монастырь. Ирина, ты потом с моим начальством поговоришь, если оно пожелает?
- Поговорю. Хотя работать на вас не буду.
- Сейчас тоже в какой-то мере ты сработала на нас.
Ирина кивнула. Она это понимала, но одно дело решать свои проблемы и попутно кому-то помочь, а другое дело бегать по чужим заданиям. Нет уж, ей своего начальства хватает. С ушами и тапочками.
И есть еще одна нерешенная проблема.
- Люси там не было.
- Ты думаешь, этот некто сложил все яйца в одну корзину?
Ирина покачала головой. Она всеми силами гнала от себя плохие мысли. А они были, были…
Подругу убили.
Подругу употребили в каком-то ритуале.
Подругу…
Как сказала одна медичка, лежа на операционном столе: «Я знаю, что со мной могут сделать. И я знаю, сколько могут напортачить. А от этого втрое страшно». Ирина как раз и знала, что именно могут сделать с Люсей. И то – примерно десятую часть.
Страха от этого не убавлялось.
- Хоть бы все обошлось!
- Ириш, я допрошу… ладно, у нас допросят всех пленников. Ну, кроме Пети и его семьи, и я потом тебе все расскажу.
- И протоколы допросов дашь почитать?
- Мы их не заполняем.
- А что именно вы делаете? Инквизиция, вон, протоколы вела? До сих пор интересно, что там про кого из великих написано.
- Так где они, а где мы. Диктофонные записи – хочешь?
- Хочу.
- Договорились. Постараюсь, - после определенной паузы уточнил оборотень. – Все-таки начальство может быть против, но я так не считаю. Тебе надо знать.
- Надо, - согласилась Ирина. – И если сможешь ко мне подъехать часам к десяти утра?
- Смогу.
- Тебе сложно не будет?
- Я оборотень. Мы выносливые.
Ирина улыбнулась. Это верно… вот ей бы поспать хоть сутки. Лучше – двое.
- Я бы хотела Женьку отвезти к его супруге.
- А чтобы везти вас, нужен я.
- И не только везти, с твоего разрешения. Парня у меня нет, а ты выглядишь… убедительно.
Кирилл хмыкнул, оторвал одну руку от руля и полюбовался длинными когтями, тускло блеснувшими в кабине.
- Убеждать… будем?
- Нет. Таким образом – не будем.
Ирина потрогала коготь. Острый. Не как иголка, но в тело вонзится мгновенно. И колоть такими, и резать – идеальное оружие. Хоть ты операцию проводи, без всяких скальпелей.
- Ну хоть чуть-чуть, - скорчил просительную моську Кирилл. На двухметровом громиле маска «котошрека» смотрелась своеобразно. Но уж точно не умилительно. Не знала бы Ирина его настолько хорошо, выпрыгнула бы из кабины. Такого в переулке встретишь – последнее с себя снимешь, а с ним поделишься.
- Кирилл? А пленных нет?
Оборотень помотал головой, уже вернувшейся в человеческий облик.
- Они даже не разговаривали. Сразу стрелять начали…
- Под проклятием?
- Тебе оружие показать?
- Не надо.
Ирина и так все отлично видела. И следы от пуль, и оружие... пистолеты – старые, кажется, еще военных времен. Ирина взяла посмотреть один…
Да.
Это еще что-то очень старое, «наган» даже с цифрами «1937» и со звездой. Присвоить бы раритет, но кто знает, что на нем висит? Кирилла здесь не ждали и встретили неласково.
- У нас потери есть?
- Пара царапин. Петино проклятие все-таки сработало.
- Ну хоть так… а зачем ты меня сюда тащил?
- Показать, кого мы выручили.
- А надо ли? – засомневалась Ирина. Кирилл фыркнул.
- Все учтено. На, это тебе.
Шапочка-балаклава скрыла и волосы и лицо. Ирина поправила ее и подумала, что потом придется выкинуть. А лучше – сжечь. На руки девушка натянула перчатки – не оставлять отпечатков пальцев. И подумала, что ведет себя, как преступница.
И не оправдание ей жизнь с волками. Вот как некоторые умудряются работать, не отходя от буквы закона? Э-эх…
***
Ирина и не думала, что в наше время может существовать нечто подобное.
Хотя – почему нет? Человек, как известно, не поменялся еще со времен питекантропа, а значит, и все остальное не изменится. Станет более утонченным или наоборот, более грубым, но не изменится.
Подвал был переоборудован под содержание пленных. Или заложников?
Разделен на отсеки и оснащен решетками с крепкими замками. Тускло теплилась пара лампочек, не то, что не рассеивающих темноту, а скорее, подчеркивающих ее. И в клетках сидели люди.
Шесть человек.
Две женщины, четверо мужчин, и одного из них Ирина отлично знала.
Женя.
Ну, загребись оно лопатой! Ирина едва не застонала в голос, понимая, что ей возиться с этим придурком, ей…
Ладно!
Отмоет и вернет сестричке. И пусть та свое сокровище хоть с кашей сожрет! Хоть что с ним сделает!
Ирина задумчиво покосилась на Кирилла. Оборотень в качестве группы поддержки – отличная штука. Главное, чтобы он согласился. Хотя…. Куда он денется?
А и верно – куда он может деться, если он с такой охотой помогает, отбросив свои дела? А они наверняка есть…
Надо бы подробнее его расспросить и уточнить, чем за это платить придется. Но она ж ему тоже помогала? И с кикиморой, и с собакой… кажется, из нее все же сделают внештатного работника святой инквизиции?
Ирина покосилась на решетки, на людей…
Да и пес с ней, с инквизицией! Вот как хотите, а она бы точно некоторых сволочей методом Томмазо Торквемады допросила. Или кто там еще стопроцентную раскрываемость обеспечивал? Стоит! Еще как стоит! А за такое – вдвойне! Есть вещи, которые просто нельзя допускать. Не если ты порядочный, или законопослушный, а просто, если ты – человек. Нельзя, и все тут.
- Тамара тут?
- Да, - шепотом ответил Кирилл. – Ты…
- Здесь Женя.
- Это который?
Вопрос вырвался почти рычанием. Ирина кивнула в сторону нужной клетки.
- Вон тот.
- Ладно. Я его сейчас достану первым и поговорю. Внятно. А потом будем переправлять всех остальных. Погрузим и поедем.
- Куда именно?
Кирилл и не подумал смущаться.
- В монастырь. Сретенский.*
*- название взято из головы, все совпадения случайны, прим. авт.
Монастырь этот Ирина отлично знала. Загородный, здоровущий, с кучей паломников, какими-то мощами – местная достопримечательность. Даже не Кораблинская, областная. Народ едет поклониться иконам через полстраны. Да, там не то, что шесть человек, там шесть слонов спрятать можно, не особо напрягаясь.
- Всех – в один?
- И что? Ненадолго же!
Ирина вздохнула.
- Ладно. Я потом заберу этого придурка, отвезу домой.
- Разумеется. Пошли?
- Тамара?
- Постоишь немного на ногах?
- Конечно! Я тебе не мимоза!
- Нет. Ты цинния или монтбреция. Рыженькая, - нахамил оборотень.
- Сам ты… монт! Брехуций!
Ирина обиделась не всерьез. Но поругаться хотелось. Тем более, что Кирилл подошел к решетке, и не особо напрягаясь, дернул замок.
Тот печально загремел по полу. Дужка просто вылетела из пазов. Петли на решетке тоже слегка погнулись. М-да, это как же ей повезло, что с тем оборотнем она не дралась? Размазали бы ее с такой силой, как плевок по асфальту. А учитывая, как она выложилась со всеми этими поисками – проклятиями, размазали бы ее еще раньше. До сих пор ноги плохо держат.
Тут и служебное расследование не аргумент, лучше уж первой выстрелить, чем потом на облачке сидеть, свесив ножки.
- Тамара?
- Д-да…
- Вас там снаружи муж и сын ждут. Проводить разрешите?
- Да…
Остальные люди ждали молча. Интересно, что с ними здесь сделали такого, чтобы они аж дергались? И слова сказать не смели?
Тамара медленно вышла из камеры, пошатываясь, словно ноги ее не держали. Кирилл подхватил ее под локоть.
- Пойдемте наверх. Вас очень ждут.
Ирина пошатывалась, но попробовала идти. Кирилл подхватил ее другой рукой, благо, лестницы широкие, тут и втроем пройти можно. Старая постройка, тогда на пространстве не экономили. Почему-то ведьме ужасно хотелось плакать. Откат пошел, что ли?
***
Наверху Тамару передали на руки сыну. И получили полноценную истерику. С криками счастья, слезами, соплями… Роман подхватил мать и потащил к отцу. Ирина предположила, что все продолжится и в кузове машины. А Кирилл спускался в подвал второй раз. За Женечкой.
Для беседы с ним, Ирина выбрала кухню. И даже плиту включила.
А что? Кофе тут есть, и не из дешевых сортов, а еще холодильник битком набит. А какая тут посуда… затрофеить, что ли, пару сковородок? У нее таких точно не будет в ближайшие лет десять. Видела она набор в магазине, так вот! Иная ювелирка дешевле стоит!
Ирина как раз сделала себе чашку кофе и утащила из холодильника брусок горького шоколада с орехами, когда в кухню втащили ее первую любовь. За шиворот.
- Хоть одно грубое слово скажешь – язык вырву и засуну. Понял?
Кирилл тряхнул еще раз Женю, для закрепления понимания, бросил его на соседний стул и вышел. Женя растекся по стулу куском подтаявшего холодца, иначе и не скажешь.
Ирина рассматривала бывшего возлюбленного без особого пиетета. И трепета уже в душе не возникало, откуда бы?
Ничего не было.
Усталость, равнодушие, и даже… брезгливость?
Откуда бы?
А оттуда. Ирина хорошо знала себя. Она знала деда, она знала кучу людей. И видит Бог, ни она, ни дед, ни тот же Кирилл не расклеились бы так. Плен там, захват заложников – Кирилл вообще волка загрызть умудрился. А этот поплыл.
Медуза тухлая.
Слякоть.
Ирина понимала, что она пристрастна и даже жестока, что большинство людей на Женином месте сейчас вообще бы валялись в глубоком обмороке, но жалости и понимания в себе отыскать так и не могла. Выжгло их начисто.
Выгорели, когда Ирина впервые шагнула на поляну к старой ведьме.
Или когда она впервые убила? Пусть не человека, пусть ведьму и вурдалака, но кровь на ее руках есть. И от этого не спрячешься. Себе не соврешь.
Или потом, когда под ее руками билась мавка? А Ирина впервые пускала в ход все, на что способна?
Ведьма и сама не знала, когда выгорели в ее душе огрызки и обломки чувств, только вот не было их. Совсем не было. И пепел ветром размело. Оно и к лучшему.
- Ну, рассказывай.
- Иришка…
- Кофе налить?
- Я… да!
Ирина встала, плеснула кофе в чашку, благо, на дне оставалось еще достаточно, турка тут была большая, а экономить чужие продукты она не собиралась.
- Угощайся. Поесть дать?
- Да!!!
- Открой холодильник и возьми, - насмешливо обломала его девушка. А что? Доброта должна иметь меру.
И закусила ломтик шоколада.
Вкусно! Счастье есть!
Понятное дело, Женя не стал вставать, не по плечам оказалась ноша. Вместо этого он выпил кофе и жалобно посмотрел на Ирину.
- Это был такой кошмар!
Ирина кивнула.
Понятное дело, кошмар. Ее вот, все родственники-уродственники кошмарили. Очень старались.
А Женя рассказывал.
Как оказалось, он влюбился. А что нового?
Ирину он бросил и предал, ну и Вика не оказалась исключением. Подумаешь, какое сокровище? Тем более, беременное, истеричное и капризное. Мужчины знают, во время беременности у женщины так мозг сносит, что никакими нейрохирургами не поможешь. Но терпят.
Потому что любят.
Потому что ждут ребенка.
Потому что…
А если не любил изначально? Увлекся, перспективы просчитал, денег и связей хотелось, в жизни устроиться надо было? И тут – ОНА!
Красивая, как картинка.
Ирина заинтересовалась и выудила описание. Однако…
Или это клон бегает, или это была Маргарита. Та самая, убитая ей ведьма. Как-то туго клубок сплетается, нет?
Конечно, обаять Женечку труда не составило. А к тому же Маргарита была богата. И обещала деньги, должность, место в фирме… перспективы завораживали. И не придется подстраиваться под родню жены, нет у нее родни. Это тоже было важно. Судя по жалобам, Иринины родители достали бедолагу-зятя до печенок. И селезенку выгрызли.
Женя написал Вике, что любовь прошла, повяли баклажаны, и ушел.
И попал. В камеру. Его били. Над ним издевались. Его страшно пытали и мучили. Но он все равно выжил и дождался. И так благодарен Ирусику! Так благодарен единственной женщине, которая его не бросила!
Просто ТАК благодарен…
Ирина аж поежилась. И допила кофе.
Вкусно. А хорошо живут разные гады... пока живут. И подвела итог.
- Поедешь со мной в общагу. Я поговорю, пропустят. Вымоешься, а утром я тебя отвезу обратно, к жене и ребенку.
Женя посмотрел удивленно.
- А разве мы…
- Мы?!
Ирина так искренне удивилась, что даже до самовлюбленного павлина что-то дошло.
- Я думал, ты ради меня…
- А ты не думай, все равно не получается, - отмахнулась Ирина. В кухню заглянул Кирилл.
- Все погружены. Вы тут как?
- Прекрасно. Пошли?
- Кофе? А еще нет?
- Я мало сварила, - огорчилась девушка.
Оборотень горько вздохнул, потом открыл холодильник, достал оттуда палку сырокопченой колбасы и откусил прямо от нее, не утруждая себя поисками ножа.
- Ну, хоть так.
- Приятного аппетита, - пожелала Ирина, поднимаясь из-за стола и направляясь в коридор.
- Спасибо.
Женя тащился следом, вздыхая, как печальное привидение.
***
КУНГ вместил все. Еще и осталось пространство.
Ирина по-прежнему была в кабине, но теперь с ней сидел Кирилл. Он и вел машину. Роман перебрался в кузов, ухаживать за отцом и матерью.
Вот и еще новость, о которой Ирина не знала, не задумывалась. А тем не менее…
Энергетическое донорство.
Оказывается, можно поделиться своей энергией с больным. Конечно, при двух условиях. Это твой родной человек – и он тебе очень, очень дорог. Чаще всего срабатывает связка «дети-родители». Реже «муж-жена». И все же, оно работает.
Даже у обычных нормальных людей случается, если они искренне любят и готовы всего себя отдать. Лишь бы родной человек на поправку пошел. Правда, им сложнее. И естественная защита не дает выкидывать подобные номера, и опять же, они могут отдать слишком много. Сами в результате умереть могут.
Но кого и когда это останавливало?
Ирина подумала, что и сама-то… дед протянул, сколько хотел. А как она себя чувствовала в результате? Она же просто падала. Для нее жизни не было, она просто стояла насмерть, выхаживая родного и близкого человека. И может быть, подарила бы ему еще сколько-то лет…
Не получилось. Дед сам не принял бы такой жертвы.
Неосознанно – и не принял. Пока понимал, что надо жить – держался, а когда стало реально уйти – ушел.
Сейчас Роман делился своей энергией, своей жизненной силой с матерью и с отцом. И кстати, это шло ему на пользу.
Такая оговорка есть. Если не помрешь, потом вдвое, втрое сильнее будешь. Ты же, считай, на своих плечах другого человека выносил, неужели ты не «прокачал» мышцы. В энергетическом понимании вопроса, конечно?
Такие люди потом и здоровее бывают, и удачливее… говорят, это им награда за доброе дело, а это не совсем награда. Просто все имеет свое логическое объяснение. Хотя поступок их от этого хуже не становится, наоборот. Люди-то не подозревают ни о чем, а большинство…
Ирина знала семью, где мать ребенка выхаживала.
Ни о чем она не жалела, повторилась бы еще раз эта ситуация, так же поступила бы. И ребенок выздоровел, и сама мать сейчас выглядит замечательно, довольна, счастлива, замуж вышла второй раз, первый-то муж удрал…
Да и пес с ним.
Роман подпитывал родителей вполне осознанно. Но хуже его поступок от этого не становился. Заодно и ауру раскачает, кстати говоря. И контроль лучше станет.
- Может, этого склизня все-таки к остальным? – нарушил молчание Кирилл.
- Нет. Ты мне поможешь?
- В чем?
- Отвези, пожалуйста, всех… куда ты хотел?
- В монастырь. Ирина, ты потом с моим начальством поговоришь, если оно пожелает?
- Поговорю. Хотя работать на вас не буду.
- Сейчас тоже в какой-то мере ты сработала на нас.
Ирина кивнула. Она это понимала, но одно дело решать свои проблемы и попутно кому-то помочь, а другое дело бегать по чужим заданиям. Нет уж, ей своего начальства хватает. С ушами и тапочками.
И есть еще одна нерешенная проблема.
- Люси там не было.
- Ты думаешь, этот некто сложил все яйца в одну корзину?
Ирина покачала головой. Она всеми силами гнала от себя плохие мысли. А они были, были…
Подругу убили.
Подругу употребили в каком-то ритуале.
Подругу…
Как сказала одна медичка, лежа на операционном столе: «Я знаю, что со мной могут сделать. И я знаю, сколько могут напортачить. А от этого втрое страшно». Ирина как раз и знала, что именно могут сделать с Люсей. И то – примерно десятую часть.
Страха от этого не убавлялось.
- Хоть бы все обошлось!
- Ириш, я допрошу… ладно, у нас допросят всех пленников. Ну, кроме Пети и его семьи, и я потом тебе все расскажу.
- И протоколы допросов дашь почитать?
- Мы их не заполняем.
- А что именно вы делаете? Инквизиция, вон, протоколы вела? До сих пор интересно, что там про кого из великих написано.
- Так где они, а где мы. Диктофонные записи – хочешь?
- Хочу.
- Договорились. Постараюсь, - после определенной паузы уточнил оборотень. – Все-таки начальство может быть против, но я так не считаю. Тебе надо знать.
- Надо, - согласилась Ирина. – И если сможешь ко мне подъехать часам к десяти утра?
- Смогу.
- Тебе сложно не будет?
- Я оборотень. Мы выносливые.
Ирина улыбнулась. Это верно… вот ей бы поспать хоть сутки. Лучше – двое.
- Я бы хотела Женьку отвезти к его супруге.
- А чтобы везти вас, нужен я.
- И не только везти, с твоего разрешения. Парня у меня нет, а ты выглядишь… убедительно.
Кирилл хмыкнул, оторвал одну руку от руля и полюбовался длинными когтями, тускло блеснувшими в кабине.
- Убеждать… будем?
- Нет. Таким образом – не будем.
Ирина потрогала коготь. Острый. Не как иголка, но в тело вонзится мгновенно. И колоть такими, и резать – идеальное оружие. Хоть ты операцию проводи, без всяких скальпелей.
- Ну хоть чуть-чуть, - скорчил просительную моську Кирилл. На двухметровом громиле маска «котошрека» смотрелась своеобразно. Но уж точно не умилительно. Не знала бы Ирина его настолько хорошо, выпрыгнула бы из кабины. Такого в переулке встретишь – последнее с себя снимешь, а с ним поделишься.
