- Я подумаю.
Ирина не исключала скандала со стороны отца. Или матери. И искренне считала, что хорошая встряска (в буквальном смысле, за шиворот, или перевернуть и за ноги потрясти), никому из ее родных не повредит. Наоборот – поможет в жизни.
Вовремя выданные звиздюля – лучший предохранительный эффект. Только у нас, только для вас – не стесняйтесь обратиться, отсыплем полной горстью.
- Заеду я за тобой в десять. Обещаю. Может, попозже?
– Нам еще Женечку везти.
Кирилл фыркнул.
- Долетим мухой.
И Ирина не выдержала.
- Тогда в двенадцать, ладно? Хоть посплю…
- Договорились. А сейчас попробовать поспать не хочешь?
- Думаешь, получится?
Кирилл хмыкнул, потом развернул машину и остановился.
- Что случилось? – открылось окошко в кузов.
- Пять минут, - махнул рукой оборотень. – Сейчас поедем.
- Хорошо. Мы пока в кустики, - отозвался один из охранников, и задвинул окно обратно.
Ирина вздохнула.
- Мы скоро будем какой-нибудь населенный пункт проезжать?
- Не особо. А что?
- Да телефон бы мне. И позвонить.
- Зачем?
- Перестрелка ж. Надо бы сообщить.
Кирилл поднял брови.
- Зачем?
- Потому что я полицейский, - рассердилась Ирина. – И лишний раз нарушать закон мне не хочется. Потому что по горячим следам может и удастся что-то раскопать, а если этот магистр или кто там – все уберут, то точно мы ничего больше не узнаем…
Первые два аргумента Кирилл признал несостоятельными, а вот третий…
Насыпать мыши на хвост соли и посмотреть, куда она побежит?
Вполне!
- Подожди пять минут, я в усадьбу сбегаю и оттуда позвоню.
- Тоже хорошая идея, - согласилась Ирина.
Оборотень прыжком метнулся в темноту. Вернулся он минут через десять.
- Все. Рвем когти.
Ирина кивнула. И попробовала улечься на сиденье. Увы, оно было советское, то есть не слишком удобное.
Кирилл посмотрел на ее мучения, махнул рукой, достал из бардачка что-то непонятное и поднес ко рту.
Ровно через пять минут Ирина оказалась обеспечена несколькими надувными подушками. А из-под сиденья был извлечен плед в пакете. Колючий и страшноватой расцветки, но теплый и уютный! Кирилл лично укутал девушку, и даже по голове погладил.
- Попробуй, поспи.
- Спасибо…
Ирина получила в руку крышку от термоса, наполненную горячим чаем, выпила его в несколько глотков, вернула Кириллу – и отключилась, еще успев почувствовать, что машина тронулась с места.
Проснувшись, она себя почувствовала намного бодрее.
Голова еще побаливала, но даже три часа сна оказали отличное воздействие. Просто целительное.
Еще добавить часов пять – и можно жить.
- Сколько времени?
- Пять утра. Мы у вашей общаги, - порадовал Кирилл. – Идешь?
- А… остальные?
- Петю высадили, охрана тоже слиняла, остались ты с этим дурачком и остальные пленники. Сейчас высажу тебя – и поеду с ними в монастырь.
Ирина прикинула – да, так было удобнее. Они выезжали из города на север, а монастырь находился на юго-западе. Как раз, проехать через Кораблик и доехать до места. Ночью можно и по городу, даже удобнее, чем по окружным и объездным.
- Я тебя буду ждать.
Кирилл кивнул.
- В двенадцать.
Ирина с неохотой вылезла из пледа. Рассталась с подушками и сползла в руки оборотня, который покинул кабину и помог даме вылезти.
- Благодарю вас, сэр.
- Не стоит благодарности, моя госпожа.
Иронии с обеих сторон было хоть ложкой ешь. Или – не вполне иронии?
- Мне как выглядеть?
Ирина задумалась на минуту. А потом приняла решение.
- Опасным.
Кирилл кивнул и полез извлекать Женечку.
Молодому перспективному ученому пришлось явно похуже. И вид у него был бледный, и лицо тоскливое и измученное. Ирине его жалко не было.
Раз предал, второй… вот, прилетело в обратку. Чего тут удивляться? В этом есть и какая-то справедливость, кстати. Или – несправедливость по отношению к обычным людям? Без особых способностей.
От ведьмы ответ может прилететь втрое быстрее и качественнее. У нее-то защита лучше. И аура сильнее. Потом плачься, сколько хочешь, но ничего ты не вернешь. И не исправишь. А иногда даже и не поймешь, за что.
Кричи, не кричи…
Оскорбленная ведьма – это страшно. И больно. А иногда – попросту страшно больно.
На вахте Ирина договорилась быстро. Пообещала проставиться и потащила Женю в душ.
- Футболку и треники я тебе выдам. Шлепки тоже. А вот что с остальным делать… а, ладно. И так доедешь, не барин.
Женины вещи действительно лучше всего было выкинуть перед стиркой. Сидение в подвале не делает одежду лучше. А тут еще кровь, грязь, пот…
Ирина и не собиралась все это отстирывать. Погрузит, как есть – и сдаст с рук на руки, пусть сами разбираются р-родственнички.
- Спасибо. Ирусик, я…
- Ирина Петровна.
- Ирусь?
- Я непонятно выразилась? Ирина Петровна, и желательно – на вы. Не советую допускать фамильярность, мой жених к ней относится очень неодобрительно.
- Жених?
- Есть возражения?
- Я… это…
- Поторопись. Скоро народ проснется.
Ирина махнула рукой и вышла. Что с придурка возьмешь, кроме анализов? И ведь так искренне уверен, что она по нему страдать будет! Кошмар!
Ну и дура ж она была!
Ребята, если к другому уходит невеста – так им и надо! Обоим! И с женихом та же калька! Факт!
Женя появился на кухне примерно через полчаса. Ирина уже успела поджарить яичницу с колбасой, нарезать ломтями черный хлеб и достать кетчуп.
В обычной жизни Женя был сторонником здорового питания, то есть ничего острого, жирного… сейчас наворачивал так, что за ушами трещало и пищало.
Ирина не отставала.
Потом вымыла сковороду и отправилась к себе в комнату.
- За нами заедут в двенадцать. До одиннадцати есть время поспать. Можешь лечь на кровать к Люсе.
Ага, если б все были с ней согласны. У Жени явно были другие планы.
- Ируся, нам надо поговорить.
- Нам?
- Разве нет? Я надеялся, что ты меня спасешь, и ты пришла, как…
- Как комета в ночи. Я поняла. Ближе к истине, - оборвала Ирина, которой дико хотелось спать.
Куда там!
Женя токовал, как глухарь в брачный период.
- Я в тебя верил, Вике я не нужен, твои родители…
- От меня ты чего хочешь?
- Ну…
Выдать нечто вроде: «любви и ласки, внимания и понимания» Женя не решился. И правильно. Ирина бы его со всей любовью лампой навернула. Да и не в любви тут было дело.
Рядом с ней Женя ощутил себя в безопасности, вот и все… Называется – синдром принцессы.
Спас от дракона?
Женись, гад! И не смей драпать! Стоять!!!
Ирина жениться не собиралась. И замуж выходить – тоже. Обойдетесь, господа хорошие, мне и так жить весело.
Облегчать Жене задачу девушка не стала бы. Но спать хотелось – зверски.
- Значит так. На тебя мне плевать три раза, приехали мы за другим человеком, ты случайно попался под руку. Не попался бы – так и сидел, пока мхом не порастешь. План действий у нас такой. Сейчас спать ложимся, в двенадцать за мной заезжает Кирюша и мы доставляем тебя в объятия любимой и любящей жены. Вы еще не развелись?
- Н-нет.
- Вот и замечательно. Пусть теперь она с тобой, уродом, мучается.
Женя надулся, но Ирине было глубоко плевать на его тонкие чувства. Она молча направилась в комнату, как была, не переодеваясь, рухнула на свою кровать поверх покрывала, и уснула раньше, чем голова коснулась подушки. Почти на лету.
Если Женя и страдал, она этого уже не видела.
Ровно в двенадцать Ирина стояла на крыльце общаги. В пунктуальность оборотня она верила.
Легкое светлое платье подчеркивало фигуру, босоножки на шпильке и сумочка гармонировали друг с другом. Благо, погода стояла теплая и солнечная.
Женя, в тех же трениках и майке, смотрелся рядом натуральным бомжом. Но тратить на него деньги Ирина не собиралась, вот еще не хватало. Пусть жена мучается.
Ровно в полдень рядом с общежитием затормозила машина.
Ирина пригляделась – и открыла рот.
Да, не майбах. Но здоровущий «кадиллак эскалейд», которых на всю область ровно одна штука, или две…
Кирилл небрежно вылез из машины, щелкнул брелоком, и Ирина постаралась закрыть рот. Правда, глаза открывались все шире.
Оборотень явно постарался произвести впечатление. И ему это удалось. Выглядел он модно, дорого и стильно.
Снизу вверх – ботинки из какого-то неведомого науке, но явно дорогого животного, это даже Ирина поняла. Джинсы – потертые не от старости, а модным дизайнером, и как бы не лично. Ремень в этих джинсах тоже был не из дешевых.
Рубашка… со скромным таким значком на кармашке, светленькая, вроде бы неброская – если продашь, хватит год зарплату всему участку платить. В кармане такие же скромные неброские очки.
Волосы стянуты в хвост какой-то немыслимой заколкой, как бы не из золота.
На шее – цепочка, не вульгарно толстая, но дорогая, сложного плетения, старинная, это видно. Крестик - тоже антикварный. Браслет, перстень-печатка…
Все несло на себе неуловимый отпечаток больших денег. Не тех, которые хапаются одним махом, в кризисные и суровые годы.
Тех, которые прирастали поколениями.
Но откуда? И как?!
Ирина положила себе расспросить умника и солнечно улыбнулась.
- Поедем?
- Разумеется, солнце мое. - Кирилл поцеловал девушке руку, не обращая внимания на предупреждающие огонечки в глазах, и подвел ее к двери машины. Потом обернулся и кивнул Евгению – Лезь, быстро.
Скисший, словно молоко на солнышке Женечка, послушно полез, куда сказали.
Ирина расплылась в едкой усмешке.
Так тебя, паразита! Сравнил? Оценил? И ни капельки тебя не жалко.
Дорога стелилась под колеса роскошной машины. Оборотень безбожно превышал скорость, ведя машину малым не двести - двести пятьдесят километров в час, но с его-то реакцией? Там и больше можно себе позволить! Ирина наслаждалась скоростью и музыкой, Кирилл тоже помалкивал. Не разговаривать же о том, что им интересно при Евгении, который потом если и не растреплет, то уяснит для себя что-то ненужное.
Ни к чему им давать поганцу лишнюю информацию.
Ирина попробовала еще раз расспросить Евгения на тему чего-то непонятного, но получила в ответ недоумевающий – и вполне искренний взгляд. Повезло ее бывшему женишку.
При нем не бегали вурдалаки и не ходили ведьмы. При нем не показывали ничего сверхъестественного.
Повезло.
А то бы точно в живых не остался.
И Люсю он тоже не видел. К ним никого нового не привозили, он был последним из похищенных, Тамара – предпоследней.
Может, ее держали где-то в другом месте. Или… вообще не стали держать.
Ирина окончательно расстроилась и замолчала.
Женечка попробовал прощупать почву насчет дальнейших встреч, но получил такой «добрый» взгляд от оборотня, что сжался в комочек и больше не отсвечивал.
Не прошло и двух часов, когда машина затормозила у дома родителей Ирины, в ее родном городе.
Кирилл снова вышел первым, помог выйти Ирине, и та медленно пошла к подъезду.
Бабки на лавочке привычно зашептались. Но девушке было сейчас не до них, она прислушивалась к себе.
Тот же дом.
Те же люди.
А что у нее внутри?
Да ничего!
Холод и пустота, спокойствие и равнодушие. Она поставила этот спектакль, а нужен ли он? Да если б она приехала на электричке и в драных шортах, ей и то было бы все равно. Как посмотрят, что скажут…
Какая разница?
Эти люди, хоть и дали ей жизнь, а все равно чужие. Пустые, посторонние… плевать на них, вот и все. Безразличие. У нее внутри все выгорело и угли затянулись пеплом. Ей просто не нужно никому ничего доказывать, она и так знает себе цену.
Она хороший специалист, она станет профессионалом, она, наконец, ведьма. А это – кто? Двое дурачков, которые сначала бросили одного ребенка, а потом, видимо для равновесия, избаловали второго (вторую) до потери всякой порядочности. И что с ними делить? Чем восхищаться?
Да вообще – стоит ли о них даже думать лишнюю минуту?
Не стоит. Сбыть с рук этот груз и забыть обо всем, как о страшном сне. И не приезжать больше никогда. И на звонки не отвечать, пусть живут сами, как умеют и как пожелают. Их проблемы.
Их семья.
Их жизнь.
Не ее. Даже краешком – не ее. Как коровья лепешка на дороге – не ковырять же? Обойти и забыть. Раз и навсегда. И даже внимания больше не обращать.
Ирина решительно нажала кнопку домофона.
Ждать пришлось недолго.
- Кто там? - отозвался голос отца.
- Ирина. Зятя своего забери.
Судя по кваканью, на том конце провода у кого-то изо рта выпрыгнула жаба. Дверь не открылась, но Ирина не стала звонить еще раз. Она примерно представляла дальнейшее развитие событий – и долго ждать не пришлось.
Через минуту из подъезда вылетел ее отец. За ним мать. И наконец – Вика.
Ирина оглядела сестричку. М-да, беременность ей не пошла на пользу. Есть те, кто во время беременности хорошеет, но есть и наоборот. Вот, Вика относилась ко второй категории…
Потускнели волосы, появились пигментные пятна, расплылись и фигура и лицо. Некрасиво. Хотя красота любимой - в глазах любящего.
Вот и пусть разбираются. Кто там, кого и за сколько любит.
Ирина толкнула Женю вперед.
- Ваше? Забирайте…
Во дворе повисла тишина. Бабки вытянули шеи так, что жирафы позавидовали бы. И ожидания их оправдались сполна. Долго молчание не продлилось. В следующую секунду все заговорили сразу.
- Викуся! – это Женя.
- Ты!!! – это отец.
- Как ты мог!? – Вика.
- Что происходит?! – это уже мать.
Ирина скромно промолчала. Промолчал и Кирилл, который подошел и встал вплотную рядом с девушкой – мало ли что? Дураков хватает, еще кинутся, сгоряча-то…
Ответов никто не дождался. В следующую минуту Женя получил от Ирининого отца в челюсть и улетел на асфальт, Вика бросилась за ним, мать за Викой…
Ирина наблюдала за творящимся бардаком с легким удовлетворением. Про нее благополучно забыли, и она не хотела напоминать о себе. Смотреть со стороны на восстановление родственных уз было намного приятнее, чем участвовать.
А поделом!
Мало вам еще, гадам! Втрое надо бы! И неожиданно смешными и нелепыми стали все попытки отомстить, кем-то показать себя… да кому?
Этим людям?
Жизнь их уже так наказала, что смотреть противно. А значит, незачем и смотреть.
Ирина развернулась и взяла Кирилла за руку.
- Поехали отсюда? Гадость какая!
- Поехали.
Но уехать не удалось.
- Иришка?
- Теть Насть! – опознала Ирина старую знакомую. – Здрасьте!
Тетя Настя, она же Анастасия Павловна, давно была знакома с ее родителями. И с дедом-бабушкой тоже.
Знала она и Иришкину историю, и была не на стороне ее отца и матери. Ругалась с ними даже, когда те свадьбу устроили. Ирина знала.
Соседи – это такая сила, куда там СМИ! Щенки они писючие рядом с бабушками на лавочках!
- И тебе не хворать. Каким путями?
- Да вот. Женька в моем городе объявился, пришлось вернуть в лоно семьи, - скривила губы Ирина. Бросила быстрый взгляд на асфальт, на драку зятя с тестем, и презрительно фыркнула.
- Это правильно, что вернула. Дрянной человечишко, надо сказать. Паршивый.
Ирина и не сомневалась.
- Пусть сами с ним возятся. Вы-то как?
- В моем возрасте проснулась – уже радует, - хмыкнула женщина. – Сюда возвращаться не думаешь?
- Нет, спасибо. Мне и там неплохо.
- Работаешь, учишься?
- Работаю. Уже лейтенант.
- Молодчина. А замуж не вышла пока?
Ирина бросила взгляд на Кирилла и даже покраснела немного. Хотя почему бы?
Ирина не исключала скандала со стороны отца. Или матери. И искренне считала, что хорошая встряска (в буквальном смысле, за шиворот, или перевернуть и за ноги потрясти), никому из ее родных не повредит. Наоборот – поможет в жизни.
Вовремя выданные звиздюля – лучший предохранительный эффект. Только у нас, только для вас – не стесняйтесь обратиться, отсыплем полной горстью.
- Заеду я за тобой в десять. Обещаю. Может, попозже?
– Нам еще Женечку везти.
Кирилл фыркнул.
- Долетим мухой.
И Ирина не выдержала.
- Тогда в двенадцать, ладно? Хоть посплю…
- Договорились. А сейчас попробовать поспать не хочешь?
- Думаешь, получится?
Кирилл хмыкнул, потом развернул машину и остановился.
- Что случилось? – открылось окошко в кузов.
- Пять минут, - махнул рукой оборотень. – Сейчас поедем.
- Хорошо. Мы пока в кустики, - отозвался один из охранников, и задвинул окно обратно.
Ирина вздохнула.
- Мы скоро будем какой-нибудь населенный пункт проезжать?
- Не особо. А что?
- Да телефон бы мне. И позвонить.
- Зачем?
- Перестрелка ж. Надо бы сообщить.
Кирилл поднял брови.
- Зачем?
- Потому что я полицейский, - рассердилась Ирина. – И лишний раз нарушать закон мне не хочется. Потому что по горячим следам может и удастся что-то раскопать, а если этот магистр или кто там – все уберут, то точно мы ничего больше не узнаем…
Первые два аргумента Кирилл признал несостоятельными, а вот третий…
Насыпать мыши на хвост соли и посмотреть, куда она побежит?
Вполне!
- Подожди пять минут, я в усадьбу сбегаю и оттуда позвоню.
- Тоже хорошая идея, - согласилась Ирина.
Оборотень прыжком метнулся в темноту. Вернулся он минут через десять.
- Все. Рвем когти.
Ирина кивнула. И попробовала улечься на сиденье. Увы, оно было советское, то есть не слишком удобное.
Кирилл посмотрел на ее мучения, махнул рукой, достал из бардачка что-то непонятное и поднес ко рту.
Ровно через пять минут Ирина оказалась обеспечена несколькими надувными подушками. А из-под сиденья был извлечен плед в пакете. Колючий и страшноватой расцветки, но теплый и уютный! Кирилл лично укутал девушку, и даже по голове погладил.
- Попробуй, поспи.
- Спасибо…
Ирина получила в руку крышку от термоса, наполненную горячим чаем, выпила его в несколько глотков, вернула Кириллу – и отключилась, еще успев почувствовать, что машина тронулась с места.
***
Проснувшись, она себя почувствовала намного бодрее.
Голова еще побаливала, но даже три часа сна оказали отличное воздействие. Просто целительное.
Еще добавить часов пять – и можно жить.
- Сколько времени?
- Пять утра. Мы у вашей общаги, - порадовал Кирилл. – Идешь?
- А… остальные?
- Петю высадили, охрана тоже слиняла, остались ты с этим дурачком и остальные пленники. Сейчас высажу тебя – и поеду с ними в монастырь.
Ирина прикинула – да, так было удобнее. Они выезжали из города на север, а монастырь находился на юго-западе. Как раз, проехать через Кораблик и доехать до места. Ночью можно и по городу, даже удобнее, чем по окружным и объездным.
- Я тебя буду ждать.
Кирилл кивнул.
- В двенадцать.
Ирина с неохотой вылезла из пледа. Рассталась с подушками и сползла в руки оборотня, который покинул кабину и помог даме вылезти.
- Благодарю вас, сэр.
- Не стоит благодарности, моя госпожа.
Иронии с обеих сторон было хоть ложкой ешь. Или – не вполне иронии?
- Мне как выглядеть?
Ирина задумалась на минуту. А потом приняла решение.
- Опасным.
Кирилл кивнул и полез извлекать Женечку.
***
Молодому перспективному ученому пришлось явно похуже. И вид у него был бледный, и лицо тоскливое и измученное. Ирине его жалко не было.
Раз предал, второй… вот, прилетело в обратку. Чего тут удивляться? В этом есть и какая-то справедливость, кстати. Или – несправедливость по отношению к обычным людям? Без особых способностей.
От ведьмы ответ может прилететь втрое быстрее и качественнее. У нее-то защита лучше. И аура сильнее. Потом плачься, сколько хочешь, но ничего ты не вернешь. И не исправишь. А иногда даже и не поймешь, за что.
Кричи, не кричи…
Оскорбленная ведьма – это страшно. И больно. А иногда – попросту страшно больно.
На вахте Ирина договорилась быстро. Пообещала проставиться и потащила Женю в душ.
- Футболку и треники я тебе выдам. Шлепки тоже. А вот что с остальным делать… а, ладно. И так доедешь, не барин.
Женины вещи действительно лучше всего было выкинуть перед стиркой. Сидение в подвале не делает одежду лучше. А тут еще кровь, грязь, пот…
Ирина и не собиралась все это отстирывать. Погрузит, как есть – и сдаст с рук на руки, пусть сами разбираются р-родственнички.
- Спасибо. Ирусик, я…
- Ирина Петровна.
- Ирусь?
- Я непонятно выразилась? Ирина Петровна, и желательно – на вы. Не советую допускать фамильярность, мой жених к ней относится очень неодобрительно.
- Жених?
- Есть возражения?
- Я… это…
- Поторопись. Скоро народ проснется.
Ирина махнула рукой и вышла. Что с придурка возьмешь, кроме анализов? И ведь так искренне уверен, что она по нему страдать будет! Кошмар!
Ну и дура ж она была!
Ребята, если к другому уходит невеста – так им и надо! Обоим! И с женихом та же калька! Факт!
***
Женя появился на кухне примерно через полчаса. Ирина уже успела поджарить яичницу с колбасой, нарезать ломтями черный хлеб и достать кетчуп.
В обычной жизни Женя был сторонником здорового питания, то есть ничего острого, жирного… сейчас наворачивал так, что за ушами трещало и пищало.
Ирина не отставала.
Потом вымыла сковороду и отправилась к себе в комнату.
- За нами заедут в двенадцать. До одиннадцати есть время поспать. Можешь лечь на кровать к Люсе.
Ага, если б все были с ней согласны. У Жени явно были другие планы.
- Ируся, нам надо поговорить.
- Нам?
- Разве нет? Я надеялся, что ты меня спасешь, и ты пришла, как…
- Как комета в ночи. Я поняла. Ближе к истине, - оборвала Ирина, которой дико хотелось спать.
Куда там!
Женя токовал, как глухарь в брачный период.
- Я в тебя верил, Вике я не нужен, твои родители…
- От меня ты чего хочешь?
- Ну…
Выдать нечто вроде: «любви и ласки, внимания и понимания» Женя не решился. И правильно. Ирина бы его со всей любовью лампой навернула. Да и не в любви тут было дело.
Рядом с ней Женя ощутил себя в безопасности, вот и все… Называется – синдром принцессы.
Спас от дракона?
Женись, гад! И не смей драпать! Стоять!!!
Ирина жениться не собиралась. И замуж выходить – тоже. Обойдетесь, господа хорошие, мне и так жить весело.
Облегчать Жене задачу девушка не стала бы. Но спать хотелось – зверски.
- Значит так. На тебя мне плевать три раза, приехали мы за другим человеком, ты случайно попался под руку. Не попался бы – так и сидел, пока мхом не порастешь. План действий у нас такой. Сейчас спать ложимся, в двенадцать за мной заезжает Кирюша и мы доставляем тебя в объятия любимой и любящей жены. Вы еще не развелись?
- Н-нет.
- Вот и замечательно. Пусть теперь она с тобой, уродом, мучается.
Женя надулся, но Ирине было глубоко плевать на его тонкие чувства. Она молча направилась в комнату, как была, не переодеваясь, рухнула на свою кровать поверх покрывала, и уснула раньше, чем голова коснулась подушки. Почти на лету.
Если Женя и страдал, она этого уже не видела.
***
Ровно в двенадцать Ирина стояла на крыльце общаги. В пунктуальность оборотня она верила.
Легкое светлое платье подчеркивало фигуру, босоножки на шпильке и сумочка гармонировали друг с другом. Благо, погода стояла теплая и солнечная.
Женя, в тех же трениках и майке, смотрелся рядом натуральным бомжом. Но тратить на него деньги Ирина не собиралась, вот еще не хватало. Пусть жена мучается.
Ровно в полдень рядом с общежитием затормозила машина.
Ирина пригляделась – и открыла рот.
Да, не майбах. Но здоровущий «кадиллак эскалейд», которых на всю область ровно одна штука, или две…
Кирилл небрежно вылез из машины, щелкнул брелоком, и Ирина постаралась закрыть рот. Правда, глаза открывались все шире.
Оборотень явно постарался произвести впечатление. И ему это удалось. Выглядел он модно, дорого и стильно.
Снизу вверх – ботинки из какого-то неведомого науке, но явно дорогого животного, это даже Ирина поняла. Джинсы – потертые не от старости, а модным дизайнером, и как бы не лично. Ремень в этих джинсах тоже был не из дешевых.
Рубашка… со скромным таким значком на кармашке, светленькая, вроде бы неброская – если продашь, хватит год зарплату всему участку платить. В кармане такие же скромные неброские очки.
Волосы стянуты в хвост какой-то немыслимой заколкой, как бы не из золота.
На шее – цепочка, не вульгарно толстая, но дорогая, сложного плетения, старинная, это видно. Крестик - тоже антикварный. Браслет, перстень-печатка…
Все несло на себе неуловимый отпечаток больших денег. Не тех, которые хапаются одним махом, в кризисные и суровые годы.
Тех, которые прирастали поколениями.
Но откуда? И как?!
Ирина положила себе расспросить умника и солнечно улыбнулась.
- Поедем?
- Разумеется, солнце мое. - Кирилл поцеловал девушке руку, не обращая внимания на предупреждающие огонечки в глазах, и подвел ее к двери машины. Потом обернулся и кивнул Евгению – Лезь, быстро.
Скисший, словно молоко на солнышке Женечка, послушно полез, куда сказали.
Ирина расплылась в едкой усмешке.
Так тебя, паразита! Сравнил? Оценил? И ни капельки тебя не жалко.
***
Дорога стелилась под колеса роскошной машины. Оборотень безбожно превышал скорость, ведя машину малым не двести - двести пятьдесят километров в час, но с его-то реакцией? Там и больше можно себе позволить! Ирина наслаждалась скоростью и музыкой, Кирилл тоже помалкивал. Не разговаривать же о том, что им интересно при Евгении, который потом если и не растреплет, то уяснит для себя что-то ненужное.
Ни к чему им давать поганцу лишнюю информацию.
Ирина попробовала еще раз расспросить Евгения на тему чего-то непонятного, но получила в ответ недоумевающий – и вполне искренний взгляд. Повезло ее бывшему женишку.
При нем не бегали вурдалаки и не ходили ведьмы. При нем не показывали ничего сверхъестественного.
Повезло.
А то бы точно в живых не остался.
И Люсю он тоже не видел. К ним никого нового не привозили, он был последним из похищенных, Тамара – предпоследней.
Может, ее держали где-то в другом месте. Или… вообще не стали держать.
Ирина окончательно расстроилась и замолчала.
Женечка попробовал прощупать почву насчет дальнейших встреч, но получил такой «добрый» взгляд от оборотня, что сжался в комочек и больше не отсвечивал.
Не прошло и двух часов, когда машина затормозила у дома родителей Ирины, в ее родном городе.
Кирилл снова вышел первым, помог выйти Ирине, и та медленно пошла к подъезду.
Бабки на лавочке привычно зашептались. Но девушке было сейчас не до них, она прислушивалась к себе.
Тот же дом.
Те же люди.
А что у нее внутри?
Да ничего!
Холод и пустота, спокойствие и равнодушие. Она поставила этот спектакль, а нужен ли он? Да если б она приехала на электричке и в драных шортах, ей и то было бы все равно. Как посмотрят, что скажут…
Какая разница?
Эти люди, хоть и дали ей жизнь, а все равно чужие. Пустые, посторонние… плевать на них, вот и все. Безразличие. У нее внутри все выгорело и угли затянулись пеплом. Ей просто не нужно никому ничего доказывать, она и так знает себе цену.
Она хороший специалист, она станет профессионалом, она, наконец, ведьма. А это – кто? Двое дурачков, которые сначала бросили одного ребенка, а потом, видимо для равновесия, избаловали второго (вторую) до потери всякой порядочности. И что с ними делить? Чем восхищаться?
Да вообще – стоит ли о них даже думать лишнюю минуту?
Не стоит. Сбыть с рук этот груз и забыть обо всем, как о страшном сне. И не приезжать больше никогда. И на звонки не отвечать, пусть живут сами, как умеют и как пожелают. Их проблемы.
Их семья.
Их жизнь.
Не ее. Даже краешком – не ее. Как коровья лепешка на дороге – не ковырять же? Обойти и забыть. Раз и навсегда. И даже внимания больше не обращать.
Ирина решительно нажала кнопку домофона.
Ждать пришлось недолго.
- Кто там? - отозвался голос отца.
- Ирина. Зятя своего забери.
Судя по кваканью, на том конце провода у кого-то изо рта выпрыгнула жаба. Дверь не открылась, но Ирина не стала звонить еще раз. Она примерно представляла дальнейшее развитие событий – и долго ждать не пришлось.
Через минуту из подъезда вылетел ее отец. За ним мать. И наконец – Вика.
Ирина оглядела сестричку. М-да, беременность ей не пошла на пользу. Есть те, кто во время беременности хорошеет, но есть и наоборот. Вот, Вика относилась ко второй категории…
Потускнели волосы, появились пигментные пятна, расплылись и фигура и лицо. Некрасиво. Хотя красота любимой - в глазах любящего.
Вот и пусть разбираются. Кто там, кого и за сколько любит.
Ирина толкнула Женю вперед.
- Ваше? Забирайте…
Во дворе повисла тишина. Бабки вытянули шеи так, что жирафы позавидовали бы. И ожидания их оправдались сполна. Долго молчание не продлилось. В следующую секунду все заговорили сразу.
- Викуся! – это Женя.
- Ты!!! – это отец.
- Как ты мог!? – Вика.
- Что происходит?! – это уже мать.
Ирина скромно промолчала. Промолчал и Кирилл, который подошел и встал вплотную рядом с девушкой – мало ли что? Дураков хватает, еще кинутся, сгоряча-то…
Ответов никто не дождался. В следующую минуту Женя получил от Ирининого отца в челюсть и улетел на асфальт, Вика бросилась за ним, мать за Викой…
Ирина наблюдала за творящимся бардаком с легким удовлетворением. Про нее благополучно забыли, и она не хотела напоминать о себе. Смотреть со стороны на восстановление родственных уз было намного приятнее, чем участвовать.
А поделом!
Мало вам еще, гадам! Втрое надо бы! И неожиданно смешными и нелепыми стали все попытки отомстить, кем-то показать себя… да кому?
Этим людям?
Жизнь их уже так наказала, что смотреть противно. А значит, незачем и смотреть.
Ирина развернулась и взяла Кирилла за руку.
- Поехали отсюда? Гадость какая!
- Поехали.
Но уехать не удалось.
***
- Иришка?
- Теть Насть! – опознала Ирина старую знакомую. – Здрасьте!
Тетя Настя, она же Анастасия Павловна, давно была знакома с ее родителями. И с дедом-бабушкой тоже.
Знала она и Иришкину историю, и была не на стороне ее отца и матери. Ругалась с ними даже, когда те свадьбу устроили. Ирина знала.
Соседи – это такая сила, куда там СМИ! Щенки они писючие рядом с бабушками на лавочках!
- И тебе не хворать. Каким путями?
- Да вот. Женька в моем городе объявился, пришлось вернуть в лоно семьи, - скривила губы Ирина. Бросила быстрый взгляд на асфальт, на драку зятя с тестем, и презрительно фыркнула.
- Это правильно, что вернула. Дрянной человечишко, надо сказать. Паршивый.
Ирина и не сомневалась.
- Пусть сами с ним возятся. Вы-то как?
- В моем возрасте проснулась – уже радует, - хмыкнула женщина. – Сюда возвращаться не думаешь?
- Нет, спасибо. Мне и там неплохо.
- Работаешь, учишься?
- Работаю. Уже лейтенант.
- Молодчина. А замуж не вышла пока?
Ирина бросила взгляд на Кирилла и даже покраснела немного. Хотя почему бы?
