Давно. Лет так десять назад, а то и больше. С тех пор прошло немало пустых бутылок.
Сейчас это было квадратное, почти двухметровое чудовище, пьяное до такой степени, что страшно становилось. Стадия, когда ноги-руки еще работают, а мозг уже отказал. На входе можно подавать любую информацию, на выходе все равно ничего хорошего не будет.
Работа есть работа, поэтому Ирина вежливо произнесла, махнув в воздухе красным удостоверением.
- Ваш участковый, Алексеева…
- Тебе чаво надо?!
- Сигнал поступил. Жена ваша где?
- Твое какое дело, …!?
Речь пьяницы была обильно пересыпана матом, но Ирина все равно разобралась. Ей сообщали, что пропажа жены – не ее дело и если она не уберется отсюда сию же секунду, то ей тоже достанется. Кому-то другому хватило бы, но для Ирины все звучало неубедительно.
А если вспомнить, что там, в квартире, еще и ребенок…
Ее дед ни за что не бросил бы людей на милость пьяного ушлепка. А вот у знакомого был случай, деду рассказывали, а он потом рассказал Ирине.
Суть была та же самая. Пьяница, ловил зеленых чертей. Немного не рассчитал, и шесть раз ударил ножом жену, четыре удара достались дочери. Понятное дело, целил он в чертей, но трупу жены это оказалось безразлично.
Да и дочь выжила только чудом. Самое обидное, несчастья можно было бы избежать. Соседи несколько раз жаловались на пьяного идиота. И если бы местный участковый принял их слова близко к сердцу…
Если бы пришел, провел работу…
Если бы не отделывался заявлениями типа: «в семью лезть не стоит, сегодня они дерутся, а завтра на тебя вместе жалобу напишут…».
Если, если, если…
Цена человеческого пофигизма - человеческая же жизнь. Только пофигист один, а платит за это совсем другой.
Ирина не хотела повторять той же ошибки.
Жалобу на нее напишут?
Да хоть три штуки! Она себе ксерокс сделает и когда у нее будет свой туалет, дверь туалета обклеит! Приятно ж!
Посидеть, почитать…
Лучше пусть жалобы, чем личное кладбище по вине таких вот уе… ушлепков!
Речь пьяного к этому времени закончилась. Ирина кивнула и снова задала вопрос.
- Могу я побеседовать с вашей супругой?
- Я … тебе … сказал…
У таких существ взрыв агрессивности вызывает любое противодействие. Не согласен?
Н-на тебе в рыло!
Все равно не согласен? Ах, согласен? А чего тогда так протестующе моргаешь? И н-на тебе второй раз!
Ирине это было знакомо. Что ж, сам напросился.
Стандартная девятиэтажка. И лестница, которая проходит практически рядом с дверью квартиры.
Мужик сделал шаг вперед, замахнулся для удара – и не рассчитал.
Ирина отступила чуть в сторону, а туша покатилась по лестнице, матерясь и источая винно-водочные ароматы. Ей ничего и делать не пришлось, чуть-чуть уклониться – да подтолкнуть негодяя в спину.
И понаблюдать, чем дело кончилось.
Упасть – несложно, а вот подняться…
Если ты пьян, как фортепьян. Если ты не владеешь руками и ногами, точнее, владеешь, но весьма плохо. Если злость туманит мозги…
«Мушшына» возился в углу у мусоропровода, пытаясь разобраться в своих конечностях.
Ирина легко сбежала по лестнице.
Скрутить его? Пристегнуть наручниками?
А если…
Справиться с ним Ирина могла бы. И сломать негодяю что-нибудь, и отбить, и много чего еще. Учебка на то и учебка. И как справиться с противником превосходящим тебя по массе, им тоже показывали.
Но сейчас Ирина хотела применить то, чему не учат в школах (даже полицейских).
Девушка легким движением коснулась лба пьяницы. Как раз над бровями, в той точке, в которой на рисунках размещают третий глаз.
- Лежать!
Туша рухнула на пол, как подкошенная.
- Спать.
Приказ был отдан спокойно и без тени сомнения.
Туша уютно устроилась на картофельных очистках и захрапела, добавляя к аромату помойки свой аромат. Ирина фыркнула.
Теперь эта скотина проспит, пока она не разрешит проснуться. Вот и прекрасно. Меньше шума, больше дела.
И прошла в квартиру.
Они сидели, запершись в ванной. Дверь там была неожиданно капитальная, деревянная, и выломать ее было сложно. Да и задвижка с внутренней стороны тоже качественная.
Даже странно, в туалет-то дверь почти бумажная. Локтем выбить…
Женщина лет тридцати, может, младше, изможденная и усталая, и вместе с ней ребенок. Малыш лет пяти.
- С вами все в порядке?
Эх, никуда от этих штампов не деться.
- Где он? – тут же задала вопрос женщина, тревожно оглядываясь по сторонам.
- Там, - махнула рукой Ирина.
- А вы…
- Участковый. Лейтенант полиции Алексеева, Ирина Петровна.
- Очень приятно, - вспомнила о хороших манерах женщина. – Лидия. Ивановна.
- Взаимно, - кивнула Ирина. – Так что скажете? Что с мужем?
Лида поджала губы.
- Видите ведь. Выпил он, сильно выпил…
- Вижу, чего тут не видеть.
Ирина все отлично видела. И синяки на лице у женщины, и испуг в глазах мальчика, и буханку хлеба. Она лежала в раковине и была надкусана с одной стороны.
Явно схватили, что под руку подвернулось…
- Давно вы здесь сидите? – резко спросила Ирина.
- С утра. А… Боря?
- Жив-здоров ваш Боря, - мрачно отозвалась Ирина. – Кинулся на меня и с лестницы слетел.
- Ох…
Оказывать помощь благоверному женщина явно не рвалась.
- Мне его забрать – или вам оставить? – Ирина почти не сомневалась в ответе.
И бывает ведь такое…
У тебя ребенок! А ты живешь с алкашом – зачем? Чтобы сын таким же вырос? Чтобы насмотрелся на пьяную скотину, которая лупит его и мать, теряет человеческий облик при слове «водка», дрыхнет в обгаженных штанах посреди комнаты и гоняет чертей?
О чем думают такие женщины, Ирине было неведомо. Она слышала слова «психология жертвы», «душевная травма», «отсутствие выбора», но считала, что выход есть всегда. Просто не всегда им охота воспользоваться. Но даже если вас съели…
И верно, женщина сомневалась. Думала минут пять…
Ирина не удержалась и чуточку подтолкнула ее.
- Учтите, там до белой горячки – два шага. Или пара рюмок….
Это оказалось решающим аргументом. Женщина быстро закивала, видимо, имела уже опыт ловли белочек.
- Заберите, пожалуйста.
- Сейчас машину вызову, - кивнула Ирина.
Ну, хоть какие-то зачатки здравого смысла прорезались. И то радует!
Ждать пришлось больше часа. Увы, не так у нас хорошо полиция финансируется, как хотелось бы.
За это время Ирина успела выпить чая с Лидой, успокоить мальчика, которого звали Костей, пообещать ему показать «пару приемчиков» и выслушать нехитрую Лидину историю.
А чего тут слушать?
Девочка из деревни, вышла замуж, чтобы зацепиться в городе, сына родила, чтобы с мужем не разводиться. А потом – началось.
Сначала – по праздникам, потом раз в неделю, а потом и каждый день стал праздником. Днем Граненого Стакана.
Развестись?
Ага, и ехать к родителям в деревню, где есть аж две прямых улицы и восемнадцать домов. Автобус и тот не ходит. То есть он доезжает до соседней деревни, аж в десяти километрах от Лидиной, там останавливается, и гуляй, как хочешь. Десять километров, в любую погоду… ах да, иногда автобус просто не ходит. Потому что не хочет.
Развестись?
Квартира-то принадлежит мужу. Даже хуже – его матери и мужу пополам. Лиде тут пара квадратных метров достанется, а то и того не будет. И жить ей спокойно не дадут.
Пьет…
Бьет, да. И ее, и сына, а куда деваться? Участковый на ее жалобы отвечал просто – дела семейные. Разводитесь, уходите… а как?
Костик – ребенок болезненный. Подхватывает даже те болячки, которых рядом не летало, поэтому Лида сидит с ним примерно полгода. И кто будет терпеть такого хорошего работника?
Так-то она повар, кулинарный техникум закончила, но ведь даже в самой распоследней столовой надо работать. Суп не сварится за три минуты. И на дом кастрюлю не возьмешь… надо было на бухучет идти. Но кому сейчас это нужно?
А так… казалось, всегда при плите, всегда сыта…
Куда ни кинь – все клин.
Почему дверь в ванную такая?
Так Лида сама попросила брата, чтобы сделал. Он на лесопилке работает, вот, она ему втихаря заказ и дала. Сам сделал, привез, установил… теперь Лида с сыном тут и отсиживаются, чуть что. Муж, если и понимает, в чем дело, дверь все равно по-трезвому ни разу не тронул. Хотя сколько там у него трезвых дней-то осталось?
Два дня в году?
Четыре?
Больше уж и не было последние пару лет, хлещет, не просыхая. И ничего с ним не бывает, с уродом! Другой давно бы или подрался с кем насмерть по пьяни, или где в сугробе замерз, а этому все трын-трава. Нажрется, проспится, и давай на улицу, деньги на опохмелку сшибать. Или у Лиды… это когда ей удрать не удается. Обычно-то они с Костей на чердаке отсиживаются, у нее ключ есть. А как муж уйдет, домой возвращаются.
Деньги она дома и не держит, все на карточке, карточка в тайнике. Да и найдет он карту – пин-код все равно знают только Лида и Костя, мало ли что. И денег там мало…
Такая вот жизнь.
Все водка проклятая!
Каким хорошим он трезвым был, кто б знал! Умный, добрый, Костику кораблики мастерил из дерева, они их на пруд запускать ходили, в доме Борька все делал…
А потом пошло, и пошло… другие-то покрепче на это дело оказываются, а вот он – сломался. Эх, горе горькое.
И рука-то иногда не поднимается. Вот как ни крути, не все у них с мужем плохо было! И из роддома он их забирал – светился от счастья, да вы вот, фотографии посмотрите! И к Костику по ночам вставал. И… э-эх.
Ирина пила чай, больше всего напоминающий вареный веник (на хороший денег просто не хватало), жевала плюшку, слушала Лидины жалобы и думала, что ей повезло. Даже несмотря на родителей и сестру.
Все познается в сравнении.
Ей сильно повезло.
Лида как раз отошла в туалет. Костик сидел за столом и ел суп. Ребенок был голоден и хотел спать. А Ирина спустилась вниз, на один лестничный пролет. Туда, где лежало тяжелое тело.
Она не наведет порчу, как тот же Петя. У нее другой талант. Но есть то, что по плечу каждой ведьме.
Ирина положила руки на виски алкоголика. Сосредоточилась.
Мужчина спал и похрапывал во сне. Его ничего не тревожило, его все устраивало… отлично. А теперь – получи!
Одним ударом, резко, как шпагой в тело врага.
У каждого человека есть свои страхи.
Потаенные, детские. Те, которые мы сами давно забыли. Но в какой-то миг можем столкнуться с ними – и разум потонет в пучине горя и отчаяния.
Это может быть что угодно: мыши, темнота, воры – Ирина, к примеру, в детстве дико боялась Вия. Фильм посмотрела. Тот самый, с Варлей и Куравлевым в главных ролях.
Казалось бы, что там Вий? Страшилка детская. Но ведь наложилось! И когда несколько лет назад фильм пересняли, Ирина просто не смогла его посмотреть. Вот что хотите с ней делайте!
Старый детский страх!
Были такие страхи и у алкоголика. Ирина даже не знала, какие именно – к чему? Она просто освободила их.
Стоит мужчине сделать хоть глоток водки… хоть полглотка. Хоть пива выпить.
Спусковым крючком послужит любой алкоголь. Любой.
Рано или поздно он уснет. И во сне к нему придут все его самые страшные кошмары. Все, чего он боится больше смерти.
Это не кодирование от алкоголизма, Ирина такого и не умела, и не сможет никогда. Не заговор, не порча, не проклятие. Это просто снять заслонку с памяти.
Вот и посмотрим, не окажется ли это успешной терапией.
О своем поступке Ирина пожалела уже через полчаса. Когда приехала машина и надо было грузить алкаша.
Оказалось, что он спит, дергается во сне от ужаса, мычит, и успел уже обгадиться по полной программе. Испугался даже не до мокрых, а до полных штанов.
М-да.
Не учла немного. Впредь умнее будет.
Жалеть Ирина не жалела, вот еще не хватало! Кого тут жалеть? Вот это существо?
Пусть оно сначала человеческий облик примет. А уж потом… да и не грозит ему никакая опасность. Даже с ума не сойдет, наверное. Просто спать не сможет, даже если ящик водки выжрет. Любой сон будет для него кошмаром.
Кроме трезвого сна.
Как он об этом узнает?
А вот так! Пятнадцать суток – и никаких проблем. Будет время и протрезветь, и отоспаться. А потом выйдет, наверняка нажрется и получит отличный материал для сравнения. По полной программе получит.
Вот и посмотрим.
Только надо бы зайти еще раз к Лиде.
Ирина пометила себе обязательно проверить все через пару-тройку недель. Посмотрим, что получится из ее затеи. Очень любопытно будет.
- У меня зазвонил телефон. Кто говорит – слон? А это не слон, это другое животное.
Ирина мрачно комментировала звонок.
Кирилл, кто бы сомневался.
- Добрый день?
- Добрый. Есть новости про твою Люсю.
Ирина тут же обрадовалась.
- Какие?
- Она там была. Но недолго, буквально пару часов.
- Та-ак… - протянула Ирина. - А подробнее? Ничего не известно?
- Ее привезли, подержали буквально пару часов, потом приехал кто-то главный, и ее забрали.
- Паршиво, - протянула девушка. – А что там творится в районе – неизвестно?
Она сводки тоже просматривала, но пока была тишина.
Про перестрелку – есть, про убитых есть, а вот что удалось узнать? И удалось ли что-то? В сводках-то буквально два слова, да и кто ж там что расскажет простому участковому? Тацну следствия никто не отменял!
- Пока тишина. Кто там был, что сделал… ты знаешь, интересно другое.
- Что именно?
- Мы допрашивать никого не стали, помнишь?
- Помню.
- Там осталось четверо живых. Их могли допросить местные службы.
- Ну и?
- В сводки это, наверное, не попало. Ваше СОГ обратились к нашим. Там сатанинской символики и прочей дряни хоть ложкой жуй, вот нас и попросили проконсультировать. Мы, конечно, выехали, осмотрели все, хотели поговорить с задержанными – и обломались. Они хоть и живы,, и относительно целы, но их нельзя допросить.
- Почему?
- Они – идиоты.
- КТО!?
- Ну… не то, чтобы идиоты, но умственно неполноценные, - замялся Кирилл. – Вообще никак и ничего не соображают. Что с ними говорить, что с поленом в поленнице…
- Но как-то они людей охраняли?
- Ириш, я не так много знаю о ваших ведьминских делах, но есть ведь способы? Чтобы выжечь мозги человеку?
Ирина вздохнула в трубку.
Есть способы. На такое и обычный-то гипнотизер способен, что уж говорить о ком-то серьезнее?
- Я поняла. Там мы ничего не добьемся.
- Увы, - согласился Кирилл. - Может, экспертиза что и покажет, но это время нужно и вообще без гарантии, что мы что-то узнаем.
- А просто так мы ничего не узнали? Имена, фамилии, прописки?
- Это есть. Я тебе списал данные.
- На наркоту или психотропы их не проверяли?
- Да ты что! Там уж сколько времени прошло… все рассосалось.
- Обидно. Ну хоть паспортные данные есть. А что еще говорят люди, которые у вас?
- Да много чего. Я тебе привезу записи послушать, хорошо?
- Можешь не привозить, скинь на почту, – отмахнулась Ирина. – Я тебе сейчас адрес пришлю.
- Договорились. У тебя как – больше проблем нет? С бывшим женихом и родителями?
- Пока нет. Потом - не знаю.
Ирина постаралась быстрее закруглить разговор и распрощалась. Да, невесело.
Люська, что с тобой сделали? И жива ли ты еще? Рапорт-то у Ирины, наконец, приняли, но как еще по нему работать будут?
Да и Люська, зараза…
Ее начальник сказал, что она просила несколько дней на отпуск за свой счет. А учитывая… скажем так, насыщенную личную жизнь женщины, он его предоставил. Вот, пройдут эти дни, тогда и думать будем.
Сейчас это было квадратное, почти двухметровое чудовище, пьяное до такой степени, что страшно становилось. Стадия, когда ноги-руки еще работают, а мозг уже отказал. На входе можно подавать любую информацию, на выходе все равно ничего хорошего не будет.
Работа есть работа, поэтому Ирина вежливо произнесла, махнув в воздухе красным удостоверением.
- Ваш участковый, Алексеева…
- Тебе чаво надо?!
- Сигнал поступил. Жена ваша где?
- Твое какое дело, …!?
Речь пьяницы была обильно пересыпана матом, но Ирина все равно разобралась. Ей сообщали, что пропажа жены – не ее дело и если она не уберется отсюда сию же секунду, то ей тоже достанется. Кому-то другому хватило бы, но для Ирины все звучало неубедительно.
А если вспомнить, что там, в квартире, еще и ребенок…
Ее дед ни за что не бросил бы людей на милость пьяного ушлепка. А вот у знакомого был случай, деду рассказывали, а он потом рассказал Ирине.
Суть была та же самая. Пьяница, ловил зеленых чертей. Немного не рассчитал, и шесть раз ударил ножом жену, четыре удара достались дочери. Понятное дело, целил он в чертей, но трупу жены это оказалось безразлично.
Да и дочь выжила только чудом. Самое обидное, несчастья можно было бы избежать. Соседи несколько раз жаловались на пьяного идиота. И если бы местный участковый принял их слова близко к сердцу…
Если бы пришел, провел работу…
Если бы не отделывался заявлениями типа: «в семью лезть не стоит, сегодня они дерутся, а завтра на тебя вместе жалобу напишут…».
Если, если, если…
Цена человеческого пофигизма - человеческая же жизнь. Только пофигист один, а платит за это совсем другой.
Ирина не хотела повторять той же ошибки.
Жалобу на нее напишут?
Да хоть три штуки! Она себе ксерокс сделает и когда у нее будет свой туалет, дверь туалета обклеит! Приятно ж!
Посидеть, почитать…
Лучше пусть жалобы, чем личное кладбище по вине таких вот уе… ушлепков!
Речь пьяного к этому времени закончилась. Ирина кивнула и снова задала вопрос.
- Могу я побеседовать с вашей супругой?
- Я … тебе … сказал…
У таких существ взрыв агрессивности вызывает любое противодействие. Не согласен?
Н-на тебе в рыло!
Все равно не согласен? Ах, согласен? А чего тогда так протестующе моргаешь? И н-на тебе второй раз!
Ирине это было знакомо. Что ж, сам напросился.
Стандартная девятиэтажка. И лестница, которая проходит практически рядом с дверью квартиры.
Мужик сделал шаг вперед, замахнулся для удара – и не рассчитал.
Ирина отступила чуть в сторону, а туша покатилась по лестнице, матерясь и источая винно-водочные ароматы. Ей ничего и делать не пришлось, чуть-чуть уклониться – да подтолкнуть негодяя в спину.
И понаблюдать, чем дело кончилось.
Упасть – несложно, а вот подняться…
Если ты пьян, как фортепьян. Если ты не владеешь руками и ногами, точнее, владеешь, но весьма плохо. Если злость туманит мозги…
«Мушшына» возился в углу у мусоропровода, пытаясь разобраться в своих конечностях.
Ирина легко сбежала по лестнице.
Скрутить его? Пристегнуть наручниками?
А если…
Справиться с ним Ирина могла бы. И сломать негодяю что-нибудь, и отбить, и много чего еще. Учебка на то и учебка. И как справиться с противником превосходящим тебя по массе, им тоже показывали.
Но сейчас Ирина хотела применить то, чему не учат в школах (даже полицейских).
Девушка легким движением коснулась лба пьяницы. Как раз над бровями, в той точке, в которой на рисунках размещают третий глаз.
- Лежать!
Туша рухнула на пол, как подкошенная.
- Спать.
Приказ был отдан спокойно и без тени сомнения.
Туша уютно устроилась на картофельных очистках и захрапела, добавляя к аромату помойки свой аромат. Ирина фыркнула.
Теперь эта скотина проспит, пока она не разрешит проснуться. Вот и прекрасно. Меньше шума, больше дела.
И прошла в квартиру.
***
Они сидели, запершись в ванной. Дверь там была неожиданно капитальная, деревянная, и выломать ее было сложно. Да и задвижка с внутренней стороны тоже качественная.
Даже странно, в туалет-то дверь почти бумажная. Локтем выбить…
Женщина лет тридцати, может, младше, изможденная и усталая, и вместе с ней ребенок. Малыш лет пяти.
- С вами все в порядке?
Эх, никуда от этих штампов не деться.
- Где он? – тут же задала вопрос женщина, тревожно оглядываясь по сторонам.
- Там, - махнула рукой Ирина.
- А вы…
- Участковый. Лейтенант полиции Алексеева, Ирина Петровна.
- Очень приятно, - вспомнила о хороших манерах женщина. – Лидия. Ивановна.
- Взаимно, - кивнула Ирина. – Так что скажете? Что с мужем?
Лида поджала губы.
- Видите ведь. Выпил он, сильно выпил…
- Вижу, чего тут не видеть.
Ирина все отлично видела. И синяки на лице у женщины, и испуг в глазах мальчика, и буханку хлеба. Она лежала в раковине и была надкусана с одной стороны.
Явно схватили, что под руку подвернулось…
- Давно вы здесь сидите? – резко спросила Ирина.
- С утра. А… Боря?
- Жив-здоров ваш Боря, - мрачно отозвалась Ирина. – Кинулся на меня и с лестницы слетел.
- Ох…
Оказывать помощь благоверному женщина явно не рвалась.
- Мне его забрать – или вам оставить? – Ирина почти не сомневалась в ответе.
И бывает ведь такое…
У тебя ребенок! А ты живешь с алкашом – зачем? Чтобы сын таким же вырос? Чтобы насмотрелся на пьяную скотину, которая лупит его и мать, теряет человеческий облик при слове «водка», дрыхнет в обгаженных штанах посреди комнаты и гоняет чертей?
О чем думают такие женщины, Ирине было неведомо. Она слышала слова «психология жертвы», «душевная травма», «отсутствие выбора», но считала, что выход есть всегда. Просто не всегда им охота воспользоваться. Но даже если вас съели…
И верно, женщина сомневалась. Думала минут пять…
Ирина не удержалась и чуточку подтолкнула ее.
- Учтите, там до белой горячки – два шага. Или пара рюмок….
Это оказалось решающим аргументом. Женщина быстро закивала, видимо, имела уже опыт ловли белочек.
- Заберите, пожалуйста.
- Сейчас машину вызову, - кивнула Ирина.
Ну, хоть какие-то зачатки здравого смысла прорезались. И то радует!
***
Ждать пришлось больше часа. Увы, не так у нас хорошо полиция финансируется, как хотелось бы.
За это время Ирина успела выпить чая с Лидой, успокоить мальчика, которого звали Костей, пообещать ему показать «пару приемчиков» и выслушать нехитрую Лидину историю.
А чего тут слушать?
Девочка из деревни, вышла замуж, чтобы зацепиться в городе, сына родила, чтобы с мужем не разводиться. А потом – началось.
Сначала – по праздникам, потом раз в неделю, а потом и каждый день стал праздником. Днем Граненого Стакана.
Развестись?
Ага, и ехать к родителям в деревню, где есть аж две прямых улицы и восемнадцать домов. Автобус и тот не ходит. То есть он доезжает до соседней деревни, аж в десяти километрах от Лидиной, там останавливается, и гуляй, как хочешь. Десять километров, в любую погоду… ах да, иногда автобус просто не ходит. Потому что не хочет.
Развестись?
Квартира-то принадлежит мужу. Даже хуже – его матери и мужу пополам. Лиде тут пара квадратных метров достанется, а то и того не будет. И жить ей спокойно не дадут.
Пьет…
Бьет, да. И ее, и сына, а куда деваться? Участковый на ее жалобы отвечал просто – дела семейные. Разводитесь, уходите… а как?
Костик – ребенок болезненный. Подхватывает даже те болячки, которых рядом не летало, поэтому Лида сидит с ним примерно полгода. И кто будет терпеть такого хорошего работника?
Так-то она повар, кулинарный техникум закончила, но ведь даже в самой распоследней столовой надо работать. Суп не сварится за три минуты. И на дом кастрюлю не возьмешь… надо было на бухучет идти. Но кому сейчас это нужно?
А так… казалось, всегда при плите, всегда сыта…
Куда ни кинь – все клин.
Почему дверь в ванную такая?
Так Лида сама попросила брата, чтобы сделал. Он на лесопилке работает, вот, она ему втихаря заказ и дала. Сам сделал, привез, установил… теперь Лида с сыном тут и отсиживаются, чуть что. Муж, если и понимает, в чем дело, дверь все равно по-трезвому ни разу не тронул. Хотя сколько там у него трезвых дней-то осталось?
Два дня в году?
Четыре?
Больше уж и не было последние пару лет, хлещет, не просыхая. И ничего с ним не бывает, с уродом! Другой давно бы или подрался с кем насмерть по пьяни, или где в сугробе замерз, а этому все трын-трава. Нажрется, проспится, и давай на улицу, деньги на опохмелку сшибать. Или у Лиды… это когда ей удрать не удается. Обычно-то они с Костей на чердаке отсиживаются, у нее ключ есть. А как муж уйдет, домой возвращаются.
Деньги она дома и не держит, все на карточке, карточка в тайнике. Да и найдет он карту – пин-код все равно знают только Лида и Костя, мало ли что. И денег там мало…
Такая вот жизнь.
Все водка проклятая!
Каким хорошим он трезвым был, кто б знал! Умный, добрый, Костику кораблики мастерил из дерева, они их на пруд запускать ходили, в доме Борька все делал…
А потом пошло, и пошло… другие-то покрепче на это дело оказываются, а вот он – сломался. Эх, горе горькое.
И рука-то иногда не поднимается. Вот как ни крути, не все у них с мужем плохо было! И из роддома он их забирал – светился от счастья, да вы вот, фотографии посмотрите! И к Костику по ночам вставал. И… э-эх.
Ирина пила чай, больше всего напоминающий вареный веник (на хороший денег просто не хватало), жевала плюшку, слушала Лидины жалобы и думала, что ей повезло. Даже несмотря на родителей и сестру.
Все познается в сравнении.
Ей сильно повезло.
***
Лида как раз отошла в туалет. Костик сидел за столом и ел суп. Ребенок был голоден и хотел спать. А Ирина спустилась вниз, на один лестничный пролет. Туда, где лежало тяжелое тело.
Она не наведет порчу, как тот же Петя. У нее другой талант. Но есть то, что по плечу каждой ведьме.
Ирина положила руки на виски алкоголика. Сосредоточилась.
Мужчина спал и похрапывал во сне. Его ничего не тревожило, его все устраивало… отлично. А теперь – получи!
Одним ударом, резко, как шпагой в тело врага.
У каждого человека есть свои страхи.
Потаенные, детские. Те, которые мы сами давно забыли. Но в какой-то миг можем столкнуться с ними – и разум потонет в пучине горя и отчаяния.
Это может быть что угодно: мыши, темнота, воры – Ирина, к примеру, в детстве дико боялась Вия. Фильм посмотрела. Тот самый, с Варлей и Куравлевым в главных ролях.
Казалось бы, что там Вий? Страшилка детская. Но ведь наложилось! И когда несколько лет назад фильм пересняли, Ирина просто не смогла его посмотреть. Вот что хотите с ней делайте!
Старый детский страх!
Были такие страхи и у алкоголика. Ирина даже не знала, какие именно – к чему? Она просто освободила их.
Стоит мужчине сделать хоть глоток водки… хоть полглотка. Хоть пива выпить.
Спусковым крючком послужит любой алкоголь. Любой.
Рано или поздно он уснет. И во сне к нему придут все его самые страшные кошмары. Все, чего он боится больше смерти.
Это не кодирование от алкоголизма, Ирина такого и не умела, и не сможет никогда. Не заговор, не порча, не проклятие. Это просто снять заслонку с памяти.
Вот и посмотрим, не окажется ли это успешной терапией.
О своем поступке Ирина пожалела уже через полчаса. Когда приехала машина и надо было грузить алкаша.
Оказалось, что он спит, дергается во сне от ужаса, мычит, и успел уже обгадиться по полной программе. Испугался даже не до мокрых, а до полных штанов.
М-да.
Не учла немного. Впредь умнее будет.
Жалеть Ирина не жалела, вот еще не хватало! Кого тут жалеть? Вот это существо?
Пусть оно сначала человеческий облик примет. А уж потом… да и не грозит ему никакая опасность. Даже с ума не сойдет, наверное. Просто спать не сможет, даже если ящик водки выжрет. Любой сон будет для него кошмаром.
Кроме трезвого сна.
Как он об этом узнает?
А вот так! Пятнадцать суток – и никаких проблем. Будет время и протрезветь, и отоспаться. А потом выйдет, наверняка нажрется и получит отличный материал для сравнения. По полной программе получит.
Вот и посмотрим.
Только надо бы зайти еще раз к Лиде.
Ирина пометила себе обязательно проверить все через пару-тройку недель. Посмотрим, что получится из ее затеи. Очень любопытно будет.
***
- У меня зазвонил телефон. Кто говорит – слон? А это не слон, это другое животное.
Ирина мрачно комментировала звонок.
Кирилл, кто бы сомневался.
- Добрый день?
- Добрый. Есть новости про твою Люсю.
Ирина тут же обрадовалась.
- Какие?
- Она там была. Но недолго, буквально пару часов.
- Та-ак… - протянула Ирина. - А подробнее? Ничего не известно?
- Ее привезли, подержали буквально пару часов, потом приехал кто-то главный, и ее забрали.
- Паршиво, - протянула девушка. – А что там творится в районе – неизвестно?
Она сводки тоже просматривала, но пока была тишина.
Про перестрелку – есть, про убитых есть, а вот что удалось узнать? И удалось ли что-то? В сводках-то буквально два слова, да и кто ж там что расскажет простому участковому? Тацну следствия никто не отменял!
- Пока тишина. Кто там был, что сделал… ты знаешь, интересно другое.
- Что именно?
- Мы допрашивать никого не стали, помнишь?
- Помню.
- Там осталось четверо живых. Их могли допросить местные службы.
- Ну и?
- В сводки это, наверное, не попало. Ваше СОГ обратились к нашим. Там сатанинской символики и прочей дряни хоть ложкой жуй, вот нас и попросили проконсультировать. Мы, конечно, выехали, осмотрели все, хотели поговорить с задержанными – и обломались. Они хоть и живы,, и относительно целы, но их нельзя допросить.
- Почему?
- Они – идиоты.
- КТО!?
- Ну… не то, чтобы идиоты, но умственно неполноценные, - замялся Кирилл. – Вообще никак и ничего не соображают. Что с ними говорить, что с поленом в поленнице…
- Но как-то они людей охраняли?
- Ириш, я не так много знаю о ваших ведьминских делах, но есть ведь способы? Чтобы выжечь мозги человеку?
Ирина вздохнула в трубку.
Есть способы. На такое и обычный-то гипнотизер способен, что уж говорить о ком-то серьезнее?
- Я поняла. Там мы ничего не добьемся.
- Увы, - согласился Кирилл. - Может, экспертиза что и покажет, но это время нужно и вообще без гарантии, что мы что-то узнаем.
- А просто так мы ничего не узнали? Имена, фамилии, прописки?
- Это есть. Я тебе списал данные.
- На наркоту или психотропы их не проверяли?
- Да ты что! Там уж сколько времени прошло… все рассосалось.
- Обидно. Ну хоть паспортные данные есть. А что еще говорят люди, которые у вас?
- Да много чего. Я тебе привезу записи послушать, хорошо?
- Можешь не привозить, скинь на почту, – отмахнулась Ирина. – Я тебе сейчас адрес пришлю.
- Договорились. У тебя как – больше проблем нет? С бывшим женихом и родителями?
- Пока нет. Потом - не знаю.
Ирина постаралась быстрее закруглить разговор и распрощалась. Да, невесело.
Люська, что с тобой сделали? И жива ли ты еще? Рапорт-то у Ирины, наконец, приняли, но как еще по нему работать будут?
Да и Люська, зараза…
Ее начальник сказал, что она просила несколько дней на отпуск за свой счет. А учитывая… скажем так, насыщенную личную жизнь женщины, он его предоставил. Вот, пройдут эти дни, тогда и думать будем.
