- А позволить женщине расплачиваться в ресторане или еще где, когда я рядом… Пффффф! Я тебе что – толераст? Или того хуже?
Ирина только головой покачала.
- Ладно. Уговорил…
- Тогда поехали по клубам. Туда мы Гошку точно не возьмем.
«Мадам Баттерфляй».
«Звездная лагуна».
«Танго».
Три клуба, три часа, по часу на каждый, и что?!
И ничего!
Только и того, что в «Мадам» есть бордель, а в «Лагуне» вовсю торгуют наркотой.
В «Танго» во все коктейли подливают самогонку, маскируя запах дешевой сивухи фруктами и ликерами, в «Лагуне» есть «задние комнаты», где идет бурная ночная жизнь, в «Мадам» директор явно ворует, судя по запахам с кухни, и нещадно экономит на продуктах. Хотя под такое количество спиртного и эта гадость сходит ему с рук. Да и кто приходит в ночной клуб пожрать?
Сюда за другим ходят…
К Ирине клеились постоянно.
Она искренне радовалась, что пришла сюда с Кириллом. Будь она одна – точно не отбилась бы. Разве что табельное оружие применить, так и то дома оставила.
И щеголяла сейчас в джинсах-стрейч, маечке с провокационным вырезом и кроссовках на высокой платформе.
Несексуальная обувь?
А мы на них можем плейбоевских зайчиков налепить. Или еще какие наклейки.
Кирилл, тоже в джинсах, майке и клубном пиджаке, смотрелся очень стильно. Даже волосы он перехватил в хвост не резинкой, а черной шелковой лентой, и выглядело это весьма сексуально. Так и тянуло распустить хвост, зарыться пальцами в пепельные пряди…
Ирина надеялась, что и она не ударит в грязь лицом. Но ей не надо было прилагать усилий…
За нее все делала проснувшаяся сила ведьмы.
Притягивала, манила, кружила головы – недаром во времена оны ведьм сжигали на костре.
Они не хотели, но они действительно были притягательны для мужчин. Безмерно притягательны, потому что это прописано издревле.
Женщина ищет самого сильного самца – защитить потомство.
Мужчина ищет самую красивую самку, самую фертильную, плодовитую, которая сможет дать здоровое потомство, а если она еще и хороша собой – начинается драка. Или – турнир, не столь важно, как это называть.
Ведьма же…
Ведьмы всегда плодовиты.
Ведьмы легко носят детей, легко рожают, и дети у них всегда здоровы, и все, кто рядом с ведьмами – тоже…
Конечно, это чувствовалось.
Да и сама по себе Ирина была хороша.
Рыжие волосы налились солнечным светом, глаза позеленели и искрились, кожа была чистой и здоровой, фигура – пропорциональной и тренированной, видно было, что под кожей перекатываются мышцы, а не валики сала… стоит ли удивляться полученным предложениям?
От покататься – до переспать, от покурить кальян - до выпить абсента…
Откровенную наркоту все же не предлагали. А вот выпивку – самую разную.
Ирина вежливо отказывалась. Тем, кто не понимал с первого раза, более доходчиво объяснял Кирилл. Они приходили в клуб, делили поле действий и принимались за работу.
Ирина шла на танцпол – и вызывала огонь на себя.
Танцевать она умела, а работа добавила ей гибкости, прокачала фигуру, плюс сюда еще ведьминское обаяние – естественно, через двадцать минут все внимание людей в клубе приковывалось к ведьме.
И не только посетителей, но и обслуги, которую нещадно начинали гонять, и охраны, которая начинала ожидать неприятностей, и наблюдателей…
В это время Кирилл нырял в двери с многообещающими надписями «служебный вход», «запрещено», «только для служебного пользования» - и начинал вынюхивать.
Иногда даже частично превращался для получений максимально полной информации.
Потом возвращался, наводил порядок, забирал свою ведьму – и уходил.
В эту ночь он даже никому челюсть не сломал. Даже нос не разбил!
Вообще не подрался!
Вот охране клубов пришлось несладко, им надо было утихомиривать самых буйных. Да и заведенная Ириной толпа наверняка доставила им неприятные моменты. Но – сами знали, на что подписывались.
Самое обидное, что все было зря.
Вампир здесь бывал. Давно, еще с месяц назад – минимум.
Ни одна служебная собака, ни одна ищейка не уловила бы его запах, но оборотень – это намного круче.
Увы, свежих следов не было ни в одном из трех клубов. Нюхай, не нюхай…
Ирина даже расстроилась немного.
Что греха таить, она надеялась найти вампира сегодня и отвертеться от похода завтра. Она немного побаивалась завтрашнего дня…
Гошка…
Дети!
Хорошо, у кого есть свои! Есть двоюродные – троюродные племянники-крестники-кузены… да хоть кто! Есть возможность понаблюдать!
За чем понаблюдать?
А как с этими детьми правильно обращаться? Кто их знает? Не так подойдешь, не так повернешься, не то скажешь или посмотришь не тем глазом – и травмируешь нежную детскую психику.
Запросто…
Так что Ирина сильно надеялась на спасение. Но – увы.
Надежды не оправдались. Кирилл был явно в курсе ведьминских переживаний, но молчал, не давай Ирине ни поделиться, ни отвертеться.
Быстро довез ее до дома, быстро попрощался и сообщил, что заедет в девять.
И – удрал.
Ирина скрипнула зубами, а потом махнула рукой да и пошла спать. Впереди был тяжелый день, надо было как следует отдохнуть.
Джинсы.
Майки.
Кроссовки.
Что Кирилл, что Ирина, что Гоша – все выглядели примерно одинаково, разве что майки были разных цветов. А джинсы у всех черные.
Ирина в желтой майке, Гошка – в синей, Кирилл в стильно черной. И все трое начали с развлекательного центра.
Аттракционы.
Комната страха, комната смеха, комната с кривыми зеркалами.
Бумер, Вихрь, Комета…
Экзоты, выставка насекомых…
Вот, на последних Ирина и сломалась. А Гошка был весел, жизнерадостен и скакал, как наскипидаренный.
Словно и не прошел все то же самое вместе с ними. Батарейка у него, что ли, в попе?
Может, мировой энергетический кризис решают не теми методами? Они уже тряпками ползают, а Гошка даже не начал утомляться.
Сначала мальчик немного дичился Ирины, но потом понял, что его так же побаиваются, и осмелел.
И понеслось…
Поп-корн, гамбургер, пицца, кола…
Шляпа, наклейки…
Ирина не ворчала. Глубоко внутри она понимала, что Кирилл просто балует мальчишку – а кто еще будет это делать? Мамаша, занятая устройством своей личной жизни?
Ее хахали?
Ага, дождешься.
А еще глубоко внутри жили воспоминания о том, как дедушка брал в выходные маленькую Иришку в город.
Горсад. Тогда не было там парка развлечений, и такого многообразия аттракционов – тоже не было. Но было колесо обозрения, с которого было видно весь город. Ирина обожала на нем кататься, обязательно вместе с дедом. И только спустя десять лет узнала, что его тошнит на высоте. Не нравится ему колесо, но ради ребенка он был готов терпеть его – куда деваться?
И речной трамвайчик был.
И кинотеатр, там, на островке, старый, построенный еще в пятидесятые годы, и качество изображения там было далеко не 3Д.
Зато туда пускали с мороженым.
И сколько ж удовольствия было у маленькой Ирочки! Одного такого выходного ей на месяц хватало. Пусть и у мальчика будет хоть что-то хорошее.
Хуже было другое. Сколько Ирина себя помнила, она была достаточно неразговорчивой. А вот у Гошки рот не закрывался. В принципе.
Колокольчик – да и только..
Хотя… и это было объяснимо. Печально, но объяснимо.
Кто его будет слушать в круглосуточном интернате? Да никто! А здесь и внимание все его, и слушают, и реагируют, и не накажут, и…
А вот там еще такой робот…!!!
Кирилл честно исчезал и пытался вынюхивать вампира. Но – увы.
Если их клиент здесь и бывал, то слишком давно. Не то, что следы исчезли – воспоминания о следах и те простыли.
Ирина пыталась расспрашивать официантов, продавцов, аккуратно, не привлекая внимания, как бы исподволь, но – бесполезно.
Никто вампира не помнил.
Ругайся, не ругайся…
Ну и ладно.
Зато у Гошки получается отличный день.
А?
Захваченная своими мыслями, Ирина на какое-то время перестала обращать внимание на Гошкину болтовню, реагируя чисто механически – и тут же пожалела об этом.
- … ребята исчезли…
- Гоша, момент!
- А?
- Кто исчез, еще раз скажи?
В этот раз Ирина слушала Гошкину историю очень внимательно. Что оказалось…
К ним в интернат перешла воспитательница.
Работала она раньше в доме для отказников, но не простых, а с проблемами.
Детей усыновляют легко. Особенно если от них еще в роддоме отказываются. Но!
Если у них нет никаких патологий.
А если есть?
Волчья пасть, заячья губа, всевозможные генетические нарушения, болезнь Дауна…
Это – еще не полный список того, на что обрекают своих детей безмозглые родители. Хотя какие они родители?
Доноры, и все тут.
Доноры спермы, доноры яйцеклеток… недаром с давних пор идет одно и то же.
Не та мать, что родила, а та, что вырастила.
Не те родители, которые дитя сделали. А те, кто вкладывал силы, время, ночей не спал, от себя кусок отрывал, чтобы малышу подсунуть…
Хорошо, если такие найдутся. А если нет?
Если ребенок рождается с физическими патологиями – это не так страшно. Можно что-то скомпенсировать, можно сделать операцию, можно…
Да многое сейчас можно, было бы время и силы. Деньги?
Даже это не обязательно, Ирина знала одну девушку, которая добровольно предложила себя в качестве донора, а ей за это оплатили пластическую операцию.
Конечно, донорство костного мозга – это больно. И страшно. Но… и с родимым пятном на пол-лица жить тоже не сахар.
А вот что делать с патологиями головного мозга?
То, что не лечится и особо не компенсируется?
Когда понимаешь, что твой ребенок навсегда останется – ладно еще, если ребенком. А если на уровне дикого животного? Еще и хищного иногда?
Компенсировать лекарствами?
Определять в интернат?
Так и мест в интернатах мало, и…
Чаще всего, такие семьи распадаются в первый же месяц после родов. С мужским воплем: «В моей семье уродов не было! Это ты виновата!!!».
С детьми остаются биться женщины, их родители, а иногда и того нет.
Как работать? Неизвестно.
На что жить?
Тоже непонятно. На пособие от государства даже помереть не выйдет – белые тапочки купить не на что будет.
Поэтому таких детей часто оставляют в роддомах. И осудить женщин язык не поворачивается. Не всякому крест по силе…
Ирина точно судить не взялась бы. Видела она обе грани… и когда ребенка с патологией головного мозга забрали из роддома – причем, отец не ушел, и видела семью, в которой одна мать тянулась, и видела тех, кто отказался…
Хотя с последними сложно получилось.
Действительно, молодая пара оставила в роддоме девочку с болезнью Дауна. Но взамен взяли из детдома двоих детей, и воспитывали, как своих. Растили, любили… третьего родили, на этот раз нормального и здорового. Ирина эту семью знала, дед им и помогал во времена оны…
Кто знает, как бы там могло сложиться, оставь они ребенка?
Не стоит и судить. Здесь, хоть Ирина и ведьма, но была согласна с Библией – не судите и не судимы будете.
А вот что дальше происходит с такими детьми?
Ничего хорошего.
Их не усыновляют, фактически, это не жизнь, а медленное путешествие к могиле. Но…
Когда пятеро детей умирает один за другим, за короткое время, это невольно обращает на себя внимание.
Директриса отбрехалась, сказала – эпидемия гриппа, но нянька в это не поверила.
Стала приглядываться. А потом – и уволилась. От греха…
- Гоша, а тебе это рассказали – кто?
Ирина была искренне удивлена. Но легко нашлось свое объяснение.
Гошка мальчик неглупый, и быстро понял, что с поварихой надо дружить. Поближе к кухне, подальше от начальства…
Он и дружил.
Начал с простого – может, я вам помогу, а вы мне за это чая нальете?
Повариха тоже дурой не была, и отлично поняла, что мальчик хочет подлизаться. Но – почему бы нет?
Гошке поручались простые работы. Почистить картошку, порезать овощи, выкинуть мусор…
За это мальчишка получал чай с яблоком или булочкой, лишний кусочек чего-нибудь вкусного – после отбоя. Вот и сейчас…
Пошел к поварихе, а оказался свидетелем разговора, не предназначенного для его ушей. Подслушал, конечно.
- Пятеро детей? – задумалась Ирина.
- Да.
- Няньку как зовут?
- Евгения Михайловна.
Ирина кивнула, пометила себе, с кем надо поговорить – и временно выбросила из головы. Потом, это – потом. А сейчас речной теплоход.
На острове тоже было тихо и спокойно.
Кафе, кинотеатр, правда, перестроенный, с мягкими креслами, уютный, но совсем другой.
Так и понимаешь, что детство не вернуть. А может, и не стоит?
В кинотеатре они заняли места для поцелуев, уж слишком там были удобные диванчики. Гошка был счастлив, а Ирина и Кирилл тихо переговаривались.
Целоваться – не целовались, вот еще не хватало.
- Нигде?
- Нигде. И это логично. Места-то публичные, мало того, что через них за день не одна сотня людей проходит, так еще и вампирюга сейчас прячется.
- След оборван?
- Да, похоже.
- А у меня есть еще одна идея. Мы сегодня вечером будем Гошку отвозить?
- Сегодня не будем, - качнул головой Кирилл. – Он у меня ночует, а завтра с утра я его отвезу на занятия.
Ирина кивнула.
- За мной заедете?
- Зачем?
- Поговорить надо будет кое с кем…
Ирина вкратце рассказала Кириллу про Евгению Михайловну, и получила задумчивый кивок.
- Думаешь, они?
- Вполне могли. Я и сама думала про таких детей, но считала, что в них силу не перельешь…
- С другой стороны – дети. Могли попробовать просто провести ритуал… с-суки.
Ирина кивнула.
Могли.
Чисто гипотетически – выброс сил должен быть больше, а что ребенок умственно неполноценный… а что? Им не бывает больно? Холодно? Страшно?
Правильно оборотень сказал.
Но – мягко.
А с точки зрения Ирины: иногда отмена смертной казни – зло. Есть люди, которые ее больше чем заслуживают. Жаль только, два или три раза казнить не получится.
Утром Ирина прозвонилась на работу, проинформировала начальника, куда едет и зачем, получила «добро» - и отравилась к Кириллу.
Они с Гошкой уже были готовы, мальчишка чуть грустил, но Кирилл пообещал ему еще выходные в ближайшее время, пока лето, пока тепло, да еще съездить в другой город, и в цирк сходить. И Гошка засветился собственным светом.
- А Ирина с нами поедет?
- Если сама решит.
- Ириш? Поедешь?
Гошка честно пытался обращаться к Ирине – Ирина Петровна, потом сбился на «теть-Иру», а потом перешел на «Иришу», да на том и остановился. Ирина не удивлялась – ее все дети примерно так и воспринимали.
- Будем живы-здоровы – тогда решим, - отговорилась Ирина.
Гошка воспринял это как согласие – и согнул руку в жесте «Йес!». Кириллу осталось только руками развести – и хорошо, что они на светофоре стояли. А то бы точно в кого-то пристроились.
В интернате Гошка попрощался – и умчался по своим делам. А Ирина отправилась к директору.
Симпатичный полноватый мужчина лет сорока, по имени Константин Алексеевич, не стал мариновать участкового в приемной. Секретарша доложила о приходе Ирины – и сразу получила разрешение на проход в святая святых – директорский кабинет.
Надо сказать, директор был удивлен визитом, но возражать не стал.
- Евгения Михайловна? Да, есть такая, Соколова.
- Вы ее давно приняли на работу?
- Не очень, но специалист она хороший, нареканий пока нет, коллеги не жалуются.
- Побеседовать с ней можно?
- Да, конечно. Это что-то…
Ирина только головой покачала.
- Ладно. Уговорил…
- Тогда поехали по клубам. Туда мы Гошку точно не возьмем.
***
«Мадам Баттерфляй».
«Звездная лагуна».
«Танго».
Три клуба, три часа, по часу на каждый, и что?!
И ничего!
Только и того, что в «Мадам» есть бордель, а в «Лагуне» вовсю торгуют наркотой.
В «Танго» во все коктейли подливают самогонку, маскируя запах дешевой сивухи фруктами и ликерами, в «Лагуне» есть «задние комнаты», где идет бурная ночная жизнь, в «Мадам» директор явно ворует, судя по запахам с кухни, и нещадно экономит на продуктах. Хотя под такое количество спиртного и эта гадость сходит ему с рук. Да и кто приходит в ночной клуб пожрать?
Сюда за другим ходят…
К Ирине клеились постоянно.
Она искренне радовалась, что пришла сюда с Кириллом. Будь она одна – точно не отбилась бы. Разве что табельное оружие применить, так и то дома оставила.
И щеголяла сейчас в джинсах-стрейч, маечке с провокационным вырезом и кроссовках на высокой платформе.
Несексуальная обувь?
А мы на них можем плейбоевских зайчиков налепить. Или еще какие наклейки.
Кирилл, тоже в джинсах, майке и клубном пиджаке, смотрелся очень стильно. Даже волосы он перехватил в хвост не резинкой, а черной шелковой лентой, и выглядело это весьма сексуально. Так и тянуло распустить хвост, зарыться пальцами в пепельные пряди…
Ирина надеялась, что и она не ударит в грязь лицом. Но ей не надо было прилагать усилий…
За нее все делала проснувшаяся сила ведьмы.
Притягивала, манила, кружила головы – недаром во времена оны ведьм сжигали на костре.
Они не хотели, но они действительно были притягательны для мужчин. Безмерно притягательны, потому что это прописано издревле.
Женщина ищет самого сильного самца – защитить потомство.
Мужчина ищет самую красивую самку, самую фертильную, плодовитую, которая сможет дать здоровое потомство, а если она еще и хороша собой – начинается драка. Или – турнир, не столь важно, как это называть.
Ведьма же…
Ведьмы всегда плодовиты.
Ведьмы легко носят детей, легко рожают, и дети у них всегда здоровы, и все, кто рядом с ведьмами – тоже…
Конечно, это чувствовалось.
Да и сама по себе Ирина была хороша.
Рыжие волосы налились солнечным светом, глаза позеленели и искрились, кожа была чистой и здоровой, фигура – пропорциональной и тренированной, видно было, что под кожей перекатываются мышцы, а не валики сала… стоит ли удивляться полученным предложениям?
От покататься – до переспать, от покурить кальян - до выпить абсента…
Откровенную наркоту все же не предлагали. А вот выпивку – самую разную.
Ирина вежливо отказывалась. Тем, кто не понимал с первого раза, более доходчиво объяснял Кирилл. Они приходили в клуб, делили поле действий и принимались за работу.
Ирина шла на танцпол – и вызывала огонь на себя.
Танцевать она умела, а работа добавила ей гибкости, прокачала фигуру, плюс сюда еще ведьминское обаяние – естественно, через двадцать минут все внимание людей в клубе приковывалось к ведьме.
И не только посетителей, но и обслуги, которую нещадно начинали гонять, и охраны, которая начинала ожидать неприятностей, и наблюдателей…
В это время Кирилл нырял в двери с многообещающими надписями «служебный вход», «запрещено», «только для служебного пользования» - и начинал вынюхивать.
Иногда даже частично превращался для получений максимально полной информации.
Потом возвращался, наводил порядок, забирал свою ведьму – и уходил.
В эту ночь он даже никому челюсть не сломал. Даже нос не разбил!
Вообще не подрался!
Вот охране клубов пришлось несладко, им надо было утихомиривать самых буйных. Да и заведенная Ириной толпа наверняка доставила им неприятные моменты. Но – сами знали, на что подписывались.
Самое обидное, что все было зря.
Вампир здесь бывал. Давно, еще с месяц назад – минимум.
Ни одна служебная собака, ни одна ищейка не уловила бы его запах, но оборотень – это намного круче.
Увы, свежих следов не было ни в одном из трех клубов. Нюхай, не нюхай…
Ирина даже расстроилась немного.
Что греха таить, она надеялась найти вампира сегодня и отвертеться от похода завтра. Она немного побаивалась завтрашнего дня…
Гошка…
Дети!
Хорошо, у кого есть свои! Есть двоюродные – троюродные племянники-крестники-кузены… да хоть кто! Есть возможность понаблюдать!
За чем понаблюдать?
А как с этими детьми правильно обращаться? Кто их знает? Не так подойдешь, не так повернешься, не то скажешь или посмотришь не тем глазом – и травмируешь нежную детскую психику.
Запросто…
Так что Ирина сильно надеялась на спасение. Но – увы.
Надежды не оправдались. Кирилл был явно в курсе ведьминских переживаний, но молчал, не давай Ирине ни поделиться, ни отвертеться.
Быстро довез ее до дома, быстро попрощался и сообщил, что заедет в девять.
И – удрал.
Ирина скрипнула зубами, а потом махнула рукой да и пошла спать. Впереди был тяжелый день, надо было как следует отдохнуть.
***
Джинсы.
Майки.
Кроссовки.
Что Кирилл, что Ирина, что Гоша – все выглядели примерно одинаково, разве что майки были разных цветов. А джинсы у всех черные.
Ирина в желтой майке, Гошка – в синей, Кирилл в стильно черной. И все трое начали с развлекательного центра.
Аттракционы.
Комната страха, комната смеха, комната с кривыми зеркалами.
Бумер, Вихрь, Комета…
Экзоты, выставка насекомых…
Вот, на последних Ирина и сломалась. А Гошка был весел, жизнерадостен и скакал, как наскипидаренный.
Словно и не прошел все то же самое вместе с ними. Батарейка у него, что ли, в попе?
Может, мировой энергетический кризис решают не теми методами? Они уже тряпками ползают, а Гошка даже не начал утомляться.
Сначала мальчик немного дичился Ирины, но потом понял, что его так же побаиваются, и осмелел.
И понеслось…
Поп-корн, гамбургер, пицца, кола…
Шляпа, наклейки…
Ирина не ворчала. Глубоко внутри она понимала, что Кирилл просто балует мальчишку – а кто еще будет это делать? Мамаша, занятая устройством своей личной жизни?
Ее хахали?
Ага, дождешься.
А еще глубоко внутри жили воспоминания о том, как дедушка брал в выходные маленькую Иришку в город.
Горсад. Тогда не было там парка развлечений, и такого многообразия аттракционов – тоже не было. Но было колесо обозрения, с которого было видно весь город. Ирина обожала на нем кататься, обязательно вместе с дедом. И только спустя десять лет узнала, что его тошнит на высоте. Не нравится ему колесо, но ради ребенка он был готов терпеть его – куда деваться?
И речной трамвайчик был.
И кинотеатр, там, на островке, старый, построенный еще в пятидесятые годы, и качество изображения там было далеко не 3Д.
Зато туда пускали с мороженым.
И сколько ж удовольствия было у маленькой Ирочки! Одного такого выходного ей на месяц хватало. Пусть и у мальчика будет хоть что-то хорошее.
Хуже было другое. Сколько Ирина себя помнила, она была достаточно неразговорчивой. А вот у Гошки рот не закрывался. В принципе.
Колокольчик – да и только..
Хотя… и это было объяснимо. Печально, но объяснимо.
Кто его будет слушать в круглосуточном интернате? Да никто! А здесь и внимание все его, и слушают, и реагируют, и не накажут, и…
А вот там еще такой робот…!!!
Кирилл честно исчезал и пытался вынюхивать вампира. Но – увы.
Если их клиент здесь и бывал, то слишком давно. Не то, что следы исчезли – воспоминания о следах и те простыли.
Ирина пыталась расспрашивать официантов, продавцов, аккуратно, не привлекая внимания, как бы исподволь, но – бесполезно.
Никто вампира не помнил.
Ругайся, не ругайся…
Ну и ладно.
Зато у Гошки получается отличный день.
А?
Захваченная своими мыслями, Ирина на какое-то время перестала обращать внимание на Гошкину болтовню, реагируя чисто механически – и тут же пожалела об этом.
- … ребята исчезли…
- Гоша, момент!
- А?
- Кто исчез, еще раз скажи?
В этот раз Ирина слушала Гошкину историю очень внимательно. Что оказалось…
К ним в интернат перешла воспитательница.
Работала она раньше в доме для отказников, но не простых, а с проблемами.
Детей усыновляют легко. Особенно если от них еще в роддоме отказываются. Но!
Если у них нет никаких патологий.
А если есть?
Волчья пасть, заячья губа, всевозможные генетические нарушения, болезнь Дауна…
Это – еще не полный список того, на что обрекают своих детей безмозглые родители. Хотя какие они родители?
Доноры, и все тут.
Доноры спермы, доноры яйцеклеток… недаром с давних пор идет одно и то же.
Не та мать, что родила, а та, что вырастила.
Не те родители, которые дитя сделали. А те, кто вкладывал силы, время, ночей не спал, от себя кусок отрывал, чтобы малышу подсунуть…
Хорошо, если такие найдутся. А если нет?
Если ребенок рождается с физическими патологиями – это не так страшно. Можно что-то скомпенсировать, можно сделать операцию, можно…
Да многое сейчас можно, было бы время и силы. Деньги?
Даже это не обязательно, Ирина знала одну девушку, которая добровольно предложила себя в качестве донора, а ей за это оплатили пластическую операцию.
Конечно, донорство костного мозга – это больно. И страшно. Но… и с родимым пятном на пол-лица жить тоже не сахар.
А вот что делать с патологиями головного мозга?
То, что не лечится и особо не компенсируется?
Когда понимаешь, что твой ребенок навсегда останется – ладно еще, если ребенком. А если на уровне дикого животного? Еще и хищного иногда?
Компенсировать лекарствами?
Определять в интернат?
Так и мест в интернатах мало, и…
Чаще всего, такие семьи распадаются в первый же месяц после родов. С мужским воплем: «В моей семье уродов не было! Это ты виновата!!!».
С детьми остаются биться женщины, их родители, а иногда и того нет.
Как работать? Неизвестно.
На что жить?
Тоже непонятно. На пособие от государства даже помереть не выйдет – белые тапочки купить не на что будет.
Поэтому таких детей часто оставляют в роддомах. И осудить женщин язык не поворачивается. Не всякому крест по силе…
Ирина точно судить не взялась бы. Видела она обе грани… и когда ребенка с патологией головного мозга забрали из роддома – причем, отец не ушел, и видела семью, в которой одна мать тянулась, и видела тех, кто отказался…
Хотя с последними сложно получилось.
Действительно, молодая пара оставила в роддоме девочку с болезнью Дауна. Но взамен взяли из детдома двоих детей, и воспитывали, как своих. Растили, любили… третьего родили, на этот раз нормального и здорового. Ирина эту семью знала, дед им и помогал во времена оны…
Кто знает, как бы там могло сложиться, оставь они ребенка?
Не стоит и судить. Здесь, хоть Ирина и ведьма, но была согласна с Библией – не судите и не судимы будете.
А вот что дальше происходит с такими детьми?
Ничего хорошего.
Их не усыновляют, фактически, это не жизнь, а медленное путешествие к могиле. Но…
Когда пятеро детей умирает один за другим, за короткое время, это невольно обращает на себя внимание.
Директриса отбрехалась, сказала – эпидемия гриппа, но нянька в это не поверила.
Стала приглядываться. А потом – и уволилась. От греха…
- Гоша, а тебе это рассказали – кто?
Ирина была искренне удивлена. Но легко нашлось свое объяснение.
Гошка мальчик неглупый, и быстро понял, что с поварихой надо дружить. Поближе к кухне, подальше от начальства…
Он и дружил.
Начал с простого – может, я вам помогу, а вы мне за это чая нальете?
Повариха тоже дурой не была, и отлично поняла, что мальчик хочет подлизаться. Но – почему бы нет?
Гошке поручались простые работы. Почистить картошку, порезать овощи, выкинуть мусор…
За это мальчишка получал чай с яблоком или булочкой, лишний кусочек чего-нибудь вкусного – после отбоя. Вот и сейчас…
Пошел к поварихе, а оказался свидетелем разговора, не предназначенного для его ушей. Подслушал, конечно.
- Пятеро детей? – задумалась Ирина.
- Да.
- Няньку как зовут?
- Евгения Михайловна.
Ирина кивнула, пометила себе, с кем надо поговорить – и временно выбросила из головы. Потом, это – потом. А сейчас речной теплоход.
***
На острове тоже было тихо и спокойно.
Кафе, кинотеатр, правда, перестроенный, с мягкими креслами, уютный, но совсем другой.
Так и понимаешь, что детство не вернуть. А может, и не стоит?
В кинотеатре они заняли места для поцелуев, уж слишком там были удобные диванчики. Гошка был счастлив, а Ирина и Кирилл тихо переговаривались.
Целоваться – не целовались, вот еще не хватало.
- Нигде?
- Нигде. И это логично. Места-то публичные, мало того, что через них за день не одна сотня людей проходит, так еще и вампирюга сейчас прячется.
- След оборван?
- Да, похоже.
- А у меня есть еще одна идея. Мы сегодня вечером будем Гошку отвозить?
- Сегодня не будем, - качнул головой Кирилл. – Он у меня ночует, а завтра с утра я его отвезу на занятия.
Ирина кивнула.
- За мной заедете?
- Зачем?
- Поговорить надо будет кое с кем…
Ирина вкратце рассказала Кириллу про Евгению Михайловну, и получила задумчивый кивок.
- Думаешь, они?
- Вполне могли. Я и сама думала про таких детей, но считала, что в них силу не перельешь…
- С другой стороны – дети. Могли попробовать просто провести ритуал… с-суки.
Ирина кивнула.
Могли.
Чисто гипотетически – выброс сил должен быть больше, а что ребенок умственно неполноценный… а что? Им не бывает больно? Холодно? Страшно?
Правильно оборотень сказал.
Но – мягко.
А с точки зрения Ирины: иногда отмена смертной казни – зло. Есть люди, которые ее больше чем заслуживают. Жаль только, два или три раза казнить не получится.
***
Утром Ирина прозвонилась на работу, проинформировала начальника, куда едет и зачем, получила «добро» - и отравилась к Кириллу.
Они с Гошкой уже были готовы, мальчишка чуть грустил, но Кирилл пообещал ему еще выходные в ближайшее время, пока лето, пока тепло, да еще съездить в другой город, и в цирк сходить. И Гошка засветился собственным светом.
- А Ирина с нами поедет?
- Если сама решит.
- Ириш? Поедешь?
Гошка честно пытался обращаться к Ирине – Ирина Петровна, потом сбился на «теть-Иру», а потом перешел на «Иришу», да на том и остановился. Ирина не удивлялась – ее все дети примерно так и воспринимали.
- Будем живы-здоровы – тогда решим, - отговорилась Ирина.
Гошка воспринял это как согласие – и согнул руку в жесте «Йес!». Кириллу осталось только руками развести – и хорошо, что они на светофоре стояли. А то бы точно в кого-то пристроились.
В интернате Гошка попрощался – и умчался по своим делам. А Ирина отправилась к директору.
***
Симпатичный полноватый мужчина лет сорока, по имени Константин Алексеевич, не стал мариновать участкового в приемной. Секретарша доложила о приходе Ирины – и сразу получила разрешение на проход в святая святых – директорский кабинет.
Надо сказать, директор был удивлен визитом, но возражать не стал.
- Евгения Михайловна? Да, есть такая, Соколова.
- Вы ее давно приняли на работу?
- Не очень, но специалист она хороший, нареканий пока нет, коллеги не жалуются.
- Побеседовать с ней можно?
- Да, конечно. Это что-то…
