Мало ли кто?
Вот эту позицию Ирина одобрила. Действительно, не те у нас времена, чтобы детей без присмотра оставлять. Оставалось понять – откуда взялся вампир?
Даже если не вампир – откуда взялся похититель?
Хотя проверить кто похититель было проще всего. Взять расческу девочки, опустить ее в воду, погрузить туда кончики пальцев… даже усилий особых уже не требуется. Запереться на минуту в ванной – и вперед.
Да, чтобы научиться решать задачи – надо их решать постоянно.
Сейчас Ирина с улыбкой вспоминала свой первый поиск. Как у нее кровь шла, как ей было тяжело…
Было.
В данный момент искалось-то легко. Но – не находилось.
Опять стена, опять преграда на пути к цели. Точно – вампир. Или кто-то такой же продвинутый… но двух таких умников на город многовато.
Что ж.
Принимаем за данность, что Анжелику спер вампирюга, которому она, Ирина, еще крылья оборвет. И зубы рассверлит без наркоза.
Потом зацементирует, а потом опять засверлит. За все хорошее!
Если бы кто другой, если бы девушка просто уехала, Ирина бы ее нащупала. Даже за тысячу километров она бы почуяла соплюшку, поняла бы, что с ней, хоть что-то да увидела бы.
А тут – опять туман.
И тонешь в нем, тонешь, без возврата и надежды. Чувствуешь, что девушка жива,, что с ней все в порядке – но и только. А конкретных указаний нет.
Ладно.
Осталось выяснить, где вампир мог подцепить эту романтичную мадемуазель.
В библиотеке ответа не было. И Ирина рысью метнулась в школу.
Да, в этой школе взорвать что-то было без вариантов.
И подкинуть.
И подшутить над учителями.
Начать с того, что Ирину затормозили на входе. И вежливо поинтересовались – куда, к кому и зачем? Вахтер получил такой же вежливый ответ – не ваше дело, и решительно преградил Ирине путь.
- Сначала – к директору, барышня.
Ирина спорить не стала. Она и туда собиралась.
Директор оказался могучим мужчиной лет пятидесяти. Этаким квадратом на ножках. Осанистый, волосато-бородатый, с первыми ниточками седины в угольно-черной гриве, слегка краснолицый…
И с явным мужским интересом оглядевший фигурку ведьмы.
Ирина сделала вид, что ничего не заметила, и махнула удостоверением.
- Участковый уполномоченный…
- Алехин, Владимир Алексеевич, - представился директор. - И что вас привело к нам в школу, Ирина Петровна?
- Ученица Сидорова, - не стала скрывать Ирина. – Одиннадцатый класс, они у вас как раз ЕГЭ сдают.
- Да?
- Да.
- Плохо… пересдавать придется.
Ирина фыркнула.
- Это все, что вас волнует?
- Я отвечаю за учебный процесс, о нем и думаю. Вы уверены насчет похищения?
- Очень похоже, - кивнула Ирина. – Между нами – не она первая.
- Вот даже как? Я ничего не знаю о маньяке…
Ирина покачала головой.
- И не надо. Я бы тоже предпочла о нем не знать.
- Вам по долгу службы положено.
Ирина вздохнула.
- Да вот… занесли его черти. Так что вы можете сказать про данную ученицу?
- Немного. Я у них ничего не вел. Могу пригласить классного руководителя.
- Будьте так добры.
- Вы не возражаете побеседовать в моем присутствии?
Ирин подумала, но недолго.
- Нет, не возражаю.
Директор довольно кивнул, еще раз прошелся масляным взглядом по Ирининым коленкам – и нажал кнопку селектора.
- Наташа, вызови ко мне Королькову. И – мне кофе, а Ирине Петровне…
- Мне тоже кофе.
- Кофе. И конфеты там, что есть…
- Не стоит беспокоиться…
- Поверьте, это не беспокойство. Кофе, конфеты и спиртное – то, что дарят всем педагогам. Я не исключение. На моей памяти только один раз дети оказались оригинальны.
- Они подарили вам пиццу?
- Нет. Здоровущую копченую рыбину. Кажется – чавычу.
Ирина от души улыбнулась.
- Думаю, это было лучше конфет?
- Намного!
Кофе оказался выше всяких похвал.
Настоящий, вареный, не растворяшка и не кофе-машина. А сваренный вживую, это чувствовалось. Конфеты тоже были вкусными, и Ирина не стала скромничать.
Директор наблюдал за ней с улыбкой.
- Приятно, когда женщина не жеманится. – пояснил он. – А то каннибалом себя чувствуешь, когда воздушное существо рядом с тобой весь вечер терзает один салатный лист.
Ирина фыркнула. И демонстративно слопала ее одну конфету.
Классного руководителя, Марину Ивановну Королькову, долго ждать не пришлось. Явилась сразу же после кофе.
- Вызывали, Владимир Алексеевич?
- Да. Вот, участковый Ирина Петровна, хочет с вами поговорить про Анжелику Сидорову.
Женщина явно посмурнела.
- Да? Что-то случилось?
- Почему вы считаете, что что-то случилось? – Ирина ощутила себя великим Инквизитором, но знать-то надо! Марина Ивановна еще больше нахмурилась.
- Анжелика Сидорова – достаточно замкнутый ребенок, но моя дочь в том же классе учится… и выводы я сделала…
- Слушаем, - вежливо попросила о продолжении Ирина.
И – услышала.
Анжелика, да еще Сидорова…
Ага сочетается. Дети – они добрые, участливые, тонко чувствующие… хуже приходилось только мальчику с говорящей фамилией – Гнида. Мальчик фамилии соответствовал, а вот Анжелика…
Девочка добрая, но фантазерка и в чем-то слишком ранимая, оторванная от реальности…
Истеричка?
Пожалуй, что нет. Но мишенью для острот она становилась часто, и одноклассников не любила. Не за что.
- Ее травили? – уточнил директор.
- Нет! Такого я не допустила бы!
Нет? Но ведь и обратного не было. Интеграции в класс не происходило, а в школе Анжелика чувствовала себя чужой среди своих.
Подруг не завела, парня не нашла, личной жизнью не озаботилась…
И поэтому не так давно…
Сама Мария Ивановна об этом узнала от дочери. И сейчас пыталась донести, что будь это чуть раньше, до выпускных, она бы конечно! И сразу же! И никак!
Но… ДО выпускных!
А когда начались ЕГЭ…
До того ли ей было?
У Анжелики заметили дорогой телефон. Айфон, последней модели. Цена?
Заоблачная. Дешевле купить эшелон яблок, чем игрушку с изображением яблочка.
У Анжелики заметили платок от какого-то модного дома. Преподавательница не помнила название, но клялась и божилась, что стоит платочек – в районе пары сотен тысяч рублей.
Какая-то греческая фирма…*
*- Гермес. Есть у них такие…. Шелк, кашемир – и два лишних нолика к цене за бренд, прим. авт.
И заметили кольцо с топазом.
Золотое, дорогое, не ширпотреб.
Анжелика отмалчивалась, и это еще подогревало любопытство. Нет бы похвастать, а она – молчит! С мужчиной ее никто не видел…
- Почему я об этом не знаю? – мягко поинтересовался директор.
- Так выпускные же…
Классная руководительница себя сильно виноватой не чувствовала. Оно и понятно – с глаз долой, из сердца вон. Что там дети после выпускных делать будут, ее не волнует, пусть хоть в борделе работают.
- А кто может знать? – подумала вслух Ирина. – Неужели у девочки во всей школе нет подруг? Вообще во всей школе?
- Такого не бывает, - покачала головой Марина Ивановна. – Есть, наверняка. Но…
- Но кто – вы не знаете. Понятно…
- А кто может знать? – прищурился директор.
- Я могу спросить у детей…
- Звоните, Марина Ивановна, звоните, - Владимир Алексеевич усмехнулся и сделал еще глоток кофе.
С Полиной Валиной в школе побеседовать не удалось.
Пришлось отправляться к ней домой.
По утверждению детей, Полина была… не то, чтобы подругой, но хотя бы ближе всех к Анжелике. И Ирина решила не звонить.
Телефон здорово облегчает работу, но явиться самой, посмотреть в глаза человеку, понять, врет или нет…
Да и не работает ведьминское чутье по телефону. Надо лично явиться, в глаза посмотреть, рядом постоять. А Ирине нужно было сейчас именно это.
Слишком дорого встанет ошибка. И ей, и девочкам.
Полина оказалась дома.
Симпатичная брюнетка семнадцати лет от роду готовилась к ЕГЭ. Сидела с учебниками, и Ирину встретила без особого восторга.
- Добрый день. Проходите.
Ирина поздоровалась, нацепила бахилы – разуваться было лень, и прошла в комнату девочки. Огляделась.
Барби-дом.
Все розовое, белое, в рюшечках… брюнетке – совсем не в тему. А вот блондинка здесь смотрелась бы очень органично.
Полина проследила за ее взглядом.
- Да. Мать обставляла.
- И?
- Обещала поменять обстановку, как мне восемнадцать будет. Летом в магазин пойдем, если ЕГЭ сдам не ниже восьмидесяти баллов.
- Стиль модерн?
- Именно! – кивнула девушка. – Минимализм и простор.
- Вам пойдет.
Полина посмотрела с чуточкой симпатии. Приятно, когда тебя понимают, так?
- Мать просто не понимает, что мне вся эта мишура не нравится. Только и слышно: Поленька, ты же девочка! Ты должна быть нежной и женственной!
- У родителей это бывает, - согласилась Ирина. – Они просто не слышат детей.
- Не хотят слышать.
- Как и у Анжелики?
Полина тряхнула головой так, что метнулась толстая коса.
- Да. Там только еще хуже было. Мы, правда, не дружили, Алка вообще дружить не умела, хоть и пыталась.
- Алка?
- Анжелика свое имя вообще ненавидела. Просила называть ее Аллой. Ребята, понятное ело, плевать на это хотели, а я называла. Пусть, если ей приятно.
- Я думала, ее все устраивало?
Полина скривилась.
- Устраивало? С такой мамашей? Шутить изволите?!
Ирина подняла брови.
- А что не так? Бить – не били, травить не травили, каторжно пахать за кусок хлеба тоже…
- Когда вы так говорите, выходит, что мы и правда сволочи неблагодарные.
- А вы – благодарные? Или не сволочи? Вы объясните, чтобы я поняла? – поддела Ирина.
Полина посопела немного, здорово напоминая при этом сердитого ежика, а потом заговорила.
Любовь. Зачем ты мучаешь меня?*
*_ собака на сене, серенада Дианы,, прим. авт.
Автор имел в виду немного другие мучения, а детям его фраза тоже подошла. На отлично!
Родители любят своих детей, да. И дети любят родителей. А достигнуть взаимопонимания не могут.
Никак.
Полину ломали под барби-долл, наплевав на то, что ей хочется заниматься единоборствами, научиться стрелять из пистолета и поступить в юридический. А лучше – сразу в школу полиции.
Впрочем, она собиралась все равно поступить по своему. Тут же что главное?
Подать документы, поступить на бесплатное, и чтобы общагу дали.
На первое время у нее деньги есть, шмотки есть – справится. А там и подработает.
Анжелике было еще хуже.
Мама научила дочку читать. Но делать выводы не научила. А дочка смотрела вокруг, и видела – она живет в нищете. Ладно, не то, чтобы в гольной нищете, но в бедности.
А рядом ходят люди, которые на обед могут просадить больше, чем у нее карманных денег за месяц.
И ей хотелось!
Денег!
Много!!!
ОЧЕНЬ много!!!
Любви тоже хотелось, но меньше, чем денег. А вот их…
Очень хотелось. И Анжелика допустила распространенную ошибку.
Вместо того, чтобы как Полина, сказать – я выучусь, вырасту, и заработаю миллионы – и это реально! Просто пахать придется каторжно, и не день, не год, а лет десять, минимум…
Анжелика, начитавшись романов, поняла, что в мире есть богатые мужчины. А она – красивая девушка. И тут главное – не продешевить.
А то, что купленное – только вещь. То, что называя себе цену, ты перестаешь быть личностью.
То, что купленную вещь можно заменить на другую такую же….
Об этом в романах не пишут.
Там пишут о великой любви… да к чему?
К тапочкам?
Даже если вы будете прижимать их к сердцу, так ведь все равно выкинете в свое время! Или еще одной парой обзаведетесь…
Но и об этом сейчас не пишут. А уж после пропаганды БДСМ и стокгольмского синдрома…
Ирина бы таких в морг водила.
Ага, недавно было, жаль в газеты не попало. Поигрались детки в «Оттенки серого».
Девочка в морге, мальчик в тюрьме. Размазывает сопли и уверяет, что все было по добровольному согласию. Просто девочка какая-то хрупкая попалась…
Анжелику в морг никто не водил. И она мечтала о принце. Обязательно – на белом лимузине. Ладно, мерседес тоже допустим.
И недавно…
- Она не говорила, где познакомилась?
- На улице. Бежала в магазин, а машина ее водой из лужи окатила.
- Действительно, зачем изобретать велосипед? – хмыкнула Ирина. Способу этому лет уж сто как будет. – А что потом? Ей предложили купить новые шмотки?
- А вы откуда знаете?
Ирина закатила глаза.
Да, да, кто бы спорил, читать романы – полезно. Но хоть что-то могла бы на себя примерить юная дуреха? А не только свадьбу с принцем?
- А мать об этом почему не узнала?
- Она в поликлинике была в тот день. Алка еще смеялась, что повезло. Днем раньше, днем позже… и точно ничего бы не склеилось.
Значит, еще и следили.
- Она своего парня не описывала?
- Говорила, что они как инь и янь.
Ирина кивнула. В принципе, подходило для вампира, тот – брюнет.
- А еще что-то? Нет?
- Что богатый, что предлагает ей уехать, что в любви признавался… кольцо показывала.
- Ей предложение сделали?
- Да. И это на помолвку.
- С топазом? А что ж не с бриллиантом?
- С бриллиантом, - кивнула Полина. – Просто всем сказала, что с топазом, у нас в огранке не особо разбираются. А так это бриллиант, но коньячный, Алка сказала – дорогой. Эксклюзивный…
- Хм.
Ирина пометила себе посмотреть.
- Описать кольцо не сможете?
- Посмотрите сами.
Ирине сунули под нос телефон. И девушка взглянула на фото.
Анжелика была на редкость хороша.
Кудри золотых волос, громадные глаза, маленький пухлый ротик, не жутковатые утиные губы, а все свое, натуральное, сразу видно, и фигурка точеная… танцы – штука полезная.
- А вот кольцо.
Полина указала пальцем на руку девушки.
Ирина раздвинула изображение - и порадовалась.
Айфон все же стоил своих денег, кольцо было – шикарным.
Не стандартная «малинка» или там, ободок.
На пальце девушки расправляла крылья золотая летучая мышь. Тельцем ее служил большой бриллиант, в глазах были маленькие осколочки того же камня, крылья смыкались, переходя в ободок кольца… смотрелось.
Действительно смотрелось, мордочка вообще была, как живая.
- Оригинально.
- А то! Я бы себе такое заказала!
- А что помешало?
- Алка обиделась бы. Подражательство….
Ирина кивнула. Да, обидно, когда у всех такая же вещь, как у тебя. Неинтересно.
- А навести справки вы не пробовали? К примеру, с изумрудом заказать. Только не мышь, а ящерицу?
- Бесполезно. Спрашивала, - повинилась Полина. Кольцо ей действительно понравилось, но аналогов она не нашла нигде.
- Ясненько. Можете мне фотку скинуть?
- Да, конечно.
Полина поделилась фотографией, Ирина сохранила ее в отдельную папку и поблагодарила.
Еще с полчаса расспрашивала девушку, что, как, где…
И лишний раз убедилась, что вампир.
Клубы были те же самые, которые проверяли Ирина и Кирилл. Развлекательный центр.
А Полина пару раз составляла подруге алиби. Вплоть до того, что Алла оставляла ей свой телефон,, а Полина присылала с него фотографии Анжеликиной матери.
- Поганки подосиновые, - беззлобно ругнулась Ирина. – Чипирования на вас нет!
- Ага, вы еще ошейник предложите! Или намордник!
Ирина только вздохнула.
Чипирование – зло или добро? А черт его знает! Потому что стоит появиться компьютерам – и появляются хакеры.
Появляются онлайн-банки – появляются мошенники.
Появятся чипы – будут и подделки, и глушилки, и опять же, мошенники… и смысл?
Вот эту позицию Ирина одобрила. Действительно, не те у нас времена, чтобы детей без присмотра оставлять. Оставалось понять – откуда взялся вампир?
Даже если не вампир – откуда взялся похититель?
Хотя проверить кто похититель было проще всего. Взять расческу девочки, опустить ее в воду, погрузить туда кончики пальцев… даже усилий особых уже не требуется. Запереться на минуту в ванной – и вперед.
Да, чтобы научиться решать задачи – надо их решать постоянно.
Сейчас Ирина с улыбкой вспоминала свой первый поиск. Как у нее кровь шла, как ей было тяжело…
Было.
В данный момент искалось-то легко. Но – не находилось.
Опять стена, опять преграда на пути к цели. Точно – вампир. Или кто-то такой же продвинутый… но двух таких умников на город многовато.
Что ж.
Принимаем за данность, что Анжелику спер вампирюга, которому она, Ирина, еще крылья оборвет. И зубы рассверлит без наркоза.
Потом зацементирует, а потом опять засверлит. За все хорошее!
Если бы кто другой, если бы девушка просто уехала, Ирина бы ее нащупала. Даже за тысячу километров она бы почуяла соплюшку, поняла бы, что с ней, хоть что-то да увидела бы.
А тут – опять туман.
И тонешь в нем, тонешь, без возврата и надежды. Чувствуешь, что девушка жива,, что с ней все в порядке – но и только. А конкретных указаний нет.
Ладно.
Осталось выяснить, где вампир мог подцепить эту романтичную мадемуазель.
В библиотеке ответа не было. И Ирина рысью метнулась в школу.
***
Да, в этой школе взорвать что-то было без вариантов.
И подкинуть.
И подшутить над учителями.
Начать с того, что Ирину затормозили на входе. И вежливо поинтересовались – куда, к кому и зачем? Вахтер получил такой же вежливый ответ – не ваше дело, и решительно преградил Ирине путь.
- Сначала – к директору, барышня.
Ирина спорить не стала. Она и туда собиралась.
Директор оказался могучим мужчиной лет пятидесяти. Этаким квадратом на ножках. Осанистый, волосато-бородатый, с первыми ниточками седины в угольно-черной гриве, слегка краснолицый…
И с явным мужским интересом оглядевший фигурку ведьмы.
Ирина сделала вид, что ничего не заметила, и махнула удостоверением.
- Участковый уполномоченный…
- Алехин, Владимир Алексеевич, - представился директор. - И что вас привело к нам в школу, Ирина Петровна?
- Ученица Сидорова, - не стала скрывать Ирина. – Одиннадцатый класс, они у вас как раз ЕГЭ сдают.
- Да?
- Да.
- Плохо… пересдавать придется.
Ирина фыркнула.
- Это все, что вас волнует?
- Я отвечаю за учебный процесс, о нем и думаю. Вы уверены насчет похищения?
- Очень похоже, - кивнула Ирина. – Между нами – не она первая.
- Вот даже как? Я ничего не знаю о маньяке…
Ирина покачала головой.
- И не надо. Я бы тоже предпочла о нем не знать.
- Вам по долгу службы положено.
Ирина вздохнула.
- Да вот… занесли его черти. Так что вы можете сказать про данную ученицу?
- Немного. Я у них ничего не вел. Могу пригласить классного руководителя.
- Будьте так добры.
- Вы не возражаете побеседовать в моем присутствии?
Ирин подумала, но недолго.
- Нет, не возражаю.
Директор довольно кивнул, еще раз прошелся масляным взглядом по Ирининым коленкам – и нажал кнопку селектора.
- Наташа, вызови ко мне Королькову. И – мне кофе, а Ирине Петровне…
- Мне тоже кофе.
- Кофе. И конфеты там, что есть…
- Не стоит беспокоиться…
- Поверьте, это не беспокойство. Кофе, конфеты и спиртное – то, что дарят всем педагогам. Я не исключение. На моей памяти только один раз дети оказались оригинальны.
- Они подарили вам пиццу?
- Нет. Здоровущую копченую рыбину. Кажется – чавычу.
Ирина от души улыбнулась.
- Думаю, это было лучше конфет?
- Намного!
***
Кофе оказался выше всяких похвал.
Настоящий, вареный, не растворяшка и не кофе-машина. А сваренный вживую, это чувствовалось. Конфеты тоже были вкусными, и Ирина не стала скромничать.
Директор наблюдал за ней с улыбкой.
- Приятно, когда женщина не жеманится. – пояснил он. – А то каннибалом себя чувствуешь, когда воздушное существо рядом с тобой весь вечер терзает один салатный лист.
Ирина фыркнула. И демонстративно слопала ее одну конфету.
Классного руководителя, Марину Ивановну Королькову, долго ждать не пришлось. Явилась сразу же после кофе.
- Вызывали, Владимир Алексеевич?
- Да. Вот, участковый Ирина Петровна, хочет с вами поговорить про Анжелику Сидорову.
Женщина явно посмурнела.
- Да? Что-то случилось?
- Почему вы считаете, что что-то случилось? – Ирина ощутила себя великим Инквизитором, но знать-то надо! Марина Ивановна еще больше нахмурилась.
- Анжелика Сидорова – достаточно замкнутый ребенок, но моя дочь в том же классе учится… и выводы я сделала…
- Слушаем, - вежливо попросила о продолжении Ирина.
И – услышала.
Анжелика, да еще Сидорова…
Ага сочетается. Дети – они добрые, участливые, тонко чувствующие… хуже приходилось только мальчику с говорящей фамилией – Гнида. Мальчик фамилии соответствовал, а вот Анжелика…
Девочка добрая, но фантазерка и в чем-то слишком ранимая, оторванная от реальности…
Истеричка?
Пожалуй, что нет. Но мишенью для острот она становилась часто, и одноклассников не любила. Не за что.
- Ее травили? – уточнил директор.
- Нет! Такого я не допустила бы!
Нет? Но ведь и обратного не было. Интеграции в класс не происходило, а в школе Анжелика чувствовала себя чужой среди своих.
Подруг не завела, парня не нашла, личной жизнью не озаботилась…
И поэтому не так давно…
Сама Мария Ивановна об этом узнала от дочери. И сейчас пыталась донести, что будь это чуть раньше, до выпускных, она бы конечно! И сразу же! И никак!
Но… ДО выпускных!
А когда начались ЕГЭ…
До того ли ей было?
У Анжелики заметили дорогой телефон. Айфон, последней модели. Цена?
Заоблачная. Дешевле купить эшелон яблок, чем игрушку с изображением яблочка.
У Анжелики заметили платок от какого-то модного дома. Преподавательница не помнила название, но клялась и божилась, что стоит платочек – в районе пары сотен тысяч рублей.
Какая-то греческая фирма…*
*- Гермес. Есть у них такие…. Шелк, кашемир – и два лишних нолика к цене за бренд, прим. авт.
И заметили кольцо с топазом.
Золотое, дорогое, не ширпотреб.
Анжелика отмалчивалась, и это еще подогревало любопытство. Нет бы похвастать, а она – молчит! С мужчиной ее никто не видел…
- Почему я об этом не знаю? – мягко поинтересовался директор.
- Так выпускные же…
Классная руководительница себя сильно виноватой не чувствовала. Оно и понятно – с глаз долой, из сердца вон. Что там дети после выпускных делать будут, ее не волнует, пусть хоть в борделе работают.
- А кто может знать? – подумала вслух Ирина. – Неужели у девочки во всей школе нет подруг? Вообще во всей школе?
- Такого не бывает, - покачала головой Марина Ивановна. – Есть, наверняка. Но…
- Но кто – вы не знаете. Понятно…
- А кто может знать? – прищурился директор.
- Я могу спросить у детей…
- Звоните, Марина Ивановна, звоните, - Владимир Алексеевич усмехнулся и сделал еще глоток кофе.
***
С Полиной Валиной в школе побеседовать не удалось.
Пришлось отправляться к ней домой.
По утверждению детей, Полина была… не то, чтобы подругой, но хотя бы ближе всех к Анжелике. И Ирина решила не звонить.
Телефон здорово облегчает работу, но явиться самой, посмотреть в глаза человеку, понять, врет или нет…
Да и не работает ведьминское чутье по телефону. Надо лично явиться, в глаза посмотреть, рядом постоять. А Ирине нужно было сейчас именно это.
Слишком дорого встанет ошибка. И ей, и девочкам.
Полина оказалась дома.
Симпатичная брюнетка семнадцати лет от роду готовилась к ЕГЭ. Сидела с учебниками, и Ирину встретила без особого восторга.
- Добрый день. Проходите.
Ирина поздоровалась, нацепила бахилы – разуваться было лень, и прошла в комнату девочки. Огляделась.
Барби-дом.
Все розовое, белое, в рюшечках… брюнетке – совсем не в тему. А вот блондинка здесь смотрелась бы очень органично.
Полина проследила за ее взглядом.
- Да. Мать обставляла.
- И?
- Обещала поменять обстановку, как мне восемнадцать будет. Летом в магазин пойдем, если ЕГЭ сдам не ниже восьмидесяти баллов.
- Стиль модерн?
- Именно! – кивнула девушка. – Минимализм и простор.
- Вам пойдет.
Полина посмотрела с чуточкой симпатии. Приятно, когда тебя понимают, так?
- Мать просто не понимает, что мне вся эта мишура не нравится. Только и слышно: Поленька, ты же девочка! Ты должна быть нежной и женственной!
- У родителей это бывает, - согласилась Ирина. – Они просто не слышат детей.
- Не хотят слышать.
- Как и у Анжелики?
Полина тряхнула головой так, что метнулась толстая коса.
- Да. Там только еще хуже было. Мы, правда, не дружили, Алка вообще дружить не умела, хоть и пыталась.
- Алка?
- Анжелика свое имя вообще ненавидела. Просила называть ее Аллой. Ребята, понятное ело, плевать на это хотели, а я называла. Пусть, если ей приятно.
- Я думала, ее все устраивало?
Полина скривилась.
- Устраивало? С такой мамашей? Шутить изволите?!
Ирина подняла брови.
- А что не так? Бить – не били, травить не травили, каторжно пахать за кусок хлеба тоже…
- Когда вы так говорите, выходит, что мы и правда сволочи неблагодарные.
- А вы – благодарные? Или не сволочи? Вы объясните, чтобы я поняла? – поддела Ирина.
Полина посопела немного, здорово напоминая при этом сердитого ежика, а потом заговорила.
Любовь. Зачем ты мучаешь меня?*
*_ собака на сене, серенада Дианы,, прим. авт.
Автор имел в виду немного другие мучения, а детям его фраза тоже подошла. На отлично!
Родители любят своих детей, да. И дети любят родителей. А достигнуть взаимопонимания не могут.
Никак.
Полину ломали под барби-долл, наплевав на то, что ей хочется заниматься единоборствами, научиться стрелять из пистолета и поступить в юридический. А лучше – сразу в школу полиции.
Впрочем, она собиралась все равно поступить по своему. Тут же что главное?
Подать документы, поступить на бесплатное, и чтобы общагу дали.
На первое время у нее деньги есть, шмотки есть – справится. А там и подработает.
Анжелике было еще хуже.
Мама научила дочку читать. Но делать выводы не научила. А дочка смотрела вокруг, и видела – она живет в нищете. Ладно, не то, чтобы в гольной нищете, но в бедности.
А рядом ходят люди, которые на обед могут просадить больше, чем у нее карманных денег за месяц.
И ей хотелось!
Денег!
Много!!!
ОЧЕНЬ много!!!
Любви тоже хотелось, но меньше, чем денег. А вот их…
Очень хотелось. И Анжелика допустила распространенную ошибку.
Вместо того, чтобы как Полина, сказать – я выучусь, вырасту, и заработаю миллионы – и это реально! Просто пахать придется каторжно, и не день, не год, а лет десять, минимум…
Анжелика, начитавшись романов, поняла, что в мире есть богатые мужчины. А она – красивая девушка. И тут главное – не продешевить.
А то, что купленное – только вещь. То, что называя себе цену, ты перестаешь быть личностью.
То, что купленную вещь можно заменить на другую такую же….
Об этом в романах не пишут.
Там пишут о великой любви… да к чему?
К тапочкам?
Даже если вы будете прижимать их к сердцу, так ведь все равно выкинете в свое время! Или еще одной парой обзаведетесь…
Но и об этом сейчас не пишут. А уж после пропаганды БДСМ и стокгольмского синдрома…
Ирина бы таких в морг водила.
Ага, недавно было, жаль в газеты не попало. Поигрались детки в «Оттенки серого».
Девочка в морге, мальчик в тюрьме. Размазывает сопли и уверяет, что все было по добровольному согласию. Просто девочка какая-то хрупкая попалась…
Анжелику в морг никто не водил. И она мечтала о принце. Обязательно – на белом лимузине. Ладно, мерседес тоже допустим.
И недавно…
- Она не говорила, где познакомилась?
- На улице. Бежала в магазин, а машина ее водой из лужи окатила.
- Действительно, зачем изобретать велосипед? – хмыкнула Ирина. Способу этому лет уж сто как будет. – А что потом? Ей предложили купить новые шмотки?
- А вы откуда знаете?
Ирина закатила глаза.
Да, да, кто бы спорил, читать романы – полезно. Но хоть что-то могла бы на себя примерить юная дуреха? А не только свадьбу с принцем?
- А мать об этом почему не узнала?
- Она в поликлинике была в тот день. Алка еще смеялась, что повезло. Днем раньше, днем позже… и точно ничего бы не склеилось.
Значит, еще и следили.
- Она своего парня не описывала?
- Говорила, что они как инь и янь.
Ирина кивнула. В принципе, подходило для вампира, тот – брюнет.
- А еще что-то? Нет?
- Что богатый, что предлагает ей уехать, что в любви признавался… кольцо показывала.
- Ей предложение сделали?
- Да. И это на помолвку.
- С топазом? А что ж не с бриллиантом?
- С бриллиантом, - кивнула Полина. – Просто всем сказала, что с топазом, у нас в огранке не особо разбираются. А так это бриллиант, но коньячный, Алка сказала – дорогой. Эксклюзивный…
- Хм.
Ирина пометила себе посмотреть.
- Описать кольцо не сможете?
- Посмотрите сами.
Ирине сунули под нос телефон. И девушка взглянула на фото.
Анжелика была на редкость хороша.
Кудри золотых волос, громадные глаза, маленький пухлый ротик, не жутковатые утиные губы, а все свое, натуральное, сразу видно, и фигурка точеная… танцы – штука полезная.
- А вот кольцо.
Полина указала пальцем на руку девушки.
Ирина раздвинула изображение - и порадовалась.
Айфон все же стоил своих денег, кольцо было – шикарным.
Не стандартная «малинка» или там, ободок.
На пальце девушки расправляла крылья золотая летучая мышь. Тельцем ее служил большой бриллиант, в глазах были маленькие осколочки того же камня, крылья смыкались, переходя в ободок кольца… смотрелось.
Действительно смотрелось, мордочка вообще была, как живая.
- Оригинально.
- А то! Я бы себе такое заказала!
- А что помешало?
- Алка обиделась бы. Подражательство….
Ирина кивнула. Да, обидно, когда у всех такая же вещь, как у тебя. Неинтересно.
- А навести справки вы не пробовали? К примеру, с изумрудом заказать. Только не мышь, а ящерицу?
- Бесполезно. Спрашивала, - повинилась Полина. Кольцо ей действительно понравилось, но аналогов она не нашла нигде.
- Ясненько. Можете мне фотку скинуть?
- Да, конечно.
Полина поделилась фотографией, Ирина сохранила ее в отдельную папку и поблагодарила.
Еще с полчаса расспрашивала девушку, что, как, где…
И лишний раз убедилась, что вампир.
Клубы были те же самые, которые проверяли Ирина и Кирилл. Развлекательный центр.
А Полина пару раз составляла подруге алиби. Вплоть до того, что Алла оставляла ей свой телефон,, а Полина присылала с него фотографии Анжеликиной матери.
- Поганки подосиновые, - беззлобно ругнулась Ирина. – Чипирования на вас нет!
- Ага, вы еще ошейник предложите! Или намордник!
Ирина только вздохнула.
Чипирование – зло или добро? А черт его знает! Потому что стоит появиться компьютерам – и появляются хакеры.
Появляются онлайн-банки – появляются мошенники.
Появятся чипы – будут и подделки, и глушилки, и опять же, мошенники… и смысл?
