Эданне было плевать, что с ними станет. Это же ньоры, быдло, они самой природой предназначены для ее развлечения. Как свиньи и куры – для еды, к примеру.
- Рассказывай, - жестче повторила Мия.
И когти приблизились уже к глазу. Эданна Джузеппа зажмурилась – и заговорила.
- Ненавижу! Всех, всех, ВСЕХ!!! ИЗМЕНЩИКИ!!! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!!!
Эданна Вакка орала так, что даже страшно становилось. Выглядела она тоже… страшновато. Полуголая, растрепанная, покрытая…
Боже мой, это что – кровь!?
Эданна орала так, что наверное, в соседнем королевстве слышали. И бежала… куда?!
К обсерватории.
Пробежала.
Хлопнула дверь.
Лязгнул засов.
Слуги переглянулись – странно это, правда? Но господские заморочки разбирать – не их ума дело. а пока они думали, что да как, голова эданны Вакка появилась над зубцами верхней площадки.
- БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ!!! НЕНАВИЖУ!!!
И с последним криком тело эданны полетело вниз.
Слуги отреагировали по-разному. Кто ахнул и зажмурился, кто в обморок упал, кто смотрел…
Но когда подбежали к телу эданны, было безнадежно поздно. Разбилась она намертво.
Слуги запереглядывались.
А делать-то чего?
Как теперь быть? Может, даны подскажут?
Но в бассейне их ждало новое потрясение. Три трупа. Все убиты одним и тем же кинжалом, явно эданна и постаралась…
- Все ясно, - подвела итог кухарка, которая была и так-то не из робких. И крови на кухне навидалась, и особой разницы между дохлым даном и дохлой свиньей не видела. Разве что первого не скушаешь. – У эданны в голове помутилось, вот она парней и прирезала. А сама потом с башни и кинулась.
Слуги пока еще сомневались.
- Она ли? – высказал свои опасения какой-то лакей.
- А то ты не знаешь, как она развлекалась, - огрызнулся на него другой.
- А певичка тут была? Рыженькая?
- Вот, небось они ее и того… а потом эданна вспомнила, да и взревновала, - решил дворецкий.
Слуги задумались.
Это конечно, не их ума дело, но похоже было на то…
Бежала точно эданна. Орала она.
Больше в купальне никого не было, значит, она всех и порезала. Точно, приревновала.
Девчонка-менестрелька?
Много их было, таких. И слуги знали, где невольные гости заканчивали свои жизни. Молчали, потому как жить им тоже хотелось.
Бросилась эданна тоже сама, они больше никого и не видели.
Обсерватория? Так-то можно там дверь сломать. Но зачем?
Сейчас она закрыта, изнутри, и это тоже ясно. Эданна сама решила, сама там закрылась…
- Пусть все так и остается, - решил дворецкий. - Рик, ты бери хорошего коня – и рысью к родителям эданны. Тут недалеко, за сутки обернешься. Обскажи там все, как случилось, пусть приезжают поскорее. И по дороге молчи…
- Хорошо.
- Карло, а ты езжай к священнику. Пусть приедет… оно понятно, что самоубийц не отпевают, ну так хоть над данами молитву прочитает. Хоть и грешные души были, а все ж человеческие…
Слуги наперебой закивали.
Дворецкий поглядел на служанок.
- Роза, Лючия, Мария – отмывать ничего не надо, пусть пока все останется как есть. А вот данов… возьмите лакеев, их хоть чуток обмыть, да одеть, да из купальни перенести. Часовня есть, вот туда… не в этот же вертеп падре вести.
Служанки тоже закивали наперебой.
Тут все тоже понятно. Родителям эданны надо все показать, как было. А уж они пусть сами решают. И девушки направились на отведенный им участок работы.
Дворецкий разогнал всех по местам, прошелся по купальне.
Рыжую певичку он хорошо запомнил. А вот стоило ли о ней говорить? Может, и так? Была, да ушла? Может, и сбежала девчонка, может, и убили ее…
Ан нет. Не ушла…
Вот лютня ее, сломанная в щепки, вот одежда… не голой же она сбежала.
Значит – все. Убили.
Поговорит он с падре. И заупокойную закажет. А еще…
Порадуется!
Что эданна Вакка сдохла, что все это закончилось, что больше никого не убьют…
Люди не слепые, люди все видят, но пресекать…
До короля далеко, до Творца высоко, не докричишься, а что с тобой эданна сделает – лучше не думать. Жить-то хочется, и семья есть, дети малые…
Все это закончилось. Слава Богу!
Мия улыбалась.
Для нее тоже все закончилось хорошо. Оставалось только выйти из обсерватории и убраться из поместья. Но это как раз было спланировано. Она заранее запаслась веревкой, ночью спустится по стене. Благо, до ночи и недалеко.
Привезли ее днем, в купальню потащили около трех часов, на все разборки у Мии ушло еще два часа. Сейчас около семи вечера, как раз смеркаться начинает…
План она продумала заранее.
Еще когда она была здесь с дядей, Мия заметила, что поместье четко делится на две части. Для жизни и для развлечений.
Для жизни – особняк эданны, подсобные помещения, хозяйственный двор, там, коровник, свинарник, птичник и прочее… там же крутятся и слуги.
Для развлечений - купальня с бассейном, обсерватория, баня, небольшой домик с роскошной кроватью, парк с беседками.
И вот туда слуги не суются, если эданна развлекается. А то и им достанется от господской милости. А кому ж такое надо? Жить хочется…
И повод у людей был. И опасаться за свою жизнь они действительно могли.
А у Мии было время все обдумать.
Эданна Джузеппа Вакка была одержима.
Нет-нет, речь не идет о тех убогих, которые скачут голыми по площадям или орут при виде храма. Это частенько безумные несчастные люди. И одержимости в них нет.
А вот эданна Вакка…
Как поняла Мия, Джузеппа совершила именно ту ошибку, от которой ее саму предостерегала мать.
Джузеппа не могла менять свою внешность. Но какая-то капля крови метаморфов, наверное, в ее жилах текла. Мало того, что она родилась не похожей ни на кого из родителей, так, что отец подозревал мать в измене, она еще и была весьма привлекательна для противоположного пола.
Кстати – как эданна Фьора.
Если эданна хотела, никто не мог устоять перед ее обаянием. Мия это видела. Даже слуги восхищенно смотрели ей вслед, друзья отца замирали… При этом способностей к изменению своего тела у эданны Фьоры не было. А красота была.
Видимо, у эданны Вакка тоже такое встретилось.
Но…
Вскоре после замужества она перенесла тяжелую болезнь. И лекарь приказал отпаивать ее коровьей кровью. По стакану с утра.
Что ж, это было несложно. А вот когда эданна почувствовала вкус к человеческой крови?
Когда она ощутила в себе жуткую любовную ненасытность?
Когда поняла, что может быть опасна даже для своих детей?
Ненасытность появилась вскоре после приема коровьей крови. Муж сначала радовался, а потом стал чахнуть, бледнеть и угасать.
Вкус к человеческой крови эданна ощутила после его смерти. Сначала просто царапалась и кусалась, слизывала капельки крови, потом поняла, что ей этого недостаточно, потом начала убивать…
А после первого убийства решила отдать детей своим родителям. Тогда она еще понимала, что становится опасна. Сейчас ей не было дела даже до них…
Кровь, страсть, удовольствия…
И в это могла прекратиться и Мия, и эданна Фьора… только Мия наверное, была бы страшнее. Мия сильнее, хитрее, более хищная, тренированная…
Для себя Мия решила, что если так получится… она найдет, как расстаться с жизнью.
Познакомиться с семьей эданны?
Мие не хотелось этого делать. Как она поняла, кровь там… если и было что… Надо бы мать спросить, от кого она эданну нагуляла. Но это может и потерпеть. Мия и так знала, что она не одна на белом свете. Только вот чем кончится для нее столкновение с более старшим и опытным метаморфом?
Лучше пока не рисковать.
Конечно, убила всех троих любовников – Мия.
И облик эданны приняла она, и на слуг орала она, и в обсерваторию вбежала тоже она. Может, по фигуре было и не точное сходство, все же Мия была ниже ростом, и объемы у нее получились поменьше. Но кто там будет разбираться?
Когда кровь…
И одежда разорвана-растрепана…
Мия специально так выстроила сцену, чтобы обращали внимание на внешний вид, и не заметили различий.
А вот с крыши обсерватории полетела уже эданна.
Мия заранее убила ее, а потом уже скинула с крыши. Убила правильно, даже сама себе порадовалась. Одним ударом стилета в ухо.
В драке так не убьешь, стилет должен войти под определенным углом, но если противник обезоружен, связан, если можно зафиксировать его голову – надо пользоваться. Потому что обнаружить этот удар будет невозможно.
Кто там будет осматривать уши у трупа, если при падении куча переломов, да и просто так…
Отчего умерла?
С крыши спрыгнула.
Сложно было вытолкнуть тело эданны так, чтобы никто не заметил и не понял, но Мия справилась. И теперь ждала ночи.
Душу ей грели несколько шкатулок с драгоценностями. Их она отдавать дяде не собиралась. Спрячет в своих вещах, а в столице разделит по звеньям и продаст, как лом и камни. Дешевле, но получится все равно неплохо.
Это ей маленькая премия.
Итак, ждем ночи.
Примерно в три часа пополуночи Мия спустилась из башни по веревке. Потянула за нее, узел развязался, веревка свалилась ей под ноги и была хозяйственно прибрана в мешок. Обсерватория так и осталась запертой изнутри. Мия зашагала по дороге.
К утру она доберется до таверны, в которой остановился Джакомо. Сразу же настоит на отъезде. И больше в эти края не вернется. Незачем.
Мия никогда не узнает, что к вечеру того же дня приедут родители эданны Вакка, что похоронят ее, как самоубийцу и постараются побыстрее забыть…
Что никто не заподозрит убийства, а поместье будет какое-то время стоять закрытым. Впрочем, все места развлечений эданны ее родители прикажут снести.
Про украденные драгоценности никто так и не узнает – никто ведь не знал их точное число.
Разве что дворецкий будет ставить свечки в память погубленных невинных душ. Но и только. А для Мии эта история закончилась, и с неплохой прибылью.
Адриенна
Девушка дотронулась до гривы коня.
- Давай быстрее, хороший мой!
Конь полетел над полями, словно птица, чувствуя настроение своей всадницы.
Адриенна действительно была безудержно счастлива. Беспечно, весело, как в далеком детстве… когда все еще было таким простым и ясным. И самым большим счастьем был жуткий леденец, купленный на ярмарке.
Как тогда было хорошо…
Но и сейчас тоже замечательно!
Из поездки вернулись дан Рокко, Джачинта и Анжело. Дан Рокко прекрасно выглядел. Поздоровел, загорел, на щеках заиграл румянец – смерть явно откладывалась. Румянец был не чахоточным, а самым обыкновенным.
Он прикупил шесть лошадей, пять кобыл и жеребца на развод, и был весьма собой доволен.
Светилась от счастья Джас.
Все же дан Каттанео сделал ей предложение. И Джас обещала подумать до осени. А если уж совсем честно…
На шее, рядом с крестиком, у нее висело подаренное даном колечко с сапфиром. Помолвочное. И надеть она его могла в любую секунду. И осенью… да, наверное, осенью она уедет. К мужу.
Безумно счастлив был Анжело.
С даном Каттанео они нашли общий язык практически мгновенно. Анжело катался на Черныше, и дан Каттанео обещал подарить ему осенью жеребенка. Своего арайца.
От Черныша и Бьянки.
Вот где счастье-то беспредельное!
Адриенна тоже была за них рада. Ведь хорошо же, что так все образовалось, разве нет? Приятно, когда вокруг тебя счастливые люди.
В поместье тоже все было хорошо и спокойно. Недавно она заезжала проведать Анну, но у той все было в порядке. Муж оказался человеком толковым, и Анна уже его не дичилась. А вовсе даже поглядывала, иногда улыбалась…
Все у них образуется.
А что нужно для счастья самой Адриенне? Пожалуй что… искупаться!
И девушка решительно свернула к любимой заводи.
Джустино Кара разделся и соскользнул в воду.
Угадал!
Дождался!
Между прочим, уже восьмой день пошел, как он тут караулит, у этой заводи. Не рядом, конечно, так, чтобы его присутствия не было заметно. Даже костер не жег.
Благо, по ночам пока еще так прохладно не было, лапника и одеяла хватало с избытком. Питался сушеным мясом, ждал…
Погода-то какая!
И лето заканчивается, если дана не приедет, странно будет! Последние деньки сорвать, как яблочко с деревца! И угадал!
Вот она, голубушка!
Завела коня, привязывать не стала, раздевается…
Адриенна скинула всю одежду и пошла к реке.
Джустино, который наблюдал из-за топляка, даже вздохнул едва слышно. Хороша…
Вот бы ее сейчас и по-всякому… нельзя. Когда тело найдут, на нем лишних следов быть не должно. Только утопление.
Только чистая работа.
Сейчас девчонка поплывет, он нырнет – и придержит ее за лодыжки. Он пару минут под водой выдержит, она нет. И готово…
Работа сделана, деньги он получит и Осьминог доволен будет…
Адриенна плыла, не думая об опасности.
Вода ласкала ее тело, прохладные струи течения завивались, обтекали ее…
Адриенна расслабилась, легла на спину, наслаждаясь каждой минутой тишины и покоя, и тут… чьи-то жестокие руки сомкнулись на ее лодыжках, потянули вниз… в горло хлынула вода.
Адриенна даже вскрикнуть не успела, как ее голова скрылась под водой. Какое уж там сопротивление…
План Джустино полностью удался бы. Не учел он лишь одной детали, но кто бы ее предусмотрел?
Всего лишь паршивая ветка. Он топил Адриенну на границе между рекой и заводью, благо, она туда и подплыла, девушка, погружаясь в воду, взмахнула руками – и зацепила за ветку, которая проплывала мимо.
Пара капель крови.
Всего пара капель крови попала в воду. Но этого хватило с лихвой.
Даже когда Адриенна еще не приняла свое наследство. Даже когда ее еще не признала Моргана, когда она не приняла свою судьбу, кровь и корону, землю и ответственность – даже и тогда покушение на девочку кончилось для ромов весьма и весьма печально. А уж сейчас…
Хватка на ногах ослабла практически сразу.
Адриенна из последних сил, искорками угасающего разума, рванулась вверх… может, она бы и не сообразила, ни куда, ни зачем, но помог тот же Джустино. Почувствовав резкую боль – в руках, ногах… да вообще по всему телу, язвы открывались быстро и болели ужасно, он невольно отпустил Адриенну и рванулся к поверхности воды.
И подтолкнул вверх саму девушку.
Адриенна вылетела наверх, словно пробка, раскашлялась…
Джустино корчился в паре шагов от нее. Стонал, кричал… язвы покрывали его лицо, руки, расползались, открывая мясо… и то тоже покрывалось язвами… буквально несколько минут, за которые Адриенна едва отплеваться успела – и мужчина скрылся под водой.
На берег вылетели стражники, привлеченные криками. По странному совпадению, те же самые. И опять Бернардо кинулся в воду.
Дана голая?!
Да и плевать, а то он голых баб не видел! Пусть голая, а вот если утонет, хуже будет… когда Адриенну подхватили, девушка сделала самое разумное, что смогла. Сжала руки в кулаки, чтобы не уцепиться ненароком за спасителя, и не утопить его вместе с собой, и постаралась расслабить сведенное спазмами тело.
Бернардо оценил, и погреб к берегу с удвоенной силой.
Адриенна висела тряпкой, и не протестовала, ни когда ее вытащили из воды, ни когда завернули в плащ, ни когда отпоили крепленным вином…
- Кажется, я сюда больше никогда не приду, - созналась она.
- Дана, что это за тип? – Бернардо понимал, что сейчас не время, и дана в шоке, но…
- Не знаю. Он просто пытался меня утопить.
- ЧТО!?
- Я плыла, а он, наверное, поднырнул, схватил меня за лодыжки и потянул вниз.
Адриенна плюнула на скромность и выставила те самые лодыжки из-под плаща.
- Рассказывай, - жестче повторила Мия.
И когти приблизились уже к глазу. Эданна Джузеппа зажмурилась – и заговорила.
***
- Ненавижу! Всех, всех, ВСЕХ!!! ИЗМЕНЩИКИ!!! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!!!
Эданна Вакка орала так, что даже страшно становилось. Выглядела она тоже… страшновато. Полуголая, растрепанная, покрытая…
Боже мой, это что – кровь!?
Эданна орала так, что наверное, в соседнем королевстве слышали. И бежала… куда?!
К обсерватории.
Пробежала.
Хлопнула дверь.
Лязгнул засов.
Слуги переглянулись – странно это, правда? Но господские заморочки разбирать – не их ума дело. а пока они думали, что да как, голова эданны Вакка появилась над зубцами верхней площадки.
- БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ!!! НЕНАВИЖУ!!!
И с последним криком тело эданны полетело вниз.
Слуги отреагировали по-разному. Кто ахнул и зажмурился, кто в обморок упал, кто смотрел…
Но когда подбежали к телу эданны, было безнадежно поздно. Разбилась она намертво.
Слуги запереглядывались.
А делать-то чего?
Как теперь быть? Может, даны подскажут?
Но в бассейне их ждало новое потрясение. Три трупа. Все убиты одним и тем же кинжалом, явно эданна и постаралась…
- Все ясно, - подвела итог кухарка, которая была и так-то не из робких. И крови на кухне навидалась, и особой разницы между дохлым даном и дохлой свиньей не видела. Разве что первого не скушаешь. – У эданны в голове помутилось, вот она парней и прирезала. А сама потом с башни и кинулась.
Слуги пока еще сомневались.
- Она ли? – высказал свои опасения какой-то лакей.
- А то ты не знаешь, как она развлекалась, - огрызнулся на него другой.
- А певичка тут была? Рыженькая?
- Вот, небось они ее и того… а потом эданна вспомнила, да и взревновала, - решил дворецкий.
Слуги задумались.
Это конечно, не их ума дело, но похоже было на то…
Бежала точно эданна. Орала она.
Больше в купальне никого не было, значит, она всех и порезала. Точно, приревновала.
Девчонка-менестрелька?
Много их было, таких. И слуги знали, где невольные гости заканчивали свои жизни. Молчали, потому как жить им тоже хотелось.
Бросилась эданна тоже сама, они больше никого и не видели.
Обсерватория? Так-то можно там дверь сломать. Но зачем?
Сейчас она закрыта, изнутри, и это тоже ясно. Эданна сама решила, сама там закрылась…
- Пусть все так и остается, - решил дворецкий. - Рик, ты бери хорошего коня – и рысью к родителям эданны. Тут недалеко, за сутки обернешься. Обскажи там все, как случилось, пусть приезжают поскорее. И по дороге молчи…
- Хорошо.
- Карло, а ты езжай к священнику. Пусть приедет… оно понятно, что самоубийц не отпевают, ну так хоть над данами молитву прочитает. Хоть и грешные души были, а все ж человеческие…
Слуги наперебой закивали.
Дворецкий поглядел на служанок.
- Роза, Лючия, Мария – отмывать ничего не надо, пусть пока все останется как есть. А вот данов… возьмите лакеев, их хоть чуток обмыть, да одеть, да из купальни перенести. Часовня есть, вот туда… не в этот же вертеп падре вести.
Служанки тоже закивали наперебой.
Тут все тоже понятно. Родителям эданны надо все показать, как было. А уж они пусть сами решают. И девушки направились на отведенный им участок работы.
Дворецкий разогнал всех по местам, прошелся по купальне.
Рыжую певичку он хорошо запомнил. А вот стоило ли о ней говорить? Может, и так? Была, да ушла? Может, и сбежала девчонка, может, и убили ее…
Ан нет. Не ушла…
Вот лютня ее, сломанная в щепки, вот одежда… не голой же она сбежала.
Значит – все. Убили.
Поговорит он с падре. И заупокойную закажет. А еще…
Порадуется!
Что эданна Вакка сдохла, что все это закончилось, что больше никого не убьют…
Люди не слепые, люди все видят, но пресекать…
До короля далеко, до Творца высоко, не докричишься, а что с тобой эданна сделает – лучше не думать. Жить-то хочется, и семья есть, дети малые…
Все это закончилось. Слава Богу!
***
Мия улыбалась.
Для нее тоже все закончилось хорошо. Оставалось только выйти из обсерватории и убраться из поместья. Но это как раз было спланировано. Она заранее запаслась веревкой, ночью спустится по стене. Благо, до ночи и недалеко.
Привезли ее днем, в купальню потащили около трех часов, на все разборки у Мии ушло еще два часа. Сейчас около семи вечера, как раз смеркаться начинает…
План она продумала заранее.
Еще когда она была здесь с дядей, Мия заметила, что поместье четко делится на две части. Для жизни и для развлечений.
Для жизни – особняк эданны, подсобные помещения, хозяйственный двор, там, коровник, свинарник, птичник и прочее… там же крутятся и слуги.
Для развлечений - купальня с бассейном, обсерватория, баня, небольшой домик с роскошной кроватью, парк с беседками.
И вот туда слуги не суются, если эданна развлекается. А то и им достанется от господской милости. А кому ж такое надо? Жить хочется…
И повод у людей был. И опасаться за свою жизнь они действительно могли.
А у Мии было время все обдумать.
Эданна Джузеппа Вакка была одержима.
Нет-нет, речь не идет о тех убогих, которые скачут голыми по площадям или орут при виде храма. Это частенько безумные несчастные люди. И одержимости в них нет.
А вот эданна Вакка…
Как поняла Мия, Джузеппа совершила именно ту ошибку, от которой ее саму предостерегала мать.
Джузеппа не могла менять свою внешность. Но какая-то капля крови метаморфов, наверное, в ее жилах текла. Мало того, что она родилась не похожей ни на кого из родителей, так, что отец подозревал мать в измене, она еще и была весьма привлекательна для противоположного пола.
Кстати – как эданна Фьора.
Если эданна хотела, никто не мог устоять перед ее обаянием. Мия это видела. Даже слуги восхищенно смотрели ей вслед, друзья отца замирали… При этом способностей к изменению своего тела у эданны Фьоры не было. А красота была.
Видимо, у эданны Вакка тоже такое встретилось.
Но…
Вскоре после замужества она перенесла тяжелую болезнь. И лекарь приказал отпаивать ее коровьей кровью. По стакану с утра.
Что ж, это было несложно. А вот когда эданна почувствовала вкус к человеческой крови?
Когда она ощутила в себе жуткую любовную ненасытность?
Когда поняла, что может быть опасна даже для своих детей?
Ненасытность появилась вскоре после приема коровьей крови. Муж сначала радовался, а потом стал чахнуть, бледнеть и угасать.
Вкус к человеческой крови эданна ощутила после его смерти. Сначала просто царапалась и кусалась, слизывала капельки крови, потом поняла, что ей этого недостаточно, потом начала убивать…
А после первого убийства решила отдать детей своим родителям. Тогда она еще понимала, что становится опасна. Сейчас ей не было дела даже до них…
Кровь, страсть, удовольствия…
И в это могла прекратиться и Мия, и эданна Фьора… только Мия наверное, была бы страшнее. Мия сильнее, хитрее, более хищная, тренированная…
Для себя Мия решила, что если так получится… она найдет, как расстаться с жизнью.
Познакомиться с семьей эданны?
Мие не хотелось этого делать. Как она поняла, кровь там… если и было что… Надо бы мать спросить, от кого она эданну нагуляла. Но это может и потерпеть. Мия и так знала, что она не одна на белом свете. Только вот чем кончится для нее столкновение с более старшим и опытным метаморфом?
Лучше пока не рисковать.
Конечно, убила всех троих любовников – Мия.
И облик эданны приняла она, и на слуг орала она, и в обсерваторию вбежала тоже она. Может, по фигуре было и не точное сходство, все же Мия была ниже ростом, и объемы у нее получились поменьше. Но кто там будет разбираться?
Когда кровь…
И одежда разорвана-растрепана…
Мия специально так выстроила сцену, чтобы обращали внимание на внешний вид, и не заметили различий.
А вот с крыши обсерватории полетела уже эданна.
Мия заранее убила ее, а потом уже скинула с крыши. Убила правильно, даже сама себе порадовалась. Одним ударом стилета в ухо.
В драке так не убьешь, стилет должен войти под определенным углом, но если противник обезоружен, связан, если можно зафиксировать его голову – надо пользоваться. Потому что обнаружить этот удар будет невозможно.
Кто там будет осматривать уши у трупа, если при падении куча переломов, да и просто так…
Отчего умерла?
С крыши спрыгнула.
Сложно было вытолкнуть тело эданны так, чтобы никто не заметил и не понял, но Мия справилась. И теперь ждала ночи.
Душу ей грели несколько шкатулок с драгоценностями. Их она отдавать дяде не собиралась. Спрячет в своих вещах, а в столице разделит по звеньям и продаст, как лом и камни. Дешевле, но получится все равно неплохо.
Это ей маленькая премия.
Итак, ждем ночи.
***
Примерно в три часа пополуночи Мия спустилась из башни по веревке. Потянула за нее, узел развязался, веревка свалилась ей под ноги и была хозяйственно прибрана в мешок. Обсерватория так и осталась запертой изнутри. Мия зашагала по дороге.
К утру она доберется до таверны, в которой остановился Джакомо. Сразу же настоит на отъезде. И больше в эти края не вернется. Незачем.
Мия никогда не узнает, что к вечеру того же дня приедут родители эданны Вакка, что похоронят ее, как самоубийцу и постараются побыстрее забыть…
Что никто не заподозрит убийства, а поместье будет какое-то время стоять закрытым. Впрочем, все места развлечений эданны ее родители прикажут снести.
Про украденные драгоценности никто так и не узнает – никто ведь не знал их точное число.
Разве что дворецкий будет ставить свечки в память погубленных невинных душ. Но и только. А для Мии эта история закончилась, и с неплохой прибылью.
Адриенна
Девушка дотронулась до гривы коня.
- Давай быстрее, хороший мой!
Конь полетел над полями, словно птица, чувствуя настроение своей всадницы.
Адриенна действительно была безудержно счастлива. Беспечно, весело, как в далеком детстве… когда все еще было таким простым и ясным. И самым большим счастьем был жуткий леденец, купленный на ярмарке.
Как тогда было хорошо…
Но и сейчас тоже замечательно!
Из поездки вернулись дан Рокко, Джачинта и Анжело. Дан Рокко прекрасно выглядел. Поздоровел, загорел, на щеках заиграл румянец – смерть явно откладывалась. Румянец был не чахоточным, а самым обыкновенным.
Он прикупил шесть лошадей, пять кобыл и жеребца на развод, и был весьма собой доволен.
Светилась от счастья Джас.
Все же дан Каттанео сделал ей предложение. И Джас обещала подумать до осени. А если уж совсем честно…
На шее, рядом с крестиком, у нее висело подаренное даном колечко с сапфиром. Помолвочное. И надеть она его могла в любую секунду. И осенью… да, наверное, осенью она уедет. К мужу.
Безумно счастлив был Анжело.
С даном Каттанео они нашли общий язык практически мгновенно. Анжело катался на Черныше, и дан Каттанео обещал подарить ему осенью жеребенка. Своего арайца.
От Черныша и Бьянки.
Вот где счастье-то беспредельное!
Адриенна тоже была за них рада. Ведь хорошо же, что так все образовалось, разве нет? Приятно, когда вокруг тебя счастливые люди.
В поместье тоже все было хорошо и спокойно. Недавно она заезжала проведать Анну, но у той все было в порядке. Муж оказался человеком толковым, и Анна уже его не дичилась. А вовсе даже поглядывала, иногда улыбалась…
Все у них образуется.
А что нужно для счастья самой Адриенне? Пожалуй что… искупаться!
И девушка решительно свернула к любимой заводи.
***
Джустино Кара разделся и соскользнул в воду.
Угадал!
Дождался!
Между прочим, уже восьмой день пошел, как он тут караулит, у этой заводи. Не рядом, конечно, так, чтобы его присутствия не было заметно. Даже костер не жег.
Благо, по ночам пока еще так прохладно не было, лапника и одеяла хватало с избытком. Питался сушеным мясом, ждал…
Погода-то какая!
И лето заканчивается, если дана не приедет, странно будет! Последние деньки сорвать, как яблочко с деревца! И угадал!
Вот она, голубушка!
Завела коня, привязывать не стала, раздевается…
Адриенна скинула всю одежду и пошла к реке.
Джустино, который наблюдал из-за топляка, даже вздохнул едва слышно. Хороша…
Вот бы ее сейчас и по-всякому… нельзя. Когда тело найдут, на нем лишних следов быть не должно. Только утопление.
Только чистая работа.
Сейчас девчонка поплывет, он нырнет – и придержит ее за лодыжки. Он пару минут под водой выдержит, она нет. И готово…
Работа сделана, деньги он получит и Осьминог доволен будет…
Адриенна плыла, не думая об опасности.
Вода ласкала ее тело, прохладные струи течения завивались, обтекали ее…
Адриенна расслабилась, легла на спину, наслаждаясь каждой минутой тишины и покоя, и тут… чьи-то жестокие руки сомкнулись на ее лодыжках, потянули вниз… в горло хлынула вода.
Адриенна даже вскрикнуть не успела, как ее голова скрылась под водой. Какое уж там сопротивление…
***
План Джустино полностью удался бы. Не учел он лишь одной детали, но кто бы ее предусмотрел?
Всего лишь паршивая ветка. Он топил Адриенну на границе между рекой и заводью, благо, она туда и подплыла, девушка, погружаясь в воду, взмахнула руками – и зацепила за ветку, которая проплывала мимо.
Пара капель крови.
Всего пара капель крови попала в воду. Но этого хватило с лихвой.
Даже когда Адриенна еще не приняла свое наследство. Даже когда ее еще не признала Моргана, когда она не приняла свою судьбу, кровь и корону, землю и ответственность – даже и тогда покушение на девочку кончилось для ромов весьма и весьма печально. А уж сейчас…
Хватка на ногах ослабла практически сразу.
Адриенна из последних сил, искорками угасающего разума, рванулась вверх… может, она бы и не сообразила, ни куда, ни зачем, но помог тот же Джустино. Почувствовав резкую боль – в руках, ногах… да вообще по всему телу, язвы открывались быстро и болели ужасно, он невольно отпустил Адриенну и рванулся к поверхности воды.
И подтолкнул вверх саму девушку.
Адриенна вылетела наверх, словно пробка, раскашлялась…
Джустино корчился в паре шагов от нее. Стонал, кричал… язвы покрывали его лицо, руки, расползались, открывая мясо… и то тоже покрывалось язвами… буквально несколько минут, за которые Адриенна едва отплеваться успела – и мужчина скрылся под водой.
На берег вылетели стражники, привлеченные криками. По странному совпадению, те же самые. И опять Бернардо кинулся в воду.
Дана голая?!
Да и плевать, а то он голых баб не видел! Пусть голая, а вот если утонет, хуже будет… когда Адриенну подхватили, девушка сделала самое разумное, что смогла. Сжала руки в кулаки, чтобы не уцепиться ненароком за спасителя, и не утопить его вместе с собой, и постаралась расслабить сведенное спазмами тело.
Бернардо оценил, и погреб к берегу с удвоенной силой.
Адриенна висела тряпкой, и не протестовала, ни когда ее вытащили из воды, ни когда завернули в плащ, ни когда отпоили крепленным вином…
- Кажется, я сюда больше никогда не приду, - созналась она.
- Дана, что это за тип? – Бернардо понимал, что сейчас не время, и дана в шоке, но…
- Не знаю. Он просто пытался меня утопить.
- ЧТО!?
- Я плыла, а он, наверное, поднырнул, схватил меня за лодыжки и потянул вниз.
Адриенна плюнула на скромность и выставила те самые лодыжки из-под плаща.
