А остальные будут молчать.
Ему повезло с супругой. Пусть он никогда не любил и не полюбит Адриенну СибЛевран, но где вы видели любовь в династических браках? Хватит уже и того, что у них есть определенное взаимопонимание. Она и про Франческу поймет.
Не одобрит, но поймет. Вот это Филиппо тоже знал.
Ладно уж…
Ему хотелось жениться на любимой женщине, но если нельзя… не разрешат ему такого, это против законов Божеских, королевой должна быть только девственница… ну пусть хоть это будет человек, с которым можно договориться.
Да, сапфиры.
И наверное, кобылку ей подарить? Вроде как она что-то такое в лошадях смыслит?
Да, кажется…
Пусть будет и кобылка. Только черная…. Ческе он белую дарил, а этой… черная – в самый раз.
И Филиппо уверенно зашагал в сокровищницу.
Филиппо не знал, что его отец уже отослал Адриенне подарок.
Ту самую черную кожаную шкатулку.
Адриенна коснулась ее пальцами, погладила черную кожу… а потом решительно откинула крышку..
Золотая корона вчера… это да, это для толпы.
А вот сегодня, здесь и сейчас – настоящее.
И хорошо, что в спальне никого нет.
Адриенна достала корону и медленно надела себе на голову.
- Я приняла твой долг, Моргана.
Хорошо, что рядом никого не было.
Потому что побежали-побежали по стенам спальни алые отблески… приняла?
Ну так получай!
Если белый свет для святых, а алый для чертей, то Адриенна сейчас была похожа на демона. Камень в короне запульсировал тревожным алым тоном, налился кровью, и только когда девушка отняла руки от короны, начал успокаиваться.
Он тоже чувствовал.
Да и был-то кусочком того самого алтаря, что сейчас пульсировал в подземелье замка.
Адриенна погладила обруч кончиками пальцев.
- Ничего… я справлюсь. Я очень-очень постараюсь, бабушка.
И комнату вновь залило алым.
Ваше величество, вы приняли свой долг и свою ношу. Пусть они не будут слишком уж неподъемными…
Мия
- Дан Козимо, все сделано.
- Спасибо, Мия.
Мужчина даже дышал с трудом. Но смотрел он на Мию с искренней благодарностью. И было отчего…
Та самая встреча на дороге, увы, имела последствия.
Пропавший дан Гвидо Аркури, а именно так звали брата несчастной Бьянки, сама Бьянка Аркури, которая повесилась в храме, ну и до полного счастья, их мать, Доменика Аркури.
Доменика была женщиной решительной и отважной. И сейчас это сыграло против нее.
Если бы она сидела тихо, если бы никуда не лезла…
Если бы…
Осень, знаете ли… такая пора, лес сбрасывает листву, оголяется, и становятся видны многие его секреты.
В том числе…
Да-да. Именно что четыре трупа.
Зверье растащило далеко не все, то, что осталось… опознали?
Во всяком случае, в яме нашли кинжал Гвидо. Мия не стала обирать покойников, Рикардо тоже это не пришло в голову, тела они свалили, как было. И неудивительно.
Рикардо вообще не приходилось разбираться с покойниками, а за Мию все дела продумывал Джакомо.
Понятно, что Мия тоже помогала, и планировала, и работала самостоятельно, и частенько импровизировала, как с тем же Леонардо и Адриенной, но… это было в здравом уме! А не в приступе дикой влюбленности, когда голова вообще участия ни в чем не принимает. Вот и результат…
Эданна Доменика и так предполагала, что ее сын погиб, но получив подтверждение, окончательно сошла с ума. Увы, в буквальном смысле этого слова. Еще трое детей, которым нужна мать?
Вот об этом она не думала. То ли двое старших были ее любимчиками, то ли что еще…
Младшим детям еще сильно повезло. У эданны Аркури были живы ее родители, дан и эданна Дженовезе, которые и приехали, узнав о смерти внучки и исчезновении внука.
Они и видели, как их дочь сходит с ума.
Обвинять Рикардо?
Самое забавное, что обвинять-то его было особенно и не в чем.
Дан Фаустино и эданна Джорджия Дженовезе навестили дана Козимо, поговорили и с Рикардо, но… Рикардо ничего и не отрицал.
Да, спал с Бьянкой.
Это было, она за ним бегала, она его поймала. Это может кто угодно подтвердить. Хоть по округе расспросите.
Дженовезе так и сделали, и получили правдивый ответ от людей.
Дана Бьянка действительно бегала за даном Рикардо. Не он за ней, нет. Ему и вовсе было некогда бегать, ему выбирать надо было. Красавец такой… тут и даны, и эданны в очереди хоть стоят, хоть лежат… Жениться он никогда не обещал.
Бьянка уверяла, что выходит замуж, что у нее есть жених, что ей надо просто пару ночей… да, не устоял. А кто бы устоял на его месте?
Дженовезе только переглянулись.
Выяснилось так же, что Бьянка вела дневник, куда и записывала все свои переживания. В том числе – и любовные, особенно их. Все так и было.
Гвидо?
Его друзья?
Рикардо только руками развел. Что с ними случилось? Да кто ж их знает… может, и убил кто. Он лично? Он бы с четырьмя не справился. Никак…
Это тоже не вызывало сомнений, а Мия…
Мия выглядела так, словно ничего тяжелее веера отродясь в руках не держала. Вся хрупкая, нежная, эфемерная… в розовом платьице и с розовой же лентой в волосах.
Внешне она тоже была гораздо привлекательнее Бьянки, так что…
Дженовезе и рады были бы ополчиться на Демарко. Но – не за что. Попросту не за что…
А вот эданна Аркури…
Увы, она так не считала, и не рассуждала. И не считала себя виноватой в том, что не доглядела за дочерью. Можно ведь и так посмотреть, нет?
У тебя девчонка по соседу с четырнадцати лет с ума сходит, а ты не в курсе? И как она за ним бегала, и как под него прыгнула… почему ты ее не остановила?
Почему не уследила?
Кто-то и так думал, обвиняя больше не Бьянку (какой уж там разум в пятнадцать-то лет?), а ее мать. Вслух о таком не говорили из сострадания к горю эданны Аркури, но в гостиных слухи ходили.
Эданна же…
Она себя как раз не обвиняла. Она собиралась в столицу, кидаться в ноги королю. И умолять его о милости для себя, и о возмездии для Демарко. Чем это могло бы закончиться?
Чем угодно.
Филиппо Третий не отличался голубиной кротостью характера. Вести о свадьбе еще не успели дойти до провинции, о коронации тоже… это время нужно. Даже гонцам. И сколько нужно гонцов?
Ой, много…
И гонцы с ног сбивались, и голубиная почта…
Мия все равно была не в курсе. Все новости Эрвлина приходили к дану Козимо, а она даже и не интересовалась – к чему? Плевать ей было на обоих Филиппо, ее все сильнее затягивала любовь к Рикардо. Ей нравилось все.
Нравилось фехтовать с ним на заднем дворе замка, нравилось принимать ванну вместе с ним, нравилось, спать рядом, уткнувшись в его плечо, нравилось…
Ей нравилось – все. И лучшего времяпрепровождения для нее не было. Ну разве что побеседовать с даном Козимо, поиграть с ним в шахматы, которые неожиданно покорили Мию своей точной и строгой логикой.
Оружие – это красиво.
Шахматы – это тоже очень красиво. Почти, как булатный клинок.
Все было хорошо и спокойно. И тут…
Эданна, вконец обезумев от горя, собралась в столицу. Дан Козимо подумал – и переговорил с Мией. Дальше все было просто.
Искупаться в настое трав Мия попробовала почти сразу же. И порадовалась.
Животные переставали беситься от одного ее присутствия.
Постоянно так делать ей не хотелось, но запас трав она для себя заготовила. Пусть будет.
Вот сейчас и пригодился.
Мия искупалась в настое трав, взяла самого быстрого коня – и отправилась напрямую. Эданна ехала в карете, с обозом, с сопровождением… она ехала дольше.
Мия встретила ее на первом же постоялом дворе. Она приехала туда за несколько часов до эданны Аркури, сняла комнату, осмотрелась, и осталась довольна . Хорошее место, удобно будет работать.
Эданна Аркури не поняла, что умирает.
Может быть, из сострадания, Мия не стала ее будить. Не стала шуметь, не стала…
Ничего не стала.
Пробралась в комнату эданны через приоткрытое окно – август, тепло… положила спящей женщине подушку на лицо и подержала, пока та не затихнет. А потом проверила пульс, захватила с собой подушку – и вылезла обратно.
Жестокость? Угрызения совести?
Вот уж что Мие и в голову не приходило.
Она хорошо устроилась, она нашла для себя уютный уголок, и тут какая-то тетка собирается все это разрушить? Ну уж – нет!
Мия Феретти этого не допустит!
Она сначала разберется во всем сама, решит, хочет она детей от Рикардо Демарко – или нет, хочет она за него замуж, или так обойдется… и дан Козимо ей нравится. К чему хороших людей во все это втягивать?
Убила она этих Аркури?
И что?
Бьянка вообще не вызывала у Мии ничего, кроме злости и раздражения. Рикардо – ее мужчина,, личный… и на него пыталась претендовать какая-то сельская хищница? Вот еще не хватало!
И Гвидо тоже… что это за новости такие? Мужчину, который нравится Мие, хватать и под венец тащить? Правильно она убила! И надо было этого Гвидо убить!
А их мать…
Женщину, конечно, жалко, но чего ж ты своих детей так воспитывала?
Окажись рядом Адриенна, она бы надрала Мие уши, и выслушала бы дана Феретти много нового и неприятного про уродливые самооправдания и урезанную по самые уши логику. И про то, что нельзя так поступать, и что за свои поступки несут ответственность обе стороны, и даже если Бьянка была дурочкой, то Рикардо…
Никто не гадит у себя в гнезде! А если нагадил… это нехорошим словом называется.
Но Адриенна была в столице. А Мие…
Мие и в голову не приходило посмотреть на себя со стороны. Она точно знала, что права. А все остальные…
А что – это должно ее интересовать? Вот еще не хватало! Есть она, есть несколько близких ей людей, и есть весь остальной мир. Вот, весь этот мир может жить спокойно, пока ей не мешает. А потом – не обессудьте! Порву, сожру и кости сплюну.
- Не стоит благодарности, дан Козимо.
- стоит, Миечка, еще как стоит… я получил новости из столицы. Там, конечно, всем не до эданны Аркури, там коронация, свадьба его величества…
- Свадьба?
- Да, его величество Филиппо Четвертый был коронован в день своей свадьбы с даной СибЛевран…
- С КЕМ!?
Хорошо, что Мия сидела в кресле, а то бы так и упала, где стояла.
- С даной Адриенной СибЛевран. Мия?!
Мия помотала головой, приходя в себя.
Адриенна… Лоренцо…
Несколько секунд она находилась в состоянии: «то ли лежать, то ли бежать». Потом задумалась.
Собственно, а что такого произошло? Про Адриенну она знала, так что ничего нового. Они рассчитывали, что у Адриенны будет больше времени. Жизнь решила иначе.
Но ведь и Лоренцо пока невесть где находится. А что там будет через пару лет…
Будет видно!
Так что Мия тряхнула головой.
- Я… мы встречались с даной. Не знаю, помнит она меня или нет, но его величеству повезло. Редкое сочетание – красавица и умница.
- Неужели она может быть красивее вас, Мия?
Мия пожала плечами.
- Мы разного типа. Я блондинка, она брюнетка, я более мягкая, а у нее более хищная красота… как-то так.
Дан Козимо кивнул.
Он видел, что Мия недоговаривает, но… хорошо. Пусть недоговаривает. Для него это уже ничего не меняет. Ему и до зимы-то дожить не удастся, он это отчетливо понимает. Для сына он сделал все возможное. Как мог укрепил Демарко, нашел подходящего управляющего, более-менее уладил дела с соседями… все. Больше у него ничего не получится.
Поэтому пусть Мия оставляет свои тайны при себе.
Даже эта девочка… пусть Рикардо нашел ее, но дан Козимо постарался привязать Мию к своей семье, отнесся к ней, как к дочери… если бы Рик решил жениться!
Ладно, дан Козимо завтра с ним поговорит об этом.
А пока…
- Мия, я умоляю простить меня, но я не слишком хорошо себя чувствую…
Мия кивнула, и распрощалась с даном Козимо. Она тоже хотела побыть одна.
Подумать…
Хотя… а чего тут думать? Для Мии Феретти в замужестве подруги были одни сплошные плюсы. Минус только один – что подумает Лоренцо? Но брат еще ничего не знает, и наверное, долго не узнает. А в остальном…
Подруга-королева…
Интересно складывается партия, правда? Больше ста лет назад прабабка Мии служила королеве из Сибеллинов. И сейчас Мия может повторить ее судьбу. Забавно, правда?
Судьба молчала.
Но Мия подозревала, что Ее это тоже забавляет.
Что ж. Поживем, посмотрим…
Адриенна
- Дорогая супруга, это вам.
Адриенна бросила взгляд на большую кожаную шкатулку.
Потом чутье подсказало, как себя надо вести. Женщина захлопала в ладоши и изобразила самое восторженное выражение лица, какое смогла. Простите, внизу все болело так, что даже сидеть было неприятно. Эданна Сабина (да благословит ее Бог) подсунула в кресло королевы мягкую подушечку, поэтому Адриенна могла не кривиться. Но больно же!
- Ваше величество! Вы так добры!
Адриенна раскрыла шкатулку, и сапфиры в бриллиантах сверкнули звездным блеском.
- Какая прелесть!
- Они точь-в-точь, как ваши глаза, дорогая, – напыщенно произнес Филиппо.
Адриенна многословно благодарила.
Фрейлины восхищались.
Эданна Сабина подумала, что пока все неплохо. Если бы его величество ничего не подарил супруге, девицы могли бы посчитать, что он ее… не любит?
Насчет любви и так все ясно.
Но даря побрякушки, его величество показывает всем месте супруги в своей жизни.
Она важна и нужна. Это ведь не украшения, а извинение. И ее место при дворе – первое. Впереди даже эданны Франчески, которая сейчас сидит где-то в провинции и не высовывает носа.
Филиппо Третий умирает, да… но именно поэтому он может и махнуть на все рукой, да и забрать эданну с собой. Подумаешь, беда! Сын обидится…
Все равно помирать! Пусть сынок потом сходит, на могилку отцу поплюет с горя…
Адриенна приложила сапфиры к ушкам, вздохнула.
- Ваше величество, я обязательно надену их к платью другого цвета.
Филиппо Четвертый чуточку скривил губы.
- Да, дорогая жена. Мне не нравится черный цвет…
Адриенна привстала с кресла, потом обняла супруга за шею (бедняга не отшатнулся только от удивления - остолбенел) и прилюдно поцеловала в щеку.
- Ваше желание, супруг, закон для меня.
И тихо-тихо, на ушко:
- На черном кровь не заметна. А я боюсь, что будет кровить. Простите.
Сволочью Филиппо Четвертый не был. Поэтому осознал, вспомнил и устыдился. И тут же «переобулся в прыжке», хоть и не знал этого выражения.
- Я не возражаю, когда вы его носите. И ваша кожа в нем просто мраморная, - Филиппо даже улыбнулся. – Но к сожалению, сапфиры сюда не подходят. Придется подарить вам бриллианты.
- Ваше величество, вы меня слишком балуете, - Адриенна смотрела невинно-невинно. – Я самая счастливая из женщин.
Фрейлины умилялись. Эданна Сабина смотрела скептически.
А что подумала Розалия Меле, которая подсматривала за всем этим цирком из-за портьеры, так никто и не узнал. Потому что она была девушкой умной, и точно знала: меньше скажешь – дольше проживешь.
- Ваше величество, моя дражайшая супруга, у меня есть для вас и еще один подарок.
- О, ваше величество! – изобразила восторг Адриенна.
- Достаточно ли хорошо вы себя чувствуете, чтобы прогуляться в парк?
- Ваша воля – закон, ваше величество.
- И все же? – Филиппо понимал, что во многом, в состоянии супруги виноват он сам, и ему было… ладно, не особенно стыдно, но неприятно как-то. Действительно, Адриенна тоже не рвалась за него замуж, и она женщина, и она младше, и она старается… а он?
Некрасиво получилось.
- Я… смогу, дорогой мой супруг.
- Тогда прошу, - Филиппо шепнул что-то важное лакею, и подал Адриенне руку. Смотрелись они рядом просто великолепно.
Ему повезло с супругой. Пусть он никогда не любил и не полюбит Адриенну СибЛевран, но где вы видели любовь в династических браках? Хватит уже и того, что у них есть определенное взаимопонимание. Она и про Франческу поймет.
Не одобрит, но поймет. Вот это Филиппо тоже знал.
Ладно уж…
Ему хотелось жениться на любимой женщине, но если нельзя… не разрешат ему такого, это против законов Божеских, королевой должна быть только девственница… ну пусть хоть это будет человек, с которым можно договориться.
Да, сапфиры.
И наверное, кобылку ей подарить? Вроде как она что-то такое в лошадях смыслит?
Да, кажется…
Пусть будет и кобылка. Только черная…. Ческе он белую дарил, а этой… черная – в самый раз.
И Филиппо уверенно зашагал в сокровищницу.
***
Филиппо не знал, что его отец уже отослал Адриенне подарок.
Ту самую черную кожаную шкатулку.
Адриенна коснулась ее пальцами, погладила черную кожу… а потом решительно откинула крышку..
Золотая корона вчера… это да, это для толпы.
А вот сегодня, здесь и сейчас – настоящее.
И хорошо, что в спальне никого нет.
Адриенна достала корону и медленно надела себе на голову.
- Я приняла твой долг, Моргана.
Хорошо, что рядом никого не было.
Потому что побежали-побежали по стенам спальни алые отблески… приняла?
Ну так получай!
Если белый свет для святых, а алый для чертей, то Адриенна сейчас была похожа на демона. Камень в короне запульсировал тревожным алым тоном, налился кровью, и только когда девушка отняла руки от короны, начал успокаиваться.
Он тоже чувствовал.
Да и был-то кусочком того самого алтаря, что сейчас пульсировал в подземелье замка.
Адриенна погладила обруч кончиками пальцев.
- Ничего… я справлюсь. Я очень-очень постараюсь, бабушка.
И комнату вновь залило алым.
Ваше величество, вы приняли свой долг и свою ношу. Пусть они не будут слишком уж неподъемными…
Глава 7
Мия
- Дан Козимо, все сделано.
- Спасибо, Мия.
Мужчина даже дышал с трудом. Но смотрел он на Мию с искренней благодарностью. И было отчего…
Та самая встреча на дороге, увы, имела последствия.
Пропавший дан Гвидо Аркури, а именно так звали брата несчастной Бьянки, сама Бьянка Аркури, которая повесилась в храме, ну и до полного счастья, их мать, Доменика Аркури.
Доменика была женщиной решительной и отважной. И сейчас это сыграло против нее.
Если бы она сидела тихо, если бы никуда не лезла…
Если бы…
Осень, знаете ли… такая пора, лес сбрасывает листву, оголяется, и становятся видны многие его секреты.
В том числе…
Да-да. Именно что четыре трупа.
Зверье растащило далеко не все, то, что осталось… опознали?
Во всяком случае, в яме нашли кинжал Гвидо. Мия не стала обирать покойников, Рикардо тоже это не пришло в голову, тела они свалили, как было. И неудивительно.
Рикардо вообще не приходилось разбираться с покойниками, а за Мию все дела продумывал Джакомо.
Понятно, что Мия тоже помогала, и планировала, и работала самостоятельно, и частенько импровизировала, как с тем же Леонардо и Адриенной, но… это было в здравом уме! А не в приступе дикой влюбленности, когда голова вообще участия ни в чем не принимает. Вот и результат…
Эданна Доменика и так предполагала, что ее сын погиб, но получив подтверждение, окончательно сошла с ума. Увы, в буквальном смысле этого слова. Еще трое детей, которым нужна мать?
Вот об этом она не думала. То ли двое старших были ее любимчиками, то ли что еще…
Младшим детям еще сильно повезло. У эданны Аркури были живы ее родители, дан и эданна Дженовезе, которые и приехали, узнав о смерти внучки и исчезновении внука.
Они и видели, как их дочь сходит с ума.
Обвинять Рикардо?
Самое забавное, что обвинять-то его было особенно и не в чем.
Дан Фаустино и эданна Джорджия Дженовезе навестили дана Козимо, поговорили и с Рикардо, но… Рикардо ничего и не отрицал.
Да, спал с Бьянкой.
Это было, она за ним бегала, она его поймала. Это может кто угодно подтвердить. Хоть по округе расспросите.
Дженовезе так и сделали, и получили правдивый ответ от людей.
Дана Бьянка действительно бегала за даном Рикардо. Не он за ней, нет. Ему и вовсе было некогда бегать, ему выбирать надо было. Красавец такой… тут и даны, и эданны в очереди хоть стоят, хоть лежат… Жениться он никогда не обещал.
Бьянка уверяла, что выходит замуж, что у нее есть жених, что ей надо просто пару ночей… да, не устоял. А кто бы устоял на его месте?
Дженовезе только переглянулись.
Выяснилось так же, что Бьянка вела дневник, куда и записывала все свои переживания. В том числе – и любовные, особенно их. Все так и было.
Гвидо?
Его друзья?
Рикардо только руками развел. Что с ними случилось? Да кто ж их знает… может, и убил кто. Он лично? Он бы с четырьмя не справился. Никак…
Это тоже не вызывало сомнений, а Мия…
Мия выглядела так, словно ничего тяжелее веера отродясь в руках не держала. Вся хрупкая, нежная, эфемерная… в розовом платьице и с розовой же лентой в волосах.
Внешне она тоже была гораздо привлекательнее Бьянки, так что…
Дженовезе и рады были бы ополчиться на Демарко. Но – не за что. Попросту не за что…
А вот эданна Аркури…
Увы, она так не считала, и не рассуждала. И не считала себя виноватой в том, что не доглядела за дочерью. Можно ведь и так посмотреть, нет?
У тебя девчонка по соседу с четырнадцати лет с ума сходит, а ты не в курсе? И как она за ним бегала, и как под него прыгнула… почему ты ее не остановила?
Почему не уследила?
Кто-то и так думал, обвиняя больше не Бьянку (какой уж там разум в пятнадцать-то лет?), а ее мать. Вслух о таком не говорили из сострадания к горю эданны Аркури, но в гостиных слухи ходили.
Эданна же…
Она себя как раз не обвиняла. Она собиралась в столицу, кидаться в ноги королю. И умолять его о милости для себя, и о возмездии для Демарко. Чем это могло бы закончиться?
Чем угодно.
Филиппо Третий не отличался голубиной кротостью характера. Вести о свадьбе еще не успели дойти до провинции, о коронации тоже… это время нужно. Даже гонцам. И сколько нужно гонцов?
Ой, много…
И гонцы с ног сбивались, и голубиная почта…
Мия все равно была не в курсе. Все новости Эрвлина приходили к дану Козимо, а она даже и не интересовалась – к чему? Плевать ей было на обоих Филиппо, ее все сильнее затягивала любовь к Рикардо. Ей нравилось все.
Нравилось фехтовать с ним на заднем дворе замка, нравилось принимать ванну вместе с ним, нравилось, спать рядом, уткнувшись в его плечо, нравилось…
Ей нравилось – все. И лучшего времяпрепровождения для нее не было. Ну разве что побеседовать с даном Козимо, поиграть с ним в шахматы, которые неожиданно покорили Мию своей точной и строгой логикой.
Оружие – это красиво.
Шахматы – это тоже очень красиво. Почти, как булатный клинок.
Все было хорошо и спокойно. И тут…
Эданна, вконец обезумев от горя, собралась в столицу. Дан Козимо подумал – и переговорил с Мией. Дальше все было просто.
Искупаться в настое трав Мия попробовала почти сразу же. И порадовалась.
Животные переставали беситься от одного ее присутствия.
Постоянно так делать ей не хотелось, но запас трав она для себя заготовила. Пусть будет.
Вот сейчас и пригодился.
Мия искупалась в настое трав, взяла самого быстрого коня – и отправилась напрямую. Эданна ехала в карете, с обозом, с сопровождением… она ехала дольше.
Мия встретила ее на первом же постоялом дворе. Она приехала туда за несколько часов до эданны Аркури, сняла комнату, осмотрелась, и осталась довольна . Хорошее место, удобно будет работать.
Эданна Аркури не поняла, что умирает.
Может быть, из сострадания, Мия не стала ее будить. Не стала шуметь, не стала…
Ничего не стала.
Пробралась в комнату эданны через приоткрытое окно – август, тепло… положила спящей женщине подушку на лицо и подержала, пока та не затихнет. А потом проверила пульс, захватила с собой подушку – и вылезла обратно.
Жестокость? Угрызения совести?
Вот уж что Мие и в голову не приходило.
Она хорошо устроилась, она нашла для себя уютный уголок, и тут какая-то тетка собирается все это разрушить? Ну уж – нет!
Мия Феретти этого не допустит!
Она сначала разберется во всем сама, решит, хочет она детей от Рикардо Демарко – или нет, хочет она за него замуж, или так обойдется… и дан Козимо ей нравится. К чему хороших людей во все это втягивать?
Убила она этих Аркури?
И что?
Бьянка вообще не вызывала у Мии ничего, кроме злости и раздражения. Рикардо – ее мужчина,, личный… и на него пыталась претендовать какая-то сельская хищница? Вот еще не хватало!
И Гвидо тоже… что это за новости такие? Мужчину, который нравится Мие, хватать и под венец тащить? Правильно она убила! И надо было этого Гвидо убить!
А их мать…
Женщину, конечно, жалко, но чего ж ты своих детей так воспитывала?
Окажись рядом Адриенна, она бы надрала Мие уши, и выслушала бы дана Феретти много нового и неприятного про уродливые самооправдания и урезанную по самые уши логику. И про то, что нельзя так поступать, и что за свои поступки несут ответственность обе стороны, и даже если Бьянка была дурочкой, то Рикардо…
Никто не гадит у себя в гнезде! А если нагадил… это нехорошим словом называется.
Но Адриенна была в столице. А Мие…
Мие и в голову не приходило посмотреть на себя со стороны. Она точно знала, что права. А все остальные…
А что – это должно ее интересовать? Вот еще не хватало! Есть она, есть несколько близких ей людей, и есть весь остальной мир. Вот, весь этот мир может жить спокойно, пока ей не мешает. А потом – не обессудьте! Порву, сожру и кости сплюну.
- Не стоит благодарности, дан Козимо.
- стоит, Миечка, еще как стоит… я получил новости из столицы. Там, конечно, всем не до эданны Аркури, там коронация, свадьба его величества…
- Свадьба?
- Да, его величество Филиппо Четвертый был коронован в день своей свадьбы с даной СибЛевран…
- С КЕМ!?
Хорошо, что Мия сидела в кресле, а то бы так и упала, где стояла.
- С даной Адриенной СибЛевран. Мия?!
Мия помотала головой, приходя в себя.
Адриенна… Лоренцо…
Несколько секунд она находилась в состоянии: «то ли лежать, то ли бежать». Потом задумалась.
Собственно, а что такого произошло? Про Адриенну она знала, так что ничего нового. Они рассчитывали, что у Адриенны будет больше времени. Жизнь решила иначе.
Но ведь и Лоренцо пока невесть где находится. А что там будет через пару лет…
Будет видно!
Так что Мия тряхнула головой.
- Я… мы встречались с даной. Не знаю, помнит она меня или нет, но его величеству повезло. Редкое сочетание – красавица и умница.
- Неужели она может быть красивее вас, Мия?
Мия пожала плечами.
- Мы разного типа. Я блондинка, она брюнетка, я более мягкая, а у нее более хищная красота… как-то так.
Дан Козимо кивнул.
Он видел, что Мия недоговаривает, но… хорошо. Пусть недоговаривает. Для него это уже ничего не меняет. Ему и до зимы-то дожить не удастся, он это отчетливо понимает. Для сына он сделал все возможное. Как мог укрепил Демарко, нашел подходящего управляющего, более-менее уладил дела с соседями… все. Больше у него ничего не получится.
Поэтому пусть Мия оставляет свои тайны при себе.
Даже эта девочка… пусть Рикардо нашел ее, но дан Козимо постарался привязать Мию к своей семье, отнесся к ней, как к дочери… если бы Рик решил жениться!
Ладно, дан Козимо завтра с ним поговорит об этом.
А пока…
- Мия, я умоляю простить меня, но я не слишком хорошо себя чувствую…
Мия кивнула, и распрощалась с даном Козимо. Она тоже хотела побыть одна.
Подумать…
Хотя… а чего тут думать? Для Мии Феретти в замужестве подруги были одни сплошные плюсы. Минус только один – что подумает Лоренцо? Но брат еще ничего не знает, и наверное, долго не узнает. А в остальном…
Подруга-королева…
Интересно складывается партия, правда? Больше ста лет назад прабабка Мии служила королеве из Сибеллинов. И сейчас Мия может повторить ее судьбу. Забавно, правда?
Судьба молчала.
Но Мия подозревала, что Ее это тоже забавляет.
Что ж. Поживем, посмотрим…
Адриенна
- Дорогая супруга, это вам.
Адриенна бросила взгляд на большую кожаную шкатулку.
Потом чутье подсказало, как себя надо вести. Женщина захлопала в ладоши и изобразила самое восторженное выражение лица, какое смогла. Простите, внизу все болело так, что даже сидеть было неприятно. Эданна Сабина (да благословит ее Бог) подсунула в кресло королевы мягкую подушечку, поэтому Адриенна могла не кривиться. Но больно же!
- Ваше величество! Вы так добры!
Адриенна раскрыла шкатулку, и сапфиры в бриллиантах сверкнули звездным блеском.
- Какая прелесть!
- Они точь-в-точь, как ваши глаза, дорогая, – напыщенно произнес Филиппо.
Адриенна многословно благодарила.
Фрейлины восхищались.
Эданна Сабина подумала, что пока все неплохо. Если бы его величество ничего не подарил супруге, девицы могли бы посчитать, что он ее… не любит?
Насчет любви и так все ясно.
Но даря побрякушки, его величество показывает всем месте супруги в своей жизни.
Она важна и нужна. Это ведь не украшения, а извинение. И ее место при дворе – первое. Впереди даже эданны Франчески, которая сейчас сидит где-то в провинции и не высовывает носа.
Филиппо Третий умирает, да… но именно поэтому он может и махнуть на все рукой, да и забрать эданну с собой. Подумаешь, беда! Сын обидится…
Все равно помирать! Пусть сынок потом сходит, на могилку отцу поплюет с горя…
Адриенна приложила сапфиры к ушкам, вздохнула.
- Ваше величество, я обязательно надену их к платью другого цвета.
Филиппо Четвертый чуточку скривил губы.
- Да, дорогая жена. Мне не нравится черный цвет…
Адриенна привстала с кресла, потом обняла супруга за шею (бедняга не отшатнулся только от удивления - остолбенел) и прилюдно поцеловала в щеку.
- Ваше желание, супруг, закон для меня.
И тихо-тихо, на ушко:
- На черном кровь не заметна. А я боюсь, что будет кровить. Простите.
Сволочью Филиппо Четвертый не был. Поэтому осознал, вспомнил и устыдился. И тут же «переобулся в прыжке», хоть и не знал этого выражения.
- Я не возражаю, когда вы его носите. И ваша кожа в нем просто мраморная, - Филиппо даже улыбнулся. – Но к сожалению, сапфиры сюда не подходят. Придется подарить вам бриллианты.
- Ваше величество, вы меня слишком балуете, - Адриенна смотрела невинно-невинно. – Я самая счастливая из женщин.
Фрейлины умилялись. Эданна Сабина смотрела скептически.
А что подумала Розалия Меле, которая подсматривала за всем этим цирком из-за портьеры, так никто и не узнал. Потому что она была девушкой умной, и точно знала: меньше скажешь – дольше проживешь.
***
- Ваше величество, моя дражайшая супруга, у меня есть для вас и еще один подарок.
- О, ваше величество! – изобразила восторг Адриенна.
- Достаточно ли хорошо вы себя чувствуете, чтобы прогуляться в парк?
- Ваша воля – закон, ваше величество.
- И все же? – Филиппо понимал, что во многом, в состоянии супруги виноват он сам, и ему было… ладно, не особенно стыдно, но неприятно как-то. Действительно, Адриенна тоже не рвалась за него замуж, и она женщина, и она младше, и она старается… а он?
Некрасиво получилось.
- Я… смогу, дорогой мой супруг.
- Тогда прошу, - Филиппо шепнул что-то важное лакею, и подал Адриенне руку. Смотрелись они рядом просто великолепно.
