В руках у ньора Рефелли копошился, попискивал маленький комочек.
- Дан Феретти…
Судя по лицу, ньор Рефелли ожидал худшего. Но чего?
- Что случилось, ньор?
Неужели ребенок родился… с клыками? Или когтями? Или еще что-то?
Ньор Рефелли выдохнул – и протянул Лоренцо ребенка. Тот взял маленький сверток. Такой хрупкий… страшно даже представить… и из свертка на него взглянули угольно-черные глаза. И орлиный нос, и черные, словно смоль волосы…
Если это его ребенок… нет, вряд ли!
- Значит, она все же это сделала, - Зеки-фрай вздохнул рядом. Когда он только успел подняться наверх.
- Что успела?
- Динч не могла забеременеть от тебя, как ни старалась. И решила попробовать один раз, с кем-то другим… ну и видимо – вот.
Лоренцо посмотрел на мертвую женщину. На малыша. Снова на Динч.
- Ньор Рефелли, вы же подтвердите в магистрате, что это мой ребенок? Дженнаро Феретти. Дан Дженнаро Феретти.
Марио молча поклонился. Такого благородства он не ожидал. Не ожидала его и Мария, которая вытирала слезы за ширмой. Останься Динч жива – за обман Мария сама свернула бы ей тощую шею. Но… она умерла, ребенок жив, и Лоренцо мог сделать с ним что угодно. Выкинуть в канаву. Сдать в приют, отдать монахам, нищим, на усыновление или просто убить… он не обязан был давать свое имя чужой крови. Но все же…
Он это сделал. И не просто дал имя – усыновил.
Мальчик не просто вырос. Не просто стал мужчиной. Он – настоящий человек.
К Мие Лоренцо смог попасть только спустя сутки. До магистрата – и то едва добрался…
Сил просто не было. Упасть – и уснуть.
Даже похороны состоялись без него. Их взял на себя Паскуале, решив, что так будет проще и лучше. Племянник молодец и умница, но ему и так тяжело пришлось. А потому…
Кормилица, нянька, достойное погребение, письмо Маньяни…
Пусть Лоренцо хоть немного отдохнет.
Адриенна
- Милый, родной, любимый…
- Обожаемая моя, любимая… Ческа…
Два тела сплетались на кровати в любовной игре. Франческа старалась, как могла, извивалась, имитировала страсть, сыпала признаниями…
Пока был жив Филиппо Третий, шансов у нее не было. Но сейчас….
- Как я мечтаю родить от тебя ребенка!
- Ческа, милая… может быть, потом…
- Впрочем, скоро у тебя будет ребенок. Это так чудесно, милый! Дети… они такие милые…
Как-то сложно было описывать малышей. Эданна Вилецци искренне считала, что от них одни проблемы. Они орут, гадят, они вообще… что такое ребенок? Радость и счастье?
Вот и неправда ваша! Ческа точно знала, что ребенок – это гадкая и мерзкая личинка человека. Сначала она растет внутри, высасывая все хорошее из матери… достаточно на королеву посмотреть – жуть жуткая…
Потом его надо кормить… хорошо, есть кормилицы, и знатной даме не надо портить грудь, но все равно – гадость, гадость, ГАДОСТЬ!!! И жди, пока оно созреет, поумнеет… и когда еще это произойдет?*
*- все претензии к эданне Франческе. Такое вот у нее мнение о детях, прим. авт.
Отвратительно… еще и что там вырастет? Вдруг вот такой Филиппо? Дурак дураком, только и того, что король?
- Да, - расплылся в улыбке Филиппо
- Обещаю, я буду любить его! Это будет твой сыночек… твоя кровиночка… ты же разрешишь мне с ним играть?
Филиппо нахмурился.
- Полагаю, Адриенна будет против.
- Но ты же король! Ты можешь приказать!
Приказать Филиппо мог. Но… предсказать – тоже. Особенно реакцию Адриенны. И жить как-то хотелось… чувство самосохранения прямо-таки орало в голос.
- Ческа, любимая…
- Я… Филиппо, я ТАК несчастна! Я не могу родить от тебя, а ты мне отказываешь даже в праве нянчить твоего сына!
Слезы полились потоком… надо бы сказать – горохом посыпались, но это так простонародно, а потому – жемчугом посыпались на простыню, оставляя на ней мокрые пятна, и Филиппо не выдержал.
- Хорошо, любимая. Я разрешу тебе… обещаю…
- О, Филиппо!
И Ческа кинулась ему на шею.
Так-то! Хоть королеве насолить! А потом… потом и будет видно! И чья возьмет, и что с ребенком делать… она умная, она разберется.
Мия
Вот уж чего не ожидала Мия, так это найти у себя на пороге старую ведьму.
- Ты!?
- Не выгонишь?
Мия едва не фыркнула старухе в лицо.
- Заходи. Куда ж я тебя выгоню?
Виолетта Дзанелла кивнула, и зашла в домик на Приречной.
- Не переживай, я ненадолго. День-два, больше нельзя.
- Почему? – насторожилась Мия. Ей скоро рожать, а тут… что случилось?
- Доминиканцы. За мной следят. Я их стряхнула, но чую – ненадолго.
Мия нахмурилась. Вот еще доминиканцев ей не хватало. Ей-то…. С ее кровью… тут еще неизвестно, как она рожать будет, одна, без помощи… даже ньора Рефелли не позовешь… да никого вообще не позовешь! Мало ли что во время родов с ней будет?
Хотя… какая ей разница? Трупом больше, трупом меньше… надо только поговорить с Лоренцо. Но это потом, потом…
- Ты пришла сюда, чтобы я тебя спрятала? Или помогла выбраться из столицы?
Они уже переместились в спальню Мии, и разговаривали там. Тихо-тихо, чтобы никто и ничего не услышал. Хотя Виолетта сейчас, кстати, совсем не походила на ведьму. Скорее, на торговку пирожками или еще чем таким… даже пахла она не травами, а сдобой. Ванилью, корицей…
Простое платье, белый чепчик, белый передник…
- Я не хочу маскироваться. Я хочу увидеть королеву. Вы обещали меня отпустить.
Мия покусала губы.
- Как ты себе это представляешь? Адриенна беременна, у нее вообще роды со дня на день начнутся!
- Не знаю. Но это надо сделать сейчас.
Мия сжала руками виски.
- Безумие!
- Нет. Мне так чутье говорит… ты уж поверь. Если б я ему не следовала, давно б мои кости песком занесло.
- И что сейчас говорит твое чутье?
- Что надо спешить.
Мия вздохнула. Ее чутье как раз ничего не говорило. Но за ней и доминиканцы не следили…. С другой стороны… если Виолетта явилась к ней в дом, значит… значит, и те скоро ее найдут. Даже здесь. И что будет дальше?
Вестимо, ничего хорошего.
Выход один. Сообщить Адриенне.
- Хорошо. Я свяжусь с королевой сегодня же, - решила Мия.
Записку-то брату она отправила. Но Лоренцо спал, будить его никто не стал, и записка пролежала до утра.
Адриенна
- Что скажете, дан Виталис?
- Ваше величество, ребенок должен появиться на свет со дня на день.
Филиппо горделиво кивнул. У него хватило ума, чтобы не приводить в спальню к супруге эданну Франческу, но та ждала за дверью. Вместе с фрейлинами.
Последнее время они с королем всегда ходили вместе.
- Вы постараетесь ради державы, ваше величество?
- Безусловно, - ваше величество, - в тон супругу ответила Адриенна.
Дан Виталис чутьем придворного понял, что сейчас разразится гроза, и быстренько откланялся. И она-таки грянула.
- Адриенна, мне бы хотелось, чтобы вы мягче относились к эданне Франческе.
- Насколько мягче? – Адриенна оперлась локтем о подушку, натянула на себя одеяло… потом она оденется. А пока надо объясниться с мужем.
- Мне бы хотелось, чтобы она вошла в число ваших фрейлин.
- Это невозможно, ваше величество. Фрейлинами могут быть только незамужние девушки. В крайнем случае, замужние дамы… или эданна решила выйти замуж? Кто сей счастливец?
Филиппо перекосило.
- Адриенна, тогда… тогда я хочу, чтобы она была смотрительницей спальни его высочества.
- Что?
Адриенна сначала подумала, что ослышалась. А потом… потом ее захлестнул неудержимый гнев.
- Смотрительницей спальни моего сына. Или дочери, - повторил Филиппо, думая, что супруга не расслышала.
Зря.
Матео Кальци точно мог бы сказать, что зря. Потому что розарий стремительно разрастался, вытесняя к чертовой матери алые и желтые розы. Кусты черных роз буквально захватывали сад…
Адриенна откинула одеяло, уже не думая, что она в одной ночной рубашке. И Филиппо сделал шаг назад. Показалось ему? Или…
В углах спальни сгустился мрак. Адриенна сделала шаг вперед – и в следующую секунду словно тенью окуталась. Стала выше, мелькнули за спиной черные тени – крылья? Засверкали ледяной безжалостной синевой глаза… еще шаг… Филиппо отступил еще и еще… уперся спиной в дверь, зашарил по ней нащупывая ручку…
- Я, Адриенна Сибеллин, - негромко зашептал в спальне голос. – Кровью клянусь. Если твоя шлюха подойдет к моему ребенку – она умрет. Если дотронется – умрет. Я долго терпела, но всему приходит конец. Опомнись, пока не поздно…
Филиппо нашарил ручку двери – и спиной вперед, с воплем ужаса, полетел под ноги фрейлинам.
- Ааааааа!
По счастью, на его пути оказалась как раз эданна Франческа, а той было не привыкать. Только и успела, что вскрикнуть, когда ее примяло королевским тылом.
- Вон из моих покоев!
Адриенна, в одной ночной рубашке стояла в дверях. И вовсе не казалась беременной, слабой, беззащитной. Моргана никогда такой не была, а Адриенна – ее потомок, копия, кровь…
И что это за ее спиной? Черные тени, синяя молния…
- Вон из моих покоев, Эрвлин! И забери с собой свою шлюху!
Филиппо подскочил, словно ужаленный. Только вот… какое там достоинство? Какое сопротивление? Перед ним стояло жуткое, голодное чудовище. И он сам его пробудил!
Куда уж тут отстаивать честь эданны? Бежать надо! И побыстрее, и подальше… ой, мамочки…
Ческа зашевелилась на полу. Перевела взгляд на Адриенну.
И – завизжала. Да так, что фрейлины шарахнулись. Перевернулась на четвереньки, и не переставая визжать, кинулась из спальни. Прямо так, на четырех костях.
Филиппо сглотнул – и молча последовал за ней. Для разнообразия – на двух ногах. Негнущихся.
Адриенна хлопнула дверью.
Фрейлины остались стоять, дуры дурами. Первой опомнилась Челия Санти.
- Ваше величество… - поскреблась в дверь. Ответа не было. Ну, если не считать ответом звон чего-то стеклянного, разбившегося о дверь.
Девушки переглянулись…
И что тут делать? А?
Ничего не ясно. Но и лезть в это – страшно. А кого не страшно… точно! Где у нас дан Пинна?
Ох, как же не вовремя эданна Чиприани отлучилась навестить дочку!
Филиппо молча пил. Крепкое вино лилось в глотку, словно вода.
После пережитого…
Рядом истерически рыдала Франческа. Что уж ей померещилось… она не сказала. И вместо этого плакала и плакала.
Король ее не утешал. Он думал, что чудом не обгадился на глазах у всех. В буквальном смысле… еще бы немного – и точно бы того… омедведился. И попал бы в историю, как Филиппо Засранец.
А что? Скряга и Предатель в его роду уже были, составил бы им компанию.
Еще один кубок вина отправился в глотку короля.
- Ваше величество? Я могу войти?
Кардинал Санторо постучался в дверь короля. И не дожидаясь ответа, вошел внутрь.
Оценил картину, закрыл дверь изнутри, еще и засов в пазы вогнал.
- Ваше величество, мне донесли, что ее величество колдовала?
Филиппо даже рот разинул.
Колдовала? Эммм… Зато на полу очнулась эданна Ческа.
- Точно! Это колдовство! Это все она… ведьма! Милый, ты помнишь! Черные мессы… пока ее не было в столице, их и не проводили! А сейчас… ужас какой-то! Это точно она!!!
Вообще-то, мессы были. Только намного реже. И эданна в них участвовала. Но сейчас… если есть шанс спихнуть свою вину на другого человека?
На другую… да еще так ее напугавшую?
До истерики, до крика, до свинячьего визга, чего уж там! Ческа и обмочилась, просто под юбками это не так было заметно…. Когда Адриенна посмотрела на нее, женщине показалось, что та… что она все знает! Что это вообще – посланница Неба. И она пришла судить и карать!
И… ой, мамочки, страшно-то как!
Моргану Чернокрылую не просто так боялись на полях сражений… боялись матерые воины, прошедшие не одну войну, не одну битву…. Куда уж там шлюхе, на которой клейма ставить негде, и королю, который никогда не бывал на войне?
А Адриенна действительно унаследовала от своей прабабки – все. Теперь – почти все.
Оставалось только показать ей ребенка, и снять проклятие, которое ограничивает силу женщины.
Филиппо посмотрел на Франческу. На кардинала.
- Эммм… ведьма?
- Мне сложно сказать, ваше величество. Но вы же не знаете, как именно жила все эти годы ваша супруга? Чем она занималась в этом своем СибЛевране… да и ее происхождение…
- Что не так с ее происхождением? – рыкнул Филиппо.
- Ваше величество, - кардинал позволил себе развести руками. – Позвольте мне говорить откровенно. То, что ваша супруга бастард Сибеллинов, давно уже ясно всем, у кого есть глаза. Она их копия. Но ведь всем известно, что Сибеллины были потомками ведьмы! И кто знает, что там могло пробудиться в вашей супруге? Как это могли пробудить? Может, и правда – черными мессами?
Филиппо задумался.
Звучало логично. И сегодня… разве такая сила может быть доброй? Может быть хорошей? Да никогда!
- Я слышал, - голос кардинала журчал, сглаживая острые углы вопросов, словно ручеек, - что Сибеллины были солнцем и светом для своей земли. Но разве сегодня… разве это – так?
- Нет! – взвизгнула эданна Франческа. – Она черная! Она страшная! Ведьма!!!
Филиппо промолчал.
Ему тоже было страшно. И действительно, какой уж тут свет и счастье?
Понять, что он сам спровоцировал эту вспышку, своей глупостью… куда уж там! Любая мать кинулась бы защищать своего малыша, а Адриенна – тем более. От чего защищать?
А что – не от чего?
Малыш рождается полностью зависимым от окружающих, беззащитным, если ему кто-то причинит вред, он даже сказать не сможет! Куда уж там – себя защитить! Даже пожаловаться… ну, плачет ребенок. А отчего?
А кто ж его знает, дети часто плачут.
И рядом с малышом будет находиться такая мразь?! А голодную гиену в няньки взять не надо? Нет?
А что так?
Вот Адриенна и кинулась. И ничего удивительного в этом не было. Любая мать потеряла бы всякий разум от такого заявления. Только Филиппо этого не понимал.
Это же Ческа! Она его любит, значит, она и его ребенка любить будет, она сама сказала! То есть – ей можно доверить малыша! Все нормально, все хорошо…
Особенно все хорошо для Франчески.
- Ваше величество, умоляю вас назначить расследование.
- И кто им будет заниматься? Вы, кардинал?
- Могу и я. Ваше величество, вы же понимаете, это надо делать очень осторожно, чтобы ваш сын не оказался в двусмысленном положении. Потом, когда-нибудь… как сын ведьмы. Если, не дай Бог, это действительно так.
Филиппо нахмурился.
- Что вы предлагаете, кардинал?
- Установить слежку за ее величеством. Отправить людей в СибЛевран. Дождаться родов и провести допрос…
- В СибЛевране погибла моя подруга! – взвизгнула Ческа. – Эданна Сусанна! Она вышла замуж за этого СибЛеврана и пропала без вести! И Леонардо, ее несчастный сын… я уверена, это она… - произнести имя Адриенны Франческа просто не смогла, и продолжила еще визгливее. – Эта гадина убила мою подругу и несчастного мальчика! Наверняка!
- Если это так – мы найдем доказательства, - заверил эданну кардинал Санторо.
- Да! Прошу вас, кардинал! Филиппо, милый, умоляю! Назначь расследование! Если она ведьма… она же тебя изведет! Особенно после рождения ребенка! Ты же просто будешь ей не нужен!
Филиппо заколебался.
Действительно, это играет в обе стороны… ему Адриенна будет не нужна после родов. Проклятие снимется. А он ей? Если будет ребенок и не будет проклятия?
Я, Адриенна Сибеллин…
Его величество сжал руки в кулаки, чтобы не показать дрожащих пальцев, и повернулся к кардиналу.
- Дан Санторо, начинайте расследование. Только тихо, никто ничего не должен узнать.
- Дан Феретти…
Судя по лицу, ньор Рефелли ожидал худшего. Но чего?
- Что случилось, ньор?
Неужели ребенок родился… с клыками? Или когтями? Или еще что-то?
Ньор Рефелли выдохнул – и протянул Лоренцо ребенка. Тот взял маленький сверток. Такой хрупкий… страшно даже представить… и из свертка на него взглянули угольно-черные глаза. И орлиный нос, и черные, словно смоль волосы…
Если это его ребенок… нет, вряд ли!
- Значит, она все же это сделала, - Зеки-фрай вздохнул рядом. Когда он только успел подняться наверх.
- Что успела?
- Динч не могла забеременеть от тебя, как ни старалась. И решила попробовать один раз, с кем-то другим… ну и видимо – вот.
Лоренцо посмотрел на мертвую женщину. На малыша. Снова на Динч.
- Ньор Рефелли, вы же подтвердите в магистрате, что это мой ребенок? Дженнаро Феретти. Дан Дженнаро Феретти.
Марио молча поклонился. Такого благородства он не ожидал. Не ожидала его и Мария, которая вытирала слезы за ширмой. Останься Динч жива – за обман Мария сама свернула бы ей тощую шею. Но… она умерла, ребенок жив, и Лоренцо мог сделать с ним что угодно. Выкинуть в канаву. Сдать в приют, отдать монахам, нищим, на усыновление или просто убить… он не обязан был давать свое имя чужой крови. Но все же…
Он это сделал. И не просто дал имя – усыновил.
Мальчик не просто вырос. Не просто стал мужчиной. Он – настоящий человек.
К Мие Лоренцо смог попасть только спустя сутки. До магистрата – и то едва добрался…
Сил просто не было. Упасть – и уснуть.
Даже похороны состоялись без него. Их взял на себя Паскуале, решив, что так будет проще и лучше. Племянник молодец и умница, но ему и так тяжело пришлось. А потому…
Кормилица, нянька, достойное погребение, письмо Маньяни…
Пусть Лоренцо хоть немного отдохнет.
Глава 7
Адриенна
- Милый, родной, любимый…
- Обожаемая моя, любимая… Ческа…
Два тела сплетались на кровати в любовной игре. Франческа старалась, как могла, извивалась, имитировала страсть, сыпала признаниями…
Пока был жив Филиппо Третий, шансов у нее не было. Но сейчас….
- Как я мечтаю родить от тебя ребенка!
- Ческа, милая… может быть, потом…
- Впрочем, скоро у тебя будет ребенок. Это так чудесно, милый! Дети… они такие милые…
Как-то сложно было описывать малышей. Эданна Вилецци искренне считала, что от них одни проблемы. Они орут, гадят, они вообще… что такое ребенок? Радость и счастье?
Вот и неправда ваша! Ческа точно знала, что ребенок – это гадкая и мерзкая личинка человека. Сначала она растет внутри, высасывая все хорошее из матери… достаточно на королеву посмотреть – жуть жуткая…
Потом его надо кормить… хорошо, есть кормилицы, и знатной даме не надо портить грудь, но все равно – гадость, гадость, ГАДОСТЬ!!! И жди, пока оно созреет, поумнеет… и когда еще это произойдет?*
*- все претензии к эданне Франческе. Такое вот у нее мнение о детях, прим. авт.
Отвратительно… еще и что там вырастет? Вдруг вот такой Филиппо? Дурак дураком, только и того, что король?
- Да, - расплылся в улыбке Филиппо
- Обещаю, я буду любить его! Это будет твой сыночек… твоя кровиночка… ты же разрешишь мне с ним играть?
Филиппо нахмурился.
- Полагаю, Адриенна будет против.
- Но ты же король! Ты можешь приказать!
Приказать Филиппо мог. Но… предсказать – тоже. Особенно реакцию Адриенны. И жить как-то хотелось… чувство самосохранения прямо-таки орало в голос.
- Ческа, любимая…
- Я… Филиппо, я ТАК несчастна! Я не могу родить от тебя, а ты мне отказываешь даже в праве нянчить твоего сына!
Слезы полились потоком… надо бы сказать – горохом посыпались, но это так простонародно, а потому – жемчугом посыпались на простыню, оставляя на ней мокрые пятна, и Филиппо не выдержал.
- Хорошо, любимая. Я разрешу тебе… обещаю…
- О, Филиппо!
И Ческа кинулась ему на шею.
Так-то! Хоть королеве насолить! А потом… потом и будет видно! И чья возьмет, и что с ребенком делать… она умная, она разберется.
Мия
Вот уж чего не ожидала Мия, так это найти у себя на пороге старую ведьму.
- Ты!?
- Не выгонишь?
Мия едва не фыркнула старухе в лицо.
- Заходи. Куда ж я тебя выгоню?
Виолетта Дзанелла кивнула, и зашла в домик на Приречной.
- Не переживай, я ненадолго. День-два, больше нельзя.
- Почему? – насторожилась Мия. Ей скоро рожать, а тут… что случилось?
- Доминиканцы. За мной следят. Я их стряхнула, но чую – ненадолго.
Мия нахмурилась. Вот еще доминиканцев ей не хватало. Ей-то…. С ее кровью… тут еще неизвестно, как она рожать будет, одна, без помощи… даже ньора Рефелли не позовешь… да никого вообще не позовешь! Мало ли что во время родов с ней будет?
Хотя… какая ей разница? Трупом больше, трупом меньше… надо только поговорить с Лоренцо. Но это потом, потом…
- Ты пришла сюда, чтобы я тебя спрятала? Или помогла выбраться из столицы?
Они уже переместились в спальню Мии, и разговаривали там. Тихо-тихо, чтобы никто и ничего не услышал. Хотя Виолетта сейчас, кстати, совсем не походила на ведьму. Скорее, на торговку пирожками или еще чем таким… даже пахла она не травами, а сдобой. Ванилью, корицей…
Простое платье, белый чепчик, белый передник…
- Я не хочу маскироваться. Я хочу увидеть королеву. Вы обещали меня отпустить.
Мия покусала губы.
- Как ты себе это представляешь? Адриенна беременна, у нее вообще роды со дня на день начнутся!
- Не знаю. Но это надо сделать сейчас.
Мия сжала руками виски.
- Безумие!
- Нет. Мне так чутье говорит… ты уж поверь. Если б я ему не следовала, давно б мои кости песком занесло.
- И что сейчас говорит твое чутье?
- Что надо спешить.
Мия вздохнула. Ее чутье как раз ничего не говорило. Но за ней и доминиканцы не следили…. С другой стороны… если Виолетта явилась к ней в дом, значит… значит, и те скоро ее найдут. Даже здесь. И что будет дальше?
Вестимо, ничего хорошего.
Выход один. Сообщить Адриенне.
- Хорошо. Я свяжусь с королевой сегодня же, - решила Мия.
Записку-то брату она отправила. Но Лоренцо спал, будить его никто не стал, и записка пролежала до утра.
Адриенна
- Что скажете, дан Виталис?
- Ваше величество, ребенок должен появиться на свет со дня на день.
Филиппо горделиво кивнул. У него хватило ума, чтобы не приводить в спальню к супруге эданну Франческу, но та ждала за дверью. Вместе с фрейлинами.
Последнее время они с королем всегда ходили вместе.
- Вы постараетесь ради державы, ваше величество?
- Безусловно, - ваше величество, - в тон супругу ответила Адриенна.
Дан Виталис чутьем придворного понял, что сейчас разразится гроза, и быстренько откланялся. И она-таки грянула.
- Адриенна, мне бы хотелось, чтобы вы мягче относились к эданне Франческе.
- Насколько мягче? – Адриенна оперлась локтем о подушку, натянула на себя одеяло… потом она оденется. А пока надо объясниться с мужем.
- Мне бы хотелось, чтобы она вошла в число ваших фрейлин.
- Это невозможно, ваше величество. Фрейлинами могут быть только незамужние девушки. В крайнем случае, замужние дамы… или эданна решила выйти замуж? Кто сей счастливец?
Филиппо перекосило.
- Адриенна, тогда… тогда я хочу, чтобы она была смотрительницей спальни его высочества.
- Что?
Адриенна сначала подумала, что ослышалась. А потом… потом ее захлестнул неудержимый гнев.
- Смотрительницей спальни моего сына. Или дочери, - повторил Филиппо, думая, что супруга не расслышала.
Зря.
Матео Кальци точно мог бы сказать, что зря. Потому что розарий стремительно разрастался, вытесняя к чертовой матери алые и желтые розы. Кусты черных роз буквально захватывали сад…
Адриенна откинула одеяло, уже не думая, что она в одной ночной рубашке. И Филиппо сделал шаг назад. Показалось ему? Или…
В углах спальни сгустился мрак. Адриенна сделала шаг вперед – и в следующую секунду словно тенью окуталась. Стала выше, мелькнули за спиной черные тени – крылья? Засверкали ледяной безжалостной синевой глаза… еще шаг… Филиппо отступил еще и еще… уперся спиной в дверь, зашарил по ней нащупывая ручку…
- Я, Адриенна Сибеллин, - негромко зашептал в спальне голос. – Кровью клянусь. Если твоя шлюха подойдет к моему ребенку – она умрет. Если дотронется – умрет. Я долго терпела, но всему приходит конец. Опомнись, пока не поздно…
Филиппо нашарил ручку двери – и спиной вперед, с воплем ужаса, полетел под ноги фрейлинам.
- Ааааааа!
По счастью, на его пути оказалась как раз эданна Франческа, а той было не привыкать. Только и успела, что вскрикнуть, когда ее примяло королевским тылом.
- Вон из моих покоев!
Адриенна, в одной ночной рубашке стояла в дверях. И вовсе не казалась беременной, слабой, беззащитной. Моргана никогда такой не была, а Адриенна – ее потомок, копия, кровь…
И что это за ее спиной? Черные тени, синяя молния…
- Вон из моих покоев, Эрвлин! И забери с собой свою шлюху!
Филиппо подскочил, словно ужаленный. Только вот… какое там достоинство? Какое сопротивление? Перед ним стояло жуткое, голодное чудовище. И он сам его пробудил!
Куда уж тут отстаивать честь эданны? Бежать надо! И побыстрее, и подальше… ой, мамочки…
Ческа зашевелилась на полу. Перевела взгляд на Адриенну.
И – завизжала. Да так, что фрейлины шарахнулись. Перевернулась на четвереньки, и не переставая визжать, кинулась из спальни. Прямо так, на четырех костях.
Филиппо сглотнул – и молча последовал за ней. Для разнообразия – на двух ногах. Негнущихся.
Адриенна хлопнула дверью.
Фрейлины остались стоять, дуры дурами. Первой опомнилась Челия Санти.
- Ваше величество… - поскреблась в дверь. Ответа не было. Ну, если не считать ответом звон чего-то стеклянного, разбившегося о дверь.
Девушки переглянулись…
И что тут делать? А?
Ничего не ясно. Но и лезть в это – страшно. А кого не страшно… точно! Где у нас дан Пинна?
Ох, как же не вовремя эданна Чиприани отлучилась навестить дочку!
***
Филиппо молча пил. Крепкое вино лилось в глотку, словно вода.
После пережитого…
Рядом истерически рыдала Франческа. Что уж ей померещилось… она не сказала. И вместо этого плакала и плакала.
Король ее не утешал. Он думал, что чудом не обгадился на глазах у всех. В буквальном смысле… еще бы немного – и точно бы того… омедведился. И попал бы в историю, как Филиппо Засранец.
А что? Скряга и Предатель в его роду уже были, составил бы им компанию.
Еще один кубок вина отправился в глотку короля.
- Ваше величество? Я могу войти?
Кардинал Санторо постучался в дверь короля. И не дожидаясь ответа, вошел внутрь.
Оценил картину, закрыл дверь изнутри, еще и засов в пазы вогнал.
- Ваше величество, мне донесли, что ее величество колдовала?
Филиппо даже рот разинул.
Колдовала? Эммм… Зато на полу очнулась эданна Ческа.
- Точно! Это колдовство! Это все она… ведьма! Милый, ты помнишь! Черные мессы… пока ее не было в столице, их и не проводили! А сейчас… ужас какой-то! Это точно она!!!
Вообще-то, мессы были. Только намного реже. И эданна в них участвовала. Но сейчас… если есть шанс спихнуть свою вину на другого человека?
На другую… да еще так ее напугавшую?
До истерики, до крика, до свинячьего визга, чего уж там! Ческа и обмочилась, просто под юбками это не так было заметно…. Когда Адриенна посмотрела на нее, женщине показалось, что та… что она все знает! Что это вообще – посланница Неба. И она пришла судить и карать!
И… ой, мамочки, страшно-то как!
Моргану Чернокрылую не просто так боялись на полях сражений… боялись матерые воины, прошедшие не одну войну, не одну битву…. Куда уж там шлюхе, на которой клейма ставить негде, и королю, который никогда не бывал на войне?
А Адриенна действительно унаследовала от своей прабабки – все. Теперь – почти все.
Оставалось только показать ей ребенка, и снять проклятие, которое ограничивает силу женщины.
Филиппо посмотрел на Франческу. На кардинала.
- Эммм… ведьма?
- Мне сложно сказать, ваше величество. Но вы же не знаете, как именно жила все эти годы ваша супруга? Чем она занималась в этом своем СибЛевране… да и ее происхождение…
- Что не так с ее происхождением? – рыкнул Филиппо.
- Ваше величество, - кардинал позволил себе развести руками. – Позвольте мне говорить откровенно. То, что ваша супруга бастард Сибеллинов, давно уже ясно всем, у кого есть глаза. Она их копия. Но ведь всем известно, что Сибеллины были потомками ведьмы! И кто знает, что там могло пробудиться в вашей супруге? Как это могли пробудить? Может, и правда – черными мессами?
Филиппо задумался.
Звучало логично. И сегодня… разве такая сила может быть доброй? Может быть хорошей? Да никогда!
- Я слышал, - голос кардинала журчал, сглаживая острые углы вопросов, словно ручеек, - что Сибеллины были солнцем и светом для своей земли. Но разве сегодня… разве это – так?
- Нет! – взвизгнула эданна Франческа. – Она черная! Она страшная! Ведьма!!!
Филиппо промолчал.
Ему тоже было страшно. И действительно, какой уж тут свет и счастье?
Понять, что он сам спровоцировал эту вспышку, своей глупостью… куда уж там! Любая мать кинулась бы защищать своего малыша, а Адриенна – тем более. От чего защищать?
А что – не от чего?
Малыш рождается полностью зависимым от окружающих, беззащитным, если ему кто-то причинит вред, он даже сказать не сможет! Куда уж там – себя защитить! Даже пожаловаться… ну, плачет ребенок. А отчего?
А кто ж его знает, дети часто плачут.
И рядом с малышом будет находиться такая мразь?! А голодную гиену в няньки взять не надо? Нет?
А что так?
Вот Адриенна и кинулась. И ничего удивительного в этом не было. Любая мать потеряла бы всякий разум от такого заявления. Только Филиппо этого не понимал.
Это же Ческа! Она его любит, значит, она и его ребенка любить будет, она сама сказала! То есть – ей можно доверить малыша! Все нормально, все хорошо…
Особенно все хорошо для Франчески.
- Ваше величество, умоляю вас назначить расследование.
- И кто им будет заниматься? Вы, кардинал?
- Могу и я. Ваше величество, вы же понимаете, это надо делать очень осторожно, чтобы ваш сын не оказался в двусмысленном положении. Потом, когда-нибудь… как сын ведьмы. Если, не дай Бог, это действительно так.
Филиппо нахмурился.
- Что вы предлагаете, кардинал?
- Установить слежку за ее величеством. Отправить людей в СибЛевран. Дождаться родов и провести допрос…
- В СибЛевране погибла моя подруга! – взвизгнула Ческа. – Эданна Сусанна! Она вышла замуж за этого СибЛеврана и пропала без вести! И Леонардо, ее несчастный сын… я уверена, это она… - произнести имя Адриенны Франческа просто не смогла, и продолжила еще визгливее. – Эта гадина убила мою подругу и несчастного мальчика! Наверняка!
- Если это так – мы найдем доказательства, - заверил эданну кардинал Санторо.
- Да! Прошу вас, кардинал! Филиппо, милый, умоляю! Назначь расследование! Если она ведьма… она же тебя изведет! Особенно после рождения ребенка! Ты же просто будешь ей не нужен!
Филиппо заколебался.
Действительно, это играет в обе стороны… ему Адриенна будет не нужна после родов. Проклятие снимется. А он ей? Если будет ребенок и не будет проклятия?
Я, Адриенна Сибеллин…
Его величество сжал руки в кулаки, чтобы не показать дрожащих пальцев, и повернулся к кардиналу.
- Дан Санторо, начинайте расследование. Только тихо, никто ничего не должен узнать.
