Ладно. Ногти сами сделаем, кожа пока в килограммах косметики не нуждается, волосы можно попросить уложить Наташу – соседку из второго подъезда, она не откажет, и сделает не хуже, чем в элитной парикмахерской. Просто ее в салоны не берут. В ней веса больше центнера, а еще она курит, матерится и стрижется под мужика. При этом упорно нося балахоны «на слона». Ну нравится человеку так! Правда, это решительно не нравится ее начальству, но руки у нее и правда золотые!
Одежда и обувь. Ладно, комиссионки нас и в этом случае выручат.
Но – подарок. Остается самое главное, и тут уж ничего не поделаешь, дарить на день рождения горшок без меда, подражая Винни-Пуху, это как-то не комильфо.
А что тогда подарить?
Матильда и Малена в отсутствие Давида раз двадцать проглядели все фотографии, разыскивая среди деталей того самого дьявола. Ну должен же он где-то быть! Обязан!
И наконец им улыбнулась удача. Осталось дождаться Давида, расспросить его подробнее – и порадоваться за свою сообразительность.
- Добрый день, Малена.
- Здравствуйте, Ольга Викторовна.
- С вами все в порядке? А то молодой человек поет, а вас нет…
- Все в порядке, Ольга Викторовна. Просто я неудачно упала, и лежу сейчас с синяком. Вот, не хотела людей пугать – и не пришла.
- А я вас хотела обрадовать.
- Чем? – вспыхнула Малена.
- Я нашла ювелира, который делал ваш медальон.
- Ю-ве-ли-ра? А разве он… как бы это сказать? Это же не Эрмитажное украшение из каталогов…
Получилось коряво, но собеседница поняла, о чем говорила Малена.
- Малена, - тихо рассмеялась Ольга Викторовна, - по тем временам это была очень дорогая вещь. Он и сейчас дорог, но тогда… поверьте, мне это стоило немалого труда, но я нашла и ювелира, и его потомка.
- Потомка?
- Да. Игорь Петрович Суворин и сейчас проживает в нашем городе, и является потомком Марка Соломоновича Вейде, который и сделал ваш медальон. Прямым потомком.
- По женской линии?
- Нет.
- А фамилия…
- Пятый пункт, Малена. Пятый пункт, его дед просто побеспокоился о сыне и взял фамилию жены. Потому и найти его было сложно.*
*- в советское время – национальность, пятый пункт в анкете. Который закрывал дорогу многим талантливым людям с неподходящими корнями, прим. авт.
- Да уж. Где Вейде и где Суворин.
Ольга Викторовна фыркнула на том конце провода.
- Малена, я к нему завтра еду. Если что узнаю – расскажу.
Малена едва не напросилась в компанию. Остановили два соображения – и живот болит, и синяк показывать придется. Одно дело, если на лице, тут всем и все понятно. А если на животе?
Всю историю его получения рассказывать?
Неохота. Так что Матильда поблагодарила, и попрощалась.
Вот так. У человека – интерес в жизни, у Малены – история ее семьи. А ведь правда интересно…
Только вот ни Ольга Викторовна, ни Матильда не знали, что историей заинтересовались не только они. Да и знали бы…
Их больше интересовали старые времена. А вот тех, кто интересовался – недавние события. К примеру, почему у Малены нет родителей, что у нее за семья, какие скелеты водятся в ее шкафах?
И ведь водятся! Не поспоришь!
Мария-Элена Домбрийская.
Крыса сдохла. Отведала «заряженного» сыра и приказала долго жить там же, у куска. Даже далеко не убежала, хотя твари эти устойчивые.
Вот в чем Матильда не сомневалась, так это в результате. Сделали девушки благодеяние, подменили яд на слабительное. Нести какого-то бедолагу будет от всей души, но помереть – не помрет, пусть наследники и не дожидаются. Или кто там у него такой любящий?
А, неважно. Можно себе в актив доброе дело записывать, ведь не ради травли крыс держала ведьма яд у себя в столе.
Девушки себя похвалили – и выкинули все это из головы. Намного больше их занимал Лоран.
Рисойский как с цепи сорвался, прямо хоть реально на нем настой коры дерева хон, или как его там – используй. Появляется под утро, лезет к Матильде, прямо-таки беззастенчиво называет при всех невестой, и глаза у него…
Наркоманов боялись обе девушки.
Нет, не так. Не боялись. Справедливо опасались, понимая, что это – не человек. Это чудовище в поисках дозы. И ради наркотика он что хочешь сделает… но что с ним такое? С чего вдруг таким излишества?
Матильда уже едва успевала удерживать Ардонских, объясняя, что скоро, уже вот-вот, и придет Лорану большой полярный лис, а пока лучше не нарываться. Помогало то, что граф Астон был человеком разумным, а Динон во всем слушался папу. Но сколько им еще удастся продержаться?
Просветил Малену Дорак Сетон, после избавления от угрозы женитьбы, проникшийся к Малене самыми добрыми чувствами.
- Я, ваша светлость, вашего дядюшку видел в «Ночи экстаза», уж простите…
Что такое ночь экстаза – объяснять не стоило. А вот что это в Аланее? Оказалось – дядюшку Лорана каким-то ветром занесло в портовую забегаловку. А там он попробовал более тяжелые наркотики, вот и весь ответ. Что уж ему там подмешали в кальян – гашиш, опиум… вот честно, Матильде было наплевать. Малене тоже. А вот результат…
- Писец, - резюмировала Матильда уже для подруги, расспросив и отпустив Дорака. – Мы попали.
- Почему?
- Потому что от наркоты не дохнут сразу. От синтетики – у нас были бы шансы, а естественные наркотики – до десяти лет. Он все равно помрет, но до того нагадит по полной программе. Сейчас он употребляет, я так понимаю, каннабиноиды, только перешел с легких на тяжелые, а если добавит еще опиаты или галлюциногены, или ту же коку… знать бы, есть ли она здесь… ладно. Это чего хорошего не доищешься, а вот пакостей – запросто. Примем, что есть. И писец Лоранову головному мозгу.
- Он же вроде не…
- В Донэре там и не разгуляешься. Пока довезут, пока доедут. Вот и не сторчался. А здесь-то столица, ты только плати…
- Но Лоран ведь мог и раньше… сторчаться? Почему нет?
Матильда прикинула возможные причины. Думать пришлось недолго.
- Сколько этот гаврик сидит в Донэре вместе с твоей мачехой?
- Да почти со свадьбы…. Ой!
- Вот. Своих денег нет, в столице скандал, твой отец тоже вряд ли родственника сильно спонсировал, хорошо хоть не гнал. А сейчас он у себя в руках деньги и власть почувствовал, вот и развернулся во всю мощь. Лорена за него, ты тоже не отбиваешься – гуляй, рванина!
Мария-Элена засопела, как обиженный ежик
- И что ты предлагаешь сделать?
Матильда вздохнула.
- Убить не предлагаю. Хотя все равно этим кончится. Лорана уже не спасти.
- Ты бы смогла его убить?
- Почему бы нет? Яд у нас уже есть.
- Тильда!
- Успокойся, Малена, обойдемся без этого греха на душе. Сделаем все проще и элегантнее.
- Как?
- Спровадим твоего дядюшку в психушку. Есть здесь такие?
- Нет.
- А что есть?
- Богадельни. Туда можно поместить родственника, и если будешь платить, то хоть навеки.
- Для этого нужно – что?
- Деньги. Ну и свидетели неадекватности поведения, как-то так.
- Угу. Если Рисойский с голым задом будет прыгать по площади, а потом залезет на памятник и наложит там кучу, это подойдет?
- Матильда, а ты так сможешь?
- Нет. Но Лоран – сможет. Передавай мне управление, мы идем беседовать с дядюшкой.
Так Малена и сделала, искренне рассчитывая на Матильду. А Матильда, в свою очередь, рассчитывала на купленный еще в Винеле гербарий. Вы не знаете, как действует на организм человека акация? Можно обыкновенная? А мухоморчики?
А кактус с красивым названием лофофора Уильямса (мир праху твоему, о Кастанеда)? Пейот даже в Америке культивировать запретили, а здесь он есть! Матильда сама покупала!
Правда – горюйте, дорогие наркоманы, горюйте, если лофофора выросла не в Мексике, то фиг вы из нее добудете, а не наркотики. Хоть как извратитесь, но будет вам ночь экстаза – на унитазе. Так что ценное растение Матильда на дядюшку переводить не будет. Перебьется, паразит. А вот акацию и мухоморы…*
*- будете смеяться, но акация, мимоза, ландыш и куча других растений, которые мы каждый день видим, содержат наркотические вещества. Кому интересно - погуглите СанПиН 2.3.2.2567-09 «Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов», найдите там список на триста растений и порадуйтесь за наших наркоманов – они могут тупо пройти по лесу с газонокосилкой и кайфовать. Прим. авт.
Лорана Матильда нашла как раз в столовой – и атаковала. Пока он там один! Ура!
- Дядюшка, так дело не пойдет.
- Да? – искренне удивился Лоран. – А в чем, собственно, проблема?
- Не знаю, как вас, а меня не устраивает муж, который проводит все ночи вне дома.
- Мы ведь еще не женаты.
- И не поженимся?
- Хоть завтра, - выпятил грудь Лоран. А хорош, паразит. Не отнять! Даже жалко такого… ладно, он бы нас не пожалел, соберись, Тильда!
- За разрешением – к королю. А до той поры… может, вам начать сидеть по ночам дома? Мало ли где вас увидят? Мало ли что подумают и донесут?
Идея была здравой. Только вот где альтернатива? Да и от наркоты отказываться не хотелось…
Матильда «давила», Лоран изворачивался, и в итоге дядюшка с племянницей пришли к соглашению, что он себе оборудует подобие мужского клуба – здесь. Приглашать никого не будет, ладно уж, но курительную устроит. Матильда поломалась для приличия еще с полчасика, и согласилась. Приказала Аманде выделить деньги и радостно потерла ручки. Все, Лоран, ты попал.
Подсыпать тебе мухоморчиков – и выпустить на улицу. И точка.
Пара дней, больше тебе не понадобится, чтобы оборудовать курительную комнату на дому, доставить наркотики из притона, ну и покурить первый раз. А потом…
А потом – суп с котом. То есть - с Рисойским.
Матильда Домашкина.
Живот практически не болел. Жизнь вообще была неплохой штукой.
Давида она расспросила, вежливо и аккуратно, и в четверг удрала из дома. К дяде Вите.
Кто такой дядя Витя?
Это отдельная песня. Лесник он. И какой!
Хоть и трудна жизнь двух женщин, у одной из которых три ребенка, а у второй одна, но внучка, а детей-то побаловать хочется. К примеру, вывезти в лес на шашлыки. К речке, чтобы мелочь побесилась, костер разжечь, картошку испечь…
Вот к костру и выбрел дядя Витя. И сильно заругался, чтобы не спалили лес. А потом присел к костру, поболтал с бабушкой Майей, с тетей Варей, ну и постепенно – сдружились. Не пьяные ж гопники в лес приехали, а женщины с детьми, различать надо. Рассказывать о дяде Вите можно было многое, но Малену интересовали две вещи. Первая – пасека. Дядя Витя был пчеловодом, за медом к нему ехали со всей области, и мед у него был самый диковинный – пасека-то в лесу. От белого до черного. Как хороший хозяин, он не разводил полезный продукт и не прикармливал пчел сахаром, что по нынешним временам было дивом дивным.
А еще он был вдохновенным резчиком по дереву. Не для заработка, а так, для души. Плотничал, вырезал резьбу, делал из корней причудливые фигурки… получалось – шикарно. Только добираться к нему было малым не шестьдесят километров, так что Матильда ушла с утра, оделась поудобнее, прихватила с собой рюкзак, бутерброды, бутылку с водой – и отправилась на автовокзал.
Тоже… беда на колесах.
Вы не ездили по деревням на рейсовом автобусе? Нет?
Чтоб вам, товарищи из Минтранса, только этими автобусами на работу и ездить! Да каждый день, четыре раза в день! Знаете, как здорово, когда автобус идет с периодичностью раз в два часа, да еще не доезжает до конечного пункта на шесть километров, да еще это не симпатичненький новенький автобус, а желтое угробище, которое Сталина помнит. Чихает, чадит, воняет и едет со скоростью двадцать километров в час?
Не знаете.
И хорошо Матильде, она молодая, здоровая, полная сил. А бабушке за семьдесят? То-то она побегает за автобусом! То-то подождет его два часа на остановке, а потом еще узнает, что из шести рейсов два отменили – сломался, гад! А если плохо человеку станет? При отсутствии медпунктов в деревнях? На машине везти? А у всех ли она есть?
А потом визг – деревни вымирают.
А чего ж не вымирать, когда не доедешь, не уедешь… зимой-то вообще весело будет. Когда у нас не дороги, а направления. Хорошо еще, где пансионат какой завелся, а так… к дяде Вите вообще весной-осенью попасть сложно, мост старый, деревянный, так его смывает с периодичностью раз в год. Ворчала Матильда чисто по привычке, шагая по дороге и пожевывая клевер. Пока его тоже в наркотические не внесли. Вкусно, кстати. Рвете клевер, выщипываете из него розовенькие трубочки и пожевываете их. Сладко, хотя и недолго. Только глотать не надо, пожевали и плюнули.
Между прочим – пыльца в натуральном виде. Вкусно и полезно.
Для Малены такое времяпрепровождение вообще было в новинку, и она восторгалась всем увиденным. А еще думала о Давиде.
Да… проблема.
Нельзя сказать, что они стали сильно ближе за прошедшие несколько дней. Давид не пытался сблизиться, Малена держала дистанцию. Но… им было уютно друг рядом с другом. Уютно молчать, уютно смотреть фильмы, уютно спорить и вместе радоваться. Им было хорошо вдвоем. Но любила-то Малена Антона!
Или нет?
Матильда как раз и занималась психоанализом для любимой сестренки, пытаясь чуть-чуть проветрить Марии-Элене мозги. Мало ли кто красивый. Мало ли у кого мышцы? А любишь-то ты его – почему? Или за что? И точно – любишь?
Мария-Элена послушно раскладывала свои чувства по полочкам. Помогало плохо, но пока девушки сходились на том, что Давид как-то… с ним спокойно. С Антоном – это сплав по горной речке на бревне. Эпические подвиги и острые ощущения. А в жизни-то не это надо.
Подвигал – положи на место и займись уборкой. В жизни нужны уют и спокойствие, а их-то от Антона было и не дождаться. Жаль, только легче от осознания этого факта никому не делалось.
А в остальном все сложилось весьма удачно.
И дядя Витя был дома, и просьбу Матильды он выслушал, не моргнув глазом, и хитро улыбнулся.
- А я и не знал, кому эту фиговину сплавить. Вовремя ты появилась.
«Фиговину» Малена оценила. И даже оплатила, хотя и отбивался старый знакомый что есть сил, но девушки оказались упрямее.
Матильда пообещала, если дядя Витя от денег откажется, она ему сейчас сюда такси вызовет и ящик горького шоколада привезет. Такой вот парадокс.
Хмельного – никакого – дядя Витя не любил, но к горькому шоколаду относился нежно и трепетно, особенно если шоколад – ручной работы. Матильда это знала и несколько тяжеленьких плиток с собой захватила. С добавками – с перцем, с корицей, с имбирем – на вкус и цвет.
Шоколадки рюкзак покинули, но легче он не стал, отнюдь.
Дотащить до города – пупок треснет. Но повезло и в третий раз. Дядя Витя как раз собирался в деревню на старом мотоцикле. Так что до автобусной остановки доехали в лучшем виде. И даже автобуса дождались. А уж в городе Матильда плюнула на расходы, да и наняла такси.
Нечего! Ей еще рожать! И вообще, женщинам больше пяти килограмм поднимать нельзя… мужчины, вы слышали?
А дома уже был Давид.
Выражение его лица надо было видеть.
Усталая, запыленная и довольная девушка, с большим рюкзаком и широкой улыбкой. Причем рюкзак она тащит, пыхтя от натуги.
- Малена, а чем ты занималась? – решился спросить господин Асатиани.
- За подарком ездила. Для твоей мамы, - охотно ответила Малена.
- Покажешь? – заинтересовался Давид.
- А ты точно не выдашь моего секрета? – Малена хитро прищурилась. Давид покачал головой.
Одежда и обувь. Ладно, комиссионки нас и в этом случае выручат.
Но – подарок. Остается самое главное, и тут уж ничего не поделаешь, дарить на день рождения горшок без меда, подражая Винни-Пуху, это как-то не комильфо.
А что тогда подарить?
Матильда и Малена в отсутствие Давида раз двадцать проглядели все фотографии, разыскивая среди деталей того самого дьявола. Ну должен же он где-то быть! Обязан!
И наконец им улыбнулась удача. Осталось дождаться Давида, расспросить его подробнее – и порадоваться за свою сообразительность.
***
- Добрый день, Малена.
- Здравствуйте, Ольга Викторовна.
- С вами все в порядке? А то молодой человек поет, а вас нет…
- Все в порядке, Ольга Викторовна. Просто я неудачно упала, и лежу сейчас с синяком. Вот, не хотела людей пугать – и не пришла.
- А я вас хотела обрадовать.
- Чем? – вспыхнула Малена.
- Я нашла ювелира, который делал ваш медальон.
- Ю-ве-ли-ра? А разве он… как бы это сказать? Это же не Эрмитажное украшение из каталогов…
Получилось коряво, но собеседница поняла, о чем говорила Малена.
- Малена, - тихо рассмеялась Ольга Викторовна, - по тем временам это была очень дорогая вещь. Он и сейчас дорог, но тогда… поверьте, мне это стоило немалого труда, но я нашла и ювелира, и его потомка.
- Потомка?
- Да. Игорь Петрович Суворин и сейчас проживает в нашем городе, и является потомком Марка Соломоновича Вейде, который и сделал ваш медальон. Прямым потомком.
- По женской линии?
- Нет.
- А фамилия…
- Пятый пункт, Малена. Пятый пункт, его дед просто побеспокоился о сыне и взял фамилию жены. Потому и найти его было сложно.*
*- в советское время – национальность, пятый пункт в анкете. Который закрывал дорогу многим талантливым людям с неподходящими корнями, прим. авт.
- Да уж. Где Вейде и где Суворин.
Ольга Викторовна фыркнула на том конце провода.
- Малена, я к нему завтра еду. Если что узнаю – расскажу.
Малена едва не напросилась в компанию. Остановили два соображения – и живот болит, и синяк показывать придется. Одно дело, если на лице, тут всем и все понятно. А если на животе?
Всю историю его получения рассказывать?
Неохота. Так что Матильда поблагодарила, и попрощалась.
Вот так. У человека – интерес в жизни, у Малены – история ее семьи. А ведь правда интересно…
Только вот ни Ольга Викторовна, ни Матильда не знали, что историей заинтересовались не только они. Да и знали бы…
Их больше интересовали старые времена. А вот тех, кто интересовался – недавние события. К примеру, почему у Малены нет родителей, что у нее за семья, какие скелеты водятся в ее шкафах?
И ведь водятся! Не поспоришь!
Мария-Элена Домбрийская.
Крыса сдохла. Отведала «заряженного» сыра и приказала долго жить там же, у куска. Даже далеко не убежала, хотя твари эти устойчивые.
Вот в чем Матильда не сомневалась, так это в результате. Сделали девушки благодеяние, подменили яд на слабительное. Нести какого-то бедолагу будет от всей души, но помереть – не помрет, пусть наследники и не дожидаются. Или кто там у него такой любящий?
А, неважно. Можно себе в актив доброе дело записывать, ведь не ради травли крыс держала ведьма яд у себя в столе.
Девушки себя похвалили – и выкинули все это из головы. Намного больше их занимал Лоран.
Рисойский как с цепи сорвался, прямо хоть реально на нем настой коры дерева хон, или как его там – используй. Появляется под утро, лезет к Матильде, прямо-таки беззастенчиво называет при всех невестой, и глаза у него…
Наркоманов боялись обе девушки.
Нет, не так. Не боялись. Справедливо опасались, понимая, что это – не человек. Это чудовище в поисках дозы. И ради наркотика он что хочешь сделает… но что с ним такое? С чего вдруг таким излишества?
Матильда уже едва успевала удерживать Ардонских, объясняя, что скоро, уже вот-вот, и придет Лорану большой полярный лис, а пока лучше не нарываться. Помогало то, что граф Астон был человеком разумным, а Динон во всем слушался папу. Но сколько им еще удастся продержаться?
Просветил Малену Дорак Сетон, после избавления от угрозы женитьбы, проникшийся к Малене самыми добрыми чувствами.
- Я, ваша светлость, вашего дядюшку видел в «Ночи экстаза», уж простите…
Что такое ночь экстаза – объяснять не стоило. А вот что это в Аланее? Оказалось – дядюшку Лорана каким-то ветром занесло в портовую забегаловку. А там он попробовал более тяжелые наркотики, вот и весь ответ. Что уж ему там подмешали в кальян – гашиш, опиум… вот честно, Матильде было наплевать. Малене тоже. А вот результат…
- Писец, - резюмировала Матильда уже для подруги, расспросив и отпустив Дорака. – Мы попали.
- Почему?
- Потому что от наркоты не дохнут сразу. От синтетики – у нас были бы шансы, а естественные наркотики – до десяти лет. Он все равно помрет, но до того нагадит по полной программе. Сейчас он употребляет, я так понимаю, каннабиноиды, только перешел с легких на тяжелые, а если добавит еще опиаты или галлюциногены, или ту же коку… знать бы, есть ли она здесь… ладно. Это чего хорошего не доищешься, а вот пакостей – запросто. Примем, что есть. И писец Лоранову головному мозгу.
- Он же вроде не…
- В Донэре там и не разгуляешься. Пока довезут, пока доедут. Вот и не сторчался. А здесь-то столица, ты только плати…
- Но Лоран ведь мог и раньше… сторчаться? Почему нет?
Матильда прикинула возможные причины. Думать пришлось недолго.
- Сколько этот гаврик сидит в Донэре вместе с твоей мачехой?
- Да почти со свадьбы…. Ой!
- Вот. Своих денег нет, в столице скандал, твой отец тоже вряд ли родственника сильно спонсировал, хорошо хоть не гнал. А сейчас он у себя в руках деньги и власть почувствовал, вот и развернулся во всю мощь. Лорена за него, ты тоже не отбиваешься – гуляй, рванина!
Мария-Элена засопела, как обиженный ежик
- И что ты предлагаешь сделать?
Матильда вздохнула.
- Убить не предлагаю. Хотя все равно этим кончится. Лорана уже не спасти.
- Ты бы смогла его убить?
- Почему бы нет? Яд у нас уже есть.
- Тильда!
- Успокойся, Малена, обойдемся без этого греха на душе. Сделаем все проще и элегантнее.
- Как?
- Спровадим твоего дядюшку в психушку. Есть здесь такие?
- Нет.
- А что есть?
- Богадельни. Туда можно поместить родственника, и если будешь платить, то хоть навеки.
- Для этого нужно – что?
- Деньги. Ну и свидетели неадекватности поведения, как-то так.
- Угу. Если Рисойский с голым задом будет прыгать по площади, а потом залезет на памятник и наложит там кучу, это подойдет?
- Матильда, а ты так сможешь?
- Нет. Но Лоран – сможет. Передавай мне управление, мы идем беседовать с дядюшкой.
Так Малена и сделала, искренне рассчитывая на Матильду. А Матильда, в свою очередь, рассчитывала на купленный еще в Винеле гербарий. Вы не знаете, как действует на организм человека акация? Можно обыкновенная? А мухоморчики?
А кактус с красивым названием лофофора Уильямса (мир праху твоему, о Кастанеда)? Пейот даже в Америке культивировать запретили, а здесь он есть! Матильда сама покупала!
Правда – горюйте, дорогие наркоманы, горюйте, если лофофора выросла не в Мексике, то фиг вы из нее добудете, а не наркотики. Хоть как извратитесь, но будет вам ночь экстаза – на унитазе. Так что ценное растение Матильда на дядюшку переводить не будет. Перебьется, паразит. А вот акацию и мухоморы…*
*- будете смеяться, но акация, мимоза, ландыш и куча других растений, которые мы каждый день видим, содержат наркотические вещества. Кому интересно - погуглите СанПиН 2.3.2.2567-09 «Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов», найдите там список на триста растений и порадуйтесь за наших наркоманов – они могут тупо пройти по лесу с газонокосилкой и кайфовать. Прим. авт.
Лорана Матильда нашла как раз в столовой – и атаковала. Пока он там один! Ура!
- Дядюшка, так дело не пойдет.
- Да? – искренне удивился Лоран. – А в чем, собственно, проблема?
- Не знаю, как вас, а меня не устраивает муж, который проводит все ночи вне дома.
- Мы ведь еще не женаты.
- И не поженимся?
- Хоть завтра, - выпятил грудь Лоран. А хорош, паразит. Не отнять! Даже жалко такого… ладно, он бы нас не пожалел, соберись, Тильда!
- За разрешением – к королю. А до той поры… может, вам начать сидеть по ночам дома? Мало ли где вас увидят? Мало ли что подумают и донесут?
Идея была здравой. Только вот где альтернатива? Да и от наркоты отказываться не хотелось…
Матильда «давила», Лоран изворачивался, и в итоге дядюшка с племянницей пришли к соглашению, что он себе оборудует подобие мужского клуба – здесь. Приглашать никого не будет, ладно уж, но курительную устроит. Матильда поломалась для приличия еще с полчасика, и согласилась. Приказала Аманде выделить деньги и радостно потерла ручки. Все, Лоран, ты попал.
Подсыпать тебе мухоморчиков – и выпустить на улицу. И точка.
Пара дней, больше тебе не понадобится, чтобы оборудовать курительную комнату на дому, доставить наркотики из притона, ну и покурить первый раз. А потом…
А потом – суп с котом. То есть - с Рисойским.
Матильда Домашкина.
Живот практически не болел. Жизнь вообще была неплохой штукой.
Давида она расспросила, вежливо и аккуратно, и в четверг удрала из дома. К дяде Вите.
Кто такой дядя Витя?
Это отдельная песня. Лесник он. И какой!
Хоть и трудна жизнь двух женщин, у одной из которых три ребенка, а у второй одна, но внучка, а детей-то побаловать хочется. К примеру, вывезти в лес на шашлыки. К речке, чтобы мелочь побесилась, костер разжечь, картошку испечь…
Вот к костру и выбрел дядя Витя. И сильно заругался, чтобы не спалили лес. А потом присел к костру, поболтал с бабушкой Майей, с тетей Варей, ну и постепенно – сдружились. Не пьяные ж гопники в лес приехали, а женщины с детьми, различать надо. Рассказывать о дяде Вите можно было многое, но Малену интересовали две вещи. Первая – пасека. Дядя Витя был пчеловодом, за медом к нему ехали со всей области, и мед у него был самый диковинный – пасека-то в лесу. От белого до черного. Как хороший хозяин, он не разводил полезный продукт и не прикармливал пчел сахаром, что по нынешним временам было дивом дивным.
А еще он был вдохновенным резчиком по дереву. Не для заработка, а так, для души. Плотничал, вырезал резьбу, делал из корней причудливые фигурки… получалось – шикарно. Только добираться к нему было малым не шестьдесят километров, так что Матильда ушла с утра, оделась поудобнее, прихватила с собой рюкзак, бутерброды, бутылку с водой – и отправилась на автовокзал.
Тоже… беда на колесах.
Вы не ездили по деревням на рейсовом автобусе? Нет?
Чтоб вам, товарищи из Минтранса, только этими автобусами на работу и ездить! Да каждый день, четыре раза в день! Знаете, как здорово, когда автобус идет с периодичностью раз в два часа, да еще не доезжает до конечного пункта на шесть километров, да еще это не симпатичненький новенький автобус, а желтое угробище, которое Сталина помнит. Чихает, чадит, воняет и едет со скоростью двадцать километров в час?
Не знаете.
И хорошо Матильде, она молодая, здоровая, полная сил. А бабушке за семьдесят? То-то она побегает за автобусом! То-то подождет его два часа на остановке, а потом еще узнает, что из шести рейсов два отменили – сломался, гад! А если плохо человеку станет? При отсутствии медпунктов в деревнях? На машине везти? А у всех ли она есть?
А потом визг – деревни вымирают.
А чего ж не вымирать, когда не доедешь, не уедешь… зимой-то вообще весело будет. Когда у нас не дороги, а направления. Хорошо еще, где пансионат какой завелся, а так… к дяде Вите вообще весной-осенью попасть сложно, мост старый, деревянный, так его смывает с периодичностью раз в год. Ворчала Матильда чисто по привычке, шагая по дороге и пожевывая клевер. Пока его тоже в наркотические не внесли. Вкусно, кстати. Рвете клевер, выщипываете из него розовенькие трубочки и пожевываете их. Сладко, хотя и недолго. Только глотать не надо, пожевали и плюнули.
Между прочим – пыльца в натуральном виде. Вкусно и полезно.
Для Малены такое времяпрепровождение вообще было в новинку, и она восторгалась всем увиденным. А еще думала о Давиде.
Да… проблема.
Нельзя сказать, что они стали сильно ближе за прошедшие несколько дней. Давид не пытался сблизиться, Малена держала дистанцию. Но… им было уютно друг рядом с другом. Уютно молчать, уютно смотреть фильмы, уютно спорить и вместе радоваться. Им было хорошо вдвоем. Но любила-то Малена Антона!
Или нет?
Матильда как раз и занималась психоанализом для любимой сестренки, пытаясь чуть-чуть проветрить Марии-Элене мозги. Мало ли кто красивый. Мало ли у кого мышцы? А любишь-то ты его – почему? Или за что? И точно – любишь?
Мария-Элена послушно раскладывала свои чувства по полочкам. Помогало плохо, но пока девушки сходились на том, что Давид как-то… с ним спокойно. С Антоном – это сплав по горной речке на бревне. Эпические подвиги и острые ощущения. А в жизни-то не это надо.
Подвигал – положи на место и займись уборкой. В жизни нужны уют и спокойствие, а их-то от Антона было и не дождаться. Жаль, только легче от осознания этого факта никому не делалось.
***
А в остальном все сложилось весьма удачно.
И дядя Витя был дома, и просьбу Матильды он выслушал, не моргнув глазом, и хитро улыбнулся.
- А я и не знал, кому эту фиговину сплавить. Вовремя ты появилась.
«Фиговину» Малена оценила. И даже оплатила, хотя и отбивался старый знакомый что есть сил, но девушки оказались упрямее.
Матильда пообещала, если дядя Витя от денег откажется, она ему сейчас сюда такси вызовет и ящик горького шоколада привезет. Такой вот парадокс.
Хмельного – никакого – дядя Витя не любил, но к горькому шоколаду относился нежно и трепетно, особенно если шоколад – ручной работы. Матильда это знала и несколько тяжеленьких плиток с собой захватила. С добавками – с перцем, с корицей, с имбирем – на вкус и цвет.
Шоколадки рюкзак покинули, но легче он не стал, отнюдь.
Дотащить до города – пупок треснет. Но повезло и в третий раз. Дядя Витя как раз собирался в деревню на старом мотоцикле. Так что до автобусной остановки доехали в лучшем виде. И даже автобуса дождались. А уж в городе Матильда плюнула на расходы, да и наняла такси.
Нечего! Ей еще рожать! И вообще, женщинам больше пяти килограмм поднимать нельзя… мужчины, вы слышали?
А дома уже был Давид.
***
Выражение его лица надо было видеть.
Усталая, запыленная и довольная девушка, с большим рюкзаком и широкой улыбкой. Причем рюкзак она тащит, пыхтя от натуги.
- Малена, а чем ты занималась? – решился спросить господин Асатиани.
- За подарком ездила. Для твоей мамы, - охотно ответила Малена.
- Покажешь? – заинтересовался Давид.
- А ты точно не выдашь моего секрета? – Малена хитро прищурилась. Давид покачал головой.
