Ластара медленно покачала головой.
- Так сразу… надо подумать.
Матильда выложила на стол большую золотую монету.
- Мне действительно нужно.
Ластара прищурилась.
- Ладно. Я сейчас вернусь, подождите пару минут, ваша светлость.
И вышла из комнаты.
Матильда фыркнула.
- Зуб даю, вручит или снотворное, или слабительное.
- Или смесь.
- Ага…
Матильда, оставшись одна, не ждала милостей от природы, она обшаривала ящики стола Ластары. А что? Вдруг тут в каждом ящике по компромату? С чумоданом?
Но далеко она влезть не успела, повезло ей уже с верхним ящиком.
- Оба-на!
Кольцо с рубином выглядело безумно дорогим. Даже если рубин «технический», то есть с трещинами или вкраплениями, он все равно здоровущий. Всю фалангу пальца закроет. Явно с мужской руки…
Матильде безумно захотелось сунуть его в карман. Но – нельзя. Это уже самоподстава.
А что тут за пузырек?
Хм-м…
Матильда поглядела его на просвет. Нет, не понять. Быстро подковырнула пробку, открыла, понюхала…
Не понять.
А по виду – обычный пузырек, она сама таких три штуки купила, самая простая форма. Самый ходовой размер, аптекари такие десятками заказывают…
В коридоре послышались шаги.
Руки действовали быстрее головы, Матильда вытащила из сумочки пузырек с настойкой сенны, на вид – один в один, сунула его в стол, а тот, что лежал у Ластары сунула в сумку. И прыгнула обратно.
Ластара вошла в комнату с улыбкой на лице.
- Вот, ваша светлость.
Пузырек у нее в руке был точно таким же. Матильда взяла его, поглядела на просвет.
- Что это и как употреблять?
- Настой коры дерева хон, госпожа. По три капли в еду каждый день.
- Раз в день?
- Лучше два, ваша светлость. И ваш любимый избавится от своей зависимости.
На самом деле в пузырьке был разведенный настоем мяты куриный помет. И поделом стервозе… уж очень Ластаре хотелось насолить наглой девке.
- Сколько я вам должна?
- Еще три золотых, ваша светлость.
Матильда выложила их, не моргнув глазом.
- Благодарю. Если лекарство поможет – приеду за добавкой.
- Обязательно поможет, ваша светлость, даже не сомневайтесь.
Матильда ответила улыбкой.
Ага, поможет. И мы все в это дружно верим. Интересно только, что я у тебя сперла?
Ластара лично проводила герцогессу до кареты. Вереш отправился в дом – и едва не получил по голове стеклянным шаром. Хорошо хоть поймать успел.
Следом полетел паук.
- Стерва!!! Дрянь!!! Сучка герцогская!!!
Ластара бесилась минут двадцать. Вереш насмешливо смотрел на эту картину. Ничего, Ласти полезно иногда приложиться носом об забор. А то возгордилась… знатной дамой она станет.
Грим подправь. И парик - тоже. А потом в высшее общество лезь. Это тебе не купчих морочить, идиотка.
Наконец Ластара стала успокаиваться. Вереш обнял подругу, погладил по волосам.
- Ничего, ты с ней сторицей расквиталась.
Ластара ядовито улыбнулась, при мысли о «настое дерева хон».
- И поделом этой суке!
- Ага, - поддакнул Вереш, искренне сомневаясь, что лекарство используют по назначению. Но вдруг?
Ладно, деньги они получили, чего еще надо? Работа ведьмы – она нервная, всякие клиентки бывают. Надо приспосабливаться.
- Как ты думаешь, что мы сперли?
- Не знаю. Но подозреваю что-то интересное, - задумчиво отозвалась Матильда. – Малечка, это все паршиво выглядит.
- Почему?
- Ты колечко видела?
- Да.
- Опиши мне его.
- Ну… рубин, большой, зажат в когтистых лапах, делался явно под мужскую руку…
- Надо приехать домой и нарисовать это кольцо. Оно оригинальное, - Матильда пребывала в растерянности. – Не знаю я, что делать. И жить охота, и подставляться неохота…
- В чем мы подставились?
- Да ни в чем. Сейчас еще несколько лавок объедем, так что все понятно, ехали, случайно завернули, так же случайно зашли к травнице… вот этот антураж – тоже понятно. Скажи человеку – ты лопух к ране приложи, так ведь не подействует, а если ему наплести сорок бочек с верхом, мол, собрано на растущую луну, в дальнем лесу, где видели лису - так влет пойдет.
- Тогда что тебя нервирует? Кольцо? Но девушкам могут делать и более дорогие подарки. Особенно если девушки красивы и доступны.
- Не знаю. Попой чувствую – где-то крыса подохла, а вот где... Нет, не знаю.
- Может, и нет ее? Крысы?
Матильда пожала плечами.
Она не знала, но…
Бабушка рассказывала. Бывает у человека такое, хоть режьте, хоть стреляйте, но туда он не пойдет! Здесь убивайте, сразу!
К примеру, знакомишься ты с человеком, и совершенно ведь замечательный человек, добрый, улыбчивый, хороший… а ты четко понимаешь, что надо рвать когти. И рвешь. А потом узнаешь мимоходом, как он кого-то подставил, да по-крупному.
Или тебе говорят – дело верное, да ты что, да там уже сто человек обогатились, вон их стоянка для мерседесов, а тебе не хочется туда деньги вкладывать. Ну и не вкладываешь. И остаешься при своих, в отличие от других «любителей халявы». Те остаются – без своих.
Или надо куда-то идти, а ты понимаешь, что нельзя. Даже не так – НЕЛЬЗЯ! А потом там либо мина заложена, либо крыша готова обрушиться… не суть важно что, но накрывает того, кто не почуял. А ты выживаешь за счет этой счастливой «чуйки».
В военное время такого больше было. Ну так когда речь о своей жизни, интуиция обостряется. А когда о деньгах, о любви – это ведь не смертельно. Можно и прозевать. Но иногда, если тебя от чего-то отворачивает, стоит прислушаться к своей интуиции. И не лезть. Ради своего же здоровья – не лезть.
- Тальферу расскажем? – тихо спросила Малена.
- Нет. Никогда.
Матильда была категорична. Они действительно случайно оказались на этой улице, случайно поменяли этот пузырек… ладно, не станем себе врать.
Была вероятность, она осуществилась, девушки вполне допускали, что встретятся с этой Лэ Стиорта. Не ехали целенаправленно, но круги по городу наматывали.
Она целенаправленно выводила «псевдоведьму» из себя, специально шарила по ящикам стола, вот подмена пузырька – это импровизация, но – вдруг?
Сейчас флакончик холодил карман. Он согрелся от тепла человеческого тела, но девушка все равно ощущала холод. Наверное, это нервное.
Мысли отдать его Тальферу у девушки и не возникало. Но как бы самой проверить, что в нем?
- Ваша светлость, еще одна лавка…
Малена кивнула и полезла из кареты.
Еще – так еще. Дело нужное.
Домой она вернулась ближе к вечеру, когда все уже поужинали, и отправилась на кухню, где и застала эпическую сцену.
Кухарка ругалась на чем свет стоит.
Причина была печальна – крыса.
Очень умные, пролазливые, верткие и гадкие твари. И не стоит путать домовых пасюков с крысами из вивария, симпатичными и пушистенькими. Дикий волк – и собака, все же разные животные.
Крыса была наглой и пакостной, ничего не боялась и прогрызла дорогу в кладовку. Выловить ее не получалось даже у кошаков. Кстати – не всякий кошак справится с крысой.
Матильда даже не раздумывала.
На ловца и зверь бежит?
- Давайте попробуем приманку, - предложила она.
Сказано – сделано, она осторожно проделала дырку в куске сыра, капнула в нее пару капель из неизвестного пузырька, потом заровняла дырку. Сыр тут был мягкий, хоть ложкой ешь.
Потом сыр был оставлен в кладовке, а коты изгнаны на ночь из кухни. Утром служанка обещала сказать – подействовало ли на вредную тварь.
Мария-Элена распорядилась принести ей перекусить, и отправилась спать.
Лоран после кальяна тоже отключился, так что никто девушку не беспокоил. Сон укрыл герцогессу, словно теплое уютное одеяло.
Матильда Домашкина.
Что может делать домработница?
Убирать, стирать готовить… стучать. Последнее – однозначно.
Судя по взгляду, которым одарила Матильду Анна Ивановна, общего языка они не найдут.
Домработница оказалась теткой лет пятидесяти пяти, невысокой и полненькой, с натруженными руками и крашеными в рыжий цвет волосами. Явно седая, но подкрашивается.
- Доброе утро.
Вежливость по отношению к гостьям хозяина присутствует. Но не уважение.
- Доброе утро, - отозвалась Матильда.
Давид улыбнулся, стоя на пороге.
- Анна Ивановна, это Малена, Малена, это Анна Ивановна. Анна Ивановна, Малена – моя гостья, отнеситесь к ней с уважением.
И удрал на работу. Ну, хорошо хоть соизволил дождаться и лично представить.
Дверь захлопнулась, а домработница уставилась на Малену взглядом голодного василиска. Одобрения не заслужили ни платье Малены – простенькое, но вполне приличное, подол чуть пониже колен, ни кошка на руках.
- Вам помощь нужна, Малена… эээ…?
- Германовна, - безмятежно отозвалась Мария-Элена. Уж что-что, а разговоры с прислугой ей были привычны и понятны. – Малена Германовна.
Пауза затянулась.
- Очень приятно, - выдавила домработница под спокойным взглядом.
- Я тоже рада нашему знакомству, - согласилась Малена. – Анна Ивановна, занимайтесь своими делами, а если мне что-то понадобится, я надеюсь, вы не откажете мне в помощи?
По сути вопрос. По смыслу – вежливый приказ. Домработница кивнула без особого энтузиазма.
- Не откажу, Малена Германовна.
- Благодарю.
И Малена удалилась в свою комнату.
Вчера она работала на кухне, но какая разница? Можно и в комнате прекрасно поработать, чтобы не мешать Анне Ивановне с уборкой. На очереди была большая пятикомнатная квартира.
Легко ли подобрать для нее обстановку?
Вроде бы да. Но ведь к делу подойти хочется с фантазией…
Анна Ивановна постучала в дверь, когда Матильда как раз доделывала спальню – ради интереса в японском стиле. А вдруг кому понравится?
Матильда тут же передала управление сестре, и герцогесса отозвалась:
- Войдите.
Анна Ивановна воздвиглась на пороге, словно фрекен Бок, с пылесосом наперевес. Не хватало кошки, но Беське пылесос не понравился.
Она мявкнула и распушилась, показывая, что это ее хозяйка и ее территория. И маленькая киса будет защищаться, вот!
Малена усмехнулась и погладила кошку по загривку.
- Спокойно, Беся.
- У вас убраться можно, Малена Германовна? Или вы пока заняты?
- Ничего страшного, работать я могу в любом месте. В гостиной уже убрано?
- Да.
- Тогда мы перейдем туда.
Малена подхватила ноутбук и вышла из комнаты. Беська задрала хвост и последовала за ней.
Мы не сдаем свою территорию, мы осваиваем новую, вот! И пылесоса я не боюсь! Ни капельки!
Домработница проводила девушку нечитаемым взглядом, и загремела пылесосом. Знаем мы таких гостьев… ходют тут всякие, а потом серебряных ложек недосчитываешься. И вилок тоже!
Кто-то думал, что этим и ограничится?
Конечно, нет.
Главная обязанность любого холуя – стучать. Стучать везде, стучать всегда… кому? Это вопрос. Тому, кто платит.
В данном случае зарплату платил Давид Асатиани, а о бонусах заботилась его мать. Видимо поэтому вскоре после перехода Малены в гостиную и раздался звонок в дверь.
София Асатиани явилась по душу очередной нахалки, которая посмела претендовать на место в жизни ее сыночка.
Малена дверь не открыла бы. Но Анна Ивановна была другого мнения.
- Добрый день, София Рустамовна.
- Здравствуйте, Анна Ивановна. Как тут дела? Как мой сын поживает?
- Влипли, - обреченно прокомментировала Матильда.
- Спокойно, - Малена цыкнула на растерявшуюся подругу. – Передавай управление.
- Держись, я с тобой.
В коридоре что-то говорили, но Малена уже не слушала. Она взглянула в зеркало, удачно висящее на стене, поправила волосы, одернула подол – и когда в комнату вошла женщина, вежливо улыбнулась, вставая с дивана.
- Добрый день.
София Асатиани была красива. Говорят – восточные женщины стареют рано? Ну так ей забыли об этом доложить. Она была достаточно полной, но не как квашня, а скорее, царственной полнотой, когда женщина увеличивается в объемах пропорционально, не расползаясь в разные стороны. И несла себя королевой.
Она подавляла. Заставляла почувствовать себя мелкой и ничтожной, устыдиться…
Любую другую. Но не Марию-Элену Домбрийскую.
Царственную осанку герцогесса умела держать ничуть не хуже. И на лице ее была доброжелательная улыбка, без каких-либо эмоций.
Да, здравствуйте. И – все. Я не проявляю любопытства, я жду, пока вы сообщите мне о цели своего визита. Я тут на законных правах и не питаю дурных намерений.
Точка.
Грузинка словно на стену налетела. Но – не сдалась.
Оглядела с ног до головы девушку, но не нашла к чему придраться. Простое платье из светло-зеленого хлопка было надето не для соблазнения, ворот под горло, рукава чуть повыше локтя, подол пониже колен. Чуть приталенное, но вовсе не обтягивающее, просто удобное платье. Светлые волосы стянуты в хвост, чтобы не лезли в глаза, босые ноги – про тапочки Давид просто забыл.
- Ну, день добрый. Будем знакомы, я – София Асатиани.
- Рада знакомству, София Рустамовна. Мое имя, - и едва не сказала Мария-Элена Домбрийская. – Малена. Теперь я вижу, от кого Давид унаследовал свое обаяние.
- Малена? – недовольно переспросила женщина, не собираясь поддаваться на комплименты.
- Малена Германовна, к вашим услугам, - охотно подтвердила Мария-Элена.
- Что-то Давид мне о тебе ничего не говорил, - нахмурилась женщина.
И стопроцентно соврала. Герцогесса это почувствовала, но спорить не стала. А вместо этого развела руками.
- Почему-то мужчины очень не любят рассказывать о своих благородных поступках.
- Благородных?
София была искренне удивлена. Она привыкла к другой реакции на свое появление, на свои слова, но вот, стоит ведь девушка, и улыбается, и руками не суетится, и услужливости не проявляет… просто стоит потому, что стоит старшая по возрасту.
Она просто вежлива, - внезапно осознала София. – Она не заискивает, ничего не добивается, не старается выставить себя в лучшем свете, она просто вежлива - и все. Но почему? Кто она такая?
Давид рассказывал о своей новой подруге, и, казалось бы, все закономерно. Завел девушку, поселил у себя, девушка из бедной семьи, значит, должна вцепиться в Давидика всеми лапами.
Как это сделать?
Да расстелиться ковриком перед его родными и перед ним самим. И почему тут ничего подобного не наблюдается?
Когнитивный диссонанс. Иначе и не скажешь, хоть и язык сломаешь о дурацкое определение Леона Фестингера. Нет бы попроще – противоречивость ситуации!
А что там за благородный поступок?
София присела в удобное кресло, бросив взгляд на ноутбук. Интересно, что там такое?
Квартиры, комнаты… опять – нестыковка. Ладно бы – «Космополитен». Двести пять советов по привлечению и удержанию мужчины, тысяча и один способ секса, на худой конец – как избавиться от морщин. Но квартиры?
Этот вопрос мы еще разъясним.
- Присаживайся, Малена. И какой же благородный поступок совершил мой сын?
Мария-Элена опустилась в соседнее кресло. Так же спокойно. Спина прямая, осанка безупречна, руки на коленях, как приучили в монастыре.
Ах, как же много потеряли женщины, забыв об осанке. И идут, сутулятся, словно им на плечи ноша давит, к земле пригибает… а ты расправь плечи? Вдруг тогда и отношение к тебе поменяется?
- Он спас меня от хулиганов.
- Вот как?
Малена улыбнулась и промолчала. Софию это не удовлетворило, и дама пошла в атаку.
- И откуда же взялись хулиганы?
- К сожалению, я живу не в самом лучшем районе нашего города. Иногда случаются коллизии.
Следующие полтора часа прошли под знаком ужа на сковородке.
- Так сразу… надо подумать.
Матильда выложила на стол большую золотую монету.
- Мне действительно нужно.
Ластара прищурилась.
- Ладно. Я сейчас вернусь, подождите пару минут, ваша светлость.
И вышла из комнаты.
Матильда фыркнула.
- Зуб даю, вручит или снотворное, или слабительное.
- Или смесь.
- Ага…
Матильда, оставшись одна, не ждала милостей от природы, она обшаривала ящики стола Ластары. А что? Вдруг тут в каждом ящике по компромату? С чумоданом?
Но далеко она влезть не успела, повезло ей уже с верхним ящиком.
- Оба-на!
Кольцо с рубином выглядело безумно дорогим. Даже если рубин «технический», то есть с трещинами или вкраплениями, он все равно здоровущий. Всю фалангу пальца закроет. Явно с мужской руки…
Матильде безумно захотелось сунуть его в карман. Но – нельзя. Это уже самоподстава.
А что тут за пузырек?
Хм-м…
Матильда поглядела его на просвет. Нет, не понять. Быстро подковырнула пробку, открыла, понюхала…
Не понять.
А по виду – обычный пузырек, она сама таких три штуки купила, самая простая форма. Самый ходовой размер, аптекари такие десятками заказывают…
В коридоре послышались шаги.
Руки действовали быстрее головы, Матильда вытащила из сумочки пузырек с настойкой сенны, на вид – один в один, сунула его в стол, а тот, что лежал у Ластары сунула в сумку. И прыгнула обратно.
Ластара вошла в комнату с улыбкой на лице.
- Вот, ваша светлость.
Пузырек у нее в руке был точно таким же. Матильда взяла его, поглядела на просвет.
- Что это и как употреблять?
- Настой коры дерева хон, госпожа. По три капли в еду каждый день.
- Раз в день?
- Лучше два, ваша светлость. И ваш любимый избавится от своей зависимости.
На самом деле в пузырьке был разведенный настоем мяты куриный помет. И поделом стервозе… уж очень Ластаре хотелось насолить наглой девке.
- Сколько я вам должна?
- Еще три золотых, ваша светлость.
Матильда выложила их, не моргнув глазом.
- Благодарю. Если лекарство поможет – приеду за добавкой.
- Обязательно поможет, ваша светлость, даже не сомневайтесь.
Матильда ответила улыбкой.
Ага, поможет. И мы все в это дружно верим. Интересно только, что я у тебя сперла?
***
Ластара лично проводила герцогессу до кареты. Вереш отправился в дом – и едва не получил по голове стеклянным шаром. Хорошо хоть поймать успел.
Следом полетел паук.
- Стерва!!! Дрянь!!! Сучка герцогская!!!
Ластара бесилась минут двадцать. Вереш насмешливо смотрел на эту картину. Ничего, Ласти полезно иногда приложиться носом об забор. А то возгордилась… знатной дамой она станет.
Грим подправь. И парик - тоже. А потом в высшее общество лезь. Это тебе не купчих морочить, идиотка.
Наконец Ластара стала успокаиваться. Вереш обнял подругу, погладил по волосам.
- Ничего, ты с ней сторицей расквиталась.
Ластара ядовито улыбнулась, при мысли о «настое дерева хон».
- И поделом этой суке!
- Ага, - поддакнул Вереш, искренне сомневаясь, что лекарство используют по назначению. Но вдруг?
Ладно, деньги они получили, чего еще надо? Работа ведьмы – она нервная, всякие клиентки бывают. Надо приспосабливаться.
***
- Как ты думаешь, что мы сперли?
- Не знаю. Но подозреваю что-то интересное, - задумчиво отозвалась Матильда. – Малечка, это все паршиво выглядит.
- Почему?
- Ты колечко видела?
- Да.
- Опиши мне его.
- Ну… рубин, большой, зажат в когтистых лапах, делался явно под мужскую руку…
- Надо приехать домой и нарисовать это кольцо. Оно оригинальное, - Матильда пребывала в растерянности. – Не знаю я, что делать. И жить охота, и подставляться неохота…
- В чем мы подставились?
- Да ни в чем. Сейчас еще несколько лавок объедем, так что все понятно, ехали, случайно завернули, так же случайно зашли к травнице… вот этот антураж – тоже понятно. Скажи человеку – ты лопух к ране приложи, так ведь не подействует, а если ему наплести сорок бочек с верхом, мол, собрано на растущую луну, в дальнем лесу, где видели лису - так влет пойдет.
- Тогда что тебя нервирует? Кольцо? Но девушкам могут делать и более дорогие подарки. Особенно если девушки красивы и доступны.
- Не знаю. Попой чувствую – где-то крыса подохла, а вот где... Нет, не знаю.
- Может, и нет ее? Крысы?
Матильда пожала плечами.
Она не знала, но…
Бабушка рассказывала. Бывает у человека такое, хоть режьте, хоть стреляйте, но туда он не пойдет! Здесь убивайте, сразу!
К примеру, знакомишься ты с человеком, и совершенно ведь замечательный человек, добрый, улыбчивый, хороший… а ты четко понимаешь, что надо рвать когти. И рвешь. А потом узнаешь мимоходом, как он кого-то подставил, да по-крупному.
Или тебе говорят – дело верное, да ты что, да там уже сто человек обогатились, вон их стоянка для мерседесов, а тебе не хочется туда деньги вкладывать. Ну и не вкладываешь. И остаешься при своих, в отличие от других «любителей халявы». Те остаются – без своих.
Или надо куда-то идти, а ты понимаешь, что нельзя. Даже не так – НЕЛЬЗЯ! А потом там либо мина заложена, либо крыша готова обрушиться… не суть важно что, но накрывает того, кто не почуял. А ты выживаешь за счет этой счастливой «чуйки».
В военное время такого больше было. Ну так когда речь о своей жизни, интуиция обостряется. А когда о деньгах, о любви – это ведь не смертельно. Можно и прозевать. Но иногда, если тебя от чего-то отворачивает, стоит прислушаться к своей интуиции. И не лезть. Ради своего же здоровья – не лезть.
- Тальферу расскажем? – тихо спросила Малена.
- Нет. Никогда.
Матильда была категорична. Они действительно случайно оказались на этой улице, случайно поменяли этот пузырек… ладно, не станем себе врать.
Была вероятность, она осуществилась, девушки вполне допускали, что встретятся с этой Лэ Стиорта. Не ехали целенаправленно, но круги по городу наматывали.
Она целенаправленно выводила «псевдоведьму» из себя, специально шарила по ящикам стола, вот подмена пузырька – это импровизация, но – вдруг?
Сейчас флакончик холодил карман. Он согрелся от тепла человеческого тела, но девушка все равно ощущала холод. Наверное, это нервное.
Мысли отдать его Тальферу у девушки и не возникало. Но как бы самой проверить, что в нем?
- Ваша светлость, еще одна лавка…
Малена кивнула и полезла из кареты.
Еще – так еще. Дело нужное.
***
Домой она вернулась ближе к вечеру, когда все уже поужинали, и отправилась на кухню, где и застала эпическую сцену.
Кухарка ругалась на чем свет стоит.
Причина была печальна – крыса.
Очень умные, пролазливые, верткие и гадкие твари. И не стоит путать домовых пасюков с крысами из вивария, симпатичными и пушистенькими. Дикий волк – и собака, все же разные животные.
Крыса была наглой и пакостной, ничего не боялась и прогрызла дорогу в кладовку. Выловить ее не получалось даже у кошаков. Кстати – не всякий кошак справится с крысой.
Матильда даже не раздумывала.
На ловца и зверь бежит?
- Давайте попробуем приманку, - предложила она.
Сказано – сделано, она осторожно проделала дырку в куске сыра, капнула в нее пару капель из неизвестного пузырька, потом заровняла дырку. Сыр тут был мягкий, хоть ложкой ешь.
Потом сыр был оставлен в кладовке, а коты изгнаны на ночь из кухни. Утром служанка обещала сказать – подействовало ли на вредную тварь.
Мария-Элена распорядилась принести ей перекусить, и отправилась спать.
Лоран после кальяна тоже отключился, так что никто девушку не беспокоил. Сон укрыл герцогессу, словно теплое уютное одеяло.
Матильда Домашкина.
Что может делать домработница?
Убирать, стирать готовить… стучать. Последнее – однозначно.
Судя по взгляду, которым одарила Матильду Анна Ивановна, общего языка они не найдут.
Домработница оказалась теткой лет пятидесяти пяти, невысокой и полненькой, с натруженными руками и крашеными в рыжий цвет волосами. Явно седая, но подкрашивается.
- Доброе утро.
Вежливость по отношению к гостьям хозяина присутствует. Но не уважение.
- Доброе утро, - отозвалась Матильда.
Давид улыбнулся, стоя на пороге.
- Анна Ивановна, это Малена, Малена, это Анна Ивановна. Анна Ивановна, Малена – моя гостья, отнеситесь к ней с уважением.
И удрал на работу. Ну, хорошо хоть соизволил дождаться и лично представить.
Дверь захлопнулась, а домработница уставилась на Малену взглядом голодного василиска. Одобрения не заслужили ни платье Малены – простенькое, но вполне приличное, подол чуть пониже колен, ни кошка на руках.
- Вам помощь нужна, Малена… эээ…?
- Германовна, - безмятежно отозвалась Мария-Элена. Уж что-что, а разговоры с прислугой ей были привычны и понятны. – Малена Германовна.
Пауза затянулась.
- Очень приятно, - выдавила домработница под спокойным взглядом.
- Я тоже рада нашему знакомству, - согласилась Малена. – Анна Ивановна, занимайтесь своими делами, а если мне что-то понадобится, я надеюсь, вы не откажете мне в помощи?
По сути вопрос. По смыслу – вежливый приказ. Домработница кивнула без особого энтузиазма.
- Не откажу, Малена Германовна.
- Благодарю.
И Малена удалилась в свою комнату.
Вчера она работала на кухне, но какая разница? Можно и в комнате прекрасно поработать, чтобы не мешать Анне Ивановне с уборкой. На очереди была большая пятикомнатная квартира.
Легко ли подобрать для нее обстановку?
Вроде бы да. Но ведь к делу подойти хочется с фантазией…
Анна Ивановна постучала в дверь, когда Матильда как раз доделывала спальню – ради интереса в японском стиле. А вдруг кому понравится?
Матильда тут же передала управление сестре, и герцогесса отозвалась:
- Войдите.
Анна Ивановна воздвиглась на пороге, словно фрекен Бок, с пылесосом наперевес. Не хватало кошки, но Беське пылесос не понравился.
Она мявкнула и распушилась, показывая, что это ее хозяйка и ее территория. И маленькая киса будет защищаться, вот!
Малена усмехнулась и погладила кошку по загривку.
- Спокойно, Беся.
- У вас убраться можно, Малена Германовна? Или вы пока заняты?
- Ничего страшного, работать я могу в любом месте. В гостиной уже убрано?
- Да.
- Тогда мы перейдем туда.
Малена подхватила ноутбук и вышла из комнаты. Беська задрала хвост и последовала за ней.
Мы не сдаем свою территорию, мы осваиваем новую, вот! И пылесоса я не боюсь! Ни капельки!
Домработница проводила девушку нечитаемым взглядом, и загремела пылесосом. Знаем мы таких гостьев… ходют тут всякие, а потом серебряных ложек недосчитываешься. И вилок тоже!
***
Кто-то думал, что этим и ограничится?
Конечно, нет.
Главная обязанность любого холуя – стучать. Стучать везде, стучать всегда… кому? Это вопрос. Тому, кто платит.
В данном случае зарплату платил Давид Асатиани, а о бонусах заботилась его мать. Видимо поэтому вскоре после перехода Малены в гостиную и раздался звонок в дверь.
София Асатиани явилась по душу очередной нахалки, которая посмела претендовать на место в жизни ее сыночка.
Малена дверь не открыла бы. Но Анна Ивановна была другого мнения.
- Добрый день, София Рустамовна.
- Здравствуйте, Анна Ивановна. Как тут дела? Как мой сын поживает?
- Влипли, - обреченно прокомментировала Матильда.
- Спокойно, - Малена цыкнула на растерявшуюся подругу. – Передавай управление.
- Держись, я с тобой.
В коридоре что-то говорили, но Малена уже не слушала. Она взглянула в зеркало, удачно висящее на стене, поправила волосы, одернула подол – и когда в комнату вошла женщина, вежливо улыбнулась, вставая с дивана.
- Добрый день.
София Асатиани была красива. Говорят – восточные женщины стареют рано? Ну так ей забыли об этом доложить. Она была достаточно полной, но не как квашня, а скорее, царственной полнотой, когда женщина увеличивается в объемах пропорционально, не расползаясь в разные стороны. И несла себя королевой.
Она подавляла. Заставляла почувствовать себя мелкой и ничтожной, устыдиться…
Любую другую. Но не Марию-Элену Домбрийскую.
Царственную осанку герцогесса умела держать ничуть не хуже. И на лице ее была доброжелательная улыбка, без каких-либо эмоций.
Да, здравствуйте. И – все. Я не проявляю любопытства, я жду, пока вы сообщите мне о цели своего визита. Я тут на законных правах и не питаю дурных намерений.
Точка.
Грузинка словно на стену налетела. Но – не сдалась.
Оглядела с ног до головы девушку, но не нашла к чему придраться. Простое платье из светло-зеленого хлопка было надето не для соблазнения, ворот под горло, рукава чуть повыше локтя, подол пониже колен. Чуть приталенное, но вовсе не обтягивающее, просто удобное платье. Светлые волосы стянуты в хвост, чтобы не лезли в глаза, босые ноги – про тапочки Давид просто забыл.
- Ну, день добрый. Будем знакомы, я – София Асатиани.
- Рада знакомству, София Рустамовна. Мое имя, - и едва не сказала Мария-Элена Домбрийская. – Малена. Теперь я вижу, от кого Давид унаследовал свое обаяние.
- Малена? – недовольно переспросила женщина, не собираясь поддаваться на комплименты.
- Малена Германовна, к вашим услугам, - охотно подтвердила Мария-Элена.
- Что-то Давид мне о тебе ничего не говорил, - нахмурилась женщина.
И стопроцентно соврала. Герцогесса это почувствовала, но спорить не стала. А вместо этого развела руками.
- Почему-то мужчины очень не любят рассказывать о своих благородных поступках.
- Благородных?
София была искренне удивлена. Она привыкла к другой реакции на свое появление, на свои слова, но вот, стоит ведь девушка, и улыбается, и руками не суетится, и услужливости не проявляет… просто стоит потому, что стоит старшая по возрасту.
Она просто вежлива, - внезапно осознала София. – Она не заискивает, ничего не добивается, не старается выставить себя в лучшем свете, она просто вежлива - и все. Но почему? Кто она такая?
Давид рассказывал о своей новой подруге, и, казалось бы, все закономерно. Завел девушку, поселил у себя, девушка из бедной семьи, значит, должна вцепиться в Давидика всеми лапами.
Как это сделать?
Да расстелиться ковриком перед его родными и перед ним самим. И почему тут ничего подобного не наблюдается?
Когнитивный диссонанс. Иначе и не скажешь, хоть и язык сломаешь о дурацкое определение Леона Фестингера. Нет бы попроще – противоречивость ситуации!
А что там за благородный поступок?
София присела в удобное кресло, бросив взгляд на ноутбук. Интересно, что там такое?
Квартиры, комнаты… опять – нестыковка. Ладно бы – «Космополитен». Двести пять советов по привлечению и удержанию мужчины, тысяча и один способ секса, на худой конец – как избавиться от морщин. Но квартиры?
Этот вопрос мы еще разъясним.
- Присаживайся, Малена. И какой же благородный поступок совершил мой сын?
Мария-Элена опустилась в соседнее кресло. Так же спокойно. Спина прямая, осанка безупречна, руки на коленях, как приучили в монастыре.
Ах, как же много потеряли женщины, забыв об осанке. И идут, сутулятся, словно им на плечи ноша давит, к земле пригибает… а ты расправь плечи? Вдруг тогда и отношение к тебе поменяется?
- Он спас меня от хулиганов.
- Вот как?
Малена улыбнулась и промолчала. Софию это не удовлетворило, и дама пошла в атаку.
- И откуда же взялись хулиганы?
- К сожалению, я живу не в самом лучшем районе нашего города. Иногда случаются коллизии.
Следующие полтора часа прошли под знаком ужа на сковородке.
