Малена вздохнула.
- Нет.
- Плохо. Надо поговорить с Тальфером. Откроем. А то сопрут ценный продукт вместе с технологией производства – и спросить не с кого будет.
И поди, возрази. Ведь права на сто процентов!
- Может, и пусть? Это же на благо всех?
- Ладно. Подумаем, - согласилась Матильда. – Но сливочки снять хотелось бы. Это ж золотое дно.
- Если не сожгут.
- Почему?
- По твоим же собственным словам. Собираешься менять мир? Вспомни…
- Тьфу на тебя. Язва герцогская.
- Вся в тебя сестренка. Вся в тебя.
- И все равно – тьфу.
- Я тебя тоже люблю, сестричка.
- И я тебя.
Аланея, Аллодия.
В этот раз свидание проходило в маленьком домике на улице Могильщиков.
Ластара отослала Вереша (или думала, что отослала), и с чистой душой отдавалась любовным утехам. Это уже потом, когда они лежали разнеженные, с любовником, на ковре, после любовных утех – кстати, любимому очень нравилось именно в комнате колдуньи, так что хрустальный шар, умей он в самом деле показывать увиденное, смог бы прославиться не хуже порноканала.
- Ласти, к тебе скоро должен приехать принц.
Слова любимого Ластара сомнению не подвергала.
- Как скоро?
- Завтра, послезавтра…
Ластара кивнула.
- Я что-то должна ему сказать?
- Скажи, что ради него провела ритуал и получила более сильное снадобье.
- Ладно.
- Вот склянка.
Пузырек темного стекла отправился в стол, в верхний же ящик, а Ластара улыбнулась любовнику.
- Как скажешь, любимый.
Мужчина довольно кивнул.
- Отдашь ему склянку, скажешь, что трех капель в день достаточно.
- Твое слово – закон, - мурлыкнула Ластара.
- А теперь – иди ко мне. Если закон – то исполняй.
Ласти поклонилась.
Учитывая, что она была обнаженной, смотрелось это весьма провокационно.
- Как прикажет мой господин…
Господин смотрел с улыбкой, за которой были скрыты далеко не такие похотливые мысли. Нет, не такие…
Убил бы дуру, да нельзя, пока она еще полезна.
Расклад прост. Со дня на день прибывает Дилера Эларская. Ее должен встретить не принц, а уже король Найджел, это вскружит ему голову, заставит отказаться от невесты, спровоцирует скандал, а там…
Уже многое готово для переворота.
Пора прыгнуть. Остеон умрет – и через пару недель на троне будет новый король. И – нет. Не Найджел.
А Ластара…
Что ж, дней пять у нее еще есть, пусть умрет счастливой.
И мужчина снимает с пальца кольцо с рубином. Все же девчонка полезна, пусть остается в своих заблуждениях.
- Это не браслет. Пока, моя леди…
Надо видеть, с каким счастьем на лице женщина примеряет кольцо.
- Мой лорд…?
- Да. Думаю, через десять-двенадцать дней…
Женщина закрывает ему рот поцелуем. И не подозревает, о чем сейчас размышляет любовник.
Ах, какие ж вы, бабы, дуры, когда вам говорят волшебное слово «женюсь». Какие ж идиотки.
Нет бы подумать – почему именно вы, почему сейчас и здесь…
Женюсь.
У большинства женщин это слово прекрасно заменяет обезглавливание – все равно мозг потом не применяется. Никак.
Не зная об этих мыслях, Ластара изо всех сил старалась ублажить своего любовника. Вереш наблюдал за этим и мечтал его убить.
Все были при деле.
Матильда Домашкина.
Матильда даже не сразу поняла, где она открыла глаза.
А ничего так комнатка…
Светлые кремовые стены с фактурной штукатуркой вместо обоев, большая двухспальная кровать, шкаф, трюмо, кресло, стул и телевизор на кронштейнах, на стене. Все.
Мебель приятного золотисто-орехового цвета, на окнах занавески из полос зеленого и золотого шелка, на трюмо здоровущая ваза зеленого стекла, в ней роскошный букет белых роз.
Тяжелая люстра под бронзу и такое же бра.
На полу – паркет. Не ламинат, а именно паркет, такой, наборный, сразу видно – жутко дорогой. Рядом с кроватью, на стуле, сложена вся одежда Матильды, а сама она лежит под одеялом в одном белье.
Вот так и проверяется правдивость бабушкиного утверждения.
Всегда надевай красивое белье, вдруг именно сегодня тебя собьет конем прекрасный принц. А ты ему что покажешь? Панталоны «прощай, потенция»?
Матильда, кстати, плохого белья в гардеробе и не держала. Лучше два-три дорогих комплекта, чем десяток жутких тряпочек. Вот и сейчас на ней был вполне приличный серый гарнитур с кружевом и розовыми бантиками, не стыдно показать. Ни коню, ни принцу.
- Мы в гостях у Давида? – подала голос Малена.
- Подозреваю, что да.
- Проверим?
Организм давно требовал уединения и задумчивости, а потому Матильда кивнула. И поднялась с кровати… оххх!
На животе был весьма некрасивый кровоподтек. Ну, папаша!
А болело так, что девушки сразу поняли – зарядка отменяется. На неделю – точно.
Матильда открыла шкаф, и обнаружила там свою сумку. Кое-как выудила легкое платье, натянула его через голову и погляделась в зеркало.
Ну… что сказать?
Кто-то и с похмелья лучше выглядит. Определенно.
Под глазами круги, кожа серая, волосы висят паклей… картина «графские развалины».
- Почему графские? Герцогские!
- После развала уже не разобраться, чьи там обломки валяются.
С тем Матильда и вышла из комнаты.
Санузел отыскался сразу же, рядом со спальней. Там девушка и застряла минут на десять. Сначала, собственно, узел, потом душевая комната рядом, оформленная в зеленоватых тонах, с роскошной душевой кабиной и всем необходимым для счастья…
Через десять минут Матильда уже чувствовала себя человеком. Правда, волосы были влажными и за шиворот попадали капли воды, но это уже детали.
Переживем.
И исследуем территорию.
А лучше…
Откуда-то потрясающе вкусно пахло омлетом. Вот на запах Матильда и отправилась.
Не прогадала. Давида Асатиани она нашла на кухне, в компании Беськи, которая нагло развалилась прямо на роскошном столе и подставляла мужчине пузо.
Чеши!
При виде такой откровенной наглости Матильда аж онемела. Вообще-то кошке было жестко запрещено валяться на столе, а тут такое раздолье?
- Хвост оторву, зараза наглая!!!
По счастью, вслух Матильда ничего не сказала, и управление перехватила Малена.
- Доброе утро, Давид.
Кухня была огромной, метров тридцать, наверное и разделена на две зоны, отделенные друг от друга барной стойкой. Никаких ступенек, никаких перепадов высоты. Теплый пол из какой-то плитки под камень, зона метров в пятнадцать отдана под столовую – и здесь вальяжно расположился здоровущий стол из ореха и резные стулья, явно из того же дерева. Это вам не ДВП.
Вторая часть кухни, отделенная стойкой, отдана под рабочую зону и набита под завязку кухонной техникой – от посудомойки до хлебопечки. Один холодильник выглядит так, что хоть быка запихивай.
Основные цвета – золотистый и темно-коричневый, кухня светлая, легкая, все на своем месте – кто бы ни занимался обстановкой - поработал он на совесть, одни занавески из плотного желтого шелка с кистями чего стоили.
Надо отдать должное господину Асатиани – он встал. Беська покосилась на Малену и недовольно мявкнула – это что такое? Ты чего тут нашему интиму мешаешь?
Герцогесса проигнорировала наглую кошатину.
- Доброе утро, Малена.
- Я правильно понимаю, что я у вас в гостях?
- Абсолютно. Тебе вчера стало плохо в машине, я вызвал врача, но тот сказал, что все в порядке, ты просто переволновалась.
- Да, наверное.
Давид чуть улыбнулся. Сегодня он выглядел совершенно несолидно, и… сексуально?
Да, наверное, это подходящее слово. Простые синие джинсы в потертостях не по воле дизайнера, а просто, они родные, домашние и в них уютно, простая белая футболка, обтягивающая мышцы и открывающая руки, растрепанные черные волосы, босые ноги…
- А он красивый, - подала голос Матильда. Но Малена и сама это видела.
- Я разговаривал с Антохой, у тебя неделя отпуска, ты лежишь дома, лечишься.
- Спасибо.
- Ходить можно везде, свою спальню и кабинет я запер. Не в том смысле, я тебе доверяю, но…
- Неприятно, когда кто-то чужой копается в твоих вещах.
Давид кивнул.
Малена не обиделась. Дай ей волю – она бы поступила так же. Ее дом – ее крепость, и раз уж ты сюда добровольно кого-то впускаешь – установи границы. Сразу. Чтобы не пришлось загонять в них гостя уже принудительно.
- Еда в холодильнике, готовить и убираться приходит Анна Ивановна, я ее предупредил по телефону, но сегодня она не придет. Она бывает по вторникам и пятницам. Да, вот этим компьютером можно пользоваться.
Малена покосилась на белоснежный агрегат с известной эмблемой на крышке.
- Спасибо…
- Никому не открывай, кроме меня, можешь всех выпроваживать сразу. Если что – звони. Полежишь, отдохнешь, мелодрамы посмотришь…
Лицо Малены выразило такой откровенный ужас…
Целый день пялиться в телевизор?
Это жестоко!
Безусловно, есть люди, для которых это предел мечтаний, лежать, пялиться в телевизор, а еще рядом можно пиво поставить и рыбку соленую. И чипсы, и орешки, и… и вообще – зачем с кровати слазить? Своей жизнью жить?
Так чужая-то меньше болит.
Давид фыркнул.
- Я понял. Ты тоже трудоголик.
Малена не стала уточнять, кого еще господин Асатиани причислил к трудоголикам, она молча кивнула.
- Тогда… чем бы тебя занять… о! Придумал! Ты в Архикаде работаешь? Или в Свит хоуме?
Матильда кивнула. Малена об этих программах представления не имела, а вот Матильда интересовалась. Правда, на лицензионные версии денег не было, но с пиратскими версиями она повозилась. Можно и карандашом на бумаге рисовать, конечно, но в компьютере интереснее. Там и смоделировать можно, вон, даже Икея свою программу разработала.*
*- прошу не считать рекламой, что мне назвали, то я и перечислила. Прим. авт.
- Работаю.
- Отлично. Я сейчас сброшу проект дома, а с тебя по три-четыре варианта дизайна для каждой квартиры.
Матильда аж рот открыла.
- А сколько там квартир?
- Немного. Всего шестнадцать. Это элитный дом.
Матильда понимающе кивнула. Что ж, шестнадцать квартир – действительно немного. Но зачем?
- А зачем нужны мои рисунки?
- Почему бы не попробовать? Будем предлагать квартиру с проектом обстановки, - отмахнулся Давид.
- Нам нашли занятие, чтобы мы под ногами не путались, - прокомментировала Матильда.
- Это повод его отвергать?
- Нет. Я же тебе обещала показать разные стили, вот, посмотришь…
Малена улыбнулась.
- Спасибо.
Позавтракали Малена и Давид вместе. Как оказалось, господин Асатиани неплохо умеет готовить омлет с ветчиной, и так же неплохо умеет подкармливать кошек.
Мелкая серая зараза продавала и хвост, и уши, и душу за кусок ветчины. Еще и на хозяйку поглядывала, морят тут некоторые голодом бедных котят, пармской ветчинки не дают, спасибо, хоть кота себе понимающего нашла…
Надо бы оттаскать паршивку за шкирку, но у Малены рука не поднималась.
Потом Давид уехал, а Малена подумала пару минут, и позвонила Антону.
- Да?
- Антон Владимирович…
- Малена?
- Д-да…
- Ты себя как чувствуешь? Не тошнит, голова не кружится?
- Нет. Спасибо вам огромное, Антон Владимирович! Если бы не вы, мне бы вчера очень плохо пришлось.
На том конце радиоволны (с обычными телефонами все понятно, там провод, а вот что у сотовых?) немного помолчали.
- Не стоит, Малена. Так бы любой нормальный человек поступил на моем месте.
- Это мне решать, - отозвалась Малена. – Еще раз – спасибо. Я вам очень обязана, возможно, жизнью, а здоровьем – точно.
- У тебя неделя отпуска. Так и быть – больничный можешь не предъявлять, зарплату я сохраню. Давно у тебя такие терки с предками?
- Либо пятнадцать лет – либо месяц, - как лучше?
- Не понял?
- Я отца видела в последний раз в возрасте двух лет. Сами понимаете, ни о каких родственных чувствах там речь не идет. Около полугода тому умерла моя бабушка, мой единственный родной человек, и вот – объявились на наследство.
- Угу, понятно.
- А в борьбе за деньги все средства хороши.
- Никто и не спорит, - согласился Антон. – Все, отдыхай неделю, и на работу в понедельник.
- Хорошо. Спасибо, Антон Владимирович.
- Пока.
- До свидания.
Телефон пискнул и умолк. Малена погрозила Беське пальцем.
- Учти, поросюшка плюшевая, мы тут не навечно. Советую не привыкать к ветчине, а то жить грустно будет.
Кошма мурлыкнула в ответ. В зеленых глазах читалась искренняя уверенность в своей неотразимости. Это вас, дам-с, можно менять по десять раз на дню. А нас, кошек, любить надо. Уважать и обожать. Так что вы, мадемуазель, не знаю, а я тут решила навечно поселиться.
Малена только вздохнула. Родная кошка не уважает…
И позвонила Сергею.
Сообщила, что прийти во вторник точно не сможет, вчера так удачно упала, что до сих пор двигается с трудом, даже больничный взяла. Нет-нет, привозить ничего не надо, у нее все есть. И наверное, в четверг или в пятницу они встретятся, она уже должна себя получше себя чувствовать. Она очень постарается.
Форс-мажор, это бывает.
Сергей согласился, и отключился.
Матильда поглядела на компьютер и потерла руки.
- Ну что, Малечка, поработаем?
- Обязательно. А фильмы какие-нибудь посмотрим?
- Обязательно. И то, и другое. Кстати, а готовить ты умеешь?
- Как и любая монастырская воспитанница. Не просто ж так мы в монастыре жили. И готовить приходилось, и на кухне надзирать, и на зиму запасы делать… да много всего. В своем хозяйстве все знания пригодятся.
- Угу. Кстати, мы кухарку у вас в поместье не уволили…
- Напишем господину Сельвилю. О том, что я стала признанной наследницей, ну и выгоним эту дрянь к шервулям, - согласилась Малена. А нечего снотворное подсыпать, вот нечего!
Когда в Донэре царила Лорена, Матильда с Маленой там сделать ничего не могли. Она – вдовствующая герцогиня, Малена – наследница с непонятным местом в мире. Вроде бы да, а вроде бы и поспорить можно. А сейчас все четко. Так что…
Долой предателей!
Почистить конюшню надо до того, как в стойло встанет лошадь.
- А зачем нам готовить?
- В качестве ответной любезности. Давай поглядим, что в холодильнике?
В холодильнике мышь бы не повесилась. Места не хватит.
Полки были забиты, но своеобразно. Там было несколько готовых блюд из разряда – разогреть и кушать, вроде тушеного мяса, каких-то овощей, и непонятных фунтиков вроде голубцов, как оказалось – с тем же мясом. И куча полуфабрикатов.
Те же йогурты, разная молочная продукция, какие-то морепродукты…
Матильда задумалась.
- А что мы можем приготовить?
- Я бы сказала иначе. Надо что-то такое, что точно будет съедено.
- А вкусов Давида мы не знаем…
- А если что-то из молока? Его тут литра три?
- А есть ягоды? Я знаю рецепт домашнего мороженого.
Малена покачала головой.
- Не стоит, Тильда. Даже в качестве благодарности пока не стоит. Глупо получится, вкусов-то его мы не знаем, ну и влетим… либо Давид обидится, либо будет давиться из вежливости, либо мы обидимся… нет, не надо.
- Ну и ладно. Пошли, поработаем?
- Пошли…
До конца дня девушки посмотрели «Гусарскую балладу», и сделали проекты на две квартиры. Правда, по три штуки на каждую, в классическом стиле, в стиле «Модерн» и в стиле «Лофт». Мало ли у кого и какие вкусы?
Но квартиры ей понравились.
Все с большими комнатами, с просторным коридорами – хоть на велосипеде гоняй, с кухнями малым не по двадцать метров, с кладовыми и встроенными шкафами. Очень удобно.
Давид пришел поздно вечером, усталый и чем-то недовольный.
- Нет.
- Плохо. Надо поговорить с Тальфером. Откроем. А то сопрут ценный продукт вместе с технологией производства – и спросить не с кого будет.
И поди, возрази. Ведь права на сто процентов!
- Может, и пусть? Это же на благо всех?
- Ладно. Подумаем, - согласилась Матильда. – Но сливочки снять хотелось бы. Это ж золотое дно.
- Если не сожгут.
- Почему?
- По твоим же собственным словам. Собираешься менять мир? Вспомни…
- Тьфу на тебя. Язва герцогская.
- Вся в тебя сестренка. Вся в тебя.
- И все равно – тьфу.
- Я тебя тоже люблю, сестричка.
- И я тебя.
Аланея, Аллодия.
В этот раз свидание проходило в маленьком домике на улице Могильщиков.
Ластара отослала Вереша (или думала, что отослала), и с чистой душой отдавалась любовным утехам. Это уже потом, когда они лежали разнеженные, с любовником, на ковре, после любовных утех – кстати, любимому очень нравилось именно в комнате колдуньи, так что хрустальный шар, умей он в самом деле показывать увиденное, смог бы прославиться не хуже порноканала.
- Ласти, к тебе скоро должен приехать принц.
Слова любимого Ластара сомнению не подвергала.
- Как скоро?
- Завтра, послезавтра…
Ластара кивнула.
- Я что-то должна ему сказать?
- Скажи, что ради него провела ритуал и получила более сильное снадобье.
- Ладно.
- Вот склянка.
Пузырек темного стекла отправился в стол, в верхний же ящик, а Ластара улыбнулась любовнику.
- Как скажешь, любимый.
Мужчина довольно кивнул.
- Отдашь ему склянку, скажешь, что трех капель в день достаточно.
- Твое слово – закон, - мурлыкнула Ластара.
- А теперь – иди ко мне. Если закон – то исполняй.
Ласти поклонилась.
Учитывая, что она была обнаженной, смотрелось это весьма провокационно.
- Как прикажет мой господин…
Господин смотрел с улыбкой, за которой были скрыты далеко не такие похотливые мысли. Нет, не такие…
Убил бы дуру, да нельзя, пока она еще полезна.
Расклад прост. Со дня на день прибывает Дилера Эларская. Ее должен встретить не принц, а уже король Найджел, это вскружит ему голову, заставит отказаться от невесты, спровоцирует скандал, а там…
Уже многое готово для переворота.
Пора прыгнуть. Остеон умрет – и через пару недель на троне будет новый король. И – нет. Не Найджел.
А Ластара…
Что ж, дней пять у нее еще есть, пусть умрет счастливой.
И мужчина снимает с пальца кольцо с рубином. Все же девчонка полезна, пусть остается в своих заблуждениях.
- Это не браслет. Пока, моя леди…
Надо видеть, с каким счастьем на лице женщина примеряет кольцо.
- Мой лорд…?
- Да. Думаю, через десять-двенадцать дней…
Женщина закрывает ему рот поцелуем. И не подозревает, о чем сейчас размышляет любовник.
Ах, какие ж вы, бабы, дуры, когда вам говорят волшебное слово «женюсь». Какие ж идиотки.
Нет бы подумать – почему именно вы, почему сейчас и здесь…
Женюсь.
У большинства женщин это слово прекрасно заменяет обезглавливание – все равно мозг потом не применяется. Никак.
Не зная об этих мыслях, Ластара изо всех сил старалась ублажить своего любовника. Вереш наблюдал за этим и мечтал его убить.
Все были при деле.
Матильда Домашкина.
Матильда даже не сразу поняла, где она открыла глаза.
А ничего так комнатка…
Светлые кремовые стены с фактурной штукатуркой вместо обоев, большая двухспальная кровать, шкаф, трюмо, кресло, стул и телевизор на кронштейнах, на стене. Все.
Мебель приятного золотисто-орехового цвета, на окнах занавески из полос зеленого и золотого шелка, на трюмо здоровущая ваза зеленого стекла, в ней роскошный букет белых роз.
Тяжелая люстра под бронзу и такое же бра.
На полу – паркет. Не ламинат, а именно паркет, такой, наборный, сразу видно – жутко дорогой. Рядом с кроватью, на стуле, сложена вся одежда Матильды, а сама она лежит под одеялом в одном белье.
Вот так и проверяется правдивость бабушкиного утверждения.
Всегда надевай красивое белье, вдруг именно сегодня тебя собьет конем прекрасный принц. А ты ему что покажешь? Панталоны «прощай, потенция»?
Матильда, кстати, плохого белья в гардеробе и не держала. Лучше два-три дорогих комплекта, чем десяток жутких тряпочек. Вот и сейчас на ней был вполне приличный серый гарнитур с кружевом и розовыми бантиками, не стыдно показать. Ни коню, ни принцу.
- Мы в гостях у Давида? – подала голос Малена.
- Подозреваю, что да.
- Проверим?
Организм давно требовал уединения и задумчивости, а потому Матильда кивнула. И поднялась с кровати… оххх!
На животе был весьма некрасивый кровоподтек. Ну, папаша!
А болело так, что девушки сразу поняли – зарядка отменяется. На неделю – точно.
Матильда открыла шкаф, и обнаружила там свою сумку. Кое-как выудила легкое платье, натянула его через голову и погляделась в зеркало.
Ну… что сказать?
Кто-то и с похмелья лучше выглядит. Определенно.
Под глазами круги, кожа серая, волосы висят паклей… картина «графские развалины».
- Почему графские? Герцогские!
- После развала уже не разобраться, чьи там обломки валяются.
С тем Матильда и вышла из комнаты.
Санузел отыскался сразу же, рядом со спальней. Там девушка и застряла минут на десять. Сначала, собственно, узел, потом душевая комната рядом, оформленная в зеленоватых тонах, с роскошной душевой кабиной и всем необходимым для счастья…
Через десять минут Матильда уже чувствовала себя человеком. Правда, волосы были влажными и за шиворот попадали капли воды, но это уже детали.
Переживем.
И исследуем территорию.
А лучше…
Откуда-то потрясающе вкусно пахло омлетом. Вот на запах Матильда и отправилась.
***
Не прогадала. Давида Асатиани она нашла на кухне, в компании Беськи, которая нагло развалилась прямо на роскошном столе и подставляла мужчине пузо.
Чеши!
При виде такой откровенной наглости Матильда аж онемела. Вообще-то кошке было жестко запрещено валяться на столе, а тут такое раздолье?
- Хвост оторву, зараза наглая!!!
По счастью, вслух Матильда ничего не сказала, и управление перехватила Малена.
- Доброе утро, Давид.
Кухня была огромной, метров тридцать, наверное и разделена на две зоны, отделенные друг от друга барной стойкой. Никаких ступенек, никаких перепадов высоты. Теплый пол из какой-то плитки под камень, зона метров в пятнадцать отдана под столовую – и здесь вальяжно расположился здоровущий стол из ореха и резные стулья, явно из того же дерева. Это вам не ДВП.
Вторая часть кухни, отделенная стойкой, отдана под рабочую зону и набита под завязку кухонной техникой – от посудомойки до хлебопечки. Один холодильник выглядит так, что хоть быка запихивай.
Основные цвета – золотистый и темно-коричневый, кухня светлая, легкая, все на своем месте – кто бы ни занимался обстановкой - поработал он на совесть, одни занавески из плотного желтого шелка с кистями чего стоили.
Надо отдать должное господину Асатиани – он встал. Беська покосилась на Малену и недовольно мявкнула – это что такое? Ты чего тут нашему интиму мешаешь?
Герцогесса проигнорировала наглую кошатину.
- Доброе утро, Малена.
- Я правильно понимаю, что я у вас в гостях?
- Абсолютно. Тебе вчера стало плохо в машине, я вызвал врача, но тот сказал, что все в порядке, ты просто переволновалась.
- Да, наверное.
Давид чуть улыбнулся. Сегодня он выглядел совершенно несолидно, и… сексуально?
Да, наверное, это подходящее слово. Простые синие джинсы в потертостях не по воле дизайнера, а просто, они родные, домашние и в них уютно, простая белая футболка, обтягивающая мышцы и открывающая руки, растрепанные черные волосы, босые ноги…
- А он красивый, - подала голос Матильда. Но Малена и сама это видела.
- Я разговаривал с Антохой, у тебя неделя отпуска, ты лежишь дома, лечишься.
- Спасибо.
- Ходить можно везде, свою спальню и кабинет я запер. Не в том смысле, я тебе доверяю, но…
- Неприятно, когда кто-то чужой копается в твоих вещах.
Давид кивнул.
Малена не обиделась. Дай ей волю – она бы поступила так же. Ее дом – ее крепость, и раз уж ты сюда добровольно кого-то впускаешь – установи границы. Сразу. Чтобы не пришлось загонять в них гостя уже принудительно.
- Еда в холодильнике, готовить и убираться приходит Анна Ивановна, я ее предупредил по телефону, но сегодня она не придет. Она бывает по вторникам и пятницам. Да, вот этим компьютером можно пользоваться.
Малена покосилась на белоснежный агрегат с известной эмблемой на крышке.
- Спасибо…
- Никому не открывай, кроме меня, можешь всех выпроваживать сразу. Если что – звони. Полежишь, отдохнешь, мелодрамы посмотришь…
Лицо Малены выразило такой откровенный ужас…
Целый день пялиться в телевизор?
Это жестоко!
Безусловно, есть люди, для которых это предел мечтаний, лежать, пялиться в телевизор, а еще рядом можно пиво поставить и рыбку соленую. И чипсы, и орешки, и… и вообще – зачем с кровати слазить? Своей жизнью жить?
Так чужая-то меньше болит.
Давид фыркнул.
- Я понял. Ты тоже трудоголик.
Малена не стала уточнять, кого еще господин Асатиани причислил к трудоголикам, она молча кивнула.
- Тогда… чем бы тебя занять… о! Придумал! Ты в Архикаде работаешь? Или в Свит хоуме?
Матильда кивнула. Малена об этих программах представления не имела, а вот Матильда интересовалась. Правда, на лицензионные версии денег не было, но с пиратскими версиями она повозилась. Можно и карандашом на бумаге рисовать, конечно, но в компьютере интереснее. Там и смоделировать можно, вон, даже Икея свою программу разработала.*
*- прошу не считать рекламой, что мне назвали, то я и перечислила. Прим. авт.
- Работаю.
- Отлично. Я сейчас сброшу проект дома, а с тебя по три-четыре варианта дизайна для каждой квартиры.
Матильда аж рот открыла.
- А сколько там квартир?
- Немного. Всего шестнадцать. Это элитный дом.
Матильда понимающе кивнула. Что ж, шестнадцать квартир – действительно немного. Но зачем?
- А зачем нужны мои рисунки?
- Почему бы не попробовать? Будем предлагать квартиру с проектом обстановки, - отмахнулся Давид.
- Нам нашли занятие, чтобы мы под ногами не путались, - прокомментировала Матильда.
- Это повод его отвергать?
- Нет. Я же тебе обещала показать разные стили, вот, посмотришь…
Малена улыбнулась.
- Спасибо.
***
Позавтракали Малена и Давид вместе. Как оказалось, господин Асатиани неплохо умеет готовить омлет с ветчиной, и так же неплохо умеет подкармливать кошек.
Мелкая серая зараза продавала и хвост, и уши, и душу за кусок ветчины. Еще и на хозяйку поглядывала, морят тут некоторые голодом бедных котят, пармской ветчинки не дают, спасибо, хоть кота себе понимающего нашла…
Надо бы оттаскать паршивку за шкирку, но у Малены рука не поднималась.
Потом Давид уехал, а Малена подумала пару минут, и позвонила Антону.
- Да?
- Антон Владимирович…
- Малена?
- Д-да…
- Ты себя как чувствуешь? Не тошнит, голова не кружится?
- Нет. Спасибо вам огромное, Антон Владимирович! Если бы не вы, мне бы вчера очень плохо пришлось.
На том конце радиоволны (с обычными телефонами все понятно, там провод, а вот что у сотовых?) немного помолчали.
- Не стоит, Малена. Так бы любой нормальный человек поступил на моем месте.
- Это мне решать, - отозвалась Малена. – Еще раз – спасибо. Я вам очень обязана, возможно, жизнью, а здоровьем – точно.
- У тебя неделя отпуска. Так и быть – больничный можешь не предъявлять, зарплату я сохраню. Давно у тебя такие терки с предками?
- Либо пятнадцать лет – либо месяц, - как лучше?
- Не понял?
- Я отца видела в последний раз в возрасте двух лет. Сами понимаете, ни о каких родственных чувствах там речь не идет. Около полугода тому умерла моя бабушка, мой единственный родной человек, и вот – объявились на наследство.
- Угу, понятно.
- А в борьбе за деньги все средства хороши.
- Никто и не спорит, - согласился Антон. – Все, отдыхай неделю, и на работу в понедельник.
- Хорошо. Спасибо, Антон Владимирович.
- Пока.
- До свидания.
Телефон пискнул и умолк. Малена погрозила Беське пальцем.
- Учти, поросюшка плюшевая, мы тут не навечно. Советую не привыкать к ветчине, а то жить грустно будет.
Кошма мурлыкнула в ответ. В зеленых глазах читалась искренняя уверенность в своей неотразимости. Это вас, дам-с, можно менять по десять раз на дню. А нас, кошек, любить надо. Уважать и обожать. Так что вы, мадемуазель, не знаю, а я тут решила навечно поселиться.
Малена только вздохнула. Родная кошка не уважает…
И позвонила Сергею.
Сообщила, что прийти во вторник точно не сможет, вчера так удачно упала, что до сих пор двигается с трудом, даже больничный взяла. Нет-нет, привозить ничего не надо, у нее все есть. И наверное, в четверг или в пятницу они встретятся, она уже должна себя получше себя чувствовать. Она очень постарается.
Форс-мажор, это бывает.
Сергей согласился, и отключился.
Матильда поглядела на компьютер и потерла руки.
- Ну что, Малечка, поработаем?
- Обязательно. А фильмы какие-нибудь посмотрим?
- Обязательно. И то, и другое. Кстати, а готовить ты умеешь?
- Как и любая монастырская воспитанница. Не просто ж так мы в монастыре жили. И готовить приходилось, и на кухне надзирать, и на зиму запасы делать… да много всего. В своем хозяйстве все знания пригодятся.
- Угу. Кстати, мы кухарку у вас в поместье не уволили…
- Напишем господину Сельвилю. О том, что я стала признанной наследницей, ну и выгоним эту дрянь к шервулям, - согласилась Малена. А нечего снотворное подсыпать, вот нечего!
Когда в Донэре царила Лорена, Матильда с Маленой там сделать ничего не могли. Она – вдовствующая герцогиня, Малена – наследница с непонятным местом в мире. Вроде бы да, а вроде бы и поспорить можно. А сейчас все четко. Так что…
Долой предателей!
Почистить конюшню надо до того, как в стойло встанет лошадь.
- А зачем нам готовить?
- В качестве ответной любезности. Давай поглядим, что в холодильнике?
В холодильнике мышь бы не повесилась. Места не хватит.
Полки были забиты, но своеобразно. Там было несколько готовых блюд из разряда – разогреть и кушать, вроде тушеного мяса, каких-то овощей, и непонятных фунтиков вроде голубцов, как оказалось – с тем же мясом. И куча полуфабрикатов.
Те же йогурты, разная молочная продукция, какие-то морепродукты…
Матильда задумалась.
- А что мы можем приготовить?
- Я бы сказала иначе. Надо что-то такое, что точно будет съедено.
- А вкусов Давида мы не знаем…
- А если что-то из молока? Его тут литра три?
- А есть ягоды? Я знаю рецепт домашнего мороженого.
Малена покачала головой.
- Не стоит, Тильда. Даже в качестве благодарности пока не стоит. Глупо получится, вкусов-то его мы не знаем, ну и влетим… либо Давид обидится, либо будет давиться из вежливости, либо мы обидимся… нет, не надо.
- Ну и ладно. Пошли, поработаем?
- Пошли…
До конца дня девушки посмотрели «Гусарскую балладу», и сделали проекты на две квартиры. Правда, по три штуки на каждую, в классическом стиле, в стиле «Модерн» и в стиле «Лофт». Мало ли у кого и какие вкусы?
Но квартиры ей понравились.
Все с большими комнатами, с просторным коридорами – хоть на велосипеде гоняй, с кухнями малым не по двадцать метров, с кладовыми и встроенными шкафами. Очень удобно.
***
Давид пришел поздно вечером, усталый и чем-то недовольный.
