- Ровена… он… - как задать вопрос, чтобы получить однозначный ответ. Но Ровена поняла. И медленно покачала головой. Дорак не в курсе. Никто не знает о настоящем отце малыша.
В тот день, вернувшись из дворца, Мария-Элена поговорила с Ровеной. Серьезно, вдумчиво, объяснив, что защита ей будет, но наверное, придется чуть-чуть поделиться и с Иллойским. Если поведет себя правильно. Разве малыш не заслуживает любящего деда?
Ровена подумала немного, и кивнула. Раз уж за нее даже король вступится… никуда Иллойский не денется. И малыша у нее не отнимет.
- Благословляю, - просто сказала Матильда. – А насчет смерти и жены, которая нуждаться не будет, ты не думай. Я за ней приданое дам. Собственный дом в Донэре, к примеру.
А неплохая идея, кстати. Дорак рассыпался в благодарностях, и Матильда махнула рукой. Чего уж там разрешаю.
Собственная личная жизнь ее волновала куда как больше.
Рид (гад он, вот что!!!) дистанцию не сокращал. Это ж надо, сколько замужем, а все еще девушка. Ладно, не то, чтобы она так настаивала, все же страшно, но…
Она бы попробовала пристать сама, но рана в плече у Рида воспалилась, и сейчас ему рукой даже двигать было неприятно. А первая ночь… о, эта романтика и лирика. Он, она, кровать – и перевязки. Если кому надо садо-мазо, то вы пришли по адресу. А Матильде не хотелось, чтобы муж в постели с ней стонал от боли в плече. Ладно. Рана заживает, а что побаливает и температура немного повышается, зато она чистая. С остальным разберемся.
Плюс еще – репутация. Пока официальной свадьбы не было – низзя. И точка. Малена беспокоилась, как так, два раза и венчаться, но архон Реонар махнул рукой. И заверил, что два раза – это не грех. Вот когда ни одного, это намного хуже. И вообще, вам грехи по блату отпустят. А с богами он лично договорится, он старше, так что имеет все шансы попасть к ним на прием раньше Марии-Элены. Составляйте список, вопросы решим.
Матильде архон понравился еще больше после этого заявления. Свадьба была назначена через десять дней, и она упоенно подбирала одежду. Надо было сделать так, чтобы и вовсе уж страхозавром не оказаться, и Дилеру не раздражать, при дворе и так красавиц поубавилось. Ту же Сорийскую в монастырь отправили, к ней еще какую-то Лофрейнскую, и…
Мария-Элена и половины не знала, но матушка Эралин была счастлива. Она даже упущенное Домбрийское герцогство простила, и говорила, что всегда будет поддерживать милую Малену. Флюгер рядом с матушкой-настоятельницей заметно проигрывал в скорости поворота.
Графиня Элинор переживала, как же так, ее Малечка и вдруг плохо выглядит, но Малена махнула рукой. Проще не раздражать королеву. Потом уж можно постепенно меняться. Главное – Рид ее любит в самом жутком виде. А красотками они будут на свадьбе с Давидом, там ей отвертеться не дадут.
Что ж, пора во дворец. Работа такая, называется статс-дама. А еще – психоаналитик, подруга, горничная, сторожевая собака… не пора ли попросить за вредность молоко? Пол-литра на каждый день? Или литр?
Матильда прикидывала фасон, сидя во дворце, в музыкальной комнате. Ее величество наигрывала какую-то мелодию на клавесине, Ардонские – все три дамы, вдохновенно слушали, как ни странно, они Дилеру не раздражали. Наверное потому, что она знала историю знакомства Марии-Элены и семьи Ардонских, и искренне сочувствовала девушке. Больше пока никого не отобрали из фрейлин, но это было делом времени.
Дилера резко опустила пальцы на клавиши, клавесин обиженно звякнул.
- Выйдите все. Малена, останься.
Дамы послушно потянулись к выходу, шурша разноцветными юбками. Дилера прошлась по комнате, хрустнула пальцами…
- Малена, нам надо поговорить.
- Слушаю, ваше вел…
- Дилера. Ты помнишь, наедине – Дилера.
Благодарность – извечное качество благородного человека. Только быдло забывает оказанные им услуги, а человек благородный всегда старается отплатить добром за добро.
- Да, Дилера?
- Ты хочешь за него замуж?
- Я его люблю, - просто сказала Матильда. – Как ты – Найджела. Может, и не лучший это мужчина в мире, да сердце из груди не вырвать.
Дилера опустила глаза.
- Сегодня во дворец приехала Шарлиз Ролейнская.
- Это кто? – Матильда отродясь не знала, кто это и что это. Может, местная юродивая?
- Это невеста маркиза Торнейского. Одновременно было договорено о наших браках. Союз с Эларом, с Саларином…
Матильда…с нет, она не была оглушена. Но и как на это реагировать – не знала.
Будь ты хоть трижды влюблена, хоть четырежды уверена в своем избраннике, но в глубине сознания иногда нет-нет, да мелькнет гадкая мысль.
А вдруг?
Дилера сочувственно вздохнула.
- Может, тебе с ней поговорить?
- Я подумаю, - кивнула Матильда. – Благодарю, я подумаю.
Дилера не стала настаивать. Вернулись Ардонские, и Матильда вновь застыла над рисунком. Но никто бы не догадался, что со стороны между двумя девушками идет оживленная беседа.
- Сходить? Хоть посмотреть?
- Малечка, а зачем?
Теперь в растерянности оказалась уже Малена. Матильде сказали о приезде гипотетической, но соперницы, а ей – наплевать? Что происходит?
- Мне не наплевать, просто меня так бабушка учила.
- Как?
- Сама бабуля кучу ошибок наделала в свое время. И меня очень просила, когда дело касается мужчин, первое – не верить подругам.
- Хм. А второе?
- Не будить лихо, пока спит тихо.
- Но?
Матильда улыбнулась.
- Ты уверена, что будет - но?
- Ага. Я с твоей бабушкой хоть и не знакома, но уверена.
- Третье – осведомляться о размерах «лиха» по своим каналам.
Малена от души рассмеялась, благо, разговор между девушками никто не слышал.
- И у кого будем осведомляться?
- Разумеется, у Бариста Тальфера. Чтобы он – да не знал?
- А он нам скажет?
- Куда он денется от решительно настроенной женщины?
- В окно?
- Значит, надо сделать так, чтобы не сбежал.
- Поставить решетку?
- Малена, откуда у герцогессы такие криминальные наклонности? Прикормить! И никуда не денется!
Малена от души рассмеялась. А ведь и верно – не надо ловить мужчин, надо сделать так, чтобы они от тебя сбегать не захотели.
Барист Тальфер никуда и не захотел убегать. Особенно когда в его кабинет вплыл, источая умопомрачительный запах, громадный поднос со всякими вкусностями, вроде мяса, колбасы, сыра, отбивных…
Малену он сначала за этой роскошью и не заметил. Но улыбка герцогессы его успокоила.
- Уверена, что ты за своими государственными делами позабыл обо всем. Так что – обедать!
Противостоять такому напору было невозможно. Девушка плюс колбаса – это неотразимое сочетание. Барист забыл на несколько минут обо всем на свете, и решительно задвигал челюстями.
Опомнился он минут через двадцать, когда поднос опустел.
- Спасибо, Малена.
- Не за что.
- А теперь выкладывай – что нужно? Не просто ж так все это счастье?
- Конечно, не просто так, - не разочаровала собеседника Матильда. – Шарлиз Ролейнская. Что с ней? Точнее, что с ней будет делать Рид?
Барист подумал, что не стоило бы выдавать тайны. С другой стороны, а что в этом такого секретного?
- Рид был с ней помолвлен.
- Я в курсе. Потому и спрашиваю.
- Сама понимаешь, отправить домой мы ее не можем, это конфликт.
- Вранье, - тут же отозвалась Матильда. – А правду?
- Она беременна.
- А от кого?
Барист подумал, что Малена просто умничка, сразу ухватила суть вопроса.
- От кагана Хурмаха.
Последствия Матильда тоже просчитала без особого труда.
- Ее нельзя отпускать.
- Правильно. А потому она будет оплакивать мужа. Со всем комфортом, в отдельном замке, с отдельным двором. Сразу после рождения ребенка.
- А до того?
- Побудет в гостях. Под замком, в трауре…
- А она с этим согласна?
Барист хмыкнул.
Ясно. Не согласна, но все на это положили с хвостом и тапочками.
- А ее родители?
Еще один хмык.
- Мы послали Самдию письмо, из которого следует, что леди Ролейнская и его высочество Найджел приглядываются друг к другу. Надо только выдержать время…
Матильда подумала, что восхищается этими интриганами.
Все на виду.
Все понятно. Но ты поди, придерись к паразитам! Нереально!
С Ридом она на эту тему и говорить не стала. Маркиз поднял ее сам, узнав о содержании разговора от Бариста. Специально вызвал Матильду от принцессы, урвал время… и пару поцелуев тоже урвал.
- Мне надо уверять, что я ничего не чувствую к Шарлиз?
- Нет.
- Что мне она даром не нужна?
- Нет.
- Малечка, ты меня точно не будешь ревновать?
- Буду, - от всей души сказала Матильда. – Ко всем женщинам старше двенадцати и моложе восьмидесяти. И к тем – тоже буду, в принципе. Так что пусть нам на свадьбу дарят сервизы. Колотить буду. В припадке ревности – и об твою многострадальную голову.
Рид расхохотался, урвал еще один поцелуй – и удрал. Женщины, такие женщины…
Матильда Домашкина.
Кто сказал, что сенсации у нас исключительно заказные?
Врут! Все врут.
Эта сенсация грохнула на всю область. Эдуард Асатиани вызвал прикормленных журналистов, вызвал и независимых, и понеслось…
Ей-ей, начни кто на колокольне плясовую наяривать, и то бы меньше людей внимание обратили. Акулы, шакалы и мышки пера сорвались с цепи и вгрызлись в сенсацию, словно лемминги. И было, было отчего прильнуть к телевизорам, потыкать в интернет-новостях или послушать радио. Не вещали о сенсации только кофемолки – динамиков у них не было.
Давид Асатиани собрался жениться на правнучке того самого Булочникова. Мецената и кутилы. Купца и исторической для области личности. И это – не липа, документы прилагаются, плюс результат генетической экспертизы. Ольга Викторовна, весьма довольная и развитием событий, и своей ролью феи-крестной, активно поучаствовала. Взамен просила позвать ее в крестные к первому ребенку.
Асатиани не возражали, как оказалось, у дамы муж был Величина с большой буквы. Из тех скромных и милых чиновников, которых никто в лицо не знает, не замечает, но мимо них, как мимо сторожевой собаки, не пройдешь без хорошего куска мяса. А иногда и с ним не пройдешь.
Внучка попросила, чтобы Асатиани восстановили церковь, построенную ее прадедом. Эдуард Давидович согласился, и там… там нашли ТАКОЕ!!!
Иконы! Оклады! Церковные книги! Видимо, священник, который близко дружил с Булочниковым, да и семинарию окончил на его деньги, спрятал их, когда пришли красные. А откопать и некому было. Печально бедняга свою жизнь закончил, закололи. Не церемонилась советская власть со столпами православия. Она, впрочем, ни с кем не церемонилась.
Клад Булочникова?
Нет, этот клад не нашли, где-то еще закопан. Только церковный.
Так что Эдуард Асатиани (православный и искренне верующий) объявляет, что намерен за свой счет отреставрировать церковь (добровольные пожертвования принимаются охотно) и передать ей все найденное добро. Чтоб не на пустом месте, значит… Ну и кости священника хорошо бы найти и перезахоронить, но это мы уж потом, потом…
Разумеется, пришлось дать несколько интервью, поучаствовать в телепередачах, но никуда не денешься – зло неизбежное. Уж очень удачное сочетание получилось.
Любовь есть, романтика есть, история, тайна, да к тому же еще всю эту шумиху сильно одобрил местный архиепископ. Он как раз мечтал об известности. А тут такой пиар на халяву.
Кстати о халяве, квартиру - шикарную, из четырех комнат, в новом доме на набережной, Эдуард Асатиани на нее оформил почти в тот же день. И машину ей купили. Джип, конечно. Самая, по утверждению Давида, безопасная машина. Под КАМАЗ, конечно, лезть не надо, а так – нормально. Двенадцать подушек безопасности.
Квартиру Малена тут же сдала иностранным студентам, а то на квартплате разоришься, и окончательно перевезла вещи к Давиду. Свою квартиру она тоже сдаст, только чуть попозже, вот, придет в себя – и сдаст.
Через два дня после объявления в газетах Матильду нашел Антон Владимирович.
Шел я по улице, уперся во что-то лбом, смотрю – дом стоит, - вспомнилось Малене что-то из классики, когда она едва не наскочила на Антона. Вид у донжуана был достаточно… потрепанный?
Нет, даже не так. И вещи с иголочки, и ботинки начищены и прическа волосок к волоску, а что-то все ж не то. Тоскливый у него был вид, тоскливый и грустный. Но поджидал он явно Малену, иначе не прогуливался бы рядом с ее новой работой.
- Здравствуй, Малечка.
- Добрый день, Антон Владимирович.
- Не уделишь мне пару минут? – Антон кивнул на свою машину, которая была видна в окно.
- Не думаю, что стоит, - открестилась Малена, вспоминая прошлый опыт. – Если у вас есть ко мне какое-то дело, говорите здесь и сейчас.
Антон замялся. Ему явно было неудобно.
- Малена… ты все это из-за денег?
- Каких? – искренне удивилась Малена. Найденные иконы и оружие, конечно, были ценными, но не настолько, чтобы из-за них копья ломать.
Антон криво усмехнулся.
- Что тебе Асатиани пообещали за этот спектакль? Деньги? Или что?
- Спектакль? – от души удивилась Малена.
- Что ты повторяешь, как попугай! Думаешь, я не знаю, как такие дела делаются?! Небось, Эдуард раскопал что-то, а тобой просто прикрываются! Ты не понимаешь, что ты нужна просто, как афиша? На пару дней, пока цирк не уедет? Нет?
Малена вскинула голову.
Антон был невероятно далек от правды. Но не он читал с ней письмо прадеда, не он шел в старую церковь, не он ограждал ее от возможной опасности… нет, не он. И герцогесса надменно поглядела на стоящего перед ней мужчину. Сверху вниз, хотя как ей это удалось? Кто знает?
- Антон Владимирович, я не думаю, что мои личные дела вас каким-то образом затрагивают.
- Давай уедем вместе?
Такого Малена никак не ожидала.
- Что?
- Давай уедем. Пусть Асатиани с этим сами разбираются, поженимся за границей, потом вернемся…
Малена рассмеялась. От всей души расхохоталась, глядя на мужчину, в которого была, да когда-то была влюблена. А сейчас она чувствовала лишь легкое недоумение. Что она в нем нашла?
Что?
Внешность? Фактуру? Фигуру? Нет, уже не понять. Чувства исчезли, оставив только грусть и разочарование.
- Антон Владимирович, окажите мне любезность? Избавьте от своего присутствия в моей жизни.
Антон вспыхнул, как громадный рак.
- Ты… нарочно, да? Ты с самого начала за Додиком охотилась?!
И что тут было отвечать? Да ничего, махнуть рукой и пройти мимо.
Не получилось. Малену схватили за плечо и развернули.
- Мы не договорили.
- Напротив. Мы все выяснили. Я – корыстная и злобная хищница, которая охотилась за Давидом Асатиани и поймала его, - улыбнулась герцогесса. – Заодно я смогла оказаться полезной его семье, так что быстро мы не расстанемся. А вас попрошу не влезать в мои подлые и коварные планы. И – да, можете поделиться этой точкой зрения с Давидом, ему тоже будет интересно.
Антон вспыхнул еще сильнее, а потом как-то ссутулился даже…
- Зачем ты так?
И что за манера задавать идиотские вопросы, на которые нет ответа? Зачем? За колбасой! Осталось лишь ответить вопросом на вопрос.
- Что вас не устраивает?
- Малена, мы еще можем быть счастливы.
- Можем. Но порознь, - подтвердила герцогесса. – Простите, мне надо идти, в автошколу опаздываю.
- Давид тебе уже машину купил?
- Антон Владимирович, сколько мне раз еще повторять? Моя жизнь вас не касается. Никак.
В тот день, вернувшись из дворца, Мария-Элена поговорила с Ровеной. Серьезно, вдумчиво, объяснив, что защита ей будет, но наверное, придется чуть-чуть поделиться и с Иллойским. Если поведет себя правильно. Разве малыш не заслуживает любящего деда?
Ровена подумала немного, и кивнула. Раз уж за нее даже король вступится… никуда Иллойский не денется. И малыша у нее не отнимет.
- Благословляю, - просто сказала Матильда. – А насчет смерти и жены, которая нуждаться не будет, ты не думай. Я за ней приданое дам. Собственный дом в Донэре, к примеру.
А неплохая идея, кстати. Дорак рассыпался в благодарностях, и Матильда махнула рукой. Чего уж там разрешаю.
Собственная личная жизнь ее волновала куда как больше.
Рид (гад он, вот что!!!) дистанцию не сокращал. Это ж надо, сколько замужем, а все еще девушка. Ладно, не то, чтобы она так настаивала, все же страшно, но…
Она бы попробовала пристать сама, но рана в плече у Рида воспалилась, и сейчас ему рукой даже двигать было неприятно. А первая ночь… о, эта романтика и лирика. Он, она, кровать – и перевязки. Если кому надо садо-мазо, то вы пришли по адресу. А Матильде не хотелось, чтобы муж в постели с ней стонал от боли в плече. Ладно. Рана заживает, а что побаливает и температура немного повышается, зато она чистая. С остальным разберемся.
Плюс еще – репутация. Пока официальной свадьбы не было – низзя. И точка. Малена беспокоилась, как так, два раза и венчаться, но архон Реонар махнул рукой. И заверил, что два раза – это не грех. Вот когда ни одного, это намного хуже. И вообще, вам грехи по блату отпустят. А с богами он лично договорится, он старше, так что имеет все шансы попасть к ним на прием раньше Марии-Элены. Составляйте список, вопросы решим.
Матильде архон понравился еще больше после этого заявления. Свадьба была назначена через десять дней, и она упоенно подбирала одежду. Надо было сделать так, чтобы и вовсе уж страхозавром не оказаться, и Дилеру не раздражать, при дворе и так красавиц поубавилось. Ту же Сорийскую в монастырь отправили, к ней еще какую-то Лофрейнскую, и…
Мария-Элена и половины не знала, но матушка Эралин была счастлива. Она даже упущенное Домбрийское герцогство простила, и говорила, что всегда будет поддерживать милую Малену. Флюгер рядом с матушкой-настоятельницей заметно проигрывал в скорости поворота.
Графиня Элинор переживала, как же так, ее Малечка и вдруг плохо выглядит, но Малена махнула рукой. Проще не раздражать королеву. Потом уж можно постепенно меняться. Главное – Рид ее любит в самом жутком виде. А красотками они будут на свадьбе с Давидом, там ей отвертеться не дадут.
Что ж, пора во дворец. Работа такая, называется статс-дама. А еще – психоаналитик, подруга, горничная, сторожевая собака… не пора ли попросить за вредность молоко? Пол-литра на каждый день? Или литр?
***
Матильда прикидывала фасон, сидя во дворце, в музыкальной комнате. Ее величество наигрывала какую-то мелодию на клавесине, Ардонские – все три дамы, вдохновенно слушали, как ни странно, они Дилеру не раздражали. Наверное потому, что она знала историю знакомства Марии-Элены и семьи Ардонских, и искренне сочувствовала девушке. Больше пока никого не отобрали из фрейлин, но это было делом времени.
Дилера резко опустила пальцы на клавиши, клавесин обиженно звякнул.
- Выйдите все. Малена, останься.
Дамы послушно потянулись к выходу, шурша разноцветными юбками. Дилера прошлась по комнате, хрустнула пальцами…
- Малена, нам надо поговорить.
- Слушаю, ваше вел…
- Дилера. Ты помнишь, наедине – Дилера.
Благодарность – извечное качество благородного человека. Только быдло забывает оказанные им услуги, а человек благородный всегда старается отплатить добром за добро.
- Да, Дилера?
- Ты хочешь за него замуж?
- Я его люблю, - просто сказала Матильда. – Как ты – Найджела. Может, и не лучший это мужчина в мире, да сердце из груди не вырвать.
Дилера опустила глаза.
- Сегодня во дворец приехала Шарлиз Ролейнская.
- Это кто? – Матильда отродясь не знала, кто это и что это. Может, местная юродивая?
- Это невеста маркиза Торнейского. Одновременно было договорено о наших браках. Союз с Эларом, с Саларином…
Матильда…с нет, она не была оглушена. Но и как на это реагировать – не знала.
Будь ты хоть трижды влюблена, хоть четырежды уверена в своем избраннике, но в глубине сознания иногда нет-нет, да мелькнет гадкая мысль.
А вдруг?
Дилера сочувственно вздохнула.
- Может, тебе с ней поговорить?
- Я подумаю, - кивнула Матильда. – Благодарю, я подумаю.
Дилера не стала настаивать. Вернулись Ардонские, и Матильда вновь застыла над рисунком. Но никто бы не догадался, что со стороны между двумя девушками идет оживленная беседа.
- Сходить? Хоть посмотреть?
- Малечка, а зачем?
Теперь в растерянности оказалась уже Малена. Матильде сказали о приезде гипотетической, но соперницы, а ей – наплевать? Что происходит?
- Мне не наплевать, просто меня так бабушка учила.
- Как?
- Сама бабуля кучу ошибок наделала в свое время. И меня очень просила, когда дело касается мужчин, первое – не верить подругам.
- Хм. А второе?
- Не будить лихо, пока спит тихо.
- Но?
Матильда улыбнулась.
- Ты уверена, что будет - но?
- Ага. Я с твоей бабушкой хоть и не знакома, но уверена.
- Третье – осведомляться о размерах «лиха» по своим каналам.
Малена от души рассмеялась, благо, разговор между девушками никто не слышал.
- И у кого будем осведомляться?
- Разумеется, у Бариста Тальфера. Чтобы он – да не знал?
- А он нам скажет?
- Куда он денется от решительно настроенной женщины?
- В окно?
- Значит, надо сделать так, чтобы не сбежал.
- Поставить решетку?
- Малена, откуда у герцогессы такие криминальные наклонности? Прикормить! И никуда не денется!
Малена от души рассмеялась. А ведь и верно – не надо ловить мужчин, надо сделать так, чтобы они от тебя сбегать не захотели.
***
Барист Тальфер никуда и не захотел убегать. Особенно когда в его кабинет вплыл, источая умопомрачительный запах, громадный поднос со всякими вкусностями, вроде мяса, колбасы, сыра, отбивных…
Малену он сначала за этой роскошью и не заметил. Но улыбка герцогессы его успокоила.
- Уверена, что ты за своими государственными делами позабыл обо всем. Так что – обедать!
Противостоять такому напору было невозможно. Девушка плюс колбаса – это неотразимое сочетание. Барист забыл на несколько минут обо всем на свете, и решительно задвигал челюстями.
Опомнился он минут через двадцать, когда поднос опустел.
- Спасибо, Малена.
- Не за что.
- А теперь выкладывай – что нужно? Не просто ж так все это счастье?
- Конечно, не просто так, - не разочаровала собеседника Матильда. – Шарлиз Ролейнская. Что с ней? Точнее, что с ней будет делать Рид?
Барист подумал, что не стоило бы выдавать тайны. С другой стороны, а что в этом такого секретного?
- Рид был с ней помолвлен.
- Я в курсе. Потому и спрашиваю.
- Сама понимаешь, отправить домой мы ее не можем, это конфликт.
- Вранье, - тут же отозвалась Матильда. – А правду?
- Она беременна.
- А от кого?
Барист подумал, что Малена просто умничка, сразу ухватила суть вопроса.
- От кагана Хурмаха.
Последствия Матильда тоже просчитала без особого труда.
- Ее нельзя отпускать.
- Правильно. А потому она будет оплакивать мужа. Со всем комфортом, в отдельном замке, с отдельным двором. Сразу после рождения ребенка.
- А до того?
- Побудет в гостях. Под замком, в трауре…
- А она с этим согласна?
Барист хмыкнул.
Ясно. Не согласна, но все на это положили с хвостом и тапочками.
- А ее родители?
Еще один хмык.
- Мы послали Самдию письмо, из которого следует, что леди Ролейнская и его высочество Найджел приглядываются друг к другу. Надо только выдержать время…
Матильда подумала, что восхищается этими интриганами.
Все на виду.
Все понятно. Но ты поди, придерись к паразитам! Нереально!
***
С Ридом она на эту тему и говорить не стала. Маркиз поднял ее сам, узнав о содержании разговора от Бариста. Специально вызвал Матильду от принцессы, урвал время… и пару поцелуев тоже урвал.
- Мне надо уверять, что я ничего не чувствую к Шарлиз?
- Нет.
- Что мне она даром не нужна?
- Нет.
- Малечка, ты меня точно не будешь ревновать?
- Буду, - от всей души сказала Матильда. – Ко всем женщинам старше двенадцати и моложе восьмидесяти. И к тем – тоже буду, в принципе. Так что пусть нам на свадьбу дарят сервизы. Колотить буду. В припадке ревности – и об твою многострадальную голову.
Рид расхохотался, урвал еще один поцелуй – и удрал. Женщины, такие женщины…
Матильда Домашкина.
Кто сказал, что сенсации у нас исключительно заказные?
Врут! Все врут.
Эта сенсация грохнула на всю область. Эдуард Асатиани вызвал прикормленных журналистов, вызвал и независимых, и понеслось…
Ей-ей, начни кто на колокольне плясовую наяривать, и то бы меньше людей внимание обратили. Акулы, шакалы и мышки пера сорвались с цепи и вгрызлись в сенсацию, словно лемминги. И было, было отчего прильнуть к телевизорам, потыкать в интернет-новостях или послушать радио. Не вещали о сенсации только кофемолки – динамиков у них не было.
Давид Асатиани собрался жениться на правнучке того самого Булочникова. Мецената и кутилы. Купца и исторической для области личности. И это – не липа, документы прилагаются, плюс результат генетической экспертизы. Ольга Викторовна, весьма довольная и развитием событий, и своей ролью феи-крестной, активно поучаствовала. Взамен просила позвать ее в крестные к первому ребенку.
Асатиани не возражали, как оказалось, у дамы муж был Величина с большой буквы. Из тех скромных и милых чиновников, которых никто в лицо не знает, не замечает, но мимо них, как мимо сторожевой собаки, не пройдешь без хорошего куска мяса. А иногда и с ним не пройдешь.
Внучка попросила, чтобы Асатиани восстановили церковь, построенную ее прадедом. Эдуард Давидович согласился, и там… там нашли ТАКОЕ!!!
Иконы! Оклады! Церковные книги! Видимо, священник, который близко дружил с Булочниковым, да и семинарию окончил на его деньги, спрятал их, когда пришли красные. А откопать и некому было. Печально бедняга свою жизнь закончил, закололи. Не церемонилась советская власть со столпами православия. Она, впрочем, ни с кем не церемонилась.
Клад Булочникова?
Нет, этот клад не нашли, где-то еще закопан. Только церковный.
Так что Эдуард Асатиани (православный и искренне верующий) объявляет, что намерен за свой счет отреставрировать церковь (добровольные пожертвования принимаются охотно) и передать ей все найденное добро. Чтоб не на пустом месте, значит… Ну и кости священника хорошо бы найти и перезахоронить, но это мы уж потом, потом…
Разумеется, пришлось дать несколько интервью, поучаствовать в телепередачах, но никуда не денешься – зло неизбежное. Уж очень удачное сочетание получилось.
Любовь есть, романтика есть, история, тайна, да к тому же еще всю эту шумиху сильно одобрил местный архиепископ. Он как раз мечтал об известности. А тут такой пиар на халяву.
Кстати о халяве, квартиру - шикарную, из четырех комнат, в новом доме на набережной, Эдуард Асатиани на нее оформил почти в тот же день. И машину ей купили. Джип, конечно. Самая, по утверждению Давида, безопасная машина. Под КАМАЗ, конечно, лезть не надо, а так – нормально. Двенадцать подушек безопасности.
Квартиру Малена тут же сдала иностранным студентам, а то на квартплате разоришься, и окончательно перевезла вещи к Давиду. Свою квартиру она тоже сдаст, только чуть попозже, вот, придет в себя – и сдаст.
Через два дня после объявления в газетах Матильду нашел Антон Владимирович.
***
Шел я по улице, уперся во что-то лбом, смотрю – дом стоит, - вспомнилось Малене что-то из классики, когда она едва не наскочила на Антона. Вид у донжуана был достаточно… потрепанный?
Нет, даже не так. И вещи с иголочки, и ботинки начищены и прическа волосок к волоску, а что-то все ж не то. Тоскливый у него был вид, тоскливый и грустный. Но поджидал он явно Малену, иначе не прогуливался бы рядом с ее новой работой.
- Здравствуй, Малечка.
- Добрый день, Антон Владимирович.
- Не уделишь мне пару минут? – Антон кивнул на свою машину, которая была видна в окно.
- Не думаю, что стоит, - открестилась Малена, вспоминая прошлый опыт. – Если у вас есть ко мне какое-то дело, говорите здесь и сейчас.
Антон замялся. Ему явно было неудобно.
- Малена… ты все это из-за денег?
- Каких? – искренне удивилась Малена. Найденные иконы и оружие, конечно, были ценными, но не настолько, чтобы из-за них копья ломать.
Антон криво усмехнулся.
- Что тебе Асатиани пообещали за этот спектакль? Деньги? Или что?
- Спектакль? – от души удивилась Малена.
- Что ты повторяешь, как попугай! Думаешь, я не знаю, как такие дела делаются?! Небось, Эдуард раскопал что-то, а тобой просто прикрываются! Ты не понимаешь, что ты нужна просто, как афиша? На пару дней, пока цирк не уедет? Нет?
Малена вскинула голову.
Антон был невероятно далек от правды. Но не он читал с ней письмо прадеда, не он шел в старую церковь, не он ограждал ее от возможной опасности… нет, не он. И герцогесса надменно поглядела на стоящего перед ней мужчину. Сверху вниз, хотя как ей это удалось? Кто знает?
- Антон Владимирович, я не думаю, что мои личные дела вас каким-то образом затрагивают.
- Давай уедем вместе?
Такого Малена никак не ожидала.
- Что?
- Давай уедем. Пусть Асатиани с этим сами разбираются, поженимся за границей, потом вернемся…
Малена рассмеялась. От всей души расхохоталась, глядя на мужчину, в которого была, да когда-то была влюблена. А сейчас она чувствовала лишь легкое недоумение. Что она в нем нашла?
Что?
Внешность? Фактуру? Фигуру? Нет, уже не понять. Чувства исчезли, оставив только грусть и разочарование.
- Антон Владимирович, окажите мне любезность? Избавьте от своего присутствия в моей жизни.
Антон вспыхнул, как громадный рак.
- Ты… нарочно, да? Ты с самого начала за Додиком охотилась?!
И что тут было отвечать? Да ничего, махнуть рукой и пройти мимо.
Не получилось. Малену схватили за плечо и развернули.
- Мы не договорили.
- Напротив. Мы все выяснили. Я – корыстная и злобная хищница, которая охотилась за Давидом Асатиани и поймала его, - улыбнулась герцогесса. – Заодно я смогла оказаться полезной его семье, так что быстро мы не расстанемся. А вас попрошу не влезать в мои подлые и коварные планы. И – да, можете поделиться этой точкой зрения с Давидом, ему тоже будет интересно.
Антон вспыхнул еще сильнее, а потом как-то ссутулился даже…
- Зачем ты так?
И что за манера задавать идиотские вопросы, на которые нет ответа? Зачем? За колбасой! Осталось лишь ответить вопросом на вопрос.
- Что вас не устраивает?
- Малена, мы еще можем быть счастливы.
- Можем. Но порознь, - подтвердила герцогесса. – Простите, мне надо идти, в автошколу опаздываю.
- Давид тебе уже машину купил?
- Антон Владимирович, сколько мне раз еще повторять? Моя жизнь вас не касается. Никак.
