Когда Анна вернулась – было около четырех часов утра. Разошлись и уснули самые стойкие. Потому никто и не заметил вернувшуюся девушку.
Камеры?
Эммм…
Стояли они, стояли. Только вот снимали реально штук пять.
На центральных воротах, на калитке, в главном здании еще на улице, там, где была оборудована площадка для шашлыков. И все. А остальные были бутафорские!
Народ пугать! Это ж рехнешься какие затраты – всю территорию ими обвешать! И деревня рядом! Сопрут же! Наверняка сопрут! Или камнем кинут! Бывали прецеденты.
Анна пролезла через дыру в заборе – так было быстрее. Она и выходила через нее – радом с домом, она во время косплея эту дырку и приглядела. Про камеры она даже не подумала. И жили они с Кирой не в главном здании, а в одном из вспомогательных. И мимо площадки она не проходила.
Вот на камерах и не запечатлелась.
А остальное…
Хорошо, что все спали.
И Анна могла спокойно оттереть грязные сапоги. Могла рассмотреть и спрятать разошедшийся по шву свитер. Хорошо, не вязанный, а из какой-то плотной ткани. Нитки не останутся.
Могла искупаться сама.
Вот поспать ей не удалось… ну так что же?
Великой княжне это было не впервые. Она еще успеет выспаться… или прикорнуть где-нибудь минут на пятнадцать. Этому их тоже учили.
С утра прием, потом обед, потом общение, вечером бал, и за всем надо приглядеть, а ночью разобраться со слугами, и на следующий день опять прием…
И никто тебя от обязанностей не освобождает…
Анна это могла.
Она никому не покажет своего состояния. А что сложно…
Не в первый раз. Улыбаться, и понимать, что живыми они из дома в Зараево не уйдут – было сложнее.
Улыбаться – и помнить, что где-то там, далеко, без защиты и помощи остается ее сын – еще страшнее. А она справилась. И сейчас тоже справится.
Анна посмотрела в окно.
Медленно падал первый в этом году снег. Белый и чистый.
Косплей продолжался.
Нарцисса Малфой была очаровательной, разве что несколько бледной. Но ей же положено!
А вот ментов никто не ждал! И их появление восприняли… своеобразно.
Сначала решили, что это такая идея организаторов.
Потом попробовали пригласить ментов тоже поиграть.
А когда поняли, что все всерьез…
А вот тут бедным полицейским стоило только посочувствовать. Толпа избалованных подростков с поросячьим характером сообразила, что они косплеят, а неподалеку произошло – ОНО!
Реальное убийство!!!
Это ж…
А они все пропустили!?
А можно пойти!?
И посмотреть!?
И потрогать!?
И…. и… и…
Полицейские и организаторы взвыли дружным хором. Но как вот ЭТО удержать? Когда штук двадцать подростков в самом шилопопистом возрасте рвутся на поиски приключений? И плевать им, что рядом – место преступления! Их только пусти!
Затопчут все, не хуже, чем стадо слонов!
И так-то…
Конечно, есть тайна следствия.
Но есть еще и местный участковый.
И вполне себе местные повара на кухне – не приглашать же ради косплея поваров из дорогого ресторана? Хоть ты фуа-грой весь дом облепи и форель из Швейцарии закажи, а подростки оценят пиццу. И картошку фри…
Аня зашла на кухню попросить чашку чая.
Вчерашний адреналин сказался – она не заболела. Но горячего хотелось.
Как-то она себя не слишком комфортно чувствовала. Подмерзала, да и носом посапывала.
Чашка чая с капелькой бальзама и большим куском яблочного пирога пришлась кстати. А порция сплетен – еще больше ко времени.
Участковый поделился новостями, и Аня узнала, что ночью какие-то… люди нехорошие раскопали старое кладбище.
Копали сбоку, ближе к посадкам. Видимо, что-то знали, потому что вскрыли большую братскую могилу. Теперь будет криминалистам проблем - перебрать все кости. Рассортировать, обыскать… да, наверное, надо историков вызывать. А погода-то швах…
Снег пошел. Да противный такой, мокрый, вчера погода расщедрилась, а вот под утро - дала жару!
Следы?
Да какие там следы по такой погоде? Если что и было…
Говорят, два трупа нашли. Понятно, кто-то третий там был! Ящик нашли вскрытый… вот, вроде как третий сначала одного убил, потом второго… а куда делся?
Неясно.
Машину не нашли – наверное, эти двое на электричке приехали. Да тут и не слишком далеко, всего километров десять до станции.
Куда третий делся? Говорят, в деревню. Сюда-то уж вообще для галочки заглянули. И допрашивали всех для проформы. Что вы видели ночью, что слышали, что делали… спали? Вот и чудненько, вот и ладненько. Спасибо, вы свободны! А следы точно вели в деревню… ну, сколько проследить смогли. Жуть какая!
Подлые какие люди!
По могилам лазить!
Да ладно бы в лесу нашли… понятно, надо захоронение на кладбище перенести, отпеть, по-людски все устроить. А тут!?
Могилу разорили!
На кладбище!
Если б этих тварей уже не убили, их бы деревенские сами… в чем-то в деревне нравы и проще. Шел, поскользнулся, сел попой на вилы… случайно. Раза три.
Так не бывает?
Еще как бывает! Вся деревня в свидетелях!
Свой мир. Закрытый и замкнутый от посторонних. И этим все сказано.
Анна слушала, и думала, что ей повезло. Наверное…
Но когда она поедет за сумкой, надо быть осторожной. Очень осторожной. Электричка, говорите? Десять километров?
А расписание?
То, что придется ехать ночью, Анну не смущало. Она даже оружие с собой брать не будет. Зачем?
Хелле она верила. Если богиня сказала – убивать словом, значит, так оно и будет. И никакого орудия убийства. Очень удобно…
Разъехаться пришлось пораньше.
Хотели до утра остаться… планировали.
Ага, как же!
Устроители справедливо решили, что если детей не посадить на цепь, и не приковать к чему-то тяжелому, они обязательно сбегут посмотреть на кладбище.
Как тут не поинтересоваться? Как не полюбопытствовать?
Отлавливать всю эту банду никому не хотелось, а потому… проще неустойку вернуть – и отвезти всех по домам.
Целее будут!
Ведь точно и пойдут, и полезут, и навернутся куда, и что-то сломают… на фиг – на фиг! Пусть едут домой! И родителям сообщить о форс-мажоре, пусть деточек возьмут на поводок на ближайшее время. Так что Анна и Кира ехали домой.
Анна была довольна.
Кира ворчала.
- Испортили косплей! Не могли эти козлы в другое время полезть…
- Не могли. Не согласовали, а жаль…
- Козлы!
Позвонить девушкам и в голову не пришло.
Анна как-то не воспринимала сотовые телефоны. Ну да, они есть, это великое благо цивилизации, но… лично она их просто не воспринимала. Не получалось.
А Кира не собиралась предупреждать. Из принципа.
Она домой едет! Пораньше, и что?
По какому поводу звонить? Это ее дом!
Впрочем, когда Кира увидела рядом с домом маленький красный мерседес «CLK», ярко-красный и с уляпанной игрушками передней панелью, она помрачнела еще больше.
- Эта…. Эта…
Анна положила ей ладонь на запястье.
- Кира, спокойно. Помнишь, о чем мы говорили?
- Да. Я не должна выставлять дурой себя.
- Правильно.
- Я должна выставить дурой ее.
- Умничка. Теперь осталось пойти – и это сделать.
- Ань, а ты поможешь?
- Конечно.
Не то, чтобы Борис Викторович это одобрил. Но… девочку было жалко. Анна все понимала. И про браки по расчету, и про объединение капиталов, и про детей…
Но Киру все равно было жалко. Поди, поживи с такой паразиткой под боком! Анне решительно не нравилась Лиза. Насмотрелась она таких во дворце – гадость редкостная. Впрочем, такие везде заводятся, и везде себя мнят центром вселенной.
- Держи себя в руках, - в очередной раз предупредила она Киру.
- Слушаюсь, леди Малфой!
Они с девочкой прошли по коридору – и замерли на пороге. А в гостиной царила романтическая обстановка.
Цветы, свечи, столик на двоих… явно Киру тут не ждали.
Лиза и Борис Викторович сидели… Лиза сидела на коленях у будущего мужа – и щебетала. Тот обнимал девушку – и слушал. И даже не кривился.
Анна прислушалась. Речь шла о предложении руки и сердца.
Сейчас как раз обсуждалась дата свадьбы. Лиза хотела устроить ее летом, чтобы она, вся такая воздушная, чтобы платье, фотки… зимой тоже здорово, и манто можно продемонстрировать, но – неудобно. Столько всего надо объехать, посетить, а если она замерзнет? И нос красный…
И насморк?
Нет-нет!
Лето – и никаких гвоздей!
Опять же, сейчас УЖЕ декабрь! Пока платье! Пока белье, туфли, пока гости, приглашения, праздник, да, и дом немного надо бы переделать для молодых…
Тут бы управиться до лета! А то ведь можно и не справиться!
И кольцо на пальце девушки. С большим, вульгарным бриллиантом. Впрочем, некоторые девушки признают только такие драгоценности.
Кира набрала воздуха в грудь, намереваясь заорать. Но Анна успела вовремя пнуть ее по щиколотке.
Девочка зашипела – и пришла в себя.
И бросилась отцу на шею.
- Папс! А мы с косплея! Нас пораньше распустили, там рядом убийство произошло!
- Кошмар! - выдохнула Лиза.
- Да, - закивала Кира. – Мародеры раскопали могилу, потом поубивали друг друга. Я точно не поняла, кто и кого убил, но нам сказали, что оставаться в поместье может быть опасно.
Борис Викторович нахмурился и кивнул головой.
- Правильно, что вы вернулись. Кира, я сделал предложение Лизе.
Если бы рядом не было Анны, сейчас разразился бы скандал. И Кира бы оказалась во всем виноватой.
Она бы раскричалась, Лиза обиделась…
Вместо этого Кира захлопала в ладоши.
- Папс! Класс! А я буду подружкой невесты?
Лиза едва рот не открыла.
- Будешь, конечно, - согласился Борис Викторович.
- Я хочу пышную свадьбу, я не каждый день отца женю! – продолжила девочка, уже откровенно развлекаясь, под одобрительным взглядом Анны. - И подруг надо пригласить!
- Подруг? – наморщила носик Лиза.
- А что такого? Ты будешь частью нашей семьи, поэтому я обязана тебя познакомить со своими друзьями и учителями! Папсу вечно некогда, а ты будешь ко мне ходить на родительские собрания? У нас требуют, чтобы родители участвовали в жизни класса, а я вечно, как самая лысая!
Лиза поежилась.
Школу она и сама не так давно закончила, и возвращаться туда не хотела совершенно. Но Кира подобные возражения во внимание не принимала.
- Ну, мамочкой я тебя звать не хочу…
- Почему? – усмотрела возможность прицепиться Лиза. – Я понимаю, тебе будет сложно, но может, со временем…
- Ты собираешься стать алкоголичкой? – с живым интересом уточнила Кира.
Лиза аж поперхнулась.
- А…
- Папс в курсе. У меня маман спилась – родная. Не знаю, допилась ли она уже до морга, или пока только до белочки, но тебе, наверное, такое не нужно? А то притянешь судьбу? – девочка рассуждала вроде бы разумно, но Анна видела – издевается.
Копирует ее же – с косплея.
Ах ты паршивка!
- Какая ужасная наследственность! – ахнула Лиза. – Кира, ты лучше не признавайся…
- В чем?
- А то никто приличный может и не жениться…
- Я со школьной скамьи замуж не собираюсь, - отрезала Кира. – Мне надо выучиться, получить профессию, найти работу, научиться самой себя обеспечивать…
Борис Викторович довольно кивал. Лиза сморщила нос – и решила попробовать атаковать Анну.
- Слышу голос старой девы. Кира, главное для женщины – удачно выйти замуж!
- Мой отец удачно женился. Скоро вот, в пятый раз, - согласилась Кира.
Лиза побледнела и пошла пятнами. А девочка невинно рассуждала дальше.
- Я наверное, тебя буду называть, а правда – как? Лиза? Непонятно, кто ты мне такая… Мама? Тут мы уже решили, ты не сопьешься, правда?
Лиза квакнула нечто, принятое Кирой за согласие.
- Мамушка? Тоже не подойдет, так служанку звали. Из «Унесенных ветром». - Кира недавно посмотрела этот фильм на пару с Анной, и сказала, что Эшли надо отравить. Чтобы не мучился. Но вот, запомнила… - Мамыса? Матуша? Матуха? Матка? Это уж вовсе физиология…
Лиза меняла окраски. Борис Викторович выдохнул, собираясь вступиться за возлюбленную, но не успел.
- Знаю! Будешь ненькой! В самый раз!
- Нянькой?
- Да нет же! Ненькой! Как Украина! И ласково, и со смыслом… неня Лиза! Класс!*
*- одна из бабушек автора данное слово употребляла именно в значении «мама». Прим. авт.
Лиза вскочила.
Надулась.
- Мы об этом еще поговорим!
- Конечно! – согласилась Кира. – Папс, вы тут помолвку праздновали? Мы с Аней тогда пойдем… только трусов на люстре не надо, ладно?
- Трусов? На люстре?
- Ну да… неня, ты не переживай! Они хоть и симпатичные, я вот вижу, красные, в кружавчиках, но в интерьер гостиной не впишутся. Да и тебе нельзя, говорят, красные трусы на люстре – к женихам. А ты уже… того. Все, жизнь кончена…
Лиза вылетела из комнаты не прощаясь.
Кира сделала знак «йес».
И была поймана за ухо родимым батюшкой.
- Ну и что это за номера цирковые? Анна, вы мне можете объяснить?
Вот, так всегда. Хотя Анна тоже получила удовольствие, так что можно и пострадать немного.
- Конечно, Борис Викторович.
- Слушаю вас внимательно?
Анна сделала нарочито невинное лицо.
- Будучи невинным ребенком, Кира получила громадную моральную травму. Переживания подкосили ее и внутренний мир девочки диспропорционировался. Отправившись домой, она обнаружила, что ее отец, столп ее мира, собирается жениться. Будучи хорошо воспитанной девушкой, Кира проявила доступную ей долю вежливости, но к сожалению, это вышло чуточку неуклюже. Будьте к ней снисходительны, обнаруженные по соседству трупы не способствуют душевному равновесию.
Что мог сказать Борис Викторович в ответ на эту тираду?
Ну… почти ничего.
Начиная с диспропорционирования, он честно пытался не захохотать в голос. Так что…
- Идите вы… интриганки!
Интриганки переглянулись – и пошли.
Русина, Подольск.
- Как мне все это… надоело.
Тор Мелехин покосился на подчиненного, но одергивать не стал.
Мужчину тоже все… скажем вежливо – за…грызло.
Подольск, вообще вся эта ситуация, патрулирование…
Особенно – последнее.
Везти в город продовольствие?
Да вот прямо и сейчас! Никто даже не собирался! На черном рынке обычная курица стоила до десяти рублей!
Десяти!
Рублей!
Для сравнения – всего год назад она стоила восемьдесят копеек!
Илья с ног сбивался, а только – толку?
Если бы не крупа, обнаруженная на складах Подольска, давно бы его войско или голодало, или с протянутой рукой пошло, или вообще в мародеры! А кушать-то хочется!
И то…
Крупа – для людей.
А для лошадей?
Десять килограмм сена, пять кило сухой травы, семь-восемь килограмм овощей, четыре килограмма зерна…
Не нравится?
А это еще самый минимум! Нужно больше! Это строевые кони, постоянно в движении, со всадниками… и где все это взять?
Только у крестьян.
Понятно, крестьяне были против. Илья махнул рукой, и выпустил облигации, по которым крестьянам обязательно заплатят. Ну вот обязательно! Стоит только вернуться законной власти…
Крестьяне оказались недоверчивыми, и вообще – пособниками освобожденцев, так что ни зерна, ни фуража, ни…
Город продуктов от них не дождался.
Илье пришлось рассылать десятки по селам, с реквизициями. Строго-настрого запретив грабить, убивать, насиловать…
Обнаружили сено?
Заберите.
Но выпишите человеку облигацию – пусть потом компенсацию получит.
Что значит – корову кормить нечем? А помрет корова – и детки умирать начнут, она ж, кормилица, молочком их поддерживает…
Ах вы, твари сиволапые!
Мы вас тут защищаем, а вам сена жалко!? Вы о каких-то коровах печетесь!?
Да за такое…
Расстрелять бы, да нельзя. Но вот сапогом в морду – это можно. Это крестьяне получали регулярно. Параллельно с облигациями.
Камеры?
Эммм…
Стояли они, стояли. Только вот снимали реально штук пять.
На центральных воротах, на калитке, в главном здании еще на улице, там, где была оборудована площадка для шашлыков. И все. А остальные были бутафорские!
Народ пугать! Это ж рехнешься какие затраты – всю территорию ими обвешать! И деревня рядом! Сопрут же! Наверняка сопрут! Или камнем кинут! Бывали прецеденты.
Анна пролезла через дыру в заборе – так было быстрее. Она и выходила через нее – радом с домом, она во время косплея эту дырку и приглядела. Про камеры она даже не подумала. И жили они с Кирой не в главном здании, а в одном из вспомогательных. И мимо площадки она не проходила.
Вот на камерах и не запечатлелась.
А остальное…
Хорошо, что все спали.
И Анна могла спокойно оттереть грязные сапоги. Могла рассмотреть и спрятать разошедшийся по шву свитер. Хорошо, не вязанный, а из какой-то плотной ткани. Нитки не останутся.
Могла искупаться сама.
Вот поспать ей не удалось… ну так что же?
Великой княжне это было не впервые. Она еще успеет выспаться… или прикорнуть где-нибудь минут на пятнадцать. Этому их тоже учили.
С утра прием, потом обед, потом общение, вечером бал, и за всем надо приглядеть, а ночью разобраться со слугами, и на следующий день опять прием…
И никто тебя от обязанностей не освобождает…
Анна это могла.
Она никому не покажет своего состояния. А что сложно…
Не в первый раз. Улыбаться, и понимать, что живыми они из дома в Зараево не уйдут – было сложнее.
Улыбаться – и помнить, что где-то там, далеко, без защиты и помощи остается ее сын – еще страшнее. А она справилась. И сейчас тоже справится.
Анна посмотрела в окно.
Медленно падал первый в этом году снег. Белый и чистый.
***
Косплей продолжался.
Нарцисса Малфой была очаровательной, разве что несколько бледной. Но ей же положено!
А вот ментов никто не ждал! И их появление восприняли… своеобразно.
Сначала решили, что это такая идея организаторов.
Потом попробовали пригласить ментов тоже поиграть.
А когда поняли, что все всерьез…
А вот тут бедным полицейским стоило только посочувствовать. Толпа избалованных подростков с поросячьим характером сообразила, что они косплеят, а неподалеку произошло – ОНО!
Реальное убийство!!!
Это ж…
А они все пропустили!?
А можно пойти!?
И посмотреть!?
И потрогать!?
И…. и… и…
Полицейские и организаторы взвыли дружным хором. Но как вот ЭТО удержать? Когда штук двадцать подростков в самом шилопопистом возрасте рвутся на поиски приключений? И плевать им, что рядом – место преступления! Их только пусти!
Затопчут все, не хуже, чем стадо слонов!
И так-то…
***
Конечно, есть тайна следствия.
Но есть еще и местный участковый.
И вполне себе местные повара на кухне – не приглашать же ради косплея поваров из дорогого ресторана? Хоть ты фуа-грой весь дом облепи и форель из Швейцарии закажи, а подростки оценят пиццу. И картошку фри…
Аня зашла на кухню попросить чашку чая.
Вчерашний адреналин сказался – она не заболела. Но горячего хотелось.
Как-то она себя не слишком комфортно чувствовала. Подмерзала, да и носом посапывала.
Чашка чая с капелькой бальзама и большим куском яблочного пирога пришлась кстати. А порция сплетен – еще больше ко времени.
Участковый поделился новостями, и Аня узнала, что ночью какие-то… люди нехорошие раскопали старое кладбище.
Копали сбоку, ближе к посадкам. Видимо, что-то знали, потому что вскрыли большую братскую могилу. Теперь будет криминалистам проблем - перебрать все кости. Рассортировать, обыскать… да, наверное, надо историков вызывать. А погода-то швах…
Снег пошел. Да противный такой, мокрый, вчера погода расщедрилась, а вот под утро - дала жару!
Следы?
Да какие там следы по такой погоде? Если что и было…
Говорят, два трупа нашли. Понятно, кто-то третий там был! Ящик нашли вскрытый… вот, вроде как третий сначала одного убил, потом второго… а куда делся?
Неясно.
Машину не нашли – наверное, эти двое на электричке приехали. Да тут и не слишком далеко, всего километров десять до станции.
Куда третий делся? Говорят, в деревню. Сюда-то уж вообще для галочки заглянули. И допрашивали всех для проформы. Что вы видели ночью, что слышали, что делали… спали? Вот и чудненько, вот и ладненько. Спасибо, вы свободны! А следы точно вели в деревню… ну, сколько проследить смогли. Жуть какая!
Подлые какие люди!
По могилам лазить!
Да ладно бы в лесу нашли… понятно, надо захоронение на кладбище перенести, отпеть, по-людски все устроить. А тут!?
Могилу разорили!
На кладбище!
Если б этих тварей уже не убили, их бы деревенские сами… в чем-то в деревне нравы и проще. Шел, поскользнулся, сел попой на вилы… случайно. Раза три.
Так не бывает?
Еще как бывает! Вся деревня в свидетелях!
Свой мир. Закрытый и замкнутый от посторонних. И этим все сказано.
Анна слушала, и думала, что ей повезло. Наверное…
Но когда она поедет за сумкой, надо быть осторожной. Очень осторожной. Электричка, говорите? Десять километров?
А расписание?
То, что придется ехать ночью, Анну не смущало. Она даже оружие с собой брать не будет. Зачем?
Хелле она верила. Если богиня сказала – убивать словом, значит, так оно и будет. И никакого орудия убийства. Очень удобно…
***
Разъехаться пришлось пораньше.
Хотели до утра остаться… планировали.
Ага, как же!
Устроители справедливо решили, что если детей не посадить на цепь, и не приковать к чему-то тяжелому, они обязательно сбегут посмотреть на кладбище.
Как тут не поинтересоваться? Как не полюбопытствовать?
Отлавливать всю эту банду никому не хотелось, а потому… проще неустойку вернуть – и отвезти всех по домам.
Целее будут!
Ведь точно и пойдут, и полезут, и навернутся куда, и что-то сломают… на фиг – на фиг! Пусть едут домой! И родителям сообщить о форс-мажоре, пусть деточек возьмут на поводок на ближайшее время. Так что Анна и Кира ехали домой.
Анна была довольна.
Кира ворчала.
- Испортили косплей! Не могли эти козлы в другое время полезть…
- Не могли. Не согласовали, а жаль…
- Козлы!
Позвонить девушкам и в голову не пришло.
Анна как-то не воспринимала сотовые телефоны. Ну да, они есть, это великое благо цивилизации, но… лично она их просто не воспринимала. Не получалось.
А Кира не собиралась предупреждать. Из принципа.
Она домой едет! Пораньше, и что?
По какому поводу звонить? Это ее дом!
Впрочем, когда Кира увидела рядом с домом маленький красный мерседес «CLK», ярко-красный и с уляпанной игрушками передней панелью, она помрачнела еще больше.
- Эта…. Эта…
Анна положила ей ладонь на запястье.
- Кира, спокойно. Помнишь, о чем мы говорили?
- Да. Я не должна выставлять дурой себя.
- Правильно.
- Я должна выставить дурой ее.
- Умничка. Теперь осталось пойти – и это сделать.
- Ань, а ты поможешь?
- Конечно.
Не то, чтобы Борис Викторович это одобрил. Но… девочку было жалко. Анна все понимала. И про браки по расчету, и про объединение капиталов, и про детей…
Но Киру все равно было жалко. Поди, поживи с такой паразиткой под боком! Анне решительно не нравилась Лиза. Насмотрелась она таких во дворце – гадость редкостная. Впрочем, такие везде заводятся, и везде себя мнят центром вселенной.
- Держи себя в руках, - в очередной раз предупредила она Киру.
- Слушаюсь, леди Малфой!
Они с девочкой прошли по коридору – и замерли на пороге. А в гостиной царила романтическая обстановка.
Цветы, свечи, столик на двоих… явно Киру тут не ждали.
Лиза и Борис Викторович сидели… Лиза сидела на коленях у будущего мужа – и щебетала. Тот обнимал девушку – и слушал. И даже не кривился.
Анна прислушалась. Речь шла о предложении руки и сердца.
Сейчас как раз обсуждалась дата свадьбы. Лиза хотела устроить ее летом, чтобы она, вся такая воздушная, чтобы платье, фотки… зимой тоже здорово, и манто можно продемонстрировать, но – неудобно. Столько всего надо объехать, посетить, а если она замерзнет? И нос красный…
И насморк?
Нет-нет!
Лето – и никаких гвоздей!
Опять же, сейчас УЖЕ декабрь! Пока платье! Пока белье, туфли, пока гости, приглашения, праздник, да, и дом немного надо бы переделать для молодых…
Тут бы управиться до лета! А то ведь можно и не справиться!
И кольцо на пальце девушки. С большим, вульгарным бриллиантом. Впрочем, некоторые девушки признают только такие драгоценности.
Кира набрала воздуха в грудь, намереваясь заорать. Но Анна успела вовремя пнуть ее по щиколотке.
Девочка зашипела – и пришла в себя.
И бросилась отцу на шею.
- Папс! А мы с косплея! Нас пораньше распустили, там рядом убийство произошло!
- Кошмар! - выдохнула Лиза.
- Да, - закивала Кира. – Мародеры раскопали могилу, потом поубивали друг друга. Я точно не поняла, кто и кого убил, но нам сказали, что оставаться в поместье может быть опасно.
Борис Викторович нахмурился и кивнул головой.
- Правильно, что вы вернулись. Кира, я сделал предложение Лизе.
Если бы рядом не было Анны, сейчас разразился бы скандал. И Кира бы оказалась во всем виноватой.
Она бы раскричалась, Лиза обиделась…
Вместо этого Кира захлопала в ладоши.
- Папс! Класс! А я буду подружкой невесты?
Лиза едва рот не открыла.
- Будешь, конечно, - согласился Борис Викторович.
- Я хочу пышную свадьбу, я не каждый день отца женю! – продолжила девочка, уже откровенно развлекаясь, под одобрительным взглядом Анны. - И подруг надо пригласить!
- Подруг? – наморщила носик Лиза.
- А что такого? Ты будешь частью нашей семьи, поэтому я обязана тебя познакомить со своими друзьями и учителями! Папсу вечно некогда, а ты будешь ко мне ходить на родительские собрания? У нас требуют, чтобы родители участвовали в жизни класса, а я вечно, как самая лысая!
Лиза поежилась.
Школу она и сама не так давно закончила, и возвращаться туда не хотела совершенно. Но Кира подобные возражения во внимание не принимала.
- Ну, мамочкой я тебя звать не хочу…
- Почему? – усмотрела возможность прицепиться Лиза. – Я понимаю, тебе будет сложно, но может, со временем…
- Ты собираешься стать алкоголичкой? – с живым интересом уточнила Кира.
Лиза аж поперхнулась.
- А…
- Папс в курсе. У меня маман спилась – родная. Не знаю, допилась ли она уже до морга, или пока только до белочки, но тебе, наверное, такое не нужно? А то притянешь судьбу? – девочка рассуждала вроде бы разумно, но Анна видела – издевается.
Копирует ее же – с косплея.
Ах ты паршивка!
- Какая ужасная наследственность! – ахнула Лиза. – Кира, ты лучше не признавайся…
- В чем?
- А то никто приличный может и не жениться…
- Я со школьной скамьи замуж не собираюсь, - отрезала Кира. – Мне надо выучиться, получить профессию, найти работу, научиться самой себя обеспечивать…
Борис Викторович довольно кивал. Лиза сморщила нос – и решила попробовать атаковать Анну.
- Слышу голос старой девы. Кира, главное для женщины – удачно выйти замуж!
- Мой отец удачно женился. Скоро вот, в пятый раз, - согласилась Кира.
Лиза побледнела и пошла пятнами. А девочка невинно рассуждала дальше.
- Я наверное, тебя буду называть, а правда – как? Лиза? Непонятно, кто ты мне такая… Мама? Тут мы уже решили, ты не сопьешься, правда?
Лиза квакнула нечто, принятое Кирой за согласие.
- Мамушка? Тоже не подойдет, так служанку звали. Из «Унесенных ветром». - Кира недавно посмотрела этот фильм на пару с Анной, и сказала, что Эшли надо отравить. Чтобы не мучился. Но вот, запомнила… - Мамыса? Матуша? Матуха? Матка? Это уж вовсе физиология…
Лиза меняла окраски. Борис Викторович выдохнул, собираясь вступиться за возлюбленную, но не успел.
- Знаю! Будешь ненькой! В самый раз!
- Нянькой?
- Да нет же! Ненькой! Как Украина! И ласково, и со смыслом… неня Лиза! Класс!*
*- одна из бабушек автора данное слово употребляла именно в значении «мама». Прим. авт.
Лиза вскочила.
Надулась.
- Мы об этом еще поговорим!
- Конечно! – согласилась Кира. – Папс, вы тут помолвку праздновали? Мы с Аней тогда пойдем… только трусов на люстре не надо, ладно?
- Трусов? На люстре?
- Ну да… неня, ты не переживай! Они хоть и симпатичные, я вот вижу, красные, в кружавчиках, но в интерьер гостиной не впишутся. Да и тебе нельзя, говорят, красные трусы на люстре – к женихам. А ты уже… того. Все, жизнь кончена…
Лиза вылетела из комнаты не прощаясь.
Кира сделала знак «йес».
И была поймана за ухо родимым батюшкой.
- Ну и что это за номера цирковые? Анна, вы мне можете объяснить?
Вот, так всегда. Хотя Анна тоже получила удовольствие, так что можно и пострадать немного.
- Конечно, Борис Викторович.
- Слушаю вас внимательно?
Анна сделала нарочито невинное лицо.
- Будучи невинным ребенком, Кира получила громадную моральную травму. Переживания подкосили ее и внутренний мир девочки диспропорционировался. Отправившись домой, она обнаружила, что ее отец, столп ее мира, собирается жениться. Будучи хорошо воспитанной девушкой, Кира проявила доступную ей долю вежливости, но к сожалению, это вышло чуточку неуклюже. Будьте к ней снисходительны, обнаруженные по соседству трупы не способствуют душевному равновесию.
Что мог сказать Борис Викторович в ответ на эту тираду?
Ну… почти ничего.
Начиная с диспропорционирования, он честно пытался не захохотать в голос. Так что…
- Идите вы… интриганки!
Интриганки переглянулись – и пошли.
Русина, Подольск.
- Как мне все это… надоело.
Тор Мелехин покосился на подчиненного, но одергивать не стал.
Мужчину тоже все… скажем вежливо – за…грызло.
Подольск, вообще вся эта ситуация, патрулирование…
Особенно – последнее.
Везти в город продовольствие?
Да вот прямо и сейчас! Никто даже не собирался! На черном рынке обычная курица стоила до десяти рублей!
Десяти!
Рублей!
Для сравнения – всего год назад она стоила восемьдесят копеек!
Илья с ног сбивался, а только – толку?
Если бы не крупа, обнаруженная на складах Подольска, давно бы его войско или голодало, или с протянутой рукой пошло, или вообще в мародеры! А кушать-то хочется!
И то…
Крупа – для людей.
А для лошадей?
Десять килограмм сена, пять кило сухой травы, семь-восемь килограмм овощей, четыре килограмма зерна…
Не нравится?
А это еще самый минимум! Нужно больше! Это строевые кони, постоянно в движении, со всадниками… и где все это взять?
Только у крестьян.
Понятно, крестьяне были против. Илья махнул рукой, и выпустил облигации, по которым крестьянам обязательно заплатят. Ну вот обязательно! Стоит только вернуться законной власти…
Крестьяне оказались недоверчивыми, и вообще – пособниками освобожденцев, так что ни зерна, ни фуража, ни…
Город продуктов от них не дождался.
Илье пришлось рассылать десятки по селам, с реквизициями. Строго-настрого запретив грабить, убивать, насиловать…
Обнаружили сено?
Заберите.
Но выпишите человеку облигацию – пусть потом компенсацию получит.
Что значит – корову кормить нечем? А помрет корова – и детки умирать начнут, она ж, кормилица, молочком их поддерживает…
Ах вы, твари сиволапые!
Мы вас тут защищаем, а вам сена жалко!? Вы о каких-то коровах печетесь!?
Да за такое…
Расстрелять бы, да нельзя. Но вот сапогом в морду – это можно. Это крестьяне получали регулярно. Параллельно с облигациями.
