— Лично я собираюсь вернуться в подземелья и обучить других тому, что узнал.
— Ага, вперед. Как только ты появишься там в таком виде, тебя растерзают, как любого монстра, прибывшего из-за Грани. Для них ты теперь иное существо, непохожее на них.
— Почему? Ведь я по-прежнему остаюсь собой. Мне нужно лишь убедить их, что я такой же, как раньше. Точно такой, как и они! Ну, слегка изменившийся… Причем к лучшему!
— Помнится, ты рассказывал, как тебя засунули в Грязь, едва узнали о твоем чудесном отростке. А ведь это тоже был ты! Только слегка изменившийся. К лучшему!
— Так что же делать?
— Хочешь жить среди них — полезай обратно в кокон! — Хуха скрипуче рассмеялась.
После этих слов авторитет «Богини» сильно упал в моих глазах. Да, она сильна, опытна и управляется со сверхсилой намного лучше, чем я. Да только на самом-то деле она слаба! Сильна физически, но слаба духовно. Из страха быть непринятой обществом она просто отреклась от него и предпочла стать никому не нужным изгоем. К чему все эти способности, если ты просто умрешь в одиночестве, покинутый всеми и никому не нужный? Это пустое, никчемное совершенство! Я же хочу нести знания остальным!
— А как же потоп? — вспомнил я. — Ведь, если люди не обретут способности Богов, они не смогут остановить катастрофу!
Хуха лишь усмехнулась.
— Скажи, ради чего ты пытаешься остановить потоп? — спросила она.
— Как ради чего? — поразился я. — Чтобы спасти мир!
— Что ты называешь миром, Тах? Тот маленький клочок темноты, в котором копошатся наши собратья?
— Как ты можешь такое говорить о своем доме? Пусть тебя и изгнали, но ведь он столько лет кормил и оберегал тебя!
— Когда-то ты находился в чреве своей матери. Она тоже тебя кормила и оберегала. Но это ведь не значит, что ты должен был оставаться там вечно. Рано или поздно приходит пора родиться!
— Не понимаю, к чему ты клонишь! Да и вообще, мы можем сколько угодно рассуждать об устройстве мироздания, только трагедию этим не остановить. Важно лишь то, что в это самое время гибнет наш мир! — обиделся я. — И каким бы плохим или хорошим он ни был — он наш!
— Оглянись, Тах! — Хуха взмахнула рукой. — Скажи, что ты видишь?
Я пожал плечами, посмотрел по сторонам:
— Деревья, реку, гору…
— Ты видишь мир, Тах! — сказала она. — Мы ограничили себя барьером, назвав его Гранью, и боимся переступить нами же выдуманную черту. На самом же деле мир не ограничен стенками наших подземелий. Он во много-много раз больше!
Какое-то время я молча обдумывал ее слова.
— Ты полагаешь, что люди могут переселиться… сюда?
— Почему нет? Представь, если бы каждый из них обладал теми же способностями, что и мы.
Признаться, до этого я и не задумывался над тем, что можно жить где-либо еще, кроме подземелий. Тем более за Гранью — в Мире мертвых! Сам-то я вышел за Врата исключительно ради знаний для спасения мира — подземного мира. Я еще раз взглянул по сторонам и вдруг представил себе город под открытым небом, где люди стоят на ногах и видят солнце. А ведь она права!
— Тогда я тем более должен вернуться, — твердо сказал я. — Ведь без сверхсилы людям никогда не выйти на свет. Они погибнут! А значит, кто-то должен обучить их!
— Что ж, твое право. Я и не удивлена. Знала, что рано или поздно ты захочешь этого. Только, прежде чем ты уйдешь, я дам тебе пару советов. Первый из них и самый главный — побудь там подольше невидимкой. Не спеши объявлять на все подземелье о своем невероятном воскрешении. Сначала осмотрись, оцени обстановку. Поверь моему опыту.
— Ты же сказала, что не возвращалась!..
— Я сказала иначе. Не перевирай мои слова! Я сказала, что ничем им не обязана после того, как они меня изгнали, но ни слова не сказала о том, что никогда не возвращалась. Конечно же, я еще долго наведывалась в подземелья. Все мы люди такие — нас тянет к своим корням, какими бы гнилыми они ни были…
И вот что она рассказала:
«Когда я ушла за Врата, очень переживала, что мои близкие тоскуют по мне. Да только первый же мой приятель, перед которым я появилась и объявила о своем воскрешении, помер от страха. Они-то считали меня мертвой! Еще бы, ведь я сбежала за Грань! Представь, каково это, когда перед тобой вдруг появляется оживший мертвец! В общем, не прошло и дня, как от человека к человеку шепотом передавалась легенда о том, что по подземелью разгуливает чудовище из Мира мертвых и что тот, кто его встретит, тут же падает замертво. Так что остальные мои бывшие друзья, с которыми я попыталась наладить контакт, спасались от меня в панике.
С той поры я неприкаянной невидимкой блуждала по знакомым пещерам, боясь даже рот раскрыть, дабы никого не напугать. Да и то порой кто-нибудь да уползет в ужасе, случайно услышав мое дыхание. Я уже отчаялась вернуть себе место в прежнем мире, как вдруг однажды, проходя по подземелью, услышала хор голосов:
— Хуха! Мы призываем тебя! Ответь нам, Хуха!
Я ушам не поверила! Кто-то не испугался меня, я кому-то еще нужна! Я пошла на этот зов и в одной из пещер увидела группу людей. Они сидели кружком и нараспев звали меня:
— Хуха, ответь нам! Мы призываем тебя, Хуха!
Наконец один из них не выдержал:
— Да ерунда все это! Сказки! Нет жизни после смерти!
Тут-то я и воскликнула:
— Я здесь!
Нужно было видеть их лица! Двое тут же грохнулись в обморок, остальные в панике прижались к стенам.
— Ну, так чего звали-то? — с усмешкой спросила я.
И тогда самый смелый нашел в себе храбрость заговорить со мной. Конечно, это было идиотское общение, но хоть какое-то. Я так устала от одиночества, что была согласна и на это. В общем, я стала время от времени наведываться к ним. Они все так же собирались в кружок, чтобы призывать меня. Уж не знаю, откуда они выдумали этот странный ритуал. Можно подумать, я не могла прийти просто так… В общем, они призывали меня, а потом расспрашивали обо всякой всячине. Их интересовало, есть ли жизнь за Гранью, как я себя чувствую, видела ли я других мертвых… Я отвечала как могла и что знала. Они, похоже, верили не всему. Как-то мне надоела эта игра в призыв мертвых, и я попыталась им объяснить, что вовсе не мертва, а жива, как и они. Не убедила. Правда, после этого один из них выдвинул целую теорию о том, что, возможно, некоторые люди после смерти продолжают блуждать в Мире живых, если у них остались какие-то незавершенные дела, и эти духи могут не подозревать о том, что мертвы. Что тут скажешь? Иногда я удивляла их, перемещая с места на место различные предметы; потешалась, внезапно дунув кому-нибудь в лицо или полив на голову воду из ладошек. За это они называли меня шумным духом.
Однако веселье продолжалось недолго. Как-то раз, явившись на контакт, я обнаружила себя окруженной толпой жрецов и воинов. Я едва унесла оттуда ноги, а вслед мне кричали:
— Изыди, зло!
Потом я узнала, что вождей обеспокоили слухи о том, что кто-то общается с Миром мертвых, и они приказали жестоко карать любого, кто попытается контактировать с «монстрами из-за Грани». У них даже появились специальные люди, обязанностью которых стало изгнание из подземелий подобных чудовищ. И, к слову сказать, у них получалось довольно успешно. Они изучали мои повадки, по различным признакам обнаруживали места, где я чаще всего бываю, и устраивали там засады. Конечно, благодаря моим способностям мне удавалось ускользать от этих неуклюжих людишек, да только я понимала, что когда-нибудь везению придет конец. Я могу, например, во время бегства споткнуться, зацепиться за что-нибудь, и тогда меня поймают и просто-напросто забьют до смерти. Спать в подземелье вообще стало смертельно опасно, я предпочитала ночевать за Гранью. Кончилось тем, что в какой-то момент я для себя решила: «Для чего все это? Хотят они ковыряться в своей грязи — пусть ковыряются дальше! Не верят в то, что я жива? Ну и плевать!» Тем более к тому времени в подземелье не осталось ни одного человека, которому я была нужна. Все близкие от меня отреклись, предали из страха! И тогда я отправилась к Вратам и ушла за Грань. На этот раз навсегда!»
Рассказ Хухи произвел на меня сильное впечатление, однако не переубедил. Утром следующего дня я покинул ее обитель и направился к Вратам.
Пробежав небольшой лесок, отделявший дом Хухи от входа в подземелье, я с легкостью перепрыгнул через бурный узкий ручей и, миновав вонючую груду мертвых тел и костей, вышел к Вратам. Я хотел уже вскарабкаться наверх, как вдруг заметил неподалеку тянущееся по склону сооружение, состоящее из выступов — явно рукотворное и приспособленное для того, чтобы по нему было удобно взбираться. Ногами! Врата, так же как и жилище Хухи, оказались вовсе не природного происхождения. Вход был правильной прямоугольной формы и сложен из небольших каменных блоков, между которыми четко проглядывались стыки. Больше всего меня поразило то, что у Врат обнаружилась дверь! Точно такая же, какие я видел в городе Богов, — ими запирались комнаты. Правда, там двери были небольшие и деревянные. Эта же оказалась металлической и огромной, во весь размер Врат. Меня позабавила мысль, что весь наш подземный мир можно просто-напросто запереть. Но я откинул эту идею, представив, какая там воцарится паника. Решат еще, что наступил Конец Света! Хотя какой там у них свет…
«В одном наши мудрецы правы: подземелье и правда создано Богами! — подумал я. — Ну, или людьми, которые когда-то были Богами…»
Осторожно заглянув во Врата, я увидел просторную комнату, похожую на те, какие и раньше наблюдал в домах Богов (хотя, думаю, правильнее их теперь называть не Богами, а предками). Меня поразило то, что помещение, в котором мы совершали наши похоронные обряды, оказалось вовсе не пустым. На стенах я заметил множество картин с изображениями предков и полки, переполненные различными предметами. Все это располагалось на такой высоте, куда не могли достать заключенные в коконы слепые люди. Неудивительно, что никто из нас даже не подозревал о существовании всего этого.
В дальней стене темнело прямоугольное отверстие — вход в подземелье. Около него дремали два воина. Я осторожно на цыпочках прокрался туда. И все же, проходя мимо этих твердолобых охранников, я не сдержался и резко сказал:
— А ну, не спать на посту!
Оба в одно мгновение подскочили.
— Это ты сказал? — встревожено спросил один.
— Нет, — дрожащим голосом ответил второй. — А разве не ты?
Я с трудом сдерживался от смеха, глядя, как они вертят своими тупыми слепыми головами.
— Чтобы я еще раз согласился дежурить у Врат!.. — проворчал первый. — Видать, правду говорят, что оттуда в наш мир всякая нечисть лезет.
Спать им, похоже, уже расхотелось. Я же, давясь от смеха, отправился дальше.
Вниз вел длинный пологий склон. Он был почти ровным от скопившейся за много поколений грязи, однако кое-где просматривались точно такие же выступы для ног, какие я видел перед входом.
Теперь, взглянув на мир двумя глазами, без пелены кокона и спутанных волос, я понял, что наши пещеры представляют собой систему ровных коридоров и комнат. Кто и для чего все это построил, нам теперь, конечно же, не понять. Однако я убедился в одном — их все-таки построили!
Обретенное мной улучшенное зрение позволило мне сделать еще одно неожиданное открытие. Помнится, когда я развил в себе ясновидение, обнаружил, что над головой у нас есть потолок! Хотя мы считали, что пространство над нами бесконечно. Теперь же оказалось, что большинство помещений подземелий не ограничиваются и потолком. Над коридорами тянулись решетчатые платформы, к которым вели вбитые в стены металлические скобы. Конечно же, люди не могли знать о существовании верхнего яруса, ведь для того, чтобы подняться по скобам, нужны как минимум руки. С легкостью взобравшись туда, я обнаружил, что по платформам можно попасть практически в любую часть подземелья. Порой они проходили даже над комнатами. Это оказался отличный способ прятаться и избегать ненужных встреч.
Когда же мне приходилось спускаться вниз, я частенько пугал прохожих. Услышав мои шаги и дыхание, те замирали от страха, а потом торопились дальше, видимо, убеждая себя, что это им показалось. Ведь люди в своих коконах издают совершенно иные звуки. И тогда я сообразил, что буду гораздо меньше нагонять страх на других, если стану вести себя как они — словно я в коконе. Это оказалось несложно: нужно было лишь сложить ноги вместе и прижать руки к телу. Старый способ передвижения теперь показался мне жутко неуклюжим и неудобным, а без кокона еще и болезненным — я мигом ободрал себе кожу. Зато так я не привлекал к себе внимания. Ведь я снова стал как все!
А еще я обнаружил двери. Сотни дверей! Они встречались повсюду в коридорах. Выходит, люди заняли лишь открытые помещения. Неудивительно — запертые двери воспринимались слепцами как стены.
«Надо же, ведь я всю жизнь бродил по этим коридорам, даже не подозревая об этих потайных комнатах! — думал я. — Как мало мы знаем о своем собственном мире!»
За дверьми я обнаруживал примерно такую же обстановку, какую неоднократно встречал в домах предков за Гранью: столы, сиденья, лежанки, картинки на стенах и множество непонятных предметов, секрет предназначения которых утратился вместе с гибелью их создателей.
Блуждая по знакомым коридорам, я случайно вышел в обширный зал.
— Что за… — вскричал я, ступив в полумраке во что-то тягучее и липкое.
Присмотревшись, я понял, что нахожусь в Зале Рождения. У меня перехватило дух при виде простирающегося у моих ног гигантского озера, поблескивающего в свете далеких, похожих на звезды, окошек в высоком сводчатом потолке. Признаться, в тот момент рухнула моя тайная надежда. Размышляя над тем, как убедить собратьев перестать окунать младенцев в Грязь, я понимал — они ни за что не нарушат древние традиции. «Ничего, — думал я. — Рано или поздно Грязь в Озере закончится, и тогда у людей попросту не останется выбора». Теперь же я понял, что даже если этот источник и иссякаем, дна этого озера не увидят ни наши внуки, ни правнуки. Более того, вдали я разглядел несколько огромных цистерн, из которых в водоем тягучими каплями стекает все та же Грязь. Выходит, озеро еще и пополняется! А сколько этой жидкости внутри цистерн, неизвестно. Да уж, источник Грязи нашего мира практически неиссякаем!
Оторвавшись от созерцания озера и прогнав мысли о безнадежной судьбе мира, я отправился дальше гулять по пещерам. Первым делом я решил разыскать жилище Рохи. Ее дома не оказалось. Спрашивать у людей, где она, я по понятным причинам не рискнул. Затем я не удержался от соблазна и заглянул к себе домой. Там обнаружил спящего человека. «Нет ничего удивительно в том, что они отдали мой дом другому. Ведь я для них мертв!» И, признаться, я не ощутил никакого сожаления о навсегда потерянной прежней жизни.
Пока я размышлял, что делать дальше, мне неожиданно повезло. Мимо проползал человек, на лбу которого я разглядел отметины, — Шох. Один из моих прежних учеников! Я забрался на платформу и, стараясь не шуметь, направился следом за ним. Дождавшись, когда Шох отползет подальше от кишащего людьми центрального коридора и останется один, я лег на платформу и тихо позвал:
— Шох! Шох, ты слышишь меня?
Мой ученик замер.
— Ага, вперед. Как только ты появишься там в таком виде, тебя растерзают, как любого монстра, прибывшего из-за Грани. Для них ты теперь иное существо, непохожее на них.
— Почему? Ведь я по-прежнему остаюсь собой. Мне нужно лишь убедить их, что я такой же, как раньше. Точно такой, как и они! Ну, слегка изменившийся… Причем к лучшему!
— Помнится, ты рассказывал, как тебя засунули в Грязь, едва узнали о твоем чудесном отростке. А ведь это тоже был ты! Только слегка изменившийся. К лучшему!
— Так что же делать?
— Хочешь жить среди них — полезай обратно в кокон! — Хуха скрипуче рассмеялась.
После этих слов авторитет «Богини» сильно упал в моих глазах. Да, она сильна, опытна и управляется со сверхсилой намного лучше, чем я. Да только на самом-то деле она слаба! Сильна физически, но слаба духовно. Из страха быть непринятой обществом она просто отреклась от него и предпочла стать никому не нужным изгоем. К чему все эти способности, если ты просто умрешь в одиночестве, покинутый всеми и никому не нужный? Это пустое, никчемное совершенство! Я же хочу нести знания остальным!
— А как же потоп? — вспомнил я. — Ведь, если люди не обретут способности Богов, они не смогут остановить катастрофу!
Хуха лишь усмехнулась.
— Скажи, ради чего ты пытаешься остановить потоп? — спросила она.
— Как ради чего? — поразился я. — Чтобы спасти мир!
— Что ты называешь миром, Тах? Тот маленький клочок темноты, в котором копошатся наши собратья?
— Как ты можешь такое говорить о своем доме? Пусть тебя и изгнали, но ведь он столько лет кормил и оберегал тебя!
— Когда-то ты находился в чреве своей матери. Она тоже тебя кормила и оберегала. Но это ведь не значит, что ты должен был оставаться там вечно. Рано или поздно приходит пора родиться!
— Не понимаю, к чему ты клонишь! Да и вообще, мы можем сколько угодно рассуждать об устройстве мироздания, только трагедию этим не остановить. Важно лишь то, что в это самое время гибнет наш мир! — обиделся я. — И каким бы плохим или хорошим он ни был — он наш!
— Оглянись, Тах! — Хуха взмахнула рукой. — Скажи, что ты видишь?
Я пожал плечами, посмотрел по сторонам:
— Деревья, реку, гору…
— Ты видишь мир, Тах! — сказала она. — Мы ограничили себя барьером, назвав его Гранью, и боимся переступить нами же выдуманную черту. На самом же деле мир не ограничен стенками наших подземелий. Он во много-много раз больше!
Какое-то время я молча обдумывал ее слова.
— Ты полагаешь, что люди могут переселиться… сюда?
— Почему нет? Представь, если бы каждый из них обладал теми же способностями, что и мы.
Признаться, до этого я и не задумывался над тем, что можно жить где-либо еще, кроме подземелий. Тем более за Гранью — в Мире мертвых! Сам-то я вышел за Врата исключительно ради знаний для спасения мира — подземного мира. Я еще раз взглянул по сторонам и вдруг представил себе город под открытым небом, где люди стоят на ногах и видят солнце. А ведь она права!
— Тогда я тем более должен вернуться, — твердо сказал я. — Ведь без сверхсилы людям никогда не выйти на свет. Они погибнут! А значит, кто-то должен обучить их!
— Что ж, твое право. Я и не удивлена. Знала, что рано или поздно ты захочешь этого. Только, прежде чем ты уйдешь, я дам тебе пару советов. Первый из них и самый главный — побудь там подольше невидимкой. Не спеши объявлять на все подземелье о своем невероятном воскрешении. Сначала осмотрись, оцени обстановку. Поверь моему опыту.
— Ты же сказала, что не возвращалась!..
— Я сказала иначе. Не перевирай мои слова! Я сказала, что ничем им не обязана после того, как они меня изгнали, но ни слова не сказала о том, что никогда не возвращалась. Конечно же, я еще долго наведывалась в подземелья. Все мы люди такие — нас тянет к своим корням, какими бы гнилыми они ни были…
И вот что она рассказала:
«Когда я ушла за Врата, очень переживала, что мои близкие тоскуют по мне. Да только первый же мой приятель, перед которым я появилась и объявила о своем воскрешении, помер от страха. Они-то считали меня мертвой! Еще бы, ведь я сбежала за Грань! Представь, каково это, когда перед тобой вдруг появляется оживший мертвец! В общем, не прошло и дня, как от человека к человеку шепотом передавалась легенда о том, что по подземелью разгуливает чудовище из Мира мертвых и что тот, кто его встретит, тут же падает замертво. Так что остальные мои бывшие друзья, с которыми я попыталась наладить контакт, спасались от меня в панике.
С той поры я неприкаянной невидимкой блуждала по знакомым пещерам, боясь даже рот раскрыть, дабы никого не напугать. Да и то порой кто-нибудь да уползет в ужасе, случайно услышав мое дыхание. Я уже отчаялась вернуть себе место в прежнем мире, как вдруг однажды, проходя по подземелью, услышала хор голосов:
— Хуха! Мы призываем тебя! Ответь нам, Хуха!
Я ушам не поверила! Кто-то не испугался меня, я кому-то еще нужна! Я пошла на этот зов и в одной из пещер увидела группу людей. Они сидели кружком и нараспев звали меня:
— Хуха, ответь нам! Мы призываем тебя, Хуха!
Наконец один из них не выдержал:
— Да ерунда все это! Сказки! Нет жизни после смерти!
Тут-то я и воскликнула:
— Я здесь!
Нужно было видеть их лица! Двое тут же грохнулись в обморок, остальные в панике прижались к стенам.
— Ну, так чего звали-то? — с усмешкой спросила я.
И тогда самый смелый нашел в себе храбрость заговорить со мной. Конечно, это было идиотское общение, но хоть какое-то. Я так устала от одиночества, что была согласна и на это. В общем, я стала время от времени наведываться к ним. Они все так же собирались в кружок, чтобы призывать меня. Уж не знаю, откуда они выдумали этот странный ритуал. Можно подумать, я не могла прийти просто так… В общем, они призывали меня, а потом расспрашивали обо всякой всячине. Их интересовало, есть ли жизнь за Гранью, как я себя чувствую, видела ли я других мертвых… Я отвечала как могла и что знала. Они, похоже, верили не всему. Как-то мне надоела эта игра в призыв мертвых, и я попыталась им объяснить, что вовсе не мертва, а жива, как и они. Не убедила. Правда, после этого один из них выдвинул целую теорию о том, что, возможно, некоторые люди после смерти продолжают блуждать в Мире живых, если у них остались какие-то незавершенные дела, и эти духи могут не подозревать о том, что мертвы. Что тут скажешь? Иногда я удивляла их, перемещая с места на место различные предметы; потешалась, внезапно дунув кому-нибудь в лицо или полив на голову воду из ладошек. За это они называли меня шумным духом.
Однако веселье продолжалось недолго. Как-то раз, явившись на контакт, я обнаружила себя окруженной толпой жрецов и воинов. Я едва унесла оттуда ноги, а вслед мне кричали:
— Изыди, зло!
Потом я узнала, что вождей обеспокоили слухи о том, что кто-то общается с Миром мертвых, и они приказали жестоко карать любого, кто попытается контактировать с «монстрами из-за Грани». У них даже появились специальные люди, обязанностью которых стало изгнание из подземелий подобных чудовищ. И, к слову сказать, у них получалось довольно успешно. Они изучали мои повадки, по различным признакам обнаруживали места, где я чаще всего бываю, и устраивали там засады. Конечно, благодаря моим способностям мне удавалось ускользать от этих неуклюжих людишек, да только я понимала, что когда-нибудь везению придет конец. Я могу, например, во время бегства споткнуться, зацепиться за что-нибудь, и тогда меня поймают и просто-напросто забьют до смерти. Спать в подземелье вообще стало смертельно опасно, я предпочитала ночевать за Гранью. Кончилось тем, что в какой-то момент я для себя решила: «Для чего все это? Хотят они ковыряться в своей грязи — пусть ковыряются дальше! Не верят в то, что я жива? Ну и плевать!» Тем более к тому времени в подземелье не осталось ни одного человека, которому я была нужна. Все близкие от меня отреклись, предали из страха! И тогда я отправилась к Вратам и ушла за Грань. На этот раз навсегда!»
Глава 25. НОВЫЙ ВЗГЛЯД
Рассказ Хухи произвел на меня сильное впечатление, однако не переубедил. Утром следующего дня я покинул ее обитель и направился к Вратам.
Пробежав небольшой лесок, отделявший дом Хухи от входа в подземелье, я с легкостью перепрыгнул через бурный узкий ручей и, миновав вонючую груду мертвых тел и костей, вышел к Вратам. Я хотел уже вскарабкаться наверх, как вдруг заметил неподалеку тянущееся по склону сооружение, состоящее из выступов — явно рукотворное и приспособленное для того, чтобы по нему было удобно взбираться. Ногами! Врата, так же как и жилище Хухи, оказались вовсе не природного происхождения. Вход был правильной прямоугольной формы и сложен из небольших каменных блоков, между которыми четко проглядывались стыки. Больше всего меня поразило то, что у Врат обнаружилась дверь! Точно такая же, какие я видел в городе Богов, — ими запирались комнаты. Правда, там двери были небольшие и деревянные. Эта же оказалась металлической и огромной, во весь размер Врат. Меня позабавила мысль, что весь наш подземный мир можно просто-напросто запереть. Но я откинул эту идею, представив, какая там воцарится паника. Решат еще, что наступил Конец Света! Хотя какой там у них свет…
«В одном наши мудрецы правы: подземелье и правда создано Богами! — подумал я. — Ну, или людьми, которые когда-то были Богами…»
Осторожно заглянув во Врата, я увидел просторную комнату, похожую на те, какие и раньше наблюдал в домах Богов (хотя, думаю, правильнее их теперь называть не Богами, а предками). Меня поразило то, что помещение, в котором мы совершали наши похоронные обряды, оказалось вовсе не пустым. На стенах я заметил множество картин с изображениями предков и полки, переполненные различными предметами. Все это располагалось на такой высоте, куда не могли достать заключенные в коконы слепые люди. Неудивительно, что никто из нас даже не подозревал о существовании всего этого.
В дальней стене темнело прямоугольное отверстие — вход в подземелье. Около него дремали два воина. Я осторожно на цыпочках прокрался туда. И все же, проходя мимо этих твердолобых охранников, я не сдержался и резко сказал:
— А ну, не спать на посту!
Оба в одно мгновение подскочили.
— Это ты сказал? — встревожено спросил один.
— Нет, — дрожащим голосом ответил второй. — А разве не ты?
Я с трудом сдерживался от смеха, глядя, как они вертят своими тупыми слепыми головами.
— Чтобы я еще раз согласился дежурить у Врат!.. — проворчал первый. — Видать, правду говорят, что оттуда в наш мир всякая нечисть лезет.
Спать им, похоже, уже расхотелось. Я же, давясь от смеха, отправился дальше.
Вниз вел длинный пологий склон. Он был почти ровным от скопившейся за много поколений грязи, однако кое-где просматривались точно такие же выступы для ног, какие я видел перед входом.
Теперь, взглянув на мир двумя глазами, без пелены кокона и спутанных волос, я понял, что наши пещеры представляют собой систему ровных коридоров и комнат. Кто и для чего все это построил, нам теперь, конечно же, не понять. Однако я убедился в одном — их все-таки построили!
Глава 26. ВОСКРЕШЕНИЕ
Обретенное мной улучшенное зрение позволило мне сделать еще одно неожиданное открытие. Помнится, когда я развил в себе ясновидение, обнаружил, что над головой у нас есть потолок! Хотя мы считали, что пространство над нами бесконечно. Теперь же оказалось, что большинство помещений подземелий не ограничиваются и потолком. Над коридорами тянулись решетчатые платформы, к которым вели вбитые в стены металлические скобы. Конечно же, люди не могли знать о существовании верхнего яруса, ведь для того, чтобы подняться по скобам, нужны как минимум руки. С легкостью взобравшись туда, я обнаружил, что по платформам можно попасть практически в любую часть подземелья. Порой они проходили даже над комнатами. Это оказался отличный способ прятаться и избегать ненужных встреч.
Когда же мне приходилось спускаться вниз, я частенько пугал прохожих. Услышав мои шаги и дыхание, те замирали от страха, а потом торопились дальше, видимо, убеждая себя, что это им показалось. Ведь люди в своих коконах издают совершенно иные звуки. И тогда я сообразил, что буду гораздо меньше нагонять страх на других, если стану вести себя как они — словно я в коконе. Это оказалось несложно: нужно было лишь сложить ноги вместе и прижать руки к телу. Старый способ передвижения теперь показался мне жутко неуклюжим и неудобным, а без кокона еще и болезненным — я мигом ободрал себе кожу. Зато так я не привлекал к себе внимания. Ведь я снова стал как все!
А еще я обнаружил двери. Сотни дверей! Они встречались повсюду в коридорах. Выходит, люди заняли лишь открытые помещения. Неудивительно — запертые двери воспринимались слепцами как стены.
«Надо же, ведь я всю жизнь бродил по этим коридорам, даже не подозревая об этих потайных комнатах! — думал я. — Как мало мы знаем о своем собственном мире!»
За дверьми я обнаруживал примерно такую же обстановку, какую неоднократно встречал в домах предков за Гранью: столы, сиденья, лежанки, картинки на стенах и множество непонятных предметов, секрет предназначения которых утратился вместе с гибелью их создателей.
Блуждая по знакомым коридорам, я случайно вышел в обширный зал.
— Что за… — вскричал я, ступив в полумраке во что-то тягучее и липкое.
Присмотревшись, я понял, что нахожусь в Зале Рождения. У меня перехватило дух при виде простирающегося у моих ног гигантского озера, поблескивающего в свете далеких, похожих на звезды, окошек в высоком сводчатом потолке. Признаться, в тот момент рухнула моя тайная надежда. Размышляя над тем, как убедить собратьев перестать окунать младенцев в Грязь, я понимал — они ни за что не нарушат древние традиции. «Ничего, — думал я. — Рано или поздно Грязь в Озере закончится, и тогда у людей попросту не останется выбора». Теперь же я понял, что даже если этот источник и иссякаем, дна этого озера не увидят ни наши внуки, ни правнуки. Более того, вдали я разглядел несколько огромных цистерн, из которых в водоем тягучими каплями стекает все та же Грязь. Выходит, озеро еще и пополняется! А сколько этой жидкости внутри цистерн, неизвестно. Да уж, источник Грязи нашего мира практически неиссякаем!
Оторвавшись от созерцания озера и прогнав мысли о безнадежной судьбе мира, я отправился дальше гулять по пещерам. Первым делом я решил разыскать жилище Рохи. Ее дома не оказалось. Спрашивать у людей, где она, я по понятным причинам не рискнул. Затем я не удержался от соблазна и заглянул к себе домой. Там обнаружил спящего человека. «Нет ничего удивительно в том, что они отдали мой дом другому. Ведь я для них мертв!» И, признаться, я не ощутил никакого сожаления о навсегда потерянной прежней жизни.
Пока я размышлял, что делать дальше, мне неожиданно повезло. Мимо проползал человек, на лбу которого я разглядел отметины, — Шох. Один из моих прежних учеников! Я забрался на платформу и, стараясь не шуметь, направился следом за ним. Дождавшись, когда Шох отползет подальше от кишащего людьми центрального коридора и останется один, я лег на платформу и тихо позвал:
— Шох! Шох, ты слышишь меня?
Мой ученик замер.
