А когда все потянулись по домам, я, как все, вышел через проходную, сознательно мелькнув перед камерой наблюдения. Алиби еще никто не отменял! Но вместо того, чтобы пойти домой, я отправился в ближайший магазин и щедро закупился как на троих. Втащить все это через окошко в туалете на первом этаже оказалось лишь делом техники и аккуратности. А уж вскрыть замок в Кузину каморку – делом принципа. Но с манерой обращения нашего программера с дверью – это не составило сложностей. Как-то все просто!
Следующие три часа я потратил на то, чтобы переместить весь хлам, хранившийся здесь, на полки к нашему завхозу. Оставил только компы Кузи и его фирменное кресло. А затем я расплылся в этом самом кресле, запустив технику. К двум мониторам я привык быстро, а уж потом разобрался в особенностях работы этого чуда мысли.
И так, что нашей душеньке угодно?
Полный архив фильмов?
Мультиков!
Скачивалось все это долго. А уж сколько отправлялось на личную почту шефа! После этого я отпраздновал свой успех бутылочкой темного пива с чипсами. И напоследок отсоединил все находящиеся в комнате провода. А выходя, наклеил на дверь широкую бумажную ленту с синеватыми надписями и какими-то печатями.
Тихо потирая лапки, я просочился опять через окно в туалете и направился домой, предчувствуя следующий день.
Как ни странно большую часть шоу я пропустил, опять опоздав на службу. Но меня за это даже не отчитали. Все были заняты. Даже шеф.
У Вики я и узнал все подробности. Как оказалось, на полоску на двери все велись недолго. Приехавшие менты внимательно посмотрели на дверь, потом на Кузю и шефа и объявили, что это либо они их дурят, либо их кто-то дурит. А менты тут ни при чем. Хотя порывались настучать Кузьмаю по шее. В воспитательных целях.
Думая, что на этом все, Кузя открыл свою коморку и обнаружил непривычную пустынность и простор. Следующие четверть часа у него заняло подключить все компы и загрузить их. Моя диверсия не прошла бесследно. Ящики висли. Моргали. И громко шуршали.
А уж поиск всего барахла оказался самым сложным. Хотя еще сложнее оказалось выпросить его у завхоза обратно. Чем и занимался Кузя вместе с шефом в это мгновение.
Ах! Ура!
Это шеф еще не видел расход трафика за эту ночь. И небольшо-о-о-ой такой файл у себя в почте. Я мелкий пакостник.
Я улыбнулся Вике, и мы вместе рассмеялись, строя предположения про то, кто это мог быть.
В этот самый момент недобрый такой взгляд проткнул меня в области лопаток. Я даже побоялся оборачиваться, но все ж таки поворотил голову. И почти нос к носу столкнулся с Катькой. С очень недобро глядящей Катриной.
- Я хотела к тебе в гости зайти, а ты… тут, - запнулась она, недобро переводя взгляд с меня на Вику. – Вот как значит?! Я-я-я-я-я-ясненько!
Завернулась и вышла.
И что-то мне подсказывает, что меня ждут неприятности…
Ой-ёй!
СПОКОЙНОЙ НОЧИ
- Дом стоит, свет горит,
Из окна видна даль.
Так откуда взялась печаль?
И, вроде, жив и здоров,
И, вроде, жить не тужить.
Так откуда взялась печаль?
Это такое простое и странное ощущение – смотреть на замирающий в тишине и спокойствии город. Удивительно, чарующе. Необычно. Странно. Это так обыденно.
Гаснут огни, мелькают вспышки затухающих окон и яркие точки звезд.
Люди спят. Лишь в некоторых домах два-три желтых прямоугольника встретят рассвет.
В каждом окне люди. Живут. Едят, пьют. Улыбаются. Горюют. Встречают и провожают.
Где-то разливают чай и выкладывают на блюдца плюшки. А где-то пахнет супом и раздражением. А где-то только кошками, и пюре из банки неаппетитно дымится.
А где-то никого нет. И окна сиротливо молчат.
А где-то свет погас только мгновение назад, быстро, резко, больно ударив по напряженным слежкой глазам.
Моим глазам.
Только этого мне не хватало! Мало мне того, что я продрог до последней мышцы и косточки, обманувшись ранним приходом весны.
Мало мне… словно не я споткнулся и влез в глубокую лужу, набрав полные ботинки воды. Нет! Хуже все же было не снаружи, а внутри. Где-то там больно что-то щемило и ёкало. И тянуло. И, словно этого мало, еще и давило. И стучало. И издевательски и предательски бухало.
Нет. Я не заболел. И не депрессия у меня.
Ничего такого. Просто, как у всех. Маленькая и неприятная мелочь… брюнетистая с зелеными глазами мелочь. Какой-то одной сцены хватило, чтобы мы с Катькой разругались в пух и прах, как школьники или обычные люди, глупые и беспечные.
Что такое?
Мы никогда до этого так не цапались. Да – дрались, да – кусались. И она меня грызла как крокодил, а я ее отшлепывал по попе не раз и не два.
Но на этом все наши скандалы утихали, растворенные последующим взаимным примиряющим смехом над всем произошедшим.
А тут!
Она взвилась как ракета!
Как разозленная кошка!
И не набросилась на меня, а со всего маха вылетела из квартиры. Что удивительно – через дверь. И я не видел ее вот уже несколько дней.
На звонки она не отвечала. На письма – тем более. Тетка ее не пускала меня даже на порог и грозно на меня шипела.
И я…честно вам скажу… Испугался я очень!
Такое было впервые.
Даже моё чувство юмора убежало от меня вместе с этой девчонкой.
И ночи, проводимые на крыше соседнего дома, откуда я видел ее окно, не помогало.
- Какой печальный я!
Какой печальный я!
И песенка моя! – в голос пел я, распугивая мартовских кошек.
- О, все вампирские демоны, - ныло что-то внутри меня.
- Так, тряпочка! Соберись! – от неожиданности я даже подпрыгнул.
Я как-то не ожидал, что на крыше не один. Осмотревшись, я обнаружил в трех шагах от себя тетку Кати.
- Здрасте, – уныло простонал я. – Что вы забыли на моей крыше? Что вы мешаете мне чахнуть от тоски?
- А нечего было девочку провоцировать, - тетка кивнула на окно племянницы, - тогда бы и не страдал тут, как полный…
- Что? – я обиженно завис в воздухе. – Да ничего такого я не делал!
- Цветы пробовал? Извинения? – уточнила вампирша, следя за моим подвешенным состоянием, склонив голову на бок, словно прицениваясь, я еще нормальный или уже …
- Да все пробовал!
- Так, Влад, харэ изображать воспарение! – меня жестоко дернули за ногу.
Конечно, я приземлился…на лицо!
- Я против тебя лично ничего не имею, но учти! Помирись с Катюшей, а иначе я тебя со свету сживу! И голову отвинчу! И скажу, что так и было.
И ведь она не шутит!
- А теперь, давай – иди домой! Готовь план завоевания моей племянницы!
И вампирша щедро одарила меня ногой по пятой точке, придавая ускорение.
Печальным ёжиком я потрусил вниз по лестнице, решив залить слезами необъятную грудь моей тётушки.
Вот кто меня поймет и пожалеет. Несмотря на поздний час. Меня пожалеют и накормят! И выдадут сухие носки, пусть и светленькие, розовые, как попка младенчика.
Нет! Этот мой вопрос, на который я, видимо, никогда не смогу узнать ответ: где моя родная и горячо любимая тётушка берет эти носочно-чулочные изделия такой расцветки. Да еще и мужские!
Нет, я все понимаю…
Но только не это!
Вот только сейчас я согласен на любые! Хоть розовые! Хоть в сердечки! Или в диснеевские мультяшки! Но только сухие!
Полцарства за носки и стакан чаю!
Тётя, увидев мою скорбную моську в ореоле света на своем пороге, всплеснула руками и тут же потащила меня на кухню. Где я опустошил все ее трехдневные запасы. И даже повылизывал тарелки. И запросил сверху ведро чая. Где-то на этой стадии, добрый и мирный сам с собой, я начал рассказывать. И не понял, когда на меня начали орать и бить больно. И тут бьют!
Жестокие эти люди!
Ухх!
- Как ты мог! Влад! Катя такая милая девочка! А ты! Да как у тебя мозгов хватило! Завтра же! Завтра же пойдешь и попросишь прощения!!! И не появляйся, пока не сделаешь это! И чтобы я больше не слышала, что ты девочку обидел, понял, родной!
Все!
И меня выставили вон!
Без носков.
Ах, горе моё горемычное!
Ужас!
Домой я шел печальный, мокрый, но сытый. Было желание либо упасть в лужу и биться в истерике, либо набить кому-нибудь личность и другие прилежащие области. Но вместо этого я добрел до своего жилья и упал никчемной тушкой на диван. Долго лежал, обдумывал свои дела.
А потом собрался, переоделся и полетел! К ней.
И нагло так вломился в окно. Влез в комнату под пристальным взглядом проснувшейся Катьки и плюхнулся на пол.
- Я к вам пришел навеки поселиться, - протянул я на одной ноте, ощущая боль в прищемленных пальцах.
- Влад, проваливай! – крикнула мне Катька.
- Волчица ты, - заныл я. – Тебя я презираю!
Девушка опешила от такого меня.
- Что?!
Но ее первый шок быстро прошел, и она бросилась ко мне, пытаясь поднять и вытолкать обратно в окно. Но как бы не так!
- Влад, выметайся! – орала Катька, тряся меня за ногу.
- Никогда! – ныл я в ответ, обнимая батарею. – Я лягу здесь и буду лежать!
- Уходи!
- Ни за что! – проорал я ей в ухо. – Останусь здесь. Объявлю голодовку! Зачахну! Превращусь в скелет! Тебе в укор. Жестокая!
- Это ты меня обидел!
- Да как? До этого у меня ни разу не получалось!
- Как будто это не ты практически обнимался с той девкой?!
- Да не было такого! – воскликнул я, отлипая от батареи.
Катька этим воспользовалась и за шкирку подняла меня в воздух. И понесла к двери. Я забарахтался как таракан.
- Пусти!
- Я не хочу тебя видеть!
- А я тебя - хочу, - провыл я, хватая ее руки и выворачиваясь так, что в какой-то момент наших разборок оказался у нее на руках. И тут же прилип к ней. Сейчас меня даже толпа вояк не оторвет.
- Влад, слезь с меня!
- Нет! Катю-ю-ю-ю-ю, ну прости, а?!!
- Нет!
-Ну, Катька!
- Не-а!
- Катька, выходи за меня замуж!
Катька замерла, ее глаза и рот округлились в удивлении.
- Что? – тихо спросила она, продолжая держать меня на руках.
- Катю-ю-ю-ю, - проныл я в районе ее шеи, - выходи за меня, а? Но с условием!
- Каким?
- Мы больше никогда не ссоримся, да? И Ты меня больше не бьешь!
- Хорошо! – расплылась в счастливой улыбке девушка. И скинула меня на пол.
Больно, однако!
- За что?
- За то, что долго думал!
Вот! Чувствую, у нас будет сумасшедшая жизнь. Странная и необычная, но как не крути – удивительная!
Я поднялся. И поймал ладошку этой мелкой. И поцеловал кончики этих любимых пальчиков.
- Я тебя люблю!
- А я тебя обожаемски люблю, - рассмеялась вампирша, обнимая меня за шею.
И будет у нас своё окно, в котором будет гореть наш свет, рассказывая миру свою историю.
А эта уже закончена!
Всё!
Спокойной ночи!
Тем, кто ложится спать –
Спокойного сна.
Спокойная ночь.
Тем, кто ложится спать –
Спокойного сна.
Спокойная ночь.
29.04.09 – 31.03.12
Посвящается моей дорогой подруге Катеньке и невероятной Марине Ночиной, ставшей вдохновителем для этого проекта.
Следующие три часа я потратил на то, чтобы переместить весь хлам, хранившийся здесь, на полки к нашему завхозу. Оставил только компы Кузи и его фирменное кресло. А затем я расплылся в этом самом кресле, запустив технику. К двум мониторам я привык быстро, а уж потом разобрался в особенностях работы этого чуда мысли.
И так, что нашей душеньке угодно?
Полный архив фильмов?
Мультиков!
Скачивалось все это долго. А уж сколько отправлялось на личную почту шефа! После этого я отпраздновал свой успех бутылочкой темного пива с чипсами. И напоследок отсоединил все находящиеся в комнате провода. А выходя, наклеил на дверь широкую бумажную ленту с синеватыми надписями и какими-то печатями.
Тихо потирая лапки, я просочился опять через окно в туалете и направился домой, предчувствуя следующий день.
Как ни странно большую часть шоу я пропустил, опять опоздав на службу. Но меня за это даже не отчитали. Все были заняты. Даже шеф.
У Вики я и узнал все подробности. Как оказалось, на полоску на двери все велись недолго. Приехавшие менты внимательно посмотрели на дверь, потом на Кузю и шефа и объявили, что это либо они их дурят, либо их кто-то дурит. А менты тут ни при чем. Хотя порывались настучать Кузьмаю по шее. В воспитательных целях.
Думая, что на этом все, Кузя открыл свою коморку и обнаружил непривычную пустынность и простор. Следующие четверть часа у него заняло подключить все компы и загрузить их. Моя диверсия не прошла бесследно. Ящики висли. Моргали. И громко шуршали.
А уж поиск всего барахла оказался самым сложным. Хотя еще сложнее оказалось выпросить его у завхоза обратно. Чем и занимался Кузя вместе с шефом в это мгновение.
Ах! Ура!
Это шеф еще не видел расход трафика за эту ночь. И небольшо-о-о-ой такой файл у себя в почте. Я мелкий пакостник.
Я улыбнулся Вике, и мы вместе рассмеялись, строя предположения про то, кто это мог быть.
В этот самый момент недобрый такой взгляд проткнул меня в области лопаток. Я даже побоялся оборачиваться, но все ж таки поворотил голову. И почти нос к носу столкнулся с Катькой. С очень недобро глядящей Катриной.
- Я хотела к тебе в гости зайти, а ты… тут, - запнулась она, недобро переводя взгляд с меня на Вику. – Вот как значит?! Я-я-я-я-я-ясненько!
Завернулась и вышла.
И что-то мне подсказывает, что меня ждут неприятности…
Ой-ёй!
СПОКОЙНОЙ НОЧИ
- Дом стоит, свет горит,
Из окна видна даль.
Так откуда взялась печаль?
И, вроде, жив и здоров,
И, вроде, жить не тужить.
Так откуда взялась печаль?
Это такое простое и странное ощущение – смотреть на замирающий в тишине и спокойствии город. Удивительно, чарующе. Необычно. Странно. Это так обыденно.
Гаснут огни, мелькают вспышки затухающих окон и яркие точки звезд.
Люди спят. Лишь в некоторых домах два-три желтых прямоугольника встретят рассвет.
В каждом окне люди. Живут. Едят, пьют. Улыбаются. Горюют. Встречают и провожают.
Где-то разливают чай и выкладывают на блюдца плюшки. А где-то пахнет супом и раздражением. А где-то только кошками, и пюре из банки неаппетитно дымится.
А где-то никого нет. И окна сиротливо молчат.
А где-то свет погас только мгновение назад, быстро, резко, больно ударив по напряженным слежкой глазам.
Моим глазам.
Только этого мне не хватало! Мало мне того, что я продрог до последней мышцы и косточки, обманувшись ранним приходом весны.
Мало мне… словно не я споткнулся и влез в глубокую лужу, набрав полные ботинки воды. Нет! Хуже все же было не снаружи, а внутри. Где-то там больно что-то щемило и ёкало. И тянуло. И, словно этого мало, еще и давило. И стучало. И издевательски и предательски бухало.
Нет. Я не заболел. И не депрессия у меня.
Ничего такого. Просто, как у всех. Маленькая и неприятная мелочь… брюнетистая с зелеными глазами мелочь. Какой-то одной сцены хватило, чтобы мы с Катькой разругались в пух и прах, как школьники или обычные люди, глупые и беспечные.
Что такое?
Мы никогда до этого так не цапались. Да – дрались, да – кусались. И она меня грызла как крокодил, а я ее отшлепывал по попе не раз и не два.
Но на этом все наши скандалы утихали, растворенные последующим взаимным примиряющим смехом над всем произошедшим.
А тут!
Она взвилась как ракета!
Как разозленная кошка!
И не набросилась на меня, а со всего маха вылетела из квартиры. Что удивительно – через дверь. И я не видел ее вот уже несколько дней.
На звонки она не отвечала. На письма – тем более. Тетка ее не пускала меня даже на порог и грозно на меня шипела.
И я…честно вам скажу… Испугался я очень!
Такое было впервые.
Даже моё чувство юмора убежало от меня вместе с этой девчонкой.
И ночи, проводимые на крыше соседнего дома, откуда я видел ее окно, не помогало.
- Какой печальный я!
Какой печальный я!
И песенка моя! – в голос пел я, распугивая мартовских кошек.
- О, все вампирские демоны, - ныло что-то внутри меня.
- Так, тряпочка! Соберись! – от неожиданности я даже подпрыгнул.
Я как-то не ожидал, что на крыше не один. Осмотревшись, я обнаружил в трех шагах от себя тетку Кати.
- Здрасте, – уныло простонал я. – Что вы забыли на моей крыше? Что вы мешаете мне чахнуть от тоски?
- А нечего было девочку провоцировать, - тетка кивнула на окно племянницы, - тогда бы и не страдал тут, как полный…
- Что? – я обиженно завис в воздухе. – Да ничего такого я не делал!
- Цветы пробовал? Извинения? – уточнила вампирша, следя за моим подвешенным состоянием, склонив голову на бок, словно прицениваясь, я еще нормальный или уже …
- Да все пробовал!
- Так, Влад, харэ изображать воспарение! – меня жестоко дернули за ногу.
Конечно, я приземлился…на лицо!
- Я против тебя лично ничего не имею, но учти! Помирись с Катюшей, а иначе я тебя со свету сживу! И голову отвинчу! И скажу, что так и было.
И ведь она не шутит!
- А теперь, давай – иди домой! Готовь план завоевания моей племянницы!
И вампирша щедро одарила меня ногой по пятой точке, придавая ускорение.
Печальным ёжиком я потрусил вниз по лестнице, решив залить слезами необъятную грудь моей тётушки.
Вот кто меня поймет и пожалеет. Несмотря на поздний час. Меня пожалеют и накормят! И выдадут сухие носки, пусть и светленькие, розовые, как попка младенчика.
Нет! Этот мой вопрос, на который я, видимо, никогда не смогу узнать ответ: где моя родная и горячо любимая тётушка берет эти носочно-чулочные изделия такой расцветки. Да еще и мужские!
Нет, я все понимаю…
Но только не это!
Вот только сейчас я согласен на любые! Хоть розовые! Хоть в сердечки! Или в диснеевские мультяшки! Но только сухие!
Полцарства за носки и стакан чаю!
Тётя, увидев мою скорбную моську в ореоле света на своем пороге, всплеснула руками и тут же потащила меня на кухню. Где я опустошил все ее трехдневные запасы. И даже повылизывал тарелки. И запросил сверху ведро чая. Где-то на этой стадии, добрый и мирный сам с собой, я начал рассказывать. И не понял, когда на меня начали орать и бить больно. И тут бьют!
Жестокие эти люди!
Ухх!
- Как ты мог! Влад! Катя такая милая девочка! А ты! Да как у тебя мозгов хватило! Завтра же! Завтра же пойдешь и попросишь прощения!!! И не появляйся, пока не сделаешь это! И чтобы я больше не слышала, что ты девочку обидел, понял, родной!
Все!
И меня выставили вон!
Без носков.
Ах, горе моё горемычное!
Ужас!
Домой я шел печальный, мокрый, но сытый. Было желание либо упасть в лужу и биться в истерике, либо набить кому-нибудь личность и другие прилежащие области. Но вместо этого я добрел до своего жилья и упал никчемной тушкой на диван. Долго лежал, обдумывал свои дела.
А потом собрался, переоделся и полетел! К ней.
***
И нагло так вломился в окно. Влез в комнату под пристальным взглядом проснувшейся Катьки и плюхнулся на пол.
- Я к вам пришел навеки поселиться, - протянул я на одной ноте, ощущая боль в прищемленных пальцах.
- Влад, проваливай! – крикнула мне Катька.
- Волчица ты, - заныл я. – Тебя я презираю!
Девушка опешила от такого меня.
- Что?!
Но ее первый шок быстро прошел, и она бросилась ко мне, пытаясь поднять и вытолкать обратно в окно. Но как бы не так!
- Влад, выметайся! – орала Катька, тряся меня за ногу.
- Никогда! – ныл я в ответ, обнимая батарею. – Я лягу здесь и буду лежать!
- Уходи!
- Ни за что! – проорал я ей в ухо. – Останусь здесь. Объявлю голодовку! Зачахну! Превращусь в скелет! Тебе в укор. Жестокая!
- Это ты меня обидел!
- Да как? До этого у меня ни разу не получалось!
- Как будто это не ты практически обнимался с той девкой?!
- Да не было такого! – воскликнул я, отлипая от батареи.
Катька этим воспользовалась и за шкирку подняла меня в воздух. И понесла к двери. Я забарахтался как таракан.
- Пусти!
- Я не хочу тебя видеть!
- А я тебя - хочу, - провыл я, хватая ее руки и выворачиваясь так, что в какой-то момент наших разборок оказался у нее на руках. И тут же прилип к ней. Сейчас меня даже толпа вояк не оторвет.
- Влад, слезь с меня!
- Нет! Катю-ю-ю-ю-ю, ну прости, а?!!
- Нет!
-Ну, Катька!
- Не-а!
- Катька, выходи за меня замуж!
Катька замерла, ее глаза и рот округлились в удивлении.
- Что? – тихо спросила она, продолжая держать меня на руках.
- Катю-ю-ю-ю, - проныл я в районе ее шеи, - выходи за меня, а? Но с условием!
- Каким?
- Мы больше никогда не ссоримся, да? И Ты меня больше не бьешь!
- Хорошо! – расплылась в счастливой улыбке девушка. И скинула меня на пол.
Больно, однако!
- За что?
- За то, что долго думал!
Вот! Чувствую, у нас будет сумасшедшая жизнь. Странная и необычная, но как не крути – удивительная!
Я поднялся. И поймал ладошку этой мелкой. И поцеловал кончики этих любимых пальчиков.
- Я тебя люблю!
- А я тебя обожаемски люблю, - рассмеялась вампирша, обнимая меня за шею.
И будет у нас своё окно, в котором будет гореть наш свет, рассказывая миру свою историю.
А эта уже закончена!
Всё!
Спокойной ночи!
Тем, кто ложится спать –
Спокойного сна.
Спокойная ночь.
Тем, кто ложится спать –
Спокойного сна.
Спокойная ночь.
29.04.09 – 31.03.12
Посвящается моей дорогой подруге Катеньке и невероятной Марине Ночиной, ставшей вдохновителем для этого проекта.
